Рой против роя

Я посмотрел на строчку «итого: +105 кредитов». Это был только первый шаг. Базовая валюта для существования в этом месте.

И пока я смотрел на цифры, до меня, наконец, дошла одна простая вещь. Система выдала мне класс. Этого дракона-недомерка. Но она не выдала мне оружия или броню. Ни пистолета, ни ножа, ни дубинки. Ничего.

Это — разрешённая пустота. Должно быть так.

Правила не говорят: «Оператор роя должен быть безоружным». Они просто… не дали ничего. Значит, оружие — это переменная. Переменная, которую можно купить.

Где? Как? Пока неясно. Наверняка есть рынок, торговцы, чёрный ход. Нужны будут кредиты. Многокредитов.

Я развернулся и пошёл к шлюзу. Спина ныла, в руке ещё чувствовалась отдача от ударов ломом.

Цель перестала быть абстрактной. Она стала простой и ясной: заработать достаточно, чтобы появилось хоть что-то. А до тех пор — играть по этим дурацким, но единственным правилам.

И, судя по всему, путь предстоял долгий.

Глава 7 — Цена ошибки

Я вышел из шлюза с ощущением, что меня только что пропустили через мясорубку для дураков. Спина ныла, рука отзывалась тупой болью на каждое движение, а в кармане — точнее, в интерфейсе — лежало целых 105 кредитов. Целое состояние. На эти деньги можно было купить… хм. Наверное, ещё один такой же серый комбинезон. Или пару пачек той самой «Спирулины-Гамма», которую я только что доставил.

Стартовая зона не изменилась. Все та же сюрреалистичная картина: толпы людей в комбинезонах и начальной броне метались между грудами хлама, терминалами и входами в какие-то тёмные проходы. Гул голосов, выстрелы где-то вдали, вспышки взрывов. Нормальный рабочий день в офисе безумия.

Я прислонился к ржавой балке и начал сканировать обстановку. Не как участник, а как наблюдатель. Как оператор. Мой новый любимый термин.

Рядом пробежала группа из трёх штурмовиков. Они уже не выглядели такими же потерянными, как в первый день. На их броне были свежие царапины, но и уверенности прибавилось. Один из них, парень с ником «БронеКрендель», громко хвастался:

— Видал? Уровень третий уже! Завалил пятерых этих крабо-скребков! Чипы с них выпали, по 10 кредитов штука!

Его интерфейс на секунду стал видимым для всех — стандартная опция «демонстрация достижений», видимо. Там красовалась цифра «3» и список трофеев: «Чип биологической сигнатуры x5». Его друзья завистливо ахали.

Я не ахал. Я считал.

Пять мобов. Уровень третий. Значит, он уже рисковал как минимум дважды. И выжил. Пока что. У меня же был один контракт на доставку водорослей. И 105 кредитов. Разница — как между тортом и сухарём. Но торт мог оказаться с гвоздями внутри.

Ещё дальше я увидел, как биотик в облегающем костюме с синими полосами — «Вихрь_Сознания» — эффектным жестом поднял в воздухе двух падальщиков и разорвал их гравитационным импульсом. Над его головой всплыло: «Критическое поражение x2. Опыт +80». Он ухмыльнулся и пошёл дальше, собирая с остатков что-то блестящее.

Да, у них опыт лился рекой. За убийства. За прямое насилие. А я получил 15 очков за то, что открыл паровую заслонку и обварил кучку техно-тараканов. Это была не игра. Это была бухгалтерия с элементами случайного убийства. Логический винегрет в квадрате.

Мой внутренний комментатор уже начал зудить. Но я его придушил. Пока рано. Нужны были кредиты. Больше кредитов. Потому что мой текущий «рой» состоял из одного драка, который умел летать и светить. А в мире, где все вокруг стреляют, этого маловато.

Я подошёл к тому же терминалу, где брал первый контракт. NPC-диспетчер, вернее, голограмма его лица, смотрела на меня стеклянными глазами.

— Доступные контракты для уровня 1-3, — произнесла она без интонации.

Список обновился.

Зачистка сектора 4-B. Уничтожить скопление «падальщиков» (8-10 единиц). Награда: 250 кредитов. Страховка: 50 кр. Штраф: -120.

Охранная миссия. Сопроводить грузовой дрон через сектор 5-D. Награда: 180 кредитов. Страховка: 40 кр. Штраф: -100.

Доставка контейнера «Бета». Транспортировать из точки C-8 в точку F-3. Награда: 90 кредитов. Страховка: 20 кр. Штраф: -70. Ограничение по времени: 12 минут.

Награда меньше. Маршрут длиннее. Время жёстче.

Я посмотрел на свой баланс: 105 кредитов. Штраф — 70. Если провалю, останется 35. Мало, но не ноль. Если возьму страховку — отдам 20, останется 85, а в случае провала штраф будет меньше… Но нет.

Страховка — для тех, кто боится. Я не боялся. Я рассчитывал. Это же просто доставка. Пронеси коробку из точки А в точку Б. В прошлый раз пронес. Да, с приключениями, но пронес.

Я ткнул в третий пункт.

— Контракт принят. Удачи! — сказала голограмма, и её лицо погасло.

«Удачи». Официальное пожелание от системы. Как «не болейте» от врача, который только что сообщил тебе, что у тебя воспаление лёгких.

Маркер на карте замигал. Точка C-8. Глубже в стартовой зоне. Туда, где темнее, страшнее и, вероятно, полным-полно тех «крабо-скребков», которых другие так весело фармили.

Я вздохнул и дал мысленную команду Воробью:

«Следовать. Дистанция пять метров. Режим сканирования окружения».

Драк тихо взмыл и занял позицию позади и слегка сверху. Его сенсоры, конечно, были на уровне «видит свет и тень», но хоть что-то.

Пошёл.

Первые пару минут всё было спокойно. Я шёл по относительно чистому коридору, мимо таких же, как я, одиночек или пар, которые куда-то спешили. Никто не обращал на меня внимания. Человек с пластиной на груди и летающей жестянкой сзади — это уже привычный элемент пейзажа. Как урна или пожарный гидрант.

Потом начался «интересный» участок.

Коридор сузился, свет стал мигать, а под ногами появились лужи какой-то маслянистой жидкости.

На карте мигал маршрут: прямо, потом налево, потом по вентиляционной шахте.

Охренеть. Вентиляционная шахта.

Меня, оператора роя, посылают ползать по вентиляции. Это был уже не просто стёб, это был какой-то фундаментальный абсурд вселенского масштаба. Может, там меня ждал ещё и босс-крыса?

Я подошёл к решётке. Она была сорвана. Внутри — темнота и сквозняк и несло оттуда какой-то кислятиной.

— Воробей, свет в шахту, — скомандовал я.

Драк пролез внутрь и осветил пространство. Там было тесно, грязно, но пролезть можно. Контейнер на спине немного цеплялся за стенки, но я справился.

Я пополз. Воробей летел впереди, его жужжание отдавалось эхом в узкой трубе. Я чувствовал, как канал связи немного дрожит — помехи от металла. Задержка выросла со 120 до 150 мс. Не критично, но неприятно.

Прополз метров десять. И тут Воробей остановился.

— В чём дело? — мысленно спросил я.

Интерфейс выдал:

Препятствие: завал из обломков.

Обход возможен через нижний техотсек.

Нижний техотсек. То есть надо было спуститься вниз, в какую-то служебную канаву, и пройти под шахтой.

Я отдал команду возвращаться. Драк развернулся и поплыл обратно. И в этот момент из-за поворота в шахте выскочило нечто.

Не падальщик. Что-то другое. Маленькое, юркое, с длинными щупальцами-лезвиями. Интерфейс едва успел подсветить:

«Клещ-сборщик». Уровень: 2. Угроза: низкая (одиночный).

Оно не атаковало меня. Оно атаковало Воробья.

Щупальце блеснуло в свете фонаря дрона, и раздался скрежет по композиту.

Интерфейс тут же замигал:

Внимание: dr-01 («Воробей») получил повреждение.

Прочность: 87%. Целостность корпуса нарушена.

Рекомендация: отозвать юнит.

«Воробей, ко мне, быстро!» — мысленно заорал я.

Драк рванул ко мне, но его движение было уже не таким плавным. Слышался неприятный визг одного из двигателей. Задержка управления выросла до 200 мс. Я чувствовал, как связь стала рваться, как будто кто-то резал кабель тупыми ножницами.

Клещ не отставал. Он прыгнул и вцепился в корпус дрона. Щупальца впились в стыки пластин.

Прочность: 64%.

Критическое повреждение двигательной системы.

— Отцепись, тварь! — Я сунул руку в шахту, пытаясь схватить этого клеща, но он был быстрым и вертлявым. Мои пальцы лишь скользнули по скользкому хитину.

Я отдал команду на экстренный разгон. Драк дрогнул и попытался рвануть вперёд, но повреждённый двигатель не выдержал. Раздался хруст, и дрон беспомощно повис в воздухе, лишь слабо подрагивая.

Прочность: 41%.

Сигнал: 30%. Задержка: 350 мс.

— Выбрасывай его! — закричал я мысленно, но связь была уже слишком слабой. Команда не проходила. Я видел, как интерфейс пытается отправить приказ, но шкала «канал связи» падала на глазах.

Клещ сделал последнее движение — его щупальца проникли в щель корпуса и что-то коротко замкнуло.

Искры. Дым. Резкий запах гари.

Сигнал потерян.

dr-01 («Воробей») уничтожен.

Строка появилась в интерфейсе и вердиктом моего существования повисла там.

Я замер, засунув голову в шахту. Дым рассеивался. На полу лежали обломки моего дрона. Рядом сидел тот клещ и что-то жевал — вероятно, внутренние цепи. Потом он посмотрел на меня своими стеклянными глазками, флегматично развернулся и уполз в темноту.

Я отполз от шахты, сел спиной к стене и просто смотрел в пустоту.

Интерфейс начал сыпать уведомлениями.

Уведомление: юнит уничтожен.

Штраф за потерю имущества системы: -50 кредитов.

Стоимость восстановления юнита (базовый корпус): 200 кредитов.

Стоимость ремонта (при наличии обломков): 120 кредитов.

Обломки могут быть собраны для частичного возмещения.

А потом, как финальный аккорд:

Контракт «Доставка контейнера «Бета» провален (юнит оператора уничтожен, доставка невозможна).

Штраф за провал: -70 кредитов.

Баланс: 105 - 50 - 70 = -15 кредитов.

Я уставился на эту цифру. Минус пятнадцать. Минус. Пятнадцать. Кредитов.

У меня не просто не было денег. У меня был долг. Системе. За то, что я потерял свою летающую консервную банку.

А вокруг всё шло своим чередом. Где-то стреляли. Кто-то кричал от радости, получив новый уровень. Кто-то торговался у терминала, продавая добытые чипы. Мир продолжал жить, а я сидел у стены с долгом в пятнадцать кредитов и грудной пластиной, которая была просто бесполезным куском пластика на моей груди.

Я ждал, когда накатит ярость. Отчаяние. Желание всё разнести.

Но первым пришёл холод. Холодный, чистый, цифровой анализ.

Я потерял дрон из-за задержки управления и слабого канала связи. Из-за того, что полез в узкое место, где не было манёвра. Из-за того, что не предусмотрел, что там может быть не падальщик, а что-то более юркое и цепкое.

Я ошибся.

Я просчитался. Цена ошибки — минус 15 кредитов и ноль юнитов в рое.

Потом пришло второе чувство. Гораздо хуже ярости. Это было осознание полного, абсолютного, сферического в вакууме идиотизма всей ситуации.

Я начал тихо смеяться.

Сначала просто покачиваясь, потом всё громче. Это был не весёлый смех. Это был смех человека, который только что понял, что его жизнь — это анекдот, рассказанный пьяным роботом.

— Отлично, — прошипел я сам себе. — Просто зашибись. «Оператор роя». Рой из одной хлипкой единицы. Эта дура умеет летать и светить. Её убивает техно-клещ размером с крысу. А я остаюсь с долгом. Это какая-то… космическая чепуха!

Я встал. Ноги немного дрожали, но я выпрямился.

— Ты, — сказал я интерфейсу, — ты серьёзно? Минус пятнадцать? За что? За то, что я попытался выполнить твой же контракт? Ты мог бы хотя бы выдать предупреждение: «Внимание, в вентиляции могут быть клещи, которые жрут дронов». Нет? Не, так не интересно. Надо, чтобы оператор сам всё узнал. Методом научного тыка. Вернее, методом финансового самоубийства.

Я подошёл к месту, где валялись обломки. Поднял несколько кусков. Композитный корпус, кусок двигателя, провода. Интерфейс тут же предложил:

Обломки юнита dr-01 могут быть утилизированы.

Возмещение: 30 кредитов.

Утилизировать?

Тридцать кредитов. Значит, если утилизирую, мой долг превратится в +15 кредитов. Но у меня не будет дрона. Вообще. Я стану оператором роя без роя. Это уже был даже не ноль, это была отрицательная величина. Оператор вакуума. Повелитель пустоты.

— Гениально, — сказал я вслух. — Просто феерический маразм. У меня есть выбор: либо быть в долгах, либо быть без единственного инструмента. Это как выбирать между удалением почки и удалением мозга. Оба варианта — полная чушь слоновья с гарниром.

Я всё-таки нажал «Утилизировать». Обломки исчезли, превратившись в цифровую пыль.

Баланс: 15 кредитов.

Теперь у меня было 15 кредитов. И пустой слот в рое.

Я посмотрел на карту. Контракт провален. Точка назначения так и маячила где-то вдалеке, теперь уже недостижимая.

— Ладно, КрутойНоль, — прошептал я. — Ты действительно ноль. Может, даже меньше нуля. Поздравляю.

Я повернулся и пошёл назад, к выходу из этой зоны. Мимо меня пробежала группа игроков. Они смеялись, размахивали подобранными трофеями — чипами. Один из них, штурмовик, крикнул другому:

— Смотри, я уже на четвёртого скоро! Ещё парочку крабов, и апну!

Он посмотрел на меня. На мой пустой взгляд. На мою пластину без дрона рядом. И усмехнулся.

— Эй, оператор, а где твой рой? В отпуске?

Его друзья захихикали.

Я не ответил. Я просто шёл. Внутри кипела уже знакомая смесь ярости и абсурда. Но сейчас к ней добавилось ещё кое-что. Очень тихое, очень холодное.

Я ошибся. Допустил просчёт. Цена — 90 кредитов (потеря награды + штраф + стоимость ремонта). Теперь у меня есть 15 кредитов. И опыт. Опыт потери. Опыт того, как не надо.

Я подошёл к терминалу. Не там, где берут контракты. К другому, который я вот только успел заприметить перед этим фарсом, с надписью «Рынок/Снабжение».

Там был список. Дроны. Модули. Оружие.

Самый дешёвый дрон, такой же «Воробей-1», стоил 200 кредитов. Недостижимо.

Но были и другие варианты.

«Ремонтный набор (базовый)». Восстанавливает 50% прочности юнита при наличии обломков. Стоимость: 80 кредитов.

«Усилитель канала связи (одноразовый)». Увеличивает стабильность сигнала на 30% на 10 минут. Стоимость: 25 кредитов.

«Тактический сканер (наручный)». Показывает базовую информацию о противниках в радиусе 20 метров. Стоимость: 150 кредитов.

У меня было 15 кредитов. Я мог купить разве что… пачку жевательной резинки, если бы она тут продавалась.

Я закрыл меню.

— Ну что ж, — сказал я самому себе. — Значит, так. Урок усвоен. Не лезь в узкие места без разведки. Не рассчитывай на то, что твой дрон переживёт даже встречу с техно-блохой. И копи. Копи кредиты. Любой ценой.

Я вышел из стартовой зоны обратно на периметр. Солнце — или то, что светило вместо него — било в глаза. Вокруг сновали люди. Кто-то праздновал, кто-то торговал, кто-то просто сидел с пустым взглядом, как я несколько минут назад.

Я нашёл тихое место у стены, сел и открыл интерфейс. Нет, жалеть себя я пока не собирался. Пришло время, чтобы планировать.

У меня есть 15 кредитов. Нет дрона. Есть опыт одной доставки и одного провала. Есть понимание, что система не прощает ошибок. И есть желание не просто выжить, а понять, как эта чёртова система работает на самом деле.

Потому что если это игра, то правила в ней пишет тот, у кого самый большой пулемёт. А у меня пока нет даже палки. Но это не значит, что я не могу найти палку. Или сделать её. Или научиться бить так, чтобы пулемёты оказались бесполезны.

Я посмотрел на свой ник в интерфейсе: «КрутойНоль».

— Пока что ты просто ноль, — пробормотал я. — Но это поправимо. Всё поправимо. Даже эта… эта цифровая белиберда, в которую я попал.

Я встал, отряхнулся и пошёл к выходу с периметра. Мне нужно было найти способ заработать. Без дрона. Без оружия. Без всего. Только с мозгами и 15 кредитами в кармане.

Потому что цена ошибки оказалась слишком высокой. И я не собирался платить её дважды.

Глава 8 — Возврат и рынок

Шлюз выдохнул меня обратно на станцию, и первое, что я увидел, был свой собственный интерфейс. Он висел перед глазами, как счет из коллекторского агентства.

возврат в нейтральную зону подтверждён

потери: 1 единица роя

штраф: начислен

— Отлично, — пробормотал я, протискиваясь мимо таких же помятых новичков. — Я не умер. Фантастические новости. Плохие новости — я теперь должен за то, что не умер. Обратная арифметика идиотизма.

Я заставил заткнутся свой начавший было снова ныть внутренний голос. Но вместо нытья мой мозг тут же переключился на брюзжание.

«В обычной игре, если тебя убили на старте, ты просто респавнишься и идешь бить крыс. Крысы! Проклятые грызуны дают пять опыта, десять монет, и ты качаешься. Здесь что? Здесь первый же урок стоит денег. Где мои стартовые крысы? Где хоть одна курица, которую можно зарубить деревянным мечом? Нету. Вместо этого — минус в кошельке и чувство, что тебя только что обобрали, но ты еще и должен благодарить».

Мне хотелось заорать. Или пнуть что-нибудь. Но пинок, скорее всего, тоже стоил бы кредитов. Штраф за порчу имущества системы. Минус десять за пыль, поднятую с пола. Минус пять за несанкционированную эмоциональную разгрузку.

Я двинулся по коридору, чувствуя себя не героем, вернувшимся с поля боя, а расчётчиком, который только что обнаружил дисбаланс в квартальном отчёте. И дисбаланс этот был в пользу чёрной дыры под названием «Система».

Станция не изменилась. Те же серые стены, тот же мерцающий свет, те же торопливые фигуры в комбинезонах и начальной броне. Но теперь я видел не просто коридор. Я видел слой.

Интерфейс, до этого послушно показывавший только стрелки и самые базовые статусы, вдруг расцвёл. Нет, не красиво. Не эпично. Он просто… стал подробнее. Как будто кто-то повысил мне разрешение реальности с «эконом» до «минимально приемлемо».

Полупрозрачная схема наложилась на стену. Линии коридоров, пересечения, помеченные зоны. Одна из них мигала тускло-жёлтым в стороне от основных маршрутов.

карта доступна

режим: локальный

обнаружена зона: нерегламентированный товарообмен

«Нерегламентированный товарообмен». Официально-деловой колорит, будто протокол о нарушении санитарных норм в общепите. А по-простому — чёрный рынок. Или серый. Или просто место, где тебя облапошат чуть медленнее, чем терминал системы.

Я поплёлся туда, не особо надеясь. Мои кредиты светились в углу глаза цифрой 15. Пятнадцать. За эти деньги в нормальном мире можно было купить разве что пачку дешёвых чипсов и бутылку воды. Здесь, судя по всему, можно было купить разочарование и осознание собственной нищеты.

Зона оказалась не похожей ни на что виденное ранее. Это был широкий техотсек, загромождённый контейнерами, обрезками труб и кабелей. Народу было много, но стояли они не в очередях. Они торчали там группами, поодиночке, прислонившись к стенкам. Никакой суеты. Никакого ора.

И только теперь я разглядел детали. У одного в руках — корпус драка. Не активный, не парящий. Просто кусок композита, который он демонстративно протирал тряпкой. У другого на раскладном столике лежали модули связи — три штуки, все в царапинах. Третий что-то горячо, но беззвучно, жестикулируя, доказывал четвёртому, показывая на интерфейс.

Торг. Настоящий, живой торг.

«Ага… — мысленно протянул я. — Вот ты где, экономика с человеческим лицом. Вернее, с лицом, полным здорового цинизма».

Первым на моём пути стоял тип, которого даже система без затей обозначила: профиль: перекупщик.

Не «торговец», не «барыга». Перекупщик. Звучало вполне себе, как диагноз.

Он был невысок, плотен, в потрёпанной куртке с кучей карманов. За его спиной на импровизированной стойке из ящиков лежало добро. Ценники были нанесены прямо в воздухе голографическим шрифтом.

корпус dr-01 (б/у, без гарантии): 180 кр

ремонт корпуса (частичный, пайка): от 90 кр

модуль связи «Стриж» (восстановленный): 120 кр

энергоячейка (ёмкость 80%): 30 кр

Я посмотрел на свои 15 кредитов. Потом на ценник самого дешёвого пункта — энергоячейку. Даже её я не мог купить, если хотел есть. А об этом, судя по лёгкому подсасыванию под ложечкой, система тоже скоро собиралась напомнить. За отдельную плату.

Перекупщик скользнул взглядом по мне, по моей пустой грудной пластине, и мгновенно оценил ёмкость моего кошелька. Его глаза, мелкие и быстрые, как у бурундука, сразу потухли. Он развернулся и начал что-то натирать тряпицей, всем видом показывая, что разговор окончен, не начавшись.

«Ну да, — подумал я. — Зачем тратить время на нуля, у которого даже ноль не целый, а с минусом».

Я двинулся дальше, глубже в эту клоаку свободного предпринимательства. И тут мой взгляд упал на отгороженный угол. Там не было товаров на показ. Там был стол, заваленный инструментами, диагностическая панель, и за всем этим — NPC. Но не какой-то универсальный «торговец». Над ним светилось: профиль: инженер-аналитик (узкая специализация: системы управления роем).

Я остановился, как вкопанный. Специализация висела в воздухе чётко, недвусмысленно. Я перевёл взгляд на свой интерфейс, на строку класс: оператор роя. Потом обратно на надпись. Совпадение? Слишком уж удобное.

Вот это поворот. Не смеющийся приказчик, не алчный барыга. Специалист. Причём именно под мой, чёрт бы его побрал, класс. Выглядел он… устало. Лицо без возраста, с сеткой мелких морщин у глаз, как у человека, который слишком долго пялится в микросхемы. Он что-то паял, не поднимая головы.

Мозг заскрипел, пытаясь это обработать. Я ни одного другого оператора не видел. Ни единого! Всюду штурмовики, биотики, тяжи. А тут, в первой же рыночной дыре, сидит эксперт по системам управления роем. Как будто ждал. Или его тут система специально посадила на случай, если кто-то с таким классом объявится. Логический винегрет, да и только.

Я подошёл, всё ещё не веря. Он закончил пайку, поставил паяльник, и только тогда взгляд его, безэмоциональный и неблестящий, как у старого монитора, поднялся на меня. Он смотрел не в глаза. Он смотрел чуть ниже, туда, где в его интерфейсе, наверное, высвечивались мои данные.

— Потерял? — спросил он голосом, лишённым всякой окраски. Не грубым, не добрым.

— Уничтожен, — поправил я, не в силах сдержать уточняющий вопрос. — Слушайте, а ваша специализация… это что, прямо под мой класс?

Он медленно моргнул, будто обрабатывал запрос.

— Узкая специализация: системы управления роем, — повторил он, как бы сверяясь. — Да. Под ваш класс. Редко, но случается. Последний представитель был… — он на секунду задумался, — тринадцать циклов назад. Его списали после пятого неудачного восстановления корпуса. Нерентабельно.

От его слов стало как-то… холодно. Не «мы вам поможем», а «последний представитель был, его списали». Как доклад об убыточной экспериментальной линии.

— Канал какой был? — вернулся он к делу, будто только что не сообщил мне, что я, возможно, следующая строка в отчёте о списании.

— Базовый, — ответил я автоматически, всё ещё переваривая.

— Задержка?

— Плавала. От ста двадцати до двух сотен. В конце — триста пятьдесят.

Он кивнул, будто это лишь подтверждало какую-то его внутреннюю, печальную статистику. Мол, да, типично для потерявших первую единицу на базовом канале. Следующий вопрос, я был уверен, будет о размере моих долгов и о том, в какой могильник меня предпочтительнее сбросить.

Он кивнул, будто занёс данные в невидимую таблицу.

— Контактный урон или дистанционный?

— Контактный. Что-то вцепилось, пробило корпус, замкнуло.

— Клещ-сборщик. Или резчик-недомерок. Ты корпус потерял или модуль?

Я замялся. Вопрос был не праздный.

— Корпус. Внутренности, наверное, тоже. Искры, дым…

— Модуль связи, скорее всего, цел. Если не расплавился. С ним тебе не ко мне. К перекупщику. Он за копейки выкупит, почистит, продаст втридорога. — Он махнул рукой в сторону того самого типа в куртке. — Твоя проблема — корпус. Его ремонт стоит от девяносто, новая болванка — от ста восьмидесяти. Плюс работа по переносу модуля, если он уцелел. Инициализация. Калибровка.

Он выложил цифры, как раскладывают карты на столе. Без эмоций. Без «ой, бедняжка». Просто факты.

У меня в голове завертелась арифметика, грязная и бесперспективная. Даже если я найду 180 кредитов на корпус, нужно ещё заплатить за работу. И это если модуль уцелел. А если нет? Новая связка — ещё триста.

Это была не цена ошибки. Это была цена существования.

— Есть другие варианты? — спросил я, уже зная ответ.

— Соло-контракты. Доставки, разведка, сбор образцов. Без юнита. Своими ногами. Риск выше, награда — мизер. Но копейка к копейке. — Он на секунду замолчал, его взгляд снова пробежал по невидимым строкам моего профиля. — Твой класс. Оператор Роя.

— И что?

— Редкий. Почти уже не встречается. Соответственно надо понимать, логистика под него не заточена. Нет дешёвых запчастей на потоке. Нет гайдов. Нет скидок для новичков. — Он откинулся на спинку стула, и в его глазах мелькнуло что-то вроде усталого интереса. — Система тебя прощупывает.