Полная версия:
ПСИХОЛИНГВИСТИКА ЧЕЛОВЕКА Слово, тело, сознание: как язык участвует в формировании нашего опыта
Научный источник: Alderson-Day B., Fernyhough C. (2015). Inner Speech: Development, Cognitive Functions, Phenomenology, and Neurobiology. Psychological Bulletin, 141(5), 931–965. DOI: 10.1037/bul0000021.
3. Внутренняя речь бывает разной
Выражение «внутренний голос» создаёт впечатление, будто у всех людей в сознании существует один и тот же механизм: человек словно слышит себя изнутри и произносит мысленные предложения. На самом деле субъективный опыт гораздо разнообразнее.
Исследования показывают, что внутренняя речь может различаться по степени развёрнутости, диалогичности, эмоциональной окраске и ощущению присутствия собственного голоса.
Рассмотрим несколько её форм.
Развёрнутая внутренняя речь.
Человек мысленно формулирует целые предложения, как будто разговаривает с собеседником:
«Сейчас я закончу эту работу, потом отвечу на письмо и наконец смогу отдохнуть».
Сокращённая внутренняя речь.
Вместо полного предложения появляется короткая смысловая конструкция:
«Письмо. Потом отдых».
Смысл может быть понятен самому человеку благодаря ситуации и предшествующим мыслям. Необязательно проговаривать всю последовательность.
Диалогическая внутренняя речь.
Человек мысленно воспроизводит разговор, спорит с воображаемым собеседником или представляет возможные ответы:
«А если он спросит, почему я так решила? Что я отвечу?»
Оценочная внутренняя речь.
Она сопровождает восприятие событий и собственных действий:
«Хорошо получилось».
«Опять не так».
«Я слишком резко ответила».
Инструктивная внутренняя речь.
Помогает организовывать поведение:
«Не торопись. Сначала прочитай условие».
«Проверь ещё раз».
Репетиционная внутренняя речь.
Используется, когда человек готовится к будущему разговору, выступлению или сложной ситуации:
«Я начну с главного, затем приведу пример, а в конце отвечу на вопросы».
Это не обязательно отдельные, строго разграниченные виды. В реальной жизни они могут сменять друг друга или присутствовать одновременно.
Один человек способен подробно проговаривать будущий разговор, но почти не использовать внутреннюю речь при выполнении привычных действий. Другой может постоянно мысленно комментировать происходящее, но редко вести воображаемые диалоги.
Исследователи также обращают внимание на различие между внутренним голосом и внутренним слуховым образом. В первом случае человек переживает процесс мысленного говорения, во втором — скорее воспроизводит звучание слов или чужого голоса. Границы между этими переживаниями не всегда очевидны.
Обзор Фернихью и Борги подчёркивает, что внутренняя речь — не единичное и одинаковое для всех явление. Она представляет собой совокупность различных форм словесного опыта, которые могут выполнять разные когнитивные функции.
Научный источник: Fernyhough C., Borghi A. M. (2023). Inner speech as language process and cognitive tool. Trends in Cognitive Sciences, 27(12), 1180–1193. DOI: 10.1016/j.tics.2023.08.014.
4. Всегда ли мы думаем словами?
Это один из самых интересных вопросов психологии мышления.
Мысль и её словесное выражение тесно связаны, но не тождественны. Человек может представить маршрут, узнать лицо, мысленно повернуть предмет, почувствовать тревогу или понять отношение между объектами без обязательного построения предложения.
Попробуйте представить знакомую комнату. Скорее всего, вы сможете мысленно увидеть расположение мебели, окно, дверь, источник света. Для этого не требуется произносить про себя: «Слева стоит стол, справа находится шкаф».
Теперь попробуйте объяснить другому человеку, как пройти в эту комнату. Вам понадобится переводить пространственное представление в последовательность словесных инструкций.
В первом случае преобладает пространственное представление, во втором — словесная организация информации.
Это различие показывает, что мышление может использовать разные формы представления: словесные, зрительные, двигательные, пространственные и другие. В конкретной задаче они могут взаимодействовать.
Особенно заметна роль внутренней речи там, где необходимо удерживать последовательность действий или работать с материалом, который удобно обозначать словами.
Например, при устном счёте человек может мысленно повторять промежуточное число, чтобы не потерять его во время следующего действия. При подготовке выступления — удерживать ключевые формулировки. При чтении сложного текста — мысленно перефразировать предложение, чтобы проверить, правильно ли понял его смысл.
Но было бы неверно утверждать, что всякое мышление обязательно сопровождается внутренним проговариванием.
В исследовательской литературе продолжается дискуссия о соотношении внутренней речи и так называемого невербального мышления. Одни подходы подчёркивают роль языка в формировании понятий и рассуждений, другие обращают внимание на самостоятельность образных, пространственных и иных форм представления.
Для нашей книги важно сохранить именно это различие: язык — мощный инструмент мышления, но не его единственный материал.
Научный источник: Kompa N. A. (2024). Inner Speech and Pure Thought – Do we Think in Language? Review of Philosophy and Psychology, 15, 645–662. DOI: 10.1007/s13164-023-00678-w.
5. Для чего нужен внутренний голос?
Внутренняя речь может выполнять несколько функций. Они не обязательно проявляются одновременно, а степень их участия зависит от человека и ситуации.
5.1. Планирование действийПредставим, что человеку предстоит непростая задача: подготовить доклад, организовать поездку или решить несколько рабочих вопросов.
Он может мысленно составить последовательность:
«Сначала проверю документы. Потом позвоню. После этого подготовлю материалы».
Внутренняя речь помогает представить порядок действий и удерживать его в сознании. Особенно полезной она может быть в ситуациях, когда задача требует нескольких последовательных шагов.
При этом планирование не всегда осуществляется словами. Иногда человек сразу представляет последовательность событий или использует внешние записи, схемы и списки.
5.2. Удержание информацииВ рабочей памяти человек временно сохраняет информацию, необходимую для выполнения текущей задачи.
Например, услышав номер телефона, мы можем мысленно повторить его, пока не запишем. Или удерживать в памяти начало предложения, пока читаем его продолжение.
Внутреннее проговаривание в таких случаях может выполнять функцию своеобразного словесного повторения.
Это связано с исследованиями фонологической петли — компонента модели рабочей памяти Алана Бэддели. Она описывает механизм временного удержания речевой и звуковой информации посредством кратковременного хранения и внутреннего повторения.
Важно понимать: фонологическая петля — модель рабочей памяти, а не полное объяснение внутренней речи. Она помогает описать один из возможных механизмов, но не охватывает все формы внутреннего диалога.
Научный источник: Baddeley A. (2003). Working memory: looking back and looking forward. Nature Reviews Neuroscience, 4, 829–839. DOI: 10.1038/nrn1201.
5.3. Контроль и саморегуляцияВнутренняя речь может помогать человеку придерживаться выбранного плана и не переключаться на посторонние действия.
Например:
«Я сейчас закончу эту страницу».
«Не отвечай сразу, сначала подумай».
«Сделай паузу».
Подобные фразы могут работать как словесные напоминания о цели.
Однако внутренний голос не является самостоятельным механизмом самоконтроля. На поведение влияют также привычки, эмоциональное состояние, особенности исполнительных функций, окружающая среда и доступные ресурсы.
Иногда человек прекрасно понимает, что ему следует сделать, и даже многократно повторяет это про себя, но не может перейти к действию. Это не означает, что он недостаточно правильно разговаривает с собой. Возможно, задача слишком сложна, человек испытывает сильное напряжение или ему необходимы другие способы поддержки.
5.4. Осмысление переживанийВнутренняя речь может помогать человеку сформулировать, что именно произошло и почему событие оказалось эмоционально значимым.
Представим, что после разговора с близким человеком осталось неприятное чувство.
Сначала оно может быть неопределённым: напряжение, раздражение, обида. Позже появляется словесная формулировка:
«Меня задело не само замечание, а то, как оно было сказано».
Такое описание помогает выделить конкретный аспект переживания.
Но словесное объяснение не обязательно сразу раскрывает действительную причину эмоции. Человек может ошибаться в интерпретации собственных состояний, не замечать отдельных факторов или приписывать переживанию удобное объяснение.
Поэтому внутренняя речь полезна не как безошибочный комментатор, а как один из способов исследования собственного опыта.
6. Когда внутренний голос становится критиком
Не всякая внутренняя речь поддерживает человека. Иногда она превращается в постоянный поток оценок, обвинений и требований.
«Ты опять всё сделала неправильно».
«Нельзя было так говорить».
«Нормальные люди справляются».
«Надо было догадаться раньше».
Подобные формулировки отличаются от конкретного анализа ошибки. Они не просто описывают поступок, а распространяют отрицательную оценку на личность в целом.
Сравним два высказывания:
«Я не подготовилась к встрече достаточно хорошо».
«Я безответственный человек».
Первое относится к определённому действию. Второе превращает отдельную ситуацию в обобщённую характеристику личности.
Разумеется, одна фраза ещё не позволяет судить о психологическом состоянии человека. Значение имеют повторяемость, контекст, эмоциональная интенсивность и последствия такого способа мышления.
В когнитивно-поведенческой терапии подобные процессы рассматриваются в контексте автоматических мыслей, когнитивных искажений и устойчивых убеждений. Например, чрезмерное обобщение возникает, когда на основании одного или нескольких событий человек делает широкий вывод о себе или будущем.
«Я ошиблась сегодня» превращается в «Я всегда всё порчу».
«Мне отказали» — в «Никому нельзя доверять».
«Я не справился с одной задачей» — в «Я вообще ни на что не способен».
Такие формулировки могут усиливать эмоциональное напряжение и поддерживать неадаптивные способы интерпретации событий. Но мы не должны считать их единственной причиной тревоги, депрессии или других психологических трудностей.
Важно также отличать самокритику от конструктивной оценки. Способность замечать собственные ошибки необходима для обучения. Проблема возникает не в самом факте отрицательной оценки, а в её чрезмерной обобщённости, жёсткости и отсутствии возможности перейти к конкретному решению.
В практической работе полезно задавать себе вопрос:
Я сейчас анализирую поступок или выношу приговор собственной личности?
Это не универсальный терапевтический приём, но хорошая отправная точка для наблюдения за внутренней речью.
7. Можно ли изменить отношение к событию, изменив обращение к себе?
Интересное направление исследований связано с тем, как человек использует местоимения при мысленном обращении к самому себе.
Обычно мы думаем о собственных переживаниях от первого лица:
«Я боюсь».
«Я злюсь».
«Я не справляюсь».
Но иногда человек мысленно обращается к себе по имени или использует местоимение второго лица:
«Екатерина, спокойно. Что сейчас происходит?»
«Ты можешь сначала разобраться, а потом принимать решение».
Исследователи называют один из близких процессов самодистанцированием (self-distancing). Человек пытается рассмотреть собственное переживание с некоторой психологической дистанции, словно наблюдает за ситуацией не только изнутри, но и со стороны.
Это не означает, что обращение к себе по имени всегда полезнее. Важно не само местоимение, а изменение перспективы: удаётся ли человеку отойти от непосредственной эмоциональной реакции и рассмотреть событие более спокойно.
В метаанализе Мёрдок и коллег были объединены результаты 25 экспериментальных исследований с участием 2397 взрослых. Авторы обнаружили небольшое или умеренное преимущество самодистанцированного размышления по сравнению с погружённым в переживание способом анализа стрессовых событий. Обобщённая величина эффекта составила g = 0,19.
Это не впечатляющий универсальный эффект и не доказательство того, что обращение к себе на «ты» решает психологические проблемы. Но результат позволяет предположить, что изменение перспективы иногда помогает по-другому осмыслить пережитое.
Здесь особенно важно не перепутать два процесса:
самодистанцирование — попытка посмотреть на переживание с другой психологической позиции;
подавление эмоций — попытка не чувствовать или не замечать их.
Первое может способствовать более спокойному анализу. Второе не обязательно помогает понять причину происходящего.
Научный источник: Murdoch E. M. et al. (2023). The effectiveness of self-distanced versus self-immersed reflections among adults: Systematic review and meta-analysis of experimental studies. Stress and Health, 39(2), 255–271. DOI: 10.1002/smi.3199.
8. Как учёные исследуют внутреннюю речь
Внутренняя речь — субъективное явление. Поэтому её изучение требует сочетания нескольких методов.
Метод 1. Самонаблюдение и опросникиУчастникам предлагают описать, как часто они разговаривают с собой мысленно, какие формы принимает этот процесс и в каких ситуациях возникает.
Можно спросить:
Часто ли вы мысленно проговариваете будущие разговоры?
Повторяете ли про себя инструкции?
Используете ли внутренний диалог для поддержки?
Слышите ли мысленно собственный голос?
Бывает ли, что мысль существует без словесного оформления?
Преимущество метода — возможность исследовать субъективный опыт, который невозможно непосредственно наблюдать со стороны.
Недостаток — зависимость от памяти и способности человека замечать собственные психические процессы. Не каждый способен точно описать то, что происходит в сознании.
Кроме того, разные участники могут по-разному понимать слова «мысль», «голос», «разговор с собой» и «внутреннее проговаривание».
Метод 2. Выборочные описания текущего опытаВ исследованиях используется подход, при котором участника просят описать, что происходило в его сознании непосредственно перед сигналом или в момент сигнала.
Такие процедуры позволяют уменьшить зависимость от воспоминаний о целом дне. Вместо общего вопроса «Как часто вы разговариваете с собой?» исследователь получает описания конкретных эпизодов.
Подобные методы особенно важны для изучения повседневной внутренней речи, поскольку она может быть короткой и быстро сменяться другими формами мышления.
Метод 3. Экспериментальные заданияИсследователи могут сравнивать выполнение задач при разных условиях: например, когда участнику разрешено мысленно повторять слова и когда он должен одновременно выполнять дополнительное задание, мешающее словесному повторению.
Один из известных экспериментальных подходов — артикуляционное подавление (articulatory suppression). Участника просят повторять нейтральный звук или слог, чтобы затруднить внутреннее проговаривание во время выполнения другой задачи.
Если выполнение задания ухудшается, это может указывать на участие словесного повторения в данном процессе.
Но выводы нужно делать осторожно: дополнительное проговаривание само по себе создаёт нагрузку на внимание и рабочую память. Поэтому ухудшение результата не всегда позволяет однозначно установить, какую именно функцию выполняла внутренняя речь.
Метод 4. Нейровизуализация и нейрофизиологияФункциональная магнитно-резонансная томография, электроэнцефалография и другие методы позволяют изучать мозговые процессы, связанные с мысленным воспроизведением речи.
Исследователи анализируют активность областей, которые участвуют в языковой обработке, планировании речи, слуховом воображении и других когнитивных процессах.
Однако обнаружение активности определённой области мозга не означает, что именно там «находится внутренний голос». Психические функции обычно связаны с взаимодействием нескольких областей и сетей.
Кроме того, внутренняя речь может отличаться по форме и интенсивности, поэтому результаты одного эксперимента не обязательно распространяются на все её разновидности.
Важный вывод: внутреннюю речь нельзя изучить одним вопросом или одним прибором. Наиболее убедительная картина возникает тогда, когда субъективные отчёты, экспериментальные результаты и нейрофизиологические данные дополняют друг друга.
9. У всех ли людей есть внутренний монолог?
Нет оснований считать, что все люди постоянно думают в форме развёрнутого внутреннего разговора.
У одних внутренний голос отчётливый и частый. Другие замечают его преимущественно в сложных ситуациях. У третьих преобладают образы, ощущения, пространственные представления или другие формы невербального мышления.
В научной литературе обсуждаются индивидуальные различия внутренней речи. Исследователи пытаются выяснить, как они связаны с возрастом, развитием, языковым опытом, особенностями когнитивной деятельности и нейроразнообразием.
Здесь необходимо избегать двух крайностей.
Первая — считать постоянный внутренний монолог обязательным признаком нормального мышления.
Вторая — считать отсутствие ярко выраженного внутреннего голоса признаком нарушения.
Сам по себе способ переживания мысли не является диагнозом. Чтобы говорить о когнитивных или клинических особенностях, необходима оценка более широкого контекста: развития, функционирования, трудностей в повседневной жизни и других симптомов, если они присутствуют.
Различия в субъективном опыте — важная часть научного исследования, а не повод автоматически делить людей на «правильно» и «неправильно» мыслящих.
10. Внутренний голос и психическое здоровье: где проходят границы
Тема внутреннего голоса иногда вызывает путаницу, особенно когда речь заходит о психических расстройствах.
Обычная внутренняя речь — это переживание собственных мыслей как мысленного словесного процесса. Человек, как правило, понимает, что думает сам, даже если мысленно воспроизводит интонации другого человека или воображаемый разговор.
Слуховые галлюцинации — другое явление. Они могут переживаться как восприятие голоса без соответствующего внешнего источника и требуют отдельной клинической оценки. Их нельзя отождествлять с обычным внутренним диалогом.
Граница между субъективными переживаниями может быть сложнее, чем кажется, поэтому при необычных, пугающих или мешающих повседневной жизни голосовых переживаниях важно обращаться к квалифицированному специалисту.
Исследования внутренней речи при различных клинических состояниях показывают, что её особенности могут иметь значение для понимания психических процессов. Но они не дают оснований диагностировать заболевание по одному описанию внутреннего голоса.
Современный междисциплинарный подход предлагает изучать внутреннюю речь не только как часть языковой системы, но и как процесс, взаимодействующий с более общими когнитивными механизмами.
Научный источник: Alexander J. M., Stark B. C. (2024). Interdisciplinary approaches to understanding the inner speech, with emphasis on the role of incorporating clinical data. European Journal of Neuroscience, 60(5), 4785–4797. DOI: 10.1111/ejn.16470.
11. Практикум: наблюдаем за собственным внутренним диалогом
Предлагаемые упражнения не предназначены для диагностики. Их задача — помочь читателю заметить особенности собственной речи и научиться различать описание события, оценку и предположение.
Упражнение 1. Как звучит моя мысль?В течение одного дня обратите внимание на несколько эпизодов внутренней речи.
Не пытайтесь специально менять свои мысли. Ваша задача — только наблюдать.
Запишите три-четыре ситуации по следующей схеме:
После заполнения попробуйте ответить:
Какие формы внутренней речи встречаются чаще?
В каких ситуациях внутренний голос становится активнее?
Чаще ли он помогает планировать или оценивает уже произошедшее?
Используете ли вы короткие команды или развёрнутые предложения?
Всегда ли ваши мысли имеют словесную форму?
Не стремитесь получить «правильный» результат. Различия между людьми здесь ожидаемы.
Упражнение 2. Факт, оценка или обобщение?Прочитайте следующие фразы:
«Я не закончила работу сегодня».
«Я опять всё испортила».
«Я никогда ничего не довожу до конца».
«Мне трудно начать эту задачу».
«Я безответственный человек».
Попробуйте разделить их на три категории:
Факт: сообщение о конкретном событии или действии.
Оценка: интерпретация произошедшего.
Обобщение: вывод, который распространяется на множество ситуаций или на личность в целом.
Затем выберите одну собственную фразу и попробуйте переформулировать её так, чтобы она точнее описывала ситуацию.
Например:
«Я совершенно неспособна организовать свою жизнь» можно заменить на «Сегодня я не смогла распределить задачи и не успела выполнить две из них».
Вторая формулировка не обязана быть приятнее. Её преимущество в другом: она конкретнее и оставляет возможность разобраться, что именно произошло.
Упражнение 3. Три позиции внутреннего диалогаВозьмите ситуацию, которая вызвала у вас сильную эмоциональную реакцию.
Попробуйте описать её с трёх позиций:
Первая позиция — непосредственное переживание.
«Я расстроилась, потому что мне показалось, что меня не услышали».
Вторая позиция — наблюдение со стороны.
«Человек ожидал, что его мнение учтут, но разговор закончился иначе».
Третья позиция — исследовательский вопрос.
«Что именно в этой ситуации оказалось для меня наиболее болезненным? Какие факты я знаю, а что пока только предполагаю?»
Сравните, как меняется описание события. Не нужно заставлять себя выбирать самую спокойную формулировку. Цель упражнения — расширить перспективу, а не запретить себе переживать.
Упражнение 4. Моя внутренняя инструкцияВспомните задачу, которую вы часто откладываете.
Запишите, что обычно говорите себе перед её выполнением.
Например:
«Я опять не справлюсь».
«Нужно заставить себя».
«Сначала сделаю всё идеально».
Теперь попробуйте составить другую инструкцию, которая будет конкретной и выполнимой:
«Я открою документ и поработаю над первым абзацем десять минут».
Обратите внимание: новая фраза не обещает успеха и не требует немедленно изменить отношение к себе. Она обозначает ближайшее действие.
Такой переход от общей оценки к конкретной инструкции может быть полезен для организации поведения. Но если трудность связана с выраженной тревогой, депрессией, истощением или другими состояниями, одной словесной формулировки недостаточно.
