Клятва Теней

Слева от господина Смерти был господин Порядок. Именно под его руководством находилась Служба контроля за аномалиями. Господин Порядок всегда надевал чёрный костюм и белую рубашку, чем-то напоминая секретного агента из фильмов, но его образу не хватало тёмных очков. Крылья господина Порядка были строгими перьевыми, графитового цвета – такие же, как у Инквизиторов и Агентов. Сейчас он подпёр свой квадратный подбородок ладонью и с нескрываемой скукой вчитывался в документы. Господин Порядок готовил свой доклад.

Рядом с господином Покоем на трибуне вальяжно расположился господин Талант с изящными чёрными крыльями, подобными крыльям шмеля. Это был молодой юноша, высокий и стройный. Судьба кивнула ему в знак приветствия. Они не особо дружили, скорее, приятельствовали, так как отдел Таланта тесно работал с отделом Судьбы, влияя на жизни людей. Юноша в ярком новомодном костюме стоял, скрестив руки на груди, и, обернувшись в пол-оборота к своему Хранителю. Они оживлённо переговаривались: Хранителем господина Таланта была молодая женщина миловидной внешности. По слухам, между ними были страстные отношения, начавшиеся, как и любой корпоративный роман, на работе.

Между господином Талантом и госпожой Судьбой стояла госпожа Любовь, которая так же работала совместно с отделом Судьбы. Две Могущественные были сдержаны в общении: Судьба была ответственна за встречи, а Любовь за чувства. И в связи с тем, что порой решения Любви не сходились с представлениями Судьбы или, наоборот, Судьба не учитывала планы Любви, женщины не стремились дружить. Крылья Любви были лебедиными, и настолько белыми, что сливались с окружающей обстановкой, а лёгкое свечение от них не давало сфокусировать взгляд на госпоже. Госпожа Любовь скучающе водила пальцем по трибуне, рассматривая свежий маникюр.

Справа от Судьбы располагался господин Мир – единственный, кому были безразличны судьбы людей и Теней. Тени отдела Мира, Друиды, заботились о том, чтобы мир оставался разнообразным, целостным и пригодным для жизни. Друидам были совершенно безразличны проблемы людей и тема Равновесия – для них люди были лишь видом, от которого они взяли своё начало. Господин Мир имел уникальные крылья, подобных которым Судьба больше ни у кого не видела – это были крылья майского жука: тонкие перепончатые крылышки скрывались под плотными лакированными надкрыльями. С такими крыльями господин Мир мог беспрепятственно только стоять или летать, но как он располагается в кресле, было для всех загадкой. Господин Мир лишь кивнул вошедшим, когда госпожа Судьба обернулась к нему, и продолжил слушать тихий доклад своего Хранителя.

Арбитр убедился, что все Могущественные собрались и посмотрел на дверь. Та с громким хлопком закрылась. Ему единственному не нужно было даже щёлкать пальцами, чтобы магия работала. Затем Арбитр посмотрел на господина Порядка и кивнул ему.

Собрание Совета началось.

Первым тишину прервал господин Порядок. Он упёрся ладонями в края трибуны, взъерошил свои крылья и, оглядывая по очереди всех собравшихся своим строгим взглядом, обратился к Совету:

— Аномалии – слово неточное и расплывчатое, но другого пока у нас нет. В последний месяц наша область переживает серию неполадок. Всё началось с погодных изменений. Нам всем уже известно и про снег, и про жару… Правильно, господин Мир?

Он поднял взгляд к Могущественному. Мир тут же щёлкнул лакированными надкрыльями и, кивнув в знак согласия, ответил:

— Друиды подтверждают, что погодные аномалии, хоть и ослабевают, всё же сохраняются. Речь идёт о сбоях во всей стране, не только в нашей области. К тому же, начались другие изменения: ранняя попытка птиц мигрировать; животные, приспособленные к жизни зимой, начинают рыть норы, чтобы впасть в спячку; а человеческие системы фиксируют появление диких животных в городе.

— Совет собрали ради обсуждения таких мелочей, как потепление и дикий лось в городской среде? — возмутилась Любовь.

Талант, чьи изящные чёрные крылья шмеля нервно подрагивали, уныло вздохнул:

— А я пропустил открытие выставки молодого скульптора. Говорят, у парня великое будущее.

— Будущее, — господин Порядок перебил его, — сейчас под вопросом. Вчера всплеск магии материализовался в конкретной точке.

Он сделал паузу и снова окинул взглядом всех присутствующих, избегая трибуны Арбитра. Убедившись, что все его слушают, Порядок продолжил докладывать:

— Вчера вечером, в 23:07, в баре «Гнездо» зафиксирован мощный всплеск магии. Наши карты светились как новогодняя ёлка на центральной площади. На место был немедленно направлен Инквизитор со своей командой.

В зале воцарилась полнейшая тишина, в которой было слышно, как шелестят крылья, капает вода с мокрых перьев Покоя и тяжёлые вздохи Могущественных. «Гнездо» было нейтральной территорией для всех Теней, независимо от их статуса, но сами Могущественные этот бар не посещали.

— Что-то вызывает всплеск магии и, предположительно, связано с природными аномалиями. Для прояснения деталей я хочу пригласить Инквизитора, руководящего вчерашней операцией.

Не дожидаясь реакции остальных, господин Порядок щёлкнул пальцами, и дверь открылась. В помещение зашёл Инквизитор. Крылья Инквизитора, по сравнению с белизной зала, казались такими грязными, что он невольно спрятал их за спиной, боясь испачкать трибуны Могущественных неловким движением. Инквизитор поднялся на платформу, кивком головы поприветствовал присутствующих и приступил к докладу:

— Задание было установить и локализовать источник аномального магического всплеска. Время прибытия моей команды – 23:20. При входе в здание уровень фоновой магии зашкаливал. При попытке провести проверку, возникли помехи, и источник стало невозможно идентифицировать.

— Какие именно помехи, Инквизитор? — уточнила Судьба.

— Свет в заведении был отключен, присутствующие Тени создавали хаос, блокируя проходы. Не могу быть уверенным, что это было скоординированное действие, но, если бы аномалия была физическим лицом, она имела бы возможность скрыться.

Услышав эти слова, Могущественные переглянулись. Госпожа Любовь тут же фыркнула и, взъерошив белоснежные крылья, обратилась к Инквизитору:

— Вы – Инквизитор отдела Порядка, Тень четвёртого ранга, элита, если так можно сказать! С вами была команда ваших подчинённых. Вам саботировали работу какие-то подвыпившие Тени? Вы не смогли подавить эти помехи на месте?

Инквизитор поджал губы. Он бросил взгляд на господина Порядка, но тот не смотрел на Инквизитора – взгляд Могущественного был направлен на других Теней. Инквизитор надеялся, что господин Порядок скажет хоть что-то в оправдание сотрудника своего отдела, но видимо, ему это было безразлично.

— В помещении находилось более семидесяти Теней, — попытался оправдаться Инквизитор. — Применение силы при подавлении сопротивления могло привести к массовым травмам, порче имущества и лишнему вниманию со стороны людей. Протокол предписывает в таких случаях минимизировать возможное внимание. Бар «Гнездо» находится в центре города, скрытый под видом заброшенного склада. Были задержаны наиболее активные нарушители, включая бармена заведения, для сбора дальнейших показаний.

Госпожа Судьба повернула голову и посмотрела на своего Хранителя. Она ожидала увидеть какую-нибудь реакцию от него: удивление, досаду, непонимание… Но Люциан стоял неподвижно: его крылья были опущены, а взгляд мечтательно блуждал по небосводу. Со стороны могло показаться, что он даже не слушает то, что происходит на Совете. Госпожа Судьба недовольно отвернулась и снова посмотрела на докладчика.

— А вы, лично вы, видели что-то? — вклинился Талант.

Инквизитор выдохнул. С вопросом господина Таланта все взгляды устремились на него. Инквизитор, потупив взгляд, нехотя стал говорить:

— Когда начался саботаж, уровень магии снова подскочил. Это можно было бы связать с эмоциями участников, так как они определённо веселились, но магический фон изначально был повышен. Но… Через две-три минуты после нашего внедрения магический фон начал падать до нормальных показателей. Будто источник исчез. Хотя задержания только начались… Значит, эмоции Теней не особо повышают показатели.

— И вы считаете, что это происшествие связано с аномалиями? — уточнил господин Мир.

— Прямых доказательств связи нет, но временная и географическая корреляция присутствует. Лично я уверен: это всё части одного явления, хотя я могу ошибаться. Фактов для утверждения недостаточно.

Арбитр, всё это время молчавший, едва заметно кивнул. Господин Порядок, уловив это почти незаметное движение, повторил кивок. Он переложил бумаги с места на место и, не давая никому задать ещё вопросы, обратился к Инквизитору:

— Благодарю, Инквизитор. Вы свободны.

Инквизитор склонил голову и покинул зал. Когда двери за ним захлопнулись, осталось чувство неловкости от его доклада: слова были профессиональные, но Инквизитор расписался в своей беспомощности. Снова наступила тишина. Эта тишина была полна невысказанных мыслей: о провале Инквизитора, о нарастающей угрозе, о том, кто теперь будет расхлёбывать произошедшее. Господин Порядок первым нарушил молчание:

— Инцидент в «Гнезде» – не досадное происшествие. Мы имеем дело не со стихийным бедствием, а с неизвестным противником. Кто-то или что-то повышает магический фон и влияет на нашу стабильность, вызывая аномалии. Я предлагаю начать полноценное расследование, поиск и поимку виновного. И для этого нам нужен Инквизитор, который не будет церемониться с саботажниками. Я предлагаю назначить главным по этому делу Инквизитора, чья результативность и преданность не нуждаются в представлении, того, кто умеет искать иголки в стоге сена и, если нужно, сжигать это самое сено.

Могущественные переглянулись. Судьба была наслышана об известных Инквизиторах, знала, что некоторые из них даже провели свой срок заключения в Пустоте за то, что превысили должностные инструкции. Но сейчас она сомневалась, что такой тонкий случай, требующий особой скрытости и аккуратности, будет вести кто-то из особо жестоких Инквизиторов. Она видела недоумение на лицах Любви, Таланта, Мира. Последний вообще поморщил нос, услышав о сжигании сена.

— И кого же вы видите в роли поджигателя? — спросила Судьба.

Господин Порядок не стал отвечать. Вместо этого он снова щёлкнул пальцами, двери зала снова открылись и внутрь зашёл другой Инквизитор. Он зашёл не как предшественник, словно служанка, а двигался, словно сторожевой пёс, исследующий новую территорию. Его шаг был бесшумен, осанка прямая. На нём была та же форма Инквизитора – серая униформа и серый плащ, а за спиной были такие же графитовые перьевые крылья. Его крылья были сложены с такой аккуратностью, что они казались выточенными из металла – это было оружие.

Инквизитор не встал на платформу, а остановился перед ней, сначала чуть склонив голову в сторону Арбитра, затем в сторону Могущественных Теней. Могущественные с интересом опёрлись на трибуны. Лицо Инквизитора было молодым, с дерзким взглядом холодных серых глаз, с заострёнными чертами лица и коротко стриженной причёской. Поклонившись, он встал прямо, сложил руки за спиной, а крылья расправил во всю ширину, показывая мощь и силу.

— Инквизитор Кассиан, — вошедший представился, не дожидаясь, когда ему дадут право голоса.

— Совет обсудил ситуацию с аномалиями. Последний инцидент в «Гнезде» показал, что угроза, вероятно, носит осознанный характер. Для поиска и поимки источника аномалии необходимы решимость, отвага и ум, которые, благо, присущи вам, Инквизитор Кассиан. У вас есть мысли на этот счёт?

Инквизитор осмотрел присутствующих, будто давая понять, что считает себя равным им.

— Я ознакомлен с имеющимися материалами дела. Угроза Равновесию, несомненно, есть. Если Совет доверяет мне, я приму это доверие как приказ.

— В таком случае, — впервые за всё время заговорил Арбитр. — Необходимо найти источник аномалий, установить его природу и доставить в Санктум. Нейтрализовать источник допустимо только в случае повышенной опасности. Каждый ваш шаг, Инквизитор, должен быть согласован с главой отдела Порядка. Господин Порядок, — Арбитр перевёл взгляд на Могущественного, — вы, в свою очередь, согласовываете всё с Советом или в срочном, незамедлительном, случае – со мной. Инквизитор, вы подчиняетесь непосредственно господину Порядка и Санктуму. Все отделы обязаны оказывать вам содействие.

В зале начались перешёптывания и переглядывания. Могущественные не могли поверить услышанному. «Все отделы обязаны оказывать вам содействие» — это был карт-бланш Инквизитору, любая помеха его работе – это нарушение приказа Арбитра. Кассиан повернулся к Арбитру.

— Понимаю. Благодарю Совет за доверие. Смею откланяться.

Арбитр снова едва заметно кивнул. Инквизитор сделал несколько шагов назад, и только после этого развернулся спиной к Арбитру и направился к выходу. Собрание Совета было окончено.

— Ладно, раз уж всё решено, я также смею покинуть зал, — госпожа Любовь первой вышла из-за трибуны и пошла прочь. Вторым за ней пошёл Хранитель Любви.

Остальные неспешно стали двигаться к выходу, обсуждая сегодняшний Совет. Судьба обернулась к трибуне Арбитра, но его там уже не было. Она увидела, как господин Мир обернулся к своему Хранителю и, дав ему указания, также поспешил. Судьба и Люциан стояли у трибуны, давая спешащим быстрее покинуть зал.

Когда зал остался пуст и пришли рабочие Санктума, чтобы почистить помещение от пыли и воды, которые Могущественные принесли с собой, Люциан сделал шаг вперёд и поравнялся плечами с Судьбой, позволив себе говорить с ней на равных.

— Его ведь не вызывали. Только тот Инквизитор вышел, как тут же появился этот. Мы не ожидали прибытия Кассиана, — голос Хранителя был пренебрежительным, — наверняка он пил чай в соседнем зале, пока первый отчитывался о своём провале. И как только тот вернулся, этот подошёл к дверям и ожидал приглашения.

Судьба перевела на него пронзительный взгляд зелёных глаз.

— Я тоже это заметила. Ощущение, что сегодняшний Совет – это театр, а не дебаты. И странно, ни слова о Гнилых в Бездне.

Люциан пожал плечами, отчего его крылья качнулись.

— Господин Порядок не любит неопределённостей. Судя по увиденному, Кассиан – это его лучший способ достигнуть порядка. Прошу прощения за тавтологию, — сказал Люциан и искренне улыбнулся Судьбе.

Хранитель выдержал паузу, давая оценить масштаб угрозы, а затем добавил голосом на полтона ниже:

— Позволишь посодействовать в освобождении бармена Григория? Он всё-таки один из моих агентов, пусть и неофициально. Другого я такого не найду.

— Люци, я полагала, что это не стоит обсуждения. Вытащи его, только так, чтобы ни у кого не возникло вопросов.

Люциан кивнул и, дождавшись, когда Судьба сделает шаг, последовал за ней на выход, снова позволяя Судьбе идти на шаг впереди.

Глава 5

В полночь, в тот момент, как Инквизитор возвращался из бара «Гнездо» с задержанными, Дима, Никита, Юля и Егор прибыли в коттеджный посёлок, где находился дом Никиты. Посёлок назывался Сосновый Лог и был облюбован Тенями. Здесь они скупали дома и здесь же они уживались с людьми. Люди в Сосновом Логу жили неплохо – они не знали, кем являются их соседи, да и не стремились узнать. Жизнь людей из Соснового Лога била ключом: дела удавались, особых трудностей не было, и в общем, можно было бы сказать, что люди здесь успешны.

Дима и Никита летели последние минуты вымотанными. Выпитый алкоголь в баре давал о себе знать – Теням становилось всё тяжелее с каждой минутой. Дима приземлился первым и, коснувшись земли постарался аккуратно поставить Юлю на ноги. Но он не смог приземлиться ровно на ступни, отчего едва сам не упал, а Юле пришлось соскочить с его хватки. Девушка сделала два шага по инерции, после чего упала в снег, выставив вперёд ладони. Её маленькие белые крылышки лишь на секунду расправились, чтобы хоть немного замедлить падение.

Никита «припарковался», как водитель в гололёд – со скрипом по снегу, с разворотом на сто восемьдесят градусов и с едва уловимой руганью. Он тут же отпустил Егора, и тот, не устояв, повалился в сугроб у крыльца. Парень сразу вскочил на ноги, чувствуя, как снег запал за ворот свитера. Его голова так кружилась от полётов и нескольких дней голода, что он почувствовал, как спазм прошёл от желудка к горлу. Егор выплюнул на тротуар едкую горечь желчи и слюней. От тела потребовался хоть какой-то ответ на невесомость и скорость.

— Дима, следующий раз… Едем на такси, — прошептал Никита. — Нельзя же так летать после попойки.

Юля, отдышавшись, подняла голову и осмотрела дом Никиты. Это оказался не готический замок, который она представляла, а двухэтажная композиция из кубов, собранных в хаотичном порядке, с плоской крышей и пристроенным гаражом. Во внешнем интерьере дома доминировали камень и тёмное дерево, а количество окон поражало: стекло сверкало в свете луны. Вокруг здания росли маленькие аккуратные деревья, в которых Юля узнала сезонные плодоносные растения. Девушка провела взглядом вокруг – за забором виднелись дома с чёрными окнами – ни огонька в окнах соседей.

— Внутрь, — сипло бросил Дима, подхватывая под локоть бледного Егора, пока Никита, с тоской в глазах, уже ковылял к двери.

Оказавшись в прихожей дома, все четверо скинули обувь, а Егор аккуратно сложил пальто на яркий мягкий пуфик. Только сейчас он заметил, что все трое Теней были без верхней одежды. Прямо из прихожей они попали в гостиную, совмещённую со столовой, где неярко горел торшер, освещавший тусклым светом диван и часть лестницы.

Никита сделал несколько пьяных шагов в гостиную и остановился, раздумывая, как расположить гостей. Он махнул рукой в сторону лестницы. Его голос прозвучал хрипло и отстранённо:

— Юля, лучшая гостевая… наверху. Там есть ванная со всем… нужным. Остальные… — он жестом, полным трагического взмаха, обвёл помещение, — есть гостиная, и еще одна комната… А я буду в своей спальне.

Он не закончил говорить. Никита развернулся, сделал два шага и рухнул в диван лицом вниз, словно его подстрелили. Тяжёлые чёрные крылья бессильно распластались по полу, одно из них задело торшер, и тот качнулся с тихим звоном. Трое оставшихся стоять молча смотрели на Никиту, так и не дошедшего до своей спальни. Дима тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Ну что ж. Эвакуатор на такой вес сюда не приедет, а у нас… — он окинул взглядом тощую Юлю и полуживого Егора, — и двух меня не наберется. Не дотащим его. Значит, хозяин дома спит сегодня внизу, Юля в крутой гостевой комнате с ванной, я в гостевой попроще, а ты, — он ткнул пальцем в Егора, — одну ночь переночуешь в хозяйской спальне. Если ты рухнешь здесь, мы тебя бросим на полу.

Егор молча кивнул и медленно побрёл наверх по лестнице чужого дома. Найти нужную комнату не составило труда – Дима командным тоном расселил Егора и Юлю по спальням в разных концах коридора, а сам скрылся за дверью по центру.

Егор, оказавшись внутри незнакомой темноты, не стал снимать одежду. Он упал на кровать и закрыл глаза. Кроме темноты тут же опустилась тишина, и парень провалился в сон.

Сознание вернулось внезапно, одним болезненным рывком, будто кто-то дёрнул за нить, привязанную к солнечному сплетению. Полежав с минуту, он неспешно поднялся на локтях и осмотрел комнату, в которой ночевал: большая, почти пустая спальня с бежевыми стенами, тёмно-коричневым паркетом и белым постельным бельём на огромной кровати. У окна стоял рабочий стол, в стене была ниша с книгами, плотно стоявшими потрёпанными корешками к комнате. За окном виднелся заснеженный лес, утопающий в утреннем свете. Картина была такая мирная, что от неё стало не по себе.

Парень поднялся с кровати и подошёл к окну. Лес был реальным, как и всё вокруг. От вида заснеженных деревьев Егору стало спокойно. Выдохнув, парень перевёл взгляд на стол, где он заметил две фотографии в простых рамках. Егор аккуратно взял обе фотографии и приблизил их к лицу. Первая фотография была слегка выцветшей, с характерным налётом. На снимке был изображён сад камней в Японии. На фоне строгой сосны стоял Никита, одетый в светлые брюки и рубашку с закатанными до локтей рукавами. Он улыбался лёгкой ухмылкой, с туристической непринуждённостью, которая бывает у людей в сотнях километрах от дома. За его спиной были расправлены аккуратные чёрные кожистые крылья с когтями на суставах. По общей атмосфере фотографии Егор предположил, что это 1980-е. Вторая фотография была чётче и ярче. На снимке были изображены альпийские горы с белоснежным склоном и ярко-голубым небом. Никита стоял в горнолыжном костюме, поднимая в воздух кружку, от которой исходил пар. Улыбка Никиты была всё такая же отстранённая, а крылья – точно такими же, как и на прошлом снимке. Внизу снимка был указан год – 2019.

Егор приблизил фотографии ещё ближе к глазам, чтобы сравнить. Одежда, причёска, качество снимка – всё менялось, но лицо Никиты оставалось одним и тем же. На фотографиях был виден ход времени, но Никита не старел, у него не появлялись морщины и не было усталости в глазах. Его крылья тоже не менялись: они были константой, как и его молодые черты лица.

Он поставил фотографии на стол, подвинув их кончиками пальцев на свои места. В голове, сквозь утреннее непонимание, пробилась ясная мысль: Он не просто долго живёт, он остановился. Они все живые, но время течёт для них по-другому?

Егор вышел быстрым шагом из комнаты. Он прошёл по коридору, заглядывая в двери и изучая гостевые комнаты, нашёл рабочий кабинет Никиты, изучил складское помещение… Ночью, когда они вернулись из бара, Егор не обратил внимание на внутренне убранство дома, но сейчас, при ясном свете, он видел, как дорого, и главное, удобно, обставлены помещения – не было лишней мебели, тяжёлых штор и хаотичности. Зато в доме было много памятных вещей. В коридоре на комоде стояла старинная шкатулка, открыв которую, Егор внутри увидел записку на французском. Испугавшись, что невольно лазает по чужим вещам, парень тут же захлопнул шкатулку. Спускаясь по лестнице, он увидел на стенах висящие фотографии из путешествий, а на полках стояли дорогие сувениры. Некоторые из них были такие ветхие, что Егор побоялся коснуться их. У лестницы на первом этаже стоял аккуратный бонсай – изогнутая сосна в горшке.

Егор оказался в гостиной, залитой светом через панорамные окна. В центре стоял фиолетовый диван, на котором одиноко лежал смятый плед цвета горчицы. Перед диваном на кофейном столике была оставлена кофейная чашка с гущей на дне, а рядом с ней чистая пепельница в виде дракона. Пепельница прижимала лист бумаги, на котором небрежным почерком были выведены острые буквы. Егор взял лист бумаги и стал медленно вчитываться, пытаясь разобрать написанное: «Егор. Не сомневался, что ты проснёшься последним. Мы на вынужденном выезде, вернёмся к вечеру. 1. Не выходи из дома и не подходи к окнам со стороны дороги, шторы тоже не открывай. 2. На кухне есть немного еды, но вечером будет больше. 3. Гардеробная в моей спальне открыта. Пользуйся ванной и переоденься в чистое. Бери что хочешь. 4. Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях. 5. Если что, звони, вот наши номера» и ниже были перечислены три номера, уже откровенно корявым почерком, будто последние строки Никита писал в спешке. Егор дважды перечитал записку-инструкцию, а затем вернул её на место, придавив драконом.

Желудок предательски заурчал. С последнего вечера к Егору вновь вернулось чувство голода и спокойный сон. Он толкнул дверь рядом со столовой и попал на светлую кухню с глянцевыми шкафами, столешницей из дорогого дерева и с встроенной техникой, но здесь не было никакого беспорядка и признаков ежедневной готовки.

Егор распахнул дверцу бесшумного серебристого холодильника, и внутренний свет ослепил его. Холодильник был почти пуст, и то, что было внутри него не имело отношения к обычному питанию. Парень вспомнил, что в его однушке в холодильнике стоит гречка, которой уже три дня, открытая банка огурцов и прокисшее молоко. Здесь же всё было по-другому: на верхней полке на блюдце лежал идеальный кусок сыра бри, покрытый белой плесенью; рядом с ним лежал один сочно-жёлтый лимон; на средней полке стояло несколько бутылок с минеральной газированной водой; на нижней полке глиняный кувшин с надписью «Мёд. 2022», а на дверце стояла бутылка какого-то элитного алкоголя. Рядом с бутылкой в картонном лотке лежали три куриных яйца. Они выглядели здесь самыми обычными продуктами и самыми неуместными.