Тайны Лучезарда Между Мирами

«Год назад... Возле того места, где я нашел пещеру с плитой... – пронеслось в голове у Айрона. – Но как он там оказался? И почему его нашли только спустя столько времени?»

Он поспешно переписал текст с таблички в блокнот, добавив рядом торопливые пометки.

– Понравился Семицвет? – подошел отец, улыбаясь.

Айрон кивнул, не в силах подобрать слова.

– Блестящий, ограненный... А как красиво переливаются все семь цветов – прямо как радуга. Знаешь, я ведь тебе никогда не показывал настоящую радугу. Я ее один раз видел в жизни – над ледяными скалами, когда солнце вставало после долгой метели. Казалось, будто небо решило напомнить, что где‑то есть тепло.

«Семь... семь... как цвета радуги, как спектр света, как семь миров в книге», – снова пронеслось в мыслях Айрона. Он поспешил дописать в блокнот еще одну строчку, стараясь не упустить ни одной детали.

Семья еще долго стояла у пьедестала, любуясь кристаллом и его радужными переливами. В этом холодном и темном мире редко бывали прямые лучи солнца, а уж тем более – радуга. И потому этот камень казался не просто экспонатом, а маленьким чудом, застывшим посреди вечного холода.

Вечером семья покинула музей, унося с собой новые знания, впечатления и тихое вдохновение. По дороге все обсуждали, что запомнилось сильнее всего.

– Мне очень понравилось! Особенно зал, посвященный Кларенсу... И еще Семицвет! – перебила Зоя, показывая ладошками округлую форму камня.

– И мне тоже, – улыбнулся Айрон и захлопнул дневник, в котором теперь хранились и рисунок кристалла, и планировка музея, и все его пометки.

Но в груди у него все еще росло странное, колючее чувство: будто он стоит на пороге чего‑то огромного, а ключ уже почти в руках – но никак не удается его повернуть.

Глава 5. Тень дяди Феликса

– И что ты собираешься делать дальше? – задал вопрос Виктор, одновременно запихивая форму в рюкзак.

– Я напишу тебе или зайду скоро, – без лишних слов ответил юноша и повесил лямку на плечо. – А пока мне нужно бежать домой. Еще увидимся.

На улице, как назло, погода стояла чудесная – ну, по меркам этого мира. Небольшой холодок – всего минус двадцать три градуса. Три слоя облаков плыли ровно, будто нарисованные, и даже редкий солнечный луч пробивался сквозь верхний ярус, рассыпаясь бледными искрами.

– Эх, скоро солнечный сезон наступит.

В такие дни обычно все сбегали с последних уроков, катались по обледенелым склонам или просто стояли, подставляя лицо ветру, будто хотели запомнить эту хрупкую ясность.

«После стольких лет», – задумался Айрон и достал с верхней полки потрепанную пачку бумаг.

Кожаная тесемка, когда‑то стягивавшая стопку, давно порвалась, и листы теперь удерживались лишь силой привычки, будто боялись разлететься по комнате, унося с собой все собранные тайны.

В этой пачке он хранил и собирал на протяжении шести лет все возможные упоминания о «Мироходцах»: выписанные от руки цитаты из редких книг, наброски схем каменных колонн, зарисовки плит, которые, по легендам, давали ответы на самые сокровенные вопросы, обрывки слухов, записанные на случайных клочках, и многое другое. Айрон бережно перебрал листы, разглаживая загнувшиеся уголки.

Их оказалось не так много, как могло показаться на первый взгляд. Всего пара десятков записей из разных источников – крупицы знаний в бескрайнем море неизвестности. Ограниченность в передвижении и пустота в кошельке давали о себе знать: не было денег на поездки в дальние библиотеки, не хватало доступа к закрытым архивам, а многие книги находились за пределами досягаемости.

Особенно мешала в расследовании школа: она забирала кучу времени как сама по себе, так и из‑за бесконечных дополнительных заданий.

– Вот же зараза, – грубо выразился юноша. – Времени и так мало, а надо еще готовиться к будущей профессии, а точнее – к ее отсутствию.

– Искокрыл, почта! – хозяин дал команду и вручил сверток бумаги элериону.

Тот моментально среагировал и побежал со всех лап на первый этаж.

– Если и на этот раз ничего не получится, то точно расскажу родителям. Как‑никак, но отец, наверное, должен заинтересоваться в этом. Терять-то нечего... Айрон! – это был зов матери из гостиной.

– Дорогой, тебя отец уже заждался. Одевайся, или ты забыл, что обещал сходить в магазин сегодня вечером?

«Да-да», – скривил лицо Айрон.

– И Зою возьмите, а то весь день дома бездельничает.

– Хорошо, мамуль. Только сбегаю к дому Виктора, мне надо отнести ему вещи.

«Ага, прямо в тайную пещеру...»

– Ладно, только пулей! – предупредил отец и лег на диван.

– Эй, плита! Я нашел камень, тот самый, ну, что сделает все вокруг цветным. Его форма, отсылки на семь миров и цветов – все сходится!

Но плита, еще с самой первой встречи, перестала отвечать на какие‑либо вопросы, чем сильно подставила молодого искателя истины.

– Да что с тобой не так! – раздраженно выкрикнул Айрон и пнул булыжник в сторону молчуньи.

Очередная попытка пробуждения вновь пошла коту под хвост. Юношу даже больше волновало не отсутствие прогресса, а куча потраченного времени на эксперименты. Пещера, что когда‑то стала вторым домом для Айрона, сильно преобразилась за это время. Куча пыльных ящиков и сундуков с инструментами и бумагами теперь наполняли помещение ароматом ели. Небольшой стеллаж с книгами напротив плиты как бы угрожал ей, если та не перестанет молчать.

«Пользы от тебя...» – недоговорил Айрон и бросил в сторону самодельного верстака дневник, но, к сожалению, или к радости, промахнулся и угодил прямо в расщелину.

– Да чтоб тебя!

Дневник улетел в проход, который Айрон не просто так остерегался. Оттуда постоянно дул пронизывающий ветер – явный признак того, что где‑то в глубине скрываются трещины, или скопилось немало льда. Холодный поток доносился будто из самого чрева подземелья, заставляя поежиться даже на расстоянии.

– Искокрыл, – он подозвал зверька, что лежал неподалеку, свернувшись клубочком. – Помоги‑ка мне тут.

Айрон осторожно подполз к краю расщелины, заглянул внутрь и, глубоко вздохнув, аккуратно пролез вовнутрь. Узкий проход едва позволял протиснуться, а шершавые камни царапали плечи. Запах с каждым шагом усиливался, напоминая тошнотворную сладость.

«Ничего, еще немного и...» – в этот момент сердце юноши чуть не остановилось от ужаса.

Впереди, в тусклом свете, пробивавшемся сверху, лежали клочки старой одежды. Среди них неаккуратно валялся его дневник, раскрытый на середине, словно пытался что‑то рассказать. А в самом центре всего этого беспорядка лежал скелет. Да, самый настоящий скелет, покрытый то ли плесенью, то ли густой грязью, местами поросший мхом.

– Жесть... Тоже искатель истины? Как бы тебе не составить компанию, – прошептал Айрон, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб.

Он присел на корточки и смахнул жуков со старой шубы, что лежала неподалеку от разорванных ботинок и перчаток. На именной бирке было написано: «ФФ».

– Чье это? – тихо произнес он, и в груди защемило от недоброго предчувствия.

Недолго думая, он забрал свой дневник, стараясь не задевать ничего лишнего, и направился к выходу. При этом он невольно пересчитал все пальцы на руках и ногах.

«Что за ужас там произошел?»

Слегка ускорившись, Айрон начал закидывать инструменты на место, а книги – на полки. Спустя десять минут он уже бежал, окутанный старой шубой, в сторону дома, не забывая при этом согревать щеки.

– Ну что так долго? Пошли, – задался вопросом отец и поторопил Зою: – Мы тебя на улице ждем.

На улице все так же было свежо и холодно, даже несмотря на множество фабрик и заводов, окружавших дорогу к центру Вердии.

Густые клубы черного дыма, словно не думая о вреде для окружающих, медленно поднимались все выше и выше, постепенно растворяясь в сером, затянутом тучами небе и в конце концов исчезая вдали.

Воздух, прежде кристально чистый и пронизанный морозной свежестью, теперь едва уловимо отдавал гарью и химическими испарениями, отчего у прохожих порой перехватывало дыхание.

Искристый снег, который раньше радовал глаз своей первозданной белизной, теперь местами чернел от оседающей копоти.

Всем жителям центра, да и не только им, было очень жалко местные ледяные просторы и заснеженные долины, которые отныне использовались под склады и цеха. Когда‑то эти величественные белые пейзажи манили исследователей и редких путешественников своей суровой красотой, а теперь превратились в унылые промышленные зоны, где среди труб и складов почти не осталось места для нетронутого снега.

– Ну ничего тут не поделаешь, – начал отец. – Жить на поверхности да и с комфортом хотят все.

– Но какой ценой? – без усмешки спросил сын.

– Не будь лицемером, Айрон. Ты также, как и все, пользуешься горячей водой, теплом и едой, выращенной в теплицах.

Вот невдалеке от ледяного фонтана показался местный рынок, а чуть правее – бывший дом дяди Феликса.

«Эх, дядя, дядя...» – мысли, как и грусть, окутали юношу.

Он незаметно достал свое подобие бумажника, в котором находились семейные фотографии. На одном из таких фото были два человека: ребенок лет пяти и мужчина лет тридцати, весь исхудавший, в старой одежде. Он сразу вспомнил их последнюю встречу несколько лет назад.

– Дядя, а когда ты вернешься? – спросил мальчик, продолжая стараться закрыть дверь, что никак не поддавалась из‑за сильной вьюги.

– Не скоро. Видишь ли, меня отправляют... в командировку. На много лет, – Феликс подправил свои неряшливые волосы.

«Но вот зачем? Зачем ты тогда это сделал?» – молча спрашивал уже взрослый Айрон, продолжая крепко держать фотографию в руках.

«Ты ведь единственный, кто мог бы меня понять сейчас».

Он аккуратно вложил фото в дневник рядом с чертежами неизвестного аппарата.

Когда‑то в Вердии жил неудачник по имени Феликс Фишер. Он всегда стремился быть лучшим, если и не магом, то человеком, несмотря на то что с детства был лишен всякой волшебной силы.

Феликс был всеобщей насмешкой города, он подрабатывал в городском хранилище инженером по ремонту, чтобы хоть как‑то прокормить себя. Ему повезло, что в быстро меняющемся мире появилась вакансия для человека, которому даже не нужны были силы.

Но, несмотря на все неудачи, он не унывал. Как рассказывали родители, однажды ему прислали анонимное письмо о древнем артефакте, известном как посох силы, или Всевластия, хранящемся в главном хранилище города. Он состоял из деревянной рукояти, на которой была выцарапана надпись: «ППП1», и круглого кристалла пилферум на верхушке. До сих пор не было известно, что это за шифр, откуда посох появился, так как такие деревья в Эвергрине никогда не росли, а такое огромное скопление идеальных кристаллов, чей возраст был не меньше нескольких тысяч лет, лишь намекало на чудо.

Говорили, что этот посох способен дать своему владельцу неописуемую силу – даже если ты рожден без магических способностей. В письме был четкий план городского хранилища со всеми туннелями, благодаря чему Феликс нашел проход в сокровищницу, которая хранила посох силы.

Войдя, он был поражен великолепием артефакта, который лежал перед ним. Но в последний момент, когда воришка протянул руку, чтобы взять его, произошел провал в памяти.

Когда он проснулся с сильной болью в затылке, посох пропал. А после вора схватили и отвели в городской суд, где в итоге был выдан приказ об изгнании. Несмотря на то что отец, по совместительству его брат, всеми силами старался доказать суду, что за попытку кражи срок был слишком велик, ему все же этого не удалось сделать.

Дядя был изгнан на пятнадцать лет за попытку похищения артефакта из хранилища города. Айрон, если не считать последней встречи, не видел его уже больше девяти лет. Вот только вместе с изгнанием дяди Феликса пропал и сам посох. Много лет никто не может найти пропажу и вернуть в городское хранилище.

«Пилферум, пилферум... Что‑то знакомое название. По‑моему, я слышал о нем когда‑то. Хм... Но где? Надо спросить у ходячей энциклопедии».

– Пап, у нас в школе попросили сделать доклад про магические элементы уровня В и выше.

– Зоя, милая, будь аккуратнее и выбирай травы посвежее... Что? А, ну прекрасно. Уверен, мама поделится с тобой ее...

– Да нет, – перебил он отца. – Мне нужна информация про пилферум. Ну, ты же рассказывал на истории, как... Понятно, – улыбнулся отец.

– Хорошо, слушай внимательно, а то мне еще сегодня по делам съездить придется.

Вот что узнал тогда Айрон.

Камень, украшающий верхушку посоха, являлся пилферумом, или, как его еще называют, «Камнем вора». Такое название он получил из‑за удивительной способности к поглощению сверхсилы. Много лет назад, а именно во времена постоянных войн и междоусобиц между племенами Эвергрина, этот камень часто использовали в злых деяниях.

«Эх. Вот была бы у меня сверхсила льда... Мог бы замораживать целые здания, а не как нас учат в школе... Всего‑навсего стакан воды, и то...» – после этих мыслей Айрон покраснел, как помидор.

«Жаль, что она передается только по наследству, ну или при помощи камня», – размышлял юноша, находясь уже у себя в комнате.

– Хм, подождите.

Он снова достал фотографию и сравнил шубу из пещеры с одеждой дяди.

«ФФ. Феликс Фишер».

«Вот оно как... Он спрятался от холода в пещере и остался там. А может, убегал от кого‑то или чего‑то и провалился? Но от чего? И неужели букашки смогли съесть всю плоть за несколько лет? Просто ужас».

Глава 6. Неудачный план

– Они о нем все равно ничего нового не узнают, – сказал он и с такими мыслями направился на очередную прогулку по территории музея.

– Сказать им про плиту? Ну, она мне сама нужна. Знаю я, как ее сразу повезут на аукцион, чтобы компании могли запросто знать про все на свете. И тогда моему дому и семье... – рассуждал вслух юноша. – А я хотя бы смогу поподробнее изучить камень во имя науки. Эх, ну вот почему я тогда не спросил чего‑то более нужного.

В течение нескольких дней Айрон внимательно следил за сотрудниками музея. Он выяснил, что для доступа в охраняемые зоны каждый сотрудник использует магический значок: подносит его к охранному камню у двери. Камень вспыхивает голубым светом, если значок подлинный, и дверь открывается.

Воспользовавшись моментом, когда охранник ушел на перерыв, Айрон подкрался к дозорному, который как раз подходил к двери. Тот собирался приложить значок к охранному камню. Юноша незаметно подменил настоящий значок на муляж.

Муляж Айрон изготовил заранее. Основой послужил прошлогодний брелок из сувенирной лавки музея. При помощи деда Терри он обработал подвеску зачарованием слабой иллюзии, чтобы камень на мгновение принял муляж за подлинник. Преимущество такого решения было очевидным: даже если подмену обнаружат, значок просто заменят, не поднимая лишней тревоги. Часто подобные случаи списывают на брак в производстве значков или слабый заряд охранного камня.

В последующие дни Айрон неоднократно посещал музей в качестве обычного посетителя. Каждый раз, проходя мимо зала для сотрудников, он незаметно перерисовывал фрагменты карты с расположением входов, выходов и комнат охраны. Чтобы не вызвать подозрений, он притворялся увлеченным учеником: рассматривал экспонаты, делал заметки в блокноте и задавал гиду невинные вопросы о планировке здания. Но вот что насчет ключевых замков?

«И кто же мне с этим поможет?» – задал риторический вопрос юноша.

Идея моментально созрела в голове: он решил попросить помощи у своего верного и единственного друга.

Виктор Кортес (ранее упомянутый друг) – это человек с ярким и сильным характером, обладающий активным темпераментом. У него сильная воля, однако он также может быть иногда упрямым и настойчивым в своих взглядах и идеях. Виктор любит принимать решения и действовать своим собственным путем и редко поддается влиянию окружающих – так сказать, часто идет против течения, если считает, что это правильно.

«Попросить помощи у верного и лучшего друга будет верным решением».

– Так, тут все готово: лестница, дверь, зал, комната... Ну, вроде все предусмотрел, – с уверенностью произнес Айрон. – Снова забыл закрыть?

Прямо перед выходом к другу он заметил открытую дверь кабинета отца и решил воспользоваться моментом. Зайдя в комнату, он заметил письмо, адресованное, на удивление, его матери.

«Уважаемая Виринея Илизаровна (Фишер)!

Мы, компания «Крепкий Затвор», вновь обращаемся к вам, будучи глубоко обеспокоенными безопасностью общества и укреплением обороноспособности нашего народа. Как мы уже сообщали в наших предыдущих обращениях, наша миссия – обеспечивать граждан надежным и качественным оружием, способным защитить их и их близких. Как говорят окружающие: Бог сотворил человека, а «Крепкий Затвор» уравнял его шансы.

Мы уверены, что мир и стабильность – это основа процветания, и поэтому стремимся обеспечить каждого лучшей защитой.

В связи с расширением нашего производства и необходимостью строительства нового испытательного полигона для обеспечения надежности нашей продукции мы обращаемся к вам с предложением о приобретении вашего с супругом домовладения, расположенного по адресу: г. Вердия, п. Шуршавый, улица Книжная, дом 91.

Мы готовы предложить вам справедливую рыночную цену и всестороннюю помощь в переезде, как мы и предлагали ранее.

Однако, несмотря на наши неоднократные обращения, вы до сих пор не проявили готовности к сотрудничеству. Мы вынуждены вас предупредить, что дальнейшее сопротивление может повлечь за собой ряд неприятных последствий для вас и вашей семьи. Мы уверены, что вы мудрый человек и примете правильное решение, которое будет соответствовать интересам безопасности общества и вашей собственной безопасности.

Время для размышлений истекает.

В надежде на понимание и сотрудничество,

Габриэль Латерман.

Заместитель генерального директора компании «Крепкий Затвор»».

– Вот гады! До сих пор не отвяжутся!

Он захлопнул дверь в кабинет отца и отправился на улицу.

«Как только стану богатым, сразу дам чемоданом с деньгами по башке этому Латерману! Хоть так отвяжутся. Если бы тогда я только знал, кем был тот незнакомец у дедушки».

Придя к дому Виктора, Айрон постучался, и дверь дома открылась.

– Айрон, заходи, я как раз вскипятил чайник.

– Привет, чай нам сейчас и нужен.

Зайдя в дом, друзья уселись в гостиной и налили чаю.

– Ну, рассказывай, что нового.

И Айрон с горем пополам рассказал все, что произошло за последние дни: про скелета, про музей, про план и, собственно, зачем он пришел.

«Хм...» – призадумался друг.

– План, конечно, неплох, да и почему ты ко мне пришел, тоже понятно.

Он немного улыбнулся и повернулся в сторону, где на стене висели его награды за соревнования: «Ключ к победе».

– Но я не понимаю, что ты будешь делать после свершения в музее? Тебе удалось починить плиту?

– На счет плиты нет... но я все предусмотрел. Наши родители на две недели уезжают на отдых на Юг Эвергрина. Я остаюсь по причине школы, да и ты тоже не можешь уехать. Но выходных с головой хватит, чтобы забрать кристалл, доехать до центра Когнишена и получить побольше информации о камне.

– Хм... – угрюмо проворчал друг. – Воровство? Ты же знаешь, что меня лишать всех наград и грамот если поймают?

– Ты только представь: мы получим премии, я наконец стану исследователем, появятся деньги, и никто больше не будет мешать заниматься реальными вопросами жизни, и над нами больше никто не будет смеяться из‑за... Я понял, понял, – перебил Айрона друг.

– Прости, но идти на кражу – это, по‑моему, чересчур.

– Я тебя прошу, – Айрон склонил голову, – без тебя никак. Прошу не как соучастника, а как друга. Обещаю, ничего не произойдет. Доверься.

– Ммм... Ладно! Где встречаемся?

– Завтра, после того как уедут родители, мы встречаемся возле музея перед восходом.

– Эх, не увидим начало солнечного сезона, – проворчал Виктор.

Итак, пришло время отъезда. Мама бегает по дому в поисках подарочных конвертов, сестра собирает свой маленький рюкзачок, а папа проверяет билеты. Искокрыл зарылся в подушках от недопонимания ситуации. Он, как и Айрон, не собирался никуда ехать.

Ну вот, время пришло. Родители присели на дорожку и попрощались с Айроном. Папа добавил, что они обязательно будут скучать по сыну и писать каждый день, чтобы узнать, как он проводит время, и рассказать ему о своих приключениях. Юноша улыбнулся и сказал, что самому не терпится, когда они приедут.

Когда настало время прощаться, Айрон сжал родителей крепко в объятиях и пожелал им приятной поездки. Родители, в свою очередь, поцеловали его в щеку и заверили, что скоро вернутся.

– Ах да.

Развернулся отец и, покопавшись в сумке, достал маленькую книжку.

– Чуть не забыл.

Он отдал ее Айрону, предварительно прочитав фразу:

– «Ошибка будет возвращаться, пока ты ее не исправишь...» – немного угрюмо пробурчал Альберт.

– Хм... Это сборник советов и фраз твоего деда Терри. Порой, сидя за камином с газетой в руке, он, бормоча себе под нос, записывал что‑то в тетрадку. Не знаю, нужна она тебе или нет, но уверен: лишним мудрость старика не будет.

Несмотря на грозный взгляд Виринеи, отец все‑таки отдал подарок, перед этим завернув его в пергамент.

Все вышли на крыльцо. Родители еще раз попрощались с сыном, сестра сильно‑сильно обняла своего любимого брата. Отец взял ручку с клеймом базы отдыха и вставил вместо обычной – и, чудо, та дверь, которая только что вела в коридор, засияла, и появился портал, ведущий прямиком к гостинице. Родители и сестра вошли туда, и дверь захлопнулась. Айрон открыл ее еще раз – и там был проход в коридор. Как только юноша зашел внутрь, он заметил, как тревога Искокрыла исчезла вместе с родителями.

Уже давно наступила глубокая ночь. Элерион мирно спал в своем миниатюрном домике, уютно устроившемся прямо на потолке комнаты, а Айрон все еще доделывал свой хитроумный проект – последнюю деталь замысловатого устройства, которое должно было решить одну важную проблему.

Дело в том, что совсем скоро ему предстояло отправиться в новый город – поездка обещала занять несколько дней. И как тогда поддерживать связь с родителями? Переписка могла прерваться, а это тревожило юношу. Вот он и придумал поставить перед дверью особое устройство с заранее заготовленной пачкой писем.

Принцип работы был прост, но изящен: стоило почтальону просунуть в щель очередное письмо, как механизм тут же срабатывал и отправлял ему ответ. Таким образом Айрон хоть как‑то мог поддерживать общение с родными, создавая иллюзию постоянной переписки. Как дела? Что нового? Вопросы были очевидны. А если поездка задержится и письма в устройстве вдруг закончатся, в последнем из них он заранее предусмотрительно написал короткое сообщение о поломке почты.

Перед уходом юноша специально оставил под дверью небольшое окошко приоткрытым – чтобы Искокрыл мог в любой момент выскользнуть на улицу и пощипать каких‑нибудь растений. Айрон знал, что зверек обожает свежую зелень, особенно молодые побеги снегорожника, которые росли вдоль тропинки за домом.

Ну вот, долгожданный час настал. Юноша в последний раз окинул взглядом комнату, проверил содержимое карманов, затем подхватил собранный рюкзак и сумку с вещами – все было готово.

– Ну что, Искокрыл, пока, – бросил он на ходу, допивая остатки свежезаваренного чая.

Снаружи царила тишина. Воздух был свежим, и снег медленно кружился в воздухе, плавно опускаясь на землю. Ветра почти не было – идеальная погода для того, чтобы незаметно пробраться в музей.

Айрон почти подошел к зданию, как вдруг сзади мелькнула неясная тень. Он резко обернулся: это был Виктор, который только что пришел. Оба переглянулись, молча обменялись понимающими взглядами, собрались с духом и уверенно направились к массивной двери музея.

– Так, пропуск у меня есть, а дальше дело за тобой, – тихо сказал Айрон, стараясь скрыть волнение в голосе.

Виктор молча осмотрел дверь. Его опытные пальцы придирчиво провели по щели, ощупывая каждый миллиметр, изучая механизм замка. Затем он достал свою серебряную отмычку – изящную, с витиеватой гравировкой у основания.

– О, это же та самая... – начал было Айрон с восхищением.

– Замолчи! – резко оборвал его Виктор и плотно сжал губы.

Не из‑за шума – по его лицу было видно, что досадно ему из‑за чего‑то другого.

Внутри музея царили тьма и гнетущая тишина. Фонарь зажигать было нельзя – это могло привлечь внимание охраны. Но ребята, полагаясь на интуицию и слаженность действий, а скорее на заранее приготовленную карту, все равно уверенно добрались до главного входа. Дальше открылся просторный зал. В центре, высоко наверху, тускло мерцал камень Вояж, отбрасывая слабое сияние.