Тайны Лучезарда Между Мирами

Егор Колбин

Тайны Лучезарда Между Мирами

ПРОЛОГ

– Что ты творишь? – кричал слегка полноватый господин, одетый в теплую шубу.

В его сумке лежала куча бирюзовых камней и неаккуратно скомканная ярко‑красная мантия с серебряными узорами.

– Не знаю, – с трудом ответил ему худощавый парень, весь в синяках и побоях, лет двадцати пяти на вид.

– Что? Не слышно! – продолжил тот, стараясь перекричать бурю. – Надо найти укрытие. Вон там! – Он указал пальцем в сторону долины пещер и щелчком пальца призвал вспышку огня, которая озарила путь.

Ветер все усиливался. Казалось, вот еще совсем чуть‑чуть – и их унесет куда‑то далеко. Туда, откуда не выберешься. Туда, где не найдешь ту самую заветную правду. Туда, где нет ответов на вопросы. А их у путников было, мягко говоря, немало.

– А ты... внимательный... парень, – запыхавшись, начал мужчина, стараясь привести дыхание в норму.

– Да что вы! Это вы нашли место для укрытия.

– Я не про это. Там, возле тех огромных деревьев, ну, у которых еще листья колючие... Я совсем забыл поблагодарить. Понимаешь, там, откуда я родом, мне не помешала бы дополнительная защита.

«Особенно от того, кто не знает всей правды», – поразмыслил незнакомец, стараясь прикрыть покраснение от холода на лице.

– Не за что. А по поводу того, что вы мне сказали еще тогда у елок, я уже все решил.

Он достал светящийся камень из рюкзака и подсветил им какой‑то объект в руке, похожий на ограненный кристалл размером с ладошку.

– Вот увидишь! Награда не заставит себя ждать. Теперь‑то я могу позволить себе все, – он незаметно погладил свою зеленую сумку, неаккуратно висевшую у него на шее.

– Давайте подойдем поближе к выходу, а то тут дышать нечем.

Худощавый парень снял с себя огромную шубу и положил рядом с непримечательной каменной плитой.

Но, увы, даже поток свежего и морозного воздуха не помог ему решить загадку.

– Да что же такое! Опять не то!

Он бросил камень, который использовал в качестве освещения, на ограненный кристалл и от недоумения взялся за голову.

В этот же момент произошла вспышка света, и местность окрасилась в синий цвет. Показалось, что даже вьюга остановилась, заметив такое чудо. От греха подальше полноватый господин пнул кристалл на несколько десятков метров в сторону, но уже было поздно.

– Обратно в укрытие! – крикнул парень и бросился бежать.

– Стой, болван!

Непонятный луч света, удивительно, имевший форму окружности, начал незаметно расползаться по снегу.

Мгновение – и тишина. Свет погас, вьюга снова пришла в себя, а те неизвестные оставили после себя только следы от ботинок, которые проснувшийся ветер замел раз и навсегда.

Глава 1. Таинственные синие лучи

В холодном и волшебном Эвергрине – для удобства назовем так и мир, и страну – в красивом и суровом городе Вердия жил мальчик по имени Айрон Фишер. Ему было одиннадцать лет. Он был обычным для тех краев ребенком – блондином с серыми глазами, – но очень умным и любопытным, и, как все дети того возраста, мечтал стать ученым и исследователем.

С самого детства Айрон был увлечен наукой и поиском знаний. Мальчик оказался настолько усердным и старательным учеником, что его понимание мира превосходило уровень сверстников. Сердце замирало от мысли, что где‑то далеко, за горизонтом, его ждут невероятные открытия и новые возможности.

А еще Айрон мечтал. Не о новом плаще‑невидимке или способности пускать молнии из рук – о вещах куда более грандиозных и загадочных. Он хотел узнать, как устроен мир. Нет, не его маленький городок, а весь мир, вся Вселенная. Кто создал все те звезды, что так редки в столь облачном месте? Как они появились? Что собой представляет магия? Откуда она взялась и как работает?

И самый главный вопрос: есть ли другие миры? Может быть, где‑то в недавно открытом космосе существуют миры, совсем не похожие на этот, с невиданными растениями, животными и, может быть, даже разумными существами? Возможно, это была лишь попытка мальчика укрыться там, где его примут – ну или хотя бы будет интереснее.

Ему казалось, что Вселенная – это огромная, сложная головоломка, которую кто‑то специально придумал, чтобы запутать всех.

Айрон учился в местной школе, в пятом классе. Такие предметы, как математика, эвергринский язык, зельеварение, география, история Эвергрина, растениеводство и животноводство, он знал на высоком уровне для своих лет. Но любой предмет, связанный с волшебством или магией, давался ему с трудом – хотя бы потому, что он не был одаренным, как остальные его одноклассники. В Эвергрине к девяти‑десяти годам у каждого ребенка должна проявиться хотя бы капля силы. Если нет – ты становился «неспособным», а это клеймо, которое оставалось с тобой на всю жизнь.

– Дети! Ведем себя тише! – повысив голос, велела учительница. – Кто готов отвечать?

– Здравствуйте, опоздал, извините, – торопливо оправдывался Айрон, вваливаясь в класс.

– Вот и желающий объявился. Подготовил доклад на тему отличия силы и сверхсилы?

После слов учительницы класс рассмеялся не на шутку.

– Тихо! – крикнула учительница. – Готов?

– Да.

Несмотря на то что магические способности не проявились у Айрона к положенным девяти‑десяти годам, он не терял надежды на восстановление справедливости в будущем.

«Например, у Кларенса Честного силы проявились только к тринадцати».

– Э‑э, готов, – он достал перевязанные веревкой листы и, развязывая узел, начал доклад:

– Сверхсила, как выразился ученый Лейф Бергман, ведет себя как особенная жидкость, наполняющая «внутренний сосуд» человека. Она передается по наследству: стоит уйти из жизни предку – и сверхсила тут же переходит к наследнику. При этом она дает лишь один тип магии, но в полной мере, навсегда закрывая доступ к другим. А тот, кто ее не унаследовал – владелец обычной силы – может освоить почти любую способность: нужны лишь время и желание.

– Ха, кроме нумов, – пробормотал кто‑то сзади, явно обращаясь к Айрону.

– Что за выражение? Тихо, я сказала! – резко одернула учительница, обводя класс строгим взглядом.

Айрон чуть втянул голову в плечи, но глаз от листов не отвел.

– Двадцать лет назад Эвергринский совет утвердил план изучения силы и разделения способных от неспособных: в каждом городе появились архивы, где фиксируют любые проявления сверхсилы. За всю современную историю их зафиксировали всего шесть. Последний – владелец сверхсилы льда – решил скрыться, оставив свое имя неизвестным.

– В какой библиотеке он нашел эту статью? Я неделю рыскала по городу в поисках нужного... – прошептала соседка по парте, наклоняясь к Айрону.

– Тихо, я сказала, – снова прозвучало от доски, и в классе повисла короткая, колючая тишина.

– Споры о ценности сверхсилы не утихали: одни завидовали наследникам, которым не нужно годами тренироваться, другие вспоминали слова старых мастеров – одно дело получить дар, другое – познать цену каждому движению. Порой те, кто добивался силы трудом, управлялся с ней тоньше, чем наследники, которые либо сгорали от собственной мощи, либо застывали, полагаясь на дар.

– Прекрасно, – учительница выпрямилась и постучала указкой по кафедре. – Переходим к теме урока: «Междоусобные войны за престол и корону».

– Скучно, все равно ни у кого нет родителей со сверхсилой, – промямлил кто‑то из класса. – Зачем нам это нужно? Кому вообще это может быть интересно?

Одноклассница два раза стукнула пальцем по ладони – и моментально из ее рук вспыхнула куча разноцветных искр.

– Вот это интереснее.

– Я же запретила использовать магию без моего согласия!

– Ох, – вздохнул Айрон. – Ну и ну... Дурдом.

Жил он в семье потомственных магов. Жизнь их была далеко не богата, но на еду и прочее всегда хватало. Они проживали в старинном доме, который принадлежал еще их прапрадедам, на улице Книжная, дом 91. Дом был четырехэтажным, с большим фасадом и чердаком. Айрон жил на третьем этаже, и из окон его комнаты открывался вид на лес и скалы.

В семье Айрона были отец, Альберт Фишер, – могущественный и уважаемый колдун, специализирующийся на элементарной магии, а также практикующий юрист и историк Эвергрина; мать, Виринея Илизарова, – волшебница с исключительной способностью к лечению и защите; младшая сестра Зоя и, наконец, их элерион по имени Искокрыл.

Элерион – это волшебное существо, никем и никогда не запечатленное ни в книгах, ни в записях. Оно похоже на маленького дракончика со светло‑серыми крыльями, с телом преимущественно белого оттенка, а кончик хвоста – пушистый. Этот хвост обладает удивительным свойством: независимо от состояния самого существа, он встает дыбом при угрозе опасности.

Искокрыл был любимым питомцем и другом – ведь с детства у мальчика были проблемы с тем, чтобы завести друзей. Айрон был неловким в общении, социально замкнутым ребенком и не мог противостоять любому слову в свой адрес. Да и не очень понимал, для чего в принципе нужна дружба, которая не помогает достичь цели жизни.

– Да где же он? – пробормотал Айрон и достал ящик с верхней полки.

– Я же помню, что положил их сюда. Искокрыл, это ты трогал? – мальчик на полном серьезе обратился к зверьку, который лежал на кресле, посапывая и видя уже третий сон.

– А вот они! – он схватил маленькую пачку бумаг, криво перевязанную самодельной веревкой, и побежал вниз, чтобы поскорее надеть шубу с шапкой.

– Ты куда, дорогой? – спросил отец, держа чашку, полную зеленой жидкости.

– Я в гости... к Виктору! – неуверенно ответил сын.

– А, ну тогда не забудь забрать третий том «История и жизнь Бертрама II». Как‑никак, ценный экземпляр.

– Хорошо, пап, – мальчик выбежал на улицу и направился в сторону самодельного штаба, где его уже ждал друг.

«Они все равно не поймут. Им бы только давать ответы на... Что насчет практики магии, что насчет школы... А вот что насчет меня? А что насчет высших вопросов?» – с такими мыслями он дошел до местной пещеры, точнее, до ее расщелины сбоку, где было устроено их логово.

– Ну что так долго! Ты принес? – спросил мальчик с неестественными для этого мира коричневыми волосами и с сумкой на плече.

– Вот! – Айрон достал листы, на которых от руки были записаны все возможные сведения о местном сумасшедшем.

– Да нет, ерунда какая‑то. Уверен, что все, о чем говорят, – не что иное, как правда.

– Ну, его все обзывают Григорием, но сам он кричит, что его зовут иначе. Правда, свое имя он постоянно путает.

Айрон пожал плечами и убрал бумаги на место.

– Дело не раскрыто, так что мы не имеем права сдаваться. Этот Григ что‑то говорил про разоблачение таинственных лучей, даже просил экспедицию направить в наш район. Говорил, что здесь силы ни при чем и что бесполезно использовать магию. Нужно...

На этом моменте Виктор остановился, чтобы подсмотреть в справочник.

– Диофантовы уравнения, теория света... Ай, ничего не понятно. Но никто не мешает сделать перерыв.

Он достал мешочек с сухарями и кусочком жира.

– Я лучше дома поем, да и заодно послежу за подозреваемым.

– Удачи, агент. А я пока побуду в засаде.

На улице уже начало вечереть. Вьюга, вместе с народом, тоже решила передохнуть и ослабла настолько, что можно было услышать биение собственного сердца. Несмотря на это, снег успел замести следы, а покров подрос на сантиметров десять минимум – достаточно для того, чтобы человек небольшого роста, пробираясь через него, ощущал себя так, будто плывет против течения.

– С дороги! – крикнул извозчик и ударил в колокольчик.

Это прибыла карета. Да не простая, а высшего класса. Особенность ее заключалась в том, что вместо колес у нее располагались лыжи. Мало того, вместо обычной живой лошади к ней был привязан механический скакун, который совсем недавно появился в качестве общественного транспорта. Сделан он был из сплава алюминия и бронзы, вместо глаз у него стояли светокамни, которые в нужное время суток выдвигались и освещали путь. На правом металлическом ухе располагался колокольчик, а из‑под мягкой ткани виднелись шестеренки и недавно смазанные пружины.

– Благодарю.

Из кареты вышел упитанный господин в ярко‑желтом костюме, а вслед за ним вышла, скорее всего, супруга, которая была лет на двадцать моложе его.

– Смотри, малыш, – обратился мужчина к Айрону. – Будешь усердно работать, тогда и твой начальник сможет себе такое позволить. – После этих слов он расхохотался не на шутку и, протягивая мешочек извозчику, как бы ненароком бросил монетку Айрону в руки.

– Рад был повидаться, – крикнул рабочий и моментально скрылся из виду.

Провожая взглядом странного господина, мальчик заметил того самого сумасшедшего, досье на которого он так упорно собирал в течение нескольких дней.

– Мистер, миссис, я р‑рад вас снова видеть! Вы подумали насчет бумаг? Это же настоящий гриминал! В наше время никто не обращает внимания на красоту и изящество наук. Я уверен, что именно они станут новой опорой для будущего. Пока мы полностью не поймем устройство магии, силы, а тем более сверхсилы, использовать их для... О чем я? Ах, да. Школа развалена, а денег нет даже на мел. Я все рассчитал! Если мы направим с третьей линии бюджета всего пару процентов...

– Отвянь! – перебил его господин и дал пощечину, да такую, что звук был слышен даже Айрону.

Мужчина взмахнул свободной рукой – в тот же миг внезапный и сильный поток воздуха с силой отбросил профессора с крыльца дома, заставив его пошатнуться и упасть на землю.

– Демонстрация закончилась, а я тебя, профессор фигов, пустил только для того, чтобы критики и редакторы отстали. Пошел вон, Григорий.

– Я не... – не успел он договорить, как мужчина захлопнул дверь, и свалившийся снег накрыл сумасшедшего с ног до головы.

На улице снова поднялся ветер, а светящиеся глаза механического скакуна окончательно исчезли за горизонтом.

– Вы тоже так считаете? – спросил Григорий Айрона, подошедшего к нему со спины.

– Я не знаю... столько ли это процентов, но все же.

Мальчик положил монетку в единственный непорванный карман мужчины и так же незаметно удалился с порога.

– Весь мир – это пустота, а она подчиняется формулам, – тихо проговорил бездомный, как оказалось, в пустоту.

– Не надейся на силы, кем бы ты ни был, надейся только на самого себя.

Глава 2. Шаг в неизвестное

С самого раннего детства Айрон старался раскрыть свой истинный потенциал, но ни в чародействе, ни в магии у него ничего не получалось. Еще ребенком он мечтал стать ученым‑исследователем – не тем, кто варит зелья по рецепту, а тем, кто выясняет, почему мир устроен именно так. Но в быстро меняющемся мире такие специалисты были не нужны. Физики и химики, конечно, ценились, но лишь те, кто решал бытовые вопросы: как лучше отапливать дома, как ускорить доставку грузов, как починить очередной механизм. Никто не хотел тратить ресурсы на разгадку вопросов высшего порядка.

И все же, несмотря на любящую семью и любимого зверька, Айрону было очень тоскливо. Солнце, скрывавшееся за тонной облаков, стояло в зените, но даже его свет казался каким‑то тусклым, будто сам мир устал сиять. Все игрушки уже казались скучными и однообразными, и от этой обыденности становилось особенно горько. Мальчик начал нервничать, ерзать на месте, а потом, вдохновленный своей любовью к книгам, решил все же перебороть себя и пройтись по дому в надежде отыскать хоть что‑нибудь интересное.

– Не знаю... Мне кажется, это плохая идея, – послышался голос матери из гостиной.

– Он уже взрослый, – возразил отец. – Все тесты дали отрицательный результат. Вспомни Феликса – ведь у него есть потенциал к нуму.

– Нужно дать ему проявить себя. Как ни крути, времена сейчас другие...

Айрон через силу заставил себя перестать подслушивать. Если он сейчас не уйдет, то грусть и тоска точно польются из ушей и глаз.

«Никому сейчас не нужны такие, как я... Времена другие...» – сделал он горький вывод.

Проходя мимо папиного пустого кабинета, он замер. Над столом левитировал и мягко светился амулет, будто ждал, когда его заметят. Рядом на столе лежали два письма, а рядом с ними – разбитая кружка. Айрон подошел ближе и пробежал глазами по строчкам.

«Добрый вечер, Альберт.

Дружище, не мог бы ты меня выручить? В посылке находится неизвестный артефакт, изъятый у одного нелегала возле рынка. Говорит, что все по закону, а сам прячет амулет в карман. Ну я его хоп и взял. На допросе молчит, гад, вот уже пятый час. Я бы отправил артефакт на экспертизу, да уже поздно, праздники, а это дело хочется поскорее закончить. Короче, как посмотришь, напиши мне, ладно? Можем потом поговорить за чашкой чая.

Мартин».

А второе письмо, написанное рукой отца, лежало чуть ниже:

«Мартин, дружище, как ты?

Вот уже сколько времени не виделись. Я твое письмо и посылку получил. Ты бы поосторожнее в следующий раз, а то я час потратил на изучение коробки и того, что в ней лежит, прежде чем ее открывать. Понимаешь, сейчас у меня настали такие времена, что нужно быть начеку.

Как только открыл коробку и взял предмет в руки, сразу заметил, как моя чашка чая поднялась над столом и разбилась. Осмотрев внимательно, я выдвинул две гипотезы: или этот камень – горный гравитоз, или пилферум со сверхсилой! Но давай будем реалистами: встретить пилферум с оставленной в нем сверхсилой – шанс один на миллион, да и сам кристалл менее ценен на рынке.

Так я пришел к выводу, что этот камень – гравитоз, чья цена недавно подскочила из‑за кризиса, спровоцированного сам знаешь какой компанией и сам знаешь зачем. Проведя несколько экспериментов, я убедился, что все характеристики сошлись. Отправляю это письмо без посылки. Камень верну при личной встрече, т. к. у меня уже был опыт с нашей почтой. Прости, но не хочу снова быть в ответе, даже если дело срочное. С тебя новая кружка!

Альберт».

– Айрон! – позвала мама из гостиной.

– Да, мама! – отозвался он, торопливо отводя взгляд от писем, будто его поймали за чем‑то запретным.

Сын прибежал, чуть не свалившись со ступенек.

– Дорогой, отнеси это деду, – сказала мама, вручая ему небольшую коробку, и показала в сторону коридора. – У меня с отцом дела, а ты подышишь свежим воздухом.

Айрон грустно вздохнул. Мама снова поручила ему отнести коробку дедушке. Он, конечно, любил деда, но дорога до его домика всегда казалась долгой и скучной. Хотя погода сегодня радовала: небо было затянуто серыми облаками, воздух – свежим и чистым, а легкий морозец бодрил, прогоняя тоску.

Он надел теплую шубу, шапку, намотал на шею шарф и, крепко обняв коробку, вышел из дома. Сначала дорога шла через поселок, мимо знакомых домов и приветливых соседей, но вскоре он свернул на тропинку, ведущую через лес. Деревья стояли заснеженные, словно в белых шубах, и тишина вокруг была такая, что звенела в ушах. Несмотря на облачность, снег искрился и переливался, будто в каждом кристаллике пряталась крошечная искорка света. Идти по лесу было приятно, и Айрон шел быстро, наслаждаясь свежим воздухом и красивыми пейзажами.

До дедушкиного домика оставалось совсем немного, как вдруг впереди показались два силуэта. На тропинке стояли двое незнакомых мужчин. Они были одеты в строгие костюмы, черные, как воронье крыло, и держали в руках аккуратные кожаные портфели. Айрон никогда раньше не видел их в городе.

– Добрый день, юноша, – сказал один из них, приветливо улыбаясь. Улыбка, впрочем, не коснулась его глаз.

Айрон, немного насторожившись, поздоровался в ответ. «Что им нужно?» – подумал он, крепче прижимая к себе коробку.

– Меня зовут Габриэль Латерман. Мы представляем интересы нашей компании. Недавно мы решили предложить твоим родителям сделку, но они не отвечают на наши предложения.

Он щелкнул пальцами, и из портфеля вылетело письмо, приземлившись прямо Айрону в руки.

– Вручи это родителям... Айрон, – прошипел мужчина, и в этом шепоте прозвучало что‑то неприятное, будто слова были не просьбой, а приказом.

Оба подправили черные шляпы и двинулись дальше по тропе. Айрон скомканно попрощался с незнакомцами и, отгоняя от себя неприятные мысли, наконец добрался до дедушкиного домика.

Дверь скрипнула, и мальчик вошел внутрь. Дед сидел в кресле‑качалке у камина и читал книгу. Пламя в камине тихо потрескивало, и этот звук был таким родным и уютным, что тревога понемногу начала отступать.

– Айрон, внучек! Как хорошо, что ты пришел! – обрадовался дед. – Мать прислала крылатое письмо, сказала, что ты принесешь посылку.

Айрон поставил коробку на стол и с облегчением уселся на стул рядом с камином.

– Спасибо, деда, – сказал он, принимая протянутую чашку горячего чая. – Дорога сегодня какая‑то... странная была.

Пока он пил чай, согревая озябшие пальцы о чашку, он рассказал деду о встрече в лесу – о тех двоих в черных костюмах и с аккуратными портфелями.

– Они попросили меня передать вот это письмо. Сказали, это очень важно, – он протянул деду сложенный вчетверо листок.

Терри взял его, но не спешил разворачивать.

– Ко мне они тоже недавно заходили, – спокойно сказал он.

Айрон удивленно вскинул брови.

– Мне такое же письмо дали.

Дед наконец развернул письмо и пробежал глазами по строчкам. Лицо его помрачнело.

– А откуда они знают, как меня зовут? – тихо спросил он.

– Эти гады уже не первый год пытаются снести ваш... наш дом и построить вместо него испытательный полигон! – Терри тяжело вздохнул и посмотрел на внука усталым взглядом. – Ну ничего, дорогой, отдай это письмо родителям и забудь об этом. Это никак тебя не касается. Эти буржуи... Честное слово, всерьез думают, что могут внедрять своих людей в совет и устанавливать свои правила! – прошипел дед и снова откинулся в кресле‑качалке.

Айрон допил чай, взял письмо, попрощался с дедом и пошел домой, смутно чувствуя, что слова деда звучат не слишком убедительно.

«Наверное, так и есть», – подумал мальчик.

«Если мир позволяет так себя менять, то это, наверное, правильно...»

Спустя неделю, решив с Элерионом в сотый раз прогуляться от нечего делать по скалистой местности возле дома, он зашел в тупик.

«Да быть не может! Я знаю эту местность как свои пять пальцев – каждый поворот, каждую кочку. А теперь... Куда подевалась та старая пихта? Почему овраг оказался с другой стороны? Это дело рук тех таинственных лучей? Это они тут все поменяли?»

Немного пройдясь между расщелинами, он наткнулся на огромную пещеру, которая даже не была отмечена на картах города.

«Ну и что делать дальше? Искать проход в пещере или попытаться вернуться?» – подумал про себя Айрон.

Но, как назло, начался снегопад. Если бы не перемены в местности, мальчик давным‑давно сидел бы в тепле родного дома.

– Ну, значит, пережду в пещере, а может, даже найду второй выход, – пробормотал он, словно пытаясь убедить самого себя.

Глава 3. Скрипториум

Пещера изнутри обладала таинственной атмосферой. В ее глубинах виднелись гигантские сталактиты, свисавшие с потолка, словно огромные зубы, а также сталагмиты, поднимавшиеся от пола пещеры.

Стены пещеры были покрыты глубокими трещинами и выступами, образующими сложный, запутанный рельеф. Когда глаза привыкли к темноте, Айрон заметил разнообразную флору и фауну, приспособившуюся к жизни в пещере. Из интересного – маленькие летучие мыши, пауки и несколько редких, необычных видов жуков.

«Я таких только в учебниках видел. Таких маленьких и странных существ... Их вроде называют насекомыми...»

Пройдя дальше, молодой исследователь почувствовал сильный порыв ветра и тепло, тянувшееся из глубин. Разглядывая расщелины и камни, Айрон заметил странные самоцветы разных цветов – и будто бы даже разных... ощущений?

– Не может быть!

Подойдя ближе, он понял: дело не в ощущениях от самих камней, а в том, что, коснувшись их, можно пережить воспоминания – одни радостные, другие печальные, третьи злые...

– О них я читал в мамином справочнике. Там еще было написано, что они очень редкие.

Айрон расправил сумку и достал клочки платков – в них он и заворачивал камни. Хоть кристаллам и было много лет, они на удивление легко отделялись от земли и стен. Набрав полную сумку, исследователь двинулся дальше.

Пройдя еще немного, Искокрыл заворчал и забеспокоился, кончик его хвоста нервно задергался, но Айрон шел вперед, почти не обращая на него внимания.

– Интересно... поможет ли мне это стать великим первооткрывателем? А если нет, то что тогда? – в шутку спросил он у Искокрыла.

В тот же миг впереди мелькнул и тут же пропал луч света. В конце пещеры, в самом углу, он увидел невысокую каменную колонну, а рядом – плиту с надписью. И, на удивление, надпись была на эвергринском языке.