15 минут поддержки. Простые и эффективные способы наладить диалог и укрепить доверие с подростком, 12-18 лет

Средний подростковый возраст (15–17 лет)

Период полового созревания прошел. По крайней мере, у девочек. У мальчиков в начале этого этапа он, возможно, находится в самом разгаре: изменения голоса и внешности все еще продолжаются, перепады настроения сохраняются. Повышенное внимание к внешнему виду также никуда не уходит. Подростки теперь сосредоточены не только на том, как выглядят, но и на том, как, по их убеждению, другие воспринимают (и более того, оценивают) то, как они выглядят. Отчуждение от родителей усиливается. Они чувствуют, что вы просто «не догоняете», и убеждены, что вы стремитесь разрушить их жизнь. Они жаждут большей независимости. То, как они заявляют об этом, может привести родителей в замешательство – и в ответ те часто усиливают контроль и ужесточают рамки, полагая, что подросток еще недостаточно взрослый, чтобы обладать подобным уровнем независимости. Например, подростки могут отстаивать свою независимость с помощью несоблюдения правил гигиены, потому что считают, что только от них зависит, когда им принимать душ. Они могут отказываться убирать в своей спальне, полагая, что это их личное пространство, которое они могут обустраивать так, как посчитают нужным (а у вас нет права голоса в этом вопросе). Вы, как родитель, можете воспринимать кажущееся нежелание принимать душ и поддерживать чистоту в спальне как свидетельство их незрелости – и в ответ усиливаете контроль, указывая, когда им следует принимать душ, угрожая последствиями за беспорядок в спальне. Подобное противостояние ведет к росту напряженности и ссорам.

Все их внимание принадлежит в основном группе сверстников. Положение подростков в этой группе определяет их поведение и поступки. Вы увидите, что они стали более склонными к рискованному поведению (подробнее об этом позже). Но вы также начнете замечать и уменьшение проявлений агрессивного поведения (которые столь свойственны раннему подростковому возрасту), поскольку у мальчиков и девочек повысилась способность лучше выражать происходящее словами. Это не значит, что вы больше не будете сталкиваться с агрессивным поведением (безусловно, будете), просто это будет не так часто, как в раннем подростковом возрасте. Ненасытная жадность до такого поведения спадет.

Примечание. Хочу подчеркнуть, что это общий обзор этапов развития. Я прекрасно понимаю, что некоторые мальчики и девочки будут демонстрировать экстремальное поведение на протяжении всего подросткового возраста. Могут начать влиять и другие факторы (жизненные обстоятельства, психические заболевания, травмирующие переживания). Они формируют поведение на ранних этапах развития, которое сохраняется в середине подросткового возраста и даже позже. Если это описывает ваши отношения с подростком, смотрите главу 8.

Развитие мозга продолжается на протяжении всего подросткового периода. В результате подростки думают, воспринимают и обрабатывают информацию или рефлексируют не так, как взрослые. Помня об этом и повышая свою осведомленность о развитии мозга подростков и связанных с этим формах поведения, вы окажете себе как родителю огромную помощь, постепенно совершенствуя свои родительские навыки и приводя их в соответствие с развитием вашего сына или дочери. Такое понимание поможет вам убедиться в том, что вы живете не с инопланетянином и не с социопатом.

Поздний подростковый возраст (18–21 год)

К этому времени у большинства подростков физическое развитие завершено. Мы, как правило, видим баланс между риском и вознаграждением, а также способность учитывать вероятные последствия определенных действий, что позволяет лучше контролировать импульсы. Подростки, как правило, уже добились большей независимости. В большинстве своем они отдалились (в буквальном, но, безусловно, и переносном смысле) от своих родителей, но при этом также восстанавливают с ними более зрелые связи и взаимоотношения. На этом этапе родители становятся скорее «равными», чем «ответственными взрослыми», и потому ваши дети будут обсуждать с вами более «взрослые» темы, касающиеся мира и текущих событий. У них будет четкая позиция по таким вопросам, они продолжают укреплять свою индивидуальность, ценности и идеалы. Их отношения (с друзьями, близкими партнерами и семьей) более стабильны.

Задача родителей – вырастить самостоятельных взрослых людей. Что же делать, если ваш поздний подросток отказывается двигаться дальше… в том числе и из родительского дома? «Сбой при запуске» – растущая проблема в мире, страдающем от жилищного кризиса, с учетом того, что молодые люди тратят на очное образование больше времени, чем предыдущие поколения. Кроме того, они склонны менять работу и даже карьеру чаще, чем было принято в предыдущих поколениях. Финансово они менее обеспечены, следовательно, имеют меньше возможностей для самостоятельной жизни. Более того, я думаю, что в «сбое при запуске» есть серьезный психосоциальный аспект, который мы обсудим в главе 9.

Пять изменений подростка

Несмотря на то, что подростковый возраст делится на три стадии, есть пять ключевых изменений, обусловленных развитием, которые касаются как подростков, так и родителей. Эти изменения часто неприятны для родителей, однако их не следует патологизировать. Они могут быть сложными, однако не являются проблемами развития как таковыми. Это важно, поскольку часто именно что-то из этого ряда изменений приводит родителей на консультацию со мной или служит причиной того, что они направляют ко мне своего подростка. Возможен многоаспектный набор изменений. Нужны творческие способы и методики, чтобы помочь родителям справиться с возникающими трудностями.

1. Неведение

Ваш подросток становится более замкнутой и скрытной личностью, а когда родители знают меньше, они, как правило, гораздо больше тревожатся. То, как вы справляетесь с этой тревогой, способствует подростковой адаптации или нарушает ее.

История Лизы (15 лет)

Пятнадцатилетняя Лиза ворвалась в мой кабинет и бросилась на кушетку. Ее лицо исказилось, сквозь стиснутые зубы она прорычала: «Эта любопытная корова».

Я откинулась на спинку стула и помолчала, прежде чем сказать: «Лиза, ты… сегодня… В ЯРОСТИ».

«Я знаю, что она читала мой дневник. Она как бы невзначай вспоминает то, о чем я писала, как будто это только что пришло ей в голову, и рассказывает мне, как бы она с этим справилась. Ее видно насквозь!»

Я прервала ее, чтобы подтвердить услышанное, и выразила сочувствие по поводу того, что ей, должно быть, очень некомфортно, даже если мама хотела быть полезной.

«Это в точности то, что она мне сказала, когда я подловила ее. Я знала, что она читает мой дневник, но хотела иметь такое доказательство, от которого она не смогла бы отвертеться. Поэтому я написала фальшивую запись о том, что беспокоюсь о том, что беременна. Конечно же, она не выдержала и попыталась заставить меня сделать тест на беременность. Я спросила мать, почему она думает, что я беременна. И ей пришлось признаться, что она читала мой дневник. Когда я сказала, что специально написала эту запись, у нее хватило наглости разозлиться на меня, сказав, что я хитрюга и подставила ее. Но это она виновата, и это она должна извиниться передо мной!»

Мать Лизы действовала из искреннего беспокойства, но ее метод был скорее навязчивым, чем нормальным проявлением интереса к жизни дочери. Семье нужна была помощь в том, чтобы найти приемлемую грань между желанием приватности Лизы и желанием ее матери знать, что происходит. Доверие в их отношениях все еще было подорвано после очень трудного для Лизы раннего подросткового периода. Девочка чувствовала, что внесла все возможные изменения в свое поведение (что, надо отдать ей должное, было правдой), а мать считала, что Лизе по-прежнему нельзя доверять (за 12–18 месяцев до этого Лиза проявляла склонность к рискованному поведению).

Ее мать присоединилась к нам на несколько совместных сессий, так что мы могли напрямую проработать вопрос потери доверия. Мы решили, что матери надо поработать над «хочу знать все, что происходит в жизни Лизы». Ну а Лизе нужно понять, как неприкосновенность ее частной жизни можно сочетать с более прозрачным общением. Они договорились проводить еженедельные «беседы в кафе» продолжительностью в один час, где они могли бы посидеть, выпить чего-нибудь и поболтать без телефона об успехах и неудачах за прошедшую неделю. При этом ни одна из них не должна была делиться чем-то больше, чем ей было бы комфортно. Мы смоделировали это на занятии. Изначально нам приходилось структурировать это время, но по мере практики все становилось более плавным и естественным.

15-МИНУТНОЕ РЕШЕНИЕ

БЕСЕДА В КАФЕ

Каждую неделю назначайте определенное время, когда вы будете ходить вместе в кафе и обсуждать удачи и неудачи прошедшей недели. Чтобы ваш подросток не сидел просто так, позволяя вам чем-то заполнять этот час, распределите время таким образом, чтобы каждый из вас говорил по 15 минут за раз. 15 минут выбраны не случайно: каждый из вас не сможет просто кратко назвать два факта, ему придется подробнее рассказать о своих удачах или неудачах. (Если монолог продолжается дольше 15 минут, это допустимо, поскольку структура встречи гибкая, а не жесткая.) Когда один из собеседников заканчивает говорить, у другого есть до 15 минут, чтобы ответить и отрефлексировать услышанное. В идеале он должен проявлять эмпатию и принятие, избегать осуждения и по необходимости давать советы (на начальном этапе все это может потребовать практики). Затем роли меняются. Уже другой человек в течение 15 минут рассказывает о своих удачах и неудачах, после чего первый таким же образом отвечает. Благодаря постоянному опыту обе стороны учатся общаться более свободно, сохраняя заинтересованность и избегая навязчивости.

2. Отчуждение

Ваш подросток теперь уже не тот ребенок, каким был в детстве. Вы заметите значительные изменения в том, как он теперь видит и ощущает ваше значение для него. Подростки экспериментируют с новыми вкусами (стилями, интересами, дружескими отношениями), чтобы подчеркнуть эту разницу. Поддерживать с подростком связь становится все труднее, поскольку вы чувствуете, что он отдаляется от вас и считает себя «отличным» от вас.

История Крейга (16 лет)

Шестнадцатилетний Крейг появился в моем кабинете, одетый во все черное, с многочисленными пирсингами и прической в виде ирокеза с разноцветными шипами. Я поинтересовалась, сколько времени уходит у него на ежедневную укладку волос, и он сказал: «Теперь, когда я набил руку, совсем немного. А что, по-вашему, это тоже отстой?» Я предположила, что у некоторых людей были проблемы с восприятием его прически, и поинтересовалась, не хочет ли он немного рассказать об этом.

«О, тут не только мои волосы, но и мой пирсинг, моя одежда и, конечно, тату… Но вы же знаете об этом, вы ведь встречались с моими родителями, не так ли?»

Я решила, что Крейг таким образом пытается выяснить, какие предвзятые представления у меня могли сложиться о нем из-за того, что я сначала познакомилась с его родителями. Я подтвердила, что его родители с трудом восприняли изменения в его стиле, но что мне гораздо интересней узнать его собственные мысли.

«Это началось довольно давно. Когда мне было четырнадцать лет, я начал красить волосы и сделал новый пирсинг. Я знал тогда, что это их беспокоило, но мне это нравилось, и они не могли мне указывать, каким быть. Это мое дело, мне решать, поэтому я добавил больше пирсинга и несколько раз менял цвет волос. Мне нравится, как я выгляжу, и мне нравится менять свой внешний вид».

Я отрефлексировала, что важно быть довольным тем, как ты выглядишь, и что экспериментировать со стилями и вкусами интересно. И добавила: «Я думаю, что это также делает тебя совсем непохожим на других членов твоей семьи». Мне было интересно, почему он решил, что родителей тревожит его стиль. Они обращались ко мне из-за новой татуировки, которую он сделал. Сказали, что не одобряют его стиль и имидж, так как боятся, что это привлечет к нему негативное внимание и вызовет нападки на него.

«Я думаю, для них это вопрос контроля. Они говорят такие вещи, как “Что у тебя за состояние?” и “Ты знаешь или хотя бы заботишься о том, что подумают люди, увидев тебя?”, “Ты становишься мишенью”, “Это все для привлечения внимания, Крейг. Почему ты так отчаянно нуждаешься во внимании?” Я часто слышу: “Ты не можешь в таком виде выйти на улицу”».

Родителями двигало беспокойство за него, а парень слышал в этом контроль и осуждение. Я попросила его рассказать мне историю татуировки, поскольку именно это побудило родителей обратиться ко мне.

«Я люблю искусство. Я потратил месяцы на разработку дизайна этой татуировки. На самом деле я разработал и нарисовал ее сам, пару раз встречался с татуировщиком, чтобы обсудить, как это будет выглядеть, внес соответствующие изменения. Потребовалось несколько встреч, чтобы все сделать, и я расплатился за все сам из денег, которые мне подарили на день рождения и Рождество. Мне это очень нравится, но они ведут себя так, будто это была какая-то глупая прихоть и я об этом пожалею».

Я сосредоточилась на том факте, что это был его собственный дизайн, и отметила, насколько парень талантлив. Я не стала обсуждать, прав или не прав он был насчет татуировки, потому что хотела проследить его страсть и то, с чем он себя отождествлял. Он оживился, когда заговорил об искусстве, различных стилях и жанрах. На следующей неделе парень принес мне свой альбом для рисования и показал свои работы. Крейг сказал, что тату-студия заказала у него три дизайна для клиентов, которым понравилась фотография его татуировки. Я сказала: «Это действительно приятно, когда твой талант признают, правда?»

В течение следующих недель Крейг делился своими мыслями и убеждениями об искусстве, коже как холсте и теле, которое хранит и рассказывает историю. Его татуировка, прическа, пирсинг и одежда не были причудой. И это не было проявлением бунтарства, как долгое время считали его родители (отсюда их страх, что он пожалеет о постоянной татуировке, когда эта «блажь» пройдет). Это было то, как Крейг исследовал и выражал свою индивидуальность, через образ, который был личным, продуманным и важным для него.

Он согласился, чтобы его родители присоединились к нам на нескольких диадических (совместных) сессиях и мы все вместе попытались бы объединить оба нарратива. Моя роль – поддерживать общее пространство и помогать Крейгу находить слова, чтобы он рассказал родителям о своей идентичности и показал, что под внешним проявлением в виде татуировок и пирсинга по-прежнему скрывается их умный, чувствительный, заботливый и очень талантливый сын. Родители смогли заново открыть для себя то, что скрывалось за внешностью, казавшейся им такой странной и далекой от жизни. С обеих сторон появилось больше принятия и терпимости.

На нашу последнюю совместную сессию Крейг пришел с подарочным пакетом и вручил его родителям: в нем был рисунок, который он сам нарисовал. Они были тронуты его жестом, и отец сказал: «Боже, у нас есть оригинальная работа Крейга. Когда-нибудь это будет стоить целое состояние». А мама добавила: «Она уже бесценна».

15 МИНУТ ТВОРЧЕСТВА

Это упражнение, которое я проводила с Крейгом и его родителями. Я думаю, что его, безусловно, стоит попробовать дома с вашим подростком. Возможно, над этим может поработать и вся семья. Выберите тему. Я выбрала «Слова, которыми нужно руководствоваться в жизни». Я попросила Крейга и его родителей перед следующим сеансом собрать газетные и журнальные вырезки или слова, фразы и изображения, которые бы отражали те слова, которыми каждый из них руководствовался в своей жизни. Я попросила сделать это индивидуально и не делиться собранным материалом до тех пор, пока мы все не соберемся вместе. К их приходу я приготовила доску для постеров, клей. Я предложила им выбрать по десять слов (фраз, изображений) из их ассортимента, а затем поделиться выбранным друг с другом. Особенно бросалось в глаза то, насколько они были едины в своих ценностях, поскольку многие слова, фразы и изображения совпадали друг с другом. Для родителей Крейга это был момент просветления. Когда они составляли свой коллаж, это напомнило им всем, что они скорее похожи, чем нет.

Вам понадобятся:

• старые журналы, газеты, книжки с картинками, различная макулатура;

• цветные ручки и карандаши;

• ножницы и клей;

• картон или плотная бумага как основа для коллажа.

С чего начать:

1. Попросите всех несколько минут поразмышлять об их основных ценностях. С младшими детьми в семье или даже с некоторыми подростками можете обсудить, что вы подразумеваете под ценностями, – спросив их, какие вещи вызывают у них сильные чувства или что доставляет им удовлетворение в поведении других людей или в собственном поведении.

2. Теперь пусть каждый из вас закроет глаза, сделает три вдоха и выдоха и посмотрит, какие слова, цвета, формы, фразы и образы сразу же возникнут в голове.

3. Когда все будут готовы, пусть каждый начнет выбирать изображения, слова, фразы или просто цвета из журналов и газет. Вы можете работать как все вместе над одним коллажем, так и индивидуально (каждый делает свой). Я предпочитаю, чтобы создавался общий коллаж, и предлагаю вам использовать большую доску для постеров. На ней можно выделить сегменты для работы каждому участнику, но конечным результатом должен быть общий коллаж.

4. Если все согласны, выделите немного времени в конце, чтобы каждый мог сделать презентацию своего кусочка семейного коллажа и поделиться тем, что это для него значит.

3. Отделенность

Речь идет о подростках, стремящихся к большей отделенности от своих родителей, а также к более независимому социальному взаимодействию. Это означает, что у них остается меньше времени на родителей, а значит, родители могут скучать по ним и чувствовать, что им приходится конкурировать за время и внимание своего подростка.

История Кейт (13 лет)

Тринадцатилетняя Кейт сидела в углу кушетки в моем кабинете. Она говорила тихо, опустив взгляд на свои колени. Она рассказывала о школе и друзьях, о том, сколько у нее было братьев и сестер, а когда я спросила, как она ладит со своими родителями, девочка тихо заплакала. Я отрефлексировала: «Тебе трудно думать об этих отношениях, Кейт. Интересно почему?»

«Я больше не хороший человек. У меня такие ужасные мысли о них, а они так много для меня делают. Со мной что-то не так, наверняка не так. Мы с мамой были так близки и так много делали вместе. Мне нравилось проводить с ней время, а теперь меня передергивает от мысли, что меня увидят с ней. Я не знаю, что изменилось. Моя мама такая же, какой была всегда. Она по-прежнему покупает для меня вещи, которые видит в магазинах, но я просто прячу их в дальний угол своего гардероба или говорю, что они мне не подошли, когда она спрашивает о них. Она предлагает пойти в кино, как мы всегда ходили, но я просто не хочу проводить с ней так много времени. Я ужасный человек».

Я спросила, как она сейчас любит проводить время.

«Я люблю потусоваться со своими школьными друзьями или просто побыть в своей комнате, болтая с кем-нибудь по телефону. Больше всего проблем возникает из-за пятничных вечеров. Понимаете, все мои друзья по пятницам после школы ходят друг к другу в гости. Мы по очереди выбираем, в чьем доме мы собираемся, заказываем пиццу и проводим время вместе, а иногда и остаемся ночевать в доме у этого человека. Обычно мы сидим допоздна, и по субботам я немного уставшая. По субботам мы с мамой всегда ходили по утрам плавать, а потом ходили по магазинам в центре и вместе обедали. Это было как бы «наше время», потому что, знаете, я единственная девушка в доме и она не делает этого с моими братьями. Но теперь я хочу иметь возможность приходить домой и немного поспать в субботу утром, а после обеда встречаться с друзьями и ходить по магазинам. Я чувствую себя неловко из-за того, что отталкиваю маму, когда она продолжает мне что-то предлагать. Но почему она просто не поймет намек и не перестанет спрашивать меня, когда очевидно, что у меня другие планы и я просто не могу с ней пойти?»

Кейт представляла собой классический пример подростковой адаптации. Она была способна к рефлексии о том, какими были ее отношения с мамой, и стремилась к социальной независимости. Но, будучи эмоционально чувствительным подростком, видела, что маме трудно, и переживала, что отдаляется от нее. Адаптация связана с некоторой степенью отдаления, Кейт нужно было двигаться вперед в своем развитии. Вместе мы размышляли о том, как это чувство «тяни-толкай» (желание против долга) проявлялось у Кейт и как это могло ощущаться ее мамой. Я поинтересовалась, что бы Кейт посоветовала своей подруге сделать в подобной ситуации, и попросила ее разыграть со мной этот сценарий. Несколько недель спустя девочка пришла улыбаясь и сказала, что поговорила со своей мамой. Они вместе внесли изменения в их еженедельное совместное времяпрепровождение и теперь собираются сходить в кино и перекусить в среду днем. Кейт была рада, что решила этот вопрос, а затем добавила: «Конечно, не каждую среду, потому что иногда у меня бывают дела после школы, но обязательно одну среду в месяц».

Потребность в отделенности и приоритетность отношений вне дома – вполне нормальное и здоровое явление в подростковом возрасте. Как бы то ни было, и подростку, и родителю может быть очень трудно справиться с этим очевидным отдалением и найти новый способ общения в условиях растущей дистанции. Это может быть огромной потерей для родителя, который жаждет вновь обрести близость со своим ребенком, но также очень важно, чтобы родитель мог сдержать эти чувства и не перекладывать ответственность за них на своего подростка.

Инвестируйте в себя в этот период. Убедитесь, что в вашей жизни есть что-то или кто-то (помимо ближайших родственников), с кем вы встречаетесь, общаетесь, расслабляетесь и смеетесь. Как вариант, вступите в книжный клуб, устраивайте ежемесячные обеды с друзьями, вернитесь к старому увлечению или даже к новому, запишитесь на занятия физкультурой или на что-нибудь сенсорное и творческое, например на занятия живописью. Я сама посетила несколько занятий в прошлом году. Поверьте мне, вам не обязательно обладать особыми талантами (я уж точно не такая), чтобы извлечь из этого пользу. Речь идет о том, чтобы уделять время себе и только себе – не как родителю (специалисту, супругу), а просто себе и для себя как личности. Собственные интересы могут быть действительно полезными, чтобы компенсировать некоторое чувство утраты.

Но вдобавок к этому полезно также найти творческие способы восстановить связь, когда ваш подросток дома и «с вами». Сочетание игры и заботы – отличный способ добиться этого.

ПРАКТИКУМ

Предложите своему подростку лечь на диван и положить голову вам на колени. Попросите его закрыть глаза, пока вы будете делать ему массаж лица ватными тампонами. Это отличный способ общения без слов, когда вы понимаете, что у него был плохой день, или что он плохо себя чувствует, или поссорился со своим другом, или просто нуждается в дополнительном внимании. Вы не требуете, чтобы подросток рассказывал вам о том, что произошло, но между вами обоими есть связь и момент встречи.

Надавливайте на ватный тампон так, чтобы подросток чувствовал давление – не сильно, чтобы не было больно или некомфортно, и не слишком слабо, чтобы это не ощущалось как щекотание. Правильное давление запускает проприоцептивный эффект, посредством которого прикосновение заставляет кожу посылать сигнал уверенности в мозг. Это успокаивает, действует умиротворяюще. Проведите ватным тампоном по всему лицу подростка: по лбу, по щеке, под подбородком, вверх и вокруг другой щеки. Проведите им по переносице, вверх и вниз по обеим сторонам лица, затем – по бровям, а затем – очень легкими движениями по векам, так как это наиболее чувствительное место. Повторяйте до тех пор, пока подросток не расслабится. Возможно, он даже заснет. Это звучит просто, но отчасти именно поэтому этот метод действительно эффективен.

4. Контроль

Это время, когда подросток выходит из возраста подчинения («родителей нужно слушаться») и вступает в возраст дозволения (убежденность, что подчинение или неподчинение теперь зависит от него). Он использует активное сопротивление (аргументацию) и пассивное сопротивление (откладывание или задержку). Родители могут еще больше впасть в уныние из-за собственного бессилия, но нужно по-прежнему утверждать свое влияние.

История Софи (14 лет)

Четырнадцатилетняя Софи пришла ко мне на прием. По словам ее родителей, поведение девочки становилось все более вызывающим. У нее были проблемы как в школе, так и дома. Они сказали, что ей, похоже, просто на все наплевать. Родители считали, что у нее проблемы с уважением авторитетов, и семейная жизнь превратилась в зону боевых действий.