Пока у мира есть мы

— Так что теперь? — спросила я, потому что молчать рядом с ним было почему-то ещё хуже. — Будешь наслаждаться своей победой? Или уже придумаешь, как именно собираешься командовать Нижним городом без моего разрешения?

— Я уже командую Нижним городом без твоего разрешения, — отозвался он.

У меня дёрнулась щека.

— Неверный ответ.

— Зато честный.

— Терпеть не могу честных мужчин.

— А я терпеть не могу женщин, которые считают, что могут в одиночку прирезать наследного принца и уйти без последствий.

Его взгляд стал чуть внимательнее, чуть темнее, будто он специально надавил именно туда, куда хотел, и теперь следил за реакцией.

— Тебе бы поменьше говорить о том, о чём тебя не спрашивали, — тихо сказала я.

— Тебе бы поменьше делать то, о чём потом приходится разгребать другим.

— Другим? — Я резко шагнула к нему. — Ты, кажется, слишком быстро решил, что имеешь право включать себя в мою историю.

— Иса.

Голос Джо прозвучал совсем рядом — хриплый, уставший, злой. Я обернулась. Он стоял в паре шагов от нас, с тяжёлым взглядом, в котором горело раздражение и настороженность. Он смотрел на Дэрека. Точнее, на то, как близко тот ко мне стоял. И от этого его лица мне сразу стало ещё тошнее, потому что я не хотела сейчас разбираться ещё и с этим.

— Не начинай, — бросила я прежде, чем Джо успел открыть рот.

— Я и не собирался, — отрезал он. — Нам нужно уходить. Пока королева не передумала и пока площадь окончательно не накрыли её люди.

— Уже поздно, — спокойно сказал Дэрек.

Мы оба повернули головы к нему. Он смотрел на дальний край площади, туда, где за кольцом притихшей толпы и опустивших оружие гвардейцев уже мелькали новые золотые доспехи. Главная дворцовая стража. Те самые, которых не было здесь в начале казни. Те, кого, видимо, успели поднять по тревоге, пока площадь захлёбывалась хаосом.

Я выругалась.

— Сколько их?

— Достаточно, чтобы превратить этот разговор в утомительную ошибку, — ответил Дэрек.

— Я польщён, что ты всё ещё называешь это разговором, — процедил Джо.

— А я польщён, что ты до сих пор здесь, — лениво бросил Дэрек.

— Мальчики, — очень ласково сказала я, чувствуя, как внутри снова закипает злость, — если вы оба не заткнётесь, я помогу дворцовой страже и убью вас сама.

Ни один не отвёл от другого взгляда. Придурки.

Дэрек заговорил первым:

— У нас две минуты. Может, три, если королева слишком занята тем, чтобы не развалиться прямо в кресле.

— Ты уверен? — спросил Джо.

— Нет. Но мне нравится рисковать.

— Это заметно.

Я перевела взгляд с одного на другого. Слишком много недосказанности, слишком много старого понимания в их коротких репликах, слишком много вещей, о которых я не знала. И всё это я тоже запомню.

— Так какой план? — спросила я.

Дэрек посмотрел на меня так, будто сам удивился, что я вообще задала этот вопрос.

— План простой, — сказал он. — Ты идёшь со мной.

— Даже не сомневалась.

— Джо прикрывает правый выход с площади и уводит твоих людей к Нижнему Ярусу.

— С чего это ты раздаёшь ему приказы?

— С того, что он их выполнит.

— Не факт, — огрызнулся Джо.

— Факт, — ровно сказал Дэрек. — Если не хочешь, чтобы твоя драгоценная хранительница снова попыталась героически умереть где-нибудь по дороге.

Я увидела, как у Джо заходили желваки.

— Не называй её так.

Дэрек медленно повернул к нему голову.

— Почему? — спросил он. — Потому что тебе можно, а мне нет?

Воздух между ними будто натянулся. Я устало прикрыла глаза на секунду.

— Всё, хватит, — отрезала я. — Дэрек, если ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, перестань вести себя так, будто я вещь, которую можно просто переставить с места на место. Джо, если хочешь остаться живым, перестань смотреть на него так, будто собираешься воткнуть нож ему в глаз. Вы оба мне уже надоели.

— Какая трогательная речь, — пробормотал Дэрек.

— А ты вообще помолчи.

Он посмотрел на меня, и вдруг — клянусь богами — в его глазах мелькнуло что-то, подозрительно похожее на веселье. Очень коротко, но достаточно, чтобы мне захотелось ударить его ещё сильнее.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда так. Ты идёшь рядом и не пытаешься от меня сбежать ближайшие пять минут. Джо уводит твоих людей и не делает глупостей. А потом, когда мы окажемся не посреди королевской площади, ты сможешь орать на нас обоих столько, сколько пожелаешь.

— Щедрое предложение.

— Я сегодня в особенно хорошем настроении.

— После того как поставил на колени королеву? Охотно верю.

Он чуть наклонился ко мне и тихо, только для меня, произнёс:

— Нет. После того как успел снять тебя с плахи раньше, чем опустился топор.

Сердце ударило о рёбра так сильно, что я едва не выругалась вслух. Я ненавидела, когда он говорил таким тоном — спокойно, тихо, словно мы были здесь одни, а не стояли на помосте посреди чужой капитуляции.

— Ты невероятно самодовольный ублюдок, — процедила я.

— А ты невероятно плохо благодаришь за спасение.

— Я тебя не просила.

Он выпрямился и, будто разговор был окончен, снова слегка сжал мою ладонь, давая понять, что пора двигаться.

— Идём, — сказал он. — Пока они не передумали.

И мы пошли — сквозь расступающуюся толпу, мимо опустивших оружие гвардейцев, мимо королевы, которая смотрела нам вслед так, будто уже выбирала, с кого начнёт месть. Джо держался в паре шагов позади и слева — ровно настолько, чтобы прикрывать нас с фланга и одновременно не давать Дэреку повода думать, что он собирается воткнуть ему нож в спину. А у меня в голове билось сразу слишком много мыслей: о Джо, о принце, о том, как давно Дэрек знал обо мне больше, чем должен был. И о том, что, кажется, я только что ввязалась в нечто гораздо более опасное, чем собственная казнь.

Глава 6

Мы ушли с площади раньше, чем королева успела передумать. Я до последнего ждала, что за спиной снова вспыхнет крик, что кто-то из гвардейцев сорвётся, что люди Дэрека сцепятся с дворцовой стражей, что Арсам всё-таки захлебнётся кровью, потому что такие утра не заканчиваются мирно. Но этого не произошло — Фойверс не дал.

Едва мы спустились с помоста, он отпустил мою руку только затем, чтобы отдать приказы — короткие, чёткие, будто заранее знал, кому и что нужно сказать, чтобы город не рванул во второй раз. Часть его людей осталась на площади, но не для бойни, а только чтобы проследить, как гвардия королевы отходит к замку и как уводят советников. Остальным он велел уходить с главных улиц, не трогать мирных и не лезть в Верхний город, если только на них не нападут первыми. Моим людям, которые уже начали стекаться к площади из Нижнего Яруса, он приказал то же самое: отступить, снять тех, кто сидел на крышах с луками, и не устраивать штурм замка.

Самое отвратительное заключалось в том, что его слушались. Не только лунные воины — мои тоже. Словно он имел право раздавать распоряжения в городе, который я строила по кускам собственными руками, словно не я вытаскивала этих людей из петель, из тюрем, из борделей, из долговых ям и канав, не я учила их держаться вместе, не я годами делала так, чтобы Нижний город не сожрал сам себя. А он — лунный бастард, которого я знала меньше часа.

Я шла рядом с ним по улицам Арсама, вся в засохшей крови, с гудящими коленями и жгучим желанием воткнуть ему нож под рёбра просто за то, как уверенно он держал меня за руку в первые минуты после площади. Потом я всё-таки вырвала ладонь, и он, к моему бешенству, даже не попытался удержать — только бросил на меня быстрый взгляд, такой, будто заранее знал, что я не сбегу. Будто уже просчитал меня.

Джо шёл чуть позади, мрачный, как грозовая туча. Несколько раз я оборачивалась на него, надеясь, что он хотя бы попытается что-то сказать — объяснить, оправдаться, схватить меня за локоть и прошипеть на ухо, что всё это было ради моего спасения, ради города, ради чего угодно. Но он молчал, и от этого молчания мне хотелось ударить его сильнее, чем Дэрека.

Когда мы пересекли границу Верхнего города и спустились туда, где белый мрамор быстро сменялся серым камнем, а воздух запах гарью, сыростью и привычной грязью Нижнего Яруса, я впервые за всё утро почувствовала себя чуть увереннее. Ровно до того момента, пока не заметила, как люди на улицах смотрят не на меня, а на него — на Дэрека. Не с ужасом, не с тем напряжением, с которым смотрят на чужака, внезапно оказавшегося среди своих, и даже не с откровенной враждебностью. Они его узнавали. Кто-то отступал, освобождая дорогу, кто-то коротко кивал, кто-то бросал быстрый взгляд на меня, потом на него и тут же опускал глаза, словно уже понял, что сейчас лучше не открывать рот. У меня внутри всё медленно холодело. Нет. Только не это.

Мы свернули в переулок за старой бойней, потом ещё раз — туда, где дома стояли так близко, что между крышами почти не было видно неба. Потом Дэрек, даже не оборачиваясь, толкнул плечом неприметную дверь в серой каменной стене и вошёл. Просто вошёл — как человек, который возвращается домой.

Я остановилась так резко, что чуть не врезалась ему в спину.

Это была моя квартира. Не просто одна из штаб-квартир, не временный склад оружия и карт, а та самая каморка, где я ночевала, когда надолго задерживалась в Нижнем городе. Здесь в углу до сих пор должен был стоять мой сундук с запасной одеждой, а на полке над очагом — жестяная банка с сушёной мятой, которую я заваривала перед сном. Я помнила каждую трещину на этих стенах, каждую скрипучую половицу и то, как пахнет здесь на рассвете, когда первые лучи пробиваются сквозь щели в ставнях.

Дэрек уже успел пройти в комнату и только теперь обернулся через плечо.

Я не смотрела на него. Я смотрела на Джо — и он не выдержал, отвёл глаза. И тут меня осенило.

Последнюю неделю он всё время уводил меня ночевать в другие места. То находилась свободная комната у пекарни, то якобы прорвало трубу в стене, то «давай останемся у Рыжего, тут ближе». Я тогда списывала это на его паранойю — вечно твердил, что за мной могут следить, что нельзя спать в одном и том же месте дважды. А он, выходит, просто прятал от меня правду. Прятал от меня человека, который уже семь дней жил в моём собственном доме, спал в моей постели, дышал моим воздухом.

Вот тогда мне по-настоящему захотелось убить кого-нибудь из них.

— Нет, — сказала я очень тихо.

Дэрек обернулся через плечо.

— Нет? — переспросил он.

— Нет, — повторила я, входя следом и чувствуя, как под кожей разливается ледяная ярость. — Ты не мог привести меня сюда. Только не сюда.

Он обвёл комнату взглядом, будто впервые проверял, всё ли на месте. На длинном столе у стены лежали карты, на спинке стула висел его чёрный плащ, в углу у очага стояли сапоги, а рядом — дорожная сумка, брошенная так небрежно, словно её хозяин собирался вернуться к ней через пару часов. А мой сундук — мой собственный сундук с одеждой — был отодвинут к дальней стене, и на его крышке кто-то оставил пустую кружку.

Будто он здесь жил. Будто это место уже успело стать для него привычным.

Я перевела взгляд на Джо ещё раз.

— Скажи мне, что это шутка, — произнесла я. Голос у меня был таким тихим, что от него самой становилось страшно. — Скажи, что он просто зашёл сюда впервые сегодня и решил, что у него отличный вкус. Скажи мне, что это гребаная шутка, Вольс!

Джо молчал. Дэрек тоже. И именно это молчание стало последней каплей.

— Как давно? — спросила я.

Никто не ответил. Я коротко кивнула, будто сама себе.

— Ладно. Спрошу иначе. — Я посмотрела прямо на Джо. — Сколько, черт возьми, времени лунный принц живёт в моём доме?

Джо тяжело выдохнул.

— Неделю.

Я уставилась на него секунду, другую, потом рассмеялась — глухо, неверяще, так, будто внутри у меня что-то окончательно треснуло.

— Неделю, — повторила я. — Ты поселил лунного бастарда в моей квартире на целую неделю и решил, что мне об этом знать необязательно? Ты всё это время уводил меня ночевать в другие места, лишь бы я не зашла сюда и не увидела его. Так?

— Иса…

— Нет. — Я вскинула руку, заставляя его заткнуться. — Нет, Джо. Даже не думай сейчас произносить моё имя этим тоном, будто у тебя ещё осталось право меня успокаивать.

Я сделала шаг к нему, потом ещё один. Колени ныли так, что хотелось заорать, но злость уже давно была сильнее боли.

— Ты привёл его сюда. Ты впустил его в Нижний город. Ты поселил его в моей квартире. Ты дал ему увидеть карты, людей, ходы, укрытия, а потом ещё и позволил выйти на площадь и командовать моими людьми так, будто он здесь хозяин. Ты выстрелил в спину наследного принца! Ты подставил меня! Это из-за тебя меня схватили, сукин ты сын!

— Я сделал то, что было нужно, — процедил Джо.

— Нет, — отрезала я. — Ты сделал то, на что я не давала тебе права.

Я резко повернулась к Дэреку. Он стоял у стола, опираясь ладонью о край так спокойно, будто не находился сейчас в эпицентре чужой ярости, будто его совершенно не смущало, что я в любую секунду могу схватить нож и всадить ему в горло.

— А ты, — сказала я, подходя ближе, — ты вообще какого чёрта молчишь?

Он чуть склонил голову набок.

— Потому что сейчас ты злишься не на меня.

Я остановилась прямо перед ним.

— О, нет. Поверь. На тебя я тоже злюсь. Просто пока ещё не решила, хочу врезать тебе сразу или сначала послушать, как ты будешь объяснять, почему уже неделю спишь в моём доме!

Его взгляд скользнул по моему лицу, потом по разбитым запястьям, потом снова поднялся к глазам.

— Во-первых, это не твой дом, — спокойно сказал он. — Это одна из ваших штаб-квартир, которую твой драгоценный Джо предложил мне как безопасное место.

— Какая досадная мелочь. — Я улыбнулась так, что у меня самой свело челюсть. — Значит, ты не в моём доме. Ты просто в моём городе, в моём убежище, среди моих людей. Какая колоссальная разница.

— Во-вторых, — продолжил он, будто я его не перебивала, — если бы я не жил здесь последнюю неделю, сегодня тебя бы уже закопали.

Я застыла. Ненавижу, когда кто-то говорит такие вещи с убийственной уверенностью, будто у мира просто нет другого варианта, кроме как подстроиться под его правоту.

— Не смей выставлять это так, будто я должна быть тебе благодарна.

— А ты не должна? — отозвался он.

Я шагнула ещё ближе — настолько, что между нами почти не осталось воздуха.

— Вот что я тебе скажу, Фойверс, — тихо произнесла я. — Если ты ещё хоть раз покажешься на улице с таким видом, будто всё вокруг уже принадлежит тебе, я лично покажу тебе, насколько тонкая у человека шея.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Очень впечатляющая угроза от женщины, которая едва стоит на ногах.

— Попробуй проверить.

— Уже проверял. — Его взгляд на долю секунды скользнул к моим коленям, потом к губам и снова вернулся к глазам.

У меня перехватило дыхание. Чёртов ублюдок. Он специально это сделал — специально сказал так, чтобы я вспомнила его руку на своей талии у плахи, пальцы на запястье, то, как он держал меня на ногах, когда всё вокруг рушилось.

— Ты невозможен, — прошипела я.

— Зато полезен.

— Иса, — снова начал Джо.

Я обернулась так резко, что волосы хлестнули по щеке.

— А ты вообще молчи. Я ещё не закончила с тобой.

Он стоял у двери, весь грязный, усталый, с кровью на лице, и смотрел на меня так, будто заранее знал, что сейчас ему прилетит. И, возможно, впервые за всё время нашего знакомства не пытался от этого увернуться.

— Ты знал, что я не позволю этому случиться, — сказала я тихо. — Поэтому и молчал. Поэтому прятал его здесь. Поэтому дал ему смотреть, как живёт Нижний город, кто кому подчиняется, где у нас слабые места. Потому что знал: если скажешь мне, я вышвырну его отсюда в ту же секунду.

— Да, — глухо ответил Джо.

Вот так просто. Без оправданий. Без красивых слов.

— Зачем ты пустил его? — не унималась я, — Почему промолчал? Почему ты подставил меня?

Он молчал.

— Ненавижу вас обоих, — выдохнула я.

— Зачем ты повторяешься? — негромко поинтересовался Дэрек.

Я схватила со стола десертный нож и швырнула в него. Дэрек даже не дёрнулся — просто поднял руку и поймал рукоять в воздухе, будто я кинула ему яблоко, а не лезвие. В комнате повисла тишина. Я тяжело дышала, чувствуя, как дрожат руки — то ли от ярости, то ли от боли, то ли от усталости, которая наконец начала добираться до костей.

Дэрек опустил взгляд на нож у себя в ладони, потом снова посмотрел на меня.

— Теперь полегчало? — спросил он.

— Нет.

— Тогда, возможно, тебе стоит сесть, прежде чем ты рухнешь прямо мне под ноги.

— Лучше я рухну тебе на могилу.

— Как скажешь.

В этот момент я поняла: если не сяду прямо сейчас, то либо действительно рухну, либо всё-таки вцеплюсь кому-то в горло зубами. Поэтому я отступила к ближайшему стулу, опустилась на него слишком резко и тут же скривилась, потому что тело отозвалось болью везде и сразу.

Дэрек оттолкнулся от стола.

— Вот и умница, — сказал он.

Я подняла голову.

— Попробуй ещё раз назвать меня умницей и я найду способ убить тебя даже сидя.

— Охотно верю.

Он обошёл стол, взял со спинки стула свой плащ и накинул его мне на плечи так быстро, что я не успела отшатнуться. Тяжёлая тёмная ткань пахла дымом, ветром и им. Я тут же дёрнулась, собираясь сбросить её к чёрту.

— Только попробуй, — тихо сказал он.

Я вскинула на него взгляд. Он стоял совсем рядом, уже без своей прежней ленивой насмешки, — в его голосе не было ни флирта, ни игры, только жёсткая, раздражающая серьёзность.

— У тебя кровь на костюме, запястья разодраны, и ты едва держишься, — сказал он. — И я уверен, что у тебя сломаны рёбра. Поэтому либо ты сейчас перестаёшь изображать из себя бессмертную, либо я сам решу этот вопрос за тебя.

Я уставилась на него — на секунду, на две, — потом перевела взгляд на Джо.

— Вон отсюда, — сказала я хрипло.

Он моргнул.

— Что?

— Вон. Оба. — Я стиснула край плаща пальцами, ненавидя уже саму себя за то, что не скинула его. — Если вы не хотите, чтобы я к утру действительно кого-то из вас зарезала, исчезните с моих глаз хотя бы на полчаса.

Джо дёрнулся, будто хотел возразить. Дэрек — нет. Он смотрел на меня ещё секунду, будто что-то прикидывал, потом коротко кивнул.

— Полчаса, — сказал он. — Потом я вернусь, и мы поговорим.

Я зло усмехнулась.

— Если вернёшься раньше, чем через полчаса, я встречу тебя ножом.

— Значит, постучу.

И только после этого он развернулся и пошёл к двери так, будто находился не в моей штаб-квартире, а в собственных покоях. Джо задержался на пороге, посмотрел на меня, на плащ у меня на плечах, на Дэрека, и на секунду в его лице мелькнуло что-то тяжёлое, почти мрачное.

— Иса…

— Пошёл вон, Джо.

На этот раз он всё-таки ушёл. Дверь закрылась. Я осталась одна в комнате, пропахшей чужим присутствием, в своей собственной штаб-квартире, которая уже не ощущалась моей, с плащом лунного принца на плечах и таким количеством ярости внутри, что, казалось, её хватит на ещё одну войну.

И хуже всего было то, что под этой яростью жило кое-что ещё: усталость, боль и очень опасное, очень нежелательное понимание, что Дэрек Фойверс уже слишком глубоко влез в мою жизнь, чтобы вырезать его оттуда одним ударом ножа.

Я сидела, ссутулившись на стуле у стола, и смотрела в одну точку, пытаясь не думать ни о чём сразу: ни о площади, ни о королеве, ни о Джо, ни о том, как Дэрек, чёртов лунный ублюдок, ходил по моей штаб-квартире с таким видом, будто знал здесь каждый скрип половиц. Костюм на мне давно засох от крови и неприятно тянул кожу, колени пульсировали тупой болью, запястья жгло так, будто верёвки до сих пор впивались в мясо. Каждое дыхание отдавалось тупой, ноющей болью под рёбрами — там, куда в темнице прилетел сапог одного из гвардейцев, когда я попыталась вырваться. Тогда я почти не обратила внимания, сейчас же боль напоминала о себе при каждом вдохе, и я ненавидела это чувство — быть сломленной не только духом, но и телом.

Я стащила с плеч его плащ ещё минут десять назад и бросила на соседний стул, но запах всё равно остался — дым, сталь, холодный ветер и что-то от него самого, от чего меня это раздражало ещё сильнее.

Когда за дверью послышались шаги, я даже не подняла головы.

— Я сказала полчаса, — произнесла хрипло.

Дверь открылась.

— А я решил, что ты преувеличиваешь свои возможности.

Я медленно вскинула глаза. Дэрек вошёл один. В одной руке он держал деревянный поднос, на котором стояли кувшин с водой, миска с чем-то горячим, кусок хлеба, маленькая бутылочка тёмного стекла и чистые полосы ткани.

— Я бы сказал, что пришёл с миром, — заметил он, — но, боюсь, после сегодняшнего это прозвучит слишком самонадеянно.

Я уставилась на еду, потом на него, потом снова на еду.

— Ты принёс мне суп?

— Похоже на то.

— После того как перевернул город вверх дном?

— После того как снял тебя с плахи, удержал площадь от бойни и вытащил тебя живой, — спокойно уточнил он. — Да. Решил, что на этом фоне суп будет выглядеть уместно.

— Ты невероятно странный человек.

Я откинулась на спинку стула, и тут же по рёбрам прошла такая резкая боль, что у меня перехватило дыхание. Я замерла, непроизвольно прижав ладонь к груди, и на мгновение прикрыла глаза, пытаясь переждать вспышку.

Тишина в комнате стала совсем другой. Когда я открыла глаза, Дэрек уже стоял надо мной, и его лицо больше не было насмешливым.

— Что с тобой? — спросил он.

— Ничего, — выдохнула я сквозь зубы.

— Иса.

— Я сказала: ничего.

— Ты побледнела. Не надо мне врать.

Я сжала челюсти так сильно, что в висках заломило.

— Удар сапогом в темнице, — процедила я. — Ребро, возможно, сломано. Я без твоей помощи разберусь.

— Самостоятельно перевяжешь себя? — Его голос стал ровным, почти опасным. — У тебя руки трясутся. Ты сейчас умрёшь у меня на глазах только из упрямства, я не позволю этому случиться.

— А кто тебя спрашивает?

Он не ответил. Вместо этого он обошёл стол и остановился рядом со мной, затем бесцеремонно присел на корточки, заглядывая мне в лицо снизу вверх. Так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Давай так, — сказал он. — Ты снимаешь костюм, я проверяю рёбра и накладываю повязку. И я не буду трогать ничего лишнего.

— Даже не надейся.

— Это не предложение, Иса. Это констатация того, что я всё равно сделаю.

— Попробуй — и я закричу так, что сбегутся все мои люди. И вот тогда тебе придётся объяснять, почему ты лапаешь их Хранительницу, пока она без сознания.

Он чуть склонил голову, и в его разноцветных глазах мелькнуло что-то тёмное, почти опасное.

— А почему ты думаешь, что я не справлюсь с объяснениями?

— Потому что я жива, зла и у меня есть острые предметы, — процедила я.

— Где? — спокойно спросил он, оглядывая пустой стол.

Я стиснула зубы.

— Зови Стеф. Или Мару. Любую женщину из моих людей.

Он выдержал паузу, потом медленно выдохнул.

— Хорошо. Я позову. — Он поднялся и направился к двери, но остановился на пороге, обернувшись. — Но если через пять минут здесь никого не будет, вернемся к обсуждению.

Я смотрела, как он открывает дверь и что-то говорит одному из своих людей в коридоре. Затем Дэрек вернулся в комнату и встал у окна, спиной ко мне, демонстративно не глядя в мою сторону.

Прошло три минуты. Никто не пришёл.

— Где они? — бросила я.

Дэрек выглянул за дверь и перебросился с кем-то парой фраз.

— Мара испарилась. Стеф, судя по всему, сейчас с раненными. Остальные девушки либо заняты, либо уже легли, потому что сегодня был долгий день. — Он говорил это спокойно, не оборачиваясь. — Это не мой план. Это просто стечение обстоятельств. Но если хочешь, я могу ещё подождать, пока не появится кто-то подходящий. Только ты понимаешь, что боль от сломанного ребра может усилиться за это время? И если ты сейчас не позволишь хотя бы туго перевязать себя, завтра утром ты даже с кровати не встанешь.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Отвернись.

Он медленно повернулся ко мне спиной. Я с трудом, морщась от каждого движения, расстегнула ремешки кожаного костюма, стянула его через плечи и осталась в тонкой льняной рубашке, которая уже давно пропиталась потом и кровью. Костюм упал на пол, и я почувствовала, как холодный воздух коснулся кожи через влажную ткань.

— Готово, — сказала я хрипло. — Но ты перевязываешь через рубашку. Если дотронешься до кожи…

— Я понял, — перебил он, оборачиваясь. — Смерть.

Он опустился на корточки рядом со мной, и я впервые увидела его руки так близко — пальцы длинные, сильные, без украшений, с несколькими старыми шрамами на костяшках. Он осторожно приподнял край рубашки, чтобы видеть, куда накладывать повязку, и в комнате стало тихо — слышно было только моё дыхание.