Договор с трикстером

– Так просто? – недоверчиво прищурилась.

– Да.

– И вы оставите меня в покое? – не выдержала я.

Красноволосый нетерпеливо кивнул. Непохоже было, что он лукавит.

Прекрасно! Значит, короткая фраза – и я никогда больше не увижу этого странного и наверняка опасного человека.

Я уже готова была произнести необходимые слова, но меня самым бесцеремонным образом прервали.

– Ты забыл добавить, трикстер, что магия артефакта не допускает принуждения, – раздался мягкий, слегка гнусавый голос, заставив меня подпрыгнуть на месте. – Идент можно передать другому только добровольно. И ещё одно: ровно до тех пор, пока он у Тильды, ты не сможешь причинить ей никакого вреда. Артефакт надёжно защищает своего носителя.

Я смотрела и не верила в происходящее: на моих глазах упитанный рыжий кот, коим, как я доселе полагала, являлся Ингиферон, превратился в человека. Вернее, принял человеческое обличье – а кем он в действительности был, я могла лишь гадать – демоном, оборотнем, как там сказал красноволосый – фамильяром?..

В памяти шевельнулось что-то полузнакомое, полузабытое, то ли прочитанное в книгах, то ли увиденное в кино. Не в силах отделаться от шока, я глубоко задышала, моргая часто-часто и в глубине души надеясь, что увиденное – всего лишь обман зрения. Но увы, моим чаяниям не суждено было оправдаться. Передо мной стоял, сердито насупившись, веснушчатый мальчишка лет двенадцати на вид в оранжевой толстовке с капюшоном и мешковатых джинсах. Его глаза, как и курчавые непослушные волосы, были тёплого медово-золотистого цвета, на щеке красовалась свежая ссадина, а на кроссовках была видна свежая грязь. И он абсолютно точно не собирался исчезать, таять или растворяться, как полагается добропорядочной иллюзии – напротив, решительно пересёк комнату, оставляя следы на светлом ковре, и уселся в кресло рядом со мной, тем самым словно подчёркивая, на чьей он стороне.

Моего красноволосого гостя, в отличие от меня, появление нежданного защитника в лице бывшего без-пяти-минут кота нисколечко не удивило. Скорее, раздосадовало. Впрочем, он достаточно быстро взял себя в руки.

– Ну что, приятель, тяжела кошачья жизнь? – ехидно хмыкнул красноволосый. – Не знал, что тебе уже позволено обращаться.

– Теперь знаешь, – нагловато ответил мальчишка, самодовольно осклабившись. Повернулся ко мне и произнёс уже совсем другим тоном, приветливо и дружелюбно: – Здоро́во, Тильда. Прости, что без предупреждения... Но я вынужден был вмешаться.

– Ты лезешь не в своё дело, альв, – процедил красноволосый. – Не мешай.

– Я исполняю свой долг!

– Ой ли? У тебя открытый контракт? – красноволосый прищурился и придирчиво оглядел сначала моего чересчур бойкого защитника, потом меня. – Что-то я не вижу на тебе никаких печатей.

Мальчуган рассерженно засопел. Похоже, сто́ящего контраргумента у него не нашлось.

– Это... неофициальная договоренность, – подумав, сердито буркнул он. – И вообще, тебя это не касается!

– Вот именно! – пропел красноволосый. – Меня совершенно не касается подоплёка ваших высоких отношений, – быстрый неприязненный взгляд в мою сторону. – Я пришёл вернуть свою вещь – и только.

– Послушайте! – не выдержала я, чувствуя, что ещё немного – и я свихнусь от переизбытка информации. – Это всё, разумеется, безумно интересно и занимательно, но мне сейчас, мягко говоря, недосуг. Мой друг... – я задохнулась от ужаса, пронзённая внезапной догадкой. – Постойте-ка... Так исчезновение Мика – ваших рук дело? Это всё из-за этой проклятой корки?!

Мой незваный гость недоумённо нахмурился.

– Не знаю никакого Мика. Понятия не имею, о чём ты.

– Микаэль Ранстен. Младший брат моей подруги. Загадочно исчез сегодня ночью – или утром. Вы же были на этом пароме, – от волнения я не заметила, как вскочила на ноги. – Вот только не надо сейчас врать и отрицать очевидное! Я не дурочка, и вполне способна проанализировать информацию и сделать выводы. Чудовище с горящими глазами тоже ваше? – я окончательно перешла в наступление. – Ха, а я ведь сначала решила, что мне показалось, но теперь, глядя на всю эту вакханалию, понимаю: это не галлюцинация была!

– Ты ещё и Фенрира на неё пытался натравить? – встрял Ингиферон, громко присвистнув. – С ума сошёл?

– Я никого не натравливал! – возмущённо вскричал красноволосый, обращаясь больше к Ингиферону, чем ко мне. – И к исчезновению твоего приятеля я не имею ни малейшего отношения! Могу поклясться, если хочешь! – не успела я возразить, как он вытянул левую руку ладонью вверх, произнеся скороговоркой: – Я, Лофт, третий апологет Кольца Престола, перед небом и землёй клянусь, что непричастен к исчезновению человека по имени Микаэль Ранстен, и силой, данной мне по праву рождения, призываю в свидетели подвластную мне стихию!

В ту же секунду из его ладони вырвалось малиново-красное пламя. Взметнулось вверх, опалив жаром – даже на внушительном расстоянии я почувствовала знойное дыхание мистического огня, выбросило несколько искр и ту же опало, будто втянувшись обратно в ладонь.

– Ну и фокусы у вас, – пробормотала я, на всякий случай отодвигаясь подальше.

– Наш многоуважаемый гость тем самым любезно продемонстрировал свои выдающиеся способности, дабы произвести на тебя должное впечатление, – ехидно прокомментировал Ингиферон, бросив на меня косой взгляд. – Иначе говоря, выпендриться.

– Заткнись, блохастый, – "многоуважаемый гость" явно не оценил предназначенное мне объяснение.

– Ты кого назвал блохастым, трикстер? – мгновенно ощерился пацан, и его зрачки вытянулись, превратившись в тонкие вертикальные полоски.

– Так, всё! – я поняла, что если не вмешаться, пикировка будет продолжаться до утра. – Хватит! – повернулась к мальчугану, взиравшему на меня с каким-то озорным залихватским азартом. – Кто ты такой?

Мальчуган плюхнулся в кресло – то самое кресло, которое он облюбовал ещё будучи котом, отметила я про себя.

– Я альв, – сказал он. – Кстати, Ингиферон – это моё настоящее имя. Можешь звать меня Инги, как и прежде, не обижусь. Вообще-то мне нельзя показываться людям, поэтому я носил личину кота.

– То есть, твои прежние хозяева не знали, что ты... не совсем кот?

– Конечно, не знали, – Ингиферон фыркнул. – Они вообще ничего не знали. Не положено. И они, и предыдущие, и... Словом, никто не знал. Для них я был милым домашним питомцем – и только. За полтора века я столько хозяев сменил – со счёту сбился. Да всех уже и не упомнить.

– Полтора века? – я недоверчиво уставилась на мальчугана, устроившегося в кресле со всем возможным комфортом. – Хочешь сказать, тебе сто пятьдесят лет?

– Мне – тысяча триста, – Ингиферон горделиво приосанился. – Из них сто пятьдесят я обитаю в этом мире. Скучновато бывает порой... приходится придумывать развлечения, – он резко оборвал себя, словно спохватившись, что чуть не ляпнул лишнего. – Ну, и хозяев периодически приходится менять. В Англию, к слову, куда перебрались мои прежние хозяева, я не поехал из-за давнего конфликта с тамошними низшими сущностями: пикси и лепреконами.

Красноволосый негромко фыркнул.

– Почему? – спросила я.

– Они не любят кошек. А менять ипостась, свивать новую личину – нет уж, увольте. Ненавижу пустую трату сил.

– Значит, людям про вас знать не положено? – я дождалась ответного кивка и продолжила: – Зачем же тогда ты открылся мне? И почему не сделал этого раньше? Почему именно сейчас?

– Да потому! – Ингиферон вдруг разозлился. – Нечего всякую бяку подбирать на улицах, да ещё и в дом тащить. Я ведь сразу прочухал, что это за вещь, как только ты её домой принесла. Надеялся, что тебе хватит ума её выкинуть. Зря надеялся, – он сокрушённо шмыгнул носом. – А сегодня, когда этот, – неприязненный кивок на красноволосого гостя, – прямо сюда вломился, да ещё и в твоё отсутствие, и стал тебя шантажировать самым бессовестным образом, я не выдержал. Между прочим, я сам, лично защиту на дом ставил! – пожаловался Ингиферон. – Уж что-что, а замыкать пространство я умею, – помолчал немного и с непонятной мне гордостью добавил: – Я всегда ставлю защитный контур на жилище хозяев. В благодарность и оплату, так сказать.

– Вообще-то я никого не шантажировал, – уязвлённо вставил красноволосый.

– Тильда, послушай меня. Так уж вышло, что в твоих руках оказался уникальный артефакт, – продолжал Ингиферон, будто и не заметив его реплики. – Очень древний и очень могущественный. И единственный в своём роде – насколько мне известно. Очевидно, наш "дорогой друг" его потерял – а ты нашла.

– Я имею полное право требовать назад свою вещь! – возмутился красноволосый.

– Требовать – да, – вкрадчиво добавил мальчуган. Покосился на меня и многозначительно кашлянул, будто пытался намекнуть на что-то, навести на мысль. – Но применить силу, трикстер, ты не сможешь.

– Мне это известно не хуже тебя, – он скрипнул зубами.

– А мне – нет, – я уселась поудобнее и потребовала: – Рассказывайте. Подробно и понятно. А главное, честно. Что это за штука?

– Идент превосходства, – красноволосый устало прикрыл глаза. – Артефакт, дающий своему владельцу преимущество во всех возможных ситуациях. Отпирает любые замки. Открывает любые двери. Позволяет беспрепятственно проходить куда угодно. Решать проблемы. Добиваться необходимого. Ты ведь уже использовала его, и не раз, не так ли? – он прозорливо сверкнул глазами.

– Первый раз это случайно вышло, – смутилась я. – Не в тот карман полезла. Я права хотела предъявить...

– Результат оказался впечатляющим, не так ли? – желчно усмехнулся красноволосый.

Я покраснела, вспомнив, в какой шок меня повергла реакция дорожного инспектора.

– Ты использовала идент не менее трёх раз, – он принялся демонстративно загибать пальцы. – Ты написала своё имя и вклеила фото. А главное – ты приняла решение оставить его себе и заявила об этом в присутствии свидетеля, знающего об артефакте и его силе, – убийственно острый взгляд на Ингиферона. – Это условия, необходимые и достаточные для смены владельца. После этого простая передача идента из рук в руки ни на что не влияет: артефакт по-прежнему считает хозяйкой тебя, Тильда Линдхольм. Если ты не откажешься от него, проговорив это вслух. Искренне и добровольно.

В горле отчего-то пересохло. Я несколько раз нервно сглотнула, но это не помогло.

– Без своего артефакта я почти бессилен, – неохотно добавил красноволосый. – А самое главное: без него я не могу пересекать границы между мирами, так как идент – это ещё и ключ.

– Между... мирами? – хрипло повторила я, чувствуя себя то ли Алисой, угодившей в кроличью нору, то ли Венди, попавшей в Нетландию.

– Вселенная похожа на гроздья винограда, – произнёс красноволосый с таким страдальческим видом, словно его вынудили читать лекцию для первоклашек. – Наша гроздь включает в себя девять миров. В том числе и твой мир, мир людей – Ойкумену, Тональ, Мидгард – зови как хочешь. Есть совсем маленькие грозди, есть грозди побольше, есть огромные – и все они произрастают из одного корня, или мирового Древа жизни.

– А твой идент – единственный артефакт, открывающий порталы в любые миры, а не только миры нашей грозди, – тихо добавил Ингиферон, ставший вдруг необычайно серьёзным.

Я несколько раз глубоко вздохнула, лихорадочно пытаясь сообразить, как мне поступить. Дело осложнялось тем, что соображать нужно было очень и очень быстро.

Похоже, мой потусторонний гость действительно не может причинить мне вред – иначе не стал бы церемониться, припёр бы к стенке, и наш разговор выглядел бы совсем по-другому. Если он вынужден был снизойти до уговоров – значит, по-другому проблему решить попросту невозможно.

Какой из этого напрашивается вывод?

Я могу диктовать свои условия. Вот только...

– Ответьте мне на один вопрос, – медленно, взвешивая каждое слово, произнесла я. – Тот волкоподобный монстр, которого я видела на пароме, – он имеет отношение к вашей... – я чуть не ляпнула "ненормальной", – иномирной компании?

– Как он выглядел? – красноволосый нахмурился.

В памяти тут же всплыл незабываемый образ – косматая чёрная шерсть, оскаленная пасть, горящие глаза... Я открыла было рот, чтобы озвучить всё это, но красноволосый упредительно поднял руку и резюмировал:

– Не нужно слов, я смог считать визуальный образ. Да, альв прав, это Фафнир. Плохо. Не знал, что наш клыкастый братец тоже здесь, в этом мире... – он помрачнел и задумался.

– Не знал он, видите ли! – ввернул Ингиферон. – Брехня! Небось, сам же его и науськал!..

– Если бы я науськал на неё Фафнира, – красноволосый дернул подбородком в мою сторону, – она бы здесь не сидела. Это во-первых.

– А во-вторых?

– А во-вторых, это не мой метод. Зачем усложнять себе жизнь, если есть иллюзия? – он демонстративно щёлкнул пальцами, и тотчас же из воздуха соткался самый настоящий дракон: с уродливой шипастой головой, увенчанной тремя парами рогов, крыльями и длинным хвостом. Завис над ковром, раздуваясь от самодовольства, упёрся рогами в потолок – и лопнул, как воздушный шарик.

Фантомный крылатый ящер был весьма реалистичным. Если бы красноволосый иллюзионист не предупредил, что его питомец "ненастоящий", я струхнула бы не на шутку.

– Дёшево и сердито, – удовлетворённо подытожил красноволосый, отряхивая руки.

И вот с таким, прямо скажем, не внушающим доверия типом, я собираюсь договориться... Да уж.

Было, откровенно говоря, боязно.

– Послушайте, – очень хотелось добавить "как вас там", но я сдержалась. – Вы даже не назвали мне своего имени...

Красноволосый смерил меня оценивающим взглядом.

– Зови меня Лофт, – произнёс он с видимой неохотой. – Это одно из моих хейти.

– Послушайте, Лофт... – нужно смотреть правде в глаза: дипломат из меня весьма посредственный, не чета отцу. Но сейчас от этого зависело слишком многое, поэтому я отбросила стеснение, собрала в кулак всю свою волю и решительно заговорила: – Вам нужен ваш идент, так? А мне нужна помощь в поисках друга. Предлагаю сделку. Вы поможете мне отыскать Микаэля Ранстена. Тогда – и только тогда я верну вам документ.

Лофт молчал очень долго. Буравил ни в чем не повинный ковёр тяжёлым взглядом и, должно быть, что-то просчитывал в уме.

Я тоже молчала. Ждала. Я высказала своё предложение (вернее было бы сказать – ультиматум) – теперь слово за ним.

Наконец он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Голос его не выражал никаких эмоций – ни возмущения, ни гнева, ни насмешки, ни издёвки. Всё это плескалось в глазах – некогда ярко-красных, под стать волосам, а сейчас темных, как врата в бездну.

– Значит, предлагаешь мне сделку?

– Договор, – поправила я. – Причем взаимовыгодный... и справедливый. Вы поможете мне, а я вам. Тем более дело-то пустяковое. Уверена с вашими... паранормальными способностями отыскать Мика вам не составит никакого труда.

– Хм... – меня одарили сардонической улыбкой. – Присвоить чужую вещь, а потом требовать взамен услугу за возврат законному хозяину – ты считаешь справедливым?..

Столько насмешливого скепсиса было в его голосе, что я даже растерялась. Правда, всего на одну секунду.

– Во-первых, я честно пыталась его вернуть сразу, как подобрала, – возразила я. – Ингиферон свидетель. Во-вторых, де-факто я вам его вернула – тогда, на пароме. Без условий и требований. Откуда мне было знать, что этот дьявольский артефакт увидел в моём лице свою новую хозяйку?! Но самое главное даже не это. У меня есть все основания полагать, что в исчезновении Микаэля виноваты вы.

Ингиферон зашёлся в приступе булькающего кашля, подозрительно похожего на замаскированный смех.

– Я? – Лофт вскинул брови.

– Не вы лично, – спокойно пояснила я. – А ваша развеселая иномирная братия. Я вижу монстра из другого мира, который – как вы сами утверждаете – не имеет к вам никакого отношения, – а следом мой друг таинственным образом испаряется, не оставив никаких следов, кроме сообщения, состоящего из одного-единственного слова, с просьбой о помощи. Слишком жирное совпадение, не находите?

– Нахожу, – с готовностью поддакнул Ингиферон, тут же перестав кашлять.

– Тебя не спрашивают, – раздражённо огрызнулся Лофт.

– Так вот, – повторила я. – Я верну документ только после того, как Мик вернётся домой... целый и невредимый, – добавила я торопливо, вспомнив, чему учил отец. Договариваясь о чем-либо, всегда чётко и досконально озвучивай все условия договора – это правило я усвоила ещё в глубоком детстве.

– А если твой Микаэль найдётся сам? – прищурился Лофт. – Без моего участия? Или если его найдёт кто-то другой? Или если он...

– Жив он, – лениво перебил Ингиферон. – Я видел его, общался с ним, помню его ауру. Вижу: жив-здоров.

– Точно? – меня будто ледяной водой окатило. Изнутри. А ведь мне самой не приходило в голову, что с Миком могло что-то случиться, и он... бр-р-р, даже думать об этом жутко.

– Точно, – мальчишка был необычайно серьезён, даже не улыбался почти. – Это моя способность – видеть свет жизни на любом расстоянии. А вот где он сейчас, я сказать не могу. Прости.

Лофт посмотрел на меня испытующе.

– Хорошо, – он протянул правую руку ладонью вперёд. – Ты готова заключить договор?

Окажись на моем месте человек предприимчивый, он постарался бы обернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу и наверняка смог бы вытрясти из красноволосого товарища побольше плюшек. Я так не умела. Извлекать выгоду из обстоятельств – не моё амплуа.

Ладно. Не буду я с него требовать золотые горы и алмазные копи, не настолько я меркантильна, да и этот... Лофт – не старик Хоттабыч. А вот судьба Мика – как бы я к нему ни относилась – меня действительно волновала.

– Готова, – думая, что речь идёт об обычном рукопожатии, кивнула я, сдерживая рвущееся ликование: неужели получилось?..

– Ингиферон, – Лофт впервые обратился к альву по имени. – Засвидетельствуешь? Раз уж ты здесь.

– С удовольствием, – мальчишка бодро вскочил на ноги, в один прыжок очутившись рядом. Даже будучи в человечьем обличье он двигался с неповторимой кошачьей грацией – ленивой и изящной одновременно.

Я тоже сделала шаг навстречу, с некоторой опаской глядя на вытянутую руку.

– Подойди ближе, – скомандовал Ингиферон. – Ваши ладони должны соединиться. Вот так, – он показал.

"Может, можно как-то без этого?" – так и вертелось на языке. Впрочем, я промолчала и, сделав над собой усилие, коснулась ладони "контрагента".

То, что произошло после этого, невозможно описать словами. Меня словно ударили в солнечное сплетение и одновременно окунули в горячую воду. Лицо опалило жаром, под ложечкой засосало, словно я покатилась вниз с крутой горки, при этом меня охватило невероятное, небывалое воодушевление: будто я одним махом узнала все тайны природы, решила все задачи, отыскала всё когда-либо потерянное и забытое, получила ответы на все вопросы, а на сдачу – пятьсот эскимо и вертолёт, чтобы тотчас же улететь на нём в прекрасное далеко.

Это было восхитительно, упоительно и вместе с тем пугающе – своей силой и мощью, сравнимой с мощью воды, прорвавшей огромную плотину. Я не знаю, что чувствовал Лофт – то же самое либо совершенно иное, – по его лицу невозможно было прочесть, о чём он думает.

Короткая сине-голубая вспышка между наших ладоней, короткая боль – будто в кожу разом вонзилось с полсотни крошечных иголочек – и всё закончилось.

Я посмотрела на свою руку. На ладони, медленно угасая, красовался непонятный знак – треугольник с закрученными спиралью углами.

– Символ вашего договора, – пояснил Ингиферон, заметив мое недоумение.

– И почему я чувствую себя обведённым вокруг пальца? – тихо пробурчал Лофт, разглядывая свою ладонь.

– Договор был заключён по всем правилам, – тут же вставил Ингиферон. – Я свидетель.

– Кто б сомневался, – Лофт пренебрежительно фыркнул, запустив руку в свои волосы. – Ладно. Рассказывай, как и при каких обстоятельствах пропал твой друг. Я должен знать всё.

Вздохнув, я ещё раз повторила то, что несколькими часами ранее рассказывала в полиции.

– Ясно, – мой новый знакомый поднялся на ноги. – Что ж, будут новости – я дам знать.

– А если я узнаю что-то новое?

– Позовёшь, – он равнодушно пожал плечами и, не утруждая себя прощаниями, эффектно растворился в воздухе.

Ингиферон тоже поднялся на ноги.

– Ты прости, что я так внезапно... – он замялся. – В общем, напугал тебя, наверное. Тут такое дело... я не могу принимать человеческое обличье слишком часто, и сейчас моё время на исходе. А я должен успеть рассказать тебе очень важные вещи.

– Слушаю, – в голове звенело от обилия информации, эмоций и впечатлений, но я попыталась сосредоточиться.

– Ума не приложу, как тебя угораздило так вляпаться, – мальчуган вздохнул не по-детски тяжело и шумно, что совершенно не вязалось с его внешностью. – Но что теперь об этом рассуждать... Снявши голову по волосам не плачут. Гораздо важнее другое: как теперь быть и как тебе себя вести, чтобы выбраться из всей этой истории живой.

– Что, так всё плохо? – я попыталась улыбнуться, но Ингиферон не спешил разделять моё настроение.

– Не перебивай! – он повысил голос, лихорадочно поглядывая на большие напольные часы. – У нас мало времени. Я полагаю, понятно, что мы с Лофтом – не люди?

Я нервно кивнула. Это было слишком очевидно.

– Я – альв, – Ингиферон улыбнулся немного виновато. – Нет, я не умею колдовать, телепортироваться и превращать воду в вино. Да и вообще, честно говоря, почти ничего не умею. Альвы, по большому счёту, недалеко ушли от людей. Последние полторы сотни лет я живу в облике кота – а становиться собой могу всего на один астрономический час. Не спрашивай, почему так, всё равно не отвечу.

Я и не собиралась спрашивать об этом. Не хочет говорить или не может – дело ясное, а по какой причине – да мало ли причин. Я спросила другое:

– Ты сказал, что Мик жив. Сказал, что видишь... нити жизни, что это вроде как твоя... сверхспособность.

– Вижу, – подтвердил Ингиферон. – У некоторых альвов, особенно чистокровных, иногда проявляется какой-нибудь слабый малозначимый дар. Как у меня.

– Малозначимый?! – я захлебнулась возмущением. – Да знал бы ты, скольким людям можно было бы помочь, используя такие способности! Если даже...

– Никому помочь нельзя, – жёстко отрезал мальчишка, и я вновь поразилась сильнейшему контрасту между его взрослым поведением и детской внешностью.

– Почему? Запрещено Самым Главным Божеством? – съязвила я.

– Не запрещено, а попросту невозможно, – раздражённо пояснил Ингиферон. – Закон равновесия не допустит вмешательства. Обстоятельства ли так сложатся или вмешается кто-то – итог один: результат от помощи будет полностью нивелирован. Это закон природы. Мироздание не терпит вмешательства и очень быстро устраняет возникший перекос. Так что любая помощь изначально лишена смысла.

– Но ведь Лофт взялся помочь!

– Тут несколько иная ситуация. Вы заключили договор. Это не безвозмездная помощь. Право на сделки свято чтится и строго охраняется, – он презрительно фыркнул. – Хотя лично я вам, людям, такого права бы не давал.

– Это ещё почему? – возмутилась я. – Что за дискриминация?

– Это не дискриминация, а здравый смысл. Люди слабы и слепы. Ваши способности крайне ограничены, ваша интуиция неразвита...

– Поняла, – прервала я с уязвлённо. – Мы – магические инвалиды. Ограниченные убогие создания, не чета вам, небожителям, умеющим превращаться в кошек, извлекать огонь из ничего и растворяться в воздухе.

– Ты будешь слушать или нет? – рассердился Ингиферон. – У нас каждая секунда на счету, а я должен прочитать тебе краткий курс мироустройства, а ты меня всё время перебиваешь! – он обиженно надулся, но уже через мгновение взял себя в руки и продолжил как ни в чём ни бывало: – Ты поступила правильно, предложив сделку. Но у тебя просто не было иного выбора. Исчезновение Микаэля, и Фенрир, проявившийся в плотном мире, – не простое совпадение, эти события взаимосвязаны. Каким образом и с какой целью – пока не пойму. Но так или иначе, велика вероятность, что исчезновение твоего друга – дело рук кого-то из наших... или лап. Отсюда следует неутешительный вывод: человеческие сыщики его не найдут.

– А Лофт? – не выдержала я.

– А вот он может, – Ингиферон задумчиво нахмурился, старательно копируя мимику взрослых. – При всех его недостатках, надо отдать ему должное: он очень силён. Даже сейчас, лишённый своего идента, у него есть такие возможности, какие мне и не снились.

– А Лофт – он кто?

– Один из апологетов Кольца, – он запнулся, наткнувшись на мой недоумённый взгляд, картинно закатил глаза и затараторил: – Есть так называемое Кольцо Престола, куда входят высшие сущности. Иногда их называют магистрами-хранителями, но я считаю, что в человеческих языках наиболее точный по значению термин – "апологет". Всего их девять, и Лофт – один из них. Но Лофт – не просто апологет своей стихии. Он – трикстер. Хтоническая сущность.