Читать книгу Сломленная. Эхо прошлого (Donna Darsi) онлайн бесплатно на Bookz (8-ая страница книги)
Сломленная. Эхо прошлого
Сломленная. Эхо прошлого
Оценить:

5

Полная версия:

Сломленная. Эхо прошлого

Кейден вошёл без сопровождения.

Он выглядел уставшим, хотя привычная собранность по-прежнему делала его почти непроницаемым. На форменном кителе виднелось небольшое тёмное пятно возле манжеты, а под глазами залегли едва заметные тени, которые Эва не замечала раньше.

– Медицинский блок сообщил, что твоё состояние стабилизировалось, – произнёс он, остановившись возле стола. – Однако комиссия назначила дополнительное обследование, поэтому завтра утром тебя переведут в диагностический сектор.

Эва почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Марен сказала, что мне разрешили несколько дней отдыха.

– Решение изменилось.

– Разумеется. Здесь ведь любое обещание действует ровно до тех пор, пока кому-нибудь не понадобится нарушить его.

Кейден посмотрел на неё.

– Обследование необходимо для уточнения состояния твоей нейронной сети. Специалисты обнаружили отклонения, которые требуют проверки, и откладывать процедуру комиссия не намерена.

– А если я откажусь?

Он медленно выдохнул.

– Ты знаешь ответ.

Эва отвернулась.

Она действительно знала.

И именно поэтому больше не хотела слышать его объяснений.

Кейден подошёл к столу, взял оставленный там медицинский отчёт и несколько секунд изучал показатели, после чего его взгляд неожиданно переместился к кровати. Эва почувствовала, как по спине пробежал холод. Он заметил книгу.

Она была уверена в этом, хотя роман оставался скрытым под подушкой.

– Тебе предоставили какие-нибудь личные вещи? – спросил Кейден, не меняя выражения лица.

Эва заставила себя посмотреть на него.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что в медицинском отчёте указано наличие постороннего предмета в жилом помещении, однако его происхождение не установлено.

– И теперь ты собираешься его конфисковать?

Кейден некоторое время молчал.

– Я спросил, что именно тебе предоставили.

Эва почувствовала, как пальцы сами собой сжимаются на краю одеяла.

– Книгу. Обычный старый роман, который кто-то оставил после обследования. Если чтение тоже запрещено, можешь сразу сообщить, какое наказание предусмотрено за попытку занять себя чем-нибудь, кроме ожидания очередного приказа.

Кейден не ответил.

Он подошёл к кровати, и Эва невольно напряглась, ожидая, что он потребует показать книгу, однако мужчина остановился на некотором расстоянии и протянул руку.

– Дай мне её.

Она несколько секунд смотрела на его ладонь.

– Зачем?

– Я должен убедиться, что предмет не представляет угрозы безопасности.

– Ты всерьёз считаешь, что я собираюсь убить кого-нибудь старым романом?

– Эва, не заставляй меня повторять распоряжение.

Она медленно вытащила книгу из-под подушки и протянула ему, чувствуя, как вместе с ней отдаёт единственную вещь, которая за последние дни сумела вызвать у неё не только страх и отчаяние.

Кейден взял роман. При виде обложки его пальцы едва заметно напряглись. Эва заметила это сразу.

Он открыл первую страницу, посмотрел на выцветшую надпись и на мгновение застыл, словно увидел нечто, чего совершенно не ожидал обнаружить.

– Кто оставил тебе эту книгу? – спросил он.

– Я уже сказала, что не знаю. Когда вернулась после обследования, она лежала на столе.

Кейден перевернул несколько страниц.

– Ты читала её?

– Да.

– Всю?

– Пока нет. Если тебе так интересно, могу пересказать содержание, хотя подозреваю, что тебя больше волнует, кто позволил мне читать без специального разрешения.

Он закрыл роман.

Эва внимательно следила за его лицом, пытаясь понять, что именно вызвало столь необычную реакцию, однако Кейден уже восстановил привычное выражение холодной сосредоточенности.

– Эта книга останется у тебя, – произнёс он наконец. – Но я хочу, чтобы ты больше никому её не показывала.

Эва растерялась.

– Почему?

– Потому что некоторые сотрудники комплекса слишком усердно исполняют инструкции, касающиеся запрещённых материалов, и я не намерен тратить время на разбирательства из-за старого литературного произведения.

Он протянул ей книгу.

Эва взяла её, но не сразу убрала руку.

– Ты её знаешь?

Кейден посмотрел ей прямо в глаза.

– Знаю достаточно, чтобы посоветовать тебе беречь её.

Она почувствовала, как сердце пропустило удар.

– Почему?

Но он уже отвернулся к двери.

– Завтра тебя разбудят в шесть. Постарайся выспаться, поскольку обследование может занять несколько часов.

– Кейден, – окликнула она, неожиданно для самой себя повысив голос. – Почему ты не хочешь отвечать? Что такого особенного в этой книге?

Он остановился.

Несколько секунд стоял неподвижно, затем медленно повернул голову.

– Иногда вещи оказываются опасными не из-за того, что в них написано, Эва, а из-за того, кому они когда-то принадлежали.

После этих слов он вышел.

Эва ещё долго сидела с книгой в руках, пытаясь осмыслить услышанное.

Кейден не забрал роман!

Более того, он фактически предупредил её о необходимости скрывать его от посторонних, хотя сам представлял систему, которая запрещала подобные вещи.

Это могло означать что угодно.

Возможно, он просто не хотел заниматься мелким нарушением режима, а возможно, книга действительно имела какое-то отношение к людям, которых Синдикат предпочитал не вспоминать.

Однако реакция Кейдена на первую страницу не давала ей покоя.

Эва открыла роман и снова посмотрела на надпись.

«Чтобы ты всегда знала, куда возвращаться».

Она провела пальцем по буквам.

Почерк был неровным, словно человек писал торопливо или находился в неудобном положении, но в самих словах ощущалась такая простая, почти болезненная нежность, что Эва невольно представила женщину, получившую книгу от близкого человека.

Может быть, от мужа.

Может быть, от матери.

А может быть, от кого-то, кого она любила настолько сильно, что даже спустя годы продолжала хранить старый роман как единственное напоминание о прошлом.

Эва перевернула страницу.

Затем ещё одну.

Она добралась до семьдесят третьей, осторожно провела ногтем по нижнему краю и почувствовала тонкую щель между слоями бумаги.

На этот раз она не стала откладывать.

Эва взяла металлическую застёжку от медицинского браслета, которую Марен оставила на столе после замены крепления, и аккуратно поддела край страницы. Бумага сопротивлялась, но через несколько секунд тонкий слой отделился, открывая небольшую полость.

Внутри находилась прозрачная пластинка размером с ноготь.

Эва осторожно извлекла её и поднесла к свету.

На поверхности не было никаких обозначений, однако внутри виднелись тончайшие металлические дорожки, расположенные настолько плотно, что невооружённым глазом их можно было принять за едва заметный узор.

Она сразу поняла, что держит в руках не обычную закладку.

Это был носитель данных.

Причём изготовленный по технологии, которую она не могла вспомнить, но почему-то узнала почти мгновенно.

Эва почувствовала, как пальцы начинают дрожать.

Она не знала, каким образом можно прочитать информацию, скрытую внутри пластинки, и не представляла, зачем кто-то спрятал её в старом романе, однако в памяти внезапно всплыло движение, увиденное во время ночного видения.

Женские пальцы. Металлическая поверхность. Тонкая линия света. Эва медленно повернула пластинку между большим и указательным пальцами. И вдруг поняла, что делает это точно так же, как женщина из видения. В тот же момент шейный имплант болезненно нагрелся.

Она вскрикнула, выронила пластинку и схватилась за шею, чувствуя, как по позвоночнику распространяется неприятная волна электрического напряжения.

На стенном экране вспыхнуло предупреждение.

ОБНАРУЖЕН НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ НОСИТЕЛЬ.

ПОПЫТКА СИНХРОНИЗАЦИИ.

Эва замерла.

Пластинка лежала на одеяле, совершенно неподвижная, однако тонкие металлические дорожки внутри неё начали едва заметно светиться.

Экран мигнул.

Затем появилась новая строка.

ПОДКЛЮЧЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО.

ПРОВЕРКА БИОМЕТРИЧЕСКОГО КЛЮЧА.

Эва смотрела на сообщение, не в силах пошевелиться.

Через несколько секунд система вывела результат.

ВЛАДЕЛЕЦ ПОДТВЕРЖДЁН.

ДОСТУП РАЗРЕШЁН.

И последняя строка заставила её забыть о боли.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ОБРАТНО, ЭВА.

Глава 12.

Эва смотрела на светящиеся буквы, не решаясь ни пошевелиться, ни отвести взгляд, поскольку боялась, что стоит ей моргнуть, и надпись исчезнет, оставив после себя очередную загадку, которую невозможно ни проверить, ни объяснить. Прозрачная пластинка лежала на одеяле возле её колена, едва заметно мерцая изнутри, а шейный имплант продолжал нагреваться, хотя резкая боль уже отступила и теперь напоминала неприятное покалывание под кожей.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ОБРАТНО, ЭВА.

Она перечитала сообщение несколько раз, пытаясь понять, почему неизвестная система обращается к ней так, словно ожидала возвращения человека, который отсутствовал достаточно долго, чтобы его появление стало событием. В этих четырёх словах заключалось нечто гораздо более пугающее, чем обычное подтверждение личности, ведь для того, чтобы поприветствовать её подобным образом, кто-то должен был заранее знать, что однажды она окажется здесь, потеряв воспоминания, и сумеет найти устройство, спрятанное между страницами старой книги.

Впрочем, последнее предположение Эва почти сразу заставила себя отбросить. Она не знала, предназначался ли носитель именно ей, кто оставил роман в комнате и каким образом устройство оказалось внутри страницы, поэтому любые выводы о намерениях неизвестного человека были бы преждевременными. Но одно обстоятельство отрицать уже не получалось: пластинка распознала её, а значит, между ней и устройством существовала связь, о которой никто из сотрудников Синдиката не счёл нужным рассказать.

На экране появилась новая строка.

БИОМЕТРИЧЕСКАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.

ВНЕШНИЙ КАНАЛ: ОТСУТСТВУЕТ.

АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ ВОССТАНОВЛЕНИЯ: ДОСТУПЕН.

Эва нахмурилась, стараясь разобраться в значении увиденного. Терминология казалась знакомой, хотя она не могла объяснить, откуда знает разницу между внешним каналом и автономным режимом, а последняя строка вызвала почти болезненное ощущение узнавания, словно подобные сообщения когда-то составляли привычную часть её повседневной жизни.

Она осторожно протянула руку к пластинке, но остановилась, когда на экране возникло предупреждение.

ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ВЛАДЕЛЬЦА.

Ниже появилось пустое поле, обрамлённое тонкой белой линией.

Эва невольно посмотрела на дверь, за которой находился коридор личного крыла Кейдена, затем подняла глаза к потолку, где располагались камеры наблюдения. Она не представляла, насколько глубоко устройство вмешалось в систему помещения и успело ли отправить сигнал службе безопасности, но понимала, что каждое дополнительное мгновение увеличивает вероятность появления охраны.

Если камеры фиксировали всё происходящее, её уже могли заметить. Однако система не подавала тревоги, а экран продолжал ожидать подтверждения, поэтому Эва решила, что у неё ещё есть немного времени.

Она коснулась пустого поля.

Ничего не произошло.

Попыталась провести пальцем по поверхности, затем нажала на белую линию, но терминал оставался неподвижным, словно ожидал совершенно иного действия.

– Подтверждение чего? – раздражённо прошептала она, чувствуя, как страх постепенно уступает место досаде. – Если ты знаешь, кто я такая, почему не можешь просто показать мне информацию?

Ответа, разумеется, не последовало.

Эва осторожно подняла пластинку и поднесла её ближе к глазам. Тончайшие металлические дорожки образовывали сложный рисунок, напоминавший ветви дерева, причём центральная линия разделялась на несколько более мелких, которые затем снова соединялись между собой. Она провела ногтем вдоль одной из дорожек и неожиданно поняла, что рисунок вовсе не хаотичен.

Он представлял собой схему.

Причём не обычную электрическую схему, а изображение нейронной структуры, где каждая ветвь соответствовала определённой группе связей.

От этого открытия у неё перехватило дыхание.

Эва не просто узнала принцип устройства. Ей вдруг стало совершенно очевидно, что одна из линий расположена неправильно, поскольку при таком соединении сигнал должен был терять устойчивость и возвращаться к исходному узлу, не достигая конечной точки.

Она осторожно повернула пластинку.

На обратной стороне обнаружилась едва различимая выемка.

Эва коснулась её большим пальцем.

В голове словно что-то щёлкнуло.

Перед глазами возникла короткая вспышка: ярко освещённая лаборатория, чья-то рука возле металлического стола, тонкая пластинка, удерживаемая пинцетом, и женский голос, произносивший с раздражённой уверенностью:

«Нет, если замкнуть контур здесь, система примет внешний запрос за собственный сигнал. Нам нужно разделить их до первичной синхронизации».

Эва резко отдёрнула руку.

Видение исчезло, оставив после себя мучительное ощущение, будто она только что услышала собственный голос, хотя не могла быть уверена, что это действительно так.

Она несколько секунд сидела неподвижно, стараясь восстановить услышанное, затем снова посмотрела на пластинку.

Теперь её пальцы двигались почти самостоятельно.

Эва развернула устройство так, чтобы центральная дорожка оказалась направлена вверх, прижала большой палец к выемке и осторожно коснулась указательным края.

Экран мгновенно отозвался.

РУЧНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПРИНЯТО.

ЛОКАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ: ЧАСТИЧНО ДОСТУПНА.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПЕРВОГО СЕКТОРА.

Она не успела обрадоваться, поскольку почти сразу почувствовала резкую боль у основания черепа, словно кто-то попытался протянуть сквозь её голову раскалённую проволоку. Эва вскрикнула, прижала ладонь к затылку и согнулась, стараясь не выронить пластинку, но боль продолжала усиливаться, сопровождаясь неприятным звоном в ушах.

На экране появилась красная надпись.

КОНФЛИКТ НЕЙРОННЫХ ПРОТОКОЛОВ.

ОБНАРУЖЕН АКТИВНЫЙ БЛОКИРУЮЩИЙ МЕХАНИЗМ.

ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ.

Эва с трудом подняла голову.

Она не понимала, почему система предупреждает об опасности, но не прекращает процесс самостоятельно, и уже собиралась отложить пластинку, когда перед глазами возникло ещё одно изображение.

На этот раз она увидела женщину, стоявшую возле большого окна. Та была повёрнута спиной, её тёмные волосы были собраны в небрежный узел, а на плечах висел светлый лабораторный халат, испачканный чем-то похожим на чернила.

Рядом находился мужчина.

Его лица Эва не увидела, поскольку изображение оставалось размытым, однако успела заметить высокую фигуру и руку, лежавшую на спинке кресла.

– Ты понимаешь, что произойдёт, если они получат доступ к исходному контуру? – спросил мужчина.

Женщина не обернулась.

– Понимаю. Именно поэтому я не собираюсь оставлять им возможность воспользоваться им без меня.

– Ты говоришь так, будто уверена, что сможешь контролировать ситуацию даже после того, как они узнают о прототипе.

– Я не уверена ни в чём, – ответила женщина, и Эва почувствовала странное болезненное узнавание, услышав её голос. – Но если мы уничтожим всё сейчас, то лишим себя единственного шанса исправить то, что уже сделали.

Изображение оборвалось.

Эва судорожно вдохнула и обнаружила, что сидит на кровати, вцепившись пальцами в одеяло, а пластинка лежит возле её колена совершенно неподвижно.

Экран снова светился обычным белым светом.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПРИОСТАНОВЛЕНО.

ПЕРВЫЙ СЕКТОР: 3 %.

ПОВТОРНАЯ ПОПЫТКА ДОСТУПНА ПОСЛЕ СТАБИЛИЗАЦИИ.

Она долго смотрела на цифру, чувствуя, как по спине медленно стекает холодный пот.

Три процента.

Всего три процента неизвестного архива оказались способны вызвать воспоминание, в котором женщина говорила её голосом и рассуждала о технологии, принцип действия которой Эва почему-то понимала лучше, чем устройство собственного медицинского браслета.

Ей хотелось немедленно продолжить, но боль в затылке всё ещё не отпускала, а шейный имплант периодически отзывался неприятным покалыванием, предупреждая о возможном повторном срабатывании.

Эва осторожно взяла пластинку, вложила её обратно между слоями семьдесят третьей страницы и пригладила повреждённый край бумаги.

Затем закрыла книгу.

Теперь она уже не сомневалась, что роман попал к ней не случайно.

Кто-то спрятал внутри него устройство, которое распознавало её биометрические данные, содержало фрагменты закрытого архива и было способно обращаться к памяти, официально объявленной уничтоженной.

И этот человек прекрасно знал, что однажды Эва сумеет воспользоваться находкой.

До самого утра она так и не уснула.

Боль постепенно ослабла, однако мысли продолжали возвращаться к увиденному, и Эва несколько раз доставала книгу из-под подушки, чтобы убедиться, что пластинка действительно находится внутри. Она не решалась повторять попытку подключения, но само присутствие носителя действовало на неё странным образом: теперь, когда у неё появилось хотя бы одно доказательство существования собственного прошлого, стерильная комната казалась уже не абсолютной тюрьмой, а временным препятствием, за пределами которого находилось нечто гораздо более важное.

В шесть часов освещение изменилось, вентиляция перешла на дневной режим, а возле двери появилась привычная строка с расписанием.

ДИАГНОСТИЧЕСКОЕ ОБСЛЕДОВАНИЕ: 07:30.

СОПРОВОЖДЕНИЕ: ВНУТРЕННЯЯ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ.

Эва почувствовала, как в груди неприятно сжалось.

Она вспомнила слова Марен о расширенном исследовании нейронной сети и поняла, что теперь специалисты Синдиката могут обнаружить не только особенности её повреждённого импланта, но и следы ночного подключения.

Если они узнают о пластинке, книгу наверняка заберут.

А вместе с ней исчезнет единственная возможность восстановить собственные воспоминания без разрешения людей, которые когда-то решили их уничтожить.

Эва поднялась с кровати и подошла к умывальнику, стараясь не обращать внимания на неприятную слабость в ногах. Холодная вода помогла немного прийти в себя, однако отражение в зеркальной панели заставило её задержаться дольше обычного.

Она смотрела на женщину с усталым лицом, потемневшими от бессонницы глазами и растрёпанными волосами, пытаясь представить, какой была до пробуждения в белой комнате. Возможно, она любила смеяться, носила яркую одежду, спорила с коллегами и возвращалась вечером домой, где её ждал кто-то близкий. Возможно, была замкнутой, раздражительной и настолько поглощённой работой, что забывала поесть, пока кто-нибудь не напоминал ей об этом.

Ни одна из этих догадок не имела под собой оснований, однако после ночного видения Эва впервые позволила себе представить не абстрактную женщину из прошлого, а человека, который обладал знаниями, принимал решения и, судя по услышанному разговору, мог быть причастен к созданию технологии, используемой Синдикатом.

Эта мысль оказалась неприятнее, чем она ожидала.

До сих пор ей было относительно легко воспринимать себя исключительно жертвой чужих решений, поскольку все известные ей обстоятельства подтверждали именно такую картину. Но если женщина из воспоминания действительно была ею, возникал вопрос, на который Эва совершенно не хотела отвечать.

Что, если она сама участвовала в создании системы, которая теперь превратила её жизнь в кошмар?

Она медленно опустила голову.

– Даже если это правда, – прошептала Эва своему отражению, – я должна узнать, что произошло.

Однако прежде ей следовало решить куда более насущную проблему.

Книгу необходимо было спрятать.

Эва вернулась к кровати и внимательно осмотрела комнату, пытаясь определить место, которое не привлекло бы внимания медицинского персонала или сотрудников охраны. Пространство было организовано с пугающей продуманностью: гладкие стены, встроенные шкафы, неподвижные панели освещения и мебель без лишних деталей практически не оставляли возможности скрыть даже небольшой предмет.

Она открыла прикроватный столик.

Внутри находились несколько сложенных полотенец, запасная одежда и пустая пластиковая ёмкость, предназначенная для личных принадлежностей. Положить книгу под полотенца было бы слишком просто, поскольку любой сотрудник, решивший проверить содержимое ящика, обнаружил бы её практически сразу.

Эва закрыла столик и присела возле кровати.

Под основанием находилась узкая металлическая панель, за которой проходили кабели системы регулировки положения матраса. Она заметила её ещё вчера, когда случайно уронила стакан и попыталась достать его из-под кровати, однако тогда не придала значения небольшому зазору между панелью и полом.

Теперь этот зазор показался ей достаточно широким.

Она осторожно провела пальцами вдоль нижнего края и обнаружила, что панель закреплена не винтами, а двумя защёлками, которые можно было отжать без специального инструмента.

Эва замерла.

Она не знала, почему сразу поняла устройство крепления, но не стала тратить время на размышления. Осторожно надавив на одну из защёлок, она почувствовала слабое сопротивление, затем услышала тихий щелчок.

Панель слегка отошла.

Она повторила движение с другой стороны.

Внутри обнаружилось узкое пространство между кабельным каналом и внутренней опорой кровати, достаточно глубокое, чтобы туда поместилась книга, если положить её горизонтально.

Эва быстро вернулась к столику, достала роман и ещё раз проверила, что пластинка надёжно спрятана внутри страницы. Затем осторожно обернула книгу тонким полотенцем, стараясь не повредить переплёт, и поместила свёрток в образовавшуюся нишу.

Панель встала на место почти бесшумно.

Она несколько раз провела ладонью по нижнему краю, убеждаясь, что защёлки закрепились, после чего отодвинулась и внимательно осмотрела кровать со стороны.

Ничего необычного.

Разумеется, тайник не мог защитить книгу от тщательного обыска, но случайный осмотр помещения вряд ли позволил бы обнаружить её сразу.

Эва поднялась.

Теперь оставалось надеяться, что камеры не зафиксировали её действия или что сотрудники, наблюдавшие за ней, не придали им значения.

Она прекрасно понимала, насколько ненадёжной была эта надежда, однако другого выбора у неё не имелось.

Дверь открылась через несколько минут.

На пороге стоял Рейнар.

Он был одет в тёмную форму внутренней службы безопасности, однако сегодня вместо привычного лёгкого выражения лица выглядел необычно сосредоточенным. На его правом виске серебристая пластина нейроинтерфейса едва заметно светилась, а в руке он держал тонкий планшет с открытым распоряжением.

– Доброе утро, семь-четыре-девять, – произнёс он, окинув комнату быстрым взглядом. – Надеюсь, ты хотя бы немного поспала, поскольку сегодня у нас запланирована довольно продолжительная прогулка по самым неприятным отделениям этого замечательного учреждения.

Эва невольно нахмурилась.

– Если вы рассчитываете, что подобное описание заставит меня радоваться предстоящему обследованию, то вынуждена вас разочаровать.

– Я и не рассчитывал. Просто предпочитаю предупреждать людей заранее, когда собираюсь сопровождать их туда, откуда они обычно возвращаются в значительно худшем настроении.

bannerbanner