Тебя услышат. Том 3

— Мне аккумулятор нужен, — прервал его я. — Дадите? А то мне ещё в гараж возвращаться, да и у радиста надо порядок навести.

Вся троица посмотрела на меня стеклянными глазами.

— Иди за мной, — махнул рукой кладовщик и довольно бодро, практически не пошатываясь, двинулся вдоль стеллажей.

Мы подошли почти к самому выходу.

— Бери, — ткнул он рукой в стеллаж. — И не вздумай там языком чесать. Понял? Со мной лучше дружить, а не ссориться, ясно?

— Конечно, ясно, — уверенно произнёс я, снимая с полки аккумулятор. — Мир, дружба, жвачка.

Я взял батарею и потащил в рубку.

— Чё так долго? — обрушился на меня Игорёк.

Я молча заменил аккумулятор и проверил станцию. Всё работало.

— «Жужжалка» ничего не выдавала? — спросил я.

— А? — ответил он и нахмурился. — Нет. Ничего.

— Я понял, Игорь Андреевич. Всё, готово. Если вдруг что, помощь какая или подменить…

Он не ответил и практически вытолкал меня за дверь. Сблизиться не удалось. Я покачал головой и вернулся в гараж. Шершень пыхтел над третьим джипом.

— Тебя где носило, Кум? — проворчал он. — Я тут уж запарился.

— Ты где прохлаждался?! — накинулся на меня и Данилыч.

— Так там пришлось ещё на склад шуровать.

— Не мог не ходить?

— А как не ходить? Он разорался конкретно.

— Просто так, не ходить и всё. Ты пока ещё не у него в подчинении, а здесь работы непочатый край.

Я вернулся к «крузакам».

— Всё норм? — спросил у меня Петрович.

— Ага. А у тебя?

— Блин, Сало палит за мной, достал уже. Типа чует, что я ни в зуб ногой.

Я подлез под машину и добрался до ступичного узла. Ослабил регулировочную гайку подшипника, оставив заметный люфт, и вернул всё на место. На ходу ступицу быстро разобьёт.

После этого принялся за работу по плану Данилыча. Мы вкалывали до полуночи, и только когда все работы были проведены, мастер отпустил нас спать.

Приняв душ, я завалился в постель. Из репродукторов лилось негромкое шипение, не дававшее нам превратиться в молчунов.

ХХХ

Утро выдалось суетливым. В шесть часов прозвучал сигнал подъёма, но поверки не было. Мы выползли в мастерскую и ждали примерно полчаса Данилыча. Он пришёл смурной, похоже, с бодуна.

— Чё стоим? — прорычал он. — Давайте в столовую. Сало!

— Да почему я-то, Данилыч? — заревел он. — Я чё, рожей не вышел? Вот этот Чёткий вообще нихера не автослесарь, но его оставляют. А меня, бляха, с опытом, бросают хрен знает куда. Чё за беспредел, а?

— Я бы на твоём месте не завидовал Чёткому, — ухмыльнулся Харченко или Хромченко и насмешливо посмотрел на Петровича.

— Сало, пасть завали! — поставил точку в споре Данилыч. — После завтрака подходишь к зелёному «камазу» с вещами и ждёшь команды. Ещё вопросы есть?

— Есть! — с вызовом воскликнул Сало.

— Ну и засунь их себе знаешь куда? — прорычал мастак. — Всё, пшёл отсюда! Чёткий, а ты задержись на минутку.

Шершень глянул на меня и подошёл к мастеру. Я тоже остался.

— Значит так, — не глядя в мою сторону, сказал Петровичу мастер. — Автослесарь ты действительно хреновый. Руки у тебя не из того места растут. Может, конечно, ты замки как орехи щёлкаешь, не знаю. Я в твоих перстнях не разбираюсь. Но одно могу сказать точно. Я за тобой слежу. Один шаг влево, один вправо и — расстрел без суда и следствия. Понял меня? А ты, Кусок, следи за ним. Если что, с тебя тоже спрос будет. Всё понятно?

— Понятно, босс, — за двоих ответил Шершень, и больше не проронил ни слова.

После завтрака, состоявшего из тех же самых блюд, что и вчера, мы вернулись в мастерскую. Все, кроме Сала. Старожилы смотрели на нас с нескрываемой злобой.

— Сейчас будем делать генеральную уборку! — объявил Данилыч. — ПХД. Кто у нас самый шустрый?

— Чёткий и Кусок, — сказал кто-то неприязненно.

Я поморщился и посмотрел на Шершня. Появляться на складе раньше времени я не планировал. Петрович пожал плечами.

— Да, — согласился мастер и посмотрел на меня. — Сейчас пойдёте на склад, получите химию, новые швабры, мешки для мусора, всю эту хрень, короче. Требование у меня на столе. Притараните сюда, и до обеда будем тут всё драить и чистить. А после обеда занимаемся плановыми ремонтными задачами. В общем, Кусок с Чётким, на склад. Остальные пока курите.

— Сергей Данилыч, можно я с ними? — воскликнул Вольт. — Они пока не знают чё к чему тут у нас.

— Можно козу на возу, — хмыкнул мастер. — Надо говорить «разрешите». Ясно? Но если неймётся, иди. Разрешаю.

— Да мы сами, Вольт, — хмуро бросил Шершень. — Отдыхай пока.

— Я сказал, Вольт тоже идёт на склад! — отрезал Данилыч, и мы вышли из гаража втроём.

— Чё ты? — осклабился Петрович, когда мы оказались во дворе. — Суетолог, в натуре. Вкалывать что ли любишь?

— Да чё там с этими сидеть? — махнул он рукой. — Так хоть с авторитетными людьми пообщаться.

— Стойте, — бросил я. — Понаблюдаем.

Во дворе шли последние приготовления к отправке обоза. Сновали охранники и грузчики.

— Откуда автобус? — озадаченно спросил Шершень.

Рядом с административным корпусом действительно стоял автобус. Небольшой «мерседес» человек на двадцать.

— «Спринтер»? — уточнил Вольт, глянув в ту сторону. — Так с центрального прислали. В нём баб и важняков повезут. Только это, братва, тут лучше не торчать, глаза не мозолить, пошли на склад.

— Погоди, не кипишуй, — процедил Шершень, не сводя глаз с «мерса».

Из управы начали выходить люди. Появился Дойч. Он подошёл к автобусу и повернулся в нашу сторону, глядя через весь двор. Разглядев нас, он поднял на лоб очки.

— Валим, валим, пацаны, — испуганно проговорил Вольт и, втянув голову в плечи, заторопился в сторону склада.

— Идём, — сказал я и последовал за ним.

Петрович неохотно присоединился к нам. Мы прошли мимо ангара, из которого выводили понурых мужиков и строили у зелёного «камаза». Придя на склад, мы сразу увидели кладовщика.

— Давайте, давайте, — крикнул он, — не прохлаждайтесь, грузите.

— У нас требование, — ответил я. — Мы из гаража.

— А… — нахмурился он, разглядывая меня. — Это ты опять… Некогда сейчас. Погуляйте пока. Обоз отправлю, тогда и вами займусь.

— Айда со мной, пацаны, — предложил Вольт. — За складом пока потусуемся, покурим, чтоб глаза никому не мозолить.

Мы зашли за угол ангара, где обнаружились пеньки, расставленные вокруг большого пня. Они прятались в кустах и зарослях крапивы так, что снаружи были не заметны. Вольт уселся на один из них и достал из кармана пачку сигарет.

Он вынул одну и прикурил от зажигалки.

— Падайте, мужики, — расплылся он в улыбке. — Щас бы кофейку для полного кайфа, да? Курить будете?

— Курить — здоровью вредить, — мрачно ответил Шершень и встал ближе к углу, чтобы наблюдать за территорией.

Я присел на пенёк. Раздались крики, команды.

— Вижу, Кум, — проговорил Петрович. — Загружают. Женщин немного. Человек… раз… два… О! Вижу Любаню! И Юлька там!

— Вы чё, знаете из девок кого-то? — удивлённо воскликнул Вольт и даже рот раскрыл.

— Вроде нормально выглядят. Отсюда хер разглядишь…

— Фига се! — продолжал удивляться наш спутник.

— Рот закрой, — шикнул на него Петрович. — О! И Абрама тоже в автобус ведут! Но они не вместе…

Вольт вскочил с пенька и подскочил к Шершню.

— Где? — радостно спросил он. — Где ваши, Николай Петрович, покажи! Блин! Бабы красивые какие, а…

— Не маячь! Отвали, Вольт! Всё, Кум… они уже на борту.

Перед воротами встали два «крузака», за ними пристроился «камаз» с грузом. Охранники проверяли второй борт, закончивший погрузку у склада, а грузчиков быстро погнали к зелёному «камазу».

— И Сало там уже… — скривился Вольт. — Самый мудаковатый из всех. Правильно его Данилыч услал. Козёл конченый. Ну чё, погнали на склад?

— Да не суетись ты под клиентом, — не глядя на него ответил Петрович. — Сказали же погулять. Вот мы и гуляем. Обоз проводим и пойдём потихоньку. Я не пойму, ты полы драить торопишься или что?

— Не… ну… просто чтоб Данилыча не нервировать. Он так-то тоже может неслабо подгадить...

Я подошёл к Шершню и тоже стал наблюдать за происходившим. На территории всё крутилось довольно быстро. Команды, крики и рассадка по машинам пролетели за несколько минут. В джипы набились вооружённые бойцы.

— И вот чух-чух пары, кондуктор дал свисток… — пробормотал Шершень.

И да, всё было готово.

— А это что за крендель? — поинтересовался Шершень, кивнув в сторону крепкого чувака в камуфляже.

На поясе у него болталась кобура. Он стоял перед воротами и с хозяйским видом наблюдал за происходящим. К нему подбежал Дойч и вытянулся почти по стойке смирно. Чувак кивнул, и Альберт Карлович, развернулся к колонне, прокричал команду и уселся в первый «круизёр» на переднее сиденье.

Кто-то прокричал, что снаружи чисто, и ворота открылись. Колонна двинулась наружу. Сначала два белых внедорожника, за ними три «камаза», один с пассажирами и два с грузами, «спринтер» и ещё один «крузак». Замыкающий.

Чувак в камуфляже дождался, пока за колонной закроются ворота, и направился в сторону административного корпуса. Во дворе осталось двое патрульных с автоматами.

— Это кто? — спросил я у Вольта. — Начальник Пересыпки?

— Ага, — подтвердил тот. — Маркиз.

— Маркиз Карабас, сска… — прошептал Шершень. — Чё теперь, Кум?

— Да ничё, — нарочито спокойно ответил я и посмотрел на часы, засекая время выезда обоза. — Всё по плану, как и договаривались.

— Погнали на склад, — предложил Вольт. — Загрузимся.

— Нет, — покачал я головой. — Слётай предупреди мастака, что кладовщик велел подождать, вот мы тут и торчим, ждём.

— Давай, — поддержал меня Шершень. — Скажи, чтоб не шухерил. Мы скоро.

— Потом придёшь сюда и будешь нас ждать, — сказал я.

— А вы куда? — удивлённо спросил молодой слесарь.

— Коту под муда! — зло бросил Петрович.

— Слушай, Вольт, тебя как звать? — спросил я. — Имя есть у тебя?

— Юран… — ответил он.

— Слушай, Юран… Юрик, — прищурился Шершень. — У нас тут мутка одна есть.

— Какая?..

— Ты бухнуть хочешь? — спросил я и улыбнулся. — Вечерком после отбоя.

— Оттопыриться нормально, — добавил Шершень, — накатить по-человечески, мясца подточить, а? Если хочешь, ничего не спрашивай, просто делай, что дяди говорят, и будет тебе праздник.

— Ну… ладно… — расплылся в улыбке Юран. — Я всегда знал, что дяди чётенькие, в натуре.

— Давай тогда, лети к Данилычу.

— Ага…

Он улетел, а я посмотрел на часы и подмигнул Петровичу. Мы вышли из-за склада и уверенной независимой походкой двинули к радиорубке. Вошли в здание, поднялись по лестнице и оказались у двери. Я постучал и прислушался. Никто не ответил. Я дёрнул ручку. Дверь была закрыта.

— Игорь Андреевич, — громко позвал я и снова постучал. — Я по поводу аккумулятора.

— Сейчас некогда! — раздался недовольный голос из-за двери. — После придёшь!

— Да у вас сейчас вырубится всё!

— Что?!

— У вас сейчас питание отрубится!

— Какого хрена оно отрубится?

— Да блин! Дайте я сделаю, а потом объясню.

— Не положено! — бросил радист.

— На «положено» сами знаете что наложено, — усмехнулся я. — Вы сейчас связь с обозом завалите, потом будете Маркизу объяснять, что у вас положено и куда.

Он выматерился, и я услышал шаги. Щёлкнул замок и дверь приоткрылась.

— Что?! — раздражённо и злобно спросил Игорёк и вперил в меня маленькие кротовьи глазки.

Петрович стоял сбоку, и его радист видеть не мог.

— Питание, Игорь Андреевич. Нужно срочно подключить аккумулятор.

— Какой аккуму… — начал он, но в этот самый момент Шершень шагнул к двери и со всей дури саданул её ногой.

Дверное полотно врубилось в недовольную рожу крота радиста, и тот, отшатнувшись, полетел на пол.

— Аккуратно, — предостерёг я Петровича и рванул к радиостанции.

— Пересыпка, я центр, — раздался искажённый радио-голос. — Докладывать каждые пятнадцать минут. Сообщите код.

— Слышу вас, центр, — ответил я, просматривая жёлтые бумажки с кодами. — Движение по плану. Код…

Блин… какой ещё код? Глаза лихорадочно бегали по наклейкам.

— Какой код? — рявкнул я, обращаясь к радисту, но он был в отключке. — Петрович, блин!

— Да чё я-то! — воскликнул Шершень и хлестанул радиста по щеке. — Малахольный какой-то…

— Пересыпка! — недовольно прошипела радиостанция. — Сообщите код!

— Код 112! — с облегчением прокричал я, найдя нужную комбинацию цифр.

— Понял вас. Конец связи.

Я выдохнул, и тут же ожила УКВ-станция, работающая на близкую дистанцию.

— Пересыпка! Пересыпка! Это Дойч! Пересыпка, это Дойч!

— Слушаю, Пересыпка! — ответил я, поднеся ко рту переговорное устройство.

— Сука! У нас нештатная ситуация! Пересыпка, слышите меня?

— Да слышу, слышу. Что там у вас?

— Это кто говорит? — насторожился Альберт Карлович.

— Дойч, что случилось? Не слышу вас!

— Сука! Головная машина вышла из строя! Перегрев двигателя, двигатель заклинило!

— Понял вас, Дойч. Что будете делать?

— Двоих пересаживаем по оставшимся «крузакам», ещё двоих в кабину «камаза». Водитель остаётся с машиной. Пришлите транспорт забрать водителя.

— Понял вас, Дойч, — ответил я. — Продолжайте движение. Вызываю Маркиза.

— Кого?! — удивился Дойч.

— Конец связи! — ответил я и отключился.

Шершень, тем временем, нашёл кабель и вязал радиста. Я же, не теряя времени, снова повернулся к КВ-станции, установил нужную частоту и начал передачу.

— Позывной «Север», код 917, — проговорил я и продублировал ключом. — Позывной «Север», код 917. Позывной «Север», код 917. Код 917…

Эфир отвечал шорохами и помехами, но ничего похожего на ответ я не слышал и продолжал монотонно вызывать своих товарищей из девяносто девятого года.

— Позывной «Север», код 917... Позывной «Север», код 917.

Шершень связал радиста и теперь ждал от меня команду.

— Сейчас, ещё минутку. Позывной «Север», код 917…

И в этот момент дверь в радиорубку внезапно распахнулась. Резко и уверенно.

— Позывной «Север»… — по инерции проговорил я и увидел на пороге начальника Пересыпки.

Передо мной стоял Маркиз.

— Код 917, — закончил я фразу. — Какого хрена дверь открыта?! Кто такой?

— Что здесь происходит?! — загремел Маркиз, реально пытаясь понять, что тут происходит.

Открытая дверь прятала от него Шершня с Игорьком.

— Представьтесь! — потребовал я.

— Что?! — заорал он, и рука его потянулась к кобуре. — Кто такой?! Где мой радист?!

Шершень не растерялся, он оставил Игорька и выпрямился.

— Кто ты такой, я спрашиваю!

— Вот сейчас! — сказал я.

— Что?!

— Немедленно! Сейчас!

Шершень со всей дури ударил по двери и Маркиз, не успев вытянуть из кобуры пистолет, отлетел в сторону. Но он был не так уж прост. Тут же собрался и начал подниматься. Он уже почти вскочил, но я тоже не дремал.

В один прыжок подскочил к нему и пыром, наплевав на футбольные приличия, зарядил прямо по шарабану. Удар пришёлся под челюсть, голова Маркиза откинулась и сам он, получив дополнительное ускорение, шарахнулся затылком об каменный пол.

Шершень рывком перевернул босса и круто заломил ему руку, а я выхватил из кобуры увесистую «Беретту». Петрович накинул на кисти Маркиза кабель и жёстко начал вязать руки.

— Вам конец, — отплёвываясь кровью, прохрипел начальник.

— Нам всем конец, — разулыбался Шершень. — Только в разное время.

— Есть возможность выбрать, когда он наступит, — подмигнул я и закрыл дверь на ключ, — прямо сейчас или лет через двадцать, а может, и пятьдесят. Выбор за тобой, Маркиз.

— Я лично вам шеи…

Шершень пропнул ему в бок и большой босс закашлялся, захрипел.

— Кто вы такие, мать вашу? — прорычал он.

— Тебе лучше не знать, — усмехнулся я, и в этот момент ожила радиостанция.

— Пересыпка, говорит Дойч. Пересыпка!

— Слушаю, Пересыпка, — ответил я и погрозил Маркизу стволом.

— У нас второй «круизёр» встал. Ремень в лохмотья разлетелся. Загорелась приборка, пошли траблы с зарядкой и охлаждением. Зовите Данилыча! Какого хрена! Вторая тачка уже. Это саботаж!

— Прекратите панику, здесь начальник Пересыпки!

Я отключил переговорное устройство и подмигнул Маркизу:

— Давай, босс, скажи, чтобы бросали машину с людьми и двигали дальше. Типа ты с центром согласовал и навстречу выехал конвой.

— Хер вам! — закашлялся босс.

— Выходит, он больше не нужен? — спросил Шершень и, накинув провод ему на шею, начал душить.

Лицо Маркиза покраснело, вены вздулись и глаза полезли из орбит. Он безрезультатно пытался оттянуть от себя кабель. Я сделал знак, и Петрович ослабил хватку. Начальник сделал глубокий вдох и сипло выдохнул воздух.

— Давай, скажи, — снова предложил я.

Мы взяли Маркиза под руки и, протащив к столу, посадили на стул.

— Я рад, что ты заглянул, — подбодрил его я. — Так и не ломай игру, скажи, что мне надо и останешься жить.

Он тяжело дышал.

— Не, толку не будет, — проговорил Шершень и снова набросил провод на шею боссу.

Тот вздрогнул и кивнул, давая понять, что готов.

— Пересыпка! — снова ожила УКВ-станция.

— Не разочаруй меня, — прошептал Шершень.

Надо признать, что рожа у него была ужасной, я бы на месте Маркиза точно испугался. Я поднёс к его губам переговорное устройство, а к затылку приставил ствол.

— Дойч, — проскрежетал Маркиз, — говорит Первый. Как слышишь.

— Первый! — моментально откликнулся Дойч. — Слышу нормально. У нас тут жопа. Вторая машина сопровождения встала! Я знаю, кто это сделал. Ремень разрезан. Это урка из новеньких. И ещё один с ним. Их надо бросить в обезьянник! Я приеду и разберусь.

— Ты сначала приедь, — усмехнулся я и, нажав кнопку тангенты, поднёс её к Маркизу.

— Отставить панику… — не слишком уверенно проговорил тот. — Колонну не останавливать. Неисправную машину с экипажем оставить на месте.

— Зачем экипаж оставлять? — изумился Дойч, и Шершень чуть натянул провод.

— Отставить разговоры! — торопливо приказал начальник базы. — Выполнять распоряжение. Центр выслал конвой.

— Да когда он ещё доедет?! — воскликнул Альберт.

— Выполнять! Конец связи.

— Принял конец связи… — недоумённо ответил Дойч.

— Молодец, — сказал я. — Хороший мальчик. Теперь командуй загружать джип оружием. Скажи, сейчас придут механики и возьмут пару стволов.

Маркиз замотал головой.

— Да ладно, не переживай, — усмехнулся я. — Не убудет же у вас от пары стволов, правда? Скажи, что отправляешь ремонтную группу, старший Ветров. Ему выдать стволы. Всё.

Шершень снова затянул шнур на шее.

— Если не скажешь, — доверительно проговорил он, — сдохнешь.

— А так останешься живым, — добавил я. — Разве ж плохо?

Я снял с его пояса рацию.

— Какой канал?

— Там всё выставлено….

— Ну, давай, говори. Только без глупостей.

Я с силой вдавил ствол пистолета ему в пах, и он занервничал по-настоящему.

— Мы вообще не шутим, — прошептал Шершень. — Ни разу, братан. Ни разу.

Последний аргумент оказался для Маркиза самым весомым и он тут же закивал головой.

— Вы дебилы, — прошипел он. — Вы не сможете отбить обоз. Вы не сможете!

— Спасибо, что поделился своим оценочным суждением, — ощерился Петрович. — А теперь передай по рации то, что нам нужно.

Он передал. И велел подать к складу машину. И даже, когда пришло время, поговорил с центральным узлом, сообщив, что всё хорошо. Мы связали ему руки и ноги и положили на пол рядом с радистом. Тот тихонько застонал и открыл глаза.

И тут снова на связь вышла колонна. У последнего из «крузаков» заклинило переднее колесо.

Пришлось снова тащить Маркиза к станции.

— Ожидайте прибытие ремонтной бригады! — скомандовал начальник. — Остановить колонну и ожидать ремонтников.

Я подскочил к батарейному резерву и вырвал нахрен провода.

— Отдыхайте, расслабляйтесь, — ухмыльнулся Шершень, оглядев наших пленников. — Мы скоро вернёмся.

Мы вышли из радиорубки и закрыли дверь на ключ.

— Вы где пропали? — окликнул нас Вольт.

— Чё там мастак? — ответил вопросом Шершень.

— Ну… как обычно. Сказал, что мы огребём сегодня.

— Посмотрим, — пожал я плечами и зашагал на склад.

Там мы прямиком двинулись в сторону арсенала.

— Вы куда идёте? — с тревогой в голосе спросил Юрик. — Надо кладовщика ждать.

— Зачем ждать? — пожал я плечами. — Сейчас мы его найдём. Нам ждать нельзя. Нам же сам Маркиз команду дал.

— Чего? — отвесил челюсть Вольт.

Так и вышло. Мы нашли кладовщика и двоих охранников, тех же самых, что были здесь вчера. Они выходили из красной двери в углу. И от них опять хорошенько несло спиртным.

— Вам, что ли, стволы? — удивлённо и нетрезво оглядывая нас, спросил один охранник.

— Нам, нам, — подтвердил Шершень. — Маркиз же ясно сказал, или вы недопоняли?

— А почему он больше не отвечает? — с подозрением посмотрел на нас кладовщик.

— Он сейчас с центральным узлом на связи. Так что лучше пока его не дёргайте.

Второй охранник озадаченно посмотрел на напарника и на кладовщика. Те только плечами пожали.

— Стойте тогда здесь. Сейчас я вынесу два ствола.

— Стоим, — подтвердил Петрович.

Охранник достал из кармана ключи и подошёл к двери. Его напарник со скучающим видом стоял рядом с нами и ждал.

— Это… — обратился Вольт к кладовщику. — Там Данилыч требование выставил на моющие средства. Можно получить?

— Не понял… — помотал головой кладовщик. — Ты определись, парень, чего хочешь — «Белизну» или пару «калашей».

Он пьяно ухмыльнулся и пошёл в другой конец склада. Вернее, сделал пару шагов в том направлении. Только пару. Потому что я резко замахнулся и врубил ему прямо по кадыку кулаком.

В тот же миг Шершень бросился на второго охранника, сбил его с ног, а я метнулся к тому, который открывал дверь.

— Если дёрнется, сразу стреляй! — крикнул я Вольту.

Кладовщик с хрипом и стоном повалился на пол. А Вольт буквально рот раскрыл. Я упёр ствол пистолета в голову первому стражнику и сорвал с его плеча автомат ровно в тот момент, когда дверь в арсенал гостеприимно распахнулась. Я втолкнул его внутрь и оглоушил ударом приклада. Метнулся обратно и помог Шершню затащить второго.

Шершень кинулся к Вольту, и вдвоём они затащили кладовщика.

— Не стремайся, Юран, — подбодрил он Вольта. — Ты ж правильный пацан. Так и делай всё правильно.

Мы связали охранников ремнями и только тогда смогли оглядеться.

— Охренеть! — прошептал Вольт. — Охренеть…

Склад был затарен оружием.

— Быстро! — скомандовал я. — Магазины. Патроны. Шершень, Вольт! Вот этот ящик к двери. Пулемёт. НСВТ! К двери! Коробки с патронами. Гранатомёты. Бегом, я сказал!

— Полегче, Кум, не успеваем!

В дверь забарабанили.

— Чё надо?! — крикнул я.

— Димон, кому тачку вам что ли?

— Ставь у входа! — крикнул я.

— Стоит уже!

— Свободен!

В дверь снова начали стучать. Кто-то заржал.

— Не борзей! Ты чё там, накатил уже? Открывай, алкаш!

— Щас!

Я взял автомат в руки и проверил магазин.

— Открой, — приказал я Вольту.

— Не, пацаны, я на мокруху не подписываюсь, — замотал тот головой.

— Дверь, сука, открой! — рявкнул на него Шершень и тоже взял автомат в руки.

Вольт, побледневший и вспотевший, на трясущихся ногах подошёл к двери и, отодвинув засов, отскочил в сторону. Дверь распахнулась, и охранник, появившийся в проёме, замер увидев, направленные на него стволы.

— Проходим, проходим, не стесняемся! — рявкнул Шершень.

Боец сделал шаг, а я, зайдя ему за спину, сорвал с него автомат и кобуру. Его тоже связали и уложили рядом с друзьями-коллегами.

— Чё употребляли? — ткнул Шершень кладовщика ногой.

— «Метаксу», — ответил тот.

— Придётся вернуться, да, Кум, — усмехнулся Петрович. — Без «Метаксы» уходить не по понятиям. Да, Юран? Ты решай, малой, с ними остаёшься или с нами двигаться будешь? Движенье — это жизнь, парень.

— Не, пацаны, — замотал Вольт головой. — Я про ваши темы ничего не знаю. Вы меня заставили, я не при делах. Я против власти не пойду.

— Ладно, — согласился я. — Как знаешь. Шершень, загоняй тачку сюда. Эй, служивый, ключи где?

— В замке… — ответил охранник. — Белый «крузак» у входа…

— Молодец.

ХХХ

Выбрались мы без проблем. Загрузили оружие в багажник, прикрыли брезентом и посадили чувака, подогнавшего тачку, за руль.

— Тебя как зовут? — спросил Шершень и посмотрел ему в глаза.

— Александр… — ответил тот.

— Саня, расклад такой, — вздохнул Петрович. — Ты за рулём, мы с братаном сзади тебя. Сечёшь? Нам терять нечего. Посмотри на руки мои. Знаешь, сколько за этими перстнями душ загубленных? Лучше тебе не знать, братишка. Верить мне трудно, но жить захочешь, поверишь. Сейчас ты вывезешь нас с базы. Скажешь, что мы ремонтная бригада, едем чинить тачку сопровождения. Приказ лично Маркиза.