Король Вемфалии

— А я соберу студентов и служителей в тренировочном зале, — заявил Гладобар. — Нужно сообщить им об ужасной трагедии и дать нужные указания.

Поднявшись тем временем по лестнице, Гельгарот постучался в дверь с выбитой на медной табличке надписью «Ректор магической академии магистр Аркодей Альдоранс».

— Войдите, — последовал скрипучий голос, указывающий на почтенный возраст владельца.

Герцог отворил дверь. При появлении незнакомца почтовые голуби встрепенулись, тревожно курлыкая и задевая крыльями решётки небольших клеток. В нос ударили едкие запахи разноцветных жидкостей, пузырившихся в ретортах на небольшом столике. По всему помещению распространялось тепло от камина, где трещали объятые языками пламени дрова. На стене справа над полными книг шкафами висели портреты известных магов, слева — изображения различных существ от единорога и йети до грифона и кракена. Картина с драконом сразу же бросилась в глаза Гельгароту. Герцог поспешил отвернуться, прогоняя нежелательные воспоминания, и встретился взглядом с магистром Аркодеем.

Тучный седовласый ректор, облачённый, как и все маги, в красную мантию, сидел за большим столом и казался частью интерьера. Отложив только что полученное письмо, он опустил круглые очки на кончик носа и посмотрел на неожиданного гостя.

— Бедный Клехторд, — вздохнул ректор, словно продолжая начатый разговор. — Так и не увидит мира во всей Гранцфере…

Гельгарот молча кивнул.

— …А вы по какому вопросу, сэр рыцарь? — Аркодей отложил в сторону письмо. — Вас прислал магистр Аллогарт?

— Совершенно верно. — Гельгарот протянул ему свиток с вемфальской печатью. — Мне нужен студент Ильдрим Сенселио. Магистр Аллогарт распорядился, чтобы я взял его с собой.

Аркодей вернул очки на место и развернул бумагу.

— Ильдрим Сенселио, значит… — задумчиво произнёс ректор. — Способный мальчик…

Аркодей позвонил в колокольчик, висевший рядом с коллекцией бабочек. В дверь после короткого стука заглянул молодой паж.

— …Позовите сюда Ильдрима Сенселио, — спокойно приказал Аркодей.

***

Студент лежал на кровати в своей келье и читал пожелтевший от старости фолиант. В небольшом пространстве кое-как умещались платяной шкаф и стол с висевшей над ним книжной полкой. Но Ильдрим Сенселио не жалел о такой скудной обстановке, потому что не знал иной. Келья была его домом всю жизнь, сколько он себя помнил. Ильдрим рано потерял родителей, и их образ не задержался в его памяти. Только из рассказов ректора он знал, что они были торговцами, и во время поездки в Осиристан через Дворфенберг их убили тролли. Чудом выжившего ребёнка нашли странствующие рыцари и отвезли в академию, учеником которой он стал в семь лет.

Ильдриму нравилось учиться. Он внимательно слушал истории магистра Улиуса о драконах, в алхимической лаборатории аккуратно смешивал травяные настойки со слизью улиток и кровью единорогов, а на занятиях по элементалистике с интересом изучал воздействие огня и воды на воздух и землю. Лишь боевая подготовка давалась ему сложнее. Но, благодаря усилиям магистра Гладобара, к концу учёбы студент владел мечом не хуже, чем алхимической ложкой.

На девятый год обучения из групп выбирали наиболее способных учеников, которых наделяли магической силой от Священного кристалла. Остальные обычно возвращались в родные города и деревни работать лекарями или оставались в академии служителями в библиотеках, лабораториях и конюшнях. Из группы Ильдрима отобрали всего пятерых. И через четыре года только один окончил академию и получил звание магистра. Судьба троих осталась Ильдриму неизвестной, а сам он уже несколько месяцев ждал своей участи. Его обучение закончилось, но по каким-то причинам итоговые испытания откладывались. Ильдрим продолжал жить в академии, ему разрешили свободно посещать библиотеку, лабораторию, тренировочный зал. Неизвестность продолжала давить, и в тоже время он строил невероятные мечты.

Стук в дверь отвлёк Ильдрима от очередного перечитывания баллад барда Теллори Вотта.

— Студента Сенселио срочно вызывает магистр Аркодей, — быстро произнёс паж и скрылся за дверью.

Ильдрим отложил книгу и вскочил с кровати. Последнее время его часто вызывали к ректору, и каждый раз Ильдрим был уверен, что наконец-то решилась его судьба. Но вызовы обычно были связаны с тем, что он забывал вовремя вернуть в библиотеку ту или иную книгу. Иногда его просили продемонстрировать свои умения перед новичками. Казалось, Ильдрим уже должен был потерять надежду. Но он по-прежнему верил в мечту при каждом вызове. И сейчас он, быстро надев короткую красную мантию, поспешил на второй этаж и, не обращая внимания на опустевшие коридоры, робко постучался в кабинет ректора.

— Войдите, — пригласил Аркодей, и Ильдрим отворил дверь.

Герцог осмотрел студента: невысокий худощавый юноша, чуть растрёпанные русые волосы, голубые глаза под редкими бровями. Ничего примечательного. Ильдрим в свою очередь взглянул на Гельгарота: герб с двумя серебряными драконами тут же напомнил о последнем змееборце, о котором так часто рассказывал магистр Улиус.

— Знакомьтесь, Гельгарот Делавейн, Ильдрим Сенселио, — Аркодей встал с места и подошёл к будущим спутникам.

Герцог и студент обменялись рукопожатием, пристально смотрю друг другу в глаза.

— Ну что ж, господин Сенселио, — заявил Гельгарот, — вы поедете со мной.

— А куда? — заинтересовался Ильдрим.

— Вас выбрал главный маг — магистр Аллогарт, — объяснил Аркодей. — Вы поступаете в распоряжение сэра Гельгарота.

— Слушаюсь, — студент склонился перед ректором и прижал руку к сердцу, которое забилось чаще.

Герцог думал о навязанной ему обузе, о том, как ему сохранить жизнь неопытному юноше. Студент восторгался тому, с каким знаменитым героем предстоит совершить странствие, о котором он не уставал мечтать. Гельгарот жалел, что, совершая подвиги во благо Вемфалии, ему придётся отвлекаться на студента. Ильдрим вспоминал все свои навыки, прикидывая, какой из них может помочь герцогу.

— И не забудьте направление в хранилище, которое приложил к письму магистр Аллогарт, — напомнил Аркодей. — Потом зайдёте в кухню за едой в дорогу. А вам, господин Сенселио, ещё нужно сходить за конём.

Ректор подошёл к столу, взял нужную бумагу и, обмакнув перо в чернильницу, поставил подпись. Затем стукнул деревянной печатью и протянул документ герцогу. Тот, попрощался с Аркодеем и вышел вслед за Ильдримом, который повёл его в хранилище.

— Не спешите! — Гельгарот окликнул Ильдрима, который вприпрыжку спустился до половины лестницы. — Приберегите силы на будущее.

— Извините, сэр герцог, — виновато ответил Ильдрим, когда Гельгарот догнал его. — Просто я так счастлив!

Гельгарот вновь погрузился в старые воспоминания. Как же его новый спутник похож на Брема. Тот же наивный взгляд, та же любовь к приключениям. И вновь Гельгарот в ответе за жизнь юноши, стремящегося навстречу опасностям. Да, герцог лично воткнул меч в горло последнего дракона. Но после истребления этих чудовищ в Гранцфере осталось не мало других опасностей. Даже король Вемфалии не может без угрозы для жизни сойти с собственного крыльца.

— Сэр герцог, так мы идём? — нетерпеливо спросил Ильдрим.

— Конечно, — кивнул Гельгарот.

Оба ступили на ковровую дорожку первого этажа. Ильдрим свернул направо, Гельгарот последовал за ним.

— Скажите, а куда мы направимся? — продолжил студент.

— В Кентавриду.

— О, Кентаврида! — Ильдрим радостно хлопнул в ладоши. — Говорят, в их библиотеках хранятся все тайные знания Гранцферы!

— Не думаю, что нам нужно в их библиотеку, — покачал головой Гельгарот.

— А куда нам нужно? — не переставал спрашивать Ильдрим.

— Не знаю, но это явно связано с убийством короля, — задумчиво ответил Гельгарот.

— Убийством короля?! — Ильдрим замер посреди коридора.

Рой мыслей пронёсся в голове студента. Он попытался выстроить связь между этим событием и тем, что его, Ильдрима, долго держали в академии, и именно сейчас он зачем-то понадобился.

— Мы идём? — теперь Гельгарот выдернул студента из задумчивости.

— Да, жаль, — посетовал Ильдрима. — Хороший был король. Один раз даже посещал нашу академию. Мы с ним разговаривали.

— Теперь уже не поговорите, — вздохнул Гельгарот. — А ведь он посвятил меня в рыцари. Жаль, что не могу присутствовать на его похоронах. Но задание магистра не терпит отлагательств.

Герцог и студент подошли к железным дверям хранилища. Вышедший им навстречу горбатый морщинистый служитель внимательно прочитал документ, долго рассматривал подпись и печать ректора, только после этого пустил посетителей внутрь и закрыл двери на тяжёлый засов. Держа документ, хранитель прошёл вдоль полок, на которых лежало множество волшебных вещей.

— Так. Торба всевмещающая — одна штука, — хранитель достал ничем не примечательный красный мешок с кожаной лямкой. — Далее, походная палатка — одна штука. Камень-фонарь — одна штука. Горная верёвка — одна штука. Фляга с бесконечной водой — пять штук. Шуба согревающая — пять штук. Странно, зачем вам пять, если вас только двое?

— Пригодится, мало ли что, — ответил Гельгарот. — Может, кого-нибудь встретим в пути.

— Ладно, это не моё дело, в конце концов. Уздечка конохранительная — тоже пять штук.

— Коно… Что? — удивлённо спросил Гельгарот.

— Удобная вещь, — объяснил Ильдрим. — Когда нужно, ваш конь помещается в неё без какого-либо вреда. Бывают разные условия, в плавании на корабле или в проходе через горы кони становятся лишними. А так убрал их, и они не мешают, а когда ступил на ровную землю — достал коня и поскакал.

— Интересно. И что ж рыцарей раньше не снабжали такими? — с сожалением произнёс Гельгарот. — Что ещё берём? Может, ковёр-самолёт?

Герцог указал на висевший высоко на стене магический предмет для полётов.

— Его в списке нет, — сухо ответил хранитель.

— А что так? — пожал плечами Гельгарот.

— Наверное, потому что ковры излучают очень сильную магическую ауру, и их очень легко отследить, — предположил Ильдрим. — Вемфальские маги ими редко пользуются.

— В общем, всё, — заключил хранитель. — Вот вам ваши две уздечки и две фляги, остальное я упакую в торбу.

Все предметы, к удивлению Гельгарота, включая громоздкие шубы и палатку, свободно поместились в волшебном мешке, размеры которого, уступающие зрелой тыкве, не могли этого позволить. Закончив, хранитель завязал торбу и протянул её Ильдриму.

— Теперь в кухню, — улыбнулся студент, перекидывая через плечо волшебный мешок.

Находясь под впечатлением от магического хранилища, Гельгарот представил себе плывущие по воздуху тарелки, куда сами собой, словно ещё живые, ложатся жареные цыплята, а на них из поднимающихся над кастрюлями облаков подобно дождю льётся соус. Но кухня академии оказалась похожа на кухню Своршильдского замка, только больше раза в четыре. Над огнём крутились вертела с бараньими тушами, ножи нарезали овощи и хлеб, ложки размешивали супы, на сковородах с шипящим маслом переворачивались котлеты, но всё это происходило с участием человеческих рук. Герцог нигде не заметил применение магии.

— И где же тут ваше волшебство? — спросил удивлённый Гельгарот.

— Считается, что пища, приготовленная традиционным способом, даёт больше сил, — объяснил Ильдрим.

Он подошёл к главному повару и показал нужную бумагу. Тот мельком скользнул взглядом по тексту и, не отрываясь от разделывания телятины, дал указания двум поварятам. Те прекратили мыть посуду и принесли из чулана два мешка, один с сухарями, второй с сушёным мясом. Гельгарот с неугасающим интересом наблюдал, как Ильдрим убрал в торбу оба мешка, каждый из которых был больше неё раза в полтора.

Затем герцог последовал за студентом в конюшню. Та тоже не сильно отличалась от других вемфальских конюшен. Разве что, запах не был столь резок. Узнав Ильдрима, конюх вывел из стойла рыжего жеребца. Конь радостно заржал. Ильдрим погладил его по гриве и ловко оседлал. Выйдя вместе с всадником из внутреннего двора, Гельгарот подозвал своего гнедого.

Вскоре два коня мерно стучали подковами по брусчатым улицам Грант-Вельмбурга. Всадники проехали мимо резиденции Ордена дракона, пересекли Серебряную реку, оказались в ремесленных кварталах и, покинув вемфальскую столицу через южные ворота, направились в Кентавриду.

— Как же здесь красиво! — Ильдрим с наслаждением вдохнул сладкий аромат цветущих яблонь.

Герцог и студент проезжали через деревню. Между обмазанных глиной домов, крытых соломой, раскинулись огороженные заборами сады. Со дворов доносились визг пил и стук топоров. Вдали на холме вертела крыльями ветряная мельница. Ильдрим улыбнулся, глядя, как босоногие дети со звонким смехом гоняли гусей вокруг корыта с пшеном. Женщина, расплескав воду из деревянного ведра, подумала, что улыбка адресована ей, и приветливо помахала рукой. Её сердито окликнул пахарь, медленно шедший по полю за ленивыми быками, запряжёнными в плуг. Крестьянка спохватилась и принялась, скрипя колодезным журавлём, наполнять водой второе ведро, чтобы утолить жажду супруга.

— Да, Вемфалия прекрасна, — согласился Гельгарот, вспоминая деревни близ Своршильда.

Герцог невольно покосился влево. Где-то там, на востоке, стоял его родной замок. Гельгарот дорого бы заплатил, чтобы на мгновение перенестись туда и хоть одним глазом взглянуть на Марланду и Линессу. Но рыцарский долг запрещал даже думать о том, чтобы свернуть с дороги и вернуться в объятия заботливой жены и весёлой дочери.

— Сэр герцог, вы чем-то опечалены? — спросил Ильдрим.

Гельгарот направил взгляд на студента. Он ещё не свыкся с мыслью, что снова в ответе за жизнь юноши. Будь герцог один, он бы с радостью отправился хоть в Кентавриду, хоть в дворфенбергские пещеры, осиристанские пустыни или кармунезийские джунгли. Но ответственность за Ильдрима легла тяжёлым камнем на его сердце.

— Опечален, — ответил Гельгарот. — Тем, что еду не один, а с тобой.

— Но почему?! — удивился студент. — Что плохого в спутнике? Вместе же легче преодолевать преграды и совершать подвиги. В академии мы изучали фехтование, методы борьбы с чудовищами и много других полезных вещей. Так что я готов к опасным испытаниям.

— Пятнадцать лет назад я тоже был уверен, что готов, — вздохнул Гельгарот.

— Пятнадцать лет? — перебил его Ильдрим. — Я знаю, вы убили последнего дракона. И предпоследнего тоже. Вы — герой!

— Это всё, что тебе известно?.. — в голосе герцога прозвучало раздражение.

Ильдрим промолчал, виновато опустив голову.

— …Я поступил как глупец, — сокрушённо поведал Гельгарот. — Я хотел славы. А в итоге… В итоге из-за моей глупости погиб Брем.

Оставляя деревню позади, всадники обогнули заросли кустов. Их взору открылось поле, где паслось овечье стадо. Животные мирно пощипывали траву под присмотром молодого пастуха, который весело перебирал пальцами по тростниковой свирели. Увидев синие доспехи Гельгарота, он на мгновение замолк, приняв герцога за дерзкого гонца с длинным кнутом, два дня назад напугавшего овец. Но поняв, что ошибся, пастух снова наполнил воздух звонкой музыкой.

— Но, возможно, вы не виноваты, — попытался Ильдрим успокоить герцога. — Нельзя предусмотреть всего.

— Нет, виноват! — резко выпалил Гельгарот. — Ты называешь меня героем! Никакой я не герой!

Он сжал кулак, его глаза покраснели. Ильдрим испуганно дёрнулся. А Гельгарот, выпустив из сердца гнев, неожиданно почувствовал облегчение, словно избавился от тяжёлого груза

— Прости, — попросил герцог. — Теперь ты понимаешь, почему я боюсь за тебя? Я не смог уберечь оруженосца, смогу ли уберечь студента?

— Я понял вас, — тихо сказал Ильдрим. — И постараюсь не быть обузой.

***

— Магистр Аркодей, — Гладобар вошёл в кабинет ректора, напугав голубей. — Студенты получили должные указания на случай нападения на академию.

Аркодей, стоявший у окна, повернулся к рыцарю-магу.

— Благодарю.

— Будут дальнейшие указания? — спросил Гладобар.

— Продолжай давать уроки, — ответил ректор.

Он вновь повернулся к окну, смотря в сторону южных ворот, за которыми скрылись Гельгарот и Ильдрим.

— И знаешь, — Аркодей сел в кресло и растерянно переложил на столе листы бумаги, — Аллогарт отправил Сенселио в странствие с герцогом Своршильдским. Кажется, я не ошибся насчёт этого студента.

— Возможно, — Гладобар пожал плечами. — Если это так, то надеюсь, что мои труды не пропали зря.

— Труды всех нас, — добавил Аркодей.

Глава 5. Храм мудрости

Утром жителей Грант-Вельмбурга разбудил мерный стук барабанов. Вемфальцы, услышав сигнал, созывающий на погребение, облачились в траурные одежды и вышли на улицы. Со стороны дворца двигалась похоронная процессия. Два вороных коня медленно везли чёрную повозку с открытым дубовым гробом, в котором покоилось тело короля. Со слезами на глазах люди провожали в последний путь любимого правителя. Даже после смерти Клехторд II не утратил былого величия. Его лицо по-прежнему оставалось властным. Из-под золотой короны струились и плавно ложились на плечи каштановые волосы по традиции расчёсанные ближайшей родственницей — принцессой Герианной. Правая рука, на указательном пальце которой сверкал королевский перстень, сжимала на груди скипетр. В левой ладони лежала держава. Из ножен выглядывал эфес меча, тщательно заточенного Балтаром — верным боевым товарищем.

— Как же мы будем без тебя? — завывали женщины, заламывая руки.

Рядом с гробом короля шёл наследный принц. Заявляя всем о своём будущем правлении, он редко вдумывался, что дорога к трону начнётся от могилы отца. Герианна, облачённая в длинное траурное платье, поддерживала за локоть страдавшую от боли и отчаяния Мигалию. Забота о невестке помогала Герианне сохранить мужество и не разрыдаться. Удары похоронных барабанов с грохотом обрушивались на нежный слух принца Лихтеля, и тот походил на запуганного щенка.

За королевской семьёй не спеша двигались Аллогарт и Балтар. Единственный глаз главного полководца бегло осматривал окрестности, а правая рука вновь согнулась в локте. Аллогарт же сохранял невозмутимое выражение лица, словно каждый день наблюдал похороны правителя.

— Такого короля потеряли, — сняв шляпу, вздохнул с сожалением проходивший мимо мужчина.

Решётки из ровных чугунных прутьев между гранитными столбами служили оградой столичного кладбища. Стражники заранее открыли тяжёлые ворота и, сжав алебарды, молча встретили похоронную колонну. Барабаны продолжали мерно стучать. Повозка с телом короля поехала по грунтовой дороге между серыми надгробьями, возвышавшимися над травой, ещё сырой от утренней росы. Кучер остановил вороных коней в центре кладбища у мраморного склепа, где нашли покой все короли Вемфалии, кроме Рихторда IV, чьи останки затеряны в горах Дворфенберга. Слуги поставили гроб на землю. Пока вемфальцы от принца Клехторда до служанок и подмастерий подходили к телу короля и прощались с ним, оставляя в гробу красную розу, магистр Аллогарт встал на помост около входа в склеп.

— Мы прощаемся с нашим великим королём Клехтордом Вторым Гольдрагоном, сыном Клехторда Первого, — произнёс главный маг. — Он был хорошим человеком, отважным воином и мудрым правителем. Мы никогда не забудем, как много он сделал для Вемфалии и других стран Гранцферы. Он ушёл от нас, но дело его живо. Мы продолжаем жить. Сегодня похоронен старый король, но завтра коронуется новый!

При последних словах Аллогарта в груди у принца Клехторда сердце забилось чаще. Он всю свою сознательную жизнь шёл к коронации и теперь, стоя в шаге от неё, не знал, радоваться ли долгожданному событию или оплакивать отца.

Тело короля по грудь укрыли бордовым плащом. Гроб закрыли, внесли в склеп и опустили в каменный саркофаг рядом с саркофагами его отца — короля Клехторда I и супруги — королевы Ларионии. Вскоре после закрытия склепа люди постепенно покидали кладбище.

Последним остался Балтар. Он отошёл от королевского склепа и остановился около надгробья с выбитой надписью «Брем Браваррон». Тяжело вздохнув и не найдя нужных слов для покойного сына, главный полководец хлопнул рукой по холодному граниту и направился к воротам.

Весь день и до глубокой ночи в столице не умолкал плач. А во дворце уже шла подготовка к коронации.

***

Ильдрим хорошо помнил уроки астрологии и без труда определил созвездия. Прямо над ним раскинул крылья Дракон, а на него, обнажив меч, шёл Рыцарь. Единорог скакал на запад, где угрожающе смотрели друг на друга Акула и Кракен. На севере Волк раскрыл пасть, пытаясь укусить Моржа. С востока ползла Мантикора. Размахивая палицей, Тролль сражался на юге с Големом, ещё южнее Скорпион жалил Верблюда. Соседствующий с Совой Кентавр направил копьё на притаившегося Льва, за которым с интересом наблюдал Дельфин.

Копьё, собранное из звёзд, привлекало Ильдрима больше других, потому что указывало точно на столицу Кентавриды, куда и лежал путь студента и герцога.

Вторую ночь подряд Ильдрим проводил вне стен академии. И снова Гельгарот, сославшись на бессонницу, взял на себя дежурство в первую половину тёмного времени, оставив студенту вторую. В прошлый раз Ильдрим вздрагивал от каждого шороха, сейчас ему уже казалось, что такой была каждая ночь в его жизни, но тревога не покидала его. Он разглядывал тёмные силуэты деревьев и густые заросли кустов, окружавших палатку. Изредка доносился крик совы. Чтобы отвлечься, Ильдрим вертел над костром нанизанные на тонкий прут куски сушёного мяса — от них уже исходил аппетитный аромат.

Занятый приготовлением завтрака, студент не заметил, как пролетел остаток ночи. На ближайшем кусте, предвещая утро, зачирикали птицы. Едва на востоке показался первый луч солнца, из палатки донёсся крик Гельгарота. Ильдрим вздрогнул: он не успел привыкнуть к столь шумному пробуждению герцога. Подойдя к палатке, студент отдёрнул полог. Гельгарот сидел, откинув одеяло, и тяжело дышал.

— Сэр герцог, что-то случилось? — спросил взволнованный Ильдрим.

— Нет. Всё нормально, — успокоил его Гельгарот. — Обычный ночной кошмар.

— Брем, — догадался студент.

Гельгарот кивнул.

— Завтрак готов, — Ильдрим показал рукой в сторону костра.

— Сушёное мясо и сухари, — улыбнулся герцог. — Когда-то для меня это было обычной пищей, но на старости лет я отвык от походов. Чувствую, не скоро я попробую любимых куропаток. И почему я не взял с собой лук?..

Ильдрим задумался.

— …Потому что я ехал на церемонию, а не на охоту, — ответил Гельгарот на свой же вопрос и посмотрел на Ильдрима. — Сегодня мы должны добраться до Кентавриды. Надеюсь, кентавры не едят, как лошади, один лишь овёс.

— Их излюбленная пища — это рыба, оливки, финики, овечий сыр и ячменные лепёшки с мёдом, — просветил Ильдрим, вспомнив, что узнал в академии.

— Хоть рыбой подкреплюсь, — хмыкнул герцог. — Ладно, доставай сухари.

После завтрака спутники, затушили костёр и сложили палатку. Гельгарот по-прежнему с интересом наблюдал, как легко Ильдрим укладывал такую громоздкую вещь в красную торбу. Закинув её за плечо, студент махнул уздечкой, и возникший из воздуха рыжий конь заржал и встал на дыбы. Герцог поправил меч и, не желая отставать, тоже махнул уздечкой. Ничего не произошло. Гельгарот растерянно оглянулся в поисках коня.

— Надо немного резче, — подсказал Ильдрим.

Гельгарот повторил, следуя совету студента, и гнедой жеребец наконец появился перед хозяином.

— Не то чтобы я любил эту вашу магию, — усмехнулся герцог, садясь на коня, — но эта вещь удобна, главное, научиться ей правильно пользоваться.

— У вас хорошо получается, сэр герцог, — улыбнулся Ильдрим.

Всадники направили коней на юго-запад. Гельгарот сосредоточенно смотрел вперёд и облегчённо вздохнул, когда впереди показались каменные ворота на границе между Вемфалией и Кентавридой. На треугольной крыше отлитые из меди фигуры совы и дракона, пожимали друг другу лапы, напоминая, что сооружение поставлено в знак мира, заключенного двумя народами. А поскольку они уже много столетий соблюдали этот мир, то ни одна не держала у ворот большие гарнизоны. Лишь семеро вемфальцев и пятеро кентавров лениво прохаживались между мраморных колонн, по нескольку раз за день пересекая границу.