След бога: отступник

– Я побегу. Ты попробуй меня поймать этим… как ты его назвал?

– Болас, – поднялся и размял косичку между камнями. – Меирана, это опасно. Если я попаду неудачно…

– Ты вчера попал в заманга с первого раза, – перебила она. – Покажи, что это не случайность.

Не дожидаясь ответа, развернулась и побежала. Вздохнул и раскрутил болас над головой, прицелился. Она бежала быстро, но по прямой – идеальная цель. Замах, бросок. Косичка развернулась в воздухе, камни разлетелись в стороны. Болас настиг ее через секунду и обмотался вокруг ног на уровне колен. Меирана споткнулась на полном ходу, потеряла равновесие и покатилась по траве.

– Меирана!

Бросился к ней. Она лежала на боку, не двигаясь. Сердце ухнуло – неужели я ее покалечил? Подбежал и упал на колени рядом.

– Ты в порядке? Прости, я не хотел…

Она перевернулась на спину, и я увидел ее лицо. Она смеялась – беззвучно, но так искренне, что глаза блестели от слез. Потом смех вырвался наружу, звонкий, заразительный.

– Это… это невероятно! – выдохнула она между приступами смеха. – Я бежала, и вдруг – раз! – ноги связаны, и я лечу! Люк, это потрясающе!

Она села, быстро размотала косичку, освобождая ноги, потом вскочила. Глаза горели восторгом.

– Научи меня! Пожалуйста, научи!

Она смотрела на меня с таким умоляющим видом, что отказать было невозможно. В этот момент она действительно была похожа на ребенка, который увидел фокус и хочет научиться его повторять. Посмотрел на нее. Она радуется как ребенок. Не убийца. Просто девушка, которая хочет доказать, что чего-то стоит. Напряжение ушло почти полностью.

– Хорошо, – сдался я. – Но сначала – принцип. Смотри.

Взял болас и показал, как держать.

– Берешь за один камень, второй висит свободно. Раскручиваешь над головой – не слишком быстро, чтобы не запутался, но достаточно, чтобы набрать скорость. Целишься чуть ниже колен. И в момент броска – отпускаешь. Если расстояние больше, целишься чуть выше.

Она внимательно смотрела, впитывая каждое слово.

– Самое главное – расчет времени, – продолжил я. – Бросаешь не туда, где цель сейчас, а туда, где она будет через удар сердца.

– Дай попробовать.

Передал ей болас. Она взяла его, неуклюже попыталась раскрутить. Косичка сразу запуталась.

– Медленнее, – посоветовал я. – Почувствуй вес камней.

Она кивнула и попробовала снова. На этот раз получилось лучше – болас закрутился ровными кругами над ее головой.

– А теперь?

– Попробуй бросить просто в степь, без цели, просто чтобы понять движение.

Она размахнулась и бросила. Болас полетел криво, камни не разлетелись в стороны, как должны были, просто упал в траву метрах в пяти от нас.

– Еще раз, – сказала она упрямо.

Подобрала болас и попробовала снова. Второй бросок был лучше – косичка хотя бы развернулась в воздухе.

– Теперь я понимаю, – сказала она после пятой попытки. – Можно на тебе попробовать?

Застонал.

– Серьезно?

– Ты же не боишься? – В ее голосе звучал вызов.

Что ж, я сам в это влез.

– Ладно. Но начнем с небольшого расстояния. И я буду двигаться медленно.

Отошел метров на десять и начал идти поперек ее линии броска, не быстро – просто размеренным шагом. Первый бросок прошел мимо – болас пролетел позади меня. Второй – впереди. Она хмурилась, прикусив губу от сосредоточенности. Третий бросок.

Услышал свист – болас обмотался вокруг моих ног. Покачнулся, но удержался на ногах – шел слишком медленно, чтобы упасть.

– Теперь быстрее! – потребовала она, разматывая болас.

Побежал легкой трусцой. Свист – и болас обмотался вокруг моих лодыжек. На этот раз не удержался, упал, проехался по траве.

– Получилось! – Она прибежала ко мне, сияя от счастья. – Я попала!

К концу тренировки я падал еще трижды. Колени были в ссадинах, бок побаливал от падений, но Меирана светилась таким искренним восторгом, что жаловаться язык не поворачивался.

– Достаточно, – сказал я наконец, поднимаясь после очередного падения. – Ты освоила принцип. Дальше – дело практики.

Она кивнула, все еще улыбаясь, потом посмотрела на солнце – красное уже поднялось высоко, голубое показалось над горизонтом.

– Нужно собираться, – сказала она, и улыбка погасла. – Мясо надо упаковать.

Мы подошли к куче с мясом заманга. Меирана посмотрела на меня.

– Поможешь нести? – спросила она, но в голосе не было прежней уверенности. Она смотрела на мясо, потом на болас в своих руках, и я видел, как в ее глазах происходит какая-то внутренняя борьба. Она молчала долго, потом подняла взгляд на меня.

– Люк, – начала она медленно. – Ты дал мне оружие, научил им пользоваться. Это… это знание, которого нет ни у кого в моем племени. Бесценное знание.

Она сжала болас в руках.

– У нас не принято брать, ничего не давая взамен. Это нарушает равновесие, создает долг. А я… я взяла у тебя так много. Добычу – да, я помогла разделать, но поймал ее ты. Оружие. Умение. И ничего не дала взамен.

Она выпрямилась и посмотрела мне в глаза.

– Что ты хочешь за это? Чего ты хочешь взамен?

Задумался. Вчера она спасла меня от голодной смерти. Но она права – в ее мире это не считается. У них свои законы обмена. Равновесие. Долг. Странные понятия. В моем мире… если я его помню правильно… так не работало. Там брали, не отдавая. Обещали, не выполняя. А здесь есть честность. Жесткая, но честная. Мне это… нравится? Или просто непривычно? Не знаю. Но чувствую: это правильно. Для нее это важно. И я не хочу разрушать это.

– Мне нужно попасть в одно место, – сказал я осторожно. – Оно называется Белая Крепость. Ты знаешь, где это?

Меирана побледнела. Болас выпал из ее рук и упал на землю с глухим стуком.

– Белая… – она сглотнула. – Нет. Туда нельзя.

– Почему?

Она покачала головой и отступила на шаг.

– Там Белый Храм. Посвященные охраняют его. Обычных людей внутрь не пускают. – Она сжала губы. – Если кто попытается войти без разрешения… никто не знает, что будет. Никто не пытался. Но Посвященные опасны – это знают все.

– Старейшины запрещают даже приближаться, – тихо ответила она.

– Но ты знаешь, где это?

Молчание. Она смотрела в сторону, кусая губу. Я видел, как она борется сама с собой – страх против чувства долга. Наконец она подняла взгляд.

– То, что ты мне дал… – она кивнула на болас. – Это изменит все. Я смогу доказать, что достойна быть охотницей. Смогу ловить замангов живыми. Это… это стоит любой платы.

Она глубоко вздохнула.

– Я не могу отвести тебя в Белую Крепость. Но могу показать дорогу до селения Трех Холмов. Там живет старейшина Керен. Он знает все пути в наших землях. Если кто и может помочь тебе… то только он.

– Это далеко?

– Три дня пути от моего селения. Я провожу тебя туда, расскажу Керену о твоей просьбе. Дальше… дальше решать ему.

Кивнул.

– Договорились.

Она наклонилась, подняла болас и протянула мне.

– Нет, – сказал я. – Это теперь твое.

– Но…

– У меня есть футболка. Сделаю еще один.

Она прижала болас к груди, и на мгновение в ее глазах блеснули слезы. Потом она быстро моргнула и отвернулась.

– Помоги завернуть мясо, – сказала она деловито.

Мы молча упаковали мясо в шкуру и разделили на два свертка. Меирана сделала лямки из остатков шкуры, чтобы было удобнее нести. Когда мы взвалили свертки на плечи и двинулись в путь, солнце уже поднялось высоко. Степь расстилалась до горизонта, золотисто-лиловая под светом двух светил.

– До селения дойдем к закату, – сказала Меирана, шагая впереди. – Если поторопимся.

Шел за ней, наблюдая, как она то и дело трогает болас, висящий у нее на поясе, словно проверяя, что он все еще там. И каждый раз на ее лице появлялась легкая улыбка.

Мы шли уже несколько часов. Красное солнце клонилось к закату, голубое еще светило, но тоже опускалось. Степь окрашивалась в золотистые тона.

Меирана вдруг остановилась.

– Что? – спросил я.

Она не ответила. Стояла неподвижно, вглядываясь вдаль. Потом медленно опустила сверток с мясом на землю.

– Меирана?

– Там, – прошептала она. – Видишь?

Прищурился, всматриваясь. На горизонте что-то двигалось. Не животные. Люди. Много людей. Человек десять может, больше. Шли не организованным строем, с копьями и дубинками.

– Кто это?

Лицо Меираны напряглось.

– Не охотники, – выдохнула она. – Толпой и с дубинами на охоту не ходят. Слишком много. Такие… за мясо и шкуры могут убить.

Фигуры приближались. Вооруженные, идут быстро, целенаправленно.

– Они идут к нам?

Меирана схватила мое плечо.

– Прячься! – прошептала она резко. – Сейчас!

– Но…

– Прячься, Люк!

Мы упали в траву, залегли. Высокая степная трава скрыла нас. Лежали неподвижно. Меирана прижалась к земле, копье не выпускала из рук. Губы шевелились – она шептала что-то. Молилась.

Прислушался. Она шептала есле слышно, одними губами:

– …ламор… защити… пройди мимо…

Я не понял точно – она говорила слишком тихо, слова терялись в шелесте травы.

Шаги приближались, громкие и тяжелые. Много ног. Доносились мужские грубые голоса, смех и глухие удары, видимо стучали оружием.

Меирана замерла. Дыхание остановилось. Молитва оборвалась.

Они были близко. Очень близко. Метрах в десяти, не больше.

Один из голосов сказал что-то. Остальные остановились.

Тишина.

Потом шаги – один человек отделился от группы. Пошел в нашу сторону.

Меирана сжала копье так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Шаги ближе. Еще ближе.

Остановились.

Прямо возле нас.

Глава 6: Деревня

Я не дышал, прижавшись к земле рядом с Меираной, слышал тяжёлое хриплое дыхание прямо надо мной – человек остановился, видимо осматривался. Трава шелестела на ветру, сердце колотилось так громко, что казалось – он услышит.

Долгие секунды тишины, потом мужской голос – грубый, резкий:

– Ничего нет. Показалось.

Шаги удалились, послышались голоса, смех, и группа двинулась дальше, в сторону холмов.

Мы лежали ещё долго, не шевелясь, пока звуки не стихли совсем, и только тогда Меирана осторожно приподнялась и выглянула из травы.

– Ушли, – прошептала она.

Встали, я отряхнул траву с одежды и разглядел их вдали – тёмные фигуры удалялись по степи, человек двадцать, может больше, вооружённые. Меирана смотрела им вслед, и я заметил, как побледнело её лицо.

– Куда они идут? – спросил я.

Она молчала, не отрывая взгляда от удаляющихся фигур.

– Меирана?

– Не знаю, – ответила она наконец, но голос дрожал. – Идём. Нам тоже туда.

Подняли свёртки с мясом и двинулись дальше. Меирана шла быстрее обычного, то и дело оглядываясь назад, проверяя, не идут ли те люди за нами. Я не спрашивал ничего – видел, как она напряжена.

Солнце клонилось к закату, когда впереди показались холмы. Меирана остановилась на вершине последнего.

– Вот мы и пришли, – сказала она.

За холмом открылся вид на десяток круглых хижин с соломенными крышами, обнесённых невысокой стеной из камней. Дым от очагов поднимался в вечернее небо тонкими струйками, доносились звуки людей и играющих детей.

Я перехватил поудобнее сверток с мясом – за день пути он стал казаться тяжелее.

– Золотая Трава, – сказала Меирана тихо, и в её голосе звучало странное напряжение. – Моё поселение.

– Что-то не так?

Она покусала губу, глядя на поселение.

– Просто… я ушла одна. Без разрешения. А возвращаюсь не одна.

Не успел я ответить, как из поселения донёсся крик. Потом ещё один. И звуки борьбы – глухие удары, треск ломающегося дерева, топот ног.

– Нет, – выдохнула Меирана и побежала вниз по склону.

Я последовал за ней, и по мере приближения картина становилась яснее: в поселение ворвалась группа людей – грязных, оборванных, вооружённых дубинами и заостренными палками. Некоторые держали ножи из обсидиана, хватали всё, что попадалось под руку – корзины с зерном, вяленое мясо, даже грубую ткань.

Жители пытались сопротивляться, несколько мужчин с копьями из кости пытались оттеснить грабителей, но те превосходили числом.

И тут я понял – это они. Те самые люди, от которых мы прятались в траве. Они пришли сюда. В поселение Меираны.

Меирана остановилась у первого дома и взяла копье на изготовку. Я видел, как она напряглась, готовясь броситься в бой. Но я шагнул вперед первым.

Десяток нападавших заметил нас. Один – крупный мужчина с дубиной – рыкнул что-то на своих и бросился в мою сторону, за ним еще двое. Остальные продолжали грабеж.

Я положил сверток на землю, шагнул вперед и почувствовал, как под кожей шевельнулась энергия. Знакомое покалывание, желание вырваться наружу, заполнить каждую мышцу, каждую клетку.

Нет, – прошептал я про себя. – Только на грани. Только чуть-чуть.

Сосредоточился, пытаясь удержать поток, представил, будто закрываю задвижку – пускаю воду тонкой струйкой, не открывая шлюз полностью. Энергия забурлила, недовольная, но подчинилась. Частично.

Первый грабитель замахнулся дубиной – удар широкий, неуклюжий, медленный.

Я шагнул навстречу, перехватывая его руку с дубиной за кисть, делая небольшую проводку, меняя траекторию. Ноги бандита оторвались от земли, описали в воздухе дугу – он летел кувырком и грохнулся на землю, выбив весь воздух из легких. Дубина выпала и покатилась в сторону.

Двое других бросились одновременно.

Второй с копьем. Я присел, уходя под линию атаки, развернулся, выбросил пятку назад низко по дуге – контакт под щиколотку словно срезал его. Он потерял опору, ноги оторвались от земли, он рухнул на спину.

Третий шел на меня, и нож уже летел мне в живот. Я ушел в сторону, встречая и провожая скользящим блоком его руку с ножом, и когда она прошла мимо меня, поднял руку по окружности и встретил его останавливающим движением прямой руки по линии ключиц. Его ноги взлетели вперед, тело выгнулось, и он глухо упал на спину, пока я оставался стоять – ровно и спокойно, будто ничего не сделал.

Я краем глаза видел Меирану у ворот – она сжимала копье обеими руками, готовясь броситься на помощь. Но замерла. Копье медленно опустилось. Она смотрела на бой широко раскрытыми глазами, не отрывая взгляда.

Остальные поняли, что дело серьезное. Бросив награбленное, крепко сжимая оружие, окружили меня плотным кольцом.

Энергия била изнутри, требуя выхода. Я стиснул зубы, удерживая ее.

Они двинулись одновременно со всех сторон.

Я двигался между ними, качая корпусом, уклоняясь от ударов, прихватывая их руки, проводил броски и подсечки. Я не хотел никого покалечить и тем более убить. Иногда легко бил в солнечное сплетение – это выключало противника из боя надолго. Вот упал последний из этой группы.

Все заняло не больше тридцати секунд, ну по крайней мере мне так показалось.

⁂

Меирана стояла у ворот, сжимая копье обеими руками.

Сначала она готовилась броситься в бой – прикрыть ему спину, помочь. Но поняла: не нужно.

Он двигался так, будто отбирал игрушки у детей. Плавно. Почти лениво. Бандиты бросались с ревом, размахивая оружием, а он просто… убирал их с дороги. Перехватывал руки, бросал. Они летели кувырком, падали, хватались за запястья.

Это не бой.

Копье в ее руках стало казаться бесполезным. Она медленно опустила его.

Оставшиеся трое замялись. Один – громадина – бросил дубину и с ревом бросился на чужака, попытался схватить сзади.

Меирана видела, как пальцы Торга вцепились в плечо. Как чужак положил свою ладонь на его кисть и просто сжал.

Торг – громадина, который мог голыми руками свалить кракса, массивное ездовое животное способное перевернуть повозку – взвизгнул.

Высокий, пронзительный визг, как девчонка. Замер в нелепой позе и скулил, боясь пошевелиться.

Чужак отпустил его и развернулся к нему лицом.

Положил открытую ладонь на грудь Торга. Легонько толкнул.

Торг оторвался от земли.

Толчок был легким – слишком легким, что бы человек мог так взлететь.

Просто полетел, будто невесомый, от одного касания. Врезался в стену. Солома посыпалась с крыши.

Он сполз на землю и остался сидеть, пустым взглядом уставившись в землю.

Кто он?

Меирана вспомнила, как нашла его у подножия гор. Как он спокойно шел рядом, нес мясо. Как говорил простые вещи.

Обычный человек.

Нет.

Совсем не обычный.

⁂

Тишина.

Остальные двое застыли. Дубины и ножи выпали из их рук.

Я стоял, тяжело дыша, глядя на свою ладонь. Пальцы слегка подрагивали.

Черт. Это было слишком.

Я думал, что контролирую энергию. Но на самом деле до полного контроля было слишком далеко. Хорошо хоть удержать смог, и до отката не дошло.

Главное – чтобы никто не понял, что это было. Пусть думают: просто сильный удар, случайность.

Энергия все еще била изнутри, но я заставил себя запереть ее обратно. Медленно. С трудом. Как закрываешь дверь против сильного ветра.

Я посмотрел на остальных бандитов.

– Уходите, – сказал я тихо. – Прямо сейчас.

Они даже оружие не подобрали. Просто развернулись и побежали. Двое подхватили своего громадину под руки, поволокли за собой.

Один остался – коренастый с ножом. Он еще сидел на земле, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь отдышаться.

Жители, которые только что отбивались копьями и палками, медленно опускали свое оружие. Один из них – молодой охотник с разбитой губой – смотрел на меня, не моргая. Кровь стекала по лицу.

– Мы с ними бились… долго, – он качнул головой. – А он… Один… тридцать ударов сердца, не больше.

Другой охотник, постарше, с копьем в руках, покачал головой.

– Не видел, как двигался. Слишком быстро.

Старый охотник Торек, прислонившись к стене хижины и держась за ребра, смотрел на меня с прищуром.

– Он их не убил, – сказал он медленно. – Видел, как двигался. Мог убить любого. Но не убил.

Жители медленно окружали меня. В их глазах мелькали благодарность и страх.

– Видели? – прошептал кто-то. – Торг полетел… на пять шагов…

– Визжал как девчонка, – женский голос, дрожащий. – Такой громадина…

– Это не человек, – пробормотал пожилой охотник, отступая на шаг. – Такой силы не бывает.

Шепот пополз по толпе.

Я подошел к коренастому, присел на корточки.

– Кто вы? – спросил я. – Зачем напали?

Он посмотрел на меня снизу вверх. В его глазах читались страх и отчаяние.

– Мы… из деревни Красных Камней, – выдохнул он. – Посвящённые… те из Белой Крепости… Пришли месяц назад. Забрали весь урожай. Все зерно, все мясо. Сказали – подношение богам. – Он сглотнул. – Дети голодают. Уже неделю почти ничего не едим. Что нам оставалось?

Я молчал. Это были отчаявшиеся люди. Как хорошо, что я никого не покалечил. В его словах была искренность и отчаяние. Но это не меняло сути.

– Это не оправдание, – сказал я жестко. – Можно было просить помощи. Меняться. Грабеж – худший путь.

Я встал и помог ему подняться.

– Забирай своих подельников и проваливайте отсюда. Чтоб я вас здесь больше не видел.

Он кивнул и поспешно удалился к своим.

Я смотрел ему вслед, переваривая услышанное.

Посвященные. Из Белой Крепости.

Того самого места, куда я собираюсь идти. Того места, о котором Меирана говорила с таким страхом – "никто не возвращается оттуда".

Они приходят и забирают всю еду. Всю. До последнего зерна. Оставляют людей умирать от голода. И прикрываются волей богов.

Что это – власть? Храм? Или просто банда, захватившая крепость и терроризирующая округу?

Нужно расспросить Меирану. Она должна знать больше – кто эти Посвященные, откуда такая власть над людьми. Если я иду туда – должен понимать, с чем столкнусь.

Из толпы вышел пожилой мужчина с седой бородой, заплетенной в три косы. На шее – ожерелье из когтей кракса, каждый коготь длиной с палец. Украшения из перьев в волосах – синие, редкие, явно с птицы, которую больше не встретишь в этих степях.– местный старейшина. Он долго смотрел на меня, его взгляд скользил от лица к футболке, задерживался на джинсах, опускался к кроссовкам.

– Спасибо, чужак, – сказал он наконец. – Ты спас нас от грабителей. Но… – он помолчал, подбирая слова. – Кто ты? Откуда эта странная одежда? Такой ткани я не видел за всю свою жизнь. И откуда у тебя такая сила? Ты отбросил Торга на пять шагов, будто соломенного.

– Я… – начал я, но меня перебили.

– Я нашла его! – выпалила Меирана. – У подножия гор, когда охотилась. Он был один, без оружия, без еды. Я…

– Меирана! – рыкнул старейшина, и она осеклась. – Ты ушла охотиться без разрешения. Это не твое дело! Женщины не охотятся!

– Но я поймала заманга! – Она шагнула вперед, сжимая болас. – Живого! Посмотрите, я могу…

– Довольно! – Голос старейшины был жестким. – Ты нарушила закон. Это обсудим позже.

Несколько женщин подошли к Меиране, взяли ее под руки. Она попыталась вырваться.

– Отпустите! Вы не понимаете, я…

– Тихо, девочка, – прошептала одна из женщин, пожилая, с добрым лицом. – Не перечь старейшине при всех. Пойдем.

Меирану увели. Она оглядывалась через плечо, пытаясь что-то сказать, но ее уже тащили к дальним хижинам. Я слышал ее возмущенные крики, которые постепенно затихали.

Глава 7: Изгои

Я смотрел на эту сцену, и в груди сжалось что-то неприятное. Строгие порядки. Очень строгие. Женщина не может говорить, когда говорят мужчины. Не может охотиться. Не может выбирать свой путь.

У Меираны ничего не получится. Как бы она ни старалась, традиции сильнее одного человека.

Старейшина повернулся ко мне.

– Пойдем, чужак. Поговорим у костра. – Он кивнул одному из мужчин. – Принеси еды. Гость должен быть накормлен.

Мы прошли к центру поселения, где горел большой костер. Старейшина сел на плоский камень, я устроился напротив.

Нам принесли миски с похлебкой, лепешки, вяленое мясо. Миски были глиняными и плохо обожжены, с неровными краями, словно тут не знали гончарного круга. Я ел молча, чувствуя на себе внимательный взгляд старейшины.

– Откуда ты, чужак? – спросил он наконец.

Я проглотил кусок лепешки, вытер рот тыльной стороной ладони.

– Не знаю, – сказал я честно. – Я не помню. Очнулся в горах, за вулканической долиной. Не помню, кто я, откуда пришел.

Старейшина нахмурился.

– Память потерял?

– Да. Спустился с гор, встретил Меирану в степи. Она охотилась на замангов. Я помог ей нести мясо сюда.

Я ждал реакции. Удивления, что она действительно поймала заманга. Или гнева, что чужак вмешался в их дела.

Но старейшина просто кивнул. Никакой реакции.

Мы помолчали. Огонь потрескивал. Где-то вдали смеялись дети.

Старейшина смотрел в пламя, о чем-то напряженно думая. Я видел, как мышцы на его лице напрягались, как он сжимал и разжимал кулаки. Решение давалось ему нелегко.

Наконец он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

– Мы тебе очень благодарны, – сказал он медленно. – Ты спас нас. Прогнал грабителей. За это тебе честь и уважение.

Он помолчал.

– Но ты не можешь здесь остаться.

Я не собирался тут оставаться, и мои планы совпали с его желанием избавиться от странного чужака. Я кивнул.

Он, видимо, не ожидал от меня так быстро получить согласие и сразу оживился.

Я понимал почему. Они меня боятся. И понимал, почему старейшина мне этого не скажет. Он уже увидел, что я все понял.

– Мы дадим тебе все необходимое, – продолжил старейшина. – Еду, воду, что сможем. Но на рассвете ты должен уйти.

– Понимаю.

– У нас есть крыша, – он кивнул на дальний навес. – Там переночуешь. Утром соберем тебе припасы.

Я допил похлебку, поставил миску.

– Мне понадобятся камни, – сказал я. – Чтобы разводить огонь. И нож, если можно.

Старейшина кивнул, достал из-за пояса два черных блестящих камня – кремни.

– Возьми. А нож… – он огляделся, поднял с земли обсидиановый нож, который потерял один из грабителей. – Вот этот подойдет?

Я взял нож, осмотрел. Лезвие острое, рукоять, обмотанная тонкой полоской шкуры, выглядела удобной.

– Подойдет. Спасибо.

– Еще что-нибудь?

– Одежда, – сказал я. – Я бы хотел такую, как у вас.

Подумал о том, что было бы неплохо переодеться, чтобы не вызывать очередной фурор у местных.

Старейшина кивнул.

– Покажите мне утром дорогу к Трем Холмам, – попросил я. – Меирана говорила про старейшину Керена. Мне нужно с ним поговорить.

Старейшина кивнул.

– Утром покажу направление. Три дня пути на восток, через степи. Увидишь три холма вдали – там деревня.

Он встал, и я тоже поднялся.

– Отдыхай, чужак. Рассвет придет скоро.