След бога: отступник

Дмитрий Дубровин

След бога: отступник

ОТСТУПНИК.       Роман. 2025 г.

Пролог

Когда Бог устал творить и разрушать миры, он попросил того,

кто был с ним с самого начала, помочь запечатать память и силу, чтобы стать одним из смертных.

Друг исполнил просьбу – и сам последовал за ним , в забвение, в бесконечную карусель инкарнаций.

Перед уходом он оставил людям Печать Пробуждения.

Прошли тысячелетия. Первая печать сорвана.

Глава 1: Пробуждение

Я открыл глаза и не узнал небо.

Два солнца. Нет, на солнца они не были похожи – тусклые и другого цвета. Одно красное, висело низко над горизонтом, окрашивая всё вокруг в тёплые тона. Второе – голубое, ярче и выше, заливало мир холодным светом. Вместе они создавали странное лилово-фиолетовое освещение, тусклее, чем я привык, словно смотришь на мир через солнечные очки с цветными линзами.

С неба падал пепел. Медленно, как снежинки, он оседал на лицо, на руки, вот только не таял, и от этого был слышен тихий, едва различимый шелест. Я лежал на спине, уже присыпанный тонким серым слоем, а воздух пах металлом и чем-то сладковатым.

Попытался вспомнить, как попал сюда, но в голове была только пустота. Кто я? Память молчала. Только одно слово всплыло откуда-то из глубины: Люк. Меня зовут Люк. Больше ничего – ни фамилии, ни прошлого, ни лиц, только провал.

Но я знал другое, знал, что это не Земля, знал, что два солнца – это невозможно на моей планете, что в кармане лежит смартфон, что на руке часы, что пепел – это результат вулканической активности. Как я это знаю, если не помню себя?

Медленно сел, и голова тут же закружилась, а во рту пересохло. Стряхнул пепел с одежды – джинсы, чёрная футболка, кроссовки, всё покрыто серой пылью. Сколько я здесь пролежал?

Огляделся. Мёртвая земля простиралась вокруг до самого горизонта. Растрескавшийся грунт, словно высохшее дно древнего озера. Повсюду – небольшие кратеры, от размера монеты до тридцати-сорока сантиметров в диаметре. Они были странными: приподнятые, с отверстием в центре. Вулканические жерла? Маленькие, но их были сотни.

Встал, чувствуя, как затекли ноги и заныли колени. Сделал несколько шагов – земля хрустела под ногами, как старая скорлупа, и пепел поднимался облачком с каждым движением.

Вокруг лежали кости, множество костей – одни обугленные и почерневшие, словно их прожарили, другие белые, выбеленные ветром и временем. Рёбра, черепа, позвоночники – скелеты животных, разбросанные по выжженной земле. Одни напоминали крупных хищников с длинными клыками и мощными челюстями. Другие были похожи на что-то среднее между тапиром и кабаном – массивные, с короткими ногами.

В пепле виднелись следы, не очень свежие, уже слегка припорошенные. Присел, разглядывая их. Отпечатки лап с когтями, размером с мою ладонь – крупная кошка. Пума? Нет, слишком большие, что-то массивнее. Чуть дальше – мелкие следы, свежие, похожие на птичьи, но с тремя пальцами. Ящерицы? И ещё одни – копыта, раздвоенные, глубокие. Травоядные? Откуда они тут?

Выпрямился и осмотрел горизонт. Вдали, километрах в трёх-четырёх, поднималась чёрная горная гряда с зубчатыми скалами, острыми, как клыки. Единственное укрытие в этой мёртвой пустоши.

Красное солнце медленно опускалось, голубое – всё ещё высоко, но тоже двигалось к закату. Сколько времени у меня? Смарт-часы на запястье ещё работали: 14:47, 15 февраля, заряд 37%. Дата ничего не говорила мне. Не помню, что я делал утром, не помню вчерашний день. Но я знаю, что такое 15 февраля, знаю, что это зима, знаю, что на Земле сейчас… что? Что там происходит? Не помню.

Проверил карманы. Передний карман джинсов – смартфон. Достал его, включил экран, который ожил, показывая 42% заряда. Обои на экране – морская лагуна, бирюзовая вода, белый песок, пальмы. Красиво. Не помню, когда поставил эту картинку.

Открыл настройки и попытался найти сеть. Нет сигнала. Открыл карты – загрузка, ошибка подключения. GPS – поиск спутников, спутники не найдены. Заряд упал: 41%. Может, там что-то есть – что-то, что напомнит мне, кто я.

Открыл галерею и увидел десятки фотографий – незнакомые лица, места, которых не помню. Улицы, кафе, парки. Кто все эти люди? Друзья? Семья? Ничего не всплывает. Открыл контакты – имена, номера телефонов: "Алексей", "Юля", "Мама", "Работа – Сергей". Кто они?

Открыл мессенджеры. Последнее сообщение от "Алексей" – три дня назад: "Ты где? Иша нашлась. Срочно свяжись."

Уставился на экран. Иша? Кто это? Попробовал ответить, начал набирать: "Помогите, я не помню…" Ошибка. Нет подключения к сети. Конечно. Какая связь. Заряд: 40%.

Остановился и уставился на экран – незнакомые лица в галерее, непрочитанное сообщение. Нет, не сейчас. Сначала нужно выжить, добраться до безопасного места, найти воду, укрытие. Потом разберусь, потом буду копаться в этом телефоне часами, искать зацепки. А сейчас – каждый процент заряда на счету. Неизвестно, когда смогу зарядить его снова, если вообще смогу.

Выключил телефон, экран погас. Убрал обратно в карман и проверил остальные – наушники, беспроводные, в маленьком белом кейсе. Ещё один карман – ключи, связка: магнитный брелок, два обычных ключа. От чего? Не помню. И несколько монет. Всё. Сунул всё обратно в карманы и посмотрел на горы.

Ещё раз огляделся. Да, это не Земля. Но выбора нет, нужно двигаться. Здесь нет воды, нет еды, и с каждой минутой красное солнце всё ближе к горизонту. Когда оба зайдут – будет темнота, холод и неизвестно что ещё. Часы показывали 14:51.

Решено. Иду к горам, быстро. Нужно добраться до укрытия до наступления темноты.

Сделал первый шаг, земля хрустнула, пепел взметнулся облачком. Второй шаг, третий. Шёл, держа взгляд на чёрных скалах вдали. Красное солнце медленно опускалось справа, голубое – чуть левее, но тоже склонялось к горизонту.

Земля под ногами была неровной, то и дело попадались кратеры, и приходилось обходить их. Некоторые были крошечными, другие – размером с баскетбольный мяч. Иногда возле небольших кратеров я замечал жёлтые кристаллы, наверное, это была сера. Старался не наступать рядом с ними, не знал, что из них может вырваться, но инстинкт подсказывал: держись подальше.

Пепел продолжал падать, медленно, тихо шурша, оседал на плечи, на волосы. Смахивал его, но он продолжал сыпаться.

Прошёл, наверное, с полкилометра и проверил часы: 15:03. Двенадцать минут. Значит, солнца движутся медленно. Может быть, сутки здесь длиннее земных? Продолжал идти, красное солнце опускалось всё ниже, лиловый свет тускнел, приобретая красноватый оттенок. Голубое солнце тоже двигалось к закату. Ускорился – до гор ещё далеко, километра два, не меньше.

Красное солнце село, свет стал голубым и холодным, мир приобрёл синие тона, а тени удлинились. Пепел в воздухе казался светлее на тёмном фоне. Уже почти бежал. Голубое солнце приближалось к горизонту, до гор оставалась пара сотен метров.

И тут я услышал звук. Хлопок, глухой, словно под землёй лопнул пузырь. Замер и обернулся – из одного из кратеров за моей спиной вырвалась тонкая струя пепла и белёсого пара, почти светящегося в синем свете. Она поднялась метра на два, потом рассеялась. Ещё хлопок, и ещё. По всей равнине начали вспыхивать маленькие извержения – десятки, сотни. Земля дышала.

Побежал. Горы были уже близко, и я видел их отчётливо – чёрные зубчатые скалы, острые выступы и глубокие расщелины. Земля под ногами стала каменистой, взбирался по склону, цепляясь за выступы, дышал тяжело, сердце колотилось. Внизу равнина полыхала – маленькие вспышки света, струи пара и пепла.

Добрался до широкого плоского камня метров пять в ширину, остановился и упал на колени, ловя воздух. Голубое солнце всё ещё висело над горизонтом, но низко. Может быть, полчаса до полной темноты, не больше. Извержения продолжались внизу – хлопки, шипение, свист вырывающегося газа. Струи пара поднимались и рассеивались, оставляя в воздухе запах серы и раскалённого металла.

Нужен огонь. Огляделся, но вокруг были только голые камни и никакой растительности. Но чуть ниже, метрах в десяти от меня, между камнями росли низкие кусты – серые, на вид очень сухие, и их было много. Ветви тонкие, ломкие. Спустился к ним и начал ломать ветки, которые хрустели в руках и рассыпались на мелкие кусочки – сухие, очень сухие, идеально для костра.

Собрал охапку, поднялся обратно к плоскому камню и сложил ветки в кучу. Присел рядом, разглядывая их. Как поджечь? Кремень? Огляделся и подобрал два камня – один тёмно-серый, острый, другой светлее, с бурыми прожилками. Ударил их друг о друга, но чуда не случилось. Чёрт. Попробовал ещё несколько минут, руки были в ссадинах, пальцы болели, но искры так и не удалось высечь.

Время шло, голубое солнце опускалось всё ниже. Бросил камни и выдохнул.

– Вот чёрт, – прошептал я. – Если бы я курил… зажигалка бы сейчас…

Но зажигалки нет, есть только смартфон, часы и наушники – ничего горючего. Внизу, на равнине, извержения продолжались. Струи пара и раскалённого газа вырывались из кратеров с шипением, поднимались на два-три метра, потом рассеивались. Раскалённый газ, огонь.

Замер. Вулканы – можно использовать вулканы.

Поднялся, взял комок сухого мха и примотал его к концу тонкой ветки волокнами от кустарника. Спустился по склону к ближайшему кратеру, который был метрах в пятидесяти от меня. Шёл медленно, осторожно, прислушиваясь. Хлопок – струя вырвалась, остановился и подождал, пока она рассеется.

До кратера оставалось десять метров, потом пять. Он был небольшим – сантиметров сорок в диаметре, приподнятый, с отверстием в центре. Из глубины слышалось бульканье. Встал рядом, держа ветку с мхом наготове и ожидая. Десять секунд, двенадцать.

Хлопок! Струя вырвалась – белёсый пар, раскалённый газ, оранжевое свечение изнутри. Протянул ветку вперёд, жар ударил в лицо, зажмурился. Струя накрыла мох, который вспыхнул ярким пламенем на мгновение. Но тут же ветер подхватил горящий кусочек, оторвал его от ветки и закружил в воздухе. Маленький огненный комочек взлетел, ярко вспыхнул и сгорел, не долетев до земли. Всё произошло за секунду.

Стоял с голой веткой в руках и смотрел вверх. Мох улетел и сгорел в воздухе. Но я понял – от вулкана можно поджечь, нужно просто сделать связку крепче и держать ближе.

Вернулся к камню, собрал больше мха и взял несколько тонких веточек. На этот раз сложил их плотнее, обложил мхом и связал прочнее волокнами. Выпрямился и посмотрел на небо – голубое солнце почти у горизонта. Ещё одна попытка, последняя.

Спустился к кратеру второй раз и стал ждать. Хлопок, струя. Протянул связку прямо в центр, к самому жерлу. Жар обжигал руки и лицо, зажмурился, но держал. Пламя вспыхнуло – яркое, жадное, весь мох загорелся разом, и ветки тоже. Отскочил, развернулся и побежал, прикрывая пламя телом от ветра. Пламя трещало, разгоралось, ветки горели хорошо.

Десять метров, пять. Пламя всё ещё горело! Добежал до кучи веток и опустил горящую связку. Пламя перекинулось, облизало сухие ветви, которые вспыхнули.

Огонь! Быстро подкладывал ветки и раздувал пламя, которое разрасталось, трещало, жадно пожирая сухое дерево. Через минуту у меня был небольшой костёр. Запомнил время по часам: 16:03.

Голубое солнце скрылось за горизонт, сумерки сгущались быстро, и мир погружался в синюю темноту. Но у меня есть огонь.

Глава 2: Белый Рыцарь

Огляделся и понял, что веток осталось мало – костёр сожрёт их быстро. Нужно больше, намного больше, если хочу пережить ночь. Спустился обратно к кустам и начал ломать ветки, быстро, охапка за охапкой, тащил их наверх и складывал рядом с костром. Снова вниз, ещё ветки, ещё. Собрал большую кучу – должно хватить до утра.

Потом собрал ещё веток и мха и сделал себе подстилку. Разложил ветки на плоском камне и выстелил сверху сухим мхом. Получилось что-то вроде матраса – не мягкого, конечно, но лучше, чем голый камень.

Голубое солнце скрылось полностью, и темнота накрыла мир. Только звёзды – яркие, холодные, незнакомые. Ни одного созвездия, которое я мог бы узнать. Извержения внизу начали стихать, хлопки стали реже, а струи слабее. Последний хлопок, потом тишина. Вулканическая активность прекратилась.

Сидел у костра, подкладывая ветки. Огонь горел ровно и давал тепло и свет. Температура была комфортной – не холодно, даже приятно. Устроился на своей подстилке, прислонившись спиной к выступу скалы, и тепло от костра согревало лицо.

Потом услышал другой звук – низкое мурлыканье, далеко внизу, на равнине. Замер и прислушался. Мурлыканье переросло в рычание, потом ещё голоса, хриплые, гортанные. Пумы вышли на охоту.

Сидел неподвижно, глядя в темноту. Звуки приближались – кто-то бродил по равнине, обнюхивал землю, слышалось похрустывание костей, шорох, топот лап. Одна пума зарычала громче – низко, угрожающе. Другая ответила, началась короткая схватка – рычание, визг, хруст, потом тишина.

Подбросил ещё веток в костёр, и пламя вспыхнуло ярче. Рычание продолжалось, иногда близко, почти у подножия гор, иногда дальше, в глубине равнины. Пумы охотились, дрались между собой, делили добычу. Но ко мне они не приближались. Огонь защищал.

Понял, что принял правильное решение – без огня они бы поднялись сюда, и я бы не выжил.

Два солнца, другой мир, хищники, которые охотятся в темноте. Я жив, я добыл огонь, я пережил первый день.

Постепенно ветки в запасе таяли, и я подбрасывал их по одной, экономя. К полуночи куча уменьшилась наполовину, и начал сжигать свою подстилку – по веточке, по пучку мха. Пламя жадно пожирало их, давая тепло.

Чтобы случайно не заснуть, размышлял о длительности дня, о том, что нужно завтра, когда светила поднимутся в зенит, сопоставить время, и тогда смогу вычислить длительность местных суток.

Усталость накатывала волнами, и глаза закрывались сами собой. Но боялся заснуть – вдруг огонь погаснет, вдруг пумы поднимутся? Засыпал урывками, просыпался, подбрасывал ветки и снова засыпал.

Но потом, когда запас веток почти закончился, стало холодать. Медленно, незаметно сначала. Подбросил последние ветки, и пламя разгорелось, но ненадолго – дров больше не было. Огонь начал угасать и из пламени превратился в тлеющие угли.

Холод пробрался под одежду, обхватил себя руками и придвинулся ближе к углям. Зубы стучали, а пальцы онемели. Смотрел на небо – звёзды всё ещё были яркими, но на горизонте появилась тонкая полоска, чуть светлее остального неба. Рассвет близко, нужно продержаться ещё немного, всего час, может, меньше.

Сидел, дрожа от холода и глядя на угасающие угли. Руки и ноги онемели, а дыхание вырывалось белым паром. Рычание внизу стихло, и пумы, похоже, ушли вглубь равнины.

Ждал. Полоска на горизонте расширялась, розовела и становилась ярче. Часы показывали 06:35 – красное солнце восходило.

Поднялся, с трудом разгибая затёкшие ноги, и разминал руки, пытаясь вернуть чувствительность. Полоска на горизонте стала алой, потом красной. Красное солнце медленно поднималось, окрашивая мир в багровые тона. Угли в костре давно погасли, и остался только пепел – серый, холодный.

Внизу, на равнине, было пусто, и пум не было видно. Пережил ночь.

Осмотрелся – пепел от костра, несколько обугленных веток, это всё, что осталось. Запасов больше не было, подстилка сожжена. Нужно двигаться, искать воду, еду.

Развернулся и начал подниматься в горы, прочь от равнины.

Дальше, просто дальше. Шёл, спотыкался, поднимался, и мир качался перед глазами. Обезвоживание, скоро начнутся галлюцинации.

И вдруг услышал звук – тихий, едва различимый. Шелест, журчание. Вода? Замер и прислушался. Да, где-то рядом, справа, за скалами. Заставил себя двигаться быстрее, обогнул выступ, спустился по узкому проходу между камнями и увидел.

Ручей. Тонкая струйка воды сочилась из расщелины в скале, стекала по замшелым камням, оставляя ржавые потёки, собиралась в небольшую лужицу размером с тарелку, потом исчезала в другой расщелине ниже. Вода была мутноватая, серовато-зелёного оттенка, пахла железом и серой – минералы, растворённые в воде. Но это была вода.

Упал на колени перед лужицей, руки дрожали. Зачерпнул пригоршню и поднёс к губам. Холодная, вкус странный – горьковатый, с металлическим привкусом, но терпимо. Пил жадно, большими глотками, вода стекала по подбородку и капала на грудь. Не останавливался, зачерпывал снова и снова, пока не напился.

Потом откинулся назад и сел, прислонившись к скале. Дышал тяжело, сердце колотилось. Вода, есть вода. Значит, протяну ещё несколько дней.

Сидел у ручья, глядя на воду, и усталость давила на плечи. Может, стоит отдохнуть, хотя бы час. Устроился поудобнее у скалы, подложив под голову сложенную футболку, и закрыл глаза. Шум воды убаюкивал – журчание, тихое, монотонное. Сон пришёл быстро.

Стоял в огромном зале. Стены из белого камня, высокие, уходящие в темноту. Пол гладкий, отполированный, отражал свет, которого было много, но я не видел его источника. Всё вокруг просто светилось – мягким, тёплым сиянием.

Передо мной стояла фигура, высокая, в белых лёгких римских доспехах, которые сияли так ярко, словно сделаны были из самого света. Плащ – белый, длинный, взлетал за спиной от порывов невидимого ветра, и казалось, что это два больших белых крыла поочерёдно открываются за его спиной. Лицо было скрыто шлемом, но глаза видны – синие, глубокие, как два древних океана. Белый Рыцарь.

Он смотрел на меня и несколько секунд молчал, потом поднял руку – не ко мне, а словно указывая путь.

– Слушай. – Голос звучал со всех сторон разом, глубокий, как раскаты грома, и в нём не было вопроса, только утверждение.

Хотел спросить – кто ты? – но не мог вымолвить ни слова и стоял в полном оцепенении.

– Ты получил силу. – Его голос звучал отовсюду, и от каждого слова вздрагивало что-то внутри. – Великую силу. Ты должен научиться её контролировать. Иначе навредишь не только другим, но и себе.

– Где… – Хотел спросить, но не в силах был вымолвить ни слова.

– Найди меня. Иди к Белой Крепости.

Доспехи вспыхнули слишком ярко, и свет заполнил всё пространство. Белый Рыцарь начал в нём растворяться, будто был соткан из самого света. Последними растворились два синих глаза – они смотрели на меня ещё мгновение, потом свет погас. Осталась только тишина.

Глава 3: Пробуждение силы

Проснулся резко, с коротким вдохом. Сердце колотилось, и я сидел у ручья, прислонившись к скале. Вокруг – горы, камни, два солнца в небе.

Это был сон, но он был таким реальным. Белый Рыцарь, доспехи из света, синие глаза.

– Сила, – прошептал я вслух.

Какая сила? О чём он говорил? Посмотрел на свои руки – обычные, ничего необычного, только ссадины от камней и грязь под ногтями.

– Белая Крепость, – прошептал я.

Что это? Место, которое действительно существует, или просто образ из подсознания? Часы показывали, что я спал около двух часов.

Встал и умылся холодной водой из ручья, которая прогнала остатки сна и вернула ясность. Странно, но почувствовал себя значительно бодрее, даже после такого короткого сна.

Огляделся – здесь можно было бы остаться, есть вода, есть укрытие от солнца. Вокруг лужицы – влажная земля и следы, множество следов. Присмотрелся – отпечатки лап, крупные, с когтями. Те же, что видел на равнине. Пумы приходят сюда пить.

Нужно уходить, быстро, пока они не вернулись.

Напился ещё раз, промыл лицо и шею, потом надел футболку обратно и развернулся. Белая Крепость, там наверное люди, нужно найти её. Начал подниматься выше в горы, прочь от ручья, прочь от следов. Желудок скрутило от голода – не ел почти сутки, может, больше. Не помню, когда ел в последний раз.

Шёл, карабкался по камням и цеплялся за выступы. Путь вёл вверх, к вершине одной из скал. Может быть, оттуда увижу что-то – ориентир, направление. Солнца поднимались выше, и жара усиливалась.

Наконец добрался до широкого плато, остановился, перевёл дух и оглянулся назад. Ручей остался далеко внизу, между скал, не видно. Хорошо, оторвался. Сделал несколько шагов вперёд, собираясь продолжить путь, и вдруг услышал звук – тихий, почти неразличимый. Камешек скатился где-то сзади.

Замер. Тишина. Может, показалось? Медленно обернулся и осмотрелся. Ничего – только камни, скалы, пустота. Продолжил идти, но через несколько шагов услышал снова. Шорох, еле слышный, совсем близко.

Резко обернулся, но ничего не увидел. Что-то было не так, ощущение чужого взгляда, будто за мной наблюдают.

Пошёл быстрее, и сердце забилось чаще. Ещё звук, ближе, отчётливее. Остановился и медленно повернулся.

И увидел. Тень мелькнула за камнем в десяти метрах, потом ещё одна слева. Пумы, они выслеживают меня.

Начал пятиться назад, не отрывая взгляда от места, где мелькнула тень. Движение справа, ещё одна, они окружают.

Развернулся и побежал. Сзади – топот лап, шорох, они перестали прятаться. Впереди – скала, высокая, отвесная, метров двадцать. Оглянулся на бегу – большие тёмные тени неслись за мной. Десять метров до скалы.

Прижался спиной к камню и развернулся лицом к ним. Пумы остановились в пяти метрах от меня, стояли, смотрели. Шесть.

Теперь видел их отчётливо – массивные, каждая килограммов по двести, не меньше. Тёмно-фиолетовая, почти чёрная чешуя покрывала их тела, на ней едва различимый рисунок – полосы, завитки. На ушах и хвостах – кисточки. Янтарные глаза горели в лиловом свете двух солнц.

Одна – самая крупная, с широкой грудью и мощными лапами – стояла в центре. Вожак. Она смотрела на меня, оценивала, потом медленно двинулась вперёд.

Сжал кулаки, и сердце колотилось так сильно, что казалось – сейчас вырвется из груди. Вожак остановилась в трёх метрах от меня и присела, готовясь к прыжку. Руки тряслись, я был на волосок от смерти. Напрягся.

Она прыгнула.

Всё произошло мгновенно – огромная туша летела на меня, пасть открыта, клыки блестят. Выбросил руки вперёд, инстинктивно, и поймал её. Пальцы вцепились в её большие лапы, и, падая на спину, выставил ногу и упёрся ей в живот. Когда спина коснулась грунта, сделал толчок ногой и отпустил руки.

Пума перелетела через меня и упала за моей спиной с глухим ударом. Вскочил на ноги и развернулся.

Непривычное чувство вдруг наполнило меня. Вожак поднималась, тряхнула головой, зарычала и пошла по кругу, не сводя с меня янтарных глаз. Почувствовал, как внутри меня, под кожей, словно заструился поток энергии.

Вторая пума двинулась, не прыгала – подбежала быстро и ударила лапой. Увернулся, и лапа с когтями просвистела мимо лица. Руки налились приятной силой. Контратака – не думал, просто ударил. Кулак врезался ей в бок.

Хруст. Пума с визгом отлетела метра на три в сторону, упала, задёргалась, потом затихла.

Стоял, глядя на свою руку, на кулак. Что…

Остальные четыре пумы ринулись на меня разом, и вожак следом за ними. Почувствовал, как струящийся внутри поток энергии проникает во все мои клеточки и делает меня лёгким.

И тут мир вокруг замер – пумы двигались медленно, словно в замедленном видео. Видел каждое движение, каждый мускул под чешуёй.

Сделал шаг вперёд. Первая пума – уклон, удар в морду, она отлетела и упала. Вторая – удар в корпус, она отлетела к скале и врезалась в камень. Воздух сопротивлялся, но всё же опережал их, и намного.

Третья – промах, удар прошёл мимо, кулак врезался в скалу за её головой. Взрыв, камень разлетелся в пыль, осколки полетели во все стороны медленно.

Замер и смотрел на свою руку – цела, ни царапины. Потоки энергии струились, мгновенно меняя свои маршруты в теле, и что-то внутри подсказывало: за эту силу и скорость придётся заплатить.

Четвёртая пума набросилась сзади, развернулся, поймал её за горло и швырнул в сторону. Она упала, покатилась, затихла. Вожак прыгнул последним, и я встретил его ударом открытой ладони в грудную клетку.

И тут мир догнал меня, ощущение лёгкости исчезло, и поток энергии пропал. Пума рухнула у моих ног. Убил, или нет?

Тишина. Стоял покачиваясь, тяжело дыша, руки дрожали. Пумы лежали неподвижно, только янтарные глаза следили за мной. Две не двигались, остальные медленно поднимались, смотрели на меня, потом медленно опустили головы к земле и прижали уши. Покорность.

Медленно отступил – шаг, ещё один. Они не двигались. Развернулся и пошёл прочь, быстро, ноги дрожали. Движения за спиной не было, они не преследовали.

Шёл, и мысли путались. Что произошло там, внизу? Камень, разбил камень голыми руками в пыль, рука цела, ни царапины, ни боли. Пумы – швырял их, будто они ничего не весили, а каждая килограммов по двести, не меньше. Мир замедлился, видел каждое их движение, успевал среагировать раньше, чем они завершали атаку.