Встречный шторм

— Вообще-то… это было чертовски страшно, — тихо выдыхает она, и меня будто ударяет разрядом тока, заставляя мгновенно отдернуть руку и отступить на шаг назад. — Всего на секунду мне действительно показалось, что я вот-вот умру, но… — мое сердце неприятно сжимается от ее слов и той глухой вины, что кто-то снова мог из-за меня пострадать, — ты держал все под контролем, Кай. Я знала это, поэтому… больше не боялась.

Воздух между нами становится плотным и до того спертым, что дыхание перехватывает, а в пальцах начинается знакомый зуд. Я хочу ступить к ней ближе, за все извиниться и пообещать, что больше не буду мирить ее с лошадьми, если она позволит мне поцеловать ее, но… черт, я не должен хотеть этого.

— Тебе лучше вернуться в дом, Ривер, — я снова отступаю назад и возвращаюсь к Оушену в двух шагах от нас, — не хочу, чтобы ты заболела и отстрочила свое возвращение в большой город.

Я проклинаю себя в ту же секунду, когда слова соскальзывают с губ. Андерсон тут же краснеет, слегка тушуясь и опускает взгляд в пол, а я готов въехать самому себе по челюсти за то, как это звучит.

— Может… я могу чем-нибудь помочь?

— Не думаю, что это хорошая идея, Андерсон, — хмурюсь я. — Оушена нужно привести в порядок и накормить, так что… тебе лучше переодеться в сухое, пока не подхватила воспаление легких. Я сам тут закончу.

Я нарочно отворачиваюсь к коню, изо всех сил заставляя себя не смотреть на нее, но за спиной отчетливо слышится ее тихий, разочарованный выдох. Она мнется на месте, переминаясь с ноги на ногу, будто отчаянно хочет возразить, что-то сказать или вовсе остаться со мной… И я черт возьми, хочу того же — поэтому из последних сил молюсь, чтобы она все-таки послушалась меня и ушла.

И к моему гребанному сожалению, она именно это и делает.

Ривер тихо разворачивается, заставляя меня нарушить собственное слово и тут же поднять глаза ей вслед. Она медленно, словно нехотя шагает по деревянному настилу конюшни, а затем срывается с места и выбегает сквозь серую, сплошную стену дождя в сторону моего дома, оставляя меня одного в густой тишине.

Я упираюсь ладонями в бортик денника и пытаюсь напомнить себе, что так будет лучше — я должен держать эту гребаную дистанцию и не переходить черту. Но черт возьми, с каждым новым днем мы сближаемся все сильнее, и это катастрофическая, паршивая идея, которая рано или поздно сотрет меня в порошок, только вот остановиться я уже не в силах.

Глава 9. Ривер

Я вздрагиваю на чужой постели от оглушительного, раскатистого удара грома, заставляющего тонкие стекла в окнах жалобно дребезжать. Слепящая молния на долю секунды выхватывает из темноты силуэты мебели, а ливень вместе со шквалистым ветром бьет по стенам с такой невероятной силой, что внутри все сжимается от мысли, будто он вот-вот сорвет крышу или с корнем повалит старое дерево во дворе.

Подобный апокалипсис бушует над долиной целую неделю, и это ни разу не похоже на то, что ты обычно переживаешь во время осенней непогоды в каменном мегаполисе. Мы уже трижды за это время прятались в подземном укрытии прямо посреди рабочего дня вместе с парой работников, Кай дважды своими руками восстанавливал пробитую крышу одного из амбаров, а я семь ночей подряд толком не смыкаю глаз, вздрагивая от каждого шороха. Днем тоже особо не поспишь — пусть Деннинг и распустил людей переждать сезон дождей, сам он все равно по нескольку раз за день выбирается на улицу, чтобы накормить животных, убрать намокшую солому и проверить безопасность загонов.

Я каждый раз порываюсь выйти вместе с ним, ведь несмотря на свой страх перед лошадьми, я даже не могу представить, что эти бедные животные чувствуют в подобных условиях, да и вдвоем мы бы справлялись с делами вдвое быстрее. Но Деннинг запрещает мне выходить даже на крыльцо — будто я мгновенно растаю от пары капель дождя: он даже временно переселил меня на второй этаж, где, по его словам, меньше шансов попасть под затопление в случае разлива океана. Внутри все слегка закипает от его категоричности, ведь я пониманию, что он делает это совсем не со зла, но видеть то, как он в одиночку тащит на себе такой огромный пласт работы, морально терзает себя и взваливает на плечи тонны ответственности, доставляет мне практически физическую боль.

Гром снова сокрушительным треском сотрясает дом, и я морщусь, зажимая уши декоративной подушкой, пока сильнее кутаюсь в тяжелое оделяло, будто тонкий слой хлопка способен защитить от рушащегося мира за окном. Под тканью становится душно и безумно жарко, но я все равно не рискую раскрыться, пытаясь выкроить себе хотя бы пару часов сна. Я ведь должна быть в форме, если через пару часов, когда начнется рабочая смена, погода даст нам короткую передышку и Каю может понадобиться моя помощь.

Благо дикая усталость и затянувшийся стресс окончательно изматывают мое тело: организм сдается и сам собой вырубается, погружая меня в тяжелый, лихорадочный сон вопреки зарождающемуся адскому шторму за окном.

— Ривер? — дверь моей комнаты с грохотом распахивается, ударяясь о стену, и Кай торопливо оказывается рядом, срывая с меня одеяло, пока Баркс замирает на пороге. — Поднимайся. Мы уходим.

— Что случилось?

— Нам нужно идти. Скорее.

— Что происходит?

— Пожалуйста, Ривер, поторопись. — Он цепко хватает меня под руку, буквально помогая подняться с кровати, и быстро выводит в коридор, так и не объяснив, что происходит.

«Вряд ли что-то хорошее, раз он оказывается в моей спальне в одних чертовых пижамных штанах, а Баркс, который обычно меня избегает, сопровождает его и даже одобрительно мне моргает…»

Мы вылетаем в коридор, и жесткая ладонь Кая плавно скользит с моего локтя ниже, намертво перехватывая мою дрожащую ладонь. Он крепко держит мои пальцы и быстро ведет за собой по темному пространству под яркие вспышки молний, разрывающие тьму одна за другой, пока за стенами беснуется оглушительный вой ветра и плотный ливень.

Воздуха в легких катастрофически не хватает, горло сжимает спазмом, а в ушах стоит тошнотворный шум от собственного бешеного пульса. На лестнице я едва успеваю перебирать ногами вниз, но на полпути одна из тяжелых деревянных балок с оглушительным треском проламывает стену. Она падает прямо перед нами, преграждая путь и заставляя часть крыши обрушиться рядом. Я взвизгиваю от неожиданности, закрывая лицо руками, пока из образовавшейся дыры на нас тут же обрушивается поток ледяных брызг от дождя.

Все вокруг гремит, стены содрогаются, и Кай мгновенно бросается к балке, пытаясь приподнять ее вместе с кучей обломков. Мышцы на его спине натягиваются, он старается изо всех сил, чтобы расчистить нам дорогу, но тяжелое дерево так и не поддается.

— Давай обратно, — рычит он, перекрикивая дикий шум грома и ливня. — Мы здесь не пройдем.

Я часто панически киваю и тут же разворачиваюсь, взбегая наверх. Мокрые носки проскальзывают по деревянному паркету, я теряю равновесие, попутно тяну за собой трехлапого пса, но Кай позади вовремя подхватывает меня за талию, помогает удержаться на ногах и снова быстро ведет за собой.

— Сюда, — Деннинг толчком открывает дверь в свою спальню, и мы втроем влетаем внутрь, но он не останавливается и ведет нас дальше, в сторону своей ванной комнаты. — Забирайся внутрь.

— Что?! — кричу я, когда его голос окончательно тонет в очередном оглушительном раскате грома.

Кай подталкивает меня ближе к ванне. Его ладонь на моей пояснице лежит твердо и уверенно, контрастируя с моими руками, колотящимися крупной дрожью. Деннинг быстро осматривает помещение и всего на секунду возвращается в спальню.

— Ложись в ванную, Ривер. Сейчас же!

Он бросает на дно своей огромной чугунной ванны серое одеяло и тонкую подушку, после чего снова куда-то уходит. Я хватаю Баркса за ошейник, не позволяя ему рвануть за хозяином, и прикладываю максимум усилий, чтобы поднять тяжелого ретривера и усадить его внутрь.

Из комнаты Кая раздается очередной оглушительный треск дерева. Весь дом дрожит и содрогается до основания, а через окно ванной я вижу приближающийся чертов смерч. Огромный воронкообразный столб темного воздуха несется прямо с полей, с корнем вырывая деревья, снося забор и уничтожая все на своем пути, и через пару секунд мы сами окажемся прямо в нем.

— Кай! — от страха кричу я, потому что он так и не вернулся.

Легкие сжимает так, что становится нечем дышать, а горло скручивает спазмом. Я делаю шаг в сторону его комнаты, готовая выскочить наружу, но мужчина появляется будто из ниоткуда, таща за собой чертовски огромный матрас.

— О Боже, Кай, я так испугалась!

— Живо в ванную, Ривер! Прошу! — И я тут же делаю то, что он велит.

Дом дрожит с новой силой, и я укладываюсь на бок как можно ближе к скулящему Барксу, мягко обнимая его за шею. Кай ступает внутрь ванной и из последних сил тащит на себя этот чертов матрас, пока тот наконец не оказывается над нашими головами, полностью накрывая ванну сверху.

Снаружи тут же раздается звон разлетающегося на мелкие осколки стекла, стены сотрясаются, и сверху на матрас с грохотом валится что-то тяжелое, но Кай укрывает меня своим телом. Он подстраивается сзади, мы едва помещаемся вдвоем, лежа полубоком, а моя голова оказывается на его бицепсе. Этой же рукой он прикрывает мне затылок, второй притягивает меня вплотную к своей груди, чуть наваливаясь сверху. Сердце в грудной клетке колотится как сумасшедшее, горло сжимает спазмом, и даже теплое, частое дыхание Кая возле моего уха едва помогает прийти в себя.

— Все в порядке, Ривер. Ты в безопасности, слышишь?

Но от его болезненного тона мне не становится легче. Внутри все сжимается от мысли, что кто-то из нас может пострадать: Баркс от ужаса зарывается мордой мне в грудь, и ладонь Кая скользит с моего живота на пса, успокаивающе поглаживая его по загривку.

— Вы оба в безопасности, — тяжелым шепотом выдыхает Кай. — Вы оба в безопасности.

Деннинг повторяет эти слова снова и снова, все сильнее прижимая меня к себе в попытке защитить от падающих сверху обломков. Снаружи продолжает все рушиться, смерч буквально проходит прямо над нами, а ливень и гроза не стихают ни на минуту. Но под этим тяжелым давлением снаружи и плотным ощущением защиты в руках Кая мои веки постепенно тяжелеют, и я проваливаюсь в глубокий сон.

Я не знаю, сколько проходит времени, наступило ли уже утро и закончился ли смерч, когда до меня в очередной раз долетают хриплые, сонные слова Кая:

— Ривер? Ривер, ты спишь?

— Нет, — дергаюсь я, но он тут же накрывает мою голову своей ладонью, чтобы я не впечаталась в тяжелый матрас.

Я тут же подаюсь обратно, наваливаясь на мужчину так, что его лицо оказывается слишком близко к моему. Во сне я каким-то образом перевернулась к нему лицом, и кто знает, что еще успела сделать — я определенно могла закинуть на него свою ногу или обслюнявить его голую грудь, ведь…

Я опускаю глаза вниз и тут же отдергиваю руку, понимая, что она совсем распоясалась и как ни в чем не бывало мирно покоится на его идеальном накачанном прессе, пока его собственная ладонь все еще удерживает меня за талию.

— Извини, я… Черт, здесь так душно.

— Дай мне минуту, ладно? — сдавленно просит он, и его ладонь с моей талии плавно переходит на морду Баркса. — Я… Это труднее, чем я думал.

— Ты в порядке?

Я хмурюсь, видя, как глаза Кая метаются по матрасу над его головой, когда он неуверенно признается:

— Боюсь увидеть масштаб катастрофы.

— Вряд ли тебя это утешит, но… Что бы там ни было — я помогу.

Он сдавленно хмыкает, будто мысленно отсчитывает до трех, и упирается руками вверх, с усилием сдвигая тяжелый матрас в сторону.

Уличная прохлада тут же ударяет в лицо, я морщусь от резкого, яркого утреннего света, и мне приходится несколько раз проморгаться, чтобы хоть что-то разглядеть вокруг.

Винтажная ванная комната на современный манер превратилась в полный хаос: прямо рядом с чугуном красуются остатки вдребезги разбитого окна, а сквозь проломленную стену помещения завалилась ветка массивного дерева. На месте части потолка теперь зияет дыра с видом на бледное небо, а пол залит морем стоячей воды с плавающими листьями и мелкими крошками стекла.

— Останься здесь, я… — болезненно произносит Кай, медленно выбираясь из ванны. — Принесу тебе обувь, чтобы ты не поранилась.

— Кай…

Но он бегло выбирается из комнаты, заставляя меня тяжело выдохнуть, пока внутри все сжимается от мысли, что ему придется пережить все увиденное в одиночку. Но Деннинг будто не дает себе времени на это: он возвращается обратно всего через пару мгновений в своих тяжелых рабочих ботинках и уже в толстовке. Он протягивает мне мои резиновые сапоги, свою же очередную толстовку и терпеливо дожидается, пока я оденусь, а после — подает мне руку, помогая выбраться из глубокого чугуна.

— Место, Баркс, — велит он псу. — Для тебя я безопасной обуви не найду, так что… Ты пока здесь.

Пес послушно ложится на подушку, заваливаясь на бок, и вытягивается в полный рост, медленно зевая и расслабляясь, будто лежит на самой мягкой лежанке.

— Насколько все плохо? — хмурюсь я.

— Понятия не имею, я… дошел только до твоей спальни, поэтому… коридор более-менее.

— Могу я пойти с тобой?

Кай серьезно и вдумчиво вглядывается в мое лицо, что я тут же жалею о своем предложении. В голове мгновенно вспыхивает мысль, что из меня выйдет ужасная группа поддержки, ведь он наверняка предпочел бы пережить случившееся с любым другим человеком на этой планете, а не со мной, но…

— Только будь аккуратна, ладно? Если ты пострадаешь, я… Идем.

Деннинг тут же берет меня за руку, аккуратно распихивая ботинком крупные осколки стекла, чтобы я могла безопасно ступить за ним следом. Мы медленно проходим его спальню и выходим в коридор, и пока, если не считать разрушенной ванной и лестницы, остальной дом выглядит относительно целым.

— Останешься пока здесь или…

Он не договаривает свою фразу, стоит ему только обернуться на меня у лестницы, потому что я тут же киваю. Кай первым лезет через завалы у пробитой стены, проверяя устойчивость деревянных обломков, пока я перебираюсь следом, повторяя за ним точь-в-точь. Деннинг спрыгивает с пары последних разрушенных ступенек, и первым делом его руки оказываются на моей талии, когда он бережно снимает меня оттуда, и только после этого мы оба расходимся по первому этажу, чтобы оценить масштабы повреждений.

Кай берет на себя дальнюю часть дома: мою основную гостевую спальню с собственной ванной, библиотеку и свой рабочий кабинет, пока я просматриваю кухню, столовую и гостиную, где все остается как прежде, только немного в воде, осколках и листьях.

— Не считая моей ванной и лестницы — все остальное в порядке. Даже чертово электричество есть, — тяжело выдыхает Кай, входя в кухню и наваливаясь ладонями на спинку деревянного стула.

Его прямые руки и широкая спина напряжены до предела, ладони сильно давят на дерево, а голова чуть опущена вниз, пока он неотрывно смотрит в окно напротив.

— Нужно проверить конюшни и… разобраться, что делать дальше.

— Я могу начать с уборки, — тут же предлагаю я, ступая ближе к нему, потому что его вид и глухой тон разбивают мне сердце. Я даже не могу представить, что он чувствует, когда часть его дома разрушена. — Или с завтрака, да. Нам нужны будут силы, так что я сначала что-нибудь приготовлю, потом все подмету, и мы сможем начать разгребать завалы…

Мне отчаянно хочется обнять его, потому что любые мои слова сейчас кажутся слишком пустыми и слабыми, но липкий страх, что Кай оттолкнет меня или усмехнется в ответ, оказывается сильнее меня.

— Это не твоя забота, Ривер. — Серьезно звучит он, резко оборачиваясь на меня всем телом.

— Но я хочу помочь.

— И ты поможешь. Поможешь, но не будешь решать проблемы, которые не должна.

— Но я… я так не могу.

— Сможешь. Потому что я со всем разберусь, ладно?

Кай медленно, почти незаметно ступает ближе, не сводя с меня своих тяжелых, хмурых глаз.

— Работы… всего на пару дней — может, неделю. Поживем пока у Ашера или съедем в отель, хорошо? — Воздух между нами становится плотным и горячим, от его близости перехватывает дыхание, а внизу живота тянет так остро, что приходится вцепиться ногтями в собственную ладонь. Кай смотрит на меня с такой сдавленной серьезностью, будто переживает исключительно за меня, а не за рухнувшие стены своего дома. — Ничего страшного не произошло, Ривер. Мы справимся, правда?

Я неуверенно киваю, потому что отчаянно хочу верить каждому его слову, ребра изнутри распирает от бешеного стука сердца, но Кай делает шаг назад, возвращая привычную дистанцию.

— Я вернусь за Барксом, а потом обойду ранчо, ладно? Ты пока побудешь тут без меня?

— Конечно.

— Хорошо.

Деннинг выходит из кухни, а я тяжело выдыхаю и первым делом принимаюсь за миски Баркса, чтобы занять руки хоть чем-то полезным. Потому что в смысле — он сам все решит? А что тогда делать мне? Все парни, с которыми я хоть немного общалась прежде, чем начать испытывать к ним страх и глупое отторжение, вовсе не рвались решать какие-либо проблемы — я обычно тащила на себе и свои, и чужие. Поэтому сейчас, когда Кай вдруг освобождает меня от привычного груза, в груди поднимается странная, бесполезная пустота.

Я щелкаю кнопкой кофемашины и быстро собираю завтрак, когда в кухню заходит Баркс и тут же направляется прямиком к своим мискам, будто за ночь мы стали лучшими друзьями и он больше ни капли меня не боится. Входная дверь хлопает, сообщая, что Кай вышел к конюшням и я тут же беру в руки метлу, начиная подметать осколки.

Под ногами шуршит мусор, и в груди поднимается тягучая, глухая тоска. Я живу в этом доме всего пару недель, но видеть его таким растерзанным почему-то почти физически больно. Я поднимаю глаза на дыру в стене возле лестницы, куда внутрь свисает поваленная балка — может, Кай и прав, и ее действительно можно починить за пару дней, но разве после этого дом останется прежним?

Я быстро заканчиваю возиться с коридором и гостиной, понимая, что в этом сейчас мало толку: из-за пролома в стене гуляет сквозняк, и ветер снова заносит внутрь листья и щепки, поэтому я бросаю это дело и возвращаюсь на кухню, чтобы доделать омлет с беконом и тостами. Я аккуратно вливаю яичную смесь прямо на шипящую сковородку, наполняю свою кружку горячим кофе, а затем тянусь ко второй чашке, чтобы сделать то же самое для Кая, но в этот момент в кухню возвращается он сам, на ходу стягивая через голову мокрую толстовку.

— Ну и духота.

Его голос глухо тонет в смятой ткани, пока я замираю всего на долю секунды — этого, конечно, мало, чтобы как следует рассмотреть его рельефное тело и широкие плечи, но вполне достаточно, чтобы глаза успели зацепиться за каждую мышцу. Я тут же смущенно отворачиваюсь обратно к плите, торопливо наполняя его кружку:

— На ранчо все в порядке?

— Более чем. Пару скакунов испугались грозы, но все обошлось, так что…

Я разворачиваюсь к нему с дымящейся кружкой в руке, но Кай какого-то черта оказывается непозволительно близко, и я на полной скорости врезаюсь лбом в его грудь, из-за чего половина обжигающего кипятка летит прямо на его обнаженный торс и пижамные штаны.

— Шшш! — резко вбирает воздух сквозь зубы Кай, отступая на шаг.

— Боже, прости, я… я тебя совсем не заметила.

— Ничего страшного, Ривер. Просто теперь я останусь без чертовых детей.

— Прости, прости, прости…

Я судорожно хватаю со стола кухонное полотенце: Кай морщится от боли, но сдерживает болезненные стоны, пока я яростно стараюсь вытереть остатки горячего кофе с его чертовски идеального пресса и спортивных штанов. Я тру тканью снова и снова, пытаясь впитать каждую каплю, но… Деннинг неожиданно перехватывает мое запястье своей широкой ладонью, заставляя меня мгновенно замереть, когда его возбужденный член отчетливо бьется мне прямо в ладонь.

Воздух с тихим свистом выбивается из легких, губы приоткрываются сами собой, а между бедрами неожиданно разливается тяжелая, ноющая пульсация и…

— Доброе утро.

На кухню через заднюю дверь входит Вайрон, шагая так уверенно, будто находится в собственном доме, и мы с Каем тут же отстраняемся друг от друга.

Деннинг резко оборачивается лицом к кухне, неловко запуская пальцы в волосы и почесывая затылок, пока я торопливо выпрямляюсь у столешницы, изо всех сил стараясь принять невозмутимый вид, хотя лицо моментально заливает горячей краской.

— Вы оба в порядке?

— Да, мы… справились, — какого-то черта выпаливаю я.

— Как дела в городе? — хрипло прочищает горло Кай, быстрым движением руки выключая плиту за моей спиной, пока наш завтрак не превратился в уголь.

— Лучше, чем в прошлый раз, — хмурится управляющий, смиряя меня тяжелым, почти убийственным взглядом. — Андерсон, ты не оставишь нас?

— Конечно, я…

— Останься, — спокойно просит Кай, прежде чем повернуться к мужчине лицом и скрестить свои голые, мускулистые руки на груди. — Она здесь живет, ее это тоже касается.

— Что ж, — недовольно выдыхает Вайрон. — Тогда через десять минут здесь будет пара рабочих. Мы все осмотрим, поможем со скотом и разберем чертовы завалы в доме.

— Хорошо. Спасибо, — коротко кивает Деннинг. — Мы присоединимся чуть позже.

— Мы?

— Сначала нам нужно позавтракать, Вайрон. Затем — мы оба переоденемся и выйдем на работу.

В кухне повисает такая плотная тишина, что в ней буквально физически ощущается густое напряжение: мужчины явно чувствуют себя напряженно рядом друг с другом, а я стою неподвижно, смертельно боясь вставить хоть слово.

— Есть, сэр, — сквозь зубы цедит управляющий и покидает кухню тем же путем.

— Вау, — хмурюсь я, провожая его взглядом. — У вас… что-то произошло? В смысле — это совсем не мое дело, но…

— Это долгая история, Ривер, поэтому давай не сейчас, ладно? Я обязательно ее как-нибудь расскажу, когда решусь напиться до беспамятства, но… Мне правда нужно поесть и приступить к работе.

— Конечно. Извини.

Я отступаю со своей кружкой кофе к ящику со столовыми приборами, пока Кай молча накрывает на стол и раскладывает остывающий завтрак на две тарелки, занимая свое привычное место во главе стола.

— Это очень мило, что они приехали помочь, — все равно продолжаю я, осторожно усаживаясь на противоположный край, чтобы сохранить между нами хоть какую-то дистанцию.

— Я плачу им за это, Ривер. Пока единственный человек, который хочет помочь здесь за бесплатно — это ты.

— Хэй, вообще-то я работаю за еду, — наигранно обижаюсь я, но Кай все равно устало и коротко хмыкает. — Но, а если серьезно? Ты не чувствуешь, что они здесь… из-за тебя?

— Нет, — честно признается он, отправляя в рот очередную порцию омлета с беконом. — Они могут хорошо ко мне относиться, быть не против присутствия здесь и чертовски качественно выполнять свою работу, но… За бесплатно их бы тут не было.

— Может… Им просто не хватает сплоченности?

— Предлагаешь устроить тимбилдинг? — второй раз за утро хмыкает Кай.

— А почему бы и нет?

— Потому что эти люди пашут по восемь часов пять дней в неделю, физически вкалывая на износ. Сомневаюсь, что после смены кто-то из них горит желанием оставаться на ранчо ради тусовок.

— Но ты их даже не спрашивал.

— И не собираюсь, ладно? Мне больше не стоит смешивать профессиональное с личным.

Я хочу спросить, что именно он имеет в виду, будто подобное уже случалось в его жизни, но даже не успеваю разомкнуть губы.

— Если тебя так сильно волнует чужая искренность по отношению ко мне — можешь смело вручить всем этим людям по медальке.

Кай тут же кивает в сторону окна, и я оборачиваюсь, замечая, как на подъездной дорожке появляется гражданская машина шерифа и пикап Ашера, который он делит на двоих с Уиллоу. Они втроем выходят из своих машин, о чем-то по-семейному переговариваются и даже смеются, когда Кай поднимается из-за стола и убирает пустую грязную посуду в раковину.