Считалочка

Интересно, если его просто позвать, он придет? Наверное, но рисковать не хотелось. Все же, приглашать древнее жестокое божество к себе домой будет только псих. Ну или его мать. Тогда нужно место, где его можно просто встретить. А где можно просто встретить божество? Не за завтраком же и не на пробежке. Айзек представил картину, как он бежит по набережной, а ему навстречу бежит Гвенир в шортах и майке – и аж хрюкнул от абсурдности. Айзек даже не знал, как тот выглядит. Он видел только тень, в остальное же время он претворялся другими людьми. Так, и где тогда искать?

Айзек резко остановился и стукнул себя по лбу. Ну конечно, где же еще! Возле руин замка. Они ему снились, и там же он видел божество. Значит, это не совпадение. Скорее всего, сон тот и наслал Гвенир, а значит, как минимум стоит отправиться туда еще раз. Идти одному или взять с собой Джера? Нет, все же одному. Не хотелось рисковать жизнью лучшего друга. А Барни, стоит ли его брать? Вряд ли божество ему что-то сделает, зачем ему собака. Да и вообще, у него у самого были псы.

Айзек быстро допил кофе и позвонил Джеру, чтобы ему все рассказать. Друг предложил встретиться и обсудить лично, потому что у него тоже есть новости. Джер планировал ближе к обеду проезжать его район, поэтому они договорились встретиться в булочной недалеко от дома.

Айзек быстро сходил в душ, и решил, что отлеживаться в кровати – это, конечно, хорошо, но у него куча дел. Он надел темно-синие джинсы и подпоясал их коричневым кожаным ремнем. Заправил в них тонкую белую рубашку, ворот которой он расстегнул, а рукава закатал так, чтобы открыть кисти. Посмотрел на себя в зеркало и отметил, как сильно на его бледном лице проступили синяки под глазами. Усталость буквально читалась на его лице. Повезло девушкам, они хоть замазать могут, чтобы никто не догадался об их состоянии. Но ничего не поделаешь. Он взъерошил волосы, надел любимую серебряную цепь и крупные кольца.

Барни очень обрадовался, когда понял, что они снова куда-то едут. Он хоть и был ленив, но на машине ездить обожал. На Барни сегодня тоже была серебряная цепь, у них получился почти парный образ.

Айзек хотел успеть до встречи с Джером сделать одно важное дело. Которое, правда, могло еще сильнее опустошить его. Айзек заехал в ближайший цветочный магазин и купил большой букет белых гвоздик. Быстро доехав до нужного места, он открыл дверь для Барни и забрал цветы из машины.

Кладбище было все таким же тихим, каким он его видел в прошлый раз. Церковь вдали все так же выделялась. Тишина была плотной и тягучей, мазутом оседая на плечах. На могильных плитах сидели крупные черные птицы, которых казалось совсем не напугало появление человека. Они лишь уставились на него своими черными глазами. Айзек невольно поежился и поторопился найти нужную могилу. Барни сидел рядом с ним, словно чувствуя не только эмоции хозяина, но и атмосферу этого места. Айзек приложил одну ладонь к груди и опустил голову. Простоял так несколько минут в полной тишине, но потом спохватился и положил цветы на могилу. Других цветов на ней не было. Неужели сестра Розы не приезжает к ней? А как же все те люди с похорон? Вот так умрешь и больше никто и никогда не навестит тебя.

– Привет, – тихо сказал Айзек, – это тебе. Надеюсь они тебе понравятся. Прости, твоих любимых не было. Знаешь, я думал, что никогда не смогу к тебе приехать. Но вот он я, стою тут, и как дурак разговариваю с могильной плитой.

Мысли спутались, так много хотелось ей рассказать. И о божестве, и о Джере, и о Барни, и даже о Серафиме. Но было что-то странное в том, чтобы стоять и разговаривать вот так с пустотой. С другой стороны, какая разница? Это точно не страннее, чем планировать встречу с древним божеством. Да и на кладбище так пусто, что вряд ли он кому-то помешает своей болтовней.

И он рассказал. Говорил долго. Так долго, что устал стоять. Остановился только когда в кармане завибрировал телефон. «Привет! Поговорил с Джером?». Фифи. Стоит ли говорить о ней?

– Знаешь, в мою жизнь ворвалась девушка. И я не знаю, что чувствую. Все так быстро, но при этом ничего и не происходит. И я совсем не могу разобраться в себе, – он потер лицо, – ты бы мне помогла разобраться. Но тебя больше нет. Роза, мне так плохо. Плохо без тебя, и плохо от того, что кажется, будто я предам тебя. И от того, что получается, будто я так быстро о тебе забыл. Но это не правда! – он не заметил как сел на колени прямо на землю. Зло стукнул по ней кулаком, но потом опомнился, встал и отряхнул джинсы, – мне в последнее время кажется, что я схожу с ума. Но ты всегда говорила что я сильный, так что, наверное, единственный вариант – быть сильным и плыть по течению, что думаешь? Хотя, если я буду плыть по течению, меня могу убить. А если плыть против, тогда точно убьют. И что делать?

«Выбирать свой путь» – прошелестело над ухом. Айзеку показалось, что это Роза ему ответила. Хотя он понимал, конечно, что это было просто в его голове. Он сам себе ответил на свой вопрос. Выбирать свой путь – так легко, и так, одновременно с этим, сложно. Но что значит «свой путь»? И где он, этот путь?

Тяжело вздохнув, Айзек повернулся в сторону церкви. Ему показалось, что священник, которого он видел в прошлый раз, стоял возле дверей. Мужчина стоял неподвижно, внимательно смотря на Айзека. Стая птиц резко вспорхнула и пролетела прямо над ним, но он не обратил на это внимание. Быстро добравшись до него, Айзек поздоровался и спросил, могут ли они поговорить.

– Мне кажется, я сбился с пути. Знаете, мне нужно победить монстра, но я не знаю, как мне это сделать.

– А вы? Вы человек или монстр?

– В каком смысле? Человек, конечно.

– А может ли человек победить монстра, не став при этом монстром? Что вообще означает победа над монстром? Где она, победа, и что приносит с собой? А главное, что она заберет? Ни одна победа не дается просто, она всегда требует жертв. Так чем именно вы готовы пожертвовать ради победы? – с этими словами он отступил в тень церкви и скрылся за массивными дверьми.

Почти свежие сплетни

Джер ждал его за столиком в маленькой булочной. Когда Айзек зашел, он даже не заметил этого. Сидел, почти уткнувшись носом в кучу бумаг, хаотично разбросанных по небольшому деревянному столу. Айзек подошел к нему и отодвинул стулья для себя и Барни. Пол тут был холодным, не хотелось чтобы пес лежал на нем. Барни ловко запрыгнул на стул и сел, почти по-человечески рассматривая стол. Джер наконец оторвался от бумаг и, поздоровавшись, протянул одну из них Айзеку.

«Новое убийство в Эстерхольме. Что от нас скрывает полиция?» – гласил заголовок утренней газеты. Айзек бегло пробежался по строчкам, останавливаясь на черно-белом фото молодого мужчины. Почти школьника. Симпатичный, волосы, наверное, темные. Он улыбался в камеру. Айзек пригляделся к надписи под фото: «Фото сделано убийцей за пару дней до происшествия». Убийцей? Неужели это снова их случай, и убил Гвенир? Ну конечно да, другое Джера бы и не заинтересовало сейчас. Айзек принялся уже внимательнее читать новость.

Вчера, 13 июля, в 18:00 было найдено тело двадцатилетнего Дени Р. в его квартире. Тело нашла соседка, которая пришла возмутиться из-за громкой музыки. Когда ей никто не открыл, она обнаружила, что дверь не заперта и вошла внутрь. Тело лежало на кухне лицом вверх. Прибывшие сотрудники полиции и скорой помощи констатировали смерть, наступившую несколькими часами ранее. На теле было найдено сорок ножевых ранений, нанесенных острым предметом, предположительно, кухонным ножом. По словам очевидцев, вся кухня была в крови, даже стены. Вероятно, жертва сопротивлялась, пока убийца наносил удар за ударом. Виновного быстро нашли по камерам видеонаблюдения. Им оказалась девушка жертвы, девятнадцатилетняя Мэри П. В момент задержания она находилась в своей квартире. Как и все предыдущие убийцы в похожих делах, девушка яростно отрицает свою вину и утверждает, что у нее есть алиби. Пока проводится расследование.

Секта? Чей-то безумный заговор? А может действие какого-то инновационного вируса? Наша редакция внимательно следит за событиями, и будет оперативно сообщать вам обо всех изменениях.

Дальше Айзек не стал читать.

– Опять жертва знала своего убийцу, и снова все отрицается. Инте-ересно, у девушки и правда есть алиби? Что тогда полиция делать будет? – задумчиво произнес Джер.

– Можем спросить у Фифи.

– У кого спросить?

– У Серафимы, – Айзек почувствовал, как к щекам прилила кровь, – Я… В общем, вчера кое-что произошло, и она нашла меня на улице. Ну и привезла ко мне домой.

– Привезла к тебе домой? И что вы делали у тебя дома? Надеюсь ты не облажался, и ей все понравилось? – глаза Джера загорелись в ожидании подробностей, как он думал, веселого вечера.

– Идиот, – серьезно заявил Айзек, – она кормила меня супом.

– Ну во-от, а я уж обрадовался! Расскажи тогда что случилось, и как ты оказался в этой ситуации, хоть это и менее интересно, конечно.

И Айзек рассказал, почти не упуская деталей. Джер слушал внимательно, на моменте с псами он нахмурился и стал нервно стучать пальцами по столу. Айзек не раскрыл только делали рассказа об отце Серафимы, ограничившись лишь коротким упоминанием о происшествии. Фифи расскажет сама, если посчитает нужным.

Дослушав, Джер долго молчал. Он сначала хотел съязвить, потом пошутить про Серафиму, но в итоге просто молчал. Потом все же решился заговорить:

– Она права. Нам нужно встретиться и поговорить. Я сомнева-аюсь, что и втроем мы что-то сделаем, но так у нас явно больше шансов на успех. Да и ее работа в участке нам на руку. Она сможет приносить нам сведения, которые нам сложно будет добыть самостоятельно.

– Думаешь стоит ей сказать правду? – Айзек удивился, как друг так быстро и легко согласился.

– Ну… – Джер немного замялся, – можно попробовать. Хуже точно не будет. Даже если она решит, что мы психи и сбежит от нас, мы не сильно что-то потеряем. Разве что за тебя обидно будет. Но, учитывая ваш томный вечер, я сомневаюсь, что она сбежит.

– Да не было никакого томного вечера! – Айзек возмущенно насупился и блосил злой взгляд на друга.

Джер засмеялся и предпочел ничего не отвечать. Его очень позабавило выражение лица друга, и он жалел, что не достал телефон, чтобы сделать фото. Айзек же хотел разозлиться на такое небрежное отношение к Фифи. Сказать, что не стоит подвергать девушку опасности. Но, во-первых, Джер прав, и они могут друг другу быть полезны, а во-вторых, скорее всего она не перестанет сувать свой красивый носик в это дело.

Айзек тяжело вздохнул и решился на ответ:

– Ты прав. С нами у нее больше шансов выжить.

– О-о нет, вот тут ты не прав, брат. С нами у нее больше шансов умереть. Точнее, с тобой. Ей бы держаться от нас подальше, а лучше вообще свалить из этого города.

И снова правда. Учитывая, что умирают люди именно вокруг Айзека, то не только Серафима в опасности рядом с ним, но и Джер.

– Слушай, я тут подумал, может нам не стоит продолжать общение? Уедешь в другой город, отдохнешь. Вернешься, когда все закончится.

– Ага, и пропустить все веселье? Ну уж нет. Мне приятно, что ты решил вдруг позаботиться обо мне, но кто тогда будет спасать твой зад? – он нарочито вопросительно посмотрел на Айзека и поднял бровь, – Вот именно, никто. Так что не придумывай всякие глупости и иди лучше купи еще кофе.

Вернувшись с двумя стаканами, Айзек заметил, что Барни устал сидеть. Он предложил Джеру перебраться в дом. Ему предстояло еще так много всего рассказать, что мучить пса было бы преступлением. Да и, к тому же, их могли подслушивать в кафе. Услышь кто их разговор, сразу вызовут скорую помощь, уточнив, что нужно взять с собой две смирительные рубашки.

Зайдя в дом, Джер сразу рухнул на диван, вытянув ноги. Барни устроился рядом. Точнее, почти на нем. Но Джер ни капли не возражал, лишь обнял пса, чтобы было удобнее.

Айзек долго говорил. О матери и ее дневнике. О своих мыслях на этот счет. Когда он закончил говорить, уже потемнело. Айзек встал и включил свет, а Джер прикрыл глаза, обдумывая услышанное.

– Слуша-ай, ну это лучше любого сериала. Ты не думал книгу написать? Могу стать твоим соавтором, разбогате-ем, – явно пытаясь разрядить обстановку сказал Джер, – а если серьезно, то у меня нет приличных слов, чтобы описать все, что ты мне рассказал. Даже пытаться не буду, ты и так все понимаешь. Единственное, я требую, чтобы ты показал мне это чудо. Давай ты будешь мной. Покажи-и, – сейчас Джер был похож на ребенка, с нетерпением ожидающего шоу в цирке. Он воодушевленно хлопнул в ладоши и сел поудобнее, чтобы хорошо видеть все происходящее.

Айзеку стало неловко. Помимо того, что он сам недавно узнал о способностях, так он и пробовал их всего один раз. Не получится, точно не получится. И тогда Джер засомневается в его адекватности. Решит, что друг спятил, отправит его на лечение. А что, если он и правда спятил? Может надо провериться пока не стало поздно?

– Я даже не знаю, если честно… Я один раз только пробовал…

– Все получится, ты же не на экзамене по магии. Расслабься. Если страшно, подумай о том, что ты это делаешь просто по-приколу, и все, – Джер явно был настроен на шоу.

Айзек встал и заходил по комнате. Он пытался собраться с мыслями, но они путались, не собираясь ни во что цельное и понятное. Просто фоновый шум, который только отвлекал. Джер терпеливо ждал. Он лениво потянулся, и прикрыл глаза, как бы показывая, что не торопит.

– Скажи, когда будешь готов. Я спал мало, полежу пока с закрытыми глазами.

Неожиданно стало легче. Даже задышалось проще, когда на него никто не смотрел. Айзек был очень благодарен Джеру, тот всегда угадывал его состояние и знал, что поможет легче перенести их. Айзек сможет это сделать. Он ведь точно знал, что сила эта у него есть. Он сам лично видел, как перевоплотился. Один раз получилось, значит, получится и второй раз. Да и вообще, стоило развивать свою способность. Кто знает, когда она может ему пригодиться.

Он несколько раз сделал глубокий вдох и выдох, настраиваясь. Промелькнула мысль, что может пора ему попробовать медитации? Роза хвалила их, но он всегда отнекивался. Настрой не пришел, и Айзек разозлился на себя. На что вообще он настраивается?! Он что, на экзамене? Ну не получится и не получится, ничего страшного не произойдет. Никто же не умрет от этого (надеюсь!).

Он закрыл глаза и повторил все в точности, как в прошлый раз. Сейчас Айзек почувствовал небольшое покалывание, и оно подсказало ему, что все получилось. Хотя откуда он мог знать, что оно означает? Вдруг это значит, что все пошло не так и он скоро умрет? Айзек открыл глаза и взглянул на свое отражение в окне. Точнее, на отражение Джера. Получилось! У него снова получилось. Захотелось прыгать по комнате и хлопать в ладоши. У него есть способности. Да скажи ему кто об этом в детстве, он был бы вне себя от счастья. Сейчас счастья это не вызывало, но трепет – да. С одной стороны, эти силы ему достались от монстра, каким он предпочитал считать Гвенира. Более того, они были получены из-за того, что мать решила его обменять. С другой стороны, это же магия! У него есть способности, он ведь так мечтал об этом. Да и потом, он же не будет использовать их для убийств. Надо подумать, как он мог бы использовать их во благо.

Он осторожно позвал Джера, боясь его реакции. Джер подскочил на диване и выругался. Затем встал и медленно подошел к Айзеку. Ущипнул его за щеку, обошел его по кругу. Внимательно вгляделся в лицо, так похожее на его.

– Да быть такого не может! Это что, я насто-олько красавчик?

Айзек расхохотался. Вот поэтому он и сдружился с Джером. Он всегда умеет перевернуть все так, что ситуация становится со всех сторон положительной. Вот и сейчас ему удалось сбросить напряжение, которое все это время держало Айзека за горло.

– Ну-ка, скажи что-нибудь еще, – потребовал Джер.

– Э-эм, привет? Я не знаю, что тебе сказать, так что вот…

– Да ла-адно, нихрена ж себе, даже голос мой. Это он так хорошо звучит? Вот не зря я не верил голосовым. Прико-ол! Слушай, а может ты так пойдешь за меня документы получать? А то там такие тетки злобные сидят, вечно настроение портят. Ну хоть разочек, а? – он умоляюще посмотрел на друга, смешно округлив глаза.

– Ты бы так не радовался, я могу в таком виде пойти и переписать твою машину на себя. Она всегда мне нравилась, – хмыкнул Айзек.

– А прикинь, так же можно подшучивать над людьми! Приходишь ты такой в магазин и просишь разменять крупную купюру. Потом прихожу я и прошу то же самое. Чел наверняка спросит, зачем я дважды хожу, а я такой «вы меня с кем-то путаете, я первый раз у вас».

– Джер, это жестоко, – расхохотался Айзек.

– Жестоко – людей убивать и детей пытать, а это забавно.

Ну, не поспоришь. Айзек прикрыл глаза и попытался вернуть свой облик. По восторженному почти-писку Джера он понял, что все получилось.

Быстро засунув в духовку замороженную пиццу, Айзек сел на диван и решил все же рассказать другу и о том, что он собирается пойти искать божество. Джер, как и ожидалось, доволен такой идеей не был. Он с силой поставил чашку на стол возле дивана. Чашка ударилась так сильно, что Айзеку показалось она разлетится сейчас на куски. Но нет, она оказалась крепче, чем он думал. Джер вскочил с дивана и начал расхаживать по комнате, не прекращая ругать Айзека.

– Да ты совсе-ем что-ли из ума выжил? Как тебе вообще пришло такое в голову. Я всегда знал, что ты отбитый, но не настолько же. Он сколько уже человек убил? Если считать то кафе, то человек пятьдесят? Да он тебя убьет и даже глазом не моргнет, ты для него как комар. Ну нет, это самая тупая идея, что могла прийти тебе в голову. Как ты додумался вообще до такого?

– Джер, останови свой поток мыслей. Мы и так полезли уже в это все. Да мы уже по горло в этом… Болоте, – Джер хмыкнул, но Айзек не обратил на это внимание. – Да и учитывая, что мы знаем теперь благодаря дневнику, меня он убивать не станет. Ну, крайней мере пока. Ты сам-то подумай, зачем ему было давать мне силу? Да я на сто процентов уверен, что я ему нужен. Этакая броня у меня есть, знаешь, как в книгах – «броня главного героя». Хотел бы убить, сделал бы это раньше.

– Откуда ты слов таких понабрался. Этакая. Ты что, дед старый? – Джер явно немного успокоился, – ла-адно, ты в чем-то прав.

– В чем-то? Да я во всем всегда прав.

– Ну да-а, умник, – духовка запищала и Джер отвлекся, чтобы вытащить пиццу, – ладно, идет. Но ты всегда будешь на связи, понял меня? И подружке твоей расскажем, она хоть коллег своих быстро сможет притащить, если что.

– Ты собрался решать вопросы с божеством с помощью полиции? – Айзек рассмеялся. Он представил себе эту картинку и совсем расхохотался. – Вот божество решает напасть на меня, а я такой «хоп» и достаю телефон, сообщить, что у меня проблемы. И полиция такая со всех сторон с мигалками, а божество в шоке и бросается наутек. Так что ли ты себе это представляешь?

Джер лишь закатил глаза и принялся резать пиццу, но было видно, что он изо всех сил сдерживается, чтобы не засмеяться. Все же, он все еще делал вид, что недоволен Айзеком и его гениальными идеями. Айзек даже немного понимал его. Понимал и его тревогу. Он сам боялся, но если они не рискнут… Если Айзек не рискнет… Сколько еще людей умрет в таком случае? Нет, Гвенир ведь несколько раз уже пытался с ним поговорить. Вот только Айзек настолько трус, что сбегал от него. А что, если он убивает людей просто, чтобы Айзек, наконец, пришел к нему? Что ж, тогда у него получилось. Он придет к нему, даже если это будет последний разговор в его жизни.

***

Айзек никак не мог уснуть. Он все ворочался и ворочался в постели. Ему было то жарко, то холодно. Голова же, на удивление, была абсолютно пуста, но долгожданный сон все равно никак не хотел приходить. Айзек даже пытался считать овец. Досчитал до пятисот и сбился. Не помогло.

Он встал и дошел до кухни. В лунном свете она казалась даже симпатичнее. Холодные лучи освещали любимый диван Барни и яркие подушки на нем. Айзек видел, как пыль летает в воздухе. В таком освещении она переливалась и выглядела словно пыльца фей. Окно было приоткрыто, и из него слышался тихий стрекот сверчков. Уже прохладный ночной воздух лизнул лицо и голые плечи, заставляя поежиться. Айзек налил воды в стакан, который создал красивые блики на столешнице. Залюбовалвшись, он даже не заметил, как Барни подкрался к нему и ткнул его носом. Так и стояли они, молчаливо поддерживая друг друга.

Его жизнь так сильно изменилась за это время. Казалось бы, столько всего осталось неизменным, но то, что произошло, перевернуло все с ног на голову. Было в этом что-то странное, неправильное. Может, так ощущаются любые перемены в жизни? Точно ответить на этот вопрос Айзек не мог. Все перемены, которые когда-либо происходили с ним, были негативными. Всегда кто-то умирал. Смерть преследовала его с самого детства, но теперь он знал, кого в этом винить. Но стоило ли? Что даст ему это чувство? Только ненависть к тому, кто когда-то был всем его миром. К тому, кто всю его взрослую жизнь вспоминался с теплом. Он не знал больше, что именно чувствует. Все эмоции и чувства притупились, и не осталось даже места для гнева. Мама больше не казалась идеальной, какой он всегда ее считал. Теперь она воспринималась скорее как та, кто все испортил ради своих желаний. Она все решила за него. У него не было никакого выбора, она просто не оставила его. О чем она думала, когда согласилась на сделку? Как ему хотелось сейчас высказать ей все, но он не мог. Да и, если честно, даже будь она сейчас жива, не смог бы. Разорвал бы с ней все контакты, но высказать? Не смог бы. И это тяготило его, еще сильнее очерняя чувства. Ему казалось, будто душа его, и без того почти черная, становится все чернее и чернее, утопая в том болоте негативных чувств, что образовывалось так долго. Да он и сам тонул, но и сопротивляться сил почти не осталось. Еще чуть-чуть, и он захлебнется. И как выбраться из всего этого он не знал. Возможно, если божество все же заберет его жизнь, оно и к лучшему. Нет, – Айзек тряхнул головой, – точно нет. А как же Барни? Кто тогда останется у Барни. Он не может умереть, он не позволит себя убить хотя бы ради Барни. Да и Джер будет переживать. Не хотелось, чтобы жизнь его была омрачена смертью лучшего друга. Это Айзек уже даже почти свыкся с потерями, но Джер… Джер никогда никого не терял, и потеря друга сломает его. Так что, точно нет, жизнь свою он не отдаст божеству. Может, мать и решила все за него, но он будет бороться до последнего. И он выйдет победителем, чего бы ему это ни стоило.

Айзек допил воду и вымыл за собой стакан. После этого размышления и принятого решения он словно смог сделать долгожданный вдох. Вот только надолго ли? Как скоро его собственное болото затянет его окончательно? Но это также значило, что решение верное. И возможно после всего он сможет построить ту жизнь, которую он сам выберет для себя.

Специальные агенты

Пробуждение на удивление оказалось приятным. Айзек чувствовал себя не просто выспавшимся, с него будто упал тот самый огромный камень, который все это время тянул его на дно. Теперь он ясно видел, что должен сделать. Неправда, что «утро вечера мудренее». Ночью иногда приходят самые разумные мысли. Вдали от шума дня голова проясняется, и все пути становятся яснее.

Быстро умывшись, Айзек достал замороженные блины и кинул их в сковороду. Пока они жарились, он решил написать Фифи. Как легко стало называть ее именно так.

– Привет! Ты сможешь сегодня встретиться? Нам с Джером есть, что тебе рассказать.

Ответ пришел почти сразу. Айзек даже удивился, выглядело так, будто она ждала его сообщение. А что если ждала? Ох, Айзек не мог себе позволить надеяться на это.

– Привет, Айзек. Через два часа в вашей двухэтажной кофейне.

Так коротко, даже грубо. Но рабочий день же. Наверное она занята, и ответила быстро, чтобы не отвлекаться от дел, но и чтобы Айзек не ждал. Ну, по крайней мере он надеялся на это.

Позавтракав, Айзек накинул футболку и спортивные штаны, и вышел на прогулку с Барни. Холодно-то как! Он совершенно не ожидал такой погоды. Еще вчера было жарко, сегодня же небо было серым и безрадостным, а ветер дул такой холодный, что мерзли даже кости. Прогулка вышла очень короткой. Барни тоже замерз, и почти сразу потянул Айзека домой. Но тот был только рад.