Считалочка

Зубы стучали от холода, поэтому, когда Барни забрался на диван и залез под лежащий на нем плед, Айзек принял решение выбрать что-то теплое. Он был настроен максимально решительно, и никакой холод его не остановит! Вещи полетели во все стороны из шкафа. Ничего не нравилось. Там будет Фифи, а значит, он должен выглядеть особенно хорошо. И да, он прекрасно понимал, что он идет не на свидание. Но ему хотелось ее впечатлить. Вдруг она все же обратит на него внимание.

Отлично! Серый свитер с дырками на рукавах – то что нужно. Серые джинсы ему в тон, тонкая цепочка и крупные кольца. Серьгу в ухе он оставил ту же, она отлично подходила под выбранный образ. Покрутившись у зеркала, он решил, что выглядит достаточно хорошо, чтобы понравиться Фифи. Но хотелось ее впечатлить. Интересно, перебором ли будет, если он купит ей цветы? Не большой букет, нет. Что-то небольшое и милое. Просто чтобы порадовать. Как она отнесется к этому? Не попробуешь – не узнаешь, решил Айзек. Он налил себе кофе и взял книгу, которую давно не читал из-за всех событий. Пару страничек он точно успеет прочитать. Но сосредоточиться никак не получалось, он все время поглядывал на часы, чтобы не опоздать. Хотя настроение все равно поднялось. Поспособствовали ли этому пару прочитанных страниц, Айзек не знал. Но книга определенно была хороша – легкая комедия в стиле старых ситкомов. Надо выделить время на нее в каждом дне, и пусть весь мир подождет, пока он не прочитает установленную норму. Айзек мысленно сделал пометку о десяти страницах в день, и направился выбирать одежду для Барни. Яркий красный свитер иедально подчеркивал черные уши и пятнышки пса, а черная шлейка завершила образ. Пес обожал этот свитер, так что и он теперь был в отличном настроении. Крутился возле ног хозяина и нетерпеливо поскуливал, предвкушая поездку. Так и отправились они покорять новый день, который, как надеялся Айзек, даст ему новую информацию.

Быстро заехав в цветочный магазин, Айзек порадовался, что выехал раньше. Он никак не мог выбрать цветы. Все было не то. Розы – слишком скучно. Хризантемы – банально. Дойдя почти до конца зала, он вдруг увидел красивые и немного странные бордовые цветы. Каллы – так назвала их флорист. Он взял одиннадцать штук. Они выглядели достаточно солидно, но при этом не смотрелись объемно и пошло. Флорист подвязала их зеленой лентой и сказала, что его девушке очень повезло с таким парнем и ей наверняка понравится букет. Это скорее встревожило, чем обрадовало Айзека. А вдруг ей все же не понравится? А что, если она вообще не любит цветы?

Когда Айзек подъехал к кофейне, Джер написал, что опоздает минут на пятнадцать. Что ж, Айзеку предстояло провести это время наедине с Фифи, что не могло не радовать. Айзек даже задумался, не сделал ли Джер это специально.

В помещении было много людей. Айзека всегда радовало, когда в их заведениях была полная посадка. Не из-за денег, нет. Это означало, что они делают все правильно. Что людям нравится, и они возвращаются снова и снова, приводя друзей.

Фифи сидела на втором этаже за столиком у окна и что-то писала в кожаном блокноте. Красивом, надо сказать. Наверное, ручная работа. Когда Айзек подошел к столу, она вынула наушник из уха и тепло улыбнулась ему. Барни радостно подбежал к ней и, закинув передние лапы ей на колени, потянулся за поцелуями. Фифи засмеялась и попыталась уклониться от такого настойчивого проявления чувств. Но у Барни все равно получилось лизнуть ее, и, пока она, смеясь, вытиралась, он спрыгнул с ее рук и устроился под столом. В груди Айзека разлилось тепло, ему было приятно, что и пес ее выбрал. Может и получится у них что-то. Вытерев лицо, она наконец снова обратила внимание на Айзека. Он протянул ей букет.

– Это тебе. Я не знал, какие ты любишь, но проезжал мимо цветочного магазина и решил тебя порадовать.

Девушка засмущалась. Лицо ее залилось краской, но голос не дрогнул. Она прижала к себе букет, а потом вскочила и порывисто обняла Айзека.

– Спасибо! Мне очень приятно, я их очень люблю, – затараторила она, – я все цветы люблю, если что. Но это я ни на что не намекаю, я просто… – она засмущалась и села обратно за стол, так и не закончив фразу.

Айзек растерялся и не знал, что сказать. Да и что тут скажешь. Такая красивая! Смущение придало ее чертам еще немного мягкости. Она улыбалась, и словно светилась. Или это для Айзека она так ощущалась – как лучик солнца. Яркая и веселая, но темпераментная. Идеальная, в общем. Он мысленно приказал себе взять себя в руки и собраться наконец. Быстро окинул взглядом стол и заметил, что перед Фифи стоял бумажный стаканчик с кофе. Она пришла с ним и еще не успела сделать заказ.

– Что тебе взять? Какой кофе ты любишь?

– Латте, пожалуйста, – она все еще выглядела смущенной.

– Булочку? Сегодня должны были привезти симпатичный, а главное вкусный, торт с клубникой.

Девушка выглянула из-за Айзека и посмотрела на стойку с едой. Интересно, что она любит?

– Там корзинка есть с клубникой, лучше ее. Но если ты возьмешь себе торт, то я можно у тебя чуть-чуть его попробую?

Корзинка с клубникой. Айзек внес ее в свой мысленный список того, что любит Фифи. Он улыбнулся ей и кивнул, довольный тем, что знает теперь чуточку больше. И, кажется, она проголодалась.

Айзек взял себе американо, Джеру капучино и латте для Фифи. И корзинки, конечно, и еще торт. Пришлось складывать все на несколько подносов и просить официанта донести второй. Когда он поставил все на стол, Серафима уже не смущалась. Она мило улыбнулась, придвинула корзинку поближе к себе и удивленно посмотрела на количество еды.

– Торт тоже тебе, мне показалось, ты проголодалась.

Фифи снова засмущалась, и щеки ее стали совсем красными.

– Да, я не завтракала. Спасибо большое! Очень мило, что ты заметил.

Джер подошел как раз вовремя, когда тишина еще не стала более неловкой. Казалось бы, Айзек столько может рассказать Серафиме, но они собрались для обсуждения важных вопросов. Надо будет перестать дрожать как подросток и позвать ее на свидание.

– Та-ак, голубки, я знаю, что без меня вам было бы куда веселее. Но у нас есть куча вопросов. Обсудим их и я оставлю вас вдвоем, – Джер подмигнул Фифи, придвинул к себе кофе и сделал большой глоток. – На повестке дня у нас обсуждение адекватности нашего общего друга, хотя для кого-то надеюсь только пока друга, – он снова подмигнул Фифи и продолжил, – так вот, о чем это я. А, да-а, адекватности нашего друга, Айзека Гримма. Ну давай, энтузиаст, выкладывай, что ты придумал.

Фифи закатила глаза, но все равно хихикнула.

– Ну, до оценки моей адекватности еще далеко. Сначала надо объяснить, что вообще происходит.

И Айзек заговорил. Он не упускал подробностей. Пару раз сбивался, прыгая между фактами, но все равно старался объяснять все в хронологическом порядке. Фифи сидела с такими огромными глазами, что он в какой-то момент подумал остановиться. Она ведь правда сочтет их выжившими из ума. Точнее его. Но делать уже было нечего, нужно закончить. А там уж как будет. Он внимательно следил за реакцией, но она никак не менялась. Девушка сцепила руки в замок и то и дело заламывала пальцы. Глаза ее неотрывно смотрели на Айзека. Он взглянул на Джера, но тот сидел, спокойно откинувшись на спинку кресла и доедал корзинку. Когда Айзек договорил, ненадолго воцарилось молчание. А потом Серафима вскочила на ноги так резко, что стул, на котором она сидела, с грохотом опрокинулся. Все посмотрели в их сторону, но он даже внимание на это не обратила. Фифи уперлась руками в стол и внимательно вгляделась сначала в лицо Айзека, а затем и в лицо Джера.

– Что ты хочешь в нас разглядеть, ку-уколка? – Джер улыбнулся ей своей самой обезоруживающей улыбкой и поднял упавший стул.

– Вы шутите, да? – почти шепотом произнесла Фифи.

– Если бы, – так же тихо ответил Айзек.

– А я говорил, что придется еще оценивать, насколько друг наш адекватен. Ну и я вместе с ним, если уж честно.

Серафима уткнулась лицом в ладони и издала какой-то невнятный звук, похожий на стон. Мысли бились в ее голове, не собираясь во что-то связное. Божество, магия, убийства. Ритуальные, получается. Но зачем Айзек? Какую роль во всем этом играет он? А вдруг это Айзек с Джером и есть кукловоды, которых она ищет, и сейчас они пытаются сбить ее? Что если у них какой-то культ? Нет, не культ, секта! А убивают последователи секты. Но ни один, ни второй не подходят под типаж главы секты. Она много крутила эту теорию, и ни в одной из вариаций они не подходят. Это должен быть кто-то, кто желает величия. Психопат или нарцисс. С совершенно отсутствующей эмпатией. А у Айзека с Джером не наблюдалось ничего из этого. Но что если они каким-то невероятным образом правы? Как еще можно объяснить то, что последний убийца имеет подтвержденное алиби. Как он мог быть одновременно в двух местах? Только если на месте убийства был не он. Они даже рассматривали теорию с братом-близнецом, но пока никаких подтверждений этому не находилось. Она вздохнула и подняла голову. Айзек смотрел на нее встревоженно. Думал она сбежит или отправит их сразу в психушку? Не на ту напал. Она разберется со всем, как делала это всегда.

– Допустим, просто предположим, что все так, как ты говоришь. Божество же невозможно победить! – она сказала это так тихо, что Айзеку пришлось прислушаться.

– Ку-уколка, ты можешь говорить громче. Здесь никому нет до нас дела.

– Ох, ладно! В общем, не победить же. Что мы можем сделать против божества? Это же божество, черт его побери.

– Вот мы и подошли к вопросу адекватности нашего друга. Этот… Кхм, прекрасный человек… Решил, что раз уж он нужен зачем-то нашему прелестному монстру, лучшей идеей будет пойти и в лоб спросить все, что нас тревожит.

– Ну, если честно, звучит логично, – она замялась, взглянув сначала на Джера, потом на Айзека, – опасно и все такое, да. Но, если все что Айзек сказал, правда, то вариантов не так много. Ждать пока оно убьет еще кого-то? Не самая лучшая идея, мне кажется.

– И что ты предлагаешь, ку-уколка, просто так отпустить его?

– А ты предлагаешь его привязать к стулу и никуда не пускать? Ну он же взрослый человек, Джер, мы не можем его насильно удерживать и не разрешать идти. И вообще, прекрати называть меня куколкой!

– Как скажешь, ку-уколка, – Джер еще сильнее выделил обращение, – да, я предлагаю связать его и никуда не пускать. Тебе может и плевать, но я этого дебила знаю слишком долго, чтобы сейчас его похоронить. Да и похороны, знаешь ли, не в моем вкусе – слишком мрачно.

– Эй, я все еще тут, если вы не заметили.

Фифи с Джером зло взглянули на него и продолжили ругаться. Айзек стукнул по столу с такой силой, что чашки жалобно зазвенели, а другие посетители обернулись на звук.

– Хватит, я сказал. Ваш концерт ни на что не повлияет. Если уж так вам хочется, мы можем пойти все вместе. Мне бы этого не хотелось, но раз уж вы такие упертые, то выбора у меня нет. Заодно ты, Фифи, убедишься в том, что это правда, а ты, Джер… Ну, можешь попробовать задать вопросы. Только умоляю тебя, веди себя прилично. Ему не составит труда отправить тебя на тот свет. А там, я уверен, совсем не весело. Как минимум, вряд ли будут красивые женщины и возможность тратить деньги.

– Эй! Это вообще-то не все, что я люблю.

– Да? А что еще ты любишь? Ну кроме себя, естественно. Это и так ясно, – хмыкнула Фифи.

– Тачки, конечно, – он оскалился. – А вообще, ку-уколка, ты считаешь что я настолько поверхностный придурок?

– Да прекратите вы собачиться или нет? Джер, я серьезно. Там надо будет помалкивать. Фифи, ты зря с ним так. Джер просто ведет иногда себя как ребенок, но он мастерски умеет искать информацию и вести бизнес.

– Вот именно! У меня, надо бы тебе знать, два высших.

Серафима закатила глаза, но благоразумно промолчала. Потом встала и ушла за водой, а Барни радостно побежал за ней. Когда он успел с ней так сдружиться?

– Джер, зачем ты ее достаешь?

– Да ла-адно тебе, это весело. Она, заметь, решила, что я клоун, вот я и соответствую. Ты мне лучше скажи, мы серьезно идем все вместе? И тебя не смутило, как быстро все это приняла?

– Ну учитывая как вы не можете прийти к единому мнению – да. Да и, если честно, – Айзек тяжело вздохнул и допил горький кофе, – мне так будет спокойнее. Но, я не заставляю, даже более того, лучше бы настоял и остался дома. Я не уверен, что этому монстру понравится откровенничать при всех. Ну и снова да, не смутило. Ты тоже быстро принял эту информацию.

– Понравится. Он любит красоваться, уверяю тебя, – сказала тихо подошедшая к столу Серафима. Все взоры обратились на нее, и она продолжила, – он пользуется своей силой. У него отсутствует эмпатия, и он не просто проявляет жестокость, он наслаждается ей. А значит, наслаждается и властью, особенно той, которую дает жестокость. Учитывая, что мы говорим, в теории, о божестве, оно наверняка считает только себя достойным, остальных ни во что не ставит. А значит, любит и говорить об этом. Хотя, мы можем иметь дело и с социопатом, который не станет ничего рассказывать. Но, если учитывать слова Айзека о том, как он появляется перед ним, можно сказать, что он красуется. Так что, при правильной подаче нас, он захочет говорить, – она говорила это довольно быстро, даже немного суетливо. Будто это были скорее мысли вслух, чем утверждение. – Ну и вообще-то, я еще ничего не приняла. Пока для меня это все звучит как безумная теория, не более.

Айзек задумался. А ведь и правда, выглядело так, будто Гвенир не просто хочет обратить внимание Айзека на себя, но и показать себя в выгодном (в его понимании, конечно) свете. Ладно, была не была. Надо рискнуть. Если что, Айзек умрет, но не даст в обиду Джера и Фифи.

Договорились встретиться вечером, когда начнет темнеть. Айзек не знал куда идти, тогда он просто бежал и сам как-то попал к нужным руинам. Решили попробовать поступить так же.

***

Джер приехал первым, и привез с собой набор капсул для кофе. Это была пробная партия от новых поставщиков, и Джер успел забрать ее после встречи. Для их пробежки он выбрал широкие черные штаты и облегающую черную майку. Айзек даже по доброму завидовал другу. Он всегда выглядел так, будто он сын главы мафии, который все проблемы решает руками. Не зря он имел такую бешеную популярность у девушек. Айзек тоже не страдал от внимания, но все же, по его мнению, на фоне друга явно проигрывал.

Фифи приехала последней. Вышла из своего белого седана, и сразу привлекла к себе внимание. Она выбрала облегающий черный комбинезон на молнии, а рыжую копну волос собрала в высокий пучок. Несмотря на невысокий рост, она выглядела изящной, как статуэтка. Айзек, до этого видевший ее только в широкой одежде, думал, что она совсем худенькая. Но нет, она была скорее подтянутой. Худая, но не слишком. Идеальная.

Джер оглядел ее с ног до головы, одобрительно хмыкнул и радостно заявил:

– Мы выглядим как какие-нибудь специальные аге-енты!

– Ты не слишком похож на агента. Скорее на киллера на воскресной прогулке, – ответил Айзек. Сам он выбрал широкие черные штаны и такого же цвета тонкий лонгслив.

Забавная компания из них, получилась. Монстр увидит – засмеет. Только если у него есть чувство юмора, конечно. Айзек быстро попрощался с Барни и, проверив все в доме несколько раз, закрыл дверь. Странное чувство не покидало его, словно он что-то забыл сделать. Он постоял еще пару секунд возле закрытой двери. Наверное, это из-за того, что Барни остался дома.

Сначала их пробежка была похожа на прогулку. Они бежали совсем медленно, то и дело переговариваясь о чем-то. Джер с Фифи не переставали подкалывать друг друга, на что Айзек только закатывал глаза. Добежав до леса, Айзек вдруг остановился. Что-то не так. Он огляделся по сторонам, но не узнавал местность. В тот раз ноги сами его привели к божеству, и он не помнил дорогу. Он прошелся вдоль леса и пригляделся. Люди часто ходили бегать в него, так что по следам ничего не найти. Да и глупо это, в тот вечер был дождь.

– Я не знаю, куда нам, – честно признался Айзек.

– Та-ак у вас же связь какая-то, ты расслабься и тело само найдет дорогу. По крайней мере, в фильмах так.

Связь, да. Лучше бы ее не было. Но Айзек промолчал. Сейчас вообще говорить не хотелось.

– Главное не заблудиться в лесу, – отметила Фифи.

– Да тут три сосны, как ты в них заблудишься. Ты что, труси-ишка?

Серафима стукнула Джера кулаком в плечо, затем легонько коснулась плеча Айзека и тихо сказала:

– Этот клоун в чем-то прав. Ты сказал, что в тот день просто оказался там и все, не знал же дорогу. Вот и сейчас давай поступим так же. Просто зайдем, а дальше может ты что-то почувствуешь и мы найдем нужное место. Сама не верю, что говорю это. Чувствую себя в фильме ужасов, когда герой сам идет в руки к убийце.

Айзек улыбнулся ей, и она, осмелев, подхватила его под локоть.

– Идем, но Джера, если что, первым монстру отдадим. Пока его будут убивать, мы успеем убежать.

– Давай лучше предложим божеству обмен: меняем Айзека на твою прелестную мордашку. Уверен, его заинтересует…

Джера прервал протяжный вой. Он раздавался словно отовсюду сразу. Все замерли, пытаясь определить, с какой стороны идет звук. Джер пробубнил что-то, но Айзек его не слушал. Он внимательно вглядывался вглубь леса. Мурашки разбежались по телу, поднимая все волоски в его теле. Страх, такой же как в тот раз – липкий, обволакивающий каждую клеточку – сковал. Мысли начали путаться, и Айзек с трудом мог разобрать, что ему говорят. Звуки сливались в общий шум, среди которого разобрать можно было только вой. А потом вдруг резко все прекратилось. Даже страх отступил, будто его и не было. Только сердце продолжало бешено колотиться. Если честно, его уже начинают раздражать такие резкие скачки эмоций.

– Что это было? – прошептала Фифи, но никто ей не ответил.

Айзек собрался с мыслями и зашел в лес.

Шли по тропинке, никуда не сворачивая. Все молчали, вой тоже больше не раздавался. Только шелест листьев и перекрикивание редких птиц. Звуки леса даже успокаивали бы, будь это просто приятная прогулка. Но приятной она не была. Точнее, была бы, если бы не конечная точка их маленького путешествия. Двигались друг за другом, Фифи шла в середине. Айзек старался идти как можно тише. Он не сомневался, что псы все время где-то поблизости. И, конечно, он был уверен, что они не только отлично слышат его, но и чувствуют. Но все равно не шумел, вдруг лишние звуки их спровоцируют. Он несколько раз оглянулся на друзей. Фифи шла, внимательно следя за тем, куда наступает. Джер же, наоборот, смотрел по сторонам, то и дело вглядываясь в наступающую темноту.

Впереди забрезжил свет. Сначала слабый, но по мере приближения он становился все ярче. Айзек ускорился, не понимая, что может создавать такой свет в лесу. Он почти бежал, раздвигая ветви так, чтобы они не ударили бегущую позади Серафиму.

Выскочив, наконец, на поляну, Айзек застыл в изумлении. Из окон замка горел свет. Из окон домов тоже горел свет. Везде был свет. Тысячи свечей украшали окна, ступени, и даже стояли вдоль дорожек. Руины выглядели так, словно ничего там и не было разрушено. Словно вот сейчас отовсюду выйдут люди, и зазвучит праздничная музыка. Фифи ахнула, вставая рядом с Айзеком. Джер же молчал, но глаза его расширились в удивлении, и он только еле слышно втянул носом прохладный ночной воздух, смешанный с запахом прогорающих свечей.

Пусть все следуют за тобой

Сейчас Айзек не видел перед собой руины, он видел целый город. Свечи оттеняли стены, и при таком освещении не было видно разрушений. Огонь свечей дрожал от легкого ветра, создавая на стенах причудливые узоры. То тут, то там то и дело перекрикивались птицы. Белка, сидевшая на низкой ветке дерева, спрыгнула и побежала через всю площадь по своим очень важным делам. Все выглядело таким живым. Айзеку казалось, что вот еще мгновение, и из-за поворота выскочат дети, а взрослые начнут вывозить лавки с товарами на продажу. И так тяжело вдруг стало на сердце от понимания, что ничего из этого здесь больше никогда не будет. Ни детей, ни лавок. Только разрушения и увядание былого величия.

– Как красиво, – прошептала Фифи, боясь нарушить тишину и оглядываясь по сторонам.

И правда, красота завораживала. Хотелось запечатлеть этот момент хотя бы в памяти. Как же здесь было восхитительно, наверное, когда это место было наполнено жизнью, смехом, городским шумом. Айзек осторожно двинулся дальше, аккуратно переступая через камни, которые раньше были частью стены. Остальные двинулись за ним, все еще стараясь не шуметь. Город пустовал, тени на стенах создавали ощущение, будто город наполнен призрачными людьми. Они двигались в причудливом танце, и не хотелось их отвлекать от этого. Ребята шли медленно и тихо. Джер же то и дело оглядывался, но явно не от страха, скорее из-за любопытства. Совсем рядом щебетали птицы, из-за чего атмосфера была скорее сказочной, чем мрачной.

– Я не знал, что у нас намечается сегодня вечеринка, – раздалось из-за одной из стен. Айзек так резко остановился, что Серафима врезалась в него и охнула. Потом сразу же выпрямилась, стараясь показать, что ей ничуть не страшно, но дрожащие руки выдавали ее волнение.

– А ты всегда для себя так украшаешь или ждал кого-то другого? – ляпнул Джер, а потом зажал себе рот рукой. Вот же идиот!

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом раздался хохот. Веселый такой, он охватил все пространство, заменяя собой остальные звуки.

– А мне нравится твой язвительный друг, мой милый Айзек, – голос этот Айзек не спутал бы ни с одним другим. Гвенир.

Из-за одной из разрушенных стен, наконец, показался незнакомец. Он был высок (значительно выше Айзека и Джера) и подтянут. Приглядевшись, Айзек невольно ахнул. Это был тот самый незнакомец из его сна. Он выглядел точно так же, как и тогда. Даже ветки, которые виднелись из пучка на затылке, никуда не делись. Холодный пот потек по спине Айзека. Было в этом мужчине что-то такое странное, но, в то же время, притягивающее взгляд. Пугающее. Весь его облик выдавал в нем существо, каких Айзек никогда не встречал. Да что уж говорить, одни только длинные острые уши кричали о том, что он не человек. Он шел медленно, и шагов его не было слышно. Когда мужчина приблизился, Айзек почувствовал такой сильный озноб, что невольно поежился. Краем глаза он заметил, что Фифи обхватила себя за плечи, спасаясь от холода. Но, Айзек не без удивления отметил, что у него не было паники, как при появлении псов. Это был скорее страх на уровне инстинктов. Как перед хищником, когда ощущаешь его каждой клеточкой тела. Но вот головой он совсем не боялся. Его скорее злило, что этот монстр убил дорогих ему людей. Остальные не так сильно его волновали.

Гвенир молчал, молчали и они. Айзек позволил себе разглядывать его, не скрываясь. Он был одет в темно-синий плащ до колен, подпоясанный широким кожаным ремнем. На плечах его были кожаные доспехи, кажется, они назывались наплечниками, закрепленные ремнями, перекрещенными на груди. Они были украшены черными вороньими перьями, которые выглядывали прямо из-под них. На руках его были наручи, тоже кожаные, украшенные тиснением в виде узлов. Вся его одежда выглядела идеально. Чистая, новая. Но она буквально кричала о том, что ее владелец – существо другой эпохи, а может даже и мира. Такую одежду даже в кино сейчас не использовали. «Плохо учились костюмеры» – хмыкнул про себя Айзек.

– Налюбовался? – спросил Гвенир, подойдя почти вплотную к Айзеку. Фифи испуганно попятилась, но ее удержал за локоть Джер. – Если да, то прошу следовать за мной. Вы же за ответами пришли, не так ли?

Все синхронно кивнули, боясь сказать хоть слово. Серафима, казалось, забыла даже как дышать. Гвенир развернулся и двинулся вперед, проходя площадь насквозь. Все рванули за ним, стараясь не отставать. Выходило плохо. Он шел так быстро, что даже Айзеку, который обычно ходит быстрее всех, пришлось за ним почти бежать. Гвенир остановился в конце площади и подождал, пока все его догонят. Он окинул их почти неприязненным взглядом и молча свернул в один из переулков.

– Здесь есть дом, убранство которого отлично сохранилось. Поговорим в нем, – он хотел добавить что-то еще, но его перебил громкий лай.

Животные выскочили с разных сторон улицы. Два огромных пса в несколько прыжков оказались рядом с Гвениром. Их глаза горели красным, шесть была взъерошена, а из открытых оскаленных пастей стекала слюна. Один пес был черным и значительно крупнее второго. Он почти доставал головой до талии Гвенира. Второй был чисто-белым, но уши его были красными. Айзек никогда не видел такого идеального красного цвета.