Вздорная Наследница

Я удивленно поглядела на супруга.

– Вы назвали меня милой? Не думала что в вашем словарном запасе имеются такие теплые слова.

Нейт пронзил меня уничтожающим взглядом.

– Не думайте что я не замечаю ваше жеманство и желание показать мне свою красоту. Я все прекрасно вижу, Шарлотта. Игру я не люблю, запомните это.

– Как вы поняли, что и играю?

– Проницательность, доставшаяся мне от родовой ветви драконов.

– Как интересно, – добавила я, – вы так быстро меня смогли разоблачить и узнали. У вас разительно подвижный ум, Нейт. Кстати, напомню, вы обещали мне помочь обустроиться в вашем лого…, то есть особняке.

Нейт вытащил из ящика стола чековую книжку и полностью отдал ее мне, чем несказанно удивил.

– Рассчитываю на вашу прагматичность.

– Я постараюсь вас не разочаровать, милый мой супруг.

Флеминг в немой задумчивости поглядел на меня, ведя в своем педантичном мозге мыслительные процессы.

– И еще я не буду требовать от вас близости в первые дни, дам нам возможность некоего сближения.

– Не ожидала, что у вас есть сердце, то есть понимание трепетной женской души.

Нейт ничего мне не ответил на колкость.

– Вы свободны, Шарлотта. И снимите это жуткое платье. На ужине я жду вас в другом.

Гневная тень пробежала по моему лицу. Я прищурилась.

Будет тебе другое платье!

Скоро твоя жизнь кардинально изменится, Нейт!

Глава 4

Я летела по коридорам особняка, чувствуя, как злость катается по мне волнами.

Со мной еще никто никогда так не разговаривал, будто я была вещью или марионеткой, которую можно было дергать за ниточки столько, сколько вздумается.

Решив ознакомиться с монстроузным строением дома, чтобы немного выпустить пар от встречи с Флемингом, которого назвать супругом язык не поворачивался, я минула залы, радуясь про себя, что не встретила хозяйку дома и тут же столкнулась с управляющим Рудольфом.

– Как мне выйти на территорию? Хотела бы немного прогуляться.

Мужчина слегка сморщил нос, будто от меня пахло лошадиным потом, и монотонно поглядел в сторону.

– У особняка Флеминг имеется небольшой сад и уютная прогулочная зона у озера. Могу вас проводить, госпожа.

– О, не стоит, я думаю, справлюсь сама.

– Как знаете, – высокомерно произнес Рудольф и, закончив разговор, направился муштровать прислужниц.

Свернув в светлый зал с террасой, я открыла стеклянную дверь и оказалась снаружи.

Прохладный воздух моментально окатил мои плечи. Я вмиг пожалела, что не поднялась за теплым плащом, напрочь позабыв про ветра с озера Мун. Они задували порывисто и пронизывающе.

Стояла ранняя весна. Природа пока не до конца пробудилась от спячки, но уже чувствовались более теплые воздушные массы.

Небо оказалось затянутым облаками, но чуть в стороне возле горных вершин проглядывали лучи солнца, красиво подсвечивая зеленые кроны деревьев.

Воды озера казались беспокойными, деловито набрасывались на песчаный берег, пока я оглядывалась по сторонам, рассматривая не очень большую территорию с кустарниками, деревьями и парой чахлых колумбариев возле открытой террасы, с которой убрали садовую мебель.

Разгуляться здесь было особо негде, но в теплый период можно было привести в порядок эти забытые богами и садовниками клумбы и чуть расширить их, чтобы создать что-то наподобие розового сада.

Пройдя по узким дорожкам мимо высоких деревьев, я поторопилась зайти в дом, почувствовав, что замерзаю.

Потоптавшись у порога, я уловила ярко выраженный аромат парфюмированных отдушек и пошла на запах в сторону парочки закрытых дверей.

Толкнув одну из них, я попала в большую комнату с несколькими деревянными столами, где все они были заняты тазами и квадратными формами.

Здесь стоял резкий, пробивающий ноздри аромат всего и сразу. Ощутив легкое головокружение, я уже хотела спасти себя глотком воздуха снаружи, но вдруг услышала шаги и передо мной оказалась Клара, сестра Нейта.

Девушка, казалось, была обескуражена моим появлением и уставилась, не скрывая замешательства. Все выглядело так, будто я застала ее за чем-то запретным. Она моментально порозовела и часто заморгала.

– Вы? – вдруг выдала она, вытирая руки о длинный, серого цвета фартук.

– Ты занимаешься здесь своим интересным делом? Покажешь?

– Не думаю, что вам будет интересно, – насупившись, девица прошла к одному из столов, где в миниатюрных баночках стояли красители всевозможных тонов.

Я усмехнулась.

– Смотрю, ты со своим братом поспешно делаешь выводы, насчёт многих вопросов. Так что ты здесь делаешь?

Я подошла к Кларе ближе и, остановившись у стола, стала разглядывать сотни пузыречков всевозможных цветов. Возле них лежали разрезанные на ровные прямоугольники куски застывшего мыла.

– Я сказала вам намедни, что варю мыло.

– Хочу сказать тебе приятность, получается очень недурственно. Тем более, с такой аккуратностью и умением, спокойно можно открывать прибыльный ларек и продавать сей ценный товар. Местные дамочки будут отхватывать его с руками, поверь, я в этом разбираюсь.

Клара тихо вздохнула.

– Матушка считает это глупым делом. Ни о какой возможности вынести мои поделки на люди не может быть и речи.

Я закатила глаза, начиная люто ненавидеть эту матушку Флеминг.

– Даже просто раздарить по знакомым? Или разложить в ванных комнатах особняка?

– Это все детскость.

– По мне, это профессионализм и золотая жила.

– Матушка сказала, что я могу этим заниматься, раз мне хочется, но не мучить ее запахами отдушек. У нее частые мигрени.

– Я почему-то не удивлена. А что считаешь ты, Клара? Чем бы тебе хотелось заниматься?

Девушка вздохнула, всмотревшись в большой брусок мыла приятного розового оттенка.

– Это не столь важно.

– О боги, мне бы твое терпение, – взмахнула я ресницами и закатила глаза, – ладно, если тебе не жалко, отрежь мне парочку кусочков вот этого розового. Уж больно оно вкусно пахнет моими любимыми розами.

Щеки Клары вмиг зарозовели. Она даже не поверила своим ушам, что кто-то действительно захотел опробовать ее творения.

– Вы правда этого хотите?

Юное создание настолько было удивлено, что без стеснения посмотрело прямо мне в глаза.

– Конечно, обожаю все новое и красивое!

Клара, казалось, настолько недоумевала, что пальцы ее рук слегка задрожали, когда она взяла пергаментную бумагу, аккуратно обернула два кусочка и завязала их ленточками. Получилось изысканно и со вкусом.

– Кстати, могу поинтересоваться, как зовут твою матушку? Все держат ее имя в секрете, а я жуть какая любопытная!

Девушка позволила себе улыбку.

– Секрета нет, просто в доме все привыкли называть матушку госпожой Флеминг.

– И? – потопала я ногой в нетерпении.

– Горгона Флеминг. Матушкино имя звучное и древнее. Так звали прародительницу родовой ветви.

– Какое…оглушительное имя, – проговорила я, – да, действительно подходит главенствующей. Никогда бы не подумала, что можно так назвать, и будет соответствовать реалиям.

– Да, – не видя моего замешательства, Клара кивнула, отложив дарения для меня в сторону, и продолжила аккуратно нарезать куски на ровные части. – Матушка происходит из самой первой ветви основоположников.

Я заинтересованно кивнула.

– Очень интересно и так и разит древностью. А твой брат, он всегда такой серьезный?

– После смерти отца несколько лет назад он взял все правление и дела на себя. Но, я не очень хорошо помню это время. Нейт, человек определённых принципов и нравов. Иногда он может быть душевным.

– Какая приятная новость, что случаются прозрения. Ладно, пойду готовиться к вечерней трапезе, постараюсь быть вовремя, хотя для меня в этом есть сложность. Заходи как-нибудь, познакомлю тебя с моим котом.

Глаза Клары округлились. Юное создание показалось мне до невозможности наивной, доброй и нещадно забитой матерью.

– Кот?

Я кивнула.

– Тебе он понравится.

Распрощавшись с сестрой Нейта, я покинула пространство ароматов и направилась в свои комнаты, думая про себя над имечком матушки Флеминг.

Горгона.

Не зря она никому его не говорит!

В покоях я позволила себе принять горячую купель, хорошенько обогрелась и несказанно удивилась тому, что в комнаты принесли новые обогреватели.

Такая приятная неожиданность, приправленная вниманием супруга, меня удивила.

Все же, имелись в нем зачатки хорошего!

К ужину я собиралась тщательно. Достала винного оттенка шелк с красивым декольте, длинные серьги с камнями, имитирующими рубины и такого же плана браслет.

Энтони был настолько жадным, что приходилось изощряться во многом и показывать людям статус, надевая подделки.

Я аккуратно уложила волосы, про себя подумав, что мне ужасно не хватало Клементины, прислужницы, помогающей мне во всем и несколько раз нажала на звонок, чтобы вызвать помощницу завязать корсет.

Эти молчаливые слуги где-то потерялись и никак не хотели приходить, пока одна, все же не заглянула внутрь, причем просто узнать, ничего ли мне не надо, жива ли я?

Я пришла к выводу, что чертова кнопка вызова попросту не работала или специально была отключена Горгоной.

Полностью готовая к молчаливой трапезе в полном семейном кругу, я прошествовала в золотой зал, по привычке неторопливо и женственно, ни на минуту не задержавшись.

Именно в этот вечер, я хотела показать свою пунктуальность, немного задобрив злые умы, битком забитые регламентами.

Мы практически столкнулись с Горгоной, облаченной в изысканную парчу графитных оттенков с воротником, украшенным агатами.

– Доброго вам вечера, госпожа Флеминг, – проворковала я, пропуская даму вперед, которая не хотела пропускаться, замерла с нескрываемым налетом враждебности, окатив мой бордовый шелк презрением. – Ваш наряд очень искусен. Райнская портниха шьет такое великолепие?

– Шарлотта, смотрю вы вовремя.

– Не могла подвести ваши ожидания, да и тоска наполнила мое сердце. Мы не виделись целые сутки. Как вы коротаете дни в такую строптивую погоду? Вяжете?

Мы прошли в зал, постучав по мрамору каблуками. За столом уже сидела Клара, осторожно кивнув матери и снабдив кивок еле уловимой улыбкой.

– Занимаюсь делами особняка. Думаю, вы не осведомлены, что содержать дом не так просто.

– Ах да, вечный подсчет расходов и убытков, – вздохнула я и с надрывом подвинула тяжелый стул, проскрипевший по полу.

Зачем нужна такая тяжелая мебель? Чтобы надорваться?

Горгона не стала ничего говорить на мою реплику. Мы расселись и продолжили некоторое время молчать, ожидая Нейта к трапезе.

Пока мамаша Флеминг рассматривала мои серьги и браслет, не забывая концентрировать свой острый взгляд на моем декольте, я делала вид, что усиленно разглядываю золотое великолепие зала, и мечтала лишь о том, чтобы ужин прошел более или менее сытно.

Стол оказался сервирован с иголочки. Посуда стояла на своих выверенных до сантиметра местах и источала изысканность и сдержанный вкус.

– Как прошел ваш день на новом месте? – нарушив молчание, женщина позволила налить нам вина. Я была не прочь отхлебнуть пару глотков, чтобы быть более спокойной. Под взглядом Флеминг, хотелось психануть и, побив посуду, выбежать из зала. Складывалось впечатление, будто женщина копается в мозгах.

– Привыкаю.

Через долю секунды раздались шаги и перед моим взором появился Нейт.

Лицо Горгоны наполнилось трепетом. Она смотрела на него как на маленького ребенка и очарованно моргала.

Такое восхищение меня покоробило. Горгона явно была с приветом!

Усевшись на свое место во главе стола, Нейт только открыл рот, чтобы выдать какую-то умную фразу, но я его опередила.

– Вы опоздали, мой дорогой супруг. Не думаю, что вам стоит напоминать регламент посещения трапез.

Видно, никто не ожидал, что я раскрою рот, посему наступила звучная тишина.

Я поучительно взметнула левую бровь.

– Простите? – поморщился Нейт, всем вниманием всматриваясь в мое лицо, будто я была недоразумением, свалившимся на его голову, а не супругой. – Не понимаю, о чем вы!

– Ну как же? – пожав, обнаженными плечами, я не стала смущаться, – думала, регламент касается всех. Вы опоздали!

Рта мужчины коснулась кислая ухмылка.

– Смотрю, вы крайне быстро обучаемы, Шарлотта.

Взор Флеминга полоснул по моему декольте, чуть дольше положенного.

– Стараюсь влиться в семейную ячейку.

Горгона слегка откашлялась, и в этот момент, Нейт перевел все внимание на матушку, которая еле уловимым движением руки приказала начать обслуживание.

– Ты все уладил, дорогой? – выдала Горгона, когда перед ее носом поставили первое блюдо из распаренных артишоков в белой подливе и приправленной кусочками сельдерея.

Уголки губ предательски опустились вниз. Что-то неумолимо подсказывало, что трапеза будет по привычке скудной.

– Денморы не смогут занять это место под постройку. Вот увидите, что Кентеморы решат сотрудничать с нами в этом вопросе. У нас на стороне традиции и вековое качество.

Горгона одухотворенно кивнула.

– Я знала, что у тебя получится, дорогой.

Закатив глаза, я уткнулась в пересоленные артишоки.

Неужто, этот замороженный, являлся маменькиным сынком?

– К концу недели на чай пребудет Ева Браун с матушкой и парой моих подруг. Найди пару минут поприветствовать их.

– Прошу меня простить, что влезаю в вашу животрепещущую беседу, но, мне кажется, у нас есть повод поднять бокалы. Мы, как никак теперь супруги с Нейтом.

Мать и сын застыли. В глазах последнего снова пробежало изумление оттого, что за столом появился еще один рот, который включался в беседу и не молчал.

– Вы правы, – выдавил из себя подобие радости мой супруг, покосившись на мое декольте. Все дружно подняли бокалы и без радостных тостов, пригубили сладковатое вино, показавшееся мне недурственным.

– Как вы обустроились? – неожиданно спросил Нейт.

Я состряпала на своем лице миловидное выражение и, отставив в сторону бокал, похлопала другой рукой по супружеской кисти.

– Вам надо больше отдыхать. В три часа пополудни вы уже задавали мне эти вопросы. Остались лишь некоторые тонкости, и я буду вполне счастлива.

Мой муж крякнул и деланно отстраненно кивнул. Возможно, он считал, что у меня не все дома, и пока я не собиралась его в это переубеждать.

– Клара, как прошел твой день? Как твои музыкальные уроки?

Я тут же уловила, как девушка напряглась.

– Мою дочь совершенно не привлекает музицирование. Она готова тратить время на не нужные глупости.

Моя бровь взметнулась вверх. Этой девочке совершенно не давали высказать свое мнение.

– Вы имеете в виду мыловарение, госпожа Флеминг? По мне, ваша дочь очень искусна в этом. Я бы подумала о нем в более масштабном ключе, как о деле, приносящем прибыль.

Нейт ухмыльнулся. Я еле сдержалась, чтобы не вывалить на него все, что думаю о его персоне.

– Не стоит давать согласие на все девичьи причуды. Я считаю это забавой.

Подле меня Клара вжалась в стул, но исподлобья осмелилась посмотреть в сторону задумчивой фигуры брата.

– Нелетта на следующий год поступает в Академию Эсмар. Я мечтаю тоже учиться.

– Об этом не может быть и речи, – отрезала Горгона, мигом впадая в раздражение, – для девушки из такой знатной семьи, это не обязательно, так как ты получила и получаешь прекрасное обучение от выдающихся гувернеров королевства. Там же, будет один бедлам и пустая трата времени.

Мои глаза чуть на лоб не полезли, пока главенствующая вещала об Академии, как о месте, полном идиотов.

– Думаю, что ваши рассуждения об этом месте слегка устарели, госпожа. Я обучалась в данном месте четыре года и могу сказать, что там не все так ужасно, как вы пытаетесь доказать Кларе. Для меня учеба там была определенным опытом, и я рада, что матушка настояла на отправке меня туда. Я стала более самостоятельной и взрослой.

– Правда? – восторженно охнула Клара, – вы учились там?

– Да и не увидела во времяпрепровождении в Академии острого негатива.

– Но это вы, Шарлотта, – не сдерживая звучные фальцеты, выдала Горгона. – Наша семья отличается от вашей, и все же позвольте нам самим решать, чем заниматься девочке.

Мы сцепились взглядом.

– Как знаете, – сцедила я сквозь зубы, но продолжая держать улыбку, – но попрошу вас больше не говорить в ключе нескрываемого негативизма об Академии. Своими высказываниями, вы принижаете меня.

Глаза женщины потемнели. Лицо исказилось гримасой с плотоядной ухмылкой. Она задрала подбородок и впритык уставилась на меня.

– Вот о чем я и говорю. Воспитание. Вряд ли его там привьют, как и манеры в высказываниях и в вещах. Простите за прямоту, именно там вас научили носить подделки?

Мое лицо опалило злобным румянцем, но я сдержала удар, дабы не показывать своих слабостей этой женщине и ее сыну, не проронившему ни слова. Видно, мнение его матери обо всем и вся, было главным.

– Но теперь я в вашей семье и уверена, мой дорогой супруг сделает все возможное, чтобы на моей шее сверкали настоящие бриллианты, не правда ли, милый?

– Конечно, – бросил Нейт, не особо вдаваясь в склоки меня и его матери. Он был погружен в свои мысли и трапезничал чисто по привычке, думая о чем-то своем.

– Вот видите, госпожа Флеминг. Ваш сын такой щедрый.

Физиономия диктаторши вмиг скривилась. Она думала что я психану и устрою скандал не по регламенту, но я сдержала удар, доказав ей, что я не просто дурочка Вебер.

– Очень многое зависит от вас, – пожала женщина плечами. – Главное, суметь удержаться.

Сдержав смешок, я не стала ничего отвечать.

Пусть думает, что я боюсь потерять место невестки!

– И все же, госпожа Флеминг, я не могу согласиться с вами, что образования для Клары, это плохая идея. Ваша дочь так желает этого. Почему бы и не попробовать?

– Достаточно! – холодно процедил Нейт, выйдя из своей мыслительной спячки, – вас это не касается, Шарлотта. Попрошу закрыть это тему и не поднимать ее более. Занимайтесь своими делами и не влезайте в темы семьи.

Мне стоило большого усилия снова себя сдержать.

Сквозь рубиновый шелк я ущипнула себя за ляжку, дабы не показать мамаше Флеминг, что в этой словесной увертюре выигрывала она.

– Мне показалось, что я член семьи Флеминг и имею право на голос.

Нейт сморгнул, будто только сейчас осознал, что обручальное кольцо на его пальце – далеко не муляж.

– Имеете, но не в тех вопросах, которые вас не касаются.

Моих губ коснулась ухмылка.

– Стоит ли мне изучить дополнительный список тем, которые меня не касаются?

Мы встретились взглядом.

Казалось, Флеминг посмотрел на меня первый раз так проницательно за весь вечер.

– Вам не говорили, что вы болтливы? – поинтересовался он.

– Отнюдь, – пожала я плечами, – обычно мне делают комплименты.

– Хм, как интересно.

– Могу сказать, дорогой Нейт, ваша супруга, как ларь с удивительными открытиями.

– Вы отужинали? – вдруг выдал он, холодно глянув в мою тарелку со вторым блюдом, мясным рагу с картофелем. Еда была вкусной, но я снова не чувствовала насыщения.

– А вы? – задала я свой вопрос, – спрашиваете, потому что хотите проводить меня до покоев или показать свои?

Левая бровь мужчины взметнулась вверх, манерно и по-деловому.

– Нет, подумал, что вы сыты.

Я деланно промокнула рот салфеткой.

– Почти наелась.

Оставшееся время, отданное трапезе, все молчали, пытаясь насытить глубины живота. Я переваривала услышанное, прекрасно понимая, что Горгона Флеминг не желала себе такую невесту, как я, но по каким-то причинам это случилось.

Нейт, после ужина, решил сопроводить меня в мою обитель прохлады, тишины и завораживающего вида из окна.

Мы плелись молча. Я шелестела шелками, пока мой супруг чеканил шаг по мрамору, одну руку засунув в карман брюк.

В комнатах стояла тишина. Чешир спал, но встрепенулся, стоило нам войти внутрь.

– У вас кот?

Я прошлась по ковру и, подойдя к трюмо, дотянулась до шеи, чтобы снять тяжелое колье из поддельных рубинов. Застежка предательски не поддавалась.

– Да, мой питомец обычно ласков и мил, если ему нравится человек.

С кровати раздалось предупредительное шипение животного.

– Вы, явно ему не нравитесь.

– Я как-нибудь это переживу, – сумничал Нейт и в два шага подошел ко мне, – что вы там копаетесь? Давайте помогу!

С удивлением вскинув ресницы на мужчину, я застыла возле потертого трюмо, вглядываясь в пожелтевшую от времени зеркальную гладь. Флеминг ловко и резко расстегнул застежку. Колье упало мне в руки.

– Благодарю, вы очень любезны.

– И много у вас таких кричащих нарядов?

Нейт прошелся по покоям, краем глаза глянув в незанавешенное окно.

– Не любите бордовый? Это цвет страсти.

– Люблю эстетику и порядок, – бросил мужчина и уже хотел закрыть занавеси, но я остановила его.

– Не стоит устраивать тьму. Мне так некомфортно.

– Боитесь темноты? – усмехнулся Нейт, – не похоже.

– Вы мало меня знаете, мне просто некомфортно в закрытых помещениях, тем более, если они очень маленькие.

Флеминг промолчал, решив не сильно вдаваться в подробности моих внутренних страданий.

– Ну что же, отдыхайте, Шарлотта. Жду вас завтра в одиннадцать, в холле дома. Как я уже сказал, нас ждет прогулка. Доброй ночи!

Развернувшись на каблуках своих сапог, мужчина вышел, оставив меня с котом на пару.

– Доброй ночи, Нейт.

Прислужницу пришлось ждать деланные полчаса, чтобы она помогла снять платье. Звонок продолжал не работать, и я планировала купить самый большой колокольчик, чтобы весь дом стоял на ушах.

На удивление я быстро уснула, сморенная бестолковым днем, и так разоспалась что не заметила, как наступило утро и время гулянья, зато Флеминг, нагулявшийся в холле особняка в ожидании своей супруги, все же не выдержал и поднялся в мои покои, свирепый, как дикий бизон.

– Шарлотта, я просил вас быть готовой к одиннадцати, и что я вижу, вы наплевали на мою просьбу.

Дернувшись в постели, как от хлесткого удара, я даже вздрогнула.

Кому будет приятно, когда тебя будит озлобленный мужик, орущий поутру как целый выводок петухов?

– Притомилась за вчерашний день.

Намеренно потянувшись в своей постели, я заморгала и посмотрела на Нейта. Его лицо было холоднее айсберга.

– О, перестаньте так исходить огнем. Дайте мне немного времени, и я буду готова. И вообще, ваши прислужницы – редкие гости в этой части дома. Здесь, что живет проклятье, раз их сюда не дозовешься?

Лицо Нейта слегка разгладилось.

– Они заняты своими делами.

– Что за глупости? – взмахнула я руками, вылезая из-под одеяла, в достаточно простой, но красивого розового цвета рубашке, – я словно здесь в ссылке. Звонок не работает, прислужницы не ходят. Вы испытываете мое терпение, Нейт? Знаете ли, я тоже могу быть недовольной и свирепой!

– Это вся ваша речь на сегодня? – прорычав, выдавил Нейт и очень по-хозяйски направился в гардеробную нишу. – Я поговорю с прислужницами.

– Проще всего будет переселить меня в покои поближе к цивилизации, а не к могильным холмам. Что вы делаете?

Флеминг, как король королевства Эсмар встал в моей гардеробной, расставив руки в боки, разглядывая сундуки и шкафы с вещами, с таким лицом, будто готовился брать их штурмом, как земли врагов.

– Теряю надежды о чем-то приличном в вашем гардеробе. Что за любовь к яркому?

– Наверно, потому, что город Райн не блещет радужными оттенками, – бросила я, поправляя волосы, – и вообще, имейте совесть, прежде чем хоть что-то сказать о моей одежде, иначе я устрою вас разнос.

Брови Нейта нахмурились.

– Вчера вы были более лилейной.

– Но не по утрам, особенно когда меня будят и обсуждают мои наряды.

– Теперь буду знать, в какое время вы наиболее вздорная, – кинул через плечо Флеминг и бросился в атаку на мои платья, двигая вешалки и ища что-то приличное.

Я тихо бесилась, прикусывая язык, чтобы не прикончить на месте этого высокомерного идиота, роющегося в шелке, парче, шифоне и еще бог знает в чем.

Наконец, закопавшись по локоть, мужчина вытащил на свет божий зеленый атлас, слегка приглушенного оттенка и, совершенно обнаглев, прислонил наряд ко мне, с прищуром знатока по женской моде.

– Оденете это и никаких возражений.

– С чего вы взяли, что я надумала возражать?

Уголок губы мужчины слегка взлетел вверх.

– Не думайте, что я идиот, Шарлотта.

Я именно это и подумала!

– Передавайтесь, встретимся в холле через десять минут и никакого завтрака, мы опаздываем.

– Меня укачивает в экипаже на голодный желудок! – процедила я, пока Нейт как вихрь вылетал из моих покоев.

– Может, это и к лучшему, прокатимся в тишине.