Вздорная Наследница

Благо я не собиралась быть женой этого человека дольше положенного и посему сдержала порыв расцарапать Нейту лицо.

Стоя вот так, практически облаченная в траур по былой жизни, я уносилась в мысли не столь жизнерадостные.

Нейт Драгон Флеминг, не обращал на меня внимание как на женщину!

С одной стороны – это радовало, но с другой – обескураживало. Либо Флемингу вообще никто не был нужен, либо мой типаж ему был не мил.

Мое самолюбие рассчитывало на первый вариант.

– Госпожа Флеминг, вы не могли бы не сжимать так челюсти? – взмолился Гойя Донато, впуская в наше молчаливое трио свой южный акцент. – На портрете вы получитесь напряженной.

Я постаралась расслабиться, но это у меня совершенно не получилось.

– Очень хорошо, господин Флеминг. У вас очень выразительное лицо, отлично.

Я закатила глаза, не удержав тяжелый вздох.

– Госпожа Флеминг, поверните плечо в сторону и слегка приподнимите его, иначе вы похожи на сгорбленную.

Художник хотел добавить старуху, но вовремя прикусил язык.

– Шарлотта, что-то не так? – холодный тон полоснул по коже, плохо скрывая недовольство, – осталось немного. Гойя сделает наброски, и вы сможете заняться своими делами.

– Вы так любезны, Нейт, но со мной все в порядке. Просто вы сидите, а я стою. Спина в напряжении.

Зал заполнил медленный вздох.

– Вы все время недовольны, – добавил супруг, а я часто заморгала.

– Я недовольная? – возмущенно воскликнула я, – по-моему, по недовольству вы занимаете первое место. Все вам не так.

– Довольно, Шарлотта, я не хочу слышать этот вздор. Вам сложно, просто стоять и улыбаться несколько минут?

– Да, представьте себе, – рявкнула я, не сдержавшись, – вы настолько недовольный всем, что это вызывает у меня перенапряжение.

– Какая экспрессия! – воскликнул Гойя. Весь его художественный лик окрасился радостью.

Мы разом замолчали с Нейтом и посмотрели на художника как на третьего лишнего, не дающего нам нормально поругаться.

– Вы не могли бы встать друг напротив друга? Это очень важно для портрета.

– Это обязательно? – нерадостно спросил Флеминг.

– Да, господин. В таких позах вы смотритесь очень чувственно и влюбленно.

Я поморщилась, не понимая, где художник разглядел любовные чувства между нами с этим сухарем.

– Что вас злит, Шарлотта? – прошептал супруг.

– Вам показалось, что меня что-то злит.

Мы встретились взглядом.

– Просто я чувствую, как вы пытаетесь посадить меня в ярко-очерченные рамки дозволенного, а я не люблю условности больше всего на свете.

Ухмылка полоснула лицо Нейта.

– Вы подписали договор о регламенте и должны придерживаться пунктов.

Я закатила глаза.

– Могу предложить вам развестись, но игрушкой вашей не буду, вам ясно?

Удивление наполнило взор мужчины. Он походил на мнящего из себя невесть что нарцисса.

– Даже так? Подумаю об этом.

– Вот и подумайте хорошенько. Предложение выгодное по всем статьям.

На мое высказывание Флеминг ничего не ответил. Мы позволили себе молчание, пока Гойя Донато дописывал эскизы, после чего все с облегчением разошлись.

Я отправилась в новые покои, которые должны были подготовить к моему заселению, и немного обомлело остановилась на пороге, открыв двери в комнаты.

Здесь не было кричащих тонов, золотой лепнины и темной мебели. Наоборот, я попала в очень уютное место, где серебристый шелк обоев граничил с красивой белой мебелью. Банкетка на изысканных ножках, огромное трюмо, шикарная кровать с розовой плюшевой спинкой и чудесные светлые занавеси.

Помимо спальни, здесь имелась небольшая, но очень уютная зона гостиной, где я могла сделать вид, что занята делами, чтением или просто повалять дурака, разглядывая красивые стены и причудливые небольшие картины в серебряных рамах.

На долю секунды мне даже показалось, что это пространство вырвали из какого-то другого дома и перенесли в это место по волшебству, потому что эти покои оказались идеальными.

Даже вид был на озеро, без могильных холмов и имелась большая гардеробная зона, где шуршали прислужницы, раскладывая мои вещи.