Там, где заканчиваются хорошие девочки

Наконец я осторожно обняла её в ответ.

Через несколько секунд Мэй отстранилась и взяла меня за плечи.

— Так, ты в порядке? Всё хорошо? Боже, я до сих пор не верю, что ты приехала! — Она вдруг протянула мне руки ладонями вверх. — Посмотри, у меня даже руки трясутся!

Я посмотрела на её пальцы, потом снова на лицо и невольно улыбнулась.

— Да уж. Я сама до сих пор в шоке.

— Это просто невероятно! — Она снова обняла меня, на этот раз чуть короче, а потом подхватила мою сумку. — Так, всё. Хватит стоять. Давай в машину, ты, наверное, устала ужасно!

— Вообще-то, я…

— Даже не начинай. Сначала отвезу тебя домой, потом накормлю, а дальше разберёмся. Хорошо?

Я только кивнула.

Мэй открыла пассажирскую дверь, и меня сразу окутал приятный запах чистого салона и чего-то сладковатого, похожего на ароматизатор. Внутри было так чисто, что я невольно посмотрела на свои кроссовки, а затем на одежду, в которой провела всю дорогу.

На секунду мне стало неловко. Рядом с Мэй, в её красивой машине, я вдруг почувствовала себя человеком, который случайно оказался не на своём месте.

Кажется, она заметила моё замешательство.

— Райли, садись уже! — весело скомандовала она. — Не бойся, машина не кусается.

— А ты уверена? Вдруг она у тебя с характером.

— Ещё каким! Особенно когда я опаздываю.

Я рассмеялась, забралась на пассажирское сиденье и пристегнулась. Сумку Мэй бросила назад, захлопнула дверь и обошла машину.

Через мгновение мы тронулись.

— Ну что, готова к знакомству с моим прекрасным городом? — спросила она, выезжая с парковки.

— А у меня есть выбор?

— Нет!

— Тогда, наверное, готова.

Мэй рассмеялась и принялась рассказывать, как здорово, что я наконец приехала, какие места мне обязательно нужно увидеть и куда мы можем сходить в ближайшие дни. Она говорила быстро, перескакивала с одной темы на другую и время от времени поглядывала на меня, словно всё ещё боялась, что я вдруг исчезну.

— Ты даже не представляешь, как я рада! Я девчонкам столько про тебя рассказывала. Они уже, наверное, думают, что я выдумала тебя, потому что никто не видел тебя вживую.

— Надеюсь, ты хотя бы рассказывала обо мне что-нибудь хорошее.

— Конечно!

— Мэй.

— Ну ладно, иногда я говорила, что ты вредная.

— Вот спасибо.

— Но это же правда!

Я покачала головой, улыбаясь.

Постепенно за окном начали сменяться улицы. Сначала мы ехали мимо вокзала и оживлённых перекрёстков, потом свернули на более широкую дорогу, вдоль которой тянулись кафе, магазины и небольшие скверы. Несмотря на ранний час, город уже просыпался. На тротуарах появлялись люди, возле кофеен собирались первые посетители, а машины одна за другой вливались в утренний поток.

Я смотрела по сторонам, стараясь запомнить всё сразу.

Здесь было совсем не так, как дома. Не лучше и не хуже — просто иначе. И от этого внутри появлялось странное чувство, будто я действительно оставила свою прежнюю жизнь далеко позади.

— А вот здесь у нас одна из любимых кофеен, — продолжала Мэй, указывая на здание за окном. — А чуть дальше есть классная пекарня. Обязательно сходим. И ещё я покажу тебе набережную…

— Подожди, ты сейчас собираешься перечислить мне весь город?

— А почему бы и нет? Ты должна знать, где живёшь!

— Я ещё даже не знаю, где буду спать.

— У меня дома, гений.

— Точно. Как я могла забыть?

Мы снова рассмеялись.

Минут через двадцать машина свернула на широкую улицу, вдоль которой возвышались современные жилые здания. Мэй припарковалась возле одной из высоток и выключила двигатель.

Я подняла голову.

Здание было огромным. Светлый фасад, панорамные окна, аккуратная территория перед входом, ухоженные клумбы и стеклянные двери, за которыми виднелся просторный холл.

Я медленно повернулась к Мэй.

— Нифига себе. Ты здесь живёшь?

Она посмотрела на меня и рассмеялась.

— Да, здесь. А что?

— Ничего. Просто пытаюсь понять, не перепутала ли я тебя с какой-нибудь наследницей огромного состояния.

— Райли, не начинай!

— Я ещё даже не начинала.

Мэй закатила глаза, но улыбка с её лица никуда не исчезла.

— Всё, вылезай. Сейчас сама всё увидишь.

Я открыла дверь, выбралась из машины и забрала сумку с заднего сиденья.

Затем посмотрела на высотку ещё раз.

Я понятия не имела, что ждёт меня дальше. Не знала, как быстро привыкну к новому городу, смогу ли найти работу и получится ли у меня построить жизнь, о которой я мечтала.

Но впервые за долгое время рядом был человек, который действительно ждал моего приезда.

И пока этого было достаточно.

Глава 4. Домашнее тепло

"Посвящается Лорду. Моему

золотистому пушистому облачку"

Мира Даск

Мы двинулись к подъезду.

Мэй уверенно толкнула стеклянную дверь и первой вошла внутрь. За стойкой у входа сидела женщина в строгом тёмном костюме. Она подняла голову и приветливо улыбнулась.

— Доброе утро, Мэйси.

— Доброе! — легко отозвалась Мэй, проходя мимо.

Я лишь вежливо кивнула женщине и последовала за подругой, продолжая с любопытством оглядываться по сторонам.

Честно говоря, для обычной жилой высотки всё здесь выглядело слишком роскошно. Светлый мраморный пол блестел так, словно его натирали каждые три минуты. Стены украшали лаконичные картины в тонких рамах, вдоль одной из них стояли высокие декоративные вазы, а мягкие кресла у панорамных окон больше напоминали мебель из дорогого отеля, чем из обычного подъезда.

Я даже невольно сбавила шаг.

— Ты уверена, что мы не ошиблись дверью? — спросила я. — Может, здесь музей, а ты просто решила провести мне экскурсию?

Мэй рассмеялась.

— Очень смешно. Пойдём уже, экскурсовод из меня так себе.

Мы подошли к лифтам. Один из них бесшумно раскрыл двери, словно только нас и ждал. Внутри всё было выдержано в том же стиле: зеркальные панели, тёплая подсветка, стены с отделкой под светлый камень и аккуратные металлические поручни. Из скрытых динамиков негромко играла спокойная музыка.

Я вошла и огляделась.

— Ничего себе. У вас даже лифт выглядит как произведение искусства. Не хватает только пары картин и таблички «Руками не трогать».

— Райли, это всего лишь лифт.

— Конечно. А в моём лифте на стенах обоссанные углы, зеркало оплёвано, а на полу иногда можно найти такие сюрпризы, что лучше вообще не смотреть вниз.

Мэй поморщилась.

— Фу! Господи, как люди умудряются доводить всё до такого состояния?

— Удивишься, но иногда они даже умудряются сделать хуже.

— Мне тебя жаль.

— Не надо. Я уже достаточно закалённая, чтобы пережить встречу с грязным лифтом.

Мэй покачала головой, улыбаясь, и нажала кнопку двадцать пятого этажа.

Я посмотрела на светящуюся цифру.

— Двадцать пятый? Высоковато ты живёшь.

— Ага. Зато вид красивый.

Лифт плавно тронулся вверх. Я почти не почувствовала движения — только цифры над дверью одна за другой менялись, а музыка продолжала негромко звучать.

— Слушай, а ты высоты не боишься? — спросила Мэй.

— Нет. Наоборот, всегда мечтала прыгнуть с парашютом.

Она резко повернулась ко мне.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— Ого! А я думала, ты скажешь, что боишься даже на балкон выйти.

— А я думала, что ты не будешь делать выводы обо мне по первым пяти минутам знакомства.

— Ладно-ладно, принимается. Тогда тебе точно понравится вид из окна. Только не падай в обморок от восторга.

— Постараюсь сдержаться.

Лифт мягко остановился, двери разъехались в стороны, и Мэй повела меня по широкому коридору к одной из дверей.

Она достала связку ключей. К одному из них был прикреплён розовый пушистый брелок, который болтался из стороны в сторону, пока она искала нужный.

Я поймала себя на мысли, что другого брелока для Мэй я бы и не придумала. Он был таким же ярким и милым, как она сама.

Замок щёлкнул.

И прежде, чем мы успели войти, из квартиры раздался громкий, радостный лай.

— Барри! — улыбнулась Мэй. — Да-да, это он. Я ещё перед выходом сказала ему, что ты приедешь. Так что он тебя уже заждался.

— Ты серьёзно разговаривала с собакой и объясняла ему, что я приеду?

— Разумеется. А как иначе?

Я хотела что-то ответить, но в этот момент Мэй открыла дверь.

В следующий миг на меня понеслось золотистое пушистое облако.

Барри оказался гораздо крупнее, чем я представляла по фотографиям. Он радостно вилял хвостом, подпрыгивал, крутился вокруг меня и пытался обнюхать сразу всё: сумку, руки, куртку. Я присела, чтобы его погладить, но, кажется, это было моей главной ошибкой.

Пёс упёрся передними лапами мне в грудь, и я, не успев даже вскрикнуть, потеряла равновесие и плюхнулась на пол.

— БАРРИ! — возмущённо воскликнула Мэй. — Как тебе не стыдно?! Райли только приехала! Где твои манеры, мальчик? А ну, отойди! Фу-фу!

Барри, судя по всему, счёл происходящее невероятно весёлой игрой. Он продолжал вилять хвостом и с интересом заглядывал мне в лицо.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Да всё нормально, Мэй. Правда.

Она помогла мне подняться, одновременно пытаясь отодвинуть собаку.

— Прости его, пожалуйста. Я никак не могу научить его нормально встречать гостей.

Я отряхнула штаны и посмотрела на Барри, который теперь сидел передо мной с самым невинным выражением морды.

— Ничего страшного. Я тоже рада его видеть. Правда, я его с ног не сносила, так что мы пока не на равных.

— Не поощряй его! — возмутилась Мэй, хотя сама едва сдерживала улыбку. — Он и так считает, что ему всё можно.

Я снова присела и почесала Барри за ухом. Он тут же довольно прищурился и навалился на мою руку.

— Он всегда так встречает гостей?

— Чаще всего. Дома он вообще считает себя хозяином мира. А на улице… — Мэй выразительно закатила глаза. — На улице он полный трус. Боится громких машин, незнакомых собак и даже некоторых пакетов, если ветер неудачно их шевелит.

Я посмотрела на огромного пса, который сейчас пытался просунуть нос мне под ладонь.

— То есть дома он грозный охранник, а на улице — испуганная булочка?

— Именно!

— Барри, я тебя понимаю. У каждого из нас есть свои слабости.

— Так, всё, хватит знакомиться! — Мэй хлопнула в ладоши. — Райли, бросай сумку и проходи. Тебе, наверное, жутко хочется принять душ после дороги.

Я положила сумку и шагнула внутрь.

И только тогда наконец смогла по-настоящему оглядеться.

Прихожая была просторной и светлой. Светлые стены, большое зеркало в тонкой золотистой раме, аккуратная консоль с небольшой вазой и мягкий коврик, на котором Барри оставил несколько золотистых волосков, — всё выглядело продуманным, но не безжизненным. Здесь было уютно, хотя и совсем не так, как я привыкла.

Я осторожно прошла дальше.

Из прихожей открывался вид на просторную гостиную. Я успела заметить большие окна, светлый диван и несколько декоративных подушек, прежде чем Мэй снова окликнула меня.

— Эй, ты куда пропала?

— Я просто смотрю.

— Ну так смотри потом. Сначала душ, еда и отдых. Ты же всю ночь ехала!

Я посмотрела на неё, затем на квартиру и снова на неё.

В какой-то момент мне действительно показалось, что я сплю. Что сейчас открою глаза и снова окажусь в своей комнате, услышу знакомые голоса за стеной и пойму, что всё это было лишь очередной глупой мечтой.

Я незаметно ущипнула себя за руку.

Ай.

Нет. Не сон.

— Ты сейчас себя ущипнула? — подозрительно спросила Мэй.

— Нет.

Она посмотрела на меня.

Я посмотрела на неё.

— Ладно, да, — призналась я. — Просто проверяла, не сплю ли.

Её лицо смягчилось.

— Ох, Райли…

Но вместо того чтобы начать говорить что-то трогательное, она просто взяла меня за руку и потянула за собой.

— Идём. Покажу тебе ванную.

Мы прошли по коридору, и Мэй остановилась возле одной из дверей.

— Вот, это твоя на ближайшее время. У меня две ванные комнаты, так что можешь спокойно пользоваться этой. Всё необходимое уже есть: шампунь, кондиционер, гель для душа, скрабы, маски — в общем, всё, что нужно нам, девочкам.

Я заглянула внутрь.

Ванная была почти размером с мою прежнюю комнату. Светлая плитка, широкая раковина, большое зеркало с подсветкой, аккуратные полочки с косметикой и пушистые полотенца, сложенные стопкой. В углу стояла просторная душевая кабина за прозрачной стеклянной перегородкой.

Я медленно повернулась к Мэй.

— Ты живёшь одна или у тебя тайная армия девушек, которые каждый день пополняют запасы шампуней?

Она рассмеялась.

— Одна я живу! Просто люблю, когда у меня всё есть и когда всё лежит на своих местах.

— А сколько у тебя вообще комнат?

— Три спальни.

Я моргнула.

— Три?

— Да.

— И ты живёшь здесь одна?

— Райли, я же тебе говорила!

— Я помню. Просто почему-то представляла, что ты живёшь с кем-нибудь ещё. Ну, знаешь, с соседкой, например.

— Нет, соседок у меня нет. Только я и Барри. Теперь ещё и ты.

Она произнесла это так буднично, будто речь шла о самой естественной вещи на свете.

Я снова оглядела ванную.

— Ладно. А зубная щётка у тебя тоже найдётся?

— Конечно! У меня есть всё необходимое. Если вдруг чего-то не окажется, купим.

— Ты пугающе запасливая.

— Это комплимент, между прочим.

— Разумеется.

Мэй уже собралась уходить, но вдруг остановилась и посмотрела на меня с подозрительно довольным видом.

— Так, ещё один важный вопрос. Ты спишь в пижаме?

Я нахмурилась.

— А что?

— Просто спрашиваю.

— Обычно в майке и трусах. А что?

Мэй всплеснула руками, будто я только что сообщила ей о своём намерении спать на потолке.

— Райли! Ну какая майка и трусы? Теперь ты будешь жить в моём доме, так что хотя бы иногда я буду приучать тебя к красивым вещам.

— Я не девочка из леса, Мэй. Я знаю, что такое пижама.

— А я не говорила, что ты из леса!

— Пока не говорила.

Она прищурилась, но тут же рассмеялась.

— Короче, у меня есть для тебя шёлковая пижама. Розовая. Тебе нравится розовый?

Я посмотрела на неё с сомнением.

Мэй выдержала мой взгляд, потом медленно кивнула сама себе.

— Поняла.

— Что ты поняла?

— Что тебе не нравится розовый.

— Я этого не говорила.

— Тебе даже говорить не пришлось.

Я закатила глаза.

— Мэй…

— Ладно, извини. Другой у меня нет. Но она очень удобная! И вообще, розовый не кусается.

— Как и твоя машина, я надеюсь.

— Вот именно! Видишь, ты быстро учишься.

Она направилась к выходу, но на пороге обернулась.

— Всё, иди мойся. Я пока подготовлю тебе комнату, застелю постель и принесу пижаму. А потом накормлю тебя чем-нибудь нормальным.

— Мэй, я могу сама…

— Райли.

— Что?

— Иди в душ.

Я приподняла руки в знак капитуляции.

— Есть, капитан.

— Вот и умница!

Она ушла, а я наконец осталась одна.

Несколько секунд я просто стояла посреди ванной, слушая удаляющиеся шаги Мэй и топот Барри где-то в коридоре.

Потом медленно выдохнула.

Впервые за долгое время мне не нужно было прислушиваться к голосам за стеной, угадывать настроение родителей или думать, в какой момент лучше исчезнуть из комнаты.

Я могла просто закрыть дверь, включить воду и побыть одна.

И, пожалуй, именно это казалось мне самым невероятным из всего, что произошло со мной за последние сутки.

Я уже собиралась раздеваться, когда в заднем кармане джинсов зазвонил телефон.

Я вздрогнула от неожиданности, вытащила его и посмотрела на экран.

Мама.

Ну конечно.

Я глубоко вздохнула и несколько секунд просто смотрела на её имя. Потом провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.

— Алло?

— Райли, мать твою, где тебя носит?! Куда ты делась, чёрт возьми?

По голосу я сразу поняла, что мама уже успела выпить. Пока ещё не настолько, чтобы заплетался язык, но достаточно, чтобы в её словах появились знакомые раздражённые нотки.

Я прикрыла глаза.

— Мам, я же сказала тебе, что уезжаю. Вот я и уехала.

— Что?! А попрощаться нормально было нельзя? Ты что, как преступница сбежала? Ни ответа, ни привета, ни записки! Ничего!

— Мам, мы попрощались накануне.

— Райли, ты…

Она осеклась на полуслове. Я слышала её тяжёлое дыхание и представляла, как она ходит по кухне, пытаясь подобрать слова. Наверняка ей хотелось выругаться, высказать мне всё, что она думает о моём поступке, но что-то её останавливало.

Несколько секунд мы молчали.

— Я надеюсь, ты хотя бы звонить не забудешь, — наконец произнесла она. Уже тише, почти устало.

Почему-то именно эти слова задели меня сильнее, чем её крики.

У меня защипало глаза. Я отвернулась к зеркалу, словно кто-то мог увидеть моё лицо через телефон.

— Хорошо, мам. Обещаю, буду звонить как можно чаще.

— Да, звони. И если что, возвращайся домой, Райли.

Я посмотрела на своё отражение.

Возвращайся домой.

Когда-то эти слова могли бы меня успокоить. Сейчас же я точно знала, что не вернусь. По крайней мере, не потому, что мне станет трудно или что-то пойдёт не так. Я не для того решилась на этот шаг, чтобы при первой же неприятности снова оказаться там, откуда так долго пыталась выбраться.

Но вслух сказала совсем другое:

— Да, мам. Хорошо. Я тебя поняла.

— Ладно… Ты хотя бы устроилась нормально?

Я невольно оглядела просторную ванную с блестящей плиткой, аккуратными полочками и целой коллекцией косметических средств.

— Да. Нашла недорогой хостел. Вполне хороший. Там отдельная комната, кровать, тумбочка и небольшой шкаф.

Врать оказалось неожиданно легко. Наверное, потому, что я уже начала привыкать к мысли, что моя новая жизнь должна оставаться моей. Я не хотела, чтобы родители знали, где именно я нахожусь и с кем живу. По крайней мере, пока не была уверена, что могу им доверять.

— Ну и хорошо. А соседки есть?

— Одна девчонка. Хорошая, мы уже немного успели пообщаться.

— Ну ладно. Райли, ты меня поняла? Не забывай звонить.

— Да, мам. Хорошо.

— Всё. Давай.

— Пока.

Звонок оборвался.

Я ещё какое-то время стояла с телефоном в руке, не двигаясь. Сердце колотилось так, будто я только что пробежала несколько километров.

Ну вот. Теперь всё окончательно.

Конечно, я понимала, что на этом разговоры не закончатся. Мама могла позвонить снова, а мог позвонить отец. И тогда всё могло пойти совершенно иначе: крики, оскорбления, обвинения в неблагодарности. Я даже не хотела представлять, что он скажет, когда окончательно поймёт, что я действительно уехала.

Но сейчас я находилась далеко от них.

И, как ни странно, это помогало.

Я положила телефон на полочку, наконец сняла одежду и забралась под душ.

Тёплая вода ударила по плечам, стекая по коже и смывая дорожную пыль, усталость и напряжение последних суток. Я запрокинула голову, подставляя лицо струям, и впервые за всё утро позволила себе просто стоять, ни о чём не думая.

Спать совершенно не хотелось. Внутри всё ещё бурлили эмоции: волнение от приезда, радость от встречи с Мэй, тревога после звонка матери. Мысли сменяли друг друга так быстро, что я даже не пыталась за ними уследить.

Я потянулась к полке и взяла первый попавшийся шампунь.

Стоило открыть флакон, как ванную наполнил приятный сладковатый аромат. Что-то цветочное, свежее, с лёгкими нотками ванили. Я невольно улыбнулась и понюхала флакон ещё раз.

Господи, как же вкусно пахнет.

Я выдавила немного шампуня на ладонь и принялась намыливать волосы. Пена получилась густой и мягкой, а запах оказался настолько приятным, что я едва не зажмурилась от удовольствия.

И вдруг подумала о своей прежней жизни.

Странно звучит, правда?

«Прежняя жизнь.»

Будто я прожила целую вечность, а не просто провела ночь в поезде и приехала в другой город.

Дома у меня был один шампунь. Самый обычный, дешёвый, который покупали, когда заканчивался предыдущий. Иногда его приходилось разбавлять водой, чтобы хватило ещё на несколько дней. Мыло было примерно таким же — без особого запаха, без красивой упаковки, просто мыло.

А здесь…

Я открыла глаза и посмотрела на полку.

Несколько шампуней. Кондиционеры. Гели для душа. Скрабы, маски, какие-то баночки, названия которых я даже не знала.

Создавалось впечатление, что у Мэй было отдельное средство на каждый день недели. Или на каждый час, если ей вдруг становилось скучно.

Я выбрала ещё один гель для душа — просто потому, что мне понравилась упаковка, — и невольно усмехнулась.

Пожалуй, начинать новую жизнь с изучения чужой косметики было довольно странно.

Но, если честно, мне нравилось.

После душа я почистила зубы новой щёткой, которую нашла в упаковке среди запасов Мэй, завернулась в большое махровое полотенце и собрала свои вещи. Когда вышла в коридор, то на секунду остановилась, не зная, куда идти.

— Мэй? — позвала я.

— Да, я здесь! — донеслось откуда-то из комнаты.

Я пошла на голос и несмело заглянула в открытую дверь.

Мэй стояла возле кровати и застилала её нежно-розовым постельным бельём. На подушках красовались аккуратные белые бантики, а покрывало выглядело настолько мягким, что мне захотелось немедленно проверить, насколько приятно на нём спать.

Я прислонилась плечом к дверному косяку.

— Мэй, у меня к тебе один вопрос.

Она обернулась.

— Какой?

— У тебя вообще есть хоть что-нибудь не розовое?

Она рассмеялась.

— Знаешь, ты далеко не первая, кто мне это говорит.

— Я серьёзно. У меня уже начинает складываться впечатление, что у тебя розовая одежда, розовое постельное бельё, розовая посуда и даже еда какого-нибудь подозрительного розового цвета.

— Между прочим, у меня даже кукла Барби в комнате стоит, — гордо сообщила она. — И да, я обожаю розовый. Это мой любимый цвет.

Я перевела взгляд на комнату.

Светлые стены, спокойные оттенки мебели, аккуратные декоративные элементы. Ничего чрезмерно яркого или кричащего.

— Ну, хотя бы квартира у тебя не полностью розовая.

— Вот именно! — Мэй подняла указательный палец. — Видишь? Я умею соблюдать баланс.

— Разумеется. Очень тонкий баланс между розовым и всем остальным.

Она покачала головой, продолжая улыбаться, и протянула мне сложенную одежду.

— Ладно, вот твоя пижама.

Я развернула её и посмотрела на нежно-розовую шёлковую ткань.

Потом подняла глаза на Мэй.

Она посмотрела на меня. Затем на пижаму. Потом снова на меня.

— Так, слушай… Ты у меня, оказывается, совсем худенькая. Боюсь, она будет тебе немного великовата.

Я пожала плечами.

— Ничего страшного. Переживу.

— Вот и отлично. — Она поправила край покрывала. — Переодевайся, ложись, отдыхай. А я пока займусь завтраком.

— Завтраком? — переспросила я.

— Да, завтраком. Хотя, если учитывать, сколько времени ты провела в дороге, для тебя это, наверное, уже обед.

— А что ты собираешься готовить?

Мэй хитро улыбнулась.

— Как ты относишься к вафлям?

Я посмотрела на неё.

— К чему?

Она замерла.

— К вафлям, Райли.

— Мэй, я не дикарка.

— Да знаю я! — рассмеялась она. — Просто прикалываюсь.

Я закатила глаза.

— Очень смешно.

— Так вот, план такой. Я приготовлю тебе обалденные вафли. Такие, что ты пальчики оближешь! С фруктами, ягодами, немного мороженого, вкусный соус… В общем, всё как положено.

— Звучит неплохо.

— Неплохо?! — возмутилась она. — Мои вафли обожают все!

— Ладно-ладно. Уже заинтригована.

— Вот и отлично. Выпьем кофе, если ты его пьёшь…

— Пью.

— Прекрасно! Я помню, что ты не любишь чай, ты мне сама рассказывала. Так что кофе, вафли, мой чудесный балкон и Барри, который будет сидеть рядом и делать вид, что никогда в жизни не ел.

— А он всегда попрошайничает?

— Райли, он золотистый ретривер. Это его жизненное призвание.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ладно. План одобрен.

— Прекрасно! Тогда переодевайся и отдыхай. Я скоро вернусь.

Мэй направилась к двери, но на пороге обернулась.

— И, кстати, если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи. Не стесняйся, хорошо?

Я кивнула.

— Хорошо.

Она улыбнулась и вышла из комнаты.

Я осталась одна, держа в руках розовую шёлковую пижаму, и невольно покачала головой.

Кажется, в ближайшее время мне предстояло узнать о Мэй гораздо больше, чем я могла представить.

И почему-то впервые за долгое время эта мысль совсем меня не пугала.