Там, где заканчиваются хорошие девочки

Барри тихо вздохнул и улёгся.

Я ещё раз посмотрела на него.

— До вечера, дружище.

Он приподнял голову, но вставать не стал.

— Всё, Райли, пойдём! — позвала Мэй. — Нам пора.

Она слегка подтолкнула меня в спину, и мы вышли из квартиры. Дверь за нами закрылась с тихим щелчком.

Через несколько минут мы уже сидели в машине.

Мэй пристегнулась, завела двигатель и повернулась ко мне с широкой улыбкой.

— Ну что, готова знакомиться с моей сумасшедшей компанией?

Я пристегнула ремень и посмотрела на неё.

— После всего, что произошло за последние несколько часов, меня уже сложно чем-то удивить.

— Вот и проверим!

Машина плавно выехала со стоянки, и мы направились навстречу моему первому дню в новом городе.

Мы уже успели отъехать довольно далеко от дома, когда Мэй, ловко перестраиваясь между машинами, вдруг повернулась ко мне на секунду.

— Так, Райли, давай я немного подготовлю тебя к сегодняшнему знакомству.

— Звучит так, будто меня собираются допрашивать.

— Ну, смотря как себя поведёшь, — совершенно серьёзно ответила она, а потом рассмеялась. — Ладно, шучу. В общем, ты уже знаешь про Сьюзи, Лесли и Монику. Но есть ещё наши парни. У Моники, например, есть парень по имени Гарри. Ему двадцать три, кажется. Нолану, кстати, столько же.

— А чем они занимаются?

— Нолан работает в IT. Поэтому чаще всего сидит дома за компьютером, а в офис ездит редко. Иногда мне кажется, что он вообще способен прожить неделю, не выходя из квартиры, если у него будет достаточно еды и нормальный интернет.

— Звучит как мечта.

— Для него — точно. А вот чем конкретно занимается Гарри, я, если честно, не особо вникала. Знаю только, что у него всё хорошо с работой и что он совершенно без ума от Моники.

Я повернулась к ней.

— Подожди. А как они вообще познакомились?

— Моника познакомилась с ним в кафе, когда пришла туда с подругой.

— То есть никакой романтической истории с дождём, случайным столкновением и рассыпавшимися книгами?

— Нет, но ты можешь сама написать об этом роман, если тебе так хочется.

— Спасибо, я подумаю.

Мэй усмехнулась и продолжила:

— Вообще, благодаря Гарри у нас появилось много новых знакомых. Разные ребята, девчонки, общие друзья. Он довольно общительный, и с ним легко находить общий язык. Ну, по крайней мере, с большинством людей.

— А со мной он найдёт общий язык?

— Надеюсь. Хотя сначала он наверняка будет пытаться понять, почему Моника снова закатывает глаза каждый раз, когда я открываю рот.

Я тихо рассмеялась.

— Значит, у Моники есть парень, который её любит, балует,а она всё равно держит на тебя зуб из-за Нолана?

— Именно! — Мэй выразительно посмотрела на меня. — Ты представляешь, в прошлом году Гарри возил её в Италию! Они там были несколько дней, ездили по разным городам, ели в каких-то красивых ресторанах, гуляли… Она мне потом столько фотографий прислала, что я чуть не возненавидела её от зависти.

— Звучит здорово.

— Ага. Гарри вообще очень хороший парень. Он за Моникой ухаживает так, будто она у него единственная драгоценность на всём белом свете. Постоянно старается её порадовать, куда-то приглашает, что-то дарит. Иногда мне кажется, что он готов исполнить любое её желание, стоит ей только посмотреть на него определённым образом.

— И родители Моники спокойно относятся к тому, что она ездит с парнем за границу?

— Да, вполне. У неё довольно современные родители. К тому же Гарри из хорошей, обеспеченной семьи, и они его знают. По-моему, они уже мысленно поженили этих двоих и выбирают им дом, хотя сами ребята пока никуда не торопятся.

— Ничего себе. А я думала, что проблемы с бывшими симпатиями заканчиваются, когда у людей появляются отношения.

— Ох, если бы! — Мэй покачала головой. — Иногда мне кажется, что Моника злится на меня даже сильнее именно потому, что у неё самой всё хорошо. Будто она считает, что я не имела права быть счастливой с Ноланом, потому что когда-то он нравился ей.

Я немного помолчала, разглядывая улицы за окном.

— Странная логика.

— Добро пожаловать в наш маленький клуб человеческих странностей.

— А у вас есть членские билеты?

— Конечно. Но тебе выдадут только после испытательного срока.

— Надеюсь, он оплачиваемый.

Мэй звонко рассмеялась.

Мы ещё немного поговорили о ребятах. Она рассказала, что Сьюзи обычно старается всех помирить, даже когда никто не собирается ссориться, а Лесли обожает подшучивать над окружающими и может начать флиртовать просто ради того, чтобы посмотреть на реакцию человека. О Монике Мэй говорила противоречиво: иногда с раздражением, иногда с теплотой, словно, несмотря на все их разногласия, всё ещё считала её близкой подругой.

Я слушала и пыталась запомнить имена, хотя уже подозревала, что к вечеру перепутаю половину.

— Ладно, теперь самое главное, — наконец сказала Мэй. — Пляж!

Я повернулась к ней.

— А что с ним не так?

— С ним всё прекрасно! Просто это не совсем тот пляж, который ты, наверное, представляешь.

Я хотела ответить, что представляю себе пляж примерно так же хорошо, как полёт на Луну, но решила пока промолчать.

— Это скорее дикий пляж, — объяснила Мэй. — Не совсем дикий, конечно, потому что там есть небольшое кафе и несколько бунгало. Но это не центральное место, где повсюду лежаки, зонтики, толпы туристов и спасатели на вышках.

— А кто тогда следит за пляжем?

— Никто конкретно. По крайней мере, нет постоянной службы, которая контролирует всю территорию. Сам берег чистый, его периодически убирают, но это не оборудованный городской пляж с полноценной инфраструктурой. Там довольно неудобный спуск, поэтому многие предпочитают ездить в другие места.

— И вы решили пользоваться тем, куда никто не хочет идти?

— Ну, если так выразиться, звучит не очень привлекательно, — возмутилась Мэй. — На самом деле там очень красиво! Просто нужно знать дорогу. И ещё там есть небольшое бунгало, возле которого мы обычно собираемся. Кто первым приехал, тот и занял. Никаких броней и прочих сложностей.

— То есть у вас есть собственная пляжная территория?

— Не собственная, конечно. Просто мы часто там бываем, и так сложилось, что это место стало нашим. Когда приезжаем большой компанией, занимаем бунгало, жарим мясо, разговариваем, слушаем музыку. Иногда кто-нибудь берёт гитару. В общем, ничего особенного, но нам нравится.

Я задумалась.

— А там безопасно купаться?

Мэй на секунду отвлеклась от дороги, чтобы посмотреть на меня.

— В целом там нормальный берег, но есть участки, где глубина меняется довольно быстро, и течение тоже может быть. Поэтому далеко заплывать не стоит. Мы обычно держимся ближе к берегу.

— Поняла.

— Не переживай, если не умеешь плавать, никто не станет заставлять тебя лезть в воду. Можешь просто посидеть с нами, позагорать, посмотреть на море. Главное, не пытайся изображать русалку, если не умеешь плавать.

— Я вообще-то не собиралась.

— Вот и отлично.

Она снова сосредоточилась на дороге, а я посмотрела в окно.

Дикий пляж. Бунгало. Море.

Для Мэй это звучало как обычный план на выходной день, а для меня — как что-то из совершенно другой жизни. Я даже не знала, чего ожидать от первой встречи с морем, не говоря уже о знакомстве с целой компанией незнакомых людей.

— Вы часто туда ездите? — спросила я.

— Не то чтобы постоянно. Обычно летом, когда погода хорошая. Иногда несколько раз за месяц, если у всех совпадают свободные дни. Просто у каждого своя жизнь, работа, учёба, отношения. Собраться всем вместе бывает не так-то просто.

— А сегодня у всех внезапно совпали расписания?

— Представляешь? — Мэй улыбнулась. — Гарри как раз предложил встретиться. Он давно хотел собрать всех вместе, потому что в последнее время мы постоянно переносили планы. А тут ещё и Кейн наконец-то освободился.

Я чуть повернула голову.

— Кейн?

— Да, Кейн. Лучший друг Гарри. Я тебе, кажется, ещё не рассказывала о нём.

— Нет, не рассказывала.

— Ну, в общем… — Мэй на секунду задумалась, словно подбирала подходящие слова. — Он у нас тот ещё персонаж. Иногда такая заноза в заднице, что хочется дать ему подушкой по голове.

Я усмехнулась.

— Уже начинаю понимать, почему он дружит с Гарри.

— Эй! Гарри совершенно нормальный.

— Я ничего не сказала.

— Вот именно. А Кейн… — Она снова замолчала, а потом улыбнулась какой-то своей мысли. — Ладно, не буду заранее портить тебе первое впечатление. Сама увидишь.

— Теперь ты меня заинтриговала.

— И прекрасно. Но сразу предупреждаю: если он начнёт тебя подкалывать, не принимай близко к сердцу. Он иногда не умеет вовремя закрывать рот.

— Отлично. Значит, у нас уже есть кое-что общее.

Мэй рассмеялась.

— Вот это мне нравится! Думаю, вы ещё найдёте общий язык.

Я снова повернулась к окну, наблюдая за тем, как постепенно меняется пейзаж. Дома становились ниже, улицы — просторнее, а вдалеке между зданиями уже мелькала тонкая полоска чего-то голубого.

Море.

Я невольно подалась вперёд, пытаясь разглядеть его получше.

— Это оно? — спросила я, сама не заметив, как в голосе появилось волнение.

Мэй проследила за моим взглядом и улыбнулась.

— Ага. Скоро увидишь его целиком.

Я откинулась на спинку сиденья, но взгляд от окна уже не отводила.

Кажется, сегодняшний день действительно собирался стать чем-то особенным.

Глава 6. Там, где я могла стать собой

Море становилось всё ближе.

Сначала я видела его лишь тонкой синей полосой между зданиями, но с каждым поворотом оно занимало всё больше пространства за окном. Наконец дома расступились, и передо мной открылось что-то настолько огромное, что я на несколько секунд забыла, как дышать.

Вода.

Настоящая, живая, бесконечная вода, уходящая куда-то за горизонт.

Я видела море на фотографиях, в фильмах, на снимках Мэй, но ни одна картинка не могла передать того, как оно выглядело в действительности. Солнце рассыпало по поверхности тысячи маленьких бликов, а лёгкий ветер гнал к берегу белые полосы пены.

— Ну что, впечатляет? — спросила Мэй, заметив, что я прилипла к окну.

— Ты ещё спрашиваешь?

Она рассмеялась и прибавила громкость музыки. Из динамиков полилась какая-то весёлая песня, которую я прежде никогда не слышала.

— Эту ты тоже не знаешь? — крикнула Мэй поверх музыки.

Я пожала плечами, но все равно пританцовывала на месте в такт музыке.

— Тогда сегодня у тебя много первых разов!

Она принялась подпевать, совершенно не заботясь о том, что не попадала в половину нот. Я покосилась на неё, усмехнулась, а потом сама начала повторять слова припева, которые едва успела разобрать.

Через несколько секунд мы уже пели вместе.

Вернее, пытались. Мэй размахивала свободной рукой, отбивала ритм пальцами по рулю и смеялась каждый раз, когда я намеренно вставляла вместо незнакомых слов что-то своё. Я тоже смеялась — громко, совершенно не думая о том, как выгляжу со стороны.

И вдруг поймала себя на мысли, что давно так не чувствовала себя.

Нет, не просто весело. Не просто хорошо.

Свободно.

Я могла смеяться. Могла петь отвратительно фальшиво. Могла смотреть на море и радоваться ему так, словно мне снова было десять лет и впереди целая жизнь.

И никто не имел права за это меня отчитывать.

Господи, какое же это охрененное чувство — свобода.

Я даже не представляла, насколько сильно мне её не хватало, пока наконец не получила.

— Ты чего улыбаешься? — спросила Мэй, ненадолго оторвавшись от дороги.

— Да так.

— У тебя лицо человека, который только что выиграл миллион.

— Лучше. Я впервые за долгое время могу делать что хочу.

Мэй посмотрела на меня чуть внимательнее, но не стала задавать лишних вопросов. Только улыбнулась и снова повернулась к дороге.

Я была ей за это благодарна.

Минут через десять мы свернули с главной дороги и подъехали к небольшому прибрежному кафе.

— Приехали! — объявила Мэй, заглушив двигатель.

Она заглянула на заднее сиденье, проверила, на месте ли пляжная сумка, и выбралась из машины. Я последовала за ней, поправляя край лёгкого кардигана.

Кафе оказалось открытым, почти без стен: деревянные стойки поддерживали широкую крышу, а между ними свободно гулял морской ветер. Под навесом стояли столики из светлого дерева, возле некоторых — плетёные кресла с мягкими подушками. На стойке у входа висело небольшое меню, а из колонок доносилась ненавязчивая музыка, смешивавшаяся с шумом прибоя и гомоном посетителей.

Здесь пахло цитрусами, свежей выпечкой и морем.

Люди сидели компаниями, разговаривали, смеялись. Кто-то лениво потягивал напиток через трубочку, кто-то фотографировал еду, а за дальним столиком двое парней увлечённо спорили о чём-то, размахивая руками.

Всё выглядело так непринуждённо, будто никому в этом мире не приходилось бороться за право быть счастливым хотя бы один день.

Я невольно замедлила шаг.

— Ну что, готова знакомиться с моими ненормальными? — спросила Мэй.

— А у меня есть выбор?

— Конечно. Можешь развернуться и бежать к машине.

— А ты меня догонять будешь?

— Ещё как.

Я рассмеялась.

Мы прошли чуть глубже под навес, и почти сразу одна из девушек за столиком у края кафе заметила Мэй. Её лицо озарилось улыбкой, и она энергично замахала рукой.

— Мэй! Ну наконец-то! Идите сюда, мы здесь!

— Вижу, вижу! — отозвалась Мэй.

Она на секунду коснулась моей руки, словно напоминая, что я не одна, и повела меня к столику.

— Пойдём, Райли. Не переживай, они не кусаются.

— А если кусаются, но только при знакомстве?

— Тогда тебе придётся пережить это испытание.

— Спасибо. Очень успокоила.

За столиком сидели три девушки. Именно такими я их и представляла по рассказам Мэй, хотя вживую они, конечно, казались совсем другими.

— Привет, девчонки! — Мэй остановилась возле свободных стульев. — Знакомьтесь, это Райли. Райли, это Сьюзи, Лесли и Моника.

Я дружелюбно улыбнулась каждой.

Сьюзи оказалась удивительно миловидной. У неё было почти кукольное лицо, короткие светлые волосы — чуть темнее, чем у Мэй, — и большие голубые глаза. Она выглядела хрупкой и нежной, словно девочка, которая даже в самый жаркий день не забывает прихватить с собой что-нибудь тёплое на случай прохладного вечера.

Рядом с ней сидела Лесли — полная противоположность. Длинные каштановые волосы спускались почти до поясницы, ореховые глаза казались особенно выразительными из-за длинных ресниц, а россыпь веснушек на лице придавала ей очаровательную непосредственность. Маленькое кольцо в носу добавляло внешности дерзости.

Лесли смотрела на меня с открытым любопытством, совершенно не пытаясь его скрыть.

А вот третья девушка…

Монику я узнала сразу.

Угольные волосы, чёткие тёмные брови, глубокие карие глаза и настолько эффектные черты лица, что взгляд сам собой задерживался на ней чуть дольше, чем следовало. Она была очень красивой — из тех девушек, которые знают о своей привлекательности и не считают нужным притворяться, будто это для них новость.

Впрочем, дело было не только во внешности.

В её взгляде сквозило какое-то холодное безразличие. Она едва заметно улыбнулась мне, после чего откинулась на спинку стула, будто знакомство уже состоялось и больше ничего интересного не предвиделось.

Что ж. По крайней мере, она не пыталась изображать восторг.

— Райли, ну наконец-то! — Лесли подалась вперёд. — А то мы уже начали думать, что Мэй тебя придумала.

— Или что она завела себе воображаемую подругу, чтобы было кому рассказывать свои безумные идеи, — добавила Сьюзи.

— Вы обе можете хоть минуту не нести чушь? — Мэй закатила глаза.

— Не можем. Это врождённое, — невозмутимо ответила Лесли. — Садись, Райли. Рассказывай, когда приехала?

— Сегодня утром.

— Серьёзно? — Сьюзи округлила глаза. — Вот это ты смелая! Я бы никогда не решилась вот так взять и уехать в другой город к человеку, которого до этого видела только по видеосвязи.

— Спасибо за доверие, Сьюзи, — протянула Мэй.

— Да я не в том смысле! Я просто говорю, что ты у нас… — Сьюзи на секунду задумалась, подбирая слово. — Фонтан. Чистый фонтан. Никогда не знаешь, что ты выкинешь в следующую минуту.

— Зато со мной не скучно.

— Вот именно. Поэтому Райли, если Мэй однажды предложит тебе ночью отправиться в соседнюю страну просто потому, что ей захотелось посмотреть на рассвет, — не соглашайся сразу.

— Сьюзи! — Мэй рассмеялась. — Не пугай её своими фантазиями.

— Я просто предупреждаю!

Я слушала их перепалку с улыбкой. Они перебивали друг друга, цеплялись к словам, смеялись, и всё это казалось таким естественным, словно они никогда не знали неловкости при общении.

Мне нравилось на них смотреть.

Наверное, потому, что в моей прежней жизни люди чаще разговаривали друг с другом, чтобы уколоть, обвинить или заставить замолчать. Здесь же даже поддразнивания звучали иначе. В них не было желания сделать больно.

По крайней мере, у большинства.

— И что, Мэй? — внезапно подала голос Моника. — Тебе нас уже мало? Ты теперь ещё и благотворительностью занимаешься? Приютила у себя совершенно незнакомую девушку?

Улыбка на лице Мэй исчезла.

— Райли мне не незнакомка, Моника. Мы общаемся уже давно.

— По интернету, — уточнила та, словно это многое меняло. — Ты же сама постоянно говоришь, что в сети люди могут оказаться кем угодно.

На секунду за столом стало тише.

Я почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. Не потому, что Моника сомневалась во мне. Ей я ничего не была должна. Но вот этот тон, это пренебрежительное выражение лица, будто она заранее решила, что имеет право оценивать всех вокруг, — такое я терпеть не могла.

Мэй уже собиралась ответить, но я опередила её.

— Послушай, Моника, да? — Я чуть наклонила голову, глядя ей прямо в глаза. — Ты так переживаешь, что кто-то займёт твоё место, или тебе просто необходимо, чтобы всё внимание принадлежало тебе?

Лесли резко прикрыла рот ладонью, но я заметила, как у неё дрогнули плечи от сдерживаемого смеха.

Моника медленно повернулась ко мне.

Впервые за всё время её взгляд стал по-настоящему заинтересованным.

— Ты всегда такая разговорчивая с людьми, которых видишь впервые?

— Только если они начинают разговор с попытки меня унизить.

— Я тебя не унижала.

— Конечно. Ты просто решила сообщить всем, что я случайная девушка, которую Мэй подобрала на улице. Наверное, это у вас такой способ знакомиться.

— Райли, — негромко произнесла Мэй, коснувшись моего локтя.

Не одёрнула. Просто напомнила, что мы всё-таки приехали отдыхать.

Я выдохнула и откинулась на спинку стула.

Моника ещё несколько секунд смотрела на меня, после чего поджала губы и отвернулась.

— Девочки, пожалуйста! — тут же вмешалась Сьюзи, переводя взгляд с одной на другую. — Ну не надо. У нас такой прекрасный день, море, солнце, музыка. Мы ведь сюда отдыхать приехали, а не устраивать соревнование, кто кого быстрее доведёт.

— Я пока даже не начала, — заметила я.

Лесли всё-таки рассмеялась.

— О, мне уже нравится Райли.

— А мне нет, — буркнула Моника.

— Моника, ты даже ещё не успела её узнать, — мягко напомнила Сьюзи.

— Мне и не нужно.

— Вот это ты зря, — сказала Лесли. — Иногда самые интересные люди оказываются именно теми, кто тебе сначала не понравился.

— А иногда они просто оказываются невыносимыми.

— Тогда у тебя сегодня будет много поводов убедиться в своей правоте.

Мэй покачала головой, но я заметила, что напряжение в её лице немного ослабло.

— Ладно, хватит. Давайте лучше закажем что-нибудь холодное. Райли, будешь апельсиновый коктейль?

— Буду.

— Я тоже! — отозвалась Мэй.

Она подняла руку, подзывая официанта, и заказала ещё два коктейля. Напитки принесли довольно быстро. Высокие прозрачные стаканы запотели от холода, на краях поблёскивали капли воды, а внутри плавали кусочки апельсина и лёд. Я сделала первый глоток и довольно прикрыла глаза.

— Господи, как вкусно.

— Я же говорила, здесь отличные коктейли, — довольно заявила Мэй.

— Ты говорила, что здесь отличное всё.

— Потому что это правда.

— Скромность тебе тоже очень идёт, — заметила я.

— Знаю. Спасибо.

Мы снова рассмеялись.

Постепенно разговор вернулся к обычным вещам. Девочки спрашивали меня о дороге, о городе, из которого я приехала, о том, успела ли я уже что-нибудь посмотреть. Я отвечала как могла, иногда запиналась, потому что сама ещё не понимала, что именно чувствую.

Нравилось ли мне здесь?

Да.

Было ли мне страшно?

Тоже да.

Я словно оказалась на американских горках. Ещё совсем недавно моя жизнь была прямой, серой дорогой, по которой я двигалась только потому, что не видела другого пути. А теперь всё резко изменилось. В один момент я летела вверх, захлёбываясь восторгом, а в следующий вдруг вспоминала, что оставила позади целую жизнь, пусть и такую, от которой мечтала сбежать.

Иногда меня накрывало ощущение, что всё это ненадолго. Что однажды я проснусь и снова услышу знакомые шаги за дверью.

Но потом я смотрела на Мэй, на её смеющиеся глаза, на Сьюзи, которая эмоционально рассказывала какую-то историю, размахивая руками, на Лесли, отпускавшую комментарии через каждое второе предложение, — и страх отступал.

Я не знала, что ждёт меня дальше.

Зато впервые за долгое время мне хотелось это узнать.

Мы допили коктейли, и Лесли вдруг поднялась со стула, громко хлопнув в ладоши.

— Ну что, девочки! Хватит сидеть! Мы вообще-то на пляж приехали. Пошли тусоваться!

— Поддерживаю! — Мэй тоже встала.

Сьюзи торопливо допила остатки напитка, Моника нехотя убрала телефон в сумку, и вскоре мы уже направлялись к выходу из кафе.

За его пределами начиналась узкая песчаная дорожка, ведущая к берегу. Под ногами похрустывали мелкие ракушки, песок местами проваливался, и я невольно сбавила шаг, чтобы не потерять равновесие.

Ветер стал сильнее. Он ласково касался лица, забирался под край кардигана и приносил с собой солёный запах моря.

Я вдохнула полной грудью.

Боже.

Мне хотелось остановиться прямо посреди дорожки и просто постоять так ещё немного. Запомнить это ощущение: тёплый песок под ногами, солнце на коже, солёный воздух в лёгких и шум волн, который никуда не исчезал, даже когда девочки разговаривали одновременно.

Мне хотелось растянуть этот момент как можно дольше.

Впереди показалось бунгало — просторная деревянная беседка под широкой крышей, с плетёными перегородками по бокам и длинным столом внутри. Рядом стоял мангал, над которым поднимались тонкие струйки дыма. Мужчина в шортах переворачивал мясо щипцами, а неподалёку несколько девушек с пластиковыми стаканчиками в руках о чём-то оживлённо спорили.

Из колонки доносилась музыка. Кто-то смеялся так громко, что его было слышно даже сквозь шум прибоя. На спинке одного из кресел висела рубашка, на столе стояли бутылки с водой, тарелки и раскрытые упаковки с едой.

Люди приходили и уходили, кто-то уже устроился на песке, кто-то фотографировался у воды. Здесь не было ни строгого расписания, ни ощущения, что нужно соответствовать каким-то правилам.

Просто летний день, компания друзей и море.

Я никогда не была частью чего-то подобного.

И всё же сейчас мне хотелось оказаться именно здесь.

— Эй! — раздался мужской голос. — Наконец-то! Мэй, ты решила приехать к ужину?

Парень возле мангала обернулся к нам. Высокий, широкоплечий, с короткими тёмными волосами и открытым, насмешливым выражением лица. В одной руке он держал щипцы, другой прикрывал глаза от солнца.

— Гарри, не начинай, — отозвалась Мэй. — Мы опоздали всего на пятнадцать минут.

— На тридцать, если быть точной, — тут же поправила её Лесли.

— Предательница! — Мэй театрально прижала ладонь к груди.

— Я просто уважаю точность.

Гарри рассмеялся и поднял щипцы, словно сдаваясь.

— Ладно, ладно. Ничего страшного. Мясо от нас не убежит. Хотя ещё немного — и оно превратится в угли.

— Ты сам его жаришь уже неизвестно сколько, — заметила Моника, проходя мимо него. — Может, проблема не в нашем опоздании?

— Вот за что я тебя люблю, Моника, так это за поддержку.

— Не обольщайся. Я просто голодная.

Он покачал головой, но улыбка с его лица не исчезла.

— Кстати, — Гарри оглядел нашу компанию, — я смотрю, не все ещё приехали.

— Нолан будет ближе к вечеру, — ответила Мэй. — У него работа.

— Ну а Кейн? — спросила Лесли, заглянув за плечо Гарри, словно тот мог скрывать от нас ещё одного человека.