Там, где заканчиваются хорошие девочки

— Мам, что это?

— Возьми. Немного, конечно, но на первое время пригодится. На еду или ещё на что-нибудь. Не отказывайся.

Я хотела сказать, что у меня есть собственные деньги. Что я всё продумала. Что мне ничего не нужно.

Но почему-то не смогла.

Возможно, дело было вовсе не в купюрах. Просто впервые за долгое время мама сделала для меня что-то, не требуя ничего взамен. Не попросила сходить в магазин, не стала ругать за непослушание, не попыталась убедить меня, что я всё выдумала. Она просто протянула мне деньги, словно хотела хоть чем-то помочь.

— Спасибо, — прошептала я.

Мама ещё несколько секунд смотрела на меня, словно пыталась решить, что сказать. Потом вдруг шагнула ближе и сама обняла меня.

Я растерялась.

Не то чтобы она никогда не обнимала меня раньше. Просто в последние годы подобное случалось так редко, что я уже почти отвыкла от её прикосновений. Поэтому сначала я даже не пошевелилась, а потом всё-таки осторожно обняла её в ответ.

Я прижалась к ней чуть крепче.

— Спасибо, мам, — повторила я ей на ухо.

Она отстранилась, поправила мне волосы и слабо улыбнулась. Я ответила ей такой же улыбкой, после чего мы вернулись к своим делам, будто ничего особенного не произошло.

Но для меня произошло.

В тот день я впервые за долгое время позволила себе подумать, что, возможно, всё ещё может измениться. Что, может быть, родители действительно поняли, насколько серьёзно я настроена. Что, возможно, мама и отец наконец осознали: я не маленькая девочка, которая однажды обиделась и через час забудет обо всём.

Вечером меня ждал ещё один сюрприз.

Когда я вышла из своей комнаты, на кухонном столе стоял небольшой праздничный торт. Рядом лежали тарелки и несколько вилок. Мама возилась возле плиты, а отец сидел за столом, держа в руках чашку.

Я остановилась в дверях.

— Это ещё что?

— А ты как думаешь? — ответила мама, взглянув на меня. — У тебя же день рождения.

Я посмотрела на торт, потом на родителей. На несколько секунд мне показалось, что я попала в какую-то другую реальность. В ту, где моя семья действительно могла быть обычной, где родители помнили о моём дне рождения и даже пытались сделать этот день приятным.

— Мы подумали, что не можем оставить тебя без торта. — добавил отец.

Я не знала, что ответить.

Мы сели за стол. Мама разрезала торт, отец даже пошутил по поводу того, что теперь я совсем взрослая и скоро начну учить их жизни. Я улыбнулась. Кажется, в тот вечер я даже смеялась.

И самое странное заключалось в том, что мне было хорошо.

Не потому, что я забыла всё плохое. Не потому, что внезапно решила, будто ничего страшного со мной не происходило. Просто мне хотелось верить, что этот вечер настоящий. Что мы действительно можем сидеть за одним столом, разговаривать и не бояться, что в любую секунду кто-нибудь сорвётся.

Позже, лёжа в кровати, я долго смотрела в потолок.

Может быть, я слишком тороплюсь? Может быть, не стоило принимать решение об отъезде? В конце концов, мне всего восемнадцать. Вдруг я просто пытаюсь сбежать от проблем, вместо того чтобы попробовать что-то исправить?

А что, если они действительно меняются?

Я крутила эти мысли в голове, пока наконец не уснула.

На следующее утро от вчерашнего вечера не осталось и следа.

Родители снова пили. Сначала всё было относительно спокойно: разговоры на кухне, звон посуды, приглушённые голоса. Но чем дальше, тем громче они становились. В какой-то момент отец начал кричать на мать, мать огрызнулась в ответ, а потом их внимание переключилось на меня.

— Ты совсем обнаглела, Райли! — выкрикнул отец. — Решила, что теперь самая умная? Восемнадцать исполнилось, и сразу ноги в руки?

Я стояла в коридоре, стараясь не реагировать.

— Мы всю жизнь на тебя потратили, а ты только и думаешь, как бы сбежать! — вмешалась мама. — Неблагодарная. Хоть раз подумала, как нам будет без тебя? Безмозглая кретинка!

Я посмотрела на неё и почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

Ещё вчера она обнимала меня и просила беречь себя. Ещё вчера мы сидели за одним столом, ели торт и разговаривали так, словно были обычной семьёй.

А сегодня она стояла передо мной с покрасневшим лицом и говорила, что я неблагодарная.

— Я просто хочу жить своей жизнью, — тихо ответила я.

— Своей жизнью? — отец усмехнулся. — Да кому нужна твоя сраная жизнь, идиотка?

Я ничего не ответила.

Раньше подобные слова заставляли меня спорить, доказывать, что я чего-то стою, пытаться заставить их понять меня. Теперь я просто ждала, когда всё закончится.

В тот день я снова вернулась в свою комнату и закрыла дверь.

И впервые за долгое время не стала сомневаться в своём решении.

Потому что поняла: один хороший вечер не стирает годы, проведённые в страхе. Торт не делает вчерашние объятия обещанием, что завтра всё будет иначе. А редкие проявления тепла не должны становиться причиной оставаться там, где тебе плохо.

Следующие несколько дней прошли примерно так же.

Иногда родители были трезвыми, и тогда в доме воцарялось почти привычное спокойствие. Мама могла спросить, что я хочу на ужин, отец — пожаловаться на работу или рассказать что-нибудь из новостей. Порой мне даже казалось, что они смирились с моим решением.

А потом появлялся алкоголь.

И всё начиналось заново.

Крики, оскорбления, взаимные обвинения. Иногда они ругались друг с другом, иногда срывались на мне. Я снова слышала, какая я неблагодарная, сколько сил и времени они на меня потратили и как сильно я испортила им жизнь одним своим желанием уехать.

С каждым днём я всё меньше верила их спокойным словам и всё реже позволяла себе надеяться.

Я не знала, что ждёт меня в другом городе. Не знала, получится ли найти работу, хватит ли денег и смогу ли я вообще построить жизнь, о которой столько лет мечтала.

Но одно я знала точно: если останусь, ничего не изменится.

Поэтому я начала считать дни.

Билет на поезд уже лежал в сумке. Рядом с ним были документы, деньги, несколько комплектов одежды и всё то немногое, что я собиралась взять с собой. Сумку я собрала заранее и несколько раз проверила, ничего ли не забыла.

Я так и не рассказала Мэй, что собираюсь приехать.

Мы продолжали переписываться, как обычно. Она присылала мне фотографии Барри, рассказывала о своих делах, спрашивала, как проходит моя неделя. Я отвечала ей и каждый раз ловила себя на желании написать: «Скоро увидимся».

Но не писала.

До последнего я не была уверена, хватит ли у меня смелости действительно уехать. Я уже купила билет, уже собрала вещи, уже приняла решение. И всё равно где-то глубоко внутри оставалась та самая девочка, которая боялась сделать первый шаг в неизвестность.

Я не хотела давать Мэй обещание, которое вдруг не смогу выполнить.

Хотела сначала самой убедиться, что действительно способна на это.

Наконец наступил последний вечер.

Я почти не разговаривала с родителями. Они снова выпивали, но на этот раз я не стала ждать, пока очередная ссора коснётся меня. Ужинать не хотелось, поэтому я закрылась у себя и ещё раз проверила сумку.

Документы на месте. Билет на месте. Деньги на месте. Телефон заряжен.

Я повторяла это про себя, словно от простого перечисления всё могло стать менее пугающим.

Когда в квартире наконец стихли голоса, я ещё долго не ложилась. Сидела на краю кровати и смотрела на свою сумку, стоявшую возле двери.

Мне было страшно.

Страшно уезжать, страшно остаться, страшно начинать жизнь с нуля. Я не знала, получится ли у меня хоть что-нибудь. Не знала, как встретит меня чужой город и смогу ли я справиться со всеми трудностями, которые наверняка возникнут.

Но я больше не хотела ждать, пока моя жизнь изменится сама собой.

Когда за окном стало совсем темно, я поднялась, надела удобную одежду и взяла сумку. В коридоре остановилась возле двери родительской спальни. За ней было тихо. Родители спали.

Я могла бы зайти к ним. Разбудить маму, сказать, что ухожу, попрощаться хотя бы с ней.

Но не стала.

Я боялась, что отец проснётся и начнёт кричать. Боялась, что мама снова попросит меня остаться. А больше всего боялась, что в последний момент сама не выдержу и отступлю.

Поэтому я просто повернула ручку входной двери и осторожно вышла из квартиры.

Замок тихо щёлкнул за моей спиной.

Я замерла на секунду, прислушиваясь, не проснулся ли кто-нибудь. Потом поправила ремень сумки на плече и направилась к лестнице.

Ни прощальных слов. Ни объятий. Ни обещаний вернуться.

Только я, моя сумка и билет на поезд, который должен был увезти меня туда, где начиналась совершенно другая жизнь.

Я вышла на улицу и вдохнула прохладный ночной воздух.

Впереди была остановка, затем вокзал, несколько часов в поезде и незнакомый город.

Я всё ещё боялась.

Но на этот раз страх не заставил меня повернуть назад.

Глава 3. Город, в котором меня ждали

Оказавшись на улице, я остановилась возле подъезда и посмотрела на окна нашей квартиры.

Тёмные. Ни одного света.

Я вдруг я снова поймала себя на мысли:

«А я точно правильно делаю?»

Всего на секунду. Потом отряхнула голову.

— Да пошло оно всё, — тихо пробормотала я.

Я слишком долго ждала этого момента. И сейчас не собиралась позволять страху всё испортить.

До вокзала я добиралась на ночном автобусе.

Ехать было недолго.

Город выглядел совершенно иначе ночью. Пустые улицы, редкие фонари, закрытые магазины.

Я смотрела в окно и почти не узнавала места, по которым ездила сотни раз.

Через несколько остановок автобус высадил меня возле вокзала.

Я вышла, поправила сумку на плече и посмотрела на огромное здание перед собой.

Вот теперь всё было по-настоящему.

Я зашла внутрь. На вокзале было почти пусто. Несколько человек сидели на скамейках, кто-то спал, уткнувшись в капюшон, кто-то пил кофе из автомата.

Я ещё раз проверила билет. Поезд отправлялся через двадцать минут.

Я купила в ночном ларьке газировку и пару шоколадок.

Удивительно, но даже это казалось мне чем-то непривычным.

Я так редко покупала себе что-нибудь просто потому, что хотелось, что теперь почти чувствовала себя богатой.

Хотя прекрасно знала, сколько денег осталось у меня после покупки билета.

Я села на скамейку и стала ждать. Когда объявили посадку, я поднялась.

Я на несколько секунд остановилась перед входом в вагон.

За спиной оставался перрон, а где-то там, далеко отсюда, — дом, в котором я выросла. В голове снова закрутились сомнения. А что, если я совершаю ошибку? Что, если у меня ничего не получится? Что, если Мэй передумает, увидев меня на пороге своей квартиры?

Я крепче сжала ручку сумки.

Нет. Я слишком долго шла к этому, чтобы теперь отступать из-за собственных страхов.

Сделав глубокий вдох, я переступила порог вагона.

Внутри пахло пылью, старой обивкой сидений и чем-то металлическим. К этому примешивался слабый запах кофе, который, кажется, кто-то пил совсем недавно. Я прошла по узкому проходу, сверяясь с номером вагона и местом в билете, пока наконец не нашла своё кресло.

Мне повезло: место оказалось у окна.

Рядом сидела женщина лет пятидесяти с усталым лицом и слегка растрёпанными волосами. На коленях у неё стояла переноска, из которой доносилось настойчивое мяуканье.

— Мускус, ну сколько можно? — вздохнула женщина. — Мы уже почти приехали.

Кот ответил ещё одним громким «мяу».

Я невольно улыбнулась, устраиваясь на своём месте. Женщина заметила мою улыбку и тоже улыбнулась.

— Вот, едем домой. Гостила у двоюродной сестры, — пояснила она, словно мы уже успели немного познакомиться.

— Наверное, соскучились по дому? — спросила я.

Женщина задумалась, поглядывая на переноску.

— Честно говоря, не столько я, сколько вот этот господин. Дома он у меня привык хозяйничать, а тут всю дорогу возмущается.

— Мускус? — переспросила я. — Интересное имя для кота.

— Да уж. Он у нас парень своеобразный. Любопытный, наглый, считает, что весь мир ему должен. — Она наклонилась к переноске. — Правда же, Мускус?

Кот снова мяукнул, словно подтверждая каждое слово.

Я тихо рассмеялась.

Некоторое время мы ехали молча. За окном проплывали тёмные поля, редкие огни домов и небольшие станции, на которых поезд ненадолго останавливался. Я смотрела на мелькающий пейзаж, пока женщина вдруг не обратилась ко мне.

— А ты куда путь держишь, деточка?

Я открыла рот, но ответ почему-то не пришёл сразу.

Куда я держу путь?

Я даже не знала, что меня ждёт в городе, куда я еду. Не знала, как всё сложится, смогу ли найти работу и получится ли начать жизнь заново. Я просто знала, что больше не хочу оставаться там, откуда уехала.

Но вслух сказала совсем другое:

— Я переезжаю.

— Вот как? — Женщина внимательно посмотрела на меня. — Значит, насовсем?

— Надеюсь.

— Ну что ж, поздравляю. Наверное, волнительно?

— Нет, — ответила я слишком быстро.

Женщина чуть приподняла брови, но спорить не стала.

— Ну-ну. Молодая ещё, со всем справишься. Главное, не бойся начинать сначала. Хотя родители, наверное, будут скучать.

Я усмехнулась и снова повернулась к окну.

— Да. Наверное, будут.

Больше ничего объяснять не хотелось. К счастью, женщина не стала задавать новых вопросов. Она лишь поправила переноску и принялась негромко разговаривать с котом, а я снова погрузилась в собственные мысли.

Через некоторе время до меня донёсся запах еды.

Сначала я даже не поняла, откуда он взялся. Что-то копчёное, хлебное, аппетитное. Я машинально посмотрела на соседку и заметила, что она достаёт из сумки несколько свёртков.

— Слушай, деточка, давай я тебя угощу, — неожиданно предложила она. — Мне скоро выходить, а сестра столько всего с собой дала, что я одна до выхода не съем. Тут и хлеб, и колбаса, и сладости. Возьми, не стесняйся.

— Спасибо, но не нужно, — автоматически ответила я.

— Да брось ты. — Женщина посмотрела на мою бутылку воды, стоявшую рядом со мной. — Я смотрю, ты почти ничего с собой не взяла. Тебе ведь ещё ехать?

— Ещё часа три, — призналась я.

— Вот именно! А впереди целый день. На пустой желудок далеко не уедешь. Давай, бери.

Я неловко улыбнулась, не зная, как отказаться так, чтобы не обидеть её. В конце концов, согласилась.

— Спасибо вам. Правда.

— Вот и умница.

Она протянула мне небольшой пакет, в котором лежали несколько ломтиков копчёной колбасы, хлеб, сушки и пара шоколадок.

— Шоколад обязательно съешь, — добавила она. — Я сама сладкое люблю, но мне уже нельзя столько.

— А мне можно, — сказала я, впервые за долгое время улыбнувшись совершенно искренне.

— Ну вот и отлично!

Вскоре поезд начал замедляться. Женщина засуетилась, проверяя вещи, а затем подняла переноску.

— Ну что, Мускус, приехали. Будешь дома отдыхать, а не мучить пассажиров.

Кот в последний раз громко мяукнул.

— До свидания, — сказала я.

— И тебе счастливого пути, деточка. Всё у тебя получится, вот увидишь.

Я кивнула, не зная, что ответить на эти простые слова.

Когда женщина вышла, я ещё какое-то время смотрела ей вслед через окно. Потом развернула пакет.

Есть мне совершенно не хотелось. От волнения желудок словно сжался, и даже запах колбасы, который совсем недавно показался мне аппетитным, теперь не вызывал особого желания. Но я всё-таки откусила кусочек хлеба, потом съела колбасу и взялась за шоколадку.

И, честно говоря, остановиться оказалось непросто.

Я никогда не отличалась хорошим аппетитом, но дело было не в этом. Я привыкла экономить на еде, откладывая деньги на свою будущую жизнь. Иногда пропускала обеды, убеждая себя, что ничего страшного не случится, если потерплю до вечера. Поэтому сейчас даже обычный хлеб с колбасой казался мне чем-то невероятно вкусным.

Я доела почти всё, что оставила женщина, а потом убрала пустой пакет в сумку.

За окном постепенно начало светать.

Остаток пути я провела молча, глядя на незнакомые улицы, которые время от времени появлялись за окном. Когда проводник объявил, что поезд приближается к конечной станции, сердце у меня снова забилось быстрее.

Вот и всё.

Обратной дороги уже не было — по крайней мере, я не собиралась её искать.

Я проверила, на месте ли документы и телефон, взяла сумку и направилась к выходу вместе с другими пассажирами.

На улице было прохладно. Несмотря на лето, ранний утренний воздух заставил меня поёжиться. Я плотнее запахнула куртку и остановилась у выхода с платформы, пытаясь сориентироваться.

Вокзал оказался гораздо оживлённее, чем я ожидала. Люди спешили по своим делам, кто-то встречал прибывших, кто-то тащил за собой чемоданы. Я же стояла посреди всего этого движения, разглядывая незнакомые здания и пытаясь понять, куда идти дальше.

И именно в этот момент кто-то с силой задел меня плечом.

— Ты что, ходить разучилась?! — раздался грубый мужской голос. — Чего встала посреди дороги, лупоглазишь? Двигай давай!

Я резко обернулась.

Передо мной стоял мужчина, заметно пьяный. От него разило алкоголем так сильно, что меня едва не передёрнуло. Он смотрел на меня с раздражением, словно я специально встала у него на пути и испортила всё утро.

— Отвали, — бросила я.

Его лицо тут же изменилось.

— Чего ты сказала?

Он толкнул меня в плечо.

Я не успела даже подумать. Просто вспомнила слишком много знакомых голосов, слишком много пьяных лиц и слишком много вечеров, когда мне приходилось молчать, потому что любое возражение могло сделать всё ещё хуже.

На этот раз я молчать не собиралась.

Я развернулась и со всей силы ударила его правой рукой.

Мужчина пошатнулся и отступил, осыпая меня ругательствами. Кажется, он даже попытался шагнуть ко мне, но я уже подхватила сумку и направилась прочь.

Мне было плевать.

Я не собиралась тратить свой первый день в новом городе на какого-то пьяного ублюдка.

Я почти дошла до выхода из вокзала, когда остановилась и посмотрела на телефон.

Слишком рано.

Мэй, скорее всего, ещё спала. Я даже не знала, где она живёт, а спросить адрес заранее так и не решилась. Да и что бы я ей сказала? «Привет, я сбежала из дома и теперь стою на вокзале, можешь меня забрать?»

Я тяжело вздохнула.

Вокруг было полно людей, но ни одного знакомого лица. Я не знала города, не представляла, куда идти, и не хотела бесцельно бродить с сумкой по улицам.

Оставалось только ждать.

Я нашла свободное место в зале ожидания, поставила сумку рядом и села, обхватив ладонями бутылку воды.

Я проделала весь этот путь, чтобы оказаться здесь.

И теперь, когда наконец приехала, мне оставалось лишь дождаться подходящего времени, чтобы позвонить единственному человеку в этом городе, на которого я решилась положиться.

Я бесцельно сидела на лавке, пока мимо меня проходили люди. Кто-то бросал на меня любопытные взгляды, словно пытался угадать, кого я жду и почему сижу здесь с сумкой, а кому-то было совершенно плевать, кто я такая и что делаю на вокзале.

Я листала ленту в телефоне, перечитывала нашу переписку с Мэй, открывала её фотографии, а потом снова возвращалась к началу диалога. Не знаю, сколько так просидела. Может, час. Может, два. Время тянулось странно: иногда казалось, что прошла целая вечность, а иногда я даже не замечала, как пролетали очередные десять минут.

Когда часы наконец показали время, в которое уже можно было спокойно звонить, я решила, что хватит тянуть.

Хотя палец над кнопкой вызова я всё равно держала неприлично долго.

Я ведь могла просто написать ей. Предупредить, что приехала. Дать ей время подготовиться. Но вместо этого сидела на вокзале в её городе, и теперь мне предстояло выяснить, действительно ли она была готова принять меня у себя.

Я глубоко вздохнула и нажала на вызов.

Телефон поднесла к уху и стала ждать.

Гудок. Ещё один. И ещё.

Я уже собиралась сбросить звонок, решив, что, наверное, разбудила её, когда наконец знакомый голос:

— Алло? Райли, это ты?

— Да, Мэй. Привет, это я.

— О боже, как здорово, что ты позвонила! — Голос у неё сразу стал бодрее. — Как ты? Всё хорошо?

— Да, вроде бы. Я тебя не разбудила?

— Нет, что ты! Я уже давно проснулась, гуляла с Барри. Ты же знаешь, он у нас любит подольше погулять. Иногда мне кажется, что он вообще не собирается возвращаться домой.

Я невольно улыбнулась.

— Да-да, точно. Милый Барри.

— Ну так рассказывай, как ты? Что нового? Как дела?

Я посмотрела на сумку, стоявшую возле моих ног, и сглотнула.

— Да вообще всё неплохо. Только вот есть одна проблема…

На другом конце провода сразу стало тихо.

— Какая проблема? — насторожилась Мэй. — Райли, что случилось? Ты снова поругалась с родителями? Давай, рассказывай!

— Мэй, тут такое дело…

Я замялась, словно пыталась попробовать слова на вкус, прежде чем выпустить их наружу. В голове крутились десятки вариантов, но ни один не казался нормальным.

— Райли, не томи! — воскликнула она. — Ты меня пугаешь. Что такое?

— Я приехала к тебе в город, — быстро выпалила я.

— Что?

— Я приехала к тебе в город. Сижу на вокзале.

Наступила тишина.

Секунда. Две. Три.

Мне казалось, что эти несколько секунд длились целую вечность.

— Ты серьёзно? — наконец громко спросила Мэй. — Ты правда приехала?! Райли, ты что, шутишь?

— Нет, не шучу.

— Господи! Но почему ты меня не предупредила?!

— Сюрприз, — сказала я наигранно бодрым голосом.

— Какой ещё сюрприз?! Райли Стоун, ты меня когда-нибудь до инфаркта доведёшь!

Я рассмеялась, и напряжение, которое сковывало меня последние несколько минут, немного отпустило.

— Ну извини. Я сама до сих пор не верю, что приехала.

— Так, подожди. Ты на вокзале?

— Да.

— В нашем городе?

— Нет, Мэй, в соседнем, — сухо ответила я. — Конечно, в вашем!

— Очень смешно! — фыркнула она. — Так, слушай меня внимательно. У нас вокзал один, поэтому никуда не уходи. Я буду примерно через сорок минут. Слышишь?

— Да, слышу.

— Подожди меня у главного выхода, хорошо? Я тебя найду.

— Хорошо.

— Всё, целую! Скоро увидимся!

— Пока, Мэй.

Звонок оборвался.

Я ещё несколько секунд смотрела на экран телефона, прежде чем опустить руку. Странное ощущение. Ещё утром я была в совершенно другом городе, а теперь Мэйси, с которой мы столько месяцев общались через экран, действительно ехала за мной.

За мной.

Я не была уверена, что заслужила такую радость, но сейчас старалась об этом не думать.

Оставшееся время я провела в ожидании. Немного походила по вокзалу, изучила несколько туристических буклетов, которые предлагали возле выхода, и даже успела выслушать предложение таксиста, настойчиво убеждавшего меня, что он довезёт меня куда угодно по «очень выгодной цене».

— Нет, спасибо, я жду человека, — ответила я и поспешила отойти.

Несколько раз ко мне обращались незнакомые люди, спрашивая, как пройти к определённой платформе или где находится нужный выход. Приходилось только разводить руками: я сама здесь впервые и понятия не имею, куда идти.

Удивительно, но время пролетело довольно быстро. Мимо проезжали машины/ И вот одна из них остановилась прямо передо мной.

Белая, красивая, с блестящим кузовом и такими чистыми стёклами, что я невольно подумала: моя сумка с дороги здесь будет выглядеть как чужеродный предмет.

Дверца открылась, и из машины буквально выпорхнула девушка.

Мэй.

Вживую она оказалась ещё красивее, чем на фотографиях. Длинные светлые волосы мягкими волнами спадали ей на плечи, обрамляя нежное лицо с голубыми глазами и россыпью мелких веснушек на носу и щеках. У неё были пухлые розовые губы, выразительные ресницы и такая открытая, лучезарная улыбка, что рядом с ней становилось немного теплее. Она выглядела ухоженной, словно даже самые простые вещи ей удивительным образом шли.

— Райли, дорогая!

Она подлетела ко мне и крепко обняла. От неё пахло чем-то сладким и нежным — ванилью, белым шоколадом и ещё чем-то, чему я не могла подобрать название. Этот запах мгновенно смешался с прохладным утренним воздухом.

Я застыла.

Честное слово, иногда мне казалось, что я совершенно разучилась реагировать на человеческую нежность. Мэй обнимала меня так, словно мы не просто познакомились в интернете год назад, а не виделись после долгой разлуки.

А я стояла, неуклюже прижав руки к бокам, и пыталась сообразить, что вообще положено делать в таких ситуациях.