Читать книгу Ренессанс для разведенки (Даша Семенкова Даша Семенкова) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Ренессанс для разведенки
Ренессанс для разведенки
Оценить:

4

Полная версия:

Ренессанс для разведенки

Мне показалось, или в ее голосе прозвучали нотки зависти? Становится интересно, что же там за босс такой. Модель с причудами...

– Ну... Я даже не знаю. Как-то это все неожиданно. С Аришкой надо будет что-то решать, если получится.

– Найдем няню. Тебе это проще всего, вон сколько знакомых в этой сфере, мамашки из клуба наверняка посоветуют. Тем более твой накосячил, вот и пусть платит. Скажи, что это вместо бриллиантов в качестве извинения.

И я соглашаюсь. С тоской оглядываюсь вокруг – все равно не возьмут, я среди этих офисных как белая ворона. Но на собеседование сходить можно, ради Наташки – она ведь для меня старается.

Однако собеседования у них тоже как-то странно проводятся. Первый этап – по телефону, причем время этих переговоров со мной согласуют заранее.

– Надеюсь, видеосвязь включить не заставят? Или лучше по дресс-коду одеться? – спрашиваю я, и Наташка отрицательно качает головой.

– Нет, на этом этапе они хотят услышать твой голос. В обязанности входит прием звонков, это важно. Вдруг ты присвистываешь и шепелявишь, или еще хуже – через слово вставляешь матерный артикль. – Она кладет вилку и нож на тарелку, встает и отодвигает стул. Многие посетители делают то же самое: обеденный перерыв кончается. – В общем, договорились. Жди звонка и не трясись, все у тебя получится. И еще... Ты звони если вдруг что, не стесняйся. Обещаешь?

– Наташ, у меня все нормально, – возражаю я. Она и так со мной столько возится, что неудобно уже.

– Обещай! – повторяет строго.

Я обещаю, чтоб отстала. Но звонить и лить слезы не собираюсь, достаточно. Пора самой свою жизнь налаживать. Для начала собраться с духом и объявить Стасу, что начала искать работу.

В свою квартиру возвращаюсь едва не бегом: Аришку давно пора укладывать. Я опоздала.

Предвкушая борьбу с капризами и молчаливые упреки, открываю дверь и на миг замираю. Тишина кажется чем-то нереальным. Неправильным.

Стараясь на всякий случай не нарушать ее, врываюсь в спальню и застаю умилительную картину. Стас дрыхнет, раскинувшись звездой на кровати, рядом валяется детская книжка. На его груди котенком свернулась дочка и тоже спит без задних ног.

Уложила папу, с чувством выполненного долга забралась на него и уснула.

Рука привычно тянется за телефоном – могло бы получиться дивное фото в семейный архив. Тем более Стас так редко с ней занимается, вечно ему некогда...

Ведь свободное время он предпочитает проводить с другими девочками. Взрослыми. С ними ему интереснее.

Телефон ныряет обратно в сумку. Прикрываю тихонько дверь – пусть спят, побуду немного в покое. Переодеваюсь, ставлю чайник. Проходя мимо большой комнаты, куда после обустройства детской переехало рабочее место мужа, слышу едва заметное жужжание.

Его компьютер включен. Скорее машинально, чем намеренно подхожу и касаюсь мышки. Осторожно, будто током ударит. Щелкаю кнопкой – и экран оживает.

Впервые я заглядываю сюда, когда мужа рядом нет. Наверное, не ожидал, что уснет, укачивая Аришку, вот и бросил все как есть.

Сомневаюсь лишь несколько мгновений. Да, подло и унизительно, но это единственный шанс.

Чувствуя себя распоследней ревнивой овцой, заглядываю в мессенджер. И никакой Лены там не нахожу, вообще ничего подозрительного. Неужели действительно удалил?

Новые сообщения высвечиваются только в чате с какой-то Кристиной Павленко. Тоже любопытно, кто это такая, но заглянуть не решаюсь. А вот в переписку с Денисом лезу смело – лучший друг все-таки, если Стас с кем-то обсуждает свое личное, то с ним.

Я не ошиблась. Достаточно пролистать немного, и вижу...

“Я считаю, разлюбил – уходи, – пишет муж. – Лучше самому освободиться и ее отпустить, чем изображать счастье, которого уже нет”.

“Ты бы подумал как следует. Сколько у тебя еще таких Лен будет, не разводиться же каждый раз”, – отвечает Денис.

“Нет, это другое. Я ее люблю”.

Ножом по сердцу. Ведь он это не обо мне. Обо мне – в том, первом сообщении.

И, чтобы добить, дата: вечер того самого дня, когда я застала у себя дома его потаскуху. Можно бы проверить, есть ли хоть слово о ночевке у друга, но не хочется. К чему? С меня и без того довольно.

Вот так, Юленька. Тебе нужны еще какие-то доказательства?

Я сижу, уставясь в эти жестокие строчки, пока не гаснет монитор. Это уже не просто удар, это нокаут. Кажется, что все происходит понарошку, не со мной. Просто не может быть со мной.

Такой меня муж и обнаруживает: сидящей за его столом, тупо глядя в черный экран.

– Дорогая? Что ты тут делаешь? – бормочет растерянно.

Должно быть вспомнил, что не заблокировал ничего. Да, я все, что нужно, увидела. Дорогой.

Тянется к клавиатуре, но замирает, рассматривая меня.

– Юль? Что-то случилось?

Пожимаю плечами, не глядя. Видеть его больше не могу.

– Я думаю, нам лучше пожить отдельно.

Всего одна короткая фраза, но она дается мне с невероятным трудом. Еще сложнее сдерживаться, чтобы не втянуть голову в плечи. Не сбежать. Не заплакать. Сохранить хотя бы гордость.

К чести Стаса, он догадывается без лишних слов. Щелкает клавишей, и на мониторе высвечивается окошко с той самой перепиской. Я даже сворачивать его не стала.

– Юль...

Кладет ладонь мне на плечо и словно будит ото сна. Срываюсь с места, пячусь в сторону двери.

– Не трогай меня! – чуть ли не кричу и замолкаю испуганно: ребенок спит. А я превращаюсь в долбанную истеричку. – Стас, прошу. Я не хочу сейчас ничего выяснять. Просто уходи. Пожалуйста. Сам ведь говоришь, что так будет лучше.

– Нет. Это не то, все это было сказано сгоряча – меня выбесила твоя пьянка и вообще... – запинается, подбирая слова, нервным жестом ерошит волосы на затылке. – Я был не прав. Я люблю только тебя, родная, а остальное ерунда, временное помутнение.

Ерунда. Вот оно как. Меня колотит от нервов, вся жизнь кувырком летит, едва держусь, чтобы не прорыдать целый день без перерыва. А ему ерунда. Любит же. Только как-то очень по-своему.

– Стас, не начинай, пожалуйста. Не сейчас. Все, что ты можешь сделать – уйди. Дай мне время хотя бы успокоиться, мы все решим и все обсудим, но позже, хорошо?

Молчит и смотрит, а меня прямо-таки корежит от его взгляда. Отчетливо понимаю, что все кончено. Что-то во мне сломалось, очень важное, без чего наши отношения не восстановить, даже если он превратится в идеального мужа с завтрашнего дня.

Я никогда не сумею забыть, как он обсуждал с лучшим другом: не уйти ли от опостылевшей жены к обожаемой любовнице.

Ты прав, Стасик. Разлюбил – уходи. К чему врать и изворачиваться, пытаться усидеть на двух стульях? Задница-то у тебя, дорогой, всего одна...


В голову приходит совершенно идиотская мысль: мол, трусы для этой задницы я покупала, а снимала их другая. Эта глупость почему-то добивает окончательно.

– Если отказываешься уйти, я забираю Аришку и уезжаю к маме. Копию заявления о разводе пришлю.

– Не надо! Я сделаю все как ты хочешь, только не торопись с решением, – умоляет Стас. – Не ради меня, ради Арины.

Ну разумеется, как же удержаться от того, чтобы не прикрыться заботой о ребенке! Я к этому была готова, но... Он ведь в чем-то прав. Пусть мой муж не тянет на звание “отец года”, но дочку все же любит.

Она его и вовсе обожает. Самый большой праздник – если папа нашел время с ней поиграть, ничего больше для счастья не надо.

Справимся. Аришка еще маленькая, легко отвлечь, чтобы не скучала. А Стасу я обещаю, что он сможет видеться с дочерью в любой день, когда только пожелает. Лишь бы согласился уехать прямо сейчас.

7.

Секретарша из “Ренессанса” звонит, когда Стас еще не ушел. Пытаюсь уединиться, но он идет следом.

К счастью, это еще не собеседование – его назначают на завтрашнее утро. А пока вообще ни о чем спрашивать не стали.

– Постойте, я ведь должна сначала отправить вам резюме? – торопливо уточняю, пока она не сбросила вызов.

– Не беспокойтесь, по вашей просьбе его передала ваша подруга, – отвечает секретарша приятным голосом. Вежливым, почти ласковым. – У вас есть ко мне еще какие-нибудь вопросы?

– Нет, – говорю, ежась под любопытным взглядом мужа. – Спасибо.

– Собеседование? Ты не говорила, что ищешь работу, – укоряет он, едва я завершаю разговор.

– Не успела, все произошло слишком неожиданно. А ты что-то имеешь против?

Разумеется, он не в той ситуации, чтобы возражать. Наоборот, уверяет, будто за меня очень рад. Но тут же с подчеркнутой тревогой спрашивает, с кем собираюсь оставить Аришу. Он прекрасно знает, на что надавить.

– Не волнуйся, мы справимся, – отвечаю неопределенно.

Стасу этого мало. Смотрит неодобрительно, качает головой. Безмолвно обвиняя меня в глупости и безответственности.

– Дорогая, я все еще твой муж и буду продолжать полностью вас обеспечивать, что бы ты ни решила. Незачем из-за нашей ссоры лишать ребенка материнской...

– Я ничего ее не лишаю! Мне нужна эта работа, неважно, в состоянии ты это понять или нет!

Сейчас мне и самой кажется, что да, нужна. Прямо кровь из носу как. Я пойду туда не ради того, чтобы Наташка отстала. Выдержу все этапы их странного собеседования и получу работу.

– Все, что тебе нужно – это успокоиться и перестать метаться. Мы ведь давно все обсудили, тебе незачем работать, пока Аринке не исполнится три года и ее не возьмут в детский сад. Как минимум.

Да уж, давно это было. Еще до того, как он меня разлюбил. И как появилась Лена.

– Ситуация немного изменилась, не находишь? – произношу устало.

Господи, он ведь и вещи на первое время собрал, почему бы просто не уйти? Надо же было им позвонить так некстати...

– В этом плане ничего не изменилось. Наоборот, я зарабатываю намного больше, чем до рождения Арины. Или тебе не хватает? Так ты скажи!

Собрав волю в кулак, я в конце концов выставляю его за дверь. Наступает тишина, лишь телевизор в комнате пищит мультяшными голосами. Наверное, скоро она начнет угнетать, но сейчас мне спокойно.

Я все-таки решилась. Пусть это всего один маленький шаг, причем шаг в сторону неизвестности, но я его сделала.

Вдвоем с дочкой мы проводим чудесный тихий вечер. К счастью, она еще слишком маленькая, чтобы задавать неудобные вопросы. Только однажды, услышав какой-то шум от соседей, она настораживается и спрашивает: “Папа?”

Но быстро отвлекается на свои игрушки. Моя милая послушная девочка...

Утро начинается с будильника. Такое бывает редко, я и без него привыкла вставать рано, подстроилась к дочкиному режиму. Но сегодня у меня собеседование, хочется к тому времени проснуться окончательно, взбодриться и привести себя в порядок.

Ну и что, что никто меня не увидит – так я буду чувствовать себя увереннее. Тем более оно у меня первое в жизни. До замужества успела поработать всего ничего, и то по знакомству приняли. И теперь чем ближе назначенное время, тем сильнее волнуюсь.

В итоге с трудом заставляю себя взять трубку после третьего звонка. И слышу голос, от которого мурашки по загривку бегут.

– Здравствуйте, Юлия. – глубокий баритон с легкой хрипотцой произносит мое имя так, что хочется забыть обо всем и слушать снова и снова. – Меня зовут Вадим Морозов, я представляю компанию “Ренессанс”. Хотел бы с вами немного пообщаться. Вы готовы?

– Да, конечно.

– Расскажите о себе.

И замолкает, ожидая ответа. Мысли мечутся в панике. Что именно его интересует? Я ведь даже не знаю, что Наташка написала в моем резюме!

– Мне двадцать пять лет, образование высшее, – начинаю неуверенно. – В настоящее время в декретном...

– Я знаю, читал, – перебивает он.

– Тогда что именно вы хотите услышать?

– То, что вы считаете нужным рассказать.

Странный у них эйчар. Будто намеренно старается сделать все, чтобы я растерялась. А может так и есть. Стрессоустойчивость проверяет.

– Честно говоря, в последний раз я устраивалась на работу довольно давно. И теперь слабо представляю, какие именно мои качества интересны потенциальному работодателю.

Делаю небольшую паузу в надежде, что он задаст наводящий вопрос. Но Вадим Морозов не собирается мне помогать – молчит, ждет, что еще скажу.

Вдруг понимаю, что сказать-то и нечего. Что я из себя представляю? Что умею? Чем, в конце концов, увлекаюсь?

Все, что приходит на ум, связано с воспитанием ребенка. Или с домашним хозяйством. Или... Нет, ну должно быть хоть что-нибудь! Как я умудрилась выпасть из жизни за эти два года?

Значит, Наташка права, она даже мягко тогда выразилась. Клуша я, самая настоящая.

– Последние два года я была домохозяйкой, сами понимаете, маленький ребенок. Но зато коммуникабельность и стрессоустойчивость прокачала как следует, – пытаюсь обратить все в шутку и немного снять напряжение.

– Понимаю.

Судя по голосу, он улыбается. Становится немного легче: значит, человеческое ему все-таки не чуждо.

– К тому же я не сидела без дела – полгода работаю неполный день, провожу развивающие занятия с малышами. Не знаю, написано ли об этом в резюме, но, возможно, в какой-то степени меня охарактеризует.

Мамочки, что я несу! С другой стороны, какой вопрос, такой и ответ. Любой нормальный человек растерялся бы на моем месте.

– Вы не знаете, что написано в вашем резюме?

Кажется, мне удалось его удивить. Если от сотрудника требуется креативность, наверняка в списке появился плюсик напротив моего имени.

– За меня его написала подруга, – признаюсь, надеясь, что честность тоже оценят по достоинству.

– Почему?

Потому что я клуша и способна накосячить даже в таком элементарном деле. Но вслух об этом говорить необязательно.

– Со стороны ведь гораздо лучше можно судить о человеке, тем более, она работает в вашей компании достаточно давно и указала именно то, что может быть вам интересно. Ничего лишнего.

– Вот как? Впрочем, неважно. Продолжайте, – милостиво разрешает он.

– По существу я вам все сказала. О моем возрасте, стаже и личных качествах вы сами прочли. Может быть, перейдем к конкретным вопросам?

– Конкретика меня в данный момент не интересует, – отвечает он проникновенно, чуть вкрадчиво. Какой у него сексуальный голос все-таки, даже когда строго по делу общается! – Я хочу просто послушать, как вы говорите. Ваш голос. И убедиться в вашей адекватности в первом приближении.

Не поняла: он всерьез или пошутить решил? Ну кто вообще выбирает сотрудника на слух! Надо было все-таки поинтересоваться, что Наташка в моем резюме понаписала. И какую приложила фотографию.

– А это только специальное тестирование покажет, – возражаю, стараясь не выдавать неуверенности. – Иногда за несколько лет можно чью-то неадекватность не заметить, не то что за несколько минут.

Пауза. Мне начинает казаться, что связь прервалась, но он продолжает.

– Пожалуй, в чем-то вы правы. Тогда предлагаю задать вопросы мне. Уточнить какие-то важные моменты и условия, чтобы не тратить время друг друга, если эта работа заведомо вам не подходит.

Похоже, Вадиму Морозову надоело изгаляться, наконец к сути перешел. Уже проще.

– В первую очередь меня интересует график. А также что конкретно входит в обязанности. Для сотрудницы, приносящей чай и отвечающей на звонки, зарплата показалась несоразмерной, если честно.

– Верно. Но у нас очень высокие требования. Вы должны будете не просто безукоризненно выполнять свою работу, но еще и уметь расположить к себе наших посетителей. Даже самых конфликтных.

В смысле? Они меня в качестве гейши нанимают? Я конечно умею конфликты разруливать, но всем моим клиентам при этом было от полутора до четырех лет...

– Что касается графика, он нормированный, строго с девяти до шести, – продолжает мой собеседник. – Однако вам иногда будут звонить или писать во внерабочее время, в разумных пределах, конечно. Надеюсь, в связи с этим не возникнет... семейных проблем?

Ох, если бы ты знал о моих семейных проблемах, о такой фигне не спрашивал бы! Возможно, раньше Стас ревновал бы, но теперь...

Да какая разница. Надо привыкнуть переставать всякий раз, принимая решения, сверяться с его планами и прикидывать, что он на это скажет. Все. Мы женаты только формально. И эту проблему я тоже скоро решу.

– Юлия? Вас что-то не устраивает? – напоминает о себе мой собеседник.

– Нет, прошу прощения. Все в порядке. Думаю, на звонки ответить сумею, главное, чтобы могла ребенка вовремя забирать.

Мы говорим еще немного, в основном о трудовом распорядке. Начинает вериться, будто нет ничего невозможного, и с этой работой я справлюсь.

Я даже легкомысленно обещаю, что смогу обойтись без внезапных отлучек и буду согласовывать отгулы заранее. И в конце концов получаю приглашение на собеседование в офис.

Сказав, что мне позвонят и назначат встречу, он прощается. Некоторое время отзвук пленительного глуховатого баритона словно остается в ушах.

Надо же, какая ему досталась неподходящая фамилия – Морозов. А при звуке голоса возникают совершенно противоположные ассоциации. Знойные. Шелест раскаленного песка, потревоженного южным ветром, запах пряностей... Интересно, как он выглядит?

Воображение, разумеется, рисует молодого красавца с бархатными темными глазами и чувственным изгибом губ. Загорелого, атлетичного, с порочным взглядом. Но не удивлюсь, если загадочный сотрудник окажется страшным как черт заморышем предпенсионного возраста. Скорее всего, именно так и будет.

– Не о том думаешь, балда, – одергиваю себя вслух. – У тебя ребенок не пристроен, куда собралась вообще?

Да что там, мне даже надеть нечего! Бросаюсь к шкафу и принимаюсь перебирать вещи на вешалках. Я так давно не ношу ничего подобного, что и не помню, было ли у меня вообще что-то подходящее.


В итоге когда с прогулки возвращаются мама и Аришка, комната завалена тряпками, а я с отвращением смотрю на свое отражение в старой неудобной блузке.

– Я переодену Арину и поставлю чай, – распоряжается мама. – А ты пока убери весь этот бардак, будь так добра.

8.

За чаем ожидаемо следует допрос. Как обычно, выкладываю все как есть – с мамой не забалуешь. Даже Аришка в ее присутствии глушит попный мотор и временно превращается в паиньку.

К счастью, идею с трудоустройством она одобряет. Более того, хвалит меня, что все-таки решилась, а ведь мамину похвалу за просто так не получишь. Но после выдачи моральных пряников сбрасывает с небес на землю.

Для этого ей понадобилось задать всего лишь три вопроса.

– Уже нашла, с кем оставить Арину?

– Деньги есть на первое время?

– Вы со Стасом решили что-нибудь?

Нет. Нет. Нет. Не нашла, не решила и не сделала. Но ведь меня и на работу пока что не взяли, еще успею подготовиться, если вдруг повезет.

А со Стасом... Все сложно. Гораздо сложнее, чем я думала. Но об этом молчу – не признаваться же, что я снова почти не спала, так тоскливо было ночью от одиночества. Что пила валерьянку. Включила в ванной свет и оставила узкую щель, чтобы казалось, будто в квартире кто-то есть...

– Мы решили пока пожить отдельно, – мямлю, начав отвечать с конца. – К тому же Наташа предупредила, что у них там начальник немного с придурью: не берет разведенных. Так что...

– Ну почему же с придурью? Даже суд дает супругам срок для примирения... Ладно, дочь, это все лирика. Я в ваши ссоры вмешиваться не собираюсь и уговаривать больше не стану – тебе жить.

Жить... Жить как-то надо, учиться все-все делать самой, а это трудно, оказывается. Незаметно для себя я от этого отвыкла. Быстро стала домашней, занялась бытом и доверила остальное мужу, а в итоге ему наскучила.

Мама велит не распускаться и неожиданно предлагает помощь. Говорит, что сама может посидеть с внучкой месяц или два, пока я не пройду испытательный срок и не начну стабильно получать зарплату.

– Но ведь ты всегда говорила, что мой ребенок – это только моя ответственность! – не удерживаюсь от удивленного восклицания.

Она пожимает округлыми плечами в ответ. В последние лет пять она заметно располнела, но ее это не портит. Наоборот, выглядит как холеная сытая кошка, к тому же заметно моложе своих ровесниц.

– Да. А ты – мой ребенок. И сейчас попала в сложную ситуацию. К кому еще тебе идти, как не к маме? – Подхватывает пробегающую мимо Аришу и усаживает к себе на колени. – К тому же вот этому ребенку не помешает немного строгости, иначе ты совсем ее разбалуешь.

Возможно. Но от бабули дочка вечно возвращается с щеками как у сытого хомяка и новой игрушечкой. Или шариком. Или в платье как у принцесс. А еще бежит к ней в гости быстрее собственного визга, жаль, что такое счастье выпадает не так часто как хотелось бы.

Так что подозреваю, что-то с этой строгостью не то. Ну и пусть, я не против, чтобы мою сладкую булочку все на свете баловали. Тем более теперь.

Из глубины мыслей проржавевшей лодкой всплывает тоскливое слово “сиротинушка” и тащит за собой груз вины весом в тонну. Я лишила ребенка отца...

– Юля, соберись и возьми себя в руки! – командует мама, щелкнув пальцами у меня перед носом. – Ты и на работе будешь сонной мухой бродить? Тогда и суетиться не стоит – вылетишь после первого же дня!

– Ты права. Надо сосредоточиться на том, что важно прямо сейчас, – бормочу в ответ. – А сейчас у меня две проблемы: нет места в шкафу и нечего надеть.

– Выкинуть давно пора половину того, что у тебя там в шкафу. Понапокупаешь вечно балахонов и носишь, пока на тебе не развалятся!

Где-то я уже подобное слышала. Видимо, в чем-то она права. Но зачем мне вещи на выход? Куда выходить? Выбирала по потребностям, недорогое и удобное.

В итоге мы втроем отправляемся по магазинам. Ариша только рада – она обожает бегать по коридорам, кривляться на публике и рассматривать витрины.

Мама силой затаскивает меня в отделы, которые обычно по дуге обхожу: мы не можем пока себе позволить тратить такие суммы на тряпки.

– Это твой Стас не может себе позволить прилично одевать жену, – ехидничает она. – А я могу немного потратиться на дочь и внучку. Не так часто ты обращаешься ко мне за помощью.

– С тех пор как я стала взрослым самостоятельным человеком, я не считаю нормальным клянчить деньги у родителей, – парирую я, но получаю насмешливый взгляд.

– Ну-ну... Девушка, мы возьмем эту юбку, брючки и к ним пиджак, – говорит она продавщице.

– Юбку-то зачем? На мне и старая хорошо сидит, темно-синяя, в облипочку, помнишь?

– Отнеси ее на помойку, такое уже десять лет как не носят. И не спорь – кто платит, тот и выбирает, договорились?

С тобой спорить – себе дороже. Я-то знаю, что под личиной вальяжной и доброжелательной дамы скрывается кремень. Тем более и она знает, что никакая я на самом деле не самостоятельная, лишь мечтала таковой стать.

А на деле чуть ли не сразу же после того, как меня перестали обеспечивать родители, начал обеспечивать муж. Выходит, в жизни собственноручно заработанного рубля не потратила.

Интересно, каково это – иметь свои деньги и ни перед кем за них не отчитываться? Ни у кого ничего не просить. Здорово, наверное.

Когда мы покидаем торговый центр, я стараюсь не думать об общей стоимости покупок. И это я еще самым необходимым ограничилась: юбка, брюки, пиджак и две блузки. От туфель наотрез отказалась – у меня есть черные на шпильке, всего один раз обувала.

Зато чувствую себя гораздо спокойнее. Все готово, могу хоть завтра на работу выходить. Главное, чтобы взяли, а там все сделаю, чтобы удержаться. Что бы ни было, унижаться и выпрашивать каждую копейку у Стаса не стану.

9.

Кто бы знал, что о своем жмотстве я очень сильно пожалею. Когда наступает важный день, прибываю в громадину “Ренессанса” при полном, как мне казалось, параде. Качественные вещи по фигуре. Легкий макияж. Волосы собраны в аккуратный гладкий узел.

А туфли, как оказалось, трут. И жмут невыносимо, сволочи, как я могла забыть об этом? И дома незаметно было, когда примеряла...

Мысленно кляня себя за прижимистость (ну почему сразу не выбросила!), дожидаюсь Наташку у лифта, стараясь не переминаться с ноги на ногу. Ничего. Это ведь ненадолго. Не заставят же меня дефилировать по коридору или перед начальством лезгинку танцевать.

Надо просто немного потерпеть. И улыбаться. Улыбаться и терпеть, не подавая вида – не этому ли я так долго училась в браке?

Матово поблескивающая дверь сдвигается, и Наташка втаскивает меня внутрь, прежде чем успеваю “привет” сказать. Кабина мягко, но с ощутимым ускорением срывается с места. Вокруг все сверкает металлом и зеркалами. Ни единого пятнышка.

– Лифты тут скоростные, тошнотные, – извиняющимся тоном объясняет подруга. – Каждый раз чувство, будто что-то отрывается внутри. Но ничего, со временем привыкнешь и перестанешь замечать... Ох, Юлька, как же я хочу, чтобы ты сюда устроилась! Представляешь, вместе будем работать!

bannerbanner