Читать книгу Ренессанс для разведенки (Даша Семенкова Даша Семенкова) онлайн бесплатно на Bookz
Ренессанс для разведенки
Ренессанс для разведенки
Оценить:

4

Полная версия:

Ренессанс для разведенки

1.

Когда собираешься устроить кому-то сюрприз, стоит учитывать: сюрприз могут преподнести и тебе. Причем далеко не всегда приятный.

Вот я, например. Спешила к любимому мужу с радостной новостью – мама соблаговолила забрать Аришу до завтра, и в нашем с ним распоряжении целый вечер наедине. По дороге заехала в супермаркет, накупила вкусняшек. Вина взяла его любимого, думала, организую романтический ужин – у нас ведь так давно их не было, чтобы только вдвоем...

А он, оказывается, сам уже все организовал. Только не для меня.

Я еще старалась не шуметь, даже ключом не греметь в замке. Вдруг у него какое-нибудь совещание или переговоры, он жаловался, что работать припахали на все выходные.

Работать, угу. Эту работу с порога слышно, она как раз заливается неестественным, нарочито громким смехом, когда я в квартиру вхожу. Думает, видимо, что звучит будто серебряный колокольчик или как там еще говорят. Но выходит не очень, звучит как дура.

Хотя о чем я, дура тут одна. Та, за спиной которой ее обожаемый муженек в ее собственную квартиру девок водит.

А у них там музыка. Не то оглушительное нагромождение звуков, которое Стас любит слушать, пугая соседей, а что-то мелодичное и легкое, идеальное для свидания. В любой момент можно предложить даме потанцевать, чтобы потом...

– Потанцуем? – голос мужа заставляет вздрогнуть.

Едва не роняю сумки. Аккуратно ставлю в уголок, стараясь не звякнуть стеклом.

Погодите. Что это я как шпион? В своем доме прячусь, крадусь, подслушиваю... Чего жду? Пока она к нему в штаны полезет, чтобы на горячем поймать? Или подсознательно ищу возможность незаметно уйти и притвориться, что ничего не видела?

– Хи-хи-хи, Стасик, ну какие танцы, я после роликов еле до лифта доползла, – вновь хохочет эта гиена.

И такая вдруг злость берет, что больше не раздумываю. Значит, с ребенком в парк сходить в выходной ему вечно некогда, а с какой-то шлюхой на роликах покататься время нашел!

Врываюсь в гостиную, где эта дрянь сидит на моем диване и сосет шампусик из моего фужера. Мимоходом отмечаю еще не зажженные свечи, торт и вазу с клубникой на журнальном столике.

Деловым свиданием не отбрешешься, дорогой. Тем более, гостью твою я знаю, пусть и не очень хорошо. Никаких дел у вас с ней нет и не было никогда.

Гиену зовут Лена. Ничья девушка, к компании наших друзей недавно прибилась. Мне она как-то сразу не понравилась, хотя веского повода для неприязни она до сих пор не давала – девица как девица, ничего особенного. Предчувствие сработало, а я не прислушалась.

– Вот это да! Мне не столько обидно, что мой супруг решил гульнуть налево, сколько то, что у него оказался такой плохой вкус, – заявляю с порога, чувствуя, как внутри волной поднимается ярость. – Мог бы кого-нибудь приличнее найти, чтоб меня не позорить. Милый.

Гиена-Лена подпрыгивает от неожиданности и переводит растерянный взгляд с меня на Стаса и обратно. Ладно хоть одеты, не успели на моем диване... Или успели, и не раз?

– Юляш, это не то, что ты подумала, – бормочет он самую банальную фразу, какую только можно выдумать в этой ситуации.

– Не знала, что ты еще и мысли читать умеешь. Ты вообще полон сюрпризов, оказывается, – отзываюсь с горькой ухмылкой. – Я думала о том, сколько раз ты ее и где, пока я с твоим ребенком ходила на развивашки, ездила в гости к родителям и моталась по врачам. Достаточно только постельное белье выбросить или придется что-то из мебели сжечь?

– Не начинай, пожалуйста. Давай позже поговорим, я все объясню, – морщится он.

Успел за столько лет меня изучить, по выражению лица видит – вот-вот психану.

– Юль, ну что ты в самом деле? Мы просто встретились и решили поболтать, – вмешивается нахалка.

Лучше бы не начинала. Ее наглость переполняет чашу моего терпения. Мысленно считаю до десяти, чтобы не сорваться в некрасивую истерику. Пальцы сами сжимаются в кулаки.

– Будь так добр, убери это, – коротко киваю в ее сторону, – из нашего дома.

– За словами следи, – огрызается мой все еще муж.

– Мне действительно лучше уйти, – манерно тянет она, изображая сочувственную гримасу.

Божечки, что он в ней нашел? Моль бледная, ни лица, ни фигуры, только строит из себя душевную и понимающую. Ладно бы красивая была, не так обидно было бы...

Правда, сейчас она выглядит неплохо, с этим макияжем. Как-то поярче, посвежее даже. Но все равно моль, только раскрашенная.

– Пойдем, я тебя отвезу, – говорит ей Стас, вставая.

– Спасибо, не надо, – отвечает она и выразительно косится в мою сторону. Типа о наших семейных отношениях заботится.

Ставит недопитое шампанское на стеклянный столик, поднимается, расправляя короткую юбку в обтяжку. На роликах она собиралась кататься, ага.

Смотрю на клубнику в вазе, неестественно ровную, крупную, глянцево-красную. Воображаю, как впечатываю пассию своего мужа туда лицом и вожу, пока ягоды не превратятся в пюре...

– Если сейчас уйдешь, вернешься только за вещами, – цежу сквозь зубы, глядя в его глаза. Я давно забыла, что умею быть дерзкой. – Или можешь вообще не возвращаться, сама на помойку отнесу.

– Пойдем, – повторяет он, подталкивая ее под локоть. И говорит уже мне, недовольно: – Вернусь, когда ты успокоишься.

Она проходит мимо, не глядя. Обдавая густым шлейфом запаха духов. На дружеские посиделки она никогда так не душилась. Стас идет следом.

С ней, а не со мной. Правда не понимает, что причиняет мне боль, или делает осознанный выбор?

Они о чем-то переговариваются в подъезде. Тихо, еще и эхо искажает слова. Прислушиваюсь, но дверь быстро захлопывается, отсекая от меня звуки. Оставляя одну в пустой квартире, где все еще играет легкая музыка для романических свиданий.

2.

Весь мой боевой задор улетучивается, стоит оказаться в одиночестве. Перед кем теперь выделываться, строить из себя сильную и независимую! Когда на самом деле ноги подкашиваются, хочется сползти по стенке и завыть обиженно, как побитая собака.

И я сползаю. Прижимаюсь спиной к стене, обнимаю коленки. Тупо смотрю на брошенный на столике натюрморт. Меня будто пыльным мешком из-за угла по голове ударили – мысли едва ворочаются, ничего не чувствую. Лишь слезы текут и текут сами собой без остановки.

Что это сейчас было? Осознать никак не получается. Муж мне изменяет? Нет. Этого просто не может быть. Кто угодно, только не Стас, он в сторону других девушек никогда и не смотрит даже! Мы ведь почти не расстаемся: друзья общие, отдыхаем всегда вместе, работает он дома в основном, а я в декрете с ребенком сижу.

Может он прав: я просто все неправильно поняла и закатила истерику, не узнав, в чем дело?

Одна мелодия заканчивается, почти без паузы сменяясь другой. Чтобы не дать танцующим повод разомкнуть объятья. Неужели мой муж способен до такой степени заботится о мелочах, чтобы подобрать даже музыку... И вазу под клубнику разыскал на антресолях – я ее только для гостей достаю, и то нечасто.

И этот человек вечно утверждал, будто понятия не имеет, где на кухне что лежит и как включается!

Так, стоп, надо успокоиться. Нечего себя накручивать, только хуже сделаю. Успокоиться, во всем разобраться и сделать адекватные выводы. Или еще лучше – срочно с кем-нибудь поговорить, иначе просто с ума сойду.

Бездумно пролистываю мессенджер. Мама. Чат «Непосед», где я подрабатываю – веду одну из развивающих групп для малышей и заодно вожу туда Аришку. Натали. Любимый.

«Привет передавай! Уже по вам скучаю».

Последнее сообщение я прочла, когда выезжала от мамы. В радостном настроении, предвкушая сюрприз. Не тот, который в итоге получила, а который хотела устроить, разумеется.

А он, значит, был с ней когда это писал. Когда врал мне.

Нет, не надо об этом думать, не сейчас. Сейчас надо написать Наташке, как раз собирались на днях встретиться. Вот только слова не идут на ум. И я просто фотографирую торт, клубнику и шампанское с двумя бокалами и скидываю подруге.

«Ух ты! Твой что ли устроил?» – спрашивает она прежде, чем я успела оставить комментарий.

«Мой», – отвечаю я.

«Только не для меня».

Пауза. Натали набирает сообщение. Снова пауза. Что она там за манифест столько времени сочиняет, интересно?

«Ты дома? Беру такси, скоро приеду. Ничего не делай».

Даже подробностей спрашивать не стала. Значит, со стороны все предельно ясно, только я никак поверить не хочу.

И все же... Должно быть другое объяснение, простое и логичное, а то, что Стас ушел с той, другой, а не остался со мной – так это потому что обиделся. Он ведь терпеть не может, когда я с ним говорю на повышенных тонах, особенно при посторонних.

Пока Наташа едет, я каждые пять минут хватаюсь за телефон, открываю переписку с мужем – надо решиться и выяснить отношения, хоть так, через мессенджер. Попросить объяснений. Но всякий раз бросаю трубку, так и не осмелившись написать первой.

Потому что вижу неизменное: был в сети пятьдесят с чем-то минут назад. Когда писал то самое, последнее сообщение.

Наташка врывается в квартиру потоком уверенности и позитива. Как всегда, шумная, энергичная, безупречно одетая и ухоженная. Она не просто моя лучшая подруга, она идеал, на который я всегда тайно мечтала быть похожей.

Вечная активистка, первая красавица и отличница. Идеальная жена, с легкостью совмещающая семью и карьеру. Та, которую всегда и везде ставят в пример.

Вот от нее наверняка муж никогда налево не бегал...

– Эй, ты что тут, плачешь, что ли? – врубая яркий верхний свет в прихожей, спрашивает она. – Так, дорогая, ну-ка быстро собралась, слезы вытерла и все мне рассказала... У тебя новые духи?

– Это не мои, – всхлипываю в ответ, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься снова.

– Ну и хорошо, гадость же невыносимая. Пойду окна открою, проветрим. А ты пока чайник ставь, я на твоей фотке тортик видела. Или сразу? – она приподнимает пакет, в котором красноречиво звякает.

– Сразу, чай мне не поможет. Тем более Ариша у мамы до завтрашнего вечера, когда еще такой удобный случай будет.

И повод. В самом деле, чего бы не выпить за мой брак. Не чокаясь. А торт выкинуть, не надо мне ничего, что для этой дряни покупалось.

– Я тебе выкину! – донеслось из кухни. Дожили. Уже не замечаю, как мысли вслух проговариваю. – Это же “Красный бархат”, мой любимый. Не хочешь – себе заберу. Клубнику только Аринке оставлю.

– Вот еще, гадость эту химозную. Аллергическую крапивницу чтобы потом лечить? И своей не дам, и твоим не позволю!

Провожаемые печальным Наташиным взглядом, сочные крупные ягоды летят в мусорное ведро. Торт она успевает отвоевать.

– Что меня в тебе поражает, Юлька, так это то, что в любой ситуации в тебе не дремлет мамаша-наседка. Ладно тебе, не злись. Давай, рассказывай, что у вас произошло.

Ставит передо мной бокал с нашим любимым Кьянти и садится напротив. Моя исповедь совсем немного времени занимает – о чем там особо рассказывать. Натюрморт она сама видела, с Ленусей знакома.

– В общем, кажется, Станислав мне изменяет.

– Это ты называешь «кажется»? Какие тебе еще доказательства нужны, своими глазами увидеть, как она скачет у него на...

– Прекрати! И без того тошно. Да, именно что кажется. Вдруг это какое-то недоразумение, надо ведь сначала все выяснить.

Не могу я поверить, что мой муж повелся на вот это. Я ведь его хорошо знаю, все-таки больше пяти лет вместе. Или просто думала, что знаю?

Пытаюсь вспомнить какие-нибудь подозрительные моменты, но не выходит. Я и не следила за ним никогда, мы друг другу доверяем. К тому же он дизайнер, работает дома или мотается по объектам – как тут проследишь?

Разве что переписка, но он постоянно с кем-то переписывается. Когда работает над срочным заказом, до позднего вечера только затылок его вижу. И тарелки подношу.

А в последнее время у него очень много срочной работы...

Да ну. Выдумываю ерунду всякую. Он и правда делами занят, а эта... наверняка сама прилепилась. И кто ее вообще в нашу компанию притащил!

– Представляешь, как она его называла? – говорю зачем-то вслух. – Ста-а-а-асик. Какой он ей Стасик, блин!

Снова накатывает злость. Нет, не показалось, ничего мне не показалось! И если сейчас сделаю вид, что ничего не случилось – все равно что сама ему гулять налево позволю.

– Моя бабушка так тараканов называет, – отвечает Наташка.

Мы переглядываемся и нервно смеемся. И тут же слезы снова наворачиваются на глаза. Сволочь ты, Стасик. Как ты мог так с нами поступить? За что?

– Вот точно – таракан и есть. Немного не уследила, так сразу к соседям перебежал! – фыркает Наташка, отсмеявшись. – Нет, ну какая сволочь! А мы ее еще в гостях как нормального человека принимали. Теперь на порог не пущу и девчонкам скажу, чтобы...

– Не вздумай! Не хватало еще, чтобы все узнали... Погоди-ка, в каком смысле к соседям?

– Так она в соседнем доме живет, не в курсе что ли?

– Мне она не говорила. Но мы как-то не особо общались.

Вот значит что. Тогда понятно, как им за моей спиной удалось сойтись, ведь на дружеских посиделках Стас на эту Лену не обращал внимания. Должно быть, встретились на парковке. Или в парке, в те редкие дни, когда он с Аришкой один гулял. Или на кассе в супермаркете.

Знала бы – сама бы за продуктами ходила, а не его посылала. Все равно вечно что-нибудь забудет или перепутает. Не такие они и тяжелые, эти сумки. Холодный острый камень, который сейчас мешает сердцу биться, гораздо тяжелей.

– Наташ, скажи честно – я что, хуже нее?

– Дура ты, вот что! Где ж ты хуже, когда на тебя все мужики на улице оборачиваются? Вот только... – запнулась, окинула меня скептическим взглядом.

Я внутренне сжалась в ожидании сурового вердикта. Наташка такая, в выражениях стесняться не любит. Но зато искренняя и честная – настоящий друг.

– Встряхнуться тебе надо. Высунуть наконец нос из памперсов и заняться собой. Нет, ты, конечно, прекрасная мама, я бы даже сказала, идеальная, но ведь есть и другая жизнь, не только развивашки и детские площадки. Я же помню, какая ты была!

Невольно кошусь в сторону большого зеркала. Да уж. Красота, аж страшно. Лицо зареванное, нос опух. Волосы кое-как в растрепанную гульку закручены. Майка с мультяшными овощами, тонкие свободные джинсы – удобная одежда, чтобы погулять с дочкой и к бабушке ее отвезти.

В памяти возникает полупрозрачная блузка и узкая мини-юбка Лены. Умелый яркий макияж, свеженькая асимметричная стрижка и окраска, словно только что из салона выпорхнула. Как ни тяжело, но приходится признать: да, не красавица, но выглядит превосходно, холеная и стильная. И легкая на подъем. А вот я...

Когда я в последний раз у парикмахера была? На маникюре? Уже и не помню. Весь уход за собой укладывается в те пятнадцать минут, на которые Стас и Ариша позволяют запереться вечером в ванной. Дольше, увы, не получается – дочка начинает хныкать, муж канючить, что не может ее успокоить.

– Слушай, Аришке всего-то год и четыре месяца, ну куда я от нее денусь? Сама видишь, какой у меня ребенок – дольше чем на пять минут не отпускает, – возражаю обиженно.

К тому же я вовсе себя не запустила, если сравнить с некоторыми мамочками, у кого детки нашего возраста. Я не растолстела, наоборот – когда кормила, весила меньше, чем до беременности. Только грудь да глаза, вот на что оборачивались упомянутые подругой мужики.

Увы, после моя женская гордость заметно уменьшилась и больше не напоминала два туго надутых мяча. Но ничего не обвисло, животик подтянутый и вообще держу себя в форме, йогой занимаюсь, слежу за питанием. А что пришлось отказаться от стрижки, маникюра и каблуков – это ведь временно!

– Что ты мне рассказываешь, у меня все это недавно в двойном размере было, – отмахивается Наташка, мама очаровательных близняшек. – Может, ты просто мало уделяешь мужу внимания, все достается ребенку? А он чувствует, будто на второй план отошел, вот и ищет на стороне...

– Ты что же, его оправдываешь?

– Нет конечно, но...

– Это ведь и его ребенок! – восклицаю в ответ. Получается громче, чем рассчитывала. – Которого он сам просил, между прочим, я бы может подождала год или два.


Пить я совсем отвыкла за долгое время, пока ходила беременной и кормила. И раньше не была особо стойкой, теперь же для опьянения хватало одного бокала вина. Сейчас я допиваю второй.

Наташка смотрит с сомнением. Интересуется, не пора ли с алкоголем на сегодня заканчивать, но мне уже море по колено. Душа просит продолжения банкета – пусть хоть на время станет легче.

3.

Кончается все тем, что подруга укладывает мое бесчувственное тело на диван, оставляет на тумбочке бутылку воды и аспирин и уезжает. Я всего этого не помню, утром обнаруживаю.

Просыпаюсь с жуткой тошнотой, головной болью и желанием умереть. Даже не сразу вспоминаю, по какому поводу позволила себе так насвинячиться, а когда вспоминаю, становится еще хуже, хотя казалось, что некуда.

Хватаю телефон – руки трясутся то ли от нервов, то ли от похмелья. Сообщения от Наташки: вчерашнее, что все хорошо и она дома, и сегодняшнее с вопросом как я.

На нормальный ответ нету сил, шлю зеленый смайлик. Пусть видит, что очнулась, а о моем самочувствии после вечерних излишеств несложно догадаться.

Вчерашние от мамы: у них все хорошо, Аришка спит, вела себя как ангел. При мысли о дочке немного легче становится. Захотелось немедленно за ней поехать, но куда мне сейчас. Сперва в себя нужно прийти.

Мамашки из “Непосед” опять что-то допоздна обсуждали, заняться было нечем, видимо. Даже не открываю, чат дома тоже.

Абонент Любимый был в сети час назад. Непрочитанных сообщений нет.

Интересно, во сколько он вернулся домой и что тут обнаружил? Застал Наташку или нет? Наверное, спать пришлось на диване – кровать я заняла, пьяная. Он ненавидит пьяных женщин, представляю, как разозлился, когда увидел свою жену невменяемой...

Если увидел.

Подозрение пронзает ледяными иглами. Хмурясь от головной боли, встаю и кутаюсь в халатик. Замечаю, что в квартире тишина – либо спит, либо снова уехал.

Или не приезжал?

Прохожусь по комнатам – никого. Если и был, следа не оставил, а это не в его привычках. Стас не убрал бы за собой подушку и плед, если бы тут спал. Забыл бы отнести в стирку несвежую рубашку. Чашку из-под кофе не помыл бы, вечно он так делает, я уже и ворчать давно перестала.

Ничего. Даже после наших посиделок Наташка все прибрала. Вымытые тарелки и бокалы сохнут на полотенце, мусор выброшен в ведро.

Мой муж уехал со своей девицей и не пришел ночевать. Вот так, демонстративно, не счел нужным ни объясниться, ни предупредить.

Да, он с характером, я бы и не вышла за тряпку. Но он бы никогда со мной так не поступил, он ведь нас любит. Меня и дочку. Всегда говорит, что все, что он делает – ради нас...

О чем я – он уже так поступил. Прямо сейчас. Просто так, без какого-либо повода с моей стороны, ведь еще позавчера все было хорошо.

Слезы кончились и злость тоже. Осталась тупая апатия. Ничего не хочется. Лечь бы сейчас и не вставать больше. Но даже этого не могу себе позволить. В обед надо за Аришкой ехать, у мамы наверняка на вечер планы. Не хватало еще с ней поссориться.

Отправляю ей сообщение и решаю проверить звонки. Вот блин. Исходящие, в час ночи. Довольно долго разговаривали. Я напилась и сама названивала Стасу, а теперь ничего не помню.

Ну почему до сих пор не придумали приложение, блокирующее телефон, когда хозяин пьян? За любые деньги установила бы!

А ведь он мог именно поэтому дома не ночевать. Мало ли, что я наговорила, вдруг сама же и велела идти туда, где весь вечер шлялся. Он и пошел...

Надо перезвонить. И без того наши отношения летят под откос, не стоит делать еще хуже. Нажимаю вызов. Длинные гудки шурупами ввинчиваются в больную голову. Морщусь, потирая виски, но терплю.

– Да, – рявкает до боли в сердце родной голос. Очень зло рявкает.

– Ты где?

Ну а что еще сказать? Спрашивать, о чем мы вчера разговаривали, стыдно. Требовать объяснений глупо, наверняка я их уже требовала, не помню просто.

– У Дениса. Ты что, ничего не помнишь, что ли? – отвечает раздраженно. – Еще бы, так напиться! Тебе вообще не стыдно за то, что вчера устроила?

Не знаю. Я ничего и не устраивала вроде бы, тихо посидели с подружкой на кухне.

А вот ты, дорогой устроил. И теперь делаешь вид, будто и не было ничего.

– А тебе? – в свою очередь злюсь я. – Ничего рассказать не хочешь?

– Да нечего рассказывать, нечего! – Он едва не срывается на крик. Я аж отставляю телефон подальше от уха. Но Стас шумно выдыхает и говорит уже спокойнее. – Слушай, давай-ка ты проспишься, приведешь себя в порядок, а вечером поговорим. За Ариной заеду.

Почему-то это предложение вызывает бурю эмоций. Я не хочу, чтобы он оставался наедине с моим ребенком. Словно этот человек вдруг стал чужим, тем, кому нельзя доверять.

– Не нужно, я сама. Мы с мамой договаривались, – возражаю поспешно, стараясь не повышать голос. – Дома будем ближе к ужину, надеюсь, в этот раз обойдемся без непрошенных гостей.

– Юль, я же сказал...

– Пока, – перебиваю и сбрасываю звонок.

Нечего рассказывать, значит? Действительно, подумаешь, застала его за романтическим свиданием, пустяки, дело житейское!

Отчетливо понимаю, что и сама не желаю ничего слушать. И видеть его тоже, пусть катится к своей гиене, Денису или где он там предпочитает ночи проводить. А мне надо об Аришке подумать, вот что по-настоящему важно. Пора взять себя в руки.

Душ, таблетки и хороший завтрак сделали свое дело. К обеду я восстанавливаюсь и больше не напоминаю ожившего мертвеца. Но за руль все же сесть не решаюсь, беру такси.

Привычка не транжирить деньги без крайней необходимости напоминает о себе легким уколом совести. К черту. Стас вон на своих хотелках не особо экономит.

И вообще: раз я такая зачуханная и скучная, запишусь на неделе в салон красоты. И гардероб обновлю. Пускай только посмеет возразить.

Когда мама открывает дверь, я улыбаюсь ей самой беззаботной улыбкой, какую удалось изобразить. Подхватываю подбежавшую Аришку – пищит радостно, обвивает шею маленькими нежными ручками. Целую кудрявую макушку, вдыхая сладкий запах ее волос, невероятно мягких, пока она лопочет без остановки о чем-то своем.

Слушаю и улыбаюсь, на этот раз искренне. На миг кажется, что все проблемы остались где-то далеко, а здесь, со мной – мое солнышко. Самый любимый человечек. И пока с ней все хорошо, я буду счастливой.

Однако маму не проведешь. Наобнимавшись с Аришкой, прохожу на кухню, где стол уже накрыт к чаю. Мама любит, чтобы все было как полагается: чашки и блюдца из сервиза, сладости в вазочках, красивая скатерть. Никогда не позволит за столом таскать печенье прямо из пакета или пить из разномастных кружек.

– Рассказывай, – велит, наливая чай. – Что случилось? Со Стасом поссорилась?

– C чего ты взяла? У нас все нормально, – отвечаю как можно непринужденнее. Не тут-то было.

– Не ври матери! Когда “нормально”, по ночам в подушку не плачут. И не отнекивайся, я же вижу, что ревела. Давай, не вынуждай тебя уговаривать, выкладывай.

Мама смотрит исподлобья тем взглядом, которым, как я верила в детстве, видит меня насквозь. Аришка пару секунд за ней наблюдает и тоже на меня глядит, очень похоже копируя бабушкину мимику.

Выглядит забавно, учитывая, что у нее такие же темные глазищи-вишни с длинными черными ресницами. И волосы, судя по всему, будут бабушкины – густые, вьющиеся крупными локонами. Мне таких не досталось.

– Ладно, ты ведь не отстанешь, – сдаюсь в конце концов. – Да, мы поругались. Но ничего страшного не случилось, все будет хорошо.

Еще один пронизывающий взгляд. На этот раз выдерживаю, ломаю на кусочки печенье и молчу как партизан. Не сейчас. Я не готова.

– Надеюсь, он не поднял на тебя руку? – спрашивает она.

– Ты что! Конечно нет!

– А из-за чего ссора? Из-за денег? Бытовые проблемы? Он тебе изменил?

– Мам, прекрати, пожалуйста!

– Значит, изменил. Ты уверена или просто подозреваешь?

– Не уверена. Мы еще не говорили по этому поводу.

В итоге она вытягивает из меня все с подробностями. Чувствую себя опустошенной, но легче не становится.

– Н-да. Лучше бы ты ушла, пока они не заметили. Теперь сделать вид, будто ничего не было, не получится.

Она шутит? Выражение лица серьезное. Похоже, действительно сожалеет, что я не помогла мужу скрыть, что он мне изменяет. Сюр какой-то.

– В смысле? – переспрашиваю, не веря своим ушам.

– Не прикидывайся дурочкой, Юлия. Ты взрослая женщина, у тебя семья. Которую вот-вот сгоряча разрушишь из-за первого же проступка мужа. Думаешь, найдешь взамен кого-то идеального?

123...6
bannerbanner