
Полная версия:
Ренессанс для разведенки
Никого я искать не хочу, от одной мысли противно. Стас – единственный мужчина в моей жизни, с тех пор, как мы начали встречаться, для меня других не существует. И я наивно верила, что он тоже на других женщин не смотрит. До вчерашнего дня.
– Предлагаешь закрыть на это глаза?
– Уже не выйдет. Но если ты сейчас проявишь мудрость, гибкость и терпение, то скорее всего сохранишь брак. А если хорошенько постараешься, еще и на пользу себе все повернешь: должен же он как-то искупить вину.
– Ну, знаешь! Торг здесь неуместен!
Она качает головой, смотрит на меня как на дурочку. Говорит, что жизнь долгая, а идеальных семей не бывает. Что у них с отцом тоже всякое бывало, и она терпела, пока не вырастила меня и не поставила на ноги. Что я должна думать не о себе, а о дочери.
– Я не собираюсь препятствовать их общению, – возражаю я. Прозвучало так, будто все уже решено.
Впервые четко осознаю, что мы со Стасом можем расстаться. От этой мысли к горлу подкатывает ком, а на глаза опять наворачиваются слезы. Разве я этого хочу? Я ведь вообще не представляю, как буду жить, если его не будет рядом...
– Вы с папой все равно развелись, – ворчу, злясь и на нее, и на себя.
– Развелись, – кивает она, откидываясь на спинку стула. – Но только тогда, когда я пожелала. А он – нет. И после развода я получила достаточно средств, чтобы ни в чем не нуждаться. А что получишь ты? Копеечные алименты, которые еще не факт что удастся вытрясти? Напомни-ка, какой у твоего супруга официальный доход?
Вот о чем не думала, так это о том, как отомстить побольнее и тем более как на деньги развести. Он любовь мою предал. А любовью не торгуют, настоящей, в смысле, не услугами в постели.
– Мне от него ничего не нужно, – отвечаю холодно. – Я его любила и верила ему, понимаешь? Не смогу делать вид, что ничего не было, и простить не смогу, пусть хоть с ног до головы бриллиантами меня осыпет.
– Хорошо. Давай представим худшее развитие событий: вы разводитесь. Квартира, к счастью, перешла тебе по наследству, делить не придется. Но жить-то на что будешь? На те копейки, которые тебе в детском клубе платят, даже котенка не прокормить, не то что ребенка.
В голове мелькает неуловимое воспоминание, ощущение дежавю. Уверенность, будто я с кем-то это уже обсуждала. Наверное, вчера с Наташей, только пьяная была и не помню. Не со Стасом ведь...
– Найду работу на полный день, в конце концов, у меня есть высшее образование, – повторяю фразу, которую когда-то кому-то говорила. – В крайнем случае кассиром пойду в супермаркет. С голода не помрем.
– А куда Аришу денешь? – прицельно бьет она по больному. – Зарплата приличной няни с рекомендациями побольше чем у кассирши будет.
Хм, а ведь это мысль. Я могу попробовать няней подрабатывать. Возможно, мой опыт в “Непоседах” подойдет, а рекомендации мне все наши мамочки с удовольствием напишут.
Но вопрос с Аришкой это не решит. Я прекрасно знаю, что в первое время нечего и мечтать о зарплате, которую хватит на няню или на частный детский сад.
На маму и не рассчитываю: она с самого начала дала понять, что нянчиться целыми днями с малышкой у нее нет никакого желания. Максимум готова забирать в гости на выходные, и то не каждую неделю.
– Найду какой-нибудь вариант, – огрызаюсь я. Ну почему ей до сих пор с легкостью удается вывести меня из себя! – Стас поможет. Мы и не развелись еще, о чем тут думать? И без того тошно...
– Думать, доченька, всегда полезно. Особенно прежде чем жизнь себе испортить. Так что подумай как следует, уйти всегда успеешь. А вот вернуться не факт что получится.
4.
Вернуться... Выйдя из маминого подъезда, вдруг осознаю, что домой идти не хочу. Чуть ли не до слез – готова сесть на землю, колотить по ней кулаками и реветь, как Аришка, когда она на прошлой неделе в парке аттракционов истерику закатила.
Только меня взять на руки и утешить теперь, похоже, некому.
Слегка жалея, что отказалась от приглашения мамы пожить пару дней у нее (правда, сделанного без особого энтузиазма в голосе), беру Аришу за ручку и веду в сторону сквера. Погода хорошая, почему бы нам не погулять.
Покупаю булочку в хлебном киоске, и некоторое время мы играем в одну из любимых дочкиных игр. Я бросаю крошки голубям, которых тут же собирается целая стая. Ариша с воплем “Гули!!!” восторженно носится за ленивыми раскормленными птицами, которые шумно хлопают крыльями и разлетаются у нее из-под ног.
Набегавшись, она захотела пить. Бутылочка с водой у меня всегда при себе, но по пути есть чудесное летнее кафе с детской площадкой. Почему бы не напоить ребенка соком в уютном месте, а себя не побаловать латте со льдом!
На мое счастье в кафе мы встречаем знакомую по “Непоседам”. Пока Ариша пьет сок с печеньем и резвится в игровой зоне, мы болтаем о детях и всякой бытовой ерунде.
Но скоро замечаю, что дочка начинает уставать. Чувствую себя матерью-ехидной. Какими бы дураками ни были родители, ребенок из-за этого страдать не должен!
И я сдаюсь. Сажусь в такси, чтобы больше малышку не мучить, и еду домой. Надеясь, что Стас еще не там.
Зря. Он конечно дома, но я этому вовсе не рада. А вот Ариша тянется ему навстречу: скорее возьми на ручки! Берет, кружит, подбрасывает несколько раз. Дочь заливается счастливым смехом.
Она обожает, когда папа с ней возится. Я так не умею, даже когда со стороны смотрю на такие вот фокусы, дыхание перехватывает, пусть умом понимаю – не уронит. Скорее сам упадет, но ее поймает. И малышка это чувствует, доверяет.
А вот я – уже нет.
Стас играет с ней до самого ужина, даже упрашивать не пришлось. Со мной почти не общается, всем своим видом показывает, что дуется. Когда наконец приходит время поговорить, смотрит обвиняюще.
– Ну что? Угомонилась? – спрашивает холодно. – Или снова к Денису придется напрашиваться?
Почему-то эта фраза кажется насквозь фальшивой. Немедленно вспоминаю, почему. Старая шутка про жену, которая позвонила десяти друзьям мужа и спросила: “мой не у тебя?”
И каждый из друзей ответил: “У меня”.
– Нет, – говорю строго.
Сомнения, нервы и слезы были вчера. А сегодня как-то вдруг отпустило, осталась жгучая обида и злость. Мне не нужны его оправдания, только правда. Я к ней готова.
– Что “нет”?
– Давай на этот раз обойдемся без манипуляций и перекладывания вины. Просто скажи как есть. А потом решим, что с этим делать.
Несколько минут он молчит, рассматривает меня, будто впервые видит. Что, дорогой, не нравится? Привык, что жена шуршит тихонечко по хозяйству и во всем с тобой соглашается? Придется обратно отвыкать.
– Ты права. Я виноват. Но не настолько, как тебе кажется, – начинает наконец оправдательную речь. А глаза честные-честные, не поверить невозможно. – У нас с ней ничего не было, я клянусь. Ну, кроме того, что ты сама видела, но это... Мы действительно встретились, чтобы поболтать. Мне надо было отдохнуть от работы...
– И от семьи, да, дорогой? – перебиваю ехидно. – От скучной жены-клуши. Одолел проклятый быт, захотелось свежих впечатлений.
– Какой ты иногда бываешь язвой, – укоряет Стас.
Он говорит, что и в мыслях мне не изменял, а с Леной их связывают исключительно приятельские отношения. Что он встретил ее, когда выходил в магазин, совершенно случайно. Разговорились и решили немного прогуляться в перерыве между работой.
– Угу. На прогулку с друзьями в парке девушки всегда одеваются и красятся как портовые шлюхи, – отмечаю я и заслуживаю очередной укоряющий взгляд.
– Дорогая, я же не могу указывать ей, как одеваться. Мне вообще на это плевать, мы не настолько близки.
Ну-ну. Выкрутился. Впрочем, у Стаса язык всегда был хорошо подвешен, а сейчас у него было достаточно времени, чтобы придумать складную сказочку. Что ж, послушаем. Старался ведь.
В этой истории Стас и его дружбан Лена пошли в парк размяться и поболтать за жизнь. По дороге увидели бабку, которая продавала с лотка эту чертову клубнику, и просто не могли не купить.
Мой муж как джентльмен не мог допустить, чтобы дама ела немытые ягоды в парке на скамейке, и пригласил к себе на чай. Раз она купила клубнику, он взял торт и шампанское.
Но внезапно явилась я со своей мнительностью и разогнала невинные дружеские посиделки.
– Ты сам-то понимаешь, какой бред несешь? – спрашиваю, когда он заканчивает. – Неужели всерьез думаешь, что я поверю?
Стас изображает обиду и возмущение. Вновь клянется, что к этой девице и пальцем не притронулся. Предлагает позвонить ей и самой спросить, или Денису, который подтвердит, что мой муж ночевал у них.
– Или Ирке, ей-то поверишь?
С женой Дениса мы в хороших отношениях, и прикрывать изменщика она не станет хотя бы из женской солидарности. Но обсуждать с посторонними семейную ссору нет никакого желания.
– Да при чем тут Ирка? Я тебе верила, – произношу устало. – Выходит, зря.
Он встает с места и присаживается передо мной на корточки. Берет мои ладони в свои, но я тут же вырываюсь. Стас послушно убирает руки.
– Юль, я тебе ни разу в жизни не изменял. Да, я поступил некрасиво, устроил все это у тебя за спиной, но... – вздыхает и мнется, подбирая слова. – Мне просто захотелось немного развеяться. Ни к чему не обязывающего легкого общения, не более. В последнее время с работой напряг и вообще... Я устал, понимаешь?
“Потанцуем?” – звучит в памяти его голос. И ее смех в ответ. Просто общение. Легкое.
– Думаешь, я не устаю? – вскидываюсь я, не в силах сдерживать эмоции. – Что-то даже в голову не приходило устроить себе такой вот отдых!
Резко поднимаюсь и отхожу от него подальше, отворачиваюсь, делая вид, что смотрю в окно. Если бы не Аришка, ушла бы совсем, подальше от этой грязи.
– Родная, я вас больше всего на свете люблю, тебя и Арину. Пожалуйста, дай мне шанс все исправить. Не станешь же ты все рушить из-за единственной глупой ошибки?
Выставить бы его за дверь по-хорошему и замки поменять. Уважающая себя женщина сразу так бы и сделала. Но я – слабачка и тряпка. Я просто выхожу, чтобы спрятаться в спальне и хныкать там, пока никто не видит.
– Поговорим завтра, на сегодня у меня сил не осталось, – говорю, не оборачиваясь. – Можешь спать на диване, подушку и плед возьми в шкафу.
5.
Ночь проходит в тревожных мыслях. Кажется, я совсем не спала – едва задремала, как проснулась от приглушенной возни на кухне. Шум воды. Громыхание посудой, сигнал микроволновки. Топот маленьких ножек, тихий голос мужа и детский смех.
Странно, как я могла не заметить, что Аришка встала? Неужели все же отключилась под утро и даже то, как Стас ее забрал из кроватки, проворонила?
– Ну что, устроим маме сюрприз? – слышится из-за двери, и на пороге появляется Стас с подносом в руках.
– Сюпииии! – вопит Ариша, выскакивая из-за его спины.
Я распахиваю объятья ей навстречу, прижимаю к себе с ощущением, будто потеряла и снова нашла. Дочке не нравится, вертится, пытаясь вырваться.
Это все нервы. Надо бы попить успокоительного, так нельзя.
– Доброе утро, милая! – с широкой улыбкой возвещает виновник моего состояния. – Завтрак в постель!
На подносе кофе и блинчики. Я уже забыла, что муж умеет очень вкусно их готовить – он давно меня такой заботой не балует. И сам этот поднос был куплен еще когда мы только начали жить вместе, с тех пор валялся без дела.
Вспоминаю разговор с мамой и понимаю: старается быть хорошим, вину заглаживает. Неужели всерьез думает, что поверю глупым оправданиям? Что сумею простить и жить как раньше?
Получается, вот кем он меня считает. Наивной дурой, об которую можно ноги вытирать. А потом проявить немного заботы, как собаке со стола кость бросить – и все, забыли...
– А как же пробежка? – спрашиваю, посмотрев на часы. – Ты заболел, что ли?
В последние несколько месяцев Стас решил, что не в форме, и в дополнение к тренажерному залу начал бегать в парке по утрам. Это стало настоящим ритуалом. Бегал он в любую погоду, никогда не пропускал.
– Если только считать глупость болезнью.
Улыбка становится виноватой, отчего его лицо кажется невероятно милым и почти мальчишеским. Я должна бы растаять, броситься целовать эту очаровательную ямочку на щеке, но...
Смотрю на него и ничего не чувствую. Только глухое раздражение. Все, чего хочу – чтобы оставил в покое.
– Я ведь сильно виноват перед тобой, и дело вовсе не в той идиотской ситуации, – произносит он, заставляя сердце сжаться в ожидании еще более ужасных признаний. – В последнее время я совсем не уделяю тебе внимания. Воспринимаю как должное. Живем в одной квартире, вроде бы рядом, но врозь, будто соседи по общаге. А ведь я тебя люблю, Юля.
– Правда? Или просто привык жить как тебе удобно и не хочешь ничего менять? – спрашиваю равнодушным голосом, а у самой кошки на душе скребут. – Значит, все-таки накосячил, раз так стараешься. Было бы в самом деле недоразумение – не стал бы...
Он придвигается и неожиданно закрывает мне рот поцелуем. Невинным – Стас не позволяет себе большего при Арише с тех пор, как она начала ходить, говорить и пытаться повторять наши действия.
Плотно сжимаю губы, но не отталкиваю его – по той же причине. Мы не должны при ребенке проявлять друг к другу агрессию, напугается еще.
– Я взял отгул на сегодня, – шепчет он мне на ухо. – Отключил телефон. Хочу весь день провести с семьей.
– Замечательно! – с поддельной радостью восклицаю в ответ.
– Правда?
– Ты меня здорово выручишь, если посидишь с Ариной! Мне нужно пройтись по магазинам и к маникюрше заглянуть, а с ней это просто невозможно.
– Но я думал, что мы... – начинает он разочарованно.
– Что, не хочешь? Ну ладно, маму попрошу, – вздыхаю с притворной обидой.
Стас спохватывается и уверят, что будет рад побыть с дочкой. Про магазины уточнять не стал. Сама на всякий случай спрашиваю, могу ли потратить некоторую сумму на обновки, и он, разумеется, не возражает.
– Только вернись, когда Аринку надо будет укладывать, она ведь без тебя не уснет, – просит он, провожая меня у порога. – И еще... Если я прекращу общаться с Леной, ты мне поверишь?
– Разве я могу требовать таких великих жертв! – фыркаю в ответ.
– Я серьезно. В конце концов, ты моя жена, а она – просто знакомая. Удалю ее контакты, максимум при встрече поздороваюсь – и все.
Вглядываюсь в его глаза, но не улавливаю ни намека на ложь. Спокоен как удав, словно о каком-то пустяке говорит. Но это ничего не значит: похоже, я в принципе не особо умею отличать правду от вранья.
Вот только в этот раз очень хочется поверить. Увы – следующей фразой Стас это желание напрочь убивает.
– Уверен, Лена и сама постарается больше не провоцировать конфликты. Ты не представляешь, как она из-за этого недоразумения расстроилась!
– Святая женщина! – выдыхаю я, выскакиваю из квартиры и спешу захлопнуть дверь.
Мне вовсе не нужен этот шоппинг, ляпнула, что первым в голову пришло. Я опять убегаю.
Вместо того чтобы решить хоть что-нибудь, простить, прогнать, поскандалить... Ведь рано или поздно я обязана буду что-то сделать, нельзя же вечно бродить вот так, лишь бы к нему не возвращаться.
Сама не понимаю, что мне нужно. Наверное, все еще люблю его и боюсь потерять – от одной мысли душа обмирает. Но такое чувство, будто его подменили. Будто это не он, это кто-то другой, кого я совсем не знаю...
Неожиданно звонит телефон. Я выходила из дома в девятом часу утра, кому неймется в такое время? И номер незнакомый.
– Алло, – решаюсь все же ответить.
– Привет! Не передумала идти к нам на собеседование?
– Какое собеседование? – переспрашиваю опешив. – Наташ, ты что ли?
Наверняка подруга ошиблась, набрала не тот номер.
– Я, с рабочего, мой почти разрядился. На вакансию администратора, мы ведь договаривались, – бодро отзывается она. – Эй, забыла все-таки? Я так и знала! А ведь клялась, что запомнишь. Говорила, что готова выйти на работу вот прям щас.
– Слушай, я и вправду забыла напрочь. Прости. Видела же, какая я была? Если сдуру что-то тебе наобещала...
– Да погоди отказываться! – перебивает подруга и тараторит, не давая слова вставить: – Место очень хорошее, для человека в твоей ситуации так и вовсе подарок судьбы. И зарплата более чем, и работа не пыльная. Насколько я в курсе требований босса, ему нужен именно кто-то вроде тебя. Короче, бросай все и подъезжай к нам в столовку в обед, я еще раз все расскажу.
– Но я не...
– Занята?
– Да не то что бы... – мямлю я и вдруг соображаю, что вместо того, чтобы бесцельно шататься по улицам, можно хотя бы час провести в ее компании. – Собиралась небольшой шоппинг устроить, но вообще почему бы и не пообедать.
Уточняю, к которому часу она освободится. Выясняется, что ждать еще долго, успею по магазинам пройтись. Правда, настроения выбирать обновки нет никакого.
С неохотой признаюсь себе, что просто не хочу возвращаться домой. Малодушно сбегаю от проблемы, будто она исчезнет сама собой, если хорошенько притвориться, что ничего не происходит...
Неужели мама права? Не даром же она меня насквозь видит. Я трусиха. С тех пор как влюбилась и вышла замуж, привыкла верить мужу и в рот ему смотреть, во всем потакая. Пока жизнь носом не ткнула, ничего не замечала, а ведь наверняка были звоночки, не могло не быть.
Может, действительно стоило сделать вид, будто ничего не произошло, и продолжать не замечать?
– Эй, Юля! Ты там уснула что ли? – звенит из трубки громкий голос Наташки. – Подходи к нам в молл, киношку посмотри, как раз времени хватит. А по магазинам пока не ходи, если повезет, все равно гардероб обновлять придется.
– Зачем это? – переспрашиваю растерянно, а она фыркает в ответ.
– Потому что накупишь опять своих балахонов... Ладно, мне пора работу работать, иди пока погуляй. И не вздумай сбежать! Созвонимся.
Раздаются гудки. Прячу телефон в сумочку, пытаясь собрать мысли в кучу после этого странного разговора. Какое еще собеседование? Я ведь работу не искала, с чего вдруг?
В голове немедленно звучит мамин голос и снова спрашивает, на что я собираюсь жить в случае чего.
А и правда – хватит сидеть у мужа на шее! Тем более что шея внезапно оказалась ненадежной. Возьму и пойду, не покусают же меня там. И цепью не прикуют, отобрав паспорт. Не понравится – откажусь, и все дела.
Наташа работает в самом роскошном офисном центре города, вон он, возвышается сверкающей панорамными окнами скалой. Издали видать. Рядом с ним – торгово-развлекательная громадина с тем же названием. “Ренессанс”.
Забавно. Возможно, здесь меня ждет сказочное преображение, по крайней мере, у них все для этого есть. Салоны красоты, стойка с экспресс-маникюром, фитнес и СПА на первом этаже. И конечно множество магазинов, вот только цены в большинстве из них кусаются. Я привыкла ходить за покупками в места поскромней.
Но хоть маникюр могу себе позволить! Когда еще свободное время появится... Подстричься бы еще, но и то и другое вряд ли успею. И я делаю выбор в пользу ноготочков.
Ценник оказался на удивление приятным, я позволяю себя уговорить еще и на парафиновое обертывание.
– Вы меня извините, но ваша кожа... Она пересушена, – сообщает мастер, симпатичная девчонка с выбритыми висками и кокетливой татуировкой под ключицей.
Голос ее при этом звучит так, будто речь идет о чем-то непристойном. Едва ли не на шепот перешла.
Когда она закончила, мои руки преобразились. И я понимаю, что и вправду запустила себя до неприличия. Захотелось немедленно продолжить, не выходя из этого здания. Отправиться к парикмахеру, потом к косметологу... Но пора встречаться с Наташкой, она, в отличие от меня, девушка занятая, весь день расписан по минутам.
В кафе офисного центра шумно и людно – время обеденного перерыва. Такое ощущение, что все вокруг друг друга знают, то и дело кто-то с кем-то здоровается, присаживается к компании за столик.
Чувствую себя жуть как неуютно. Посетители все до единого одеты по дресс-коду, кто-то и вовсе в униформе. Многие женщины на каблуках, с макияжем и строгими прическами волосок к волоску.
А я словно из другой вселенной прибыла в своем миленьком летнем платьице, с удобной объемной сумкой (вдруг где-то увижу детское питание по акции или еще что-нибудь) и в открытых босоножках на плоской подошве.
– Не выдумывай глупости! Даже если и так – поверь мне, большинство из них тебе сейчас завидуют. На улице такая погода дивная, а они поедят и дальше пойдут вджобывать. А ты – гулять и развлекаться, – смеется Наташа, услышав о причине моей скованности.
– Да какие там развлечения! – горестно вздыхаю в ответ. И признаюсь: – Я не гуляю. Я домой идти не хочу.
Наташка округляет глаза и хлопает накрашенными ресницами. Редко удается лишить ее дара речи, но у меня получилось.
– Ты нормальный вообще человек? – наконец выдыхает она. – Давай, несчастье мое, рассказывай.
Рассказываю. Все равно она в курсе, а поделиться с кем-то хочется, иначе просто с ума сойду.
Выслушав, она настоятельно рекомендует сегодня же выставить Стаса за дверь.
– Я так не могу, – произношу вполголоса. Становится стыдно за то, что я такая размазня. – Это ведь его дом тоже, ну куда он пойдет?
– Нет, ты точно ненормальная! Да пусть валит на все четыре стороны, не твоя забота вообще!
Конечно же она права. Я дура. Но все-таки мы пять лет прожили, ребенка родили, ни разу всерьез не поссорились. Неужели можно вот так, разом все перечеркнуть?
А простить... Понимаю, что не сумею. Не получится.
6.
Сегодня у подруги нет времени вытирать мне слезки, о чем она сообщает с обычной прямолинейностью. Предлагает обсудить дело, и я соглашаюсь. Какая разница о чем болтать, главное, что собеседник есть.
– Если кратко: ты будешь последней идиоткой, если хотя бы не попытаешься сюда устроиться, – начинает она и отправляет в рот кусочек куриной грудки.
Эта чудо-женщина умеет все на свете, даже аккуратно есть, не прерывая беседы. На ее тарелке запеченная курятина без кожицы и жалкая горстка бурого риса, плюс овощной салат с каплей масла. На моей – кусок бисквитного торта с шоколадом, карамелью и щедрой прослойкой жирного крема.
Наташа старается на него не смотреть, ей такие излишества диета не позволяет. Пожалуй, мое единственное перед ней преимущество – способность лопать десерты без вреда для талии.
Она наскоро делится подробностями. Ничего особенного, что-то среднее между секретаршей и администраторшей за ресепшеном. Телефонные звонки, встреча клиентов, чай-кофе, небольшие консультации по общим вопросам. Только предполагаемая зарплата великовата за такую работу на мой взгляд.
– Так у нас и организация солидная. А девочки-администраторши – ее лицо, – объясняет Наташка. – Отбор очень серьезный. Но по общим требованиям ты подходишь, вдруг повезет.
Прыскаю от смеха, едва не захлебываясь латте.
– Это каким же? Требуется ни на что не годная сотрудница без опыта какой бы то ни было работы? С маленьким ребенком, сразу из декрета, одной ногой в разводе...
Декрет у меня в общем-то липовый, только по бумажке. Папа помог, оформил к себе в штат на какую-то несуществующую должность с минимальным окладом, чтобы трудовую книжку пристроить.
– Девушка с красивой внешностью, коммуникабельная, грамотная, стрессоустойчивая, без вредных привычек, с приятным голосом, – невозмутимо парирует Наташка. Поддерживать мои дурачества она явно не настроена. – А вот про развод не заикайся. Ты замужем – и точка!
– Почему? – искренне удивляюсь я.
– Считай это маленькой причудой босса. У всех ведь есть причуды... Короче, я слышала, что резюме, где в графе “семейное положение” стоит “разведена”, отклоняются без рассмотрения. Не уверена, что это правда, может просто сплетня, но не будем проверять на тебе, лады?
Ничего себе причуды! Каким образом их вообще личная жизнь сотрудников касается? Тоже мне, поборники морали и скреп. Немедленно воображаю себе босса тирана с замшелым патриархальным мировоззрением и нетерпимостью к инакомыслию, доходящей до абсурда.
– А какие еще у этой работы недостатки, кроме начальника самодура? – спрашиваю с ухмылкой. Ну не могло быть все так лучезарно, должен быть подвох.
– Он вовсе не самодур! – искренне возмущается подруга. Надо же, какая корпоративная солидарность. – Наоборот, босс – это дополнительный бонус. Красавчик, прямо как модель из рекламы мужского белья!
Подмигивает с загадочным видом и делает маленькую паузу, чтобы остаток салата дожевать. А я представляю мужчину в белье, сидящего в кресле руководителя, и еле сдерживаю смех.
– Мне как-то до его внешности... Больше причуды настораживают.
– Тебя его закидоны волновать не должны, пусть личная секретарша на эту тему парится. Наоборот – будет о чем посплетничать. С подчиненными он приветлив и очень корректен, к тому же ты с клиентами в основном общаться будешь, а не с ним. Правда, видеть придется часто, путь в его кабинет ведет через приемную.

