Читать книгу Ренессанс для разведенки (Даша Семенкова Даша Семенкова) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Ренессанс для разведенки
Ренессанс для разведенки
Оценить:

4

Полная версия:

Ренессанс для разведенки

– А вот я тебе корвалольчику. Юляш, давай-ка тоже накапаю.

– Нельзя, я же за рулем. А там в составе какой-то препарат, который чуть ли не месяц потом анализы показывают, – отнекиваюсь, стараясь не морщиться.

– Иди ты! – удивляется свекровь. – А мы и не знали. Вот ведь что творят, лишь бы деньги с людей содрать!

В дверях появляется Стас. На запах пришел, наверное. Переводит обеспокоенный взгляд с матери на меня. Неужели стыдно стало? Вроде непохоже...

– Что случилось? – спрашивает он. – Я могу чем-то помочь?

– Ой, уйди. Ты уже наделал дел, – хмурится Оксана Степановна.

Виктор Павлович берет его под локоть и уводит. Слышу из коридора, как просит за Аришкой присмотреть. Мы с матерью Стаса снова остаемся наедине, и мне почему-то неловко.

– Ты, Юль, не переживай, отец-то ему мозги вправит, – говорит она, успокаиваясь. – А у нас строго, никаких гулянок. Домой по часам, и когда куда идет – отчитывается. Так и сказала, если забалуешь – мигом за дверь выставлю, нечего.

– Вот зачем вам эти хлопоты? – вздыхаю устало. – Он мальчик взрослый, самостоятельный. Вполне способен принимать осознанные решения. Раз решил именно так, что теперь поделаешь.

Просто взял и разом все перечеркнул, все, что год за годом строили. Эта Лена для него оказалась важнее, получается. Чем я, наша семья, такие вот посиделки в кругу дружной родни. Чем дочь, которая любит его всем сердцем.


А он тетю Лену любит. Только смелости не хватает честно нам всем в этом признаться...

Хотя может родителям и рассказывал, не стану же я спрашивать. Они пока что против, конечно, но со временем смирятся. Была у них Юля, станет Лена, их семья снова будет полной. Это моя разрушится.

11.

Зря я боялась проспать с непривычки. Проснулась в четыре утра, и все, как отрезало. В голову сразу полезли всякие тревожные мысли, пришлось встать пораньше, все равно не уснула бы.

Понедельник приветствует меня пасмурным небом и противной мелкой моросью. Погода прямо под настроение – после вчерашних посиделок на душе тоска. А ведь сегодня мой первый рабочий день. Надо бы взбодриться, настроиться, но ничто не помогает от апатии.

А может оно и к лучшему, нервничать меньше буду.

И вообще, пора учиться находить во всем позитив. Говорят, обнаружить его можно в любой ситуации, если поискать как следует. Вот, например, эта бессонница. Вроде бы как нельзя некстати, а с другой стороны – время появилось, чтобы тщательно подготовиться и не спешить.

Принимаюсь за макияж и понимаю – это время совсем не лишнее. Краситься я почти разучилась, оказывается, а ведь когда-то за минуту идеально ровные стрелки на веках рисовала, и тушь не склеивала ресницы как сейчас.

Чтобы разбудить и одеть Аришку тоже приходится повозиться. Сперва она никак не желает просыпаться, все норовит привалиться ко мне и засопеть. Когда наконец получается ее растормошить – начинает обиженно хныкать.

Не понимает, зачем мама мучает ее, куда тащит ни свет ни заря. Мне ужасно ее жалко и стыдно, ведь и объяснить ничего не сумею, моя девочка еще слишком маленькая. Она обязательно меня поймет, когда подрастет, я уверена. Но сейчас чувствую себя предательницей.

– Не выдумывай глупостей, – ругает меня мама, когда я отвожу к ней Арину. Бросаю мою малышку на весь день. – Ребенка рано или поздно приходится приучать к режиму, никуда от этого не денешься. Зато когда в сад отдашь – легче будет. И днем уложу ее без капризов, правда, солнышко?

Мама провожает меня, все еще держа ее на руках. Желает удачи. Говорит, что в меня верит. Пока еду к “Ренессансу”, приходит сообщение от отца – тоже с пожеланиями успехов на новом месте. Наташа и вовсе позвонила чуть ли не одновременно с будильником, чтобы я точно не проспала.

А вот Стас не звонит и не пишет. Ни сегодня, ни вчера вечером по этому поводу ни слова не сказал. Вообще ничего про новую работу не спрашивал. Подозреваю, он просто-напросто забыл, что я выхожу в понедельник.

Сама не знала, что это окажется так важно. И так обидно. Тем более, он ведь был рад, когда мы приехали. Все никак отпускать не хотел. Уговаривал звонить хоть иногда, обещал в следующие выходные на целый день свозить Аришу на аттракционы, чтобы я могла отдохнуть и переделать дела...

Ладно. Черт бы с ним. Не буду о нем думать, не заслуживает. Тем более в первый рабочий день.

Суета офисной жизни захватывает, едва переступаю порог. Девчонки хвалят меня за то, что пришла без опоздания, и зовут пить кофе, пока никого из руководства нет.

– А вы всегда так рано приходите? Или здесь правила такие? – интересуюсь на всякий случай.

Я-то выехала пораньше, с запасом, вдруг пробки или Ариша заартачится, не захочет отпускать маму. До начала рабочего дня пятнадцать минут, а они уже на месте, мониторы светятся, все включено и подготовлено.

– У нас очень строго с опозданиями, они ни на минуту не допустимы. Вот и приучились приезжать к без двадцати, – объясняет блондиночка. Мила. Ее вроде Мила зовут. – Успеваем спокойно попить кофе и поболтать. А если опоздаем – больше шанс, что все-таки явимся в самом начале дня.

– Начальству приятно, когда они приходят – а мы встречаем. Да и вообще всем приятно, – говорит вторая. Аня. – Мы стараемся каждому улыбаться, сказать что-нибудь хорошее. Нас ведь все любят.

– Серьезно?

В жизни не поверю! Таких, как они, коллеги женского пола обычно тихо ненавидят и распускают сплетни за спиной. Девушки слишком красивые. Слишком молодые. Слишком приближены к руководству. Слишком хороши, короче.

– Конечно. Это часть нашей работы. Теперь и твоей. – Аня щурит зеленоватые кошачьи глаза. Сегодня она подчеркнула их цвет тушью с чуть заметным изумрудным оттенком. – Готова стать душой очень большой компании?

– Не уверена, что смогу. Но я попробую.

Произнеся это, вспоминаю, что могла ведь. И не так уж давно, просто в другой жизни. Другая я, Юля Серова, королева студенческих вечеринок. Та, которая с легкостью затевала веселье всюду, где бы ни появлялась. Проболтав с которой полчаса люди испытывали чувство, будто много лет с ней знакомы. Которую всюду звали, везде обожали, у которой было множество друзей и поклонников...

Я без сожаления променяла их всех на тихую семейную жизнь рядом с любимым человеком. А теперь, когда она рушится, придется меняться опять.

– Эй, ты чего? Испугалась что ли? Все будет хорошо, мы поможем! Тем более гендира до конца недели не будет, – сообщает Мила и ставит передо мной чашку капучино.

На пенке нарисовано аккуратное сердечко – надо же, она и это умеет.

– Да, и Ясень Церберович с ним. У нас не неделя будет, девочки, а чисто курорт! – восклицает Аня и откидывается на спинку стула.

Поймав мой удивленный взгляд, уточняет, что босс уехал за границу на международную выставку. Личную секретаршу и первого зама взял с собой.

– М, понятно, – киваю вежливо. – Но меня больше интересует, кто такой этот Церберович. Неужели вправду так зовут?

– Только за глаза! И ты этого не слышала, – смеется Аня в ответ. – Ты сама с ним скоро познакомишься и все поймешь. И вообще освоишься – так-то у нас люди хорошие, в целом адекватные.

– Главное, с начальством сработаться, – решаюсь озвучить свои сомнения. – Мне показалось, что ваш босс... он... довольно строгий.

Не буду же говорить, что с причудами – сплетничать про него в первый же день как-то совсем уж наглость.

– Для начала с его помощницей наладь контакты, вот у кого характер. И пересекаться с ней будешь чаще, чем с гендиром. Не так страшен босс, как его малютка!

– Ну что ты нагнетаешь, – укоряет Мила. – Юля в порядке. Справится.

Она поднимает кофейную чашку, Аня повторяет жест, и мы чокаемся, осторожно, едва соприкасаясь краями.

– Добро пожаловать в коллектив!

А Стас так и не позвонил. Написал, уже поздно вечером. К тому моменту я вернулась от мамы, с которой мы отметили начало моей карьеры чаем с тортиком. Позанималась с Аришей, почитала ей сказку на ночь.

С удивлением осознаю, что мне в кои-то веки не нужно готовить: мама вернула внучку накормленной под завязку. Трехразовое питание, моих возражений и слушать никто не стал. Самой ужинать не хочется, а на завтрак хватит чашки кофе с печенькой, и ту можно на работе перехватить.

А еще не нужно гладить рубашки. Мыть полную раковину посуды, предварительно собрав брошенные где попало чашки из-под чая и пустые тарелки.

Самой мне ничего этого не надо. Одежда приготовлена заранее на всю неделю, и для меня, и для дочки. Бардак устраивать некому – квартира такая же чистая, какой я ее оставляла, уходя.

Получается, одинокой матери домохозяйка не требуется. Добрая часть моих бытовых хлопот была посвящена одному единственному человеку. И теперь, когда он ушел, все стало легко и просто.

– Не ходите, девки, замуж, – напеваю себе под нос, снимая остатки макияжа ватным диском.

Лицо сразу кажется бесцветным, простеньким. Пожалуй, заведу новую привычку и буду краситься всегда, когда выхожу из дома. Даже если всего лишь вынести мусор иду.

Сообщение от мужа читаю не сразу – он же не торопился.

“Привет, родная!” - пишет Стас.

Интересуется, как мои дела. Как Арина. Пишет, что он нас обеих целует.

Я отвечаю: “У нас все хорошо”. И перевожу телефон в режим “не беспокоить”.

А потом выходит так, что мне первой приходится ему звонить. Нас приглашают на детский день рождения. Всех троих. Правда, произнеся “вас со Стасом”, приятельница запинается и добавляет: “если получится, конечно”.

День рождения отмечают в четверг вечером. Мне понадобилось сделать крюк, чтобы заехать к маме за Аришей, а потом еще стояли в пробке. Хорошо хоть торговый центр в соседнем здании, и подарок я успела купить в обеденный перерыв.

Мы приезжаем последними. Гости в сборе, взрослые расселись за столом, детей развлекают аниматоры.

– Извини, что так поздно, – говорю, обнимая маму именинника. – Пробки, еще и Ариша расхныкалась, долго собирались.

– Ничего страшного, мы только сели. Стас сказал, ты на работу вышла? – спрашивает она, и я киваю в ответ. – Молодец, поздравляю! Что с Ариной думаешь – в садик на очередь встали или не будешь отдавать?

Раньше не хотела, пусть и понимала, что лучше отдать – социализация важна для ребенка. Но сейчас просто нет выбора.

Мы немного болтаем о детских садах, документах и медицинских справках, пока не появляется Стас.

Как всегда, выглядит он прекрасно. Чуть растрепанные от ветра волнистые каштановые волосы, небрежно расстегнутая пуговка рубашки поло. Белозубая улыбка – так и тянет улыбнуться в ответ. В руке высокий бокал со светлым пивом. Такой свой в доску парень, всеобщий любимчик.

– Дорогая, наконец-то вы приехали! Я уже волноваться начал, – говорит он и целует меня в щеку.

Улыбаюсь. Никому не нужно знать о наших проблемах. Хотя... Судя по внимательным взглядам и тому, как они поспешно отводят глаза, все уже знают.

Украдкой высматриваю Лену. Ее нет, кажется. Но у нее и детей вроде нету, здесь ей делать нечего. Наташи тоже не будет – у близнецов карантин из-за ветрянки. Так что спросить, кто кому что насплетничал о нашей ссоре, не у кого.

Мы садимся за стол. Едим, те, кто не за рулем, выпивают, общаемся. Обычные дружеские посиделки, ничего не изменилось – но только на первый взгляд.

Проблема возникает неожиданно, когда начинают обсуждать грядущий день рождения Иры, жены Дениса. Лучшего друга моего мужа.

– Короче, даю вам неделю, чтобы все определились, – объявляет Денис. – Кто едет, кто не едет, кто с ночевкой, а кто так.

Они планируют снять пару-тройку домов на базе отдыха где-то у озера. Шашлык, рыбалка, пляж и прочие радости. Заехать на все выходные, разумеется, семьями.

Ирина вдруг смотрит на нас с таким выражением, будто ей очень неловко. А я жду, пригласит ли она меня лично или нет, обычно о таких мероприятиях наши мужья между собой договаривались.

– Юль, ты как? Сможете с Ариной выбраться? – наконец спрашивает она.

– Пока не знаю, если только на день. Как с работой получится.

Не отказываюсь, но и не соглашаюсь. Мы ведь все еще друзья, и наши там почти в полном составе соберутся. Наверное, поеду, если Наташка с мужем будут. И если не будет этой дряни, которая влезла в мою семью.

Чуть позже спрашиваю Стаса напрямую. Он обещает договориться с Денисом. Уверяет, что все пройдет нормально. Что мне необязательно сидеть взаперти и лишать себя общения из-за этой идиотской ситуации.

– Это ведь и твои друзья тоже. А я хочу побыть с Ариной, я по ней скучаю. Ты ведь мне ее на выходные не отдаешь.

– Потому что она и так целыми днями не дома, – возражаю я. Еще чего не хватало. – Мы ведь все обсудили, не начинай.

– Ладно, я все понимаю, – говорит он и смотрит мне в глаза. Печально так смотрит. – Я ведь и по тебе скучаю. Давай хотя бы так видеться, идет?


Молча киваю. Он прав, надо куда-то выбираться. Не сидеть в пустой квартире, маясь от одиночества. Мы ведь адекватные взрослые люди и можем нормально общаться. Хотя бы попробовать – слишком многое нас связало, того, что обоим дорого.

12.

В пятницу возвращается начальство в полном составе. К тому времени я успеваю более-менее освоиться и перезнакомиться почти со всеми соседями по этажу.

К нам в приемную частенько заглядывают. Поздороваться, поболтать с девчонками. Оставить какие-нибудь поручения по работе. Предупредить о важных гостях.

Милу и Аню здесь действительно любят. Ко мне пока относятся с вежливой настороженностью – привыкают. Если звонит кто-то из постоянных контрагентов – спрашивает кого-нибудь из девочек. Я не обижаюсь, наоборот, рада, что не приходится отвечать на их вопросы. За неделю я еще не успела толком во всем разобраться.

Но сегодня первой приходит Барби. Холодная и безупречная, она окидывает нас взглядом снежной королевы, коротко здоровается и уходит к себе. Даже намеком на улыбку не удостоила.

Барби на самом деле зовут Ольга. И она высокомерная стерва, кукольная внешность обманчива. Это мне девчонки рассказали.

Она пришла без пяти. Следующий сотрудник является ровно через десять минут. Невысокий, стройный и подтянутый мужчина с острыми скулами, стальной сединой, аккуратно подстриженной темной бородкой. Карие глаза с прищуром смотрят цепко и пронзительно, будто видят насквозь. Костюм цвета мокрого асфальта сидит на нем идеально.

Тот типаж, возраст которого трудно определить по внешности. Ему может быть и тридцать, и под пятьдесят.

– Доброе утро, девушки, – отвечает на приветствие Ане и Миле. Глядит на меня вопросительно.

– Это Юля, наша новая сотрудница, – с неизменной улыбкой поясняет Аня.

Мужчина кивает, потеряв ко мне всякий интерес.

– Ясно, – произносит с безразличием. – Когда Вадим Анатольевич появится, сообщите мне, будьте любезны. И напомните о планерке всем, кого это касается.

Аня обещает, что все сделает, и он удаляется, даже спасибо не сказав. А я догадываюсь, что это тот самый Ясень Церберович и есть.

– Почему он Ясень, я кажется поняла, но почему Церберович? – шепотом интересуюсь у Милы, пока мы одни.

– О, скоро и это поймешь, особенно если попадешь под горячую руку, – усмехается она в ответ. – Осторожно с ним. Директор у нас хоть и строгий, но спокойный, голос почти никогда не повышает. А вот на ковер к первому заму лучше не попадать, было дело, до слез девчонок доводил. Его кстати Илья Германович зовут, смотри не перепутай.

– Да ладно, это скорее всего от фамилии придумали, он Церенов, – возражает Аня. – Не бойся, не так уж часто нам приходится выполнять его распоряжения, у него своя помощница есть.

– А сейчас тогда почему он распоряжается?

Почему-то Церберович мне сразу же не понравился. Есть что-то в этом человеке, что заставляет напрячься.

– Потому что мы первые, кого он увидел. Обзвонишь всех по списку? Не волнуйся, им всего-то надо напомнить, что планерка в девять тридцать в переговорной. Пусть к тебе привыкают.

Прежде чем я приступаю, появляется большой босс. Сегодня господин Морозов в черном. Ему очень идет.

Здоровается и задерживает взгляд на мне. Эмоций в этом взгляде прочитать не удается.

– Вы научились пользоваться кофемашиной? – спрашивает он.

Киваю в ответ. Он что, совсем меня за дурочку держит, которая даже этому за неделю научиться не в состоянии?

– Сделайте мне американо.

– Вам крепкий или средний? – переспрашиваю и тут же получаю пинок от Милы. Похоже, гендир лишних вопросов не любит.

– Крепкий, – отвечает он, приподняв бровь. – И побыстрее, будьте так добры.

– Не приставай к Морозову по пустякам, могла бы у Ольги спросить, – шипит Мила, едва он скрылся за углом. – Ну что ты возишься! Давай бегом.

Ставлю на поднос чашку с кофе, блюдце с сахаром и двумя порционными упаковками сливок. Несу все это в кабинет директора, стараясь не расплескать от волнения. Барби провожает меня удивленным взглядом, но ничего не говорит.

Путь к столу босса кажется длинным, как взлетно-посадочная полоса. Во время собеседования я и не заметила, какой все-таки у него огромный кабинет. Кабинетище. Прямо тронный зал, только ковровой дорожки не хватает.

Я иду, вцепившись в края своего подноса, и чувствую, как он неотрывно на меня смотрит. А я смотрю на пол перед собой, не смея поднять глаз. Улыбаться. Мне же надо излучать дружелюбие, быть милой и приветливой.

Через силу приподнимаю уголки губ. Почему так не по себе в его присутствии, я же не в клетку с тигром захожу! Вадим Морозов ничего плохого мне пока не сделал...

– Ваш кофе, – лепечу, ставя перед ним чашку.

От сахара и сливок он жестом отказывается. Собираюсь уйти, но он приглашает сесть на все то же место для посетителей.

– Не волнуйтесь, я не собираюсь вас наказывать за то, что кофе окажется невкусным. – Делает глоток. – Тем более, что вы приготовили его как положено. Меня не надо бояться, и вообще никого здесь – у нас дружный сплоченный коллектив.

– Хорошо.

Он все так же внимательно меня изучает, я – не смею на него взглянуть. Этот человек окружен аурой властности, невидимой, но ощутимой. Она подавляет, я к такому не привыкла.

– И вам не обязательно улыбаться мне, когда вы этого не хотите. Только посетителям.

– Хорошо, – повторяю, не сообразив, что еще сказать.

Секунды его молчания тянутся невероятно долго. Исподтишка поглядываю на его лицо и вижу легкую усмешку.

– Вы освоились на новом месте? Справляетесь?

– Да, все в порядке. Девушки мне помогают.

– Вот и прекрасно. Идите, Юлия, работайте. Будут какие-нибудь вопросы – обращайтесь к Ольге.

– Спасибо, – говорю я и про себя добавляю: “не надо”.

Почему-то уверена, что личная секретарша гендиректора вряд ли будет мне рада. Судя по всему, держится она особняком, дружбы ни с кем не водит. Еще и высокомерная – как же, ведь с Самим работает.

Морозов наконец меня отпускает, а я так и не поняла, зачем вообще вызывал. Лишний раз полюбоваться? Проверить, вписываюсь ли в идеально подобранный интерьер?

Вернувшись в приемную, успокаиваюсь. Здесь уже все привычно, я понемногу начинаю ощущать это место своим. Обзваниваю сотрудников. Поливаю цветы. Выполняю другие поручения по мелочи.

А потом отправляюсь обедать с Наташкой – к этому я тоже привыкла. Тем более, мы хоть и работаем в одной организации, в другое время не пересекаемся. Она не из тех, кто часто посещает этаж руководства, по должности не доросла.

– Кто это тут у нас? Неужели новая администраторша? – раздается за спиной насмешливый женский голос.

Мы с подругой стоим в очереди, болтаем и никого не ждем. Люди перед нами оглядываются на голос, но смотрят почему-то на меня. Наташка хмурится. Оборачиваюсь и вижу Еву, ту самую длинноногую злючку, которая претендовала на мое место. Взгляд ее не предвещает ничего хорошего.

– Надо же, ведь нам говорили, что отбор очень строгий и кого попало не берут, – продолжает она, обращаясь якобы к подружке, но глядя при этом в мою сторону. – А взяли какую-то мышь серую.

– Не обращай внимания, – цедит сквозь зубы Наташа, двигая поднос парня, стоящего перед нами.

Отворачиваюсь и молчу. Я как-то совершенно не настроена на ссору, тем более на глазах у коллег. С большинством из них мы еще не знакомы лично, не хочется произвести впечатление скандалистки.

– Может, за нее кто-то по знакомству попросил? – не унимается Ева. Ей явно плевать, что подумают окружающие. – Бедную родственницу решили из жалости пристроить?

Чувствую на себе всеобщее внимание. Даже разговоры затихли. Промолчать? Так она еще дальше зайдет в попытках меня оскорбить. И я отвечаю, спокойно глядя ей в глаза.

– Нет, у меня нет таких влиятельных знакомых. Просто начальству я понравилась больше других претенденток, не всегда все решают связи. Все-таки лицо компании выбирали, а не просто девочку бумажки перекладывать.

Хм, я попадаю точно в цель – если бы взглядом можно было убивать, от меня бы осталась кучка пепла. Рядом раздается смешок и перешептывания – видимо, капризную девицу пристроили именно на такую вот бумажную работу. И вряд ли коллеги ее сильно любят.

Ее белобрысая подружка тоже растерялась и молчит, хлопает неестественно густыми ресницами, приоткрыв явно увеличенные, точь-в-точь как у Евы, толстенькие губки. В один салон обе ходят, что ли?

Наташка тянет меня за локоть – наша очередь подходит.

– Девочки, не надо ссориться, – мурлычет она успокаивающе. – У нас так не принято, в нашем дружном коллективе.

Опомнившись, Ева вздергивает подбородок и идет брать поднос. Но она не из тех, кто оставит последнее слово за соперницей. Чуть позже, когда мы уже сидим и едим, она подходит и нависает надо мной, оперевшись руками на стол.

– А ты чего это дерзкая такая? – шипит она. Чисто змеища, только хвоста не хватает. – Думаешь, вытянула счастливый билет, жизнь удалась?

– Не жалуюсь, – неторопливо прожевав кусочек форели, отзываюсь я.

– Как пришла, так и уйдешь. Вылетишь со свистом.

– Как бы тебе самой не вылететь, милочка, – угрожающим тоном предупреждает Наташка. – Иди уже, поешь. Или на диете? То-то я гляжу, злая такая...

– Я предупредила, – фыркает Ева и удаляется, не удостоив ее и взглядом.

Зато Наташа с неприкрытым любопытством смотрит ей вслед.

– Да ты времени зря не теряешь, уже и врага нажить успела. Гляди-ка, пошла! Жопой крутит как пропеллером... А туфли из последней коллекции, между прочим, стоят как чугунный мост. Это кто такая вообще?

Пришлось рассказать подробности моего собеседования. Она выслушивает с живейшим интересом, обещает разузнать, в какой отдел в итоге приняли Егорову, и высказывает сомнения, что это чья-то любовница.

Если только бывшая, ведь ее цель – к боссу подобраться. Я не ошиблась с этой догадкой. Выясняется, что Вадим Анатольевич в настоящее время холост, а втереться в круг его общения вне работы почти нереально.

– В смысле, в настоящее время? – переспрашиваю я. – В обозримом будущем он жениться все-таки планирует?

– Кто его знает. Он уже был женат, сейчас в разводе, может, вообще не планирует никогда, – отвечает Наташка и смотрит насмешливо. – А ты с какой целью интересуешься? Понравился что ли?

– Вот ни разу не смешно, – ворчу в ответ.

Ишь ты, значит, разведенных на работу брать не хочет, а сам... Тоже наверное от жены налево бегал, не от хорошей жизни ведь она его бросила. Или он ее, ради какой-нибудь вроде Евы. Еще хуже.

– Ладно тебе! И вообще, клин клином вышибают. Ты присмотрись, у нас кроме гендира много молодых холостых имеется. Может найдешь своему таракану замену.

– Не нужна мне замена, от этого бы избавиться, – вздыхаю, и Наташка качает головой.

Но ничего не говорит, к счастью. А я и не рассказываю. Я ее реакцию наперед знаю: снова велит гнать в три шеи и замки поменять. Как будто это так просто...

В воскресенье мы все-таки едем в парк аттракционов. Втроем, я, Стас и Ариша. Он сказал, что дочка ведь и по мне скучает, не видит целыми днями. Что не хочет разлучать меня с ней еще и по выходным.

Мой все еще муж приходит с цветами – огромным букетом бархатных темно-красных роз.

– Это еще зачем? У нас не свидание, – ворчу, отступая на шаг.

– Хотел тебя порадовать, ты ведь любишь розы. Но если не нужны – выброшу в мусоропровод.

Начинать день со скандала не хочется, и цветы, если честно, жалко. Оставляю их в ведерке с водой – нет времени лезть за вазой, убранной в дальний угол шкафа к другим вещам, которыми редко пользуются.


А мы отправляемся выгуливать ребенка. Стас ведет себя как идеальный муж и отец, аж прохожие умиляются. Он такой обаятельный, что встречные девушки невольно строят глазки. Настолько милый, что я на время забываю о нашей ссоре и с удовольствием болтаю с ним о пустяках, смеюсь над его шутками.

bannerbanner