Графиня. Время снять маски

– Ты будешь, как бельмо на глазу, – жестко ответил Блейк. – Если кто-то узнает тебя, Хенрикс не успеет даже понять, что сделал. Ты так не хотела впутывать в это дело Стейси, опасаясь за нее. Что? За дядю ты не переживаешь?

Эти слова больно ударили по девушке. Конечно, за него она тоже переживала. Если она попадется, его казнят вместе с ней.

– Ты прав, – поникла Кассандра, – я не должна его впутывать.

– Я рад, что ты начала мыслить здраво, – с облегчением выдохнул Блейк. – Забудем об этом и…

– Я должна найти другой способ, – жестко оборвала его девушка.

– Ты… – ноздри парня раздулись от ярости

Крис перевела взгляд с одного на другого.

– Значит… – осторожно сказала она, – во дворец ты пока не пойдешь?

– Пока – нет, – ответила Кассандра после короткой паузы.

– «Пока»? – Пытался успокоиться Блейк.

– Пока я не пойму, – продолжила она, не повышая голоса, – как получить нужное, не оставив за собой трупы. Я не отказываюсь от цели. Я отказываюсь от этого пути.

Он долго смотрел на нее. В этом взгляде было все сразу: злость, облегчение, страх, который он так и не позволил себе назвать.

– Если ты снова решишь, что другого выхода нет… – начал он.

– Я скажу тебе первому, – перебила она. – И мы будем решать вместе.

Это было больше, чем он ожидал. И меньше, чем хотел. Блейк сжал челюсти, потом кивнул, резко, почти зло.

– Хорошо. Но запомни: если ты умрешь, никакая правда уже не понадобится. Ни твоему отцу. Ни тебе.

Кассандра отвела взгляд.

– Именно поэтому я пока здесь.

Повисла тишина, не примирительная, не враждебная. Ожидающая.

– Ладно, – наконец сказал Блейк. – Тогда ищем другие ходы. Бумаги. Людей. Следы, которые Варский не успел вычистить.

– Да, – согласилась она.

Но когда разговор закончился, и они разошлись, Кассандра осталась стоять у окна еще долго. Она действительно отступила, но впервые ясно поняла: если Варский готовится ко второй попытке – рано или поздно дорога все равно приведет ее к дворцу.

***

Рой мыслей крутился у Кассандры в голове, она весь день искала способ попасть во дворец с наименьшими рисками. И к вечеру, как поступала обычно в такие моменты, она направилась в бар. Она шла медленно, почти не глядя по сторонам. Бар Сент был для нее не местом отдыха, но местом тишины внутри, даже если вокруг шумно. Здесь можно было просто делать руками то, что не требует выбора, это помогает привести мысли в порядок.

Блейк шел рядом. Не спорил. Не задавал вопросов. Раздражение в нем не ушло, оно просто перестало искать выход. Он знал это состояние: когда говорить бесполезно, но успокоиться не получается.

В баре было людно. Вечер только начинался: гул голосов, запах дешевого вина, плащи у входа. Феликс готовился к выходу, перебирал струны, негромко переговариваясь с завсегдатаями.

Кассандра молча кивнула ему и сразу взяла поднос. Блейк сел за дальний стол, спиной к стене. Отсюда было видно и зал, и Кассандру. Он не смотрел на сцену. Смотрел, как она работает: будто каждое движение помогает ей не думать. Музыка смолкла – короткий перерыв. Зал загудел громче.

Феликс подошел сам, без приглашения. Поставив на стол кружку, сел напротив.

– У нее такое лицо, – сказал он негромко, – будто она уже приняла решение, но не может его реализовать.

Блейк хмыкнул.

– Она сейчас не про дело думает.

– Я заметил, – Феликс оперся локтями о стол. – И это плохо.

Блейк посмотрел на него впервые внимательно.

– Говори.

– У меня есть знакомый, – начал он. – Старый. Мы с ним пересекались, когда я еще только вылез из приюта. Тогда он был мелкой сошкой, бегал с бумагами. Сейчас он секретарь протоколов Следственной палаты.

Блейк напрягся, но ничего не сказал.

– Его имя Саймон Мелвик, – продолжил Феликс. – Он не следователь. Не судья. Он тот, кто видит все. Кто подписывал, кто торопился, где закрыли глаза. Такие люди редко бывают честными до конца… но он тот, кто может возобновить дело, если будут улики.

– И ты ему доверяешь? – Холодно спросил Блейк.

Феликс усмехнулся.

– Нет. – И сразу добавил, – Но я знаю, где у него болит. Он из тех, кого система не наградила, но нагрузила. Он не любит, когда его используют как печать без права голоса.

Блейк медленно откинулся на спинку стула.

– Она туда не пойдет, – сказал он тихо. – Они не должны увидеться.

Феликс бросил взгляд в сторону Кассандры. Она как раз ставила пустые кружки, не поднимая головы.

– А она и не станет, – сказал он. – Если у нее появится ощущение, что кто-то работает с делом, а не с будущим.

Эти слова задели. Блейк стиснул зубы.

– Она копает слишком широко, – признал он. – Она думает, что если поймет замысел, то правда сама выйдет наружу. А так не работает.

– Нет, – согласился Феликс. – Правда выходит, когда кропотливо вытаскивают. По бумагам. По подписям. По несостыковкам, – он наклонился ближе. – Я могу свести тебя с Мелвиком. И не так, чтобы он понял, зачем. Ты покажешь ему часть. Малую. Посмотришь на реакцию. Если он не понравится, уйдешь.

Блейк долго молчал. Он снова посмотрел на Кассандру. Она как раз остановилась на секунду, будто усталость все же догнала ее, и оперлась ладонью о стол. Потом выпрямилась и пошла дальше.

– Она не должна знать, – сказал он наконец.

– Конечно, – кивнул Феликс. – Она слишком любит быть безрассудной.

– Ни ее имени. Ни того, кто она.

– Даже намека, – подтвердил певец.

Блейк протянул руку через стол.

– Тогда мы работаем вместе.

Феликс пожал ее крепко, без улыбки.

– Значит, работаем.

Музыка снова зазвучала. Зал ожил. Кассандра двигалась между столами почти машинально. Пустые кружки, крошки хлеба, липкие пятна от пролитого вина – простая, понятная работа. Та, в которой мысли выстраивались сами собой, без усилия. Бар гудел негромко: смех, шепот, редкие выкрики между песнями Феликса.

И вдруг – голос. Мужской. Спокойный. Чужой.

– У этого парня есть талант, – сказал он с ленивым интересом. – Он мог бы составить конкуренцию дворцовым музыкантам.

Кассандра даже не обернулась.

– Я сказала ему то же самое, – отозвалась она, переставляя пустые кружки.

Она повернулась, и поднос выскользнул из ее рук. Металл глухо ударился о пол, посуда звякнула, кто-то недовольно охнул. На мгновение в баре стало тише.

Она узнала его сразу. Черные, как уголь глаза, острый подбородок, горделивый вид, самодовольная ухмылка и пепельные короткие волосы, считавшиеся признаком королевской семьи.

Перед ней стоял Принц Кайрен.

Один. Без сопровождения. В простой одежде, слишком качественной, чтобы быть случайной. Его осанка выдавала происхождение сильнее любого герба, а взгляд холодный, цепкий, скользил по ней так, будто он уже принял решение задержаться.

– Простите, – быстро сказала Кассандра, опускаясь, чтобы собрать поднос. Голос ровный. Почти без дрожи. – Я не смотрела под ноги, – она глубоко вдохнула, стараясь держать себя в руках. Он не должен ее узнать, иначе ей конец.

– Не стоит извиняться, – ответил он. – Я тоже люблю производить эффект, – он присел на корточки раньше, чем она успела отреагировать, и поднял одну из кружек, протягивая ей.

Но Кассандра не хотела производить эффект. Кайрен был последним человеком, на которого ей хотелось произвести эффект. Мысли в ее голове вертелись быстро. Он не должен заинтересоваться ей, не должен понять кто она. Ему должно стать скучно. В памяти сразу всплыли образы девушек, что нагоняли на него тоску – поверхностные, заискивающие, мелочные.

– Благодарю, ваша светлость, – захихикала Кассандра, забирая у него кружку, – вы так галантны.

– Неужели я так похож на дворянина? – Широко улыбался Принц, поднимаясь на ноги.

– Ваши одежды вас выдают, – слегка прикоснулась она к лацкану его пиджака, – слишком дорогие и красивые, для обычного человека.

– Как вас зовут? – Спросил он будто между прочим.

– Тэлия, – сказала она без запинки. – Я здесь помогаю, когда людей не хватает.

– Тэлия… – он повторил имя медленно, словно пробуя его на вкус. – А вы поете?

Сердце замерло, она вспомнила, как однажды пела на королевском балу.

– Да, но другим лучше этого не слышать. Боюсь уши не выдержат, – беспечно хихикала девушка.

– Может тогда мне забрать вас с собой и слушать в одиночестве. У меня крепкие уши.

– Вы либо недооцениваете уровень бедствия, либо переоцениваете свои уши. Но я достаточно хороша собой для роли дворянки, – игриво откинула рыжие волосы Кассандра.

– Или для роли личной служанки, – взгляд Принца стал холоднее и надменнее.

– Служанки? – Улыбка мгновенно пропала с ее лица, как могла бы расстроиться наивная деревенская дурочка.

– Ваша нынешняя работа нравится вам больше?

– Она не требует усилий, – пожала плечами девушка, – к служанкам благородных людей обычно столько требований. В их домах столько правил, жуть, – замотала она головой. – Я рождена для простых и красивых вещей.

На мгновение между ними повисло напряжение – тонкое, почти невидимое. Потом он отступил, словно принял решение.

– Передайте певцу, что сегодня у него появился внимательный слушатель, – сказал Кайрен. – И… спасибо за беседу, Тэлия.

– Всегда пожалуйста, – ответила она и уже повернулась, чтобы уйти.

– И еще, – добавил он ей вслед. – Не роняйте подносы. Вы слишком хорошо держитесь для этого.

Кассандра осталась стоять с подносом в руках, чувствуя, как шум бара постепенно возвращается, а сердце все еще бьется слишком быстро. Как только Кайрен скрылся из виду девушка бросилась в подсобку, оставив поднос на барной стойке. Откупорила бутылку вина и начала залпом пить. Спустя мгновение возле нее оказались Блейк, Феликс и Роза, что внимательно наблюдали за девушкой с того момента, как она уронила поднос.

– Милая, тебе станет плохо, – беспокоилась Роза.

– Что произошло? – Настороженно смотрел на нее Блейк

Кассандра перестала пить, но сердце все еще мчалось быстрее ее собственных мыслей. Девушка жадно глотала воздух и никак не могла успокоиться.

– Кассандра?! – Глядя на нее Блейк переживал еще больше.

Но она уже не понимала, что происходит вокруг. Казалось, все тело горит. Мир вокруг начал плыть

– Так, я понял, – Феликс подошел ближе и взял ее лицо в свои руки.

Его пальцы приятно охладили кожу.

– Посмотри на меня, – спокойным и ровным голосом продолжил парень. – Ты в безопасности, тебе ничего не угрожает. Ты стоишь на твердом полу. Почувствуй это. Почувствуй вес бутылки в твоих руках.

Взгляд девушку начал фокусироваться, дыхание замедлилось.

– Вот, молодец, – улыбался Феликс, – руки, – он слегка размял предплечье ее свободной руки, – ноги, все на месте. Давай немного приоткроем окно и запустим свежий воздух. Да?

Кассандра медленно кивнула, и Феликс потянулся к окну за ее спиной. Внезапно хлынул поток холодного воздуха. Дыхание девушки нормализовалось.

– Давай это я пока заберу, – взял он бутылку вина у нее из руки, – а ты расскажи, что произошло.

– А я бы еще попила, – издала она нервный смешок.

– Расскажешь, попьешь, – все тем же спокойным монотонным голосом произнес Феликс.

– Хорошо, – глубоко вдохнула Кассандра на мгновение закрыв глаза, – могу тебя поздравить, – старалась придать своей речи непринужденный тон девушка, но получалось с трудом, – твое пение так прекрасно, что твой талант оценил сам Его Высочество Кронпринц.

– Что ты имеешь ввиду?! – Повысил голос Блейк.

– Тщщщ, – Феликс положил руку ему на плечо, – Кассандра, ты говоришь загадками, – ровным тоном продолжил он, глядя на нее. – Не могла бы ты рассказать нам чуть подробнее? Чтобы мы тебя поняли.

– Мужчина, с которым я только что разговаривала, – ее голос стал ровным, – Его Высочество Кронпринц Кайрен.

После этих слов воцарилась тишина.

– Что он здесь делает? – Старался сохранять самообладание Блейк.

– Я не знаю, возможно одна из его увеселительных поездок. Он был без сопровождения, в простой одежде. Значит он здесь тайком, – мысли снова вихрем закрутились у нее в голове. – И он меня не узнал.

Феликс первым уловил смысл. Он чуть склонил голову, изучая ее уже иначе.

– Ты уверена, что это единственный вывод?

– Других нет, – ответила она. – Ему незачем было меня отпускать.

Блейк сжал кулаки.

– Или он играет с тобой.

Роза все это время молчала. Она стояла у стены, чуть в стороне, будто и не участвовала в разговоре. Но смотрела не на Блейка и не на Феликса – на Кассандру. Внимательно. Слишком внимательно для простого беспокойства.

– Он не узнал, – сказала она наконец.

– Откуда ты знаешь? – Резко обернулся Блейк.

Роза медленно выдохнула, словно подбирая слова для точности.

– Я видела, как он на нее смотрел.

Кассандра подняла глаза.

– Он стоял слишком близко, – продолжила Роза. – Не как человек, который опознал преступницу. И не как тот, кто узнал прошлое. Он сокращал дистанцию не для атаки, а из интереса, – она сделала шаг ближе. – Если бы он узнал тебя, Кассандра, он бы не играл. Не проверял. Не улыбался так лениво. Он бы либо ушел сразу, либо забрал тебя с собой. Такие люди не оставляют найденное без решения.

Блейк стиснул челюсти.

– А если он просто притворялся?

Роза покачала головой.

– Нет. Я видела, как он двигался. Он не контролировал сцену – он ее пробовал. Это разное. И главное, – она посмотрела прямо на Кассандру. – Он ушел первым.

Девушка замерла.

– Если бы ты была узнана, – спокойно закончила Роза, – он бы не позволил себе уйти. Не из любопытства. Не из гордости. Не из осторожности.

Феликс тихо хмыкнул.

– Она права, – сказал он. – Когда хищник узнает добычу, он не оставляет ее на столе.

В комнате повисла тишина.

– Значит… – Блейк медленно провел рукой по лицу. – Он просто…

– Наткнулся на интересную девушку в захолустном баре, – закончила Роза. – И решил, что может вернуться к этой мысли позже, – она снова перевела взгляд на Кассандру. – Ты сейчас жива и не под стражей. Значит, пока что ты вне его поля зрения. И это важно.

Кассандра опустила взгляд, сердце все еще билось быстро, но уже ровнее.

– Значит, – тихо сказала она, – если я смогла выдержать этот разговор…

она не договорила.

– Значит, – перебила Роза, – ты знаешь, как вести себя, когда на тебя смотрят из дворца.

– Я должна поговорить с Хенриксом, – холодно заключила девушка

– Кассандра, – в голосе Блейка звенело отчаяние.

– Он может мне и отказать, – устало улыбнулась девушка. – С чего ты взял, что он пойдет у меня на поводу? Но я должна его спросить.

Блейк больше не нашел слов, он понимал, что все они бессмысленны.

– Можно мне вернуть бутылку? – Улыбнулась она Феликсу. – Я обязательно за нее заплачу.

– Не думай об этом, – ласково произнесла Роза, пока Феликс возвращал ей вино, – на твоем месте я бы сейчас очень хотела напиться.

Ночь уже легла на деревню. В окнах еще горел свет, где-то смеялись, пахло дымом и влажной землей. Кассандра шла чуть медленнее обычного, иногда сбиваясь с шага. Вино делало свое дело, но не пьянило, а расслабляло.

Блейк шел рядом. Не придерживал – просто был на расстоянии вытянутой руки.

– Ты злишься? – Спросила она вдруг, не глядя на него.

– Да, – ответил он сразу. И через мгновение добавил, – Но не на тебя.

– Удобная формулировка, – хмыкнула девушка.

– Она честная.

Они прошли несколько шагов молча. Камни под ногами были неровные, и она машинально выбирала, куда поставить ногу. Он это заметил.

– Голова кружится? – Спросил он.

– Немного, – призналась она. – И… все остальное.

– «Все остальное» – это что?

– Сегодняшний день, – она коротко усмехнулась. – Он как будто длился неделю.

– Я знаю, – кивнул Блейк.

– Нет, – она покачала головой. – Ты знаешь по-другому.

Он остановился. Она тоже, хотя не сразу поняла почему.

– Скажи, – тихо попросил он, – ты считаешь, что я просто мешаю тебе?

Она, наконец, посмотрела на него. Взгляд был усталый, но ясный.

– Нет, – ответила она после паузы. – Я считаю, что ты… держишь меня здесь.

Она коснулась пальцами своей груди, чуть выше сердца.

– А мне иногда нужно быть там, – она кивнула в сторону дороги, уходящей в темноту. – Даже если это опасно.

– Я не против того, что ты идешь, – сказал он медленно. – Я против того, что ты бросаешься в омут с головой.

– Но я ведь все просчитываю, – тихо возразила она.

– Ты всегда так говоришь. А потом совершаешь безрассудные поступки.

Она опустила взгляд.

– Потому что, если я остановлюсь, – сказала она глухо, – я начну бояться. А если я боюсь, я не могу думать.

Он понял. И не стал спорить. Они снова пошли. Через несколько шагов она вдруг сказала, почти сонно:

– Ты знаешь, что мне больше всего помогло там… с ним?

– Что?

– То, что ты был рядом. Даже если злился.

– Я был бесполезен, – удивленно посмотрел он на нее

– Нет, – она слегка покачала головой. – Я знала, что ты не позволишь ему забрать меня.

Она оступилась на камне – совсем чуть-чуть. Блейк рефлекторно поймал ее за локоть.

– То, что произошло с тобой после разговора с принцем… – неуверенно начал парень, – когда Феликс тебя успокоил… с тобой это уже случалось раньше?

– Дважды, – кивнула девушка, – первый – когда я увидела, как отцу отрубили голову, – она тяжело вдохнула, коснувшись шеи, – я просто не знала тогда куда себя деть и спрыгнула с утеса, второй – может ты помнишь, как-то я вернулась со стирки в мокром платье.

– Да, это было еще в самом начале.

– Я тогда поскользнулась и кубарем покатилась вниз. Тогда мне тоже показалось, что я задыхаюсь.

– Так и знал, что эта дуратская история с девочкой и бусами – ложь, – горько усмехнулся парень.

– Но ты не мешал мне врать, – улыбнулась она, глядя ему в глаза, – ты никогда мне не мешал.

– Ты хочешь завтра поехать в столицу, чтобы поговоришь с Хенриксом? – Спросил он.

– Да, – кивнула Кассандра, – нет смысла это оттягивать.

– Хорошо, мы с Феликсом поедем с тобой.

– С Феликсом? – На секунду опешила девушка.

– А что, с ним что-то не так? – Усмехнулся парень.

– Нет, просто… я думала, что ты с ним не ладишь.

– Если с ним ладишь ты, то смогу и я. Кажется, он действительно о тебе заботится.

– Он на самом деле очень хороший, – улыбалась Кассандра.

– Не нахваливай его, – ее нежная улыбка больно кольнула в груди, – это не помогает.

Глава 8 – Без гарантий

Дорога в столицу тянулась вдоль полей, еще серых после ночной росы. Лошади шли ровно, не спеша. Утро было прохладным, прозрачным, из тех, что не отвлекают, а наоборот, заставляют думать.

Кассандра ехала впереди. Прямая спина, взгляд устремлен вперед, поводья в руках – уверенно, без суеты. Она почти не оборачивалась, будто заранее решила: дорога – это время тишины.

Блейк держался чуть позади и левее. Он следил не за дорогой, а за ней – привычно, автоматически. Феликс ехал, с другой стороны, насвистывая что-то негромко, едва слышно, так, будто это не песня, а просто дыхание.

– Ненавижу столицу по утрам, – сказал он, нарушив тишину. – Она в это время особенно притворяется приличной.

Блейк бросил на него короткий взгляд.

– А вечером, значит, перестает?

– Вечером хотя бы честна, – усмехнулся Феликс. – Ночью город не врет. А утром делает вид, что все под контролем.

Кассандра не обернулась. Она знала, о чем он говорит.

– Говоришь, как знаток, – заметил Блейк.

– К сожалению, да, – спокойно ответил Феликс. – Приют у северной стены. Каменные коридоры, одинаковые дни. Если выживаешь, значит, повезло.

– А если нет? – Сухо бросил он.

– Значит, ты стал частью стены, – так же спокойно ответил тот. – Или записью в книге умерших.

Блейк поморщился. Не из жалости – из узнавания. Только его стены были другими.

– И как ты выбрался? – Сказал он.

– Сбежал, – ответил Феликс. – Без вещей. Без денег. Зато с четким пониманием, куда я больше не вернусь.

Он говорил легко, но не беспечно. Как человек, который давно перестал спорить с прошлым.

– И сразу стал петь? – Скептически спросил Блейк.

– Сразу стал голодным, – усмехнулся Феликс. – Хотя едой меня и в приюте не баловали. После побега я ненадолго задержался в столице, один парень помог с едой и работой, – посмотрел он на Блейка, давая тому понять, что именно с этим парнем их ждет сегодня встреча. – Пение – это уже потом. Когда понял, что голос – единственное, что у меня не могут отнять.

Кассандра слегка повернула голову.

– Парень? – Усмехнулась Кассандра. – Я думала, в твоем окружении только девушки.

– Это все мое очарование, – шутя прикрыл он глаза рукой. – Хоть с парнями я тоже лажу, но с девушками куда интереснее.

– Особенно с Розой, – поддела его Кассандра.

– С тобой тоже, – обиженно добавил он.

– Но не так, – хитро посмотрела она на него, обернувшись.

– Верно, не так, – с улыбкой согласился парень.

Несколько мгновений они ехали молча. Блейк смотрел вперед, но видел совсем другое. Он вспоминал, как впервые заметил Феликса рядом с Кассандрой, как они познакомились. Слишком близко. Слишком вовремя. Тогда это злило.

– Мне всегда казалось, что вы подозрительно быстро подружились, – начал Блейк, – будто на самом деле вы знакомы уже очень давно, но скрываете это и что-то замышляете. Вы действительно только познакомились в тот день? – Он, наконец, озвучил вопрос, что не отпускал его с самого начала.

– Да, просто Кассандра слишком благодарна тому, кто вытащил ее из воды, – усмехнулся Феликс.

– Не правда, – обиженно обернулась она, – я с тобой общаюсь не поэтому…не только поэтому, – виновато добавила она, развернувшись вперед, и сжала поводья.

– О чем вы? – Блейк собирал пазл воедино.

– Я оказался тем, кто вытащил Кассандру из моря, – пояснил Феликс, – в день казни.

Блейк перевел взгляд на ее спину – напряженную, собранную – и пазл сложился. Он ничего не сказал. Не спросил. Просто понял. И вместе с этим пришло другое понимание – то, что раньше его злило. Ее доверие к Феликсу. Их молчаливое взаимопонимание. То, как она принимала его помощь – без подозрений, без колебаний. Это была не близость из ниоткуда. Это была благодарность за жизнь. А с его стороны – не выгода и не расчет, а тихое, упорное чувство к человеку, который уже однажды потерял все.

Блейк сжал поводья сильнее. Ему стало не по себе – не от Феликса. От того, что он сам был слишком занят подозрениями, чтобы увидеть очевидное.

– Я думаю, что еще нас объединяет музыка, – филигранно перевел тему Феликс. – Ты знал, что Кассандра прирожденная певица?

– Феликс, – хотела оборвать его девушка.

Но все было тщетно.

– В день нашего знакомства, – продолжил парень, – она пела со мной в унисон, но на сцену так и не поднялась. Впрочем, для беглянки вполне логичное поведение, хотя тогда я подумал, что это странно.

– Я просто не хотела позориться рядом с тобой, – усмехнулась девушка.

– Обманщица…

Блейк наблюдал за их перепалкой и все больше понимал, сколь много он о ней не знал. С Феликсом она была другой, легче, свободнее. Он знал о ней то, о чем Блейк и не подозревал.

Город показался ближе к полудню. Каменные стены, башни, шум – столица не встречала, а принимала как должное. Здесь никто ни на кого не смотрел слишком внимательно: каждый был занят своим.

Кассандра замедлила шаг лошади первой.

– Я сверну к банку, – сказала она, не оборачиваясь. – Не ждите меня.

Блейк хотел что-то сказать – это было видно по тому, как он вдохнул, – но остановился.

– Будь осторожна, – произнес он вместо этого.

Она кивнула.

– Вы тоже.

Феликс спешился первым.

– Мы пока прогуляемся, – сказал он легко. – Если что, встречаемся у южных ворот.

Кассандра посмотрела на них обоих. На мгновение – чуть дольше, чем нужно.

– Удачи, – сказала она и развернула лошадь.

Блейк смотрел ей вслед, пока она не скрылась в людском потоке. Потом перевел взгляд на Феликса.

– В какую сторону нам? – Спросил он.

– Туда, – указал он в направлении востока.

Блейк кивнул. Он больше не сопротивлялся Феликсу, не воспринимал его врагом.

– Пойдем, – сказал он. – Пообщаемся.

Они направились в другую сторону – к зданию Следственной палаты, растворяясь в городе, который для каждого из них означал что-то свое.

А Кассандра тем временем ехала к банку, даже не подозревая, что сегодня каждый из них будет играть свою партию – ради одного и того же.

Холодные стены банка величественно возвышались над ней, когда она подъехала ближе. Девушка зашла внутрь и прошла по длинному коридору среди шума тихих разговоров, перелистывающихся страниц и звона монет. Она подошла к одному из клерков и протянула ему ключ.