Графиня. Время снять маски

Дарья Скачкова

Графиня. Время снять маски

Глава 1 – Призраки прошлого

Сквозь темноту опустившейся ночи по равнине скакали 2 лошади с четырьмя всадниками. Лошадей намеренно было меньше, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Кассандра, графиня, чудом выжившая после казни по ложному обвинению, сейчас с замиранием сердца ожидала того момента, когда окажется в том месте, что на протяжении 19 лет считала своим домом.

Прошло чуть больше месяца с тех пор, как она решила очистить имя отца от ложных обвинений. Она раскрыла свою истинную личность не только перед Блейком, но и перед людьми, что теперь стали для нее семьей: Реем, Крис, Джонни и Мей.

В силу своего юного возраста, Мей пришла в восторг, услышав правду. Перед ней словно ожила принцесса из сказок, что ей иногда рассказывали Крис и другие девушки из деревни. Однако остальные отнеслись с большей настороженностью, понимая, какие последствия могут ожидать тех, кто укрывает изменника короны. Тем не менее они верили Кассандре, но еще больше они верили Блейку, который решил помочь ей несмотря ни на что.

Джонни и Мей остались в деревне, а Кассандра, Блейк, Рей и Крис направились в бывший особняк отца девушки, Графа Сенричес, надеясь найти там хоть какие-то подсказки, которые могли бы не только оправдать его, но и указать на истинного преступника – Герцога Варского.

Приблизившись к зданию, всадники могли воочию увидеть, что время и людская ненависть сотворили с особняком: окна были выбиты, стены изуродованы, двери едва висели на петлях. Казалось, в этот дом годами не ступала нога человека, хотя прошло лишь несколько месяцев.

Спешившись с лошади, графиня подошла к ступенькам центрального входа и глубоко вдохнула, оглядывая то, что осталось от ее дома.

– Ты в порядке? —Из-за спины послышался обеспокоенный голос Блейка.

– У меня нет выбора, – выдохнула Кассандра и поднялась по ступенькам, войдя в здание.

– Не понимаю, что мы здесь ищем, – прыснула Крис, вошедшая вслед за девушкой. – Судя по виду, ничего ценного здесь давно уже не осталось.

– Возможно, ты права, – Кассандра подошла к камину центрального зала и повернула один из лепестков на узоре, обрамлявших его углы.

В этот момент в стенке камина открылся потайной отсек, из которого девушка вытащила коробок спичек.

– Однако, как мы знаем, мой отец был любителем тайников. А значит не до всего жадные ручонки могли дотянуться, – продолжила Кассандра, зажигая два подсвечника, что стояли на камине.

Она вручила один из них Рею.

– Я не знаю, где точно окажутся нужные нам сведения, но наиболее вероятное место – кабинет, поэтому мы с Блейком пойдем туда. Вас я попрошу осмотреть весь остальной дом, – посмотрела она на Рея и Крис. – Касайтесь декора, проверяйте половицы, обращайте внимание на все, что может показаться странным. Ну и, конечно, – хитрая ухмылка отобразилась на ее лице, – если в этом доме еще могло остаться что-то ценное, не стесняйтесь забрать это для себя.

– Не ожидал, что ребята будут враждебно настроены к тебе, узнав правду, – произнес Блейк, после того как они с Кассандрой вошли в кабинет ее отца.

– В сравнении с твоей реакцией они лишь проявляют осторожность, – ухмыльнулась девушка, усевшись в отцовское кресло возле письменного стола.

– Не сравнивай, – обиженно отвернулся парень, осматривая кабинет, – мы узнали правду по-разному.

– Ты прав, – выдохнула она, осматривая ящики стола, – но ты знаешь обо мне больше.

Рассматривая кабинет, Блейк пытался представить себе его в мирные времена, когда граф еще не был обвинен в измене. Высокие окна тянулись ровным рядом вдоль просторного помещения, через них днем падал четкий холодный свет, а вечером – золотые отсветы свечей, танцующие по полированным поверхностям.

Главное, что бросалось в глаза, – тяжелый письменный стол графа из темного дерева, за которым сейчас сидела его дочь, испещренный сетью царапин и вмятин. Не беспорядок – следы долгой работы. В те времена на столешнице, наверняка, всегда лежала стопка исписанных бумаг, чернильница, нож для вскрытия писем и несколько запечатанных конвертов с чужими печатями, сейчас же на нем царил настоящий хаос, который им предстояло разобрать.

У стены возле стола размещался высокий шкаф с книгами, его дверцы были закрыты решетчатыми створками, будто библиотека находилась под охраной. На нижних полках – трактаты по ботанике, алхимии, ядам и противоядиям; на верхних – политические документы, карты, отчеты, письма, аккуратно перевязанные нитью. Сейчас же от этих богатств осталась лишь пара манускриптов, что не вызывали ничьего интереса, и толстый слой пыли.

Слева от стола висела карта королевства: на ней разноцветными чернилами граф делал пометки. Линии дорог, кресты, значки, слова, понятные только ему.

Напротив двери располагался камин, над которым висел портрет. На нем граф стоял рядом со своей дочерью – юной графиней. Он – в мантии цвета ночного бархата, строгий, властный, с холодом расчета в глазах. Она – высокая, прямая, величественная, словно статуя из светлого камня. В ее лице сочетались красота и надменность, та самая порода, которую невозможно подделать. Между ними чувствовалась связь – не нежность, а родственная сила, гордость, общая сталь.

Под портретом, у камина на ковре, лежал слой серого пепла – следы сожженных записей. Граф нередко уничтожал то, что не должно было пережить ночь.

Сколько Блейк не осматривал кабинет, его взгляд неустанно возвращался к портрету над камином. Глядя на него, он не мог не ощущать пропасть между ним и Кассандрой. На этом портрете была девушка, которую он не знал. Пусть ее светлые волосы на холсте и напоминали ему первый день, когда он увидел ее, однако, взгляд был совершенно иным: холодным, пронзительным и враждебным. Богатые одежды, статный горделивый вид, мог ли он рассчитывать, что она останется с ним, когда все закончится? Пусть и задержал ее, убедив очистить имя отца, но что будет после? Ответ на этот вопрос Блейк не знал и отчаянно отгонял от себя эти мысли.

Кассандра всецело погрузилось в изучение пространства. Она видела, что здесь уже побывали и королевская стража, и воры: все, что лежало на поверхности, разграблено или перевернуто. Но именно это и помогло ей. Она не искала вещи, она искала то, что выбивается из привычного рисунка. Ножки стола были сплошной резной стеной – и именно это спасло первый фрагмент, пазла, что она пыталась собрать.

Кассандра опустилась на колени и провела пальцами по полу внутри границ стола. Она знала отца, когда он сомневался в чьей-то честности, он прятал документы в неудобные, но логичные места, где никто не станет копаться. Под пальцами что-то царапнуло. Тонкий край бумаги. Она осторожно вытащила замаскированную папку – старый, потертый кожаный файлик, выцветший почти под цвет ножки стола.

Внутри были: налоговые отчеты герцогства Варского за два года, списки закупок и заметки отца на полях. Кассандра выдохнула. Она поняла, отец подозревал Варского в чем-то, но не понимала еще в чем именно.

После она, склонившись влево, отодвинула стол всего на ладонь – ровно настолько, чтобы просунуть руку. Ее пальцы коснулись плотной бумаги. Она вытащила карту. Граница с соседним государством. Сеть дорог, троп, мостов. Слишком подробная, чтобы быть частью обычной канцелярии. Кассандра почувствовала, как внутри поднимается холод. Она не понимала, что это значит, но сложила карту в свою сумку вместе с налоговыми отчетами, найденными чуть ранее.

Вернувшись обратно в отцовское кресло, девушка продолжила осматривать ящики стола, что казались ей более очевидными, но не проверить их она не могла. Внутри она обнаружила копии королевских рапортов, которые девушка принялась изучать.

Блейк подошел к Кассандре, оперевшись на край стола, наподобие ее привычки – садиться на столешницу. Он всматривался в лицо рыжеволосой графини и пытался понять, о чем же она думает. Его раздражало то, как каждая находка девушки печалит его, ведь, чем ближе она к правде, тем скорее она оставит его. Но эта навязчивая мысль никак не выходила у него из головы. В этот момент Кассандра тяжело вздохнула и откинула голову на спинку кресла.

– Ты как? – Отмахнулся от своих мыслей Блейк, глядя на нее.

– Просто знаешь, – усмехнулась она, хлопнув ладонью по столешнице возле него, – я привыкла быть на этом месте. Не разбираться со сложными вещами, а просто наблюдать, как человек в кресле, – она немного поерзала на месте, словно ей стало некомфортно, – разбирается со всем.

– Прости, что ничем не могу помочь тебе, – опустил он глаза, вновь ненавидя себя за свою жадность.

– Шутишь? – Усмехнулась девушка. – Если бы не ты, меня бы здесь не было. Если бы не ты, я бы уже давно трусливо сбежала с деньгами туда, где никто обо мне не слышал. – Жестикулируя руками, она резко надавила на край подлокотника и тот приоткрылся. Внутри лежала печать. Она отличалась от той, что помечала официальные письма, а значит использовалась для тайных переписок. Отметив находку, Кассандра положила ее в сумку к остальным.

– Что будет когда ты очистишь его имя? – Продолжил Блейк, задав тот самый вопрос, на который так боялся услышать ответ. – Ты победоносно уедешь с деньгами туда, где никто о тебе не слышал, вернешься во дворец как графиня или… – он не решился продолжить.

– Нам предстоит еще так много работы, что говорить о том, что будет после, кажется слишком наивным, – она грустно перевела взгляд на бумаги у нее в руках. – Хоть бы на шаг приблизиться к тому, чтобы действительно доказать его невиновность.

– Ты права, – выпрямился Блейк. – Я еще осмотрюсь, не отвлекайся, – развернувшись он вновь увидел портрет графа с графиней, и ощущение собственной незначительности надавило на него с новой силой.

Тем не менее только сейчас Блейк обратил внимание, что рама этой картины была неестественно толстой, гораздо толще, чем того требовало полотно. Он спешно снял ее со стены, очевидно многие делали это рассчитывая найти за ней сейф, но тайник был в другом месте, в самой картине. Кассандра, наблюдая за действиями парня, убрала в сумку королевские рапорты, что разбирала недавно и подошла к Блейку, который тонким лезвием ножа поддевал задник картины, тот поддался ему. Девушка опустилась на пол рядом с ним и увидела в полости картины два письма, помеченные печатью похожей на ту, что она нашла недавно и тканевый сверток, внутри которого лежали 3 маленькие склянки.

– Думаешь, это яды? – Посмотрел на нее Блейк.

– Похоже на то. И раз его обвинили в отравлении, основываясь только на тех склянках, что им удалось найти, то я боюсь представить, что же находится в этих, – усмехнулась девушка, убирая находку в свою сумку. – А я все не могла понять, почему он так бережет эту идиотскую картину, – она посмотрела на изображение, перевернув раму.

– Почему идиотскую? – Удивился Блейк.

– Не знаю, – слегка поморщилась она, – никогда ее не любила, впрочем, как и все портреты. Я себе на них не нравлюсь.

– Похоже тебе просто попадались неумелые художники, – улыбнулся парень, любуясь ею.

– Согласна, возможно, королевским художникам просто недостает таланта, – усмехнулась Кассандра, поднимаясь на ноги. – Думаю, здесь мы закончили, хочешь увидеть мою комнату?

Всего на секунду сердце Блейка замерло. Он сам не ожидал того, что так сильно хочет ее увидеть. Поднявшись на ноги, он последовал за девушкой по длинному коридору особняка.

Дверь в комнату открылась с хрустом – дерево рассохлось, петли поржавели. Кассандра вошла первой, Блейк – чуть позади, молча, будто боялся потревожить воздух. Комната встретила их серостью и пылью. Ничего не было разбито намеренно – скорее, быстро перерыто и брошено. Шкафы чуть приоткрыты, ящики выдвинуты до упора, шторы висели неровно. Все выглядело так, будто здесь орудовали люди, которым важны только монеты.

Портрет Кассандры занимал место на центральной стене – огромный, парадный, слишком яркий для тусклого, пыльного пространства. На нем она также была величественной, холодной и совершенно неподвижной, как статуя, одетая в золото.

Блейк остановился перед картиной, наклонив голову вбок.

– Действительно таланта королевским художникам не достает.

– Он очень старался сделать меня идеальнее, чем я есть, – пренебрежительно отозвалась девушка.

– У него не получилось, – усмехнулся Блейк.

Она только вопросительно посмотрела на него.

– Ты живее, – просто сказал он. – И куда красивее, чем тебя изображали.

Кассандра едва заметно фыркнула от неловкости и легкого смущения и прошла дальше.

Она подошла к кровати. Двуспальной, широкой, с вычурным узором на изголовье – из тех, что должны быть у молодой графини. Такие она никогда не выбирала. Кассандра опустила ладонь на теплое, чуть поблекшее дерево. Пальцы нашли нужное место почти автоматически. Щелчок. Скрытая панель отъехала. Внутри лежала золотая брошь с гербом рода Сенричес. Она взяла ее. Тяжесть приятно тянула руку.

Блейк молча наблюдал, но потом тихо спросил:

– Ты возьмешь ее с собой?

– Да.

– Хотя это… – он поискал слово, – часть той жизни, которая тебе не нравилась?

– Это часть моего имени, – спокойно ответила она. – Того, которое я хочу очистить. Отец выбрал этот род, выбрал его бремя. Я могу хотя бы не отвернуться от того, ради чего он стольким пожертвовал.

Блейк кивнул так, как будто понял ее больше, чем она сказала. Его взгляд зацепился за огромное зеркало, стоявшее по левую руку от него. Изогнутая рама, декоративные завитки. Стекло позолоченного зеркала разбито – трещины расходятся сетью, как лед на реке. Фрагменты рамы исцарапаны, будто кто-то пробовал выломать драгоценные вставки. Кассандра проследила за направлением его взгляда и вновь почувствовала раздражение. Она не стала подходить, просто стояла на расстоянии, ближе подходить не хотелось.

– Могли бы унести, – тихо сказал Блейк.

– Зеркала? – Она слегка качнула головой. – Нет. Брали то, что ценно и легко унести. А это… слишком тяжелое.

Она сделала шаг ближе. На секунду показалось, что она хочет увидеть свое лицо – но нет. Она смотрела сквозь отражение, будто ища трещину в самой себе.

– Оно тебе тоже не нравилось, – заметил Блейк.

Кассандра опустила взгляд, на мгновение.

– Я слишком долго смотрела в него не для себя, – сказала она. – И слишком мало – для себя.

Он хотел еще что-то сказать, но передумал. Кассандра провела пальцами по раме. То ли проверяя целостность дерева, то ли вспоминая, сколько раз ее заставляли смотреть в это зеркало, чтобы убедиться, что она «правильная». Стекло хрустнуло под ее легким прикосновением. Она не вздрогнула.

Когда Кассандра остановилась у своего туалетного столика, сердце едва заметно дрогнуло. Он был почти пуст: вытянутые ящики, следы флаконов, которые когда-то составляли ее рутину, немного пыли и деревянный край, в который она когда-то стучала пальцами, скучая от нотаций наставниц. Но под самым краем, почти незаметно, блеснул крошечный луч серебра. Кассандра присела и провела пальцами по щели в резьбе. Вытащила предмет. Тонкая серебряная шпилька для волос. Не украшенная драгоценностями, не тяжелая, не парадная – простая, чуть изогнутая от времени, с выгравированной едва заметной линией вдоль стержня. Ее шпилька. Та, которую она всегда выбирала сама, потому что: она не тянула волосы, не бликовала на солнце и удерживала прическу так, как ей было удобно.

Когда-то она держала ее каждый день – на тренировках верховой езды, на долгих прогулках по саду, когда сбегала от наставниц, и даже на тех редких вечерах, когда отец был рядом, и в доме впервые за день переставали говорить о правилах.

Кассандра провела пальцем по линии гравировки. Металл был прохладным, успокаивающим. Блейк подошел ближе.

– Нашла что-то? – Спросил он тихо, чтобы не нарушать атмосферу.

Она чуть кивнула и подняла шпильку так, чтобы он увидел.

– Старинная? – Осторожно уточнил он.

– Нет, – счастливо улыбалась она. – Даже не какая-то дорогая или памятная. Просто моя! – Кассандра посмотрела на шпильку еще секунду и аккуратно заколола ею волосы, как делала это всегда, – мне идет?

– Очень, – кратко ответил Блейк, засмотревшись на ее искреннюю улыбку.

Когда они вышли в общий коридор, Рей и Крис уже возвращались из соседних комнат. Оба были покрыты пылью, уставшие, но довольные. Но в их взгляде было что-то новое. Не недоверие – понимание. Крис первой заметила Кассандру и чуть вскинула бровь:

– О, ее светлость вернулась с осмотра покоев.

– Очень смешно. Только попробуй еще раз так назвать, кину в тебя этим портретом, – кивнула она на свое изображение на центральной стене.

– Больно тяжелый, боюсь надорветесь, ваша светлость, – подхватил Рей.

– Думаю, это того стоит.

Крис сделала шаг вперед и протянула свернутый в ткань предмет:

– Мы вот что нашли. Подумали, вдруг ты захочешь его забрать.

Кассандра осторожно развернула ткань. И замерла. Это был портрет женщины – ее матери. Она смотрела на нее – изящная, гордая, с острыми живыми глазами. Не холодная и не хрупкая, скорее, как лезвие: тонкое, сильное, с характером.

– Я так давно не видела ее лица, что почти забыла, как она выглядела, – сказала она спокойно, без надлома.

– Странно, – заметил Рей. – Граф приказал убрать все ее портреты, а этот… остался.

– Его просто плохо спрятали, – сухо ответила Кассандра. – Да и воры не интересуются людьми, только ценностями.

– У нее взгляд… сильный, – сказала Крис.

– Надменный, – уточнил Рей.

– Почти как у тебя, когда злишься, – добавила девушка уже с легкой улыбкой.

– Удобно. Хоть знаю, от кого это, – фыркнула Кассандра. Ей не было больно. Не было внезапной тоски. Просто любопытство: увидеть лицо человека, о котором она почти никогда не думала. И все же… что-то в этом взгляде притягивало. Как маленькая часть пазла, о которой она не знала.

– Возьмешь? – Спросила Крис.

Кассандра отрицательно покачала головой.

– Его место здесь, – и поставила портрет на каминную полку, мысленно поблагодарив женщину, что дала ей жизнь.

– Ну что, – сказал Рей, – в особняке мы все обшарили. Если здесь что-то и осталось, то это пыль или призраки.

– Я призраков не беру, – заметила Крис. – Они не помещаются в сумку.

– И не продашь, – дополнила Кассандра тем же легким тоном

За окнами светлело – серый рассвет заполнял коридор. Нужно было уходить, пока на улицах не стало слишком людно.

– Пора, – кивнула Кассандра и направилась к выходу.

Глава 2 – Урок истории

Возвращались домой они также на двух лошадях, как и приехали. Пока Рей и Крис что-то оживленно обсуждали, вокруг второй лошади царила тишина.

– Они всегда были так близки? – Нарушила молчание Кассандра, кивнув в сторону ребят. – Не замечала

– Им всегда есть о чем поговорить, – улыбнулся Блейк, – наверное, это потому, что они похожи, оба спокойные и рассудительные. Всегда сначала думают, а потом делают, никогда не лезут на рожон. Мне иногда кажется, что эти двое заменили для Мей родителей. Думаю, ты не замечала, потому что, когда ты попала к нам, Рей был сильно озабочен проблемой со своим семейным долгом. Из-за этого он отдалился от нас всех, не только от Крис, не хотел втягивать. А потом появилась ты и устроила погром в наших жизнях, – усмехнулся он.

– Ты хотел сказать улучшила их, – прищурившись взглянула она на него. – Странно, что вы сами не влезли в дом ростовщика.

– Ты забыла, что там была куча охраны. У кого из бедра стрела торчала? Сумасшедшая, чему тебя учили твои преподаватели по этикету?

– Разумеется тому, как вежливо пробраться в дом негодяя и выкрасть то, что тебе нужно, – смеялась Кассандра.

– Я так и понял. К тому же мы не так обучены грамоте, чтобы найти нужный документ.

– Кстати, я думала об этом. Не могу же я просто дать пропасть тем знаниям, что так настойчиво вкладывали в мою голову. Я бы хотела поделиться ими с вами.

– Что ты имеешь ввиду? Хочешь научить нас правильно держать вилку и кланяться уважаемым людям?

– Если захотите, то и этому тоже, но я говорила об уроках чтения, письма, счета, истории. Знания, которые помогут сделать ваши жизни лучше и, возможно, завязать с грабежами.

– Так и знал, что благородную леди это не устраивает, – цыкнул Блейк.

– Не в этом дело, просто воровская жизнь неразрывно связана с риском. Мне тяжело представить счастье для людей, которые постоянно подвергают себя опасности и вынуждены скрывать от дорогих им людей, чем они на самом деле занимаются. Вы удивительные, мне бы хотелось, чтобы у вас была возможность заниматься тем, что вам действительно нравится.

– А если нам нравится воровать? – Ухмыльнулся Блейк.

– Тогда эти знания позволят вам брать более прибыльные цели, а не корабли мелких торговцев, – парировала Кассандра. – Но это действительно то, чего ты хочешь?

Блейк молчал.

– Я помню тот вечер, когда ты представил меня ребятам. Ты рассказывал о том, что мечтаешь привести в порядок ваше убежище. Сейчас оно должно выглядеть так, но пока вы занимаетесь этим оно будет выглядеть так, сколько бы золота вы не украли.

Блейк не ответил.

– Так и будешь молчать? – Раздражалась девушка.

– А что тут скажешь? – Выдохнул он, уткнувшись лбом в ее затылок.

По телу Кассандры пробежали мурашки, она затаила дыхание.

– Ты абсолютно права, – продолжил парень, – я тоже хочу, чтобы у этих ненормальных была счастливая жизнь. Особенно Мей, если мы уже ничего не можем сделать с нашим прошлым, то у нее еще есть шанс не окунаться в грязь с головой. И Крис, она могла бы стать лучшим лекарем в деревне, даже во всем королевстве. У Рея действительно дар к дипломатии, уверен, он мог бы наладить отношения с соседними городами и столицей. Вот с Джонни проблема, – усмехнулся Блейк, – хотя он бы неплохо мог исполнить роль придворного шута.

– А что на счет тебя?

– Я бы хотел выгнать всех ублюдков, что грабят нашу деревню, – улыбнулся он и положил голову ей на плечо, расслабленно сложив руки вокруг ее талии.

– Эй, что ты…

– Я устал. Ты время видела? Мы всю ночь обыскивали твой особняк. Возьми вожжи.

– Ты в порядке? – Девушка смущенно взяла ремни в руки. – Подобное поведение тебе не свойственно.

– Когда проснемся, я поговорю с ребятами… Спасибо, – проигнорировав ее вопрос ответил он.

– За что?

Но и на этот вопрос он не ответил, Блейк пока не решался сказать ей, что благодарен за то, что она появилась в его жизни и дает ему шанс надеяться на то, о чем раньше он и думать не смел.

***

Спустя несколько дней настало время первого урока. Комната выглядела лучше, чем утром: они все вместе вытащили оттуда ветхие стулья, стряхнули пыль, разожгли две лампы. На мгновение укрытие снова стало похожим на место, где когда-то учились дети.

Кассандра заняла свое любимое место, усевшись на поверхность стола и подперев ноги под себя, пока остальные рассаживались: Блейк – впереди, но с видом человека, которому все это не обязательно; Рей и Крис – рядом, прямо за ним; Джонни, как обычно полусерьезно-полунасмешливо, слева от них; Мей, как и Блейк в первых рядах, с таким воодушевлением, будто ей разрешили присутствовать на собрании магов.

Кассандра положила на стол несколько потрепанных книг тех, что им удалось спасти из ее дома.

– Итак, – она выдохнула, – раз мы решили начать с истории нашего королевства, давайте попробуем… Начнем с истоков. Арден был основан королем Освентом Первым более пятисот лет назад, после объединения, – она обернулась к карте за ее спиной, – трех раздробленных земель: северных княжеств, южных вольных городов и восточных степных баронств. Саргасс наш единственный сосед, с которым мы граничим на равнине, – она вновь указала на карту, ведя пальцем по границе между герцогством Варским и королевством Саргасс, – не отделенными ни горами, ни реками.

Она сделала вдох, а затем продолжила.

– Король Саргасса не хотел подчиняться Освенту Первому, но ему не хватило военной мощи, чтобы занять более плодородные земли, на которых сейчас размещается Арден. С тех пор Саргасс наращивал свою силу, считая, что плодородные земли Ардена были несправедливо отняты у них.

– Хочешь сказать, они планируют войну? – Блейк тихо стукнул пальцами по столу.

Кассандра замолчала на секунду. Она не знала этого точно, на протяжении последнего столетия Саргасс не проявлял агрессии. Но она видела слишком многое, чтобы быть наивной.

– За все эти годы, – продолжила она, отвечая на его вопрос, – Саргасс не делал ничего кроме наращивания военной мощи и развития торговли. Неординарные умы предлагающие изобретения и реформы были казнены или изгнаны за неповиновение. Их земли все еще бедны, а когда во всех своих бедах ты винишь соседа остается только один вариант – забрать то, что ты считаешь своим.