Графиня. Время снять маски

– Здесь. Не двигайся много – пол скрипит.

– Почему ты… передумала? – Спросил он почти шепотом.

Стейси опустила взгляд, машинально поправляя простыню.

– Потому что… – она вздохнула, – я устала слушать хруст твоих костей.

Он хотел что-то ответить – дерзкое, смешное или легкое – но не смог. Вышло только:

– Спасибо.

Она кивнула коротко. Повернулась, чтобы лечь – и в этот момент он тихо добавил:

– Стейси?

– Ммм?

– Ты правда думаешь, что я… воробей?

Она улыбнулась в подушку.

– Сейчас? Да. Шумный, назойливый, недисциплинированный.

– Но очаровательный, – подмигнул он.

– И придурковатый, – закатила она глаза.

Он облегченно выдохнул. И впервые за эту неделю уснул почти сразу, впрочем, как и Стейси. Впервые за всю неделю она уснула спокойно. Джонни спал на пол, ворочаясь, но тихо. И впервые его дыхание не раздражало ее.

Глава 5 – Без «примерно»

Время шло, параллельно с разбором найденных улик Кассандра продолжала давать ребятам уроки. Девушка поняла, что пришло время учить их считать, когда Блейк третий раз за день сказал: «Да там примерно столько же», а Крис усмехнувшись добавила: «Ну, если убрать лишнее».

– В политике и деньгах «примерно» – это способ умереть, – произнесла Кассандра и достала бумагу.

Это уже насторожило всех.

– Сегодня без «примерно», – сказала она спокойно. – И без «на глаз». Сегодня мы считаем так, чтобы потом не умереть от голода, яда или долгов.

Блейк скептически приподнял бровь.

– Ты умеешь подать материал.

– Я знаю, – улыбнувшись, кивнула она и посмотрела прямо на него. – Начнем с тебя.

Он выпрямился. Крис напротив – тоже. Рей и Мей уже выглядели так, будто мысленно искали выход.

– Представь пекарню, – сказала Кассандра. – У тебя есть сорок восемь мешков муки. Каждый по двадцать килограммов. Из одного мешка ты печешь тридцать две буханки хлеба. Сколько хлеба ты можешь испечь всего?

Блейк нахмурился.

– Я знаю, сколько выходит за день… – пробормотал он. – Но так сразу…

– Не «за день», – спокойно перебила Кассандра. – Всего.

Крис подтянула к себе лист бумаги.

– Можно я запишу?

– Нужно, – кивнула Кассандра.

Крис быстро вывела углем цифры

– Я разобью, – сказала она скорее себе, чем вслух. – Тридцать – это сорок восемь на тридцать… это тысяча четыреста сорок, – она прикусила губу, добавила ниже, – плюс два – это еще девяносто шесть, – она сложила числа, медленно, проверяя. – Тысяча пятьсот тридцать шесть.

Кассандра не сразу ответила. Она подошла ближе, посмотрела на расчеты.

– Верно, – сказала она. – И главное – ты не гадала.

Блейк хмыкнул:

– Я бы на этом месте просто начал печь и надеяться, что хватит.

– Именно поэтому, – отозвалась Кассандра, – пекарня Линды и разорялась.

– Я думал, что дело было в поставщике, что запросил слишком высокую цену, – недовольно фыркнул Блейк.

– Там было много факторов.

Блейк перевел свой взгляд на Крис.

– Ты всегда так считала?

– Нет, – ответила девушка. – Просто если считать неточно, кто-нибудь умрет.

Мей заметно побледнела.

– От… хлеба?

– От лекарств, – спокойно улыбнулась Крис.

Кассандра перевела взгляд на Мей.

– Хорошо. Представь, что ты помогаешь Крис. Для одного отвара нужно два корня. У тебя есть четырнадцать корней. Сколько отваров ты сможешь приготовить?

Мей оживилась.

– Это легко! – Она начала загибать пальцы. – Два… четыре… шесть…

– Не спеши, – мягко добавила Кассандра.

– Восемь… десять… двенадцать… – Мей остановилась, посмотрела на пальцы. – И еще два!

– Значит?

– Семь! – Довольно сказала она.

– Верно, – кивнула Кассандра. – А если ты по ошибке возьмешь три корня на один отвар?

Мей нахмурилась.

– Тогда… – она снова стала считать. – Тогда… мне не хватит.

– Вот, – спокойно сказала Кассандра. – Это и есть ошибка. Не потому, что ты плохая, а потому что не посчитала.

Мей серьезно кивнула.

– Я буду считать.

– Кстати об отварах, – Крис поднялась с места, – я просматривала материалы дела, которые тебе передавал князь Хенрикс, – девушка подошла к столу у окна и взяла в руки папку, что Кассандра крепко сжимала в руках в тот самый день, выходя из банка, – и вот что мне показалось странным, – она раскрыла листы и указала пальцем на интересующую ее запись, – тут сказано, что короля пытались отравить вином, подаренным графом Сенричес, в которое был подмешан экстракт Дигиталиса. Я покопалась в книгах твоего отца, Дигиталис для меня известен как обычная наперстянка. Но она не может подействовать так быстро. Судя по записям, король сделал пару глотков и у него случился приступ, но наперстянка не может вызвать такой эффект, нужна бОльшая дозировка, та, что содержится в целой бутылке вина. Вот она была смертельной.

– И что это значит? – Насторожился Рей.

– Или в записях ошибка, и это был другой яд, или король болен, и наперстянка спровоцировала приступ, – заключила Крис.

– Странно, – задумчиво произнесла Кассандра, вчитываясь в материалы дела.

– Что? – Посмотрел на девушку Блейк.

– Тут сказано, что на горлышке бутылки остались следы черного сургуча, но отец никогда им не пользовался, все вина в нашем доме были залиты красным. Впрочем, – она захлопнула папку, – это мелочи и все равно ничего не доказывает.

– Но это может быть зацепкой, – Блейк забрал папку в руки. – Ты слишком зацикливаешься на мотивах Варского, – озвучил он слово, что Кассандра стала слишком часто использовать, – и не смотришь на факты из обвинения. Ты их только мельком посмотрела.

– Потому что прошло уже слишком много времени. Все доказательства или скрыты или потеряны во времени. А мотив Варского актуален и сейчас. Я чувствую, что он еще не достиг своей цели.

– Но на вино я бы все равно обратил внимание, – в пороге показался Джонни, который уже пару минут слушал их разговор.

– Вы что-то нашли? – Воодушевился Блейк.

– Возможно не так много, как хотелось бы, но Стейси посчитала это важным, – парень подошел к остальным и протянул Кассандре сверток. В нем кусок красного сургуча и листок с карандашными штрихами, через которые отпечатался герб рода Сенричес. – В погребе Стейси нашла бутылку вина, которая не принадлежит Варскому.

– Он подменил бутылки, – осознал Блейк

– Вот это вино? – Кассандра показала на название, указанное в материалах дела.

– Я так не скажу, – смутился Джонни.

– Я запишу тебе название. Если это, то самое вино, то бутылку необходимо выкрасть, пока Варский от нее не избавился.

– А кто-то говорил, что прошло уже слишком много времени, – самодовольно улыбался Блейк.

– Одной бутылки все равно недостаточно, чтобы что-то доказать, – отмахнулась Кассандра.

– Но это лучше, чем ничего.

– Ты прав, – улыбнулась девушка и перевела взгляд на Джонни, – поэтому бутылку обязательно надо сохранить.

– Какие прекрасные слова, – Блейк довольно приобнял Джонни за плечи, – еще никогда я не был так рад тебя видеть, как сейчас.

– Как жестоко, —парень театрально схватился за грудь, – ты разбираешь мне сердце.

– Как жизнь в столице? – Поинтересовался Рей.

– Неудобно, но спустя неделю меня, наконец, пустили спать в комнату на полу.

– Где же ты спал до этого? – Обеспокоилась Крис.

– На дереве.

– На дереве?! – Хором воскликнули все.

– А что еще мне оставалось? Я должен был быть рядом со Стейси, но к себе она не пускала, другую комнату я занять не мог.

– Ты что дятел? – Возмутилась Крис.

– То воробей, то дятел. Почему вы все принимаете меня за какую-то птицу.

– Меньше на деревьях надо спать, – смеялся Блейк.

– И правда на воробья похож, – заливалась звонким смехом Мей.

– Что же заставило Стейси передумать? – Улыбалась Кассандра.

– Я честно и сам не понял. Наверное, сжалилась.

– Над бедным воробушком, – не унималась Мей.

– Ах, ты мелкая вредина, – начал щекотать малышку парень, – совсем по мне не скучала, да?

– Крис, я хочу тебя попросить, – Кассандра обратилась к девушке, пока остальные были увлечены весельем. – В этих письмах, – она взяла стопку со стола и вручила их ей, – переписка между моим отцом и алхимиком. Они шифруются, общаются витиевато, но может быть ты сможешь что-то узнать.

– Я посмотрю, – мягко улыбнулась в ответ Крис.

– А как вы тут без меня? – Обратился к сестре Джонни, держа Мей на руках. – Дядя не объявлялся?

– Нет, все также не просыхает в трактирах.

– Я каждый день провожаю ее до дома, чтобы убедиться, что его там нет, – включился Рей.

– Спасибо, – Джонни посмотрел Рея, – мне спокойнее от того, что ты рядом с Крис.

– Можно подумать я настолько беззащитная, – обиженно буркнула девушка.

– Нет, ты не такая, – серьезно, несвойственно ему посмотрел на сестру Джонни, – но мне просто спокойнее от того, что тебе не приходится.

– Прости, Джонни, – осознав ситуацию и то, чем жертвует парень ради ее просьбы, потупила глаза Кассандра.

– Все в порядке, – приободрил ее он, – мне даже стало интересно. Главное, что за Крис я могу не переживать, – похлопал он по плечу Рея.

– Об этом можешь не беспокоиться, – заверил его парень.

– Тогда мне, наверное, пора возвращаться.

– Ты так серьезно настроен, – воодушевилась Кассандра.

– Есть кое-кто, кто еще серьезнее, поэтому мы должны сдержать слово, – посмотрел он ей в глаза.

– Само собой, об ином не может быть и речи.

– Даже на ужин не останешься? – Печально посмотрела на Джонни Мей.

– Если я задержусь, то вернусь слишком поздно, не хочу снова спать на дереве, – усмехнулся парень и направился в сторону двери.

– Поразительно, конечно, – произнесла Крис, но так тихо, что брат ее не услышал.

***

Вечер опустился на деревню мягко, как плед, которым никто не просил укрывать, но он все равно ложится на плечи. Настал момент Кассандре открыть правду еще одному человеку. Важному для нее человеку.

Бар опустел поздно. Постепенно, как выдыхается день. Голоса стихали, шаги редели, лампы гасли одна за другой. Кассандра сидела на ступенях у входа, опираясь спиной о холодную стену. Камень тянул тепло из плеч, но ей было все равно. Кассандра верила, что Феликс поймет ее, как понимал всегда, но это напряжение перед решающим шагом все равно нервировало.

Феликс сел рядом не сразу. Он вышел последним, закрыл дверь и только потом опустился на ступень ниже. Не касаясь. Не глядя. Будто чувствовал, что сейчас любое движение должно быть выверено.

– Ты хотела поговорить, – сказал он наконец. Без вопроса.

Она кивнула. Несколько секунд смотрела перед собой, на темную улицу, на пустоту между домами. Потом выдохнула.

– Феликс… – она замялась, удивившись, как трудно оказалось начать. – Я должна рассказать тебе кое-что. Правду, которую раньше не говорила, а ты не спрашивал.

Он медленно кивнул, будто давно знал, что этот разговор состоится.

– Мое имя не Тэлия, – произнесла она, наконец. – Это имя… мне дала Линда, в тот день, когда я впервые появилась в деревне. А я взяла его, чтобы спрятаться и выжить

– Как тебя зовут на самом деле? – Спросил он негромко.

Она замерла на секунду.

– Кассандра. Кассандра Сенричес.

Он тихо повторил:

– Кассандра…

Она рассказала ему все: о своей прошлой жизни, о новой. Рассказала о том, что произошло в тот день, когда он спас ее, вытащив из воды, и о том, ради чего живет теперь.

Он наконец посмотрел на нее.

– Я помню, – тихо сказал он, вспоминая ночь на берегу моря. – Не ожидал, что за этим стоит такая история, – он задумчиво смотрел вдаль, осознавая услышанное.

Феликс поднялся на ноги, спустился на пару ступеней вниз, набирая в грудь воздух, а затем спросил, с серьезным взглядом повернувшись к ней:

– Ты всерьез считаешь, что у тебя получится доказать невиновность отца?

– У меня нет уверенности. Но я решила попробовать, – также серьезно посмотрела на него девушка.

– Почему ты решила рассказать мне?

– Я хочу быть честной. Мне хорошо рядом с тобой, легко. Как будто даже дышится свободнее. Феликс, я считаю тебя своим другом, – неуверенно посмотрела она на него, будто ища подтверждение в его глазах.

– Я рад, что наши чувства взаимны, – улыбнулся он своей обворожительный улыбкой, и вновь сел рядом с ней, – но почему сейчас?

– Когда я только оказалась в деревне, – ее взгляд вновь обратился к кружке в ее руках, – моей целью было найти спрятанный клад и сбежать с деньгами. Начать новую жизнь. Где-то, где меня никто не знает. Для этого я поселилась в доме Блейка.

– Это многое объясняет, – усмехнулся парень, – я никак не мог понять, почему ты остаешься там, несмотря на то, как он к тебе относится.

– Блейк тоже не мог этого понять, – тихо улыбалась девушка, – потому постоянно искал подвох… И он его нашел. Когда он раскрыл меня, мне казалось, будто земля ушла из-под ног. Несмотря на то, что я все равно собиралась уйти, я не хотела уходить вот так. В итоге я просто не смогла уйти, не объяснившись. Поэтому, раз Блейк и его…наши друзья знают и помогают мне, мне показалось неправильным скрывать правду от тебя.

– И в итоге ты не ушла, – заметил Феликс.

– Блейк убедил меня, оправдать отца, – на секунду в памяти Кассандры всплыло воспоминание о той ночи в его кабинете и том обжигающем поцелуе. Казалось, на ее губах вновь появился вкус ревеня, смешанного с алкоголем. Дыхание перехватило, сердце учащенно забилось, но она взяла себя в руки. – Он заставил меня поверить, что я могу.

Он улыбнулся, той самой искренней улыбкой.

– Спасибо, что поделилась, а еще, – он положил руку ей на предплечье, – Я рад, что ты жива.

Кассандра глубоко вдохнула, будто впервые смогла распрямить спину. Наступила тишина, теплая, не давящая. Феликс чуть наклонил голову.

– Скажи… – он говорил осторожно, чтобы не задеть, – я могу рассказать об этом Розе? Только ей. Она спросит, если заметит перемены… И я… не люблю ей врать.

Кассандра задумалась, но недолго. Роза никогда не относилась к ней настороженно. Казалось, она видела ее насквозь.

– Можешь, – кивнула девушка. – Ощущение, что она сама догадывается, – усмехнулась Кассандра. – Я доверяю ей. И тебе.

– Получается, раз здесь столько людей, которым ты доверяешь, то не станешь убегать и начинать новую жизнь, после того как достигнешь цели? Ты останешься?

– Ты задаешь те же вопросы, что и Блейк, – она прикрыла руками лицо, не зная куда себя деть. Она снова вспомнила ту ночь в его кабинете. Его горячее дыхание на ее коже, которое обжигало, словно горячий пар, и его настойчивое «Останься».

– Так в чем проблема?

– Ни в чем…и во всем одновременно…Не знаю…я так запуталась. Меньше года назад я посещала королевские приемы, уроки академии и соблюдала этикет, – Кассандра внезапно затараторила, будто разом вываливая все свои эмоции на Феликса, – потом меня посадили в темницу, потом на моих глазах казнили отца. Знаешь, – она резко развернулась к нему, понизив голос, но при этом говоря еще быстрее, – если бы его последним желанием не было развязать мне руки, я бы наверняка утонула в том море, – слова лились из нее неудержимым потоком, – затем я выстроила один план своих действий, но Блейк, конечно же, постоянно мешал мне, затем я стала воровкой, теперь я пытаюсь доказать невиновность отца. Где я? Кто я? Зачем я? – она снова уронила лицо в свои ладони. – Я в конец запуталась и уже не понимаю, что я чувствую и чего хочу.

Феликс молча обнял девушку за плечи, помогая ей заземлиться и успокоиться.

– Сейчас мне проще сконцентрироваться на ясной и понятной цели, хоть она и кажется мне недостижимой, чем разбираться во всем этом, – выдохнула Кассандра.

– Ты уже столько всего вынесла, что не каждый выдержит, – с заботой смотрел он на нее. – Ты невероятно сильная, потому ты справишься, – тихо, но твердо произнес он, будто становясь ее внутренним голосом. – Если я могу тебе чем-то помочь, обязательно дай мне знать.

– Спасибо, – прошептала Кассандра, положив голову ему на плечо. Чувства, мучившие ее на протяжении последнего времени, наконец, вырвались наружу, и она почувствовала себя обессиленной настолько, что не заметила, как расслабилась и уснула.

Феликс не хотел тревожить ее, потому молча взял ее на руки, и понес в сторону дома. Но не успев сделать и десяти шагов, он увидел перед собой Блейка, тот быстрым шагом подошел к ним. Его лицо было спокойным, слишком спокойным, но в глазах пылал огонь, как будто за маской кто-то стиснул челюсти.

– Что произошло? – Зло посмотрел он на девушку в его руках.

– Она просто вымоталась, – внимательно всматривался в него Феликс.

– Дальше я сам, – Блейк бережно вытянул руки и забрал у него Кассандру.

– Она мне все рассказала, – аккуратно начал парень.

Блейк снова стиснул челюсть.

– Будь с ней помягче, в ее голове сейчас столько мыслей. Ей нужно время, чтобы разобраться с ними.

– Я позабочусь о ней, – процедил он сквозь зубы и развернулся в сторону дома.

– И еще, – остановил его Феликс, – если я чем-то смогу быть полезен…что-то мне подсказывает, что Тэ…Кассандра не любит просить о помощи. Но ты ведь не будешь так заботлив со мной, – усмехнулся парень.

– Но это не значит, что я захочу, чтобы ты участвовал.

– Ты меня недооцениваешь, – улыбался Феликс, – я правда хочу ей помочь, – добавил он уже серьезнее, – как друг.

– Посмотрим, – закончил он и зашагал в сторону дома.

Блейк шел быстро, почти не чувствуя веса Кассандры на руках. Она спала глубоко, слишком глубоко для человека, привыкшего держать себя в напряжении. Лоб ее был чуть нахмурен, будто даже во сне она продолжала спорить сама с собой, не находя ответа.

Феликс. Конечно. Именно к нему она пошла. И именно рядом с ним позволила себе ослабить хватку настолько, чтобы просто… уснуть. Мысль была неприятной. Не резкой, но тягучей, медленно расползающейся под кожей. Блейк сжал зубы. Не от злости. От того странного, глухого ощущения, которое возникало каждый раз, когда он думал о певце.

Феликс не был опасен. И это бесило еще больше. Он был слишком мягким. Слишком внимательным. Слишком легким. С ним не нужно было быть сильной. Не нужно было что-то доказывать, держать лицо, просчитывать шаги. С ним Кассандра дышала иначе – Блейк видел это. Замечал в мелочах: в том, как расслаблялись ее плечи, как исчезала эта вечная настороженность во взгляде.

С Блейком она была собранной. Настороженной. Да, все еще настоящей, но напряженной. Он знал ее историю. Знал все, что можно знать. Видел ее страх, когда она вспоминала казнь отца. Ее упрямство, когда она снова и снова пыталась справиться одна. Ее бессонные ночи, ее молчание, за которым всегда скрывалось больше, чем она говорила. Он был первым, кому она открылась. Не словами – поступками. Тем, как смотрела на него в ту ночь в кабинете. Тем, что осталась, когда могла уйти.

И все же именно Феликсу она открылась, когда стало слишком тяжело.

Блейк понимал: в ее голове сейчас – буря. Мысли, воспоминания, страхи, желания, сплетенные в один тугой узел. Она носила это в себе так долго, что уже не различала, где одно, а где другое. И Феликс, с его тихой теплотой, был тем, рядом с кем этот узел можно было хоть ненадолго ослабить. Эта мысль царапнула сильнее остальных.

Он боялся не того, что между ними может быть что-то сейчас. Он боялся другого: что рядом с Феликсом ей станет… проще. Что однажды она поймет, что не хочет больше постоянного напряжения, постоянной борьбы, постоянного «надо».

Он замедлил шаг. Дыхание стало глубже, тяжелее. Он посмотрел на ее лицо, спокойное, расслабленное, и от этого внутри все сжалось. Он не имел права на эти чувства. Не имел права требовать, ревновать, ждать чего-то взамен. Он никогда не позволял себе думать об этом прямо. Но сейчас, когда она лежала у него на руках, доверчиво прижавшись щекой к его плечу, это было сильнее любой логики.

Пальцы Блейка осторожно коснулись ее щеки, почти неосознанно, будто это было что-то запретное. Она была теплой. Живой. Настоящей.

Кассандра пошевелилась. Ее пальцы сжались на его вороте, дыхание сбилось, веки дрогнули. Она медленно открыла глаза.

Сначала – растерянность. Потом осознание. И легкий, почти смущенный испуг, когда она поняла, где находится.

– Блейк? – Голос был тихим, хриплым после сна.

Он остановился.

– Ты уснула, – сказал он ровно. – Я забрал тебя домой.

Она не стала вырываться, будто даже не подумала, что должна. Он ощутил это кожей. Кассандра приподнялась чуть выше, опираясь ладонью о его плечо. Он вздрогнул от этого прикосновения.

– Ты… давно так несешь меня? – Прошептала она, опуская взгляд.

– Достаточно, – ответил он коротко.

– Спасибо… что пришел за мной.

Он на секунду закрыл глаза. Если бы она знала, как ее слова сейчас действуют на него.

– Я всегда приду, – сказал он тихо. – Даже если ты не попросишь.

Она вздрогнула, будто его ответ задел что-то слишком личное.

– Почему?.. – Выдохнула она, прежде чем успела остановиться.

Он отвернулся к дороге. Сказать правду он не мог. Не сейчас.

– Потом, – ответил он после паузы. – Мы поговорим позже. Когда ты будешь увереннее стоять на ногах.

– Я стою…

– Ты висишь у меня на руках, – усмехнулся он, и в этой усмешке было больше защиты, чем шутки.

Она тихо фыркнула, и напряжение внутри него чуть ослабло. Совсем немного. Он сжал ее крепче и пошел дальше. А Кассандра, все еще лежащая у него на руках, смотрела на его профиль – напряженный, сосредоточенный, и чувствовала, как внутри что-то откликается. Не разумом. Не логикой. Глубже. Она еще не знала, что именно. И не знала, что Блейк чувствует то же самое, только гораздо сильнее.

Глава 6 – Закрытые комнаты

Когда Джонни вернулся в столицу солнце уже опускалось за горизонт заливая небо золотыми красками. Подойдя к поместью, он увидел Стейси, сидящую на подоконнике кухонного окна на первом этаже. Золотой свет мягко падал на ее лицо подчеркивая редкие веснушки, которых он раньше не замечал, и придавая волосам янтарный отлив. Прямо сейчас она казалась такой теплой и умиротворенной, какой Джонни не видел ее раньше.

– Отлыниваем от работы, мисс Стейси, – бесшумно подошел к ней парень.

– Как ты умудряешься быть таким тихим и шумным одновременно? – Вздрогнула она.

– Прости – прости, не хотел тебя напугать, – усмехнулся Джонни.

– Что она сказала? – Лицо девушки вновь стало серьезным. – Бутылка важна?

– Они все считают, что Варский подменил вино. Значит бутылка в погребе принадлежит графу. Кас…она, – исправился на полуслове парень, понимая опасность озвучивания имени графини, – записала мне название, – он протянул ей записку. – Если это, то самое, то бутылку нужно выкрасть, пока от нее не избавились.

– Да, это оно, – прочитала название Стейси, – тогда сегодня же заберу ее.

– Только будь осторожна, – насторожился Джонни.

– Ты забыл с кем разговариваешь? – Усмехнулась девушка.

– Стейси, – издалека раздался мужской голос, и Джонни мгновенно скрылся за стеной. – Ты с кем-то разговариваешь? – К ней подошел темноволосый парень с нее ростом, один из слуг, как и она.

– Да, сама с собой, – Стейси подскочила на ноги, пряча в карман юбки лист бумаги, – дуратская привычка.

– По-моему все твои привычки очаровательны, – подошел он к ней вплотную. – Не хочешь сегодня выбраться в город, развеяться?

– Ты знаешь, – девушка сделала шаг назад, возвращая более комфортную дистанцию, все еще недостаточную, но отойти еще дальше было бы грубо, – сегодня был такой тяжелый день, я просто без сил.

– Понимаю, еще и этот скандал. Тогда может я просто зайду к тебе? – Не унимался парень, вновь подходя ближе, – просто посидим поболтаем.

– На самом деле, – девушка схватила корзину с пола, что попалась под руку и буквально отскочила от него, – у меня еще столько работы. Думаю, что как только окажусь в комнате, то сразу завалюсь спать. Так что, не сегодня. Я пойду, еще увидимся, – после этих слов девушка выскочила из кухни.

***

Когда солнце совсем скрылось за горизонтом, Стейси вернулась в комнату с бутылкой вина под передником. В комнате ее уже ждал Джонни.

– Тебя никто не видел? – Осматривал бутылку парень.

– Обижаешь.

– Что даже тот назойливый парень, который не понимает отказов?

– Ты про Фила? – Вспомнила она недавний разговор на кухне.

– Не знаю, как его зовут, но, если подумать, он постоянно ошивается возле тебя.

– Разве? Мне кажется, я вижу его не чаще других.

– Тебе кажется. Отчего не начать с ним встречаться? – Джонни спрятал бутылку вина в шкаф. – Похоже, что он очень заинтересован в тебе.

– Зато я в нем нет, – на секунду в глазах Стейси промелькнула злость. – Прости, – выдохнула она, – просто некоторые девочки настойчиво пихают мне его в женихи, постоянно говорят о том какая мы красивая пара, – девушка плюхнулась на кровать.