Твой последний кошмар

Я поднимаюсь на свой этаж — ступени мягко гулко стучат под подошвами. Голова чуть гудит. Не больно — больше как от долгой дороги, когда мозг ещё не понимает, что уже можно остановиться.

Я вставляю ключ в замок. Дверь приоткрывается, и почти сразу слышу голос Кейт:

— Ну наконец-то! Я уже думала выезжать в город искать тебя! Ты не представляешь, какие сценарии я прокручивала в голове!

Я захожу внутрь и прислоняюсь к двери на секунду — просто чтобы выдохнуть.

Кейт стоит посреди комнаты в пижаме и с маской на лице — зелёной, как марсианская кожа. Волосы собраны наверх, нос в муке. Видимо, она пыталась печь. Или это косметическая мука. С ней никогда не угадаешь.

Она вскидывает руки:

— Ну?! Говори! Как прошло?! Кто там был?! В обморок от страха не падала?!

Я моргаю.

— Я... в порядке.

Кейт подлетает ко мне, хватает за плечи и начинает осматривать так, будто я проходила квест на выживание.

— В порядке... — бурчит она. — А ну быстро рассказывай. В деталях. Кто менеджер? Сколько их? Какие? Симпатичные? Строгие? Ты понравилась?

Я улыбаюсь. Слабо, но искренне.

— Лора. Её зовут Лора. Она... знаешь... строгая. И красивая. И будто знает, что я могу облажаться.

Кейт делает паузу.

— Ого.

Я смеюсь:

— И ещё был Зак. Бармен. Бариста. Полу-сумасшедший, смешной. Лора ему за это врезала по голове.

Кейт хлопает в ладоши:

— Боже! Это она — моя новая икона! Так, что ещё?!

— Завтра у меня практика. В шесть. Если всё нормально — возьмут.

Кейт сияет, как лампа на ярмарке:

— ДА! Я говорила, что ты пройдёшь! Я просто знала! Умная! Красивая! Работящая!

Я качаю головой, но она уже подхватывает меня под локоть:

— Что ещё?

Я колеблюсь секунду.

Не хочу драматизировать... но скрывать — тоже странно.

— Мне... — я чешу висок. — По пути в кафе прилетел мяч в голову.

Кейт моргает.

— Что?

— Баскетбольный. Прямо сюда, — показываю на висок.

Её глаза мгновенно округляются:

— Как... в смысле? — спрашивает она тихо, медленно, будто проверяет, правильно ли услышала.

— Кейт, всё хорошо, — говорю я уже мягче. — Там были ребята, они играли.

Кейт сужает глаза:

— Ребята. Какие ребята?

— Просто ребята. С площадки. Ошибка. Не злой умысел.

Она всё ещё изучает мой висок — как будто ожидает увидеть там шрам, синяк или дырку от баскетбольного мяча.

— Болит? — спрашивает она.

— Чуть гудит. Но ничего страшного.

Кейт делает короткий выдох, но напряжение в плечах остаётся:

— Ладно... — она поднимает палец. — Только предупреждение: если это какой-то странный парень... или если ты завтра проснёшься и поймёшь, что тебя зовут не Элли, а «мисс Сотрясение», я лично их найду.

Кейт всё ещё смотрит на меня так, будто я — её потерянная дочь, найденная после цунами.

— И вообще, — добавляет она, — кто сейчас бросает мячи в людей? В каком году мы живём? В девяностом? Они что, играли в «выбивного»?

Я тихо смеюсь:

— Кейт... это был обычный баскетбольный мяч. И... они не специально.

— НЕ СПЕЦИАЛЬНО? — она поднимает брови. — Элли, если бы у меня был такой целебный оптимизм, я бы уже была президентом страны.

Она берёт меня за подбородок, наклоняет мою голову влево, потом вправо — словно осматривает товар перед покупкой.

— Так... зрение в фокусе? Два пальца видишь? — она тыкает мне в лицо чем-то похожим на... поварскую лопатку.

— Кейт, это кухонная лопатка.

— Я знаю, — она показывает её ещё раз. — Так видишь или нет?

— Вижу.

— Хорошо. А то я уже думала — всё, будем жить без тебя, буду рассказывать твоим детям, какая ты была храбрая.

Я фыркаю:

— Дети? Кейт, у меня нет даже нормального...

— Парня, — добавляет она со скорбным кивком.

— Да уж, спасибо.

Кейт делает выразительный вздох.

— Ладно. Давай рассказывай. Кто эти ребята? Они хотя бы симпатичные?

Я моргаю.

— Ну... я не успела их рассмотреть.

Кейт прищуривается — и это тот самый её прищур «я сейчас докопаюсь до правды, даже если придётся тебя допросить под лампой».

— Элли. — Она складывает руки на груди. — Девушка, которую СБИЛИ МЯЧОМ, обязана была рассмотреть преступников. Это минимум.

— Это не преступники, Кейт.

— А-а-а, ну да, — она театрально кивает. —Преступники так не делают.

Я утыкаюсь в ладонь и смеюсь.

— Один... Сэм, — говорю я осторожно. — Он был... ну... нормальный. Паниковал. Сильно.

— Паниковал? — глаза Кейт мгновенно расширяются. — Значит, сразу влюбился. Это классика. Продолжай.

— Он звал второго. Тот и пришёл. Но...

— НО? — Кейт буквально подаётся вперёд.

Я непроизвольно прикусываю губу. Вспышка в памяти: кепка низко на лбу, голые плечи, спокойный взгляд.

— Он был вообще без эмоций.

— Без эмоций? — Она поднимает палец. — Значит опасный тип. Или красивый.

Я моргаю.

— С чего ты взяла, что красивый?

— Элли. — Она делает важное лицо. — Мужчина, который бросил мяч и не извинился — урод. А мужчина, который бросил мяч, не извинился, но при этом выглядел спокойно — сто процентов красивый.

Я закрываю глаза.

— Кейт...

— Что? Ты уже покраснела. Ты П. О. К. Р. А. С. Н. Е. Л. А!

— Я не краснела.

— Краснела. Краснеешь. И будешь краснеть! Кто он?!

Я вздыхаю:

— Откуда я знаю, кто он? Я даже с ним не разговаривала! Он... ну... стоял. Смотрел. Ушёл.

Кейт застывает.

— УШЁЛ?! Даже не спросил, как ты? Не извинился? Не предложил лёд? Не сказал: «Боже, принцесса, прости, что я тебя чуть не убил»?

— Нет, — я моргаю.

— Это либо психопат, либо модель «Calvin Klein».

— Кейт...

— Ладно, — она поднимает обе руки. — Давай по фактам. Имя?

— Тайлер.

— Номер?

— Нет.

Она поджимает губы:

— А номер Сэма?

Я зависаю. Молчание.

Кейт медленно наклоняется ко мне, как следователь ФБР:

— Эл-ли.

— Он был нормальный, — выдыхаю я. — И очень испуганный. И просто... вежливый. Я дала ему номер, чтобы он успокоился!

Кейт подпрыгивает:

— АГА!!! Значит, краснела всё-таки не из-за психопата-модели! Это был Сэм! Мальчик-паника!

Я закрываю лицо ладонями.

— Господи...

Я разворачиваюсь к своей комнате. Иду быстро, как человек, который хочет спрятаться под одеяло и исчезнуть из этого дня.

Кейт идёт за мной следом, комментируя в спину:

— Элли, стой! Я ещё не закончила допрос! Мы даже не начали обсуждать, как ты будешь отвечать ему на сообщения! А если он...

Я успеваю добежать до двери и резко захлопываю её прямо перед её носом. Снаружи слышится возмущённый удар ладонью по двери.

— ЭЛЛИ! ОТКРОЙ! Нам нужно ОБСУДИТЬ твою новую личную жизнь! Не оставляй меня в неведении! ТЫ ДАЖЕ НЕ ВИДЕЛА СЕБЯ СО СТОРОНЫ — ТЫ УЛЫБАЛАСЬ, КАК ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ПОЦЕЛОВАЛИ!

Я падаю на кровать лицом вниз.

Боже. Почему моя жизнь теперь как ситком?

Глава 9

***

Некоторые тревоги приходят не потому, что что-то случилось.

А потому что кто-то очень сильно боялся, что случится.

***

Я просыпаюсь от резкого, назойливого звонка. Где-то очень близко. Слишком близко. Телефон вибрирует прямо под щекой — я, видимо, заснула с ним в руках.

Я жмурюсь, пытаюсь открыть глаза и нажимаю «принять», даже не глядя.

— Алло? — голос у меня как у зомби.

Поворачиваю голову к окну. На улице темно. Я щурюсь, смотрю на экран.

06:02.

Я моргаю ещё два раза, будто цифры могут измениться.

— Аллоооо?!

В трубке раздаётся тяжёлый, почти истеричный выдох:

— БОЖЕ, ЭЛЛИ! Ты живая?!

Я зависаю.

— Сэм?

Он тараторит так быстро, что слова сливаются в одну линию:

— Я уже придумал три сценария! Что ты умерла! Что ты в больнице! Что тебя похитили! Я уже расписал план, куда нам с Тайлером придётся смываться, если полиция устроит облаву! Ты понимаешь?! Я ПРОСНУЛСЯ С МЫСЛЮ, ЧТО Я — ПРЕСТУПНИК ПО СЛУЧАЙНОСТИ!

Я сажусь на кровати, держась за голову.

— Подожди... что? Почему?

— Ты мне не ответила! — трагично восклицает он.

— А ты мне писал?

— ДА! — почти кричит он. — Я вчера отправил сообщение! Нормальное! Вежливое! С заботой! Я даже смайлик поставил, хотя НЕНАВИЖУ смайлики! И ты молчала!

Я смотрю на экран. И правда — сообщение.

Как ты? Голова ок? Добралась?

Отправлено в 22:41.

— Сэм... — выдыхаю я. — Прости. Я не видела. Я уснула.

Он делает драматическую паузу.

— Ты живая?

— Живая.

— Не в коме?

— Нет.

— Не похищена?

— Вроде бы нет.

— Телефон не умер?

— Тоже нет.

Секунда тишины.

— Эх... — выдыхает он. — Понимаешь, Элли... я человек впечатлительный. Я не создан для таких стрессов. Меня можно убить даже неоправданной тишиной в мессенджере.

Я не удерживаюсь:

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — говорит он с трагизмом Шекспира. — Мой пульс поднялся до уровня марафона.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.

— Сэм... ты мог просто подождать до утра.

— Я ПОДОЖДАЛ! — возмущается он. — ШЕСТЬ ЧАСОВ МОЛЧАНИЯ — это пытка! За шесть часов я успел: придумать трагический финал, отыграть твои похороны, представить арест, придумать алиби и, клянусь богом, начать учить мексиканский, чтобы сбежать за границу!

Я прикрываю лицо рукой.

— Сэм...

— Да?

— Спасибо тебе, что переживал.

Несколько секунд тишины. Потом тихое, честное:

— Ну... конечно. Мы же вчера тебе голову чуть не сломали.

Тепло расползается где-то под рёбрами.

— Со мной всё хорошо, — говорю я. — Правда.

Он выдыхает.

— Окей. Тогда... можешь спать. Или... делать, что делают люди в шесть утра.

— Спать?

— Да. Это. Именно это. — Он усмехается. — Ладно, я отключаюсь, пока не сказал что-нибудь тупое.

— Ты уже сказал.

— Тогда тем более! Спокойной ночи... то есть... утренней ночи... ну ты поняла!

Он сбрасывает звонок и я смотрю на чёрный экран ещё пару секунд.

Он правда... просто взял и сбросил?

Я кладу телефон рядом и опускаюсь обратно на подушку.

Странный он... но какой-то... хороший странный.

⸻

После звонка Сэма я либо провалилась в сон на пару часов, либо просто лежала, глядя в потолок думая о вчерашнем дне.

Сквозь стену доносится стук — аккуратный, но недовольный.

— Элли? — голос Кейт звучит так, будто она уже час ходит туда-сюда. — Ты жива?

Я моргаю. Поворачиваюсь к двери.

— Да-а-а... — протягиваю сонно.

Дверь распахивается, и Кейт появляется на пороге моей комнаты — с кружкой кофе, в футболке с какой-то саркастичной надписью, и выражением лица «я на тебя обижена, но всё ещё люблю».

— Ты вчера захлопнула дверь так, будто закрывала гроб с нашей дружбой.

Я сажусь, протирая глаза ладонями.

— Извини. Мне просто нужно было пространство.

Она делает паузу.

— Ладно. Прощаю. Но только потому, что ты выглядишь так, будто по тебе второй раз попали мячом.

Я фыркаю и опускаю ноги на холодный пол.

— Спасибо за заботу, доктор Кейт. Может, ты ещё фонариком мне в глаза посветишь?

— Могу, — она кивает серьёзно. — И даже проверю твой пульс. Если найду его, конечно.

— Очень смешно.

Кейт прислоняется плечом к косяку, делая глоток кофе.

— Хорошо, — выдыхает она. — Тогда давай собирайся. Нам надо успеть занять места подальше от сумасшедших.

— О, то есть ты хочешь сидеть одна?

— Ага, — она улыбается дерзко. — Но, видимо, опять буду сидеть около тебя.

Я смеюсь и швыряю в неё подушку.

— Хватит, иди отсюда. Дай мне надеть штаны.

— Ладно-ладно, — она отступает назад. — Но если ты через пять минут не выйдешь — я ворвусь сюда снова.

— Не смей.

— Уже на подходе!

Я тут же поднимаюсь.

— ВСЁ! Я ВЫХОЖУ!

Кейт делает победный жест и исчезает за дверью.

Глава 10

***

Опасность — это не взгляд.

Опасность — это отсутствие реакции

***

Коридоры кампуса гудят сильнее обычного — будто все студенты одновременно решили перешёптываться на повышенных тонах.

Мы с Кейт только подходим ко входу, как из толпы вырывается обрывок разговора:

— Её вообще-то нашли недалеко от тропы, той, что ведёт к остановке! Там же местные гуляют, взрослые, бегуны... не только студенты!

Кейт приподнимает бровь. Я прислушиваюсь.

Другой парень встревает:

— И кто-то сказал полиции, что видел там мужика вечером! Лет сорока пяти или пятидесяти. Взрослый.

— Так это... не студент? — шепчет девушка рядом.

Парень кивает уверенно:

— Ну да. И полиция теперь якобы «рассматривает внешнюю версию». Типа убийца мог быть вообще не из кампуса. Просто... воспользовался местом.

Кейт бросает на меня взгляд:

— Ну вот. Слышала? Всё. Паника отменяется.

Но разговоры вокруг продолжаются.

— Тогда почему они вчера ходили по аудиториям?! — возмущённо спрашивает кто-то.

Ему отвечают:

— Это тактика! Мой брат работает в шерифском департаменте. Они иногда специально давят на окружение, чтобы увидеть реакцию. Но вроде как... уже есть потенциальный свидетель. И подозрение на кампус падает.

Я чувствую, как плечи немного расслабляются. Есть свидетель — мужчина взрослый. Полиция сменила фокус.

Кейт наклоняется ко мне:

— Видишь? Ты можешь спокойно учиться. Маньяк вряд ли сидит у нас на парте.

Я киваю, хотя внутри остаётся тонкая, едва заметная заноза: если всё так просто — почему полиция вчера выглядела так, будто ищет убийцу прямо под столами в аудиториях?

Кейт шепчет:

— Только попробуй сегодня потеряться после пар. Я за тобой лично приду.

— Я не теряюсь, — бурчу я.

— Ты теряешься в собственных мыслях, — парирует она.

Мы поворачиваем за угол — и я врезаюсь плечом во что-то твёрдое. И знакомое.

Я поднимаю глаза.

Джейсон.

Рюкзак на плече, руки в карманы, лицо напряжённое так, будто он ждал именно нас.

— Элли, — произносит он ровно, но взгляд скользит по мне слишком внимательно. — Я искал тебя.

Я внутренне закатываю глаза. Кейт делает это внешне и демонстративно.

— Что-то случилось? — спрашиваю я осторожно.

Джейсон бросает короткий взгляд на проходящих мимо студентов — будто проверяет, не слушает ли кто-то.

— Ты слышала про свидетельство? Про... мужчину? — спрашивает он.

— Да.

Он медленно кивает, проводя пальцами по виску.

— Просто... будь осторожна. Ладно? Это может быть кто угодно. Даже если это не студент.

Кейт выступает вперёд, словно живая преграда:

— Спасибо за лекцию по технике безопасности, мистер «экс-бойфренд», мы уже в курсе.

— Я вообще-то серьёзно.

— Джейсон, — перебиваю я мягко, но твёрдо. — Всё нормально. Спасибо.

Он задерживает на мне взгляд ещё секунду — будто пытается прочитать мою реакцию — и только потом отступает.

— Ладно... — выдыхает он. — Тогда... увидимся.

Он разворачивается и уходит по коридору — быстрым, уверенным шагом, даже не оглядываясь.

Как только он скрывается за углом, Кейт закатывает глаза столь мощно, что я слышу это внутренним слухом:

— Господи. Мы можем пожить хотя бы один день без твоего бывшего? Или это уже часть расписания кафедры психологии?

Я тихо смеюсь и качаю головой.

— Он просто переживает.

— Переживает? — передразнивает она. — Он просто использует каждую возможность, чтобы подойти к тебе и сказать: «Элли, ты не понимаешь, но МНЕ БОЛЬНО». Как будто это конкурс на драматическое чтение!

Мы выходим к аудитории. Поток студентов рассасывается, шум постепенно становится ровнее. Я останавливаюсь перед дверью, крепче сжимая ремень рюкзака.

Кейт заглядывает мне в лицо:

— Ты точно окей?

Я киваю.

— Да. Просто... много всего.

Она мягко толкает меня локтем:

— Тогда давай выживем сегодня. А вечером — ты идёшь на практику. У тебя будет столько дел, что ты забудешь, как зовут твоего Джейсона. — Шепчет она и открывает дверь в аудиторию.

⸻

Аудитория гудит до тех пор, пока преподаватель не захлопывает папку так громко, что даже Кейт подпрыгивает.

— Короче, — шепчет Кейт, медленно приближаясь ко мне локтем, — если твой бывший сегодня снова подойдёт, я официально записываю его в список людей, которых мне нужно избегать. Он уже в моём личном красном списке.

— У тебя есть красный список? — шепчу я.

— Конечно. — Она делает широкие глаза. — Там четыре человека. И один профессор, но это отдельная история.

Я пытаюсь не засмеяться, но уголки губ всё равно предательски поднимаются. Преподаватель начинает лекцию, но Кейт склоняется ближе и шепчет:

— И вообще, если маньяк не из кампуса — замечательно. Может, это значит, что мы выживем этот семестр?

— Кейт, пожалуйста...

— Что? Ирония спасает жизнь. Это мой девиз.

Я уже открываю ноутбук, пытаясь сосредоточиться, когда дверь лекционной щёлкает.

Тихо. Но звук почему-то проходит по позвоночнику.

Я автоматически поднимаю глаза. И вижу его.

Тайлера.

Он входит слегка опоздав — как человек, который не считает нужным оправдываться. Легко, уверенно, с тем спокойствием, которое раздражает даже на расстоянии. Он проходит мимо преподавателя, кивая почти незаметно, и направляется к свободному ряду у стены.

Он даже не смотрит в мою сторону. Но мне достаточно доли секунды, чтобы понять:

Это он. Это точно он!

И он на моей лекции.

Здесь.

— Какого чёрта... — шепчу я, но звук выходит чуть громче, чем надо.

Кейт вскидывает голову:

— Что? Кто? Где пожар?

Я резко прячусь ниже, чуть ли не складываясь пополам, чтобы скрыться за спинкой предыдущей парты.

— Элли?! — шипит Кейт. — Что ты делаешь?

— Он здесь! — выдыхаю я так тихо, что почти беззвучно.

— Кто? Маньяк?! — Кейт инстинктивно толкает свою сумку, будто это может быть оружием.

— Нет! — я хватаюсь за её руку, чтобы она не устроила шоу. — Тот... этот... баскетбольный мяч!

Кейт приподнимается ровно настолько, чтобы посмотреть вперёд.

— Где? — шепчет она, как спецагент на операции.

— Не смотри! — шиплю я. — Сядь! Быстро!

Кейт медленно опускается обратно и наклоняется ко мне лицом:

— Ты... правда прячешься под партой от парня, который попал в тебя мячом?

— Он выглядел опасно, — сквозь зубы отвечаю я.

— Он выглядел горячо, — парирует она. — Это разные вещи, но обе достойны внимания.

Я закрываю глаза рукой.

Потрясающе. Просто идеально.

Кейт щурится, изучая меня, как будто пытается собрать пазл из моих нервных клеток.

— Это Сэм?

Я резко поднимаю голову, что едва не стукаюсь о край парты.

— Тайлер, — шепчу я, чувствуя, как уши начинают нагреваться. — И вообще... какого чёрта он тут делает?!

Кейт высовывается ровно на миллиметр, чтобы снова взглянуть вперёд.

— Хм... ну он выглядит так, будто знает, зачем пришёл. И кому пришёл на нервы.

Я ударяю её локтем под столом:

— НЕ СМОТРИ ТАК ОТКРЫТО!

Кейт театрально поднимает руки:

— Хорошо, хорошо. Не буду.

Кейт отводит руки, но её глаза всё равно блестят, как у человека, который только что нашёл новую игрушку для допроса.

— Но он красавчик... — она снова чуть-чуть тянет шею вперёд. — Этот взгляд... холодный... как лёд на Миннесотском озере... ммм...

— Хватит! — шиплю я. — Боже, хватит! Он... он не красавчик.

— Да ладно тебе, Элли! — Она толкает кого-то локтем справа. — Эй, чувак!

Парень рядом вздрагивает так, будто его ударили током.

— Ч-что?

Кейт склоняется к нему:

— Слышь, пацан, ты знаешь, кто это? — и показывает подбородком вперёд.

Парень смотрит вперёд, потом на нас, будто проверяет, действительно ли речь о том, о ком он думает.

— Тайлер? — он чуть тянет шею, чтобы разглядеть лучше.

— Да-да, — шепчет Кейт, кивнув подбородком, — тот, в серой ветровке.

— Ну... да. Я слышал, что он на криминологии. Пятый курс вроде.

Кейт тихо протягивает:

— О-о-о... старшак.

Парень кивает:

— Типа брал академический отпуск на год. Или отсрочку. Кто-то шептал, что у него были проблемы... личные. Или, ну... семья. — Он делает паузу, понижая голос. — Или что-то посерьёзнее.

У меня внутри что-то дёргается.

— Но он умный, — торопливо добавляет парень, будто боится быть неправильно понятым. — Реально умный. У него всё «A» плюс. Я вообще видел, как он пришёл на пересдачу по криминальной психологии, сел, написал за сорок минут и ушёл. Преподаватель потом сказал, что это лучшая работа за весь курс.

Кейт свистит сквозь зубы:

— Интеллект плюс лицо — равно опасное комбо.

Парень нервно хмыкает.

— Если честно... — он наклоняется чуть ближе, — говорят, что из него выйдет классный адвокат. Или профайлер. Не знаю. Но он... — он снова бросает взгляд вперёд, — явно не из тех, кто «просто существует».

Я выдыхаю, не зная, что делать с информацией.

Кейт же уже светится так, будто услышала эксклюзивное интервью.

— Элли, — шепчет она мне в ухо, — ты понимаешь, что у тебя теперь лекция с главным гением факультета?

Я закрываю лицо рукой.

— Потрясающе... — шепчу. — Просто... замечательно.

Парень криво улыбается:

— Только... вы с ним поаккуратнее. Он не особо общительный. Такой... сам по себе, что ли.

— Не волнуйся, — отрезаю я. — У меня нет планов общаться.

Кейт тихо фыркает:

— Заметно. Особенно учитывая, что ты сейчас под стол ныряешь.

Я отталкиваю Кейт плечом, пытаясь снова выпрямиться, но делаю это так неловко, что выглядываю из-под парты ровно в тот момент, когда аудитория стихает. Потому что преподаватель перестаёт писать, и я ощущаю её взгляд ещё до того, как поднимаю глаза.

— Мисс Эли Кларк, — произносит она так спокойно, что становится страшно.

Я замираю пополам согнувшись — не сидя, не стоя, не лежа. Идеальная поза для полного позора.

— Вы ищете убежище? — продолжает преподаватель, слегка наклоняя голову. — Или под столом сегодня проходят дополнительные консультации?

У меня внутри всё мгновенно взрывается паникой. И я — клянусь — совершенно инстинктивно делаю худшее, что можно сделать в такой момент:

Резко хлопаю крышкой ноутбука.

ГРОМКО.

Так громко, что звук выстреливает по аудитории, как выстрел.

Все одновременно оборачиваются.

Кейт прижимает руки к лицу:

— О Боже, Элли...

Преподаватель моргает:

— Я надеюсь, ваш ноутбук в порядке, мисс Кларк. Хотя... если он пытался сбежать от происходящего, я его понимаю.

Аудитория начинает хихикать.

Я горю и тихо шепчу Кейт:

— Он повернулся? Скажи...

— Пока нет, — шепчет она. — Но если ты продолжишь устраивать взрывы, то даже Ленин там в Москве перевернётся и попросит выключить тебя.

Преподаватель складывает руки на груди:

— Мисс Кларк, если вы планируете ещё один акт агрессии против техники, прошу хотя бы предупредить. Мы постараемся надеть защитные очки.

Хохот по аудитории усиливается. Я сглатываю — громко, болезненно — и понимаю, что единственный способ не умереть прямо на этом стуле: извиниться.

Я поднимаю глаза на преподавателя, чувствуя, как голос предательски дрожит.

— Извините... — выдавливаю я тонко. — Я... я правда не хотела... э-э... нападать на ноутбук.

Преподаватель наклоняет голову:

— На нюансы формулировок я даже не буду реагировать, мисс Кларк. Главное, что ваш ноутбук выжил. И аудитория тоже.

По залу прокатывается вторая волна смешков. Я почти сжимаюсь до размера стачной нитки.

— Больше не буду, — добавляю я еле слышно. — Обещаю.

Преподаватель кивает:

— Вот и отлично. Давайте попробуем продолжить лекцию, не рискуя жизнью техники.

Она разворачивается к доске. А я — просто вжимаюсь в спинку стула, пытаясь исчезнуть.

Я стараюсь сидеть тише ветки в лесу, но внутри всё дрожит — ровно до того момента, пока я не поднимаю глаза ровно на секунду.

И вижу.

Не взгляд. Не поворот головы.

Нет.

Пальцы. Его пальцы. Тихие, спокойные, лежащие на столешнице. И вдруг — еле заметное, почти невесомое движение: он постукивает кончиком ручки по поверхности.

Раз...

Пауза.

Два...

Пауза.

Три...

Ритм странный. Чёткий. Слишком осознанный для случайности. Как будто он размышляет. Слышит. Чувствует.

Мурашки проходят по позвоночнику.

— Элли, — шепчет Кейт.

Я сглатываю.

— У него рука...

— Что рука? — Кейт дёргается. — Она отвалилась?

— Он... постукивает.