Твой последний кошмар

10:02.

Я выдыхаю.

В одиннадцать должен приехать Сэм и помочь мне с вещами. Так решила мама — вчера, между чаем, смехом и своим привычным: «Ну что ты, Элли, Сэму же не трудно помочь тебе с вещами».

Я чувствую, как жар поднимается к лицу. Не от стыда — скорее от странного смущения, которому я не нахожу объяснения. Я переворачиваюсь на бок и утыкаюсь взглядом в стену.

Воспоминания о вчерашнем вечере всплывают обрывками: как мама суетится на кухне, как курьер протягивает коробку с пиццей, как цветы стоят у окна. И Сэм — слишком естественно вписавшийся в этот ритм. Будто он не гость, а часть этого дома. Будто ему не нужно встраиваться — он уже на своём месте.

От этой мысли в тот момент мне стало почему-то тесно. Наверное, поэтому я и встала первой.

Мама посмотрела на меня с тем самым расстроенным взглядом, который я знала с детства, потом обняла крепко и попросила звонить. Хотя бы раз в неделю. А когда мы с Сэмом сели в машину, она подмигнула мне — совсем по-детски — и показала большой палец вверх. Похоже, она решила, что Сэм — не просто друг. А что-то большее. Хотя я и говорила, что мы знакомы всего неделю и между нами нет ничего, кроме дружбы.

Я переворачиваюсь на другой бок и смотрю на телефон.

Ничего.

Ни новых сообщений. Ни пропущенных.

Автоответчик от Джейсона молчит. Ответа от него нет.

Я откладываю телефон и закрываю глаза.

Как он там? Жив ли вообще? Лежит в палате под капельницей? Или уже... в холодном помещении, под белой простынёй, где больше никто не ждёт звонков?

Я резко распахиваю глаза, словно могу вытолкнуть эту мысль обратно.

Нет. Не думай так. Не смей.

Он всё это спланировал.

Запись. Телефон. Камера.

Не случайность. Не ошибка. Не забывчивость.

Контроль.

Он хотел, чтобы это существовало. Хотел, чтобы это осталось у него. Как способ удержать. Как повод... вернуть меня.

Господи...

Я сбрасываю с себя одеяло, будто оно весит тонны, и сажусь, упираясь локтями в колени. Ладони вжимаются в глазницы, будто могут выдавить эти кадры из головы.

Джейсон просто идиот. Не думай о нём, Элли.

Ложь.

Он не идиот.

Он был расчётливым и холодным. А я... я была слишком наивной, чтобы это увидеть. Слишком отчаянной, чтобы почувствовать опасность.

Я встаю с кровати. Натягиваю первые попавшиеся спортивные штаны, скомканные на стуле, и выхожу в наш крошечный коридор.

Подхожу к двери Кейт и стучу — негромко, но настойчиво.

— Кейт? Ты там?

Дверь распахивается мгновенно.

— Ну наконец-то, — заявляет она с видом человека, который ждал этого момента всю жизнь.

Она не даёт мне сказать ни слова — хватает за руку и буквально затягивает к себе в комнату. Дверь захлопывается за спиной с мягким, но многозначительным щелчком.

— Садись, — командует она.

Я машинально опускаюсь на край её кровати. Кейт встаёт напротив, скрещивает руки на груди и смотрит на меня с таким выражением, будто собирается вести допрос.

— Ну, — тянет она. — Рассказывай. Как прошла ваша первая ночь?

Я моргаю.

— Чего?

— Не делай вид, что ты не понимаешь, — Кейт прищуривается. — Ты прошлой ночью не пришла. Утром я захожу к тебе — а там картина маслом. Ты в трусах натягиваешь джинсы, а у окна стоит он. Молчаливый, загадочны Тайлер.

— Кейт... я не спала ни с каким Тайлером.

Она замирает.

— Почему это?

— В смысле почему? — переспрашиваю я. — Я что, должна была поставить галочку в списке дел? Переспать с загадочным парнем?

Она фыркает.

— Ну извини, — она разводит руками. — Ты была полуголая.

— Я была не полуголая! — возражаю я. — Я вообще-то одевалась.

— Это, знаешь ли, детали, — отмахивается она. — В моей голове вы уже поженились, развелись и травмировали друг друга на всю жизнь.

Я вздыхаю.

— Кейт, ничего не было. И не планировалось даже.

Она несколько секунд молча смотрит на меня, потом медленно опускается на край стола.

— Тогда объясни мне, дорогая, что он делал в твоей комнате и где ты, чёрт возьми, пропадала прошлой ночью.

Я смотрю на неё несколько секунд.

Просто смотрю.

Внутри всё сжимается — не от страха, а от выбора. Рассказать или снова отделаться шуткой. Отмахнуться и сказать «потом».

— Ну... — выдыхаю я. — Только давай без истерик.

— Я сама спокойствие, — тут же отвечает она. — Начинай.

Я опускаю взгляд на пол, собираясь с мыслями.

И всё-таки начинаю.

Я рассказываю ей с того момента, как приехала к Джейсону. Без подробностей, без лишних слов. Как он начал вести себя странно. Как позволил себе слишком много. Как я ударила его и просто убежала, не разбираясь, куда и зачем — лишь бы подальше.

Кейт хмурится, но молчит.

Я продолжаю — рассказываю, как меня забрали Сэм и Тайлер. Без пафоса, без лишних слов: просто сели в машину и уехали. Как мы заехали к Тайлеру домой, как я уснула на диване, не помня даже момента, когда закрыла глаза.

Потом — про утро. Про звонок мамы. Про её просьбу приехать. Про то, что ей кажется правильным, чтобы я жила у неё. Что дом теперь мой.

И о том, как Тайлер всё-таки уговорил меня съездить к ней. Как утром подвёз к общаге — просто чтобы я переоделась.

Кейт несколько секунд молчит. Потом медленно приподнимает брови и смотрит на меня так, будто пытается разглядеть мелкий шрифт между строк.

— И... это всё? — уточняет она. — Или у тебя там припасено ещё что-нибудь, чтобы меня добить окончательно?

Я встречаюсь с ней взглядом и понимаю: я сказала только удобную часть. Остались звонки. Цветы. Контроль. И Джейсон — живой или нет. Разницы уже почти нет.

Я отвожу глаза.

— Нет, — отвечаю честно. — Это не всё.

Кейт напрягается.

— Отлично. Тогда давай по второму кругу.

— Сегодня я переезжаю.

— Что? — Кейт моргает. — Сегодня?

— Да.

— Прямо... — она смотрит на часы, потом на меня. — Вот так? Между завтраком и моим кофе?

Я киваю.

Кейт открывает рот, потом закрывает. Потом снова открывает.

— Секунду назад, — говорит она медленно, — я планировала найти Джейсона и убить его.

Она делает шаг ко мне ближе, прищуривается.

— А теперь... теперь я хочу убить тебя!

— Кейт...

— Нет, подожди, — перебивает она. — Я ещё не закончила. Ты хочешь сказать, что просто берёшь и съезжаешь? Оставляешь меня одну с этой общагой, соседями и ощущением, что меня только что бросили?

— Я не бросаю тебя, — говорю я. — Мне просто... нужно уехать.

Она смотрит на меня ещё пару секунд. Потом тяжело выдыхает и садится на кровать.

— Ты в курсе, что это нечестно?

Я киваю.

— Мне правда жаль.

Кейт молчит. Она молчит так долго, что тишина начинает давить сильнее любых слов. Она смотрит в пол, потом в стену, потом куда-то мимо меня, словно примеряя к реальности то, что только что услышала.

— Кейт... — осторожно начинаю я. — Я хотела попросить тебя...

Она не реагирует.

— Я хотела, чтобы ты помогла мне собрать вещи, — договариваю я тише. — В одиннадцать приедет Сэм. Поможет перевезти всё.

Кейт медленно поворачивает голову и смотрит на меня.

Просто смотрит. Без улыбки. Без привычной иронии. Взгляд прямой, тяжёлый — такой у неё бывает редко.

Несколько секунд мы молчим.

— Значит... — наконец говорит она, — всё уже решено?

— Да, — киваю я.

Кейт хмыкает, но без смеха.

— Конечно. Ты никогда не тянешь. Ты просто берёшь и уходишь, — она делает паузу. — Очень в твоём стиле.

— Это не так...

— Это именно так, — перебивает она, но уже без злости. Скорее устало. — Ты всегда сначала всё переживаешь внутри, а потом ставишь всех перед фактом.

Она молчит пару секунд, затем кивает.

— Хорошо, Элли.

Я поднимаю взгляд.

— Только я поеду с вами, — добавляет она и смотрит на меня внимательнее. — Хочу посмотреть, куда именно ты сбегаешь.

Я удивлённо моргаю.

— Правда?

— Ага, — хмыкает она.

— Кейт...

— Молчи, — перебивает она, бросив взгляд на часы. — Разговоры закончились. Начинается сбор твоей новой жизни.

Кейт смотрит на меня несколько секунд, будто что-то сверяет внутри себя. Потом поднимает руку и указывает на меня пальцем.

— И ещё, — добавляет она уже тише.

Я замираю.

— Если из-за этого Джейсона у тебя хоть один синяк... — она замолкает на секунду, словно взвешивает, насколько далеко можно зайти, — я его живьём закопаю, Элли.

Я киваю. Медленно, почти незаметно.

Знала бы ты, Кейт...

Знала бы ты, как легко всё вышло из-под контроля.

Знала бы ты, что синяки — не самое страшное.

Я отвожу взгляд, чтобы она не увидела, как внутри всё сжимается.

Кейт несколько секунд молчит, будто даёт мне это прожить. Потом её голос снова становится привычным — собранным, деловым.

— Ну что, пошли?

Я киваю ещё раз. Уже увереннее.

— Пошли.

И мы двигаемся с места, оставляя за спиной разговор, который так и не стал признанием.

Вещей оказалось больше, чем я думала. Они будто размножались по мере того, как мы вытаскивали их из шкафов и ящиков. Сумки, пакеты, коробки — всё, что раньше казалось мелочами, внезапно заняло полкомнаты.

Сэм всё это время валялся на моей кровати, закинув ногу на ногу, и листал что-то в телефоне, периодически поглядывая на нас.

— Вам помощь точно не нужна? — лениво уточнил он в третий раз.

— Если ты ещё раз это спросишь, — не оборачиваясь отвечает Кейт, — я поверю, что ты правда хочешь помочь. И проверю.

Сэм тут же замолкает и снова утыкается в телефон.

Мы продолжаем молча.

Я складываю вещи, Кейт раскладывает их по сумкам быстрее и увереннее, чем я успеваю доставать новые. Комната постепенно пустеет, будто от неё отрезают куски.

Я оглядываюсь и с трудом узнаю пространство, в котором жила ещё вчера. Полки пустые. Стол без привычного беспорядка. Только несколько сумок у стены — и ощущение, что я вытащила из этой комнаты слишком многое.

— Всё, — говорит Кейт и выпрямляется. — Закончили.

Сэм отбрасывает телефон на кровать и поднимается.

— Ну что ж, — тянет он, — поздравляю. Ты официально собрала половину своей прошлой жизни.

Он переводит взгляд на меня.

— Готова ехать?

Я киваю.

И только в этот момент по-настоящему понимаю: назад пути уже нет.

***

Мы едем в одной машине.

Сумки плотно уложены в багажник, ещё несколько — у нас под ногами. Кейт сидит рядом со мной, скрестив руки, и смотрит в окно, будто считает повороты и дома. Сэм за рулём — сосредоточенный, непривычно молчаливый, с тем самым выражением лица, когда он думает о чём-то своём и не спешит говорить.

Я тоже молчу.

Машина скользит по дороге ровно и спокойно. Светофоры сменяются перекрёстками, город остаётся позади, и с каждым километром становится чуть легче дышать — или, наоборот, чуть тревожнее. Я не сразу понимаю, что именно чувствую.

Дом появляется неожиданно.

Сэм сбавляет скорость и останавливается у обочины.

— Приехали, — говорит он негромко.

Кейт выскакивает из машины первой — слишком быстро для человека, который всю дорогу молчал. Хлопает дверью и оглядывается по сторонам, словно оценивает локацию.

— Мило, — выносит она вердикт и делает пару шагов вперёд. Потом оборачивается, прищуривается и добавляет уже тише: — значит, променяла городскую жизнь на тишину, и утренние разговоры с деревьями?

Я закатываю глаза, открываю багажник и тяну к себе ближайшую сумку.

— Не драматизируй, — отвечаю я. — Деревья, между прочим, гораздо тактичнее людей.

— Она права, — спокойно говорит Сэм, закрывая багажник. — Я бы, кстати, и сам не отказался жить в таком месте.

Я поворачиваюсь к Кейт, закидывая сумку на плечо.

— Видишь? Я не одна такая.

Кейт смотрит на нас по очереди, потом фыркает.

— Вам сколько лет? Пятьдесят?

Мы одновременно смеёмся и направляемся в сторону дома. Я открываю дверь и отступаю в сторону, пропуская их внутрь.

— Проходите.

Кейт заходит первой — и замирает.

— Нифига себе... — тянет она, медленно оглядываясь. — Так он огромный.

Она делает пару шагов, заглядывает в окно, потом разворачивается ко мне с загоревшимися глазами.

— Я уже вижу, как мы тут устроим вечеринку. Это же будет невероятно! Соседи далеко, места полно...

Она снова оглядывается.

— И вообще, — добавляет она задумчиво, — знаешь, внутри мне нравится даже больше, чем снаружи.

Я закатываю глаза, ставлю сумку на пол и устало выдыхаю.

— Никаких вечеринок, Кейт.

Она хмурится.

— В смысле?

— В прямом, — отвечаю я. — Я сюда не тусоваться переехала.

— Да ты обязана, — возмущается она. — Такой дом простаивать не должен!

— Кейт...

— Нет, подожди... ты должна....

— Кстати, — вдруг вмешивается Сэм, и в его голосе появляется знакомая нотка энтузиазма, — мы с Элли вчера планировали заехать на вечеринку. Не сложилось.

Мы обе поворачиваемся к нему.

— У моего друга есть бассейн, — продолжает он. — Мы думали заехать. Может... сегодня?

Он смотрит на меня, потом переводит взгляд на Кейт — и улыбается шире.

— Думаю Элли, не будет против увидеться с Тайлером. С её будущим...

Я резко делаю шаг к нему и закрываю ладонью его рот.

— Заткнись, — шиплю я.

Кейт смотрит на нас, прищурившись.

— Та-а-ак... вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

Я убираю руку и вздыхаю.

— Ни бассейна. Ни вечеринок. Ни будущих, — перечисляю я. — Мне нужен один спокойный день. Хотя бы один.

Кейт смотрит на меня так, будто я только что сказала что-то кощунственное.

— Спокойный день? — переспрашивает она. — Элли, у него дома — бассейн!

— Бассейн — это здорово. Но мне нужно разобрать вещи.

— Разберёшь, — отмахивается она. — Вещи никуда не денутся. В отличие от бассейна.

Сэм кивает, словно это самый логичный аргумент в мире.

— Я, между прочим, вчера договаривался с Тайлером, — добавляет он спокойно. — А ты взяла и слилась.

— Я не слилась, — возражаю я. — Я просто... передумала.

— Ага, — хмыкает Кейт. — Классическая версия.

Я перевожу взгляд на Сэма.

— И вообще, ты сам говорил, что Тайлер не пускает в дом незнакомых людей.

— Не пускает, — соглашается он. — Но вы не незнакомые.

— Я — может быть, — говорю я. — А вот она...

— Эй! — возмущается Кейт. — Я очень даже знакомая. Я — подруга.

— Тем более, — спокойно продолжает Сэм. — Мы же не будем лазить у него по комнатам. Просто бассейн. Немного людей. Всё культурно.

— У меня завтра учёба, — пробую я ещё один аргумент.

— У нас у всех учёба, — пожимает плечами Кейт. — И ничего, как-то живём.

— И, возможно, работа, — добавляю я.

— Договоришься, — перебивает Сэм и делает шаг ближе, будто мягко подталкивает меня вперёд. — Возьмёшь выходной. Босс разрешит. — Улыбается он.

— Сэм...

— Всё, — говорит он, доставая телефон. — Я звоню.

— Не надо...

— Надо, — одновременно отвечают они с Кейт.

Сэм нажимает на экран и включает громкую связь.

Кейт тут же подпрыгивает на месте.

— Да! — шепчет она, складывая ладони. — Пожалуйста, пусть согласится. Я буду вести себя идеально. Обещаю.

— Если он согласится, — говорю я быстро, — я никуда не поеду.

— Поедешь, — хором отвечают они.

Телефон подаёт короткий сигнал, потом ещё один.

Я качаю головой, уже зная, что проиграла.

— Да? — раздаётся в динамике знакомый голос.

Я замираю.

Кейт распахивает глаза, Сэм выпрямляется.

— Тайлер, привет, — говорит Сэм.

— Привет, братишка.

Сэм расплывается в улыбке, показывает нам большой палец вверх и шепчет одними губами:

— Он в настроении.

Кейт наклоняется ко мне и тоже шепчет:

— Он всегда так говорит? Как будто в кино.

Я толкаю её локтем, но сама не могу удержаться от глупого напряжения в груди.

— Ты занят сегодня? — продолжает Сэм вслух. — Или свободен?

— Да нет, — отвечает он. — Я дома. Что-то случилось?

— Нет, — Сэм сразу машет рукой, хотя Тайлер его не видит. — Ничего такого. Просто помнишь... мы вчера договаривались заехать. Я с Элли.

— Ну, — произносит Тайлер. И в этом «ну» слышится не согласие, а ожидание продолжения.

Сэм кивает.

— В общем... а если мы приедем сегодня?

— Хм...

От этого «хм» почему-то становится не по себе, будто он не согласился и не отказал — просто отметил факт.

— Элли сейчас с тобой? — продолжает он.

— Да, — отвечает Сэм. — Я ей помог переехать. Теперь она будет жить в доме, а не в этом... — он морщит нос, выбирая выражение, — вонючем общежитии.

Кейт тут же толкает его в бок.

— Оно не вонючее! — шипит она. — Оно аутентичное.

Сэм давится смешком, но продолжает уже серьёзнее:

— Короче, ты понял.

В динамике на секунду повисает тишина. Не неловкая — выжидающая.

— Дай трубку, Элли, — вдруг говорит он.

Сэм широко улыбается, будто только этого и ждал. Он протягивает мне телефон, смотрит на меня и шепчет:

— На. Поговори с ним.

Я автоматически качаю головой.

— Сэм... нет.

— Элли, — вмешивается Кейт. — Поговори с ним.

Я выдыхаю и резко тянусь вперёд и выхватываю телефон у Сэма — быстрее, чем успеваю передумать.

— Алло, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Привет, Элли, — отвечает Тайлер.

От того, как он произносит моё имя, у меня на секунду сбивается дыхание.

— Привет, — повторяю я, уже тише.

— Ты уже переехала?

— Да. Сегодня.

— Быстро, — коротко отвечает Тайлер. — Почему ты вчера мне не перезвонила?

Я машинально хлопаю ладонью себя по лбу.

— Я... я...

— Что?

— Я немного... замоталась, — выдыхаю я. — Документы, мама, всё сразу. Я просто забыла...

В трубке повисает тишина. Не обрыв связи. Не шум. Просто молчание. Я уже открываю рот, чтобы сказать что-то ещё, когда Кейт резко бьёт меня локтем в плечо.

— Ну же, — шепчет она настойчиво. — Если ты его не уговоришь, я обижусь на тебя на целый месяц. Минимум.

Я смотрю на неё. Потом на Сэма, который изображает невинность и делает вид, что просто стоит рядом.

Я вздыхаю.

— Тайлер, — начинаю я и сама слышу, как голос становится осторожнее. — Насчёт вчера... правда был сложный день...

— Это я понял, — перебивает он.

Я замолкаю. Слова не сразу складываются в фразу.

Я глубоко вдыхаю.

— Я хотела спросить... — начинаю я и тут же чувствую, как Кейт подпрыгивает рядом. — Мы хотели бы к тебе заехать. Если ты не против.

— Заезжайте, — бросает он.

Я на секунду теряюсь, будто не ожидала, что всё окажется так просто.

Кейт замирает, а потом резко подаётся ко мне и начинает беззвучно жестикулировать, тыкая пальцем себе в грудь. «Скажи про меня.»

— Со мной... — начинаю я. — Со мной будет Кейт. Моя подруга. Та самая, которую ты... — я делаю паузу, подбирая слово, — выселил со стула.

— Пусть будет. — Коротко отвечает он.

Кейт резко выдыхает и почти подпрыгивает.

— Спасибо! — выпаливает она и тут же выхватывает телефон, прежде чем я успеваю среагировать. — Тогда мы будем... — она тянет паузу, бросает взгляд на часы, — через часа два. Плюс-минус. Мы культурные. Почти.

Я хватаюсь за её локоть.

— Кейт!

— Всё-всё, — отмахивается она, уже сияя. — Я заканчиваю.

Она не дожидается ответа, нажимает на экран и обрывает связь.

На секунду в комнате повичает тишина. Кейт медленно опускает телефон, смотрит на меня с победной улыбкой и торжественно объявляет:

— Всё. Мы едем. Назад пути нет.

Я бросаю взгляд на погасший экран и понимаю, что только что меня снова куда-то втянули.

И, как всегда, слишком легко.

Глава 33

***

Контроль — это иллюзия, которая исчезает при первом прикосновении.

***

Тайлер.

Я не люблю спонтанные визиты. Люди обычно думают, что дело в порядке — в том, успел ли ты убрать, скрыть хаос, привести всё в приличный вид.

Но это не так.

Чистота здесь ни при чём. Всё гораздо проще и честнее: дело в контроле.

Если кто-то появляется в моём доме, я должен понимать зачем. Что он хочет. С чем пришёл — и с чем уйдёт. Потому что дверь — это не просто вход. Это граница. И я редко позволяю пересекать её без причины.

Сегодня причина есть. Даже несколько.

Элли. Сэм. И, кажется... Кей?

Я ловлю себя на том, что мысленно расставляю их по ролям ещё до того, как они появятся на пороге. Я знаю, кто будет молчать, кто начнёт говорить первым, кто попытается спрятать тревогу за сарказмом. Они ещё в пути, а я уже вижу разговор наперёд — возможные вопросы, недосказанности, точки напряжения и паузы, которые скажут больше, чем слова.

Телефон в кармане вибрирует — резкая, требовательная дрожь, которая прорывается сквозь мысли и возвращает к реальности.

Сообщение от Сэма:

Мы почти на месте.

Я задерживаю взгляд на экране всего на секунду — достаточно, чтобы подтвердить очевидное и убираю телефон обратно в карман, направляясь к панели у входа. Чёрный глянцевый экран загорается от лёгкого касания, отражая на мгновение моё лицо, прежде чем переключиться на изображение с камеры.

Экран показывает пустую дорожку, но ненадолго. Через пару секунд в кадр въезжает машина. Уверенно, без лишних манёвров.

За рулём — Сэм.

Он высовывается из окна, широко улыбается своей безрассудной, почти вызывающей улыбкой и машет прямо в объектив, будто точно знает, что я смотрю.

— Открывай, брат! Мы с культурной программой!

Палец ложится на кнопку открытия, и створки ворот начинают расходиться — плавно, беззвучно, как будто дом сам принимает решение впустить их.

Я отворачиваюсь от панели ещё до того, как они въезжают во двор и прохожу в прихожую, приоткрываю входную дверь и останавливаюсь в проёме, упираясь плечом в косяк.

Машина Сэма въезжает на территорию спокойно, уверенно — так, будто он здесь хозяин не меньше меня. Без лишних пауз, без сомнений. Он всегда заходит в пространство так же, как входит в разговор — сразу, громко, занимая больше места, чем нужно.

Сэм.

Единственный человек, которому я позволяю нарушать правила чаще, чем остальным. Он всегда действует так, будто мир чуть проще, чем есть на самом деле. Будто проблемы можно разрядить шуткой, напряжение — улыбкой, а сложные разговоры — громким «да ладно, разберёмся».

Он единственный, кто видит мои границы — и всё равно переступает их, не из вызова, а из уверенности, что выдержит последствия.

Иногда это раздражает. А иногда — спасает.

Машина плавно выравнивается и останавливается у входа. Я не двигаюсь. Просто наблюдаю. Смотрю вперёд, будто от того, как долго я не шевелюсь, зависит, то, что произойдёт дальше.

Первой выскакивает Кейт. Подруга Элли. Она выходит слишком быстро, слишком легко — так, будто не чувствует веса ситуации или делает вид, что не чувствует. Дверь хлопает чуть громче, чем нужно, и это сразу выдаёт её: человек, который привык занимать пространство, чтобы не дать ему давить на себя.

Она оглядывается с откровенным, жадным любопытством, будто приехала не в гости, а на экскурсию. Взгляд цепляется за фасад, за стекло, за линии дома, за камень у ступеней — не просто «смотрит», а считывает. Быстро. Привычно. Сортирует внутри себя на «дорого», «слишком дорого», «кто так живёт», «а почему он так живёт».

Она улыбается — чуть криво, с выражением «ну конечно», как будто ожидала увидеть именно это. Будто заранее решила, каким я должен быть, и теперь сверяет свои догадки с реальностью.

— Ничего себе... — выдыхает Кейт, медленно поворачиваясь вокруг. — Вот это уровень... так вот ты какой, Тайлер.

Я тихо фыркаю — без улыбки, почти автоматически, не потому что смешно, а потому что предсказуемо: люди любят придумывать версии, навешивать ярлыки, объяснять чужую жизнь чужими деталями, будто дом, машина и тишина в голосе — это уже диагноз.

И мне вдруг хочется ответить: какой я? Каким ты меня представляла? И что это вообще говорит обо мне?

Я почти слышу, как это прозвучало бы — спокойно, ровно, с тем оттенком, от которого люди начинают нервничать и улыбаться невпопад. Я уже выбираю слова, уже решаю, каким будет тон, губы приоткрываются — и в этот момент я вижу Элли.

Она выходит из машины медленно, будто нехотя. Закрывает дверцу машины и на секунду замирает, глядя на дом. Не на парадный вход — куда-то в сторону, словно ищет что-то знакомое или, наоборот, проверяет, всё ли на своих местах. Лицо спокойное, но в позе читается лёгкая скованность. Та самая, что появляется, когда переступаешь порог чего-то нового и не до конца понятного.