Твой последний кошмар

— Сделал... что? — осторожно спрашиваю я.

— Что значит «что»? — Сэм фыркает, будто я задала самый абсурдный вопрос. — Бассейн, пицца, ночные заплывы! Мы же договаривались, что я его уговорю! Так вот — я его уговорил! Сначала он ныл, мол, «не время», «не лучшая идея», всё как обычно. А я ему: «Тайлер, брат, это же будет легендарно!» Короче, я его закидал аргументами, как из пулемёта. Он сначала молчал, потом тяжело вздыхал, потом вообще перестал спорить... и потом согласился.

— Сэм, — перебиваю я. — Не сейчас, ладно?

— Как это не сейчас? Я только что с ним созванивался! Всё в силе! Сегодня! У Тайлера! Готовь купальник!

— Сэээм! — голос срывается у меня с непривычной резкостью.

— Что? — он фыркает в трубку. — Только не говори, что ты сегодня не сможешь!

— Сэм, хватит! — голос срывается резче, чем я ожидала. — Ты меня вообще слышишь?

Он замолкает. Не сразу, но достаточно, чтобы эта пауза стала заметной.

— Слышу, — наконец говорит он. — Что происходит?

Я закрываю глаза и делаю короткий, неровный вдох.

— Происходит то, что сейчас вообще не время для твоих вечеринок.

— Почему? Что такое? — его голос наконец теряет праздничные ноты, становится осторожнее.

— Что такое? — шиплю я, стараясь говорить тише, но от этого звуча еще злее. — Я что, не просила тебя не лезть? Не просила?!.

— Элли, — его тон сразу меняется, становится настороженным. — О чём ты?

— О Джейсоне! Про то, как ты его «немного прижал». Ты вообще понимаешь, что ты сделал?

— Элли, я не полез, — его голос сразу становится ниже. — Я просто поговорил с ним.

— Не ври мне.

— Я не вру! — он раздражается. — Я просто сказал ему, что если он ещё раз с тобой так поступит, то...

— То что? — перебиваю я. — Что ты ему пообещал, Сэм?

Он молчит пару секунд.

— Я просто не мог оставить это так, — говорит уже тише. — Он причинил тебе боль. Ты была в таком состоянии, а он...

— Это была моя ситуация, — резко говорю я. — Моя. Не твоя. Я просила тебя не лезть.

— Я твой друг, Элли.

— И поэтому ты решил всё за меня?

Он выдыхает в трубку.

— Я не хотел всё испортить, — говорит он уже без бравады. — Я просто хотел, чтобы он понял, что с тобой так нельзя.

— Ты не должен был этого делать, — говорю я тише. — Понимаешь? Не должен.

— Я просто боялся за тебя, Элли. Ты выглядела так, будто тебя сейчас разорвёт на части. Я не мог просто сделать вид, что всё нормально.

Я сглатываю.

— Я и не прошу делать вид, что всё нормально. Я прошу не решать за меня.

Тишина. Долгая. Тяжёлая.

— Ладно... — говорит он осторожно. — Хорошо. Если ты так хочешь... я могу перед ним извиниться. Но, Элли... я правда его не трогал. Я просто прижал его к стене, спросил, что произошло. Всё. Никаких ударов, никаких «разборок». Честно.

Я закрываю глаза, и по щекам мгновенно катятся горячие, предательские слезы. Я резко вытираю их тыльной стороной ладони, но они снова наворачиваются, молчаливые и назойливые.

— Элли, — голос Сэма в трубке становится мягче. — Ты что... плачешь? Тебя серьёзно так это задело?

Я не отвечаю. Просто дышу неровно.

— Чёрт, Элли... — тихо выдыхает он. — Прости. Правда. Я... я правда не думал, что тебя это так расстроит. Я думал, ты... ну, разозлишься немного, но потом поймёшь. Я же не со зла. Я же хотел как лучше. Я не хотел тебя ранить. Клянусь.

Я сжимаю переносицу пальцами, закрывая лицо.

— Это не... не из-за того, что ты влез, — выдавливаю я наконец, и голос звучит мокро и неубедительно.

— А из-за чего тогда?

Я медленно опускаю руку. Слёзы всё ещё идут, но теперь я даже не пытаюсь их остановить.

— Сэм... — голос выходит хриплым. — Мне страшно. Очень страшно.

Он на секунду замолкает, будто переваривает мои слова.

— Страшно? — переспрашивает он. — Элли, ты меня пугаешь. Ты можешь сказать нормально, что происходит?

Я сглатываю, провожу ладонью по мокрым щекам.

— Я... — голос срывается. — Я не знаю, как это объяснить.

Он выдыхает в трубку, тяжело, но терпеливо.

— Ладно... — говорит он тихо. — Где ты сейчас находишься?

— У мамы. За городом.

В трубке на секунду повисает тишина.

— Мне приехать?

Я резко втягиваю воздух.

— Нет... — слово вырывается первым, почти рефлекторно. — То есть... — голос ломается. — Я не знаю, Сэм. Я правда не знаю...

Я прижимаю телефон ближе к уху, будто так смогу удержать себя.

— Мне нужно... — выдыхаю я. — Мне нужно в больницу. Срочно. К Джейсону.

Он не задаёт лишних вопросов. Не спорит. Не пытается переубедить.

— Окей, — говорит он сразу. — К Джейсону — так к Джейсону.

Я слышу, как он где-то на фоне двигается, будто уже встаёт, уже что-то берёт.

— Скажи мне адрес, — продолжает он. — Я за тобой приеду. И я отвезу тебя в больницу.

Эти слова не звучат как одолжение. Они звучат как факт. Как план. Как опора.

Я закрываю глаза. И впервые за весь вечер дыхание становится хоть чуть-чуть ровнее.

— Хорошо, — выдыхаю я, и это первое слово за весь разговор, которое не давится комом в горле. — Я... я тебе сейчас вышлю адрес. Скину локацию.

На том конце слышится короткий, уверенный выдох.

— Хорошо, я жду.

Мы вешаем трубку. Я быстро открываю мессенджер, нахожу Сэма, вбиваю адрес.

Сообщение уходит.

Ответ приходит почти сразу:

30 мин.

Две цифры. И от них внутри становится чуть легче.

Я опускаю телефон и несколько секунд просто стою на месте, глядя в тёмное стекло экрана, в собственное размытое отражение. Глаза красные. Щёки мокрые. Лицо будто не моё.

Я делаю шаг в сторону ванной. Тихо. Почти бесшумно.

Дыши. Просто дыши.

Я включаю свет и поднимаю взгляд на зеркало. И впервые за вечер позволяю себе задать вслух самый страшный вопрос:

— Что ты натворила, Элли?

Глава 31

***

Иногда человек становится твоей зависимостью ещё до того, как ты это осознаёшь.

***

Я просыпаюсь от того, что кто-то пристально смотрит.

Сэм сидит на краю кровати, локти на коленях, в руках телефон. Он поднимает голову в тот же момент, когда я дёргаюсь.

— О, отлично, — говорит он. — Ты проснулась.

Я резко сажусь на кровати, сердце тут же заколачивается где-то в горле.

— Какого хрена?! Сэм? Ты меня напугал! Что ты здесь делаешь?!

Он даже не вздрагивает. Только слегка приподнимает бровь.

— Элли, я тебе звонил. Раз десять. Ты не брала трубку.

— Я... я просто на минуту зашла в комнату...

— Ну да... и эта «минута» растянулась часа на два, — пожимает плечами Сэм.

Я резко сажусь.

— Сколько?

— Около двух часов, — повторяет он.

Я провожу ладонями по лицу.

— Господи... ты всё равно не должен был... — я оглядываюсь, будто только сейчас осознавая реальность. — Как ты вообще сюда попал?

— Нормально попал, — спокойно отвечает он. — Приехал, постучал. Твоя мама открыла.

— Мама?

— Да. Сказала, что ты спишь у себя в комнате. — Он обводит взглядом пространство вокруг. — Уютно у тебя тут, кстати. Миленько. Почему ты мне не сказала, что переезжаешь и будешь теперь жить здесь?

— Жить? — переспрашиваю я, будто не до конца расслышав.

Сэм пожимает плечами, как будто говорит о чём-то очевидном.

— Ну да. Твоя мама сказала, что ты теперь будешь жить тут. Что это твой дом.

Я провожу обеими ладонями по лицу, с силой растирая кожу.

— Эх, Сэм, — выдыхаю я, вжимая ладони в лицо. — Я сама... ничего не понимаю,

— я отнимаю руки от лица и оглядываюсь по комнате. — Мой телефон... где мой телефон?

Сэм молча кивает в сторону тумбочки. Я хватаю его, и в груди неприятно сжимается.

Время. Пропущенные. Сообщения.

Информация проходит мимо сознания. Я не читаю. Я просто набираю номер. По памяти. Судорожно. И каждая цифра будто отдаётся глухим ударом в виске.

Гудок. Один. Второй. Третий.

Я прижимаю телефон к уху сильнее, будто от этого что-то изменится.

— Ответь... — шепчу я, почти беззвучно. — Пожалуйста, просто... возьми трубку, Джейсон.

Гудки продолжаются. Автоответчик. Я сбрасываю и тут же нажимаю повторный вызов.

— Элли. — Рука Сэма ложится мне на запястье.

— Подожди, — я дёргаюсь, пытаясь высвободиться.

Он резко наклоняется и забирает телефон из моей руки.

— Эй, — я поднимаю на него взгляд.

— Сначала ты расскажешь мне, что происходит.

Я смотрю на него несколько секунд, с трудом удерживая дыхание.

— Джейсон... он... в больнице, — выдыхаю я. — Мне нужно к нему.

— Это я уже понял. Зачем?

— В смысле зачем?! — мой голос срывается. — Он попал в аварию, Сэм. Я должна... я должна знать, что с ним всё в порядке.

Сэм смотрит на меня несколько секунд, не отводя взгляда.

— И зачем тебе это? — повторяет он тише.

Я вскакиваю с кровати.

— У тебя что, заело? Зачем, зачем... ты вообще себя слышишь?

— Мне просто интересно.

— Интересно... что?!

— Почему ты всё ещё думаешь о нём... после того, как он едва не изнасиловал тебя.

Слова врезаются, как пощёчина.

— Что? — вырывается у меня. — С чего ты это взял?

— Элли...

— Ничего он не хотел... — резко перебиваю я.

— Да ладно? Ты уверена?

— Да! Абсолютно!

Он смотрит на меня ещё секунду. Потом медленно достаёт свой телефон. Разблокирует экран и молча протягивает его мне.

— Тогда объясни это.

Я опускаю взгляд на телефон.

На экране — видео.

Та же комната. Та же кровать. Я смотрю на себя. На Джейсона. И внутри всё сжимается.

— Что...

Сэм резко забирает телефон обратно, будто не может больше на это смотреть.

— Я ещё не всё посмотрел, Элли. И, если честно, не уверен, что хочу досматривать.

Сэм проводит ладонью по лицу, задерживая пальцы на переносице.

— Думаю, он включил запись не случайно. Он это снимал. Осознанно. Такие вещи записывают, когда хотят контроля. Когда хотят иметь рычаг. Способ управлять человеком.

Я смотрю на него, не сразу понимая смысл.

— Управлять... — повторяю глухо. — Он... он бы не стал...

Сэм коротко усмехается.

— Ты правда всё ещё думаешь, что он не такой?

Я открываю рот, но слов не нахожу. В груди начинает нарастать странная, липкая паника.

— Сэм... — выдыхаю я наконец. — Откуда... откуда у тебя это видео?!

— Оно было у него. На его телефоне.

— Что значит... было у него?

— Значит, что я его видел.

— Ты... ты рылся в его телефоне?

— Я проверял. Потому что мне с самого начала казалось, что что-то не так.

Я делаю шаг к нему.

— Ты... ты ведь удалишь это?

Сэм поднимает на меня взгляд.

— Элли...

— Дай сюда телефон.

Я резко тянусь к телефону, но он тут же отводит руку.

— Элли, подожди...

— Подожди?! — я делаю ещё шаг, почти вплотную. — Это... это кошмар. Просто сотри это. Пожалуйста. Сделай так, будто этого никогда не было.

— Нет, Элли. Это не для удаления. Это — улика.

Я моргаю.

— Какая ещё улика?

Я снова тянусь к его руке.

— Элли, стой...

Он тянет руку ещё дальше, и я двигаюсь за ней, не думая, не контролируя себя. Колено врезается в матрас, потом второе, и я слишком поздно понимаю, что теряю равновесие.

Мгновение — и я оказываюсь над ним.

Мы оба замираем. Я чувствую его дыхание — ровное, но чуть тяжелее, чем должно быть.

— Элли... — тихо говорит он. — Послушай меня.

Я сглатываю, не отводя взгляда.

— Просто... отдай телефон.

— Нет. Потому что если ты сейчас его удалишь, то у тебя не останется ничего против него. Понимаешь?

Я не отвечаю сразу. Просто смотрю на него. На слишком близкое лицо. На тень от ресниц. На то, как дёргается кадык, когда он сглатывает. Я чувствую, как его рука, та, что была за спиной, медленно опускается мне на талию. Не тянет. Не удерживает. Просто лежит. Будто случайно.

— Элли, — его голос становится ещё тише. — Ты точно хочешь телефон?

Слова доходят не сразу. А когда доходят, то что-то внутри неприятно, тревожно щёлкает.

— О боже... — выдыхаю я.

Я медленно опираюсь ладонями в матрас и отстраняюсь, не слезая полностью, но создавая между нами хоть крошечное расстояние.

Тишина становится плотной.

Густой. Давящей.

Я вижу, как в его взгляде что-то меняется: сначала осознание, потом растерянность — и почти мгновенно холодная, почти физическая отстранённость.

— Прости, — бормочет он, отводя взгляд в сторону. — Я не хотел, чтобы тебе было неловко.

Он приподнимается на локтях, и я скатываюсь с него, садясь на край кровати. Щёки горят, в ушах гулко стучит кровь. Стыд — липкий, удушливый, накатывает волной.

Я медленно поворачиваю голову. Он ловит мой взгляд — и тут же отводит глаза.

— Нам лучше... вернуться к разговору, Элли... видео.

Я сглатываю.

— Да... да, конечно, — отвечаю слишком быстро, будто хватаюсь за спасательный круг. — Я... — я делаю короткую паузу, собираясь с мыслями. — Так что... что ты будешь делать с этим видео?

Он опускает взгляд на телефон в своей руке, потом снова смотрит на меня.

— Ничего. Это не моё решение. Это твоё. Я просто хочу, чтобы ты сначала успокоилась и подумала, прежде чем что-то стирать.

— Я просто... — начинаю я и снова замолкаю, подбирая слова. — Мне от одной мысли, что это существует, становится плохо.

Он медленно кивает.

— Я знаю. Поэтому... я сохраню это на флешку. И отдам её тебе. Чтобы оно было у тебя. Только у тебя. И чтобы ты сама решила, что с этим делать.

Я моргаю.

— Правда?

— Да. Потому что это твоё. Твоя история. Твой выбор. И ты сама решишь, что с этим делать.

Я молчу несколько секунд, глядя на него. Потом медленно киваю.

— Хорошо... давай сделаем так.

Сэм замирает на долю секунды, затем на его лице появляется слабая улыбка.

Он поднимается с кровати и машинально проводит ладонью по затылку.

— Сэм.

— Да?

Я медлю.

— Тайлер... он знает? Он видел это?

Сэм не отвечает сразу. Просто смотрит на меня, внимательно, будто оценивая, насколько я готова услышать правду.

— Тайлер мой лучший друг, Элли. Я рассказал ему, что с тобой поступили неправильно. Но я не показывал ему видео.

Я уже собираюсь спросить «и?», но он продолжает:

— А он, знаешь... просто усмехнулся и сказал, цитирую: «сама полезла куда не нужно».

Слова обрушиваются на меня, как удар под дых. Я чувствую, как кровь отливает от лица.

— Что? Он... он прям так и сказал?

— Ну да, — Сэм пожимает плечами. — Это же Тайлер. Не принимай близко к сердцу. Он всегда говорит то, что думает.

— Подожди, — говорю я. — Мне просто... показалось, что он переживал. — Я делаю паузу, подбирая слова. — Он даже предложил мне работу. Когда узнал, что мне нужны деньги.

Сэм замирает. Его брови медленно ползут вверх.

— Работу?

— Да, — киваю я. — Его домработница уехала. Он ищет человека для дома. Уборка, порядок, помощь... и он предложил это мне. Как временный вариант.

Сэм застывает на месте. Потом тихо, почти беззвучно хмыкает.

— Ты серьёзно?

— Ну да.

Он смотрит на меня несколько долгих секунд, будто не сразу решает, стоит ли отвечать. В его взгляде мелькает что-то между удивлением и плохо скрытой насмешкой. Он проводит ладонью по затылку, словно отгоняя собственные мысли.

— Элли, послушай. Тайлер не благотворительная организация. Особенно когда дело касается его дома.

— Но он так и сказал! — выпаливаю я. — Слово в слово.

Сэм смотрит на меня несколько секунд, потом медленно качает головой.

— Элли... он сказал это не просто так. Ему от тебя было что-то нужно.

— Что значит... нужно?

— Тайлер не впускает в свой дом людей, которых знает неделю. Тем более, чтобы они «убирались» и «рылись в его вещах». Для него дом — это территория. Закрытая. Под контролем. Под замком.

Я молчу, позволяя словам осесть. Перед глазами всплывает его дом: безупречный порядок, каждая вещь на своём месте. И его взгляд — внимательный, режущий, будто не упускающий ни одной детали.

— И что... что ему тогда от меня нужно? — спрашиваю я тише, и в моём голосе слышится неподдельная растерянность.

— Я не знаю, Элли. Честно. Его мотивы — это всегда лабиринт. Но это всё звучит... максимально странно. Он просто предложил тебе работу?

Я отвожу взгляд. Потому что «работа» — это слишком простое слово для того, что было. Перед глазами всплывают его глаза, его голос, его слова. Его странное «второе желание». Сумма, которую я назвала наугад — и которую он принял без колебаний.

— Элли? Ты зависла...

Я вздрагиваю, отрываясь от собственных мыслях.

— Что?

— Он просто предложил тебе подработку? Или между вами там было что-то ещё?

Я медленно выдыхаю.

— Он сказал... — начинаю я и на секунду замолкаю. — Что согласится взять меня к себе на работу, только если я буду с ним честной.

— В чём именно?

Я поднимаю взгляд.

— Зачем мне нужны были деньги. Почему мне понадобилось так много.

Сэм на секунду замирает. Потом уголок его губ едва заметно дёргается.

— Ага... — тихо произносит он.

— Что «ага»?

Он опускает взгляд, коротко усмехается — не весело, а так, будто всё стало до обидного очевидным.

— Теперь всё понятно.

Я хмурюсь.

— О чём ты?

Он поднимает на меня взгляд.

— Он не про уборку говорил, Элли. И не про деньги. Он просто проверял, насколько далеко ты зайдёшь, если надавить в нужную точку. — Он делает паузу. — Ты же ему не рассказала, зачем тебе деньги?

— Нет, — качаю головой.

Сэм проводит рукой по затылку и смотрит на меня так, будто всё сошлось в одну линию.

— Тогда всё логично. Когда расскажешь, он просто оценит ситуацию. Если там что-то реально серьёзное — да, он может помочь деньгами. Он умеет быть... рационально щедрым. Но чтобы ты драила его дом? — он качает головой. — Нет, Элли. Это не предложение. Это была проверка. Чистая манипуляция.

Я хмурюсь.

— Но он... — голос предательски дрожит. — Он говорил серьёзно. И... мы правда договаривались. Триста долларов в час.

Сэм медленно моргает, потом тихо, коротко и беззвучно смеётся.

— Элли, ты себя вообще слышишь? — спрашивает он, и в его голосе слышится смесь усталости и раздражения. — Триста долларов. В час. За уборку. Да он за эти деньги может нанять целый клининг с дипломированными специалистами по натиранию паркета до блеска!

Его слова логичны. Рациональны. Они должны меня отрезвить, вернуть в реальность. Но вместо этого во мне поднимается что-то другое. Упрямое. Болезненно живое. Почти злое. В памяти всплывает взгляд Тайлера в тот момент, когда я назвала сумму. Ни насмешки. Ни возмущения. Интерес. Холодный, внимательный, тот самый, которым он смотрел на меня с первой встречи.

И тут до меня доходит...

— Ты просто не хочешь видеть очевидного, Сэм, — выпаливаю я. — Тебе проще считать, что я наивная дура, которую можно водить за нос. Но я всё вижу, Сэм. Всё.

— Элли, я не это имел в виду...

— Нет, именно это, — перебиваю я. — Ты сейчас буквально говоришь, что я дурочка, которую легко купить, легко прочитать, легко развести. Что я не способна сама понять, где мной манипулируют, а где нет.

Сэм открывает рот, но я уже не могу остановиться.

— А может, всё не так просто?

— Не так просто?

— Да! Я ему должна, Сэм. Это вообще изначально было его желание. Его условие. Его правила!

Я поднимаюсь с кровати. Движение резкое, будто если останусь сидеть, снова услышу сомнение в своём голосе.

— И да... — выдыхаю я. — Мне кажется... нет. Не кажется.

Я делаю пару шагов по комнате и поворачиваюсь к нему.

— Я уверена, что я ему нравлюсь. Именно поэтому он ведёт себя так. Поэтому... — я сглатываю. — Процентов девяносто девять и девять, что ты ошибаешься.

Сэм несколько секунд просто смотрит на меня молча. Так, будто прокручивает мои слова у себя в голове, примеряет их, как чужую одежду, и они ему очевидно не по размеру. Потом уголок его губ дёргается. Лёгкая, почти незаметная усмешка.

— Нравишься? — переспрашивает он тихо.

Не грубо. Но с той самой интонацией, в которой смешано всё: скепсис, ирония и что-то ещё, менее приятное.

Он чуть склоняет голову набок.

— Элли... ты правда думаешь, что такие, как Тайлер, делают что-то просто потому, что «нравится»? Это не школьный флирт. Не романтика.

Я резко поднимаю подбородок.

— Сэм, ты... ты не понимаешь. Между нами есть искра. Настоящая искра! Не игра. Не манипуляция.

Сэм смотрит на меня ещё секунду. Две. А потом медленно, почти лениво выдыхает.

— А-а-а... — протягивает он, и на губах мелькает кривая усмешка. — Ну если искра... — добавляет он с мягкой, почти издевательской иронией. — Тогда всё понятно. Как я сразу не догадался. — Он коротко усмехается и качает головой. — Только, Элли... — его взгляд на секунду становится серьезным, — теперь тебе придётся быть очень осторожной девочкой.

Я замираю.

— В смысле осторожной?

— Ну знаешь... — Сэм едва заметно усмехается. — Когда Тайлер начнёт забирать тебя после смены. Из кафе. Весь такой красивый, холодный, правильный...

Он делает паузу, давая образу закрепиться.

— Просто будь аккуратна, когда его бывшая невеста Лора, с которой он расстался всего месяц назад, решит выдрать тебе все волосы при первой же возможности.

У меня перехватывает дыхание.

— Его... кто?!

Сэм будто только сейчас осознаёт, что сказал слишком много, но отступать уже некуда.

— Бывшая невеста, — спокойно повторяет он. — Лора. Та самая, что работает твоим менеджером.

— Она его невеста?

Сэм пожимает плечами.

— Ну да. Помолвка, кольцо, совместные планы. Весь набор. Расстались месяц назад. Громко, грязно, с разбитой посудой и обидами. Но Лора... она не из тех, кто отпускает. Особенно то, что считает своей собственностью. А Тайлера она всегда считала своей собственностью.

Он замолкает на секунду, будто подбирая слова, и снова продолжает:

— Хотя... если вы действительно будете «встречаться», то зачем тебе вообще кафе? — спокойно добавляет он. — Триста долларов в час за вытирание пыли звучит куда перспективнее. Плюс... он вполне может просто уволить Лору и поставить тебя менеджером. «Сменил невесту — сменил и управляющую в семейном бизнесе».

Я смотрю на него, не понимая.

— Уволит?

Сэм медленно моргает, и на его лице появляется выражение искреннего удивления, будто он только что понял, что забыл сказать мне самое главное.

— Ах да... — произносит он спокойно. — Ты же не в курсе... кафе, в котором ты работаешь, — это не просто чьё-то кафе. Это часть сети. Его мамы. Помнишь, я говорил, что у неё сеть кофеен по городу?

Я не отвечаю. Просто смотрю на него.

— Так вот, это одна из них, — продолжает он. — Лора управляет этой конкретной точкой. Формально — менеджер. По факту — потому что была невестой сына владелицы. — А значит... если сын владелицы захочет, он может попросить убрать кого-то «с глаз долой». Особенно если вдруг найдётся... более подходящая кандидатура.

В комнате воцаряется тишина.

Он ждёт.

Реакции. Удивления. Шока. Вопросов. А я не могу выдавить из себя ни звука. Слишком много информации. Слишком много смыслов. Слишком много «между строк».

— Мне нужно... мне нужен воздух, — бормочу я и делаю шаг к двери.

— Элли, подожди. — Рука Сэма мягко, но настойчиво ловит меня за запястье.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь сразу. Смотрю на его пальцы на своей коже, и в этом прикосновении слишком много заботы, слишком много напряжения.

— Не трогай, — шепчу я.

Он тут же отпускает.

Между нами снова появляется дистанция — тонкая, почти невидимая, но ощутимая, как стекло.

Я медленно поворачиваюсь.

— Мне просто нужно... пару минут. Без разговоров. Без анализов. Без твоих выводов.

Сэм смотрит на меня внимательно, будто решает, спорить или нет. Потом кивает.

— Ладно.

Одно слово. Без давления. Без попыток остановить.

Я делаю шаг к двери. Потом ещё один. Ручка уже в ладони, но я вдруг замираю.

— Сэм?

— Да?

— Ты правда думаешь, что у людей не бывает... странных чувств?

Он молчит пару секунд.

— Знаешь, Элли... проблема с Тайлером не в том, что у него странные чувства. А в том, что никто никогда не знает, какими именно они окажутся.

Глава 32

***

Некоторые решения принимаются задолго до того, как звучат вслух.

***

Я просыпаюсь в общаге. Сначала: от шума в коридоре, затем от чьих-то шагов и хлопков двери.

Телефон лежит рядом, экраном вверх. Я тянусь к нему не сразу. Сначала просто лежу, пытаясь понять, который сейчас час и почему внутри так пусто, будто ночь не закончилась, а просто сменила декорации.