Арена миров

— Сказала всем, что мы можем воспользоваться им, — пояснила Абракта, словно прочитав мои мысли, и махнула рукой в сторону портального сооружения.

Вокруг обелисков уже собралась основная группа спасшихся. Люди перевязывали раны, женщины успокаивали плачущих детей, мужчины хмуро смотрели на область бури и жалели, что не остались сражаться. В толпе я заметил семью Тингола. Глава семейства тоже увидел нас и махнул рукой.

— Он пытался обороняться Искропадом, — усмехнулась Абракта. — Пытался засыпать великана искрами для костра. Просто волшебник.

На нас смотрели с беспокойством. Это было понятно, учитывая ситуацию, но взгляды были какими-то концентрированно-беспокойными. Будто ждали грядущих проблем от нашего присутствия.

Всё прояснилось, когда из толпы вышел персонаж, закованный в тяжёлые доспехи. Чёрный металл был слоистым, торс перекрещивал клетчатый узор, снизу до металлических сапог доходил тряпичный подол, наплечники выглядели как произведения кузнечного искусства. Выглядел он внушительно, если не считать того, что головы на плечах не было. Развевающийся рваный плащ окутывал шейную пустоту, а шлем был приторочен к поясу с другой стороны от ножен.

Он (оно?) подошёл ко мне. Доспехи звенели, словно внутри перекатывались кости (возможно, сравнительный оборот тут неуместен). Встав в пафосную позу с руками на поясе и грудью колесом, доспех заговорил глухим голосом, доносившимся из шлема:

— Смертный червь, осмелившийся прикоснуться к священному Белому Инейталю — сияющему сердцу древних туманов! Я, Вестник Рока, обвиняю тебя в воровстве! Обвиняю и выношу приговор: Дикая Охота начинается! Ни стены, ни молитвы не спасут...

Поверьте, в другой ситуации я бы не отреагировал, как отреагировал. Но усталость, адреналиновый откат, боль в рёбрах, зависть к сапогам, грязь, 13 ОЗ, вид догорающей деревни в дожде и её несчастных жителей вокруг — всё это слилось в гремучую смесь, которая выплеснулась наружу одним движением.

— Да не до тебя сейчас! — рявкнул я и с размаху пнул его шлем. Прямо грязной тряпкой на ноге. Хотя теперь это можно было назвать просто грязью на ноге.

Шлем-голова оторвался от крепления и покатился вниз по склону холма, весело подпрыгивая на кочках. Доспехи шагнули за ним, но, не имея глаз, потеряли ориентацию в пространстве и начали кружиться на месте, размахивая руками. Вестибулярный аппарат прекрасно передавал телу своё вращение даже в таком отрыве. Тело сделало ещё один шаг не в ту сторону, споткнулось о ножны и закувыркалось вниз по тому же склону шумной кучей металлолома. Где-то внизу раздался финальный аккорд металлической катастрофы.

— Рациональное решение конфликта, — одобрил Валтар. — Уверен, никаких далеко идущих последствий это не вызовет. Ни-ка-ких.

Толпа безмолвствовала. Затем кто-то хихикнул, потом ещё кто-то. А потом какой-то мужик с обгоревшей бородой, потерявший всё, что имел, расхохотался так, что слёзы брызнули из глаз. Толпа разразилась истерическим смехом. Пусть так — хоть какой-то выход для эмоций, переполнявших этих людей.

Из-за камня вышла лошадь. Она явно принадлежала безголовому — слишком похожее дорогое снаряжение, чёрная масть. Ах да. И у неё тоже не было головы. Шея была ровно срезана, а внутри — заветренное, высохшее мясо. Лошадь начала неторопливо спускаться по склону к обеим частям своего хозяина.

Я подошёл к центральному камню в кольце обелисков. В нём нашлось отверстие, идеально подходящее для моего камешка-ключа телепортации. Как только я вставил его, передо мной всплыл системный список возможных мест. Мы находились в точке «Руины Бэнкстеда», другим (и единственным) пунктом значилась «Завеса Тьмы». Лишённый мук выбора, я нажал на единственную опцию.

Между двумя обелисками загустел воздух, задрожал, и через мгновение в нём проявился другой пейзаж — тёмные острые скалы у леса. Это напоминало нереально реалистичную картину, но движения головы выдавали глубину этого окна. От ключа перемещения начал идти дым, отсчитывая время до его испарения и закрытия портала.

— Заходим! Все! — скомандовал я, поворачиваясь к толпе. — Не задерживаемся!

Жители Бэнкстеда, подгоняемые дымом родной деревни и страхом перед рейдерами, которые могли появиться в любую минуту, ломанулись в портал. Женщины тащили детей, мужики — жалкий уцелевший скарб, Абракта подхватила того самого мальчишку, Эйрин — козлят, а уменьшившийся Дорн важно вышагивал следом с видом «я тут главный, между прочим».

Я задержался на секунду, оглянувшись туда, где должны были валяться доспехи и шлем в компании местных кустов.

— Валтар, — окликнул я. — Он имел в виду Хвост Хамелеона? Это и есть его настоящий владелец?

— О нет, — весело отозвалась система. — Так просто было бы совсем неинтересно. Истинный владелец лишь призвал Дикую Охоту в дополнение к другим методам. Считай это предупреждением. Или анонсом. Скоро в продаже.

Я шагнул в портал.

Глава 38. Много разговоров

Я рухнул в высокую траву на природном возвышении, спиной в остатки веры в адекватность мироздания, ноги остались на прежнем уровне. Здесь не было ни шторма, ни огня, ни криков (и даже насекомых). Только ласковый, почти невесомый ветер колыхал стебли, а над головой простиралось бесконечное небо, усеянное первыми робкими звёздами. В такие моменты природа кажется слишком идеальной системой, чтобы быть случайностью. Слишком гармоничной, слишком спокойной, слишком... насмешливой над человеческими страстями, что ли.

Мысли растекались лениво, как тесто для бабушкиных блинов на горячей сковороде. О цивилизации, которая строится веками, а сгорает за час. О прогрессе, который одни считают благом, а другие — осквернением. О людях, разбредающихся вокруг, потерявших всё из-за чьей-то жадности и магии. И о том, что даже вечность, которую я наблюдал в колыхании травы, — лишь пауза между катаклизмами.

— Валтар, — окликнул я. — Пророчества.

— А что с ними не так, приматик? — мгновенно отозвался он, будто только и ждал моего вопроса.

— Мёртвого дракона ты, конечно, видел и легко спрогнозировал последующие события. Но пророчества про воробья и тьму — это наши с Абрактой судьбы. Насколько ты оркестрируешь всё происходящее?

Пауза, которую Валтар обычно брал для драматического эффекта, затянулась. Секунда, другая, третья. Я смотрел на звёзды, Валтар молчал, трава шелестела, и где-то вдалеке выл волк. Или не волк. Здесь могло водиться что угодно.

— Я же говорил, Лекс, — наконец сказал он. — Я не могу подавлять свободу воли Игроков. Вы — переменные, которые вечно портят любое уравнение. Я бы не стал вас подгонять под прогнозы, даже если бы директивы позволяли.

— Тогда к чему была та прачка у реки? Бин-Нигхе?

— Ты думаешь, я напрямую управляю синтетами? Да, управляю. Но только боевыми — теми, кто создан для драк и смертей. Социальные работают по своим программам с полуавтономией и элементами самообучения. У некоторых — магические программы поверх базовых. А в магии, Лекс, я не разбираюсь.

— Ты — божественная система, управляющая мегаструктурой, и не разбираешься в магии?

— Ты здесь и месяца не пробыл, землянин, а уже учишь меня, кто я и в чём разбираюсь? — В его голосе прорезалось раздражение. — Я, конечно, эмулирую часть магических систем, вроде эдемской или земной. Ньютон не раскидывал врагов силовыми волнами, если ты не знал. Для остальных систем я могу лишь двигать окружение, чтобы направлять события в нужное русло. Чуть-чуть подтолкнуть здесь, создать препятствие там, убрать сопротивление где надо. И знаешь что?

— Мы оба знаем, что я не знаю. Что?

— Иногда это даже работает. Заверение: Но не переживай, приматик. По моему долгому опыту, большинство пророчеств не такие, какими кажутся.

Наступила пауза красноречивее меня, плавно перетекающая в мой сон.

— Спокойной ночи, Валтар, — пробормотал я, ощущая, как веки становятся тяжелее.

— Сладких снов, приматик. Постарайся не умереть во сне. Это было бы неловко, — донеслось до меня напоследок из реальности.

Я провалился в темноту. Сны не запомнил. Вынырнул уже днём. Над головой сияла звезда, трава пахла нагретой землёй и полынью, Абракта сидела рядом на корточках, ожидая моего пробуждения. Мне самому надоели мои постоянные кошачьи метафоры в её адрес, но что поделать, если она и правда смотрела на меня как кошка, ждущая, когда хозяин наконец проснётся и насыплет корма.

Почему-то я представлял, что она отрастит новую руку по младенческой схеме: сначала маленькая, потом большая. Но у неё был другой конструкторский подход: кости были уже на месте (не хватало только фаланг), их стягивали несколько розовых мышц. Выглядело это одновременно жутко и завораживающе.

— Ты проснулся, — констатировала она.

— Это обычно происходит. Особенно когда кто-то щекочет нос травинкой.

— Пришлось проверять дыхание, — она выкинула злосчастный стебель. — Я думала, ты умер. Или в кому впал.

— Я просто спал, Абра. Я имею право спать.

— А я жду награду, — она протянула мне жадно раскрытую ладонь.

— Подтверждаю, — немедленно вмешалась система. — Квест «Эвакуация» выполнен успешно. Награда ожидает выдачи. Не заставляй сударыню ждать, Лекс.

— Вот твоя награда: ты тоже можешь дать мне квест без награды, — пробормотал я, с трудом вставая и разминая затёкшие конечности. Каждая мышца ныла, напоминая о вчерашних кульбитах. — Такого же уровня сложности.

— Я ожидала подобного, — Абракта притворно вздохнула. — Но сама виновата — всегда надо уточнять награду до подписания контракта. Это самое главное в любом деле. Плохая из меня деэмоница, — она вдруг встрепенулась, и в глазах зажглись привычные азартные огоньки. — Когда пойдём бить босса и зачищать подземелье?

— Абра, — я потёр лицо, пытаясь разогнать остатки сна. Ладони пахли грязью и железом. — За нами толпа беженцев. Им негде жить, нечего есть, нечего пить, всего у них нечего. Нужно организовать лагерь или решить, куда идти дальше. Сейчас не до этого.

— Как раз до этого.

— Абра...

— Ты хочешь оставить этих людей без сокровищ? — возмутилась она, всплеснув живой рукой. — Которые я им пообещала за разграбление подземелья. Вот всех этих нас хочешь оставить без добычи? Какой же ты чёрствый чернокнижник!

— Ты что сделала?

— Пока ты был мертв для этого мира, я обошла всех и выдала им квест.

— Конечно.

— «Деэмоническая наводка», — уточнил Валтар.

— Я бы и тебя заставила его взять, но ты его уже взял, — деэмоница улыбнулась своей фирменной улыбкой, от которой у нормальных людей начинается нервный тик. У меня начался нервный тик. — Теперь выполнишь какой-нибудь другой мой квест. Значит, я не такая уж плохая деэмоница. Стратегия, маг, стратегия!

Я закрыл лицо руками.

— Ты выдала квест... беженцам. На штурм опасного подземелья... Людям, которые только что потеряли всё и находятся в состоянии шока...

— План прост, — продолжала Абракта, явно гордясь собой. — Мы с тобой зачищаем подземелье от всяких там врагов, а людишки потом помогают вынести оттуда всё. Вообще всё, что там есть. За десять процентов от добычи. Это очень выгодно! Знаешь, сколько ценностей оставляют в гробницах только потому, что не могут утащить барельефы или статуи? А это исторические находки! Мы буквально спасём эльфийскую культуру от забвения!

Я направился к беженцам. Нужно было срочно выяснить, что за дела они с Абрактой тут наворотили за моей спиной. Деэмоница пошла следом, на ходу поправляя отрастающую руку.

— Можешь спрятать руку иллюзией?

— И скрыть мою страшную рану, которую я получил за них? Тогда они будут жалеть меня меньше. Думай, маг, получше. Сейчас что-то не получается.

Беженцы собирались разрозненными кучками вокруг самодельных шалашей и просто на траве. Кто-то развёл костёр и занимался готовкой, а кто-то просто сидел, уставившись в одну точку.

— Доброе утро, — поздоровался мужик с глубокой ссадиной на лбу, когда мы проходили мимо. — Когда выступаем?

— Мы подсобим, подсобим, — поддакнул тот самый, кто вчера истерически смеялся над падением безголового. — Нам бы хоть что-то поднять...

— Если можно, то мне бы что-нибудь практическое оттуда, — сказал ещё один. — Драгоценных безделушек не надо, а вот инструмент какой или одежду надо.

— Хорошую выдумку ваша подруга предложила, — сказала женщина с младенцем на руках. — Мы уж думали, всё пропало, а тут такое дело. Пусть боги благословят её.

— Спасибо, — осклабилась Абракта, сияя явно не по-деэмонически. — Я старалась.

В их глазах горела очень опасная искра надежды. Я схватился за голову, вцепившись пальцами в волосы.

— У тебя проактивность 500%, Абра? Ты превращаешь гуманитарную катастрофу в опасное коммерческое расхищение гробниц под эгидой якобы альтруизма.

— Мир, к счастью, несправедлив, — ответила Абракта уверенным голосом. — Но это же ещё один повод проявить героизм. Разве не это ты так обожаешь? Спасать, помогать, быть хорошим?

— Героизм, Абракта, — медленно произнес я, — это ответ на чью-то страшную некомпетентность.

— Не в мою смену, приматик, — встрял Валтар. — Все катастрофы высокоточно и тщательно срежиссированы. Не стоит приписывать глупости то, что можно объяснить злым умыслом. Это оскорбляет мои профессиональные чувства.

— И кто в данном случае некомпетентен? — задумалась Абракта, механически почёсывая подбородок костяной рукой. — Я?

— Ты — да, — вздохнул я. — И некомпетентен Сайлас со своей паровой машиной, которая разозлила водных монстров. И Бэнкстед без должной защиты от внешних угроз. И медовушники, спасибо им за то, упустили нас. И я, что позволил тебе раздавать квесты, пока спал. Все мы некомпетентны.

— Честно распределено, — она довольно кивнула. — Может, мир, к счастью, и несправедлив, но местами и справедлив.

— Лекс! Абракта! — окликнул нас знакомый голос. Из-за острой скалы вышла Эйрин Козья Дева, ведя за собой Дорна. Он выглядел уже не так устрашающе, как вчера, но всё ещё внушительно. На руках у неё были козлята, которые уже не блеяли, а мирно посапывали, уткнувшись мордочками ей в плечи. — Я хотела поблагодарить вас, — сказала она, останавливаясь напротив. — За эвакуацию. Знаю, что жители, наверное, забыли это сделать в суматохе. Но без вас они были бы сейчас трупами. Спасибо.

— Получено пять очков репутации к фракции «Малый народец», — отрапортовал Валтар. — С прошлого раза ничего не поменялось: это всё ещё уникальный случай.

— Спасибо за твоё спасибо, — Абракта издевательски взяла пустое место и показушно засунула в возникший на её штанах юмористически большой карман. — Это нам сильно поможет.

— Всегда пожалуйста, — ответил я. — Ты сама меня спасла. С Дорном.

— Он доволен, — она правильно проигнорировала выходку моей спутницы и погладила чёрного козла. — Редко участвует в таких... активных мероприятиях. Хотя убивать любит, — Эйрин вдруг смутилась. По-настоящему смутилась: отвела взгляд, прикусила губу, переступила с копытца на копытце. — У меня к вам просьба. Мне нужно молоко. Только молоко. Для питания. Понимаете, я без него не могу. Вернее, могу, но не надо.

Я понял. Молоко было крайне гуманной заменой человеческой крови. Так сказать, вегетарианской диетой. Это серьёзная проблема, и я искренне оценил решимость глаштиг идти на такой компромисс со своей природой ради мирного сосуществования с людьми. Пока я был погружен в восхищение к Эйрин, то машинально перевёл взгляд на Абракту. Та перехватила мой взгляд и истолковала по-своему.

— Дай мне пару часов... — шепнула деэмоница.

— Что? НЕТ! — оборвал я её.

— Ты даже не дал мне договорить!

— Я уже понял направление мысли. Просто... нет. Не сейчас. Не здесь. И никогда, Абра. Никогда.

— Как будто пить выжатое из животных молоко чем-то лучше, — буркнула она, обиженно надув губы. — Именно из-за такого на людей и смотрят косо в других мирах.

Я не стал ввязываться в этот спор сильнее. Вместо этого порылся в инвентаре и извлёк оттуда кувшин парного молока и круг сыра, те самые, которыми Эйрин наградила меня за «Тайну заводи». Эйрин взяла кувшин и принюхалась. Её глаза расширились от удивления.

— Это... Это свежее. Ни капли не испортилось в твоём... Как вы это называете... карманном измерении? Можно я тогда всё остальное молоко буду у тебя хранить? — Она осеклась, поняв, что ляпнула лишнее. — Э-э-э, в общем, спасибо. Правда. Ты не представляешь, как это важно.

Эйрин ушла, унося кувшин и что-то ласково приговаривая козлятам. Дорн напоследок одарил меня тяжёлым взглядом (то ли одобрительным, то ли предупреждающим) и последовал за хозяйкой. Абракта проводила их взглядом и повернулась ко мне:

— Так. Теперь мы займёмся моим квестом? Или хочешь ещё проволочек нам устроить?

— Ладно, к паладинам тебя, — сдался я. — Если все хотят этого опасного развлечения, то я подчинюсь коллективному решению.

— Ты просто номерной, Лекс, — обрадовалась Абракта, хлопнув меня по плечу костяной рукой.

Я кивнул, принимая непонятную похвалу, и уставился на острые скалы. Где-то там, среди этих каменных зубьев, в тени белого шпиля, ждало подземелье. Ждал босс. Ждали сокровища, которые Абракта уже пообещала беженцам. Ждала неизвестность.

План уже начал формироваться у меня в голове. Но рассказывать его вам не стану. Я прочитал слишком много книг, и ни в одной из них заранее рассказанный план не шёл по плану. Я, кстати, дописал до этого момента, потому что план составлен, но ещё не реализован, и эта писанина помогает мне успокаивать нервы. Если будет следующая глава, это будет хороший знак. Или кто-то взял на себя моё увлечение.

Продолжение следует. Надеюсь.

Глава 39. Босс

Абракта привела меня в более-менее рабочее состояние. Инвазивно, и больше не будем об этом.

Руины представляли собой запутанный лабиринт полуразрушенных стен и провалов. Трудно было понять, что разрушено временем, а что — соседством с полутроллем. Судя по звукам, наш клиент обитал где-то рядом. Я слышал тяжёлое дыхание и периодический грохот, он явно чем-то занимался. Такими темпами он сам разберёт подземелье, лишив нас удовольствия.

План начался с того, что я вышел на Линкольна. Он стоял, методично отрывал куски от того, что когда-то было, кажется, оленем. С предыдущих встреч он совсем не изменился — та же гора мышц, та же образина, та же дурная идея на всю голову. А вот я изменился. Как минимум у меня теперь было на 6 Восприятия больше, спасибо Абракте.

Я увидел тролля. И понял его. Огромная масса означала высокую инерцию. Если он разгоняется, то остановиться почти невозможно. Маленькие глаза, по отношению к телу просто микроскопические. Значит, зрение — не его конёк. Он ориентируется на что-то другое. Я прислушался. Тролль тоже замер на секунду, повернул голову... в мою сторону? Нет, чуть левее. На звук от какого-то мелкого зверька в траве. На вибрацию. И структура его тела... Грубая кожа, плотные мышцы. Колотить его моей силой — это план для людей с лишним временем. Я присмотрелся к его ногам. Широкие ступни, мощные, но как он стоит? Вес распределён неравномерно, центр тяжести высоко, опора на всю стопу. Если убрать поддержку под одной ногой... Уязвимость не к урону. К потере равновесия. И почему я раньше не замечал таких очевидных деталей? Восприятие — полезная штука.

Я вышел из укрытия и хлопнул в ладоши. Полутролль медленно повернул голову и впился своими глазками прямо в меня.

— Твоя мама была галькой! — заорал я. — А от папы пахло, как от тебя!

Глупо, конечно, но меня никто не слышал, ради кого стоило бы беречь репутацию острослова. А боссу и такого хватило. Он взревел, не прощая таких страшных оскорблений. Звук был такой силы, что у меня завибрировали пломбы, которых у меня не было.

Я побежал, Линкольн ломанулся за мной. Камни разлетались из-под наших ног (больше из-под его, конечно). Стены я огибал, он просто сносил их плечом, не замедляясь. Словно падающая гора, а не живое существо. Но каждое его движение имело предсказуемую траекторию, если у вас есть доля секунды подумать. У меня была. Я работал на адреналиновом топливе, но, делая что-то во второй раз, был гораздо уверенней, да и наличие плана успокаивало. Так что даже [Огнерождённый] не понадобился.

Я выскочил на нужное открытое пространство. Земля задрожала сильнее, и я, активировав [Энергетик], перепрыгнул через кучу веток. Линкольн вылетел через стену, взревев от радости (я уже так привык к его реву, что научился различать его настроение), и продолжил настырный курс на наше сближение.

Хлипкий настил из веток под его весом аннигилировался напрочь, и полутролль, послушный законам физики, не успел затормозить. Он заревел уже от неожиданности и провалился внутрь, ломая края пролома своими широченными плечами. Эту брешь, как вы уже поняли, я нашёл во время разведки местности и замаскировал ветками.

Я бросился к верёвке, торчавшей из другой дыры, но трещины побежали от провала во все стороны, и площадка подо мной обрушилась. Да и вообще, весь сектор руин сложился, как карточный домик. Это, если что, было не по плану.

Мы вместе рухнули вниз, пробив своды древнего эльфийского зала. Пыль, грохот, чей-то мат (мой). В полёте я смог коснуться пальцами колонны, и импульс гравитации мгновенно погасился. Я примагнитился к колонне ладонями, а ноги упёрлись в гладкий белый камень. Босс, лишённый артефактной роскоши, шмякнулся об пол вместе с обломками, которые только что были верхним уровнем руин, и вместе они подняли тонну каменной взвеси.

Зал был огромный, с множеством статуй в человеческий рост и выше. На всех стенах висели барельефы, покрытые тусклой, но всё ещё различимой краской. На полу был проложен узкий канал, уходящий в круглую яму. Раньше здесь, вероятно, циркулировала жидкость. Один из барельефов рядом со мной изображал чёрное пятно с гибкими щупальцами, которые тянулись во все стороны. По бокам от него стояли явные эльфы, левитируя перед собой щиты, чтобы защититься от кляксы или сдержать её. Сверху к пятну сходились (или расходились от него) пунктирные линии, напоминающие лучи или энергетические потоки.

— ЛЕКС, ТЫ ТАМ? — раздался сверху громкий голос Абракты.

Она лежала у проёма, заглядывая внутрь. Чтобы вылечить меня, она приостановила выращивание своей руки. А с нулём Восприятия она могла видеть только чёрные силуэты на светлом фоне, как первые протоглаза. С чувствительностью у неё тоже была беда: при тестировании она перепутала меня со стеной. Боя в таком состоянии она, разумеется, была лишена.

— Верёвку! — крикнул я ей. Верёвка всё ещё уходила на поверхность, зацепившись за край пропасти.

— Я НЕ ВИЖУ ТЕБЯ! — крикнула она. — И НЕ СЛЫШУ! НО ТЫ ДЕРЖИСЬ! НЕ ЗНАЮ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, НО ДЕРЖИСЬ, ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ ЖИВ!

Да, и слышала она как в воде: гулко, размыто, отдалённо. А вот кто меня услышал отлично, так это Линкольн. Разъярённая гора камня вздыбилась и родила полутролля. Он встряхнулся, как собака, и уставился на меня — на фоне залитой светом дыры я был отлично заметен. Взревев, он бросился на колонну, к которой я прилип.

— ЧТО ТЫ ТАМ ГОВОРИШЬ, ЛЕКС? — крикнула Абракта. — ПРЕДПОЛАГАЮ, КТО-ТО ИЗ ВАС ЕЩЁ ЖИВ, ТАК ЧТО Я ПРОДОЛЖАЮ ДЕЛАТЬ НАШ ПЛАН!

Я, уже зная, кто победит в этом столкновении, прыгнул на соседнюю колонну. Линкольн снёс нижнюю часть моей предыдущей, но верхняя часть осталась висеть, держась за потолок, только камни посыпались вниз. Я перепрыгнул на стену, и паучьи перчатки впились в эльфийскую кладку. Придётся своими силами подбираться к верёвке.

К счастью, босс потерял меня и теперь озирался, стоя в части колонны, ставшей газообразной. Но тут к нему пришла подмога. Зал заполнили... я. Иллюзорные Лексы. Абракта вызвала их наугад, и некоторые стояли в воздухе, игнорируя гравитацию. Один экземпляр материализовался прямо передо мной, хлопая себя по заднице. Это была не самая реалистичная иллюзия: вся одежда на нём была лишена объёма, а лицо содержало ровно ноль Интеллекта. Вот так она меня воспринимает?

Но надо отдать иллюзии должное — она сработала. Привлекла внимание босса, хотя и находилась прямо перед тем, от чего следовало отвлекать. Прыжками я снизил свою высоту, и теперь полутролль мог легко меня достать.