Арена миров

Над головой я увидел дно реки и сразу же ударил по нему [Кинетической волной]. Взвесь песка и ила поднялась огромным мутным облаком, мгновенно скрыв меня от преследователей и заставив их столкнуться друг с другом. Меня же отбросило вниз, то есть к поверхности. К милой, замечательной, такой великолепной поверхности с кучей бесплатного кислорода!

Я снова активировал импульс, сбив ещё нескольких монстров. Сориентировавшись по свету, я поплыл к спасению с такой скоростью, что, наверное, побил мировой рекорд по спринтерскому выныриванию. Самый настойчивый келпи обогнул область мути и выплыл сбоку, вцепившись зубами в мой сапог. Лошади всё-таки умные животные, голова у них большая, мозгов хватает. К счастью, сапог слетел с ноги вместе с лоскутами кожи и остался в пасти монстра.

Я вырвался на поверхность и вылетел на берег, пропахав песок грудью и животом, словно работал на реактивном двигателе (что, в общем, было недалеко от истины).

— Эффект комплекта одежды «Позорная отстойность» больше не действует, — с величайшей скорбью объявил Валтар, будто большей трагедии в этот день случиться не могло. — Нет сапога — нет комплекта.

— Лучше, чем умереть в воде, не находишь? — огрызнулся я, обнимая сушу и пытаясь надышаться.

— Ладно, помогу своему любимому [Помазаннику], — смилостивился Валтар. — Когда в следующий раз прилипнешь к келпи в воде, просто используй [Мигание], и оно освободит тебя от физической связи малой площади, и не придётся терять ценные эффекты экипировки.

— Спасибо! — поблагодарил я, не снижая уровень агрессивности.

— ЛЕКС! ГДЕ ТЕБЯ ПАЛАДИНЫ НОСЯТ, ЛЕКС!? — раздался истерический и чуть охрипший голос Абракты. — ЭТО НИКАКОЙ НЕ МУЖЧИНА В РАСЦВЕТЕ СИЛ! ЭТО ПЕРЕВЕРТЫШ! ЛЕКС! НЕ ВЕРЬ НИКАКИМ НЕПОДОЗРИТЕЛЬНЫМ СУЩЕСТВАМ! ОНИ ВСЕ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЕ! ВСЕ ДО ОДНОГО!

Абракта жива. Перевертыш тоже не пострадал. А я только что пережил схватку с табуном водных лошадей-людоедов и лишился сапога. День определённо удался.

Глава 33. Прекратите нагревать

Я был изранен, лишился сапога и покрылся слизью, которая теперь застывала на коже мерзкой, стягивающей плёнкой, словно по мне проползла гигантская улитка. В остатке было 9 ТЭ, 33 ОЗ и жалкие 20 МЭ — параметры человека, которому пора не подвиги совершать, а в госпиталь, под капельницу. В такой «великолепной» конфигурации я кинулся спасать свою деэмоническую даму в беде. Хотя, если быть честным с лексикой, то скорее «энергично захромал» в её сторону. Келпи в воде, к счастью, решили, что одного сапога им на сегодня достаточно, и остались кружиться в мутных потоках.

На берегу Эх-Ушкье уже не изображал расслабленного курортника. Он стоял по пояс в воде, пытаясь затащить туда же отчаянно сопротивляющуюся Абракту. Его голова превратилась в лошадиную морду: ноздри раздувались, слипшиеся космы ушли по пути гривы на шею, белые беззрачковые глаза смотрели так же пусто, как у его подводных сородичей. Одной рукой он держал деэмоницу за плечо, а другой захватил охапку её шейных щупалец, защищая свои глаза от их костяных наконечников. Те метались, как разъярённые змеи.

Абракта, проявив чудеса биологической находчивости, отрастила длинный чёрный хвост прямо из штанов и намертво обвила им старую корягу, наполовину вросшую в песок. Её лицо превратилось в оскаленную морду чёрной кошки, которая шипела на противника. Эффекта это не давало, но если бы я не знал Абракту, то задумался бы, кого из этих монстров спасать.

Я, не сбавляя хромающего темпа, подхватил Абракту за талию (хотя лексически точнее будет сказать: «рухнул на неё») и [Мигнул]. Как я и планировал, площадь контакта была большой, поэтому заклинание восприняло нас как единое целое и решило [Мигнуть] обоих. Было бы крайне неловко, если бы во имя её спасения я влетел в неё, а затем пролетел дальше и плюхнулся на песок.

— Ай! Это мои щупальца, святой маг! — взвизгнула она, когда мы появились в метре от Эх-Ушкье. Он озадаченно рассматривал пучок бесхозных отростков в своей руке. Они дёргались, как перерезанные нервы, но быстро обмякли.

— П-п-прекратите... — прошептал он влажным, булькающим голосом. Из-за строения челюстей ему удавалось чётко произносить только взрывные «П», протяжные «Н» и свистящие «И», остальные звуки тонули в горловом клокотании. — П-прекратите... н-нагревать... Н-нам... не нравится...

Он, не отрывая от нас взгляда, отступил в воду и просто растворился в тёмной глади, и она снова стала зеркально-гладкой. Абракта обессиленно откинулась на песок, тяжело дыша. Гламурная кошачья морда исчезла, а метаморфные огрызки щупалец на шее ещё нервно подёргивались, медленно втягиваясь обратно в кожу. Хвост продолжал цепляться за корягу, вырвав её из песочного плена. Выглядела она так, словно только что в основном выиграла спор со смертью, но слегка проиграла в деталях.

— Пора научить тебя не разговаривать с незнакомцами, — сказал я, нависая над ней. — Твой взрослый облик ввёл меня в заблуждение относительно твоего благоразумия.

— С тобой-то это сработало, — возразила она, приподнявшись на локтях и косясь на свой застрявший хвост.

— Это ошибка выжившего. На каждого меня приходится множество опасных дьяволидов или перевёртышей.

— Если ты выжил, значит, всё сделал правильно, ошибки тут не может быть, — отмахнулась деэмоница. Её хвост отвязался от коряги и начал втягивание. — А это просто какое-то невоспитанное существо. Никогда не доверяй перевёртышам, — она запнулась, вспомнив, что сама перевёртыш, и добавила: — Таким страхолюдным перевёртышам. Что это вообще за чудовищная форма?

— Лошадиная, — пояснил я, ощупывая изгрызенное предплечье и морщась от боли. — На Земле мы на них ездим.

— На Землю — ни ногой, — Абракта с неприязнью посмотрела на воду. — У вас что, нет нормальных прыгающих пегов? Или хотя бы ездовых хряков? Ладно, неважно. — Она резко села, отряхивая песок с волос. — Сейчас мы поговорим о твоём жизненном приоритете. Ты что там делал? Решил искупаться, пока меня топили? Мои крики о помощи ты, видимо, счёл частью фонового шума?

— Разбирался с целой толпой его родственников прямо в их столовой, — я тоже оглянулся на реку. Но твари явно предпочитали атаку из засады, не рискуя выходить на открытое пространство для честного боя. — Думал, моё обильное кровотечение намекнёт тебе на характер моего времяпрепровождения.

— Вам, смертным, только дай волю покровоточить... — Абракта окончательно вернулась в себя и начала просматривать своё меню, неумело водя пальцем по воздуху. — «Тайна заводи» обновлена. Уходим или ты хочешь прямо точно разузнать причину активности этих уродов противоестественных?

— Я уже знаю причину, — сказал я. — Сайлас. Он, вероятно, установил свои механизмы выше по реке. Скорее всего, это паровые или гидравлические установки, которые охлаждаются речной водой и сливают нагретую обратно. Отсюда высокая температура и новые течения. А переправа ему нужна для поддержания инфраструктуры с обоих берегов. Естественно, водные лошади не в восторге от того, что их дом постепенно превращается в уху, вот они чаще выходят на берег, шумят и следят. А ещё Эх-Ушкье прямо нам об этом сказал: «Прекратите нагревать».

— А ты умён, — снисходительно похвалила меня Абракта тоном, каким хвалят собаку, принёсшую тапки. У неё ведь было целых четыре Интеллекта, напомню. Затем её губы расплылись в хищной улыбке. — Значит, разрушение этих машин — это ещё и акт спасения природы. Теперь ты не будешь ныть о святом прогрессе?

— Буду, — спокойно ответил я, проверяя, как держится на мне второй сапог. — Слив кипятка можно исправить технически: замкнутый цикл охлаждения, градирни, наибанальнейшая оптимизация отвода стоков, в конце концов. Саботировать весь проект из-за того, что инженер не учел экологические аспекты — это варварство.

— Умеешь ты испортить прекрасный хаос своим дурацким порядком, колдун.

— Ни один бесконечный ресурс, включая такую абстракцию, как системный опыт, не стоит того, чтобы жечь мосты. Буквально.

До Бэнкстеда мы добрались без приключений (куда уж ещё?). Я чувствовал себя выжатым лимоном, ободранным и вывалянным в тине.

— Разделимся, маг, — к моему удивлению, предложила деэмоница, когда мы дошли до околицы. — Ты иди сдавать квест, а я — к старосте. Пусть узнает про этих ужасающих лошадей, пока кто-нибудь не решил искупать ребёнка.

В её голосе появилась деловитость, и это было хорошим признаком. А такое внезапное человеколюбие и планирование наперёд я не мог не поощрить.

— Хорошая мысль. Но, Абра... пожалуйста, больше не раскрывай своё лицо детям. Их психика ещё не окрепла.

— Это зависит от самих детей.

Эйрин Козья Дева возилась у своего дома, окружённая козами.

— В заводи обитает табун монстров, — сообщил я без предисловий. — Келпи. Верховодит ими перевертыш келпи и человека.

Пастушка приняла то, что её деревню осадили монстры, стоически. Даже немного пофигистически.

— Ты имеешь в виду эх-ушкье. Это отдельный вид.

— Я понимаю, что выгляжу героически, — я попытался улыбнуться, но вышла гримаса боли. — Даже слишком. Но они всё ещё там. Я убил одного, остальные затаились. Не водите туда стадо, Эйрин. И людей не пускайте.

Она выпрямилась, и её серо-зелёные глаза сузились.

— Я не говорила вам своего имени.

Оу. Прокол.

— Ну, кто-то из местных обмолвился... — начал я извиваться прямо как келпи в воде.

— Местные называют меня Козьей Девой. Или Козлодевкой, когда думают, что я не слышу, — она сделала шаг назад, и все козы синхронно посмотрели на меня, прекратив жевать. — Ах... Должно быть... Вы — аутсайдеры. Но не такие, как тот человек с Каньонов. Вы... Пришли издалека.

— Да, — я понял, что врать бесполезно, да и сил не осталось. — Мы не отсюда. Но и ты, Эйрин, тоже. И даже не человек. Ты из Малого народца.

— Как ты узнал?

— Ты почувствовала симпатию к нам, помнишь? Это не «стокгольмский синдром», как пошутил мой... знакомый. Это наша позитивная репутация с твоей фракцией. Вряд ли ты из медовушников, Лиги торговцев или Векового кольца. Остаётся только Малый народец. Ты... — Я активировал [Анализ] третьего уровня: «Эйрин Козья Дева. Челове... А нет, глаштиг второго уровня, самый высокий Атрибут — Харизма. Любит молоко». — Глаштиг, — закончил я.

Глава 34. Эйрин Козья Дева

Эйрин подскочила к своему дому и распахнула дверь.

— Нам лучше обсудить это внутри. Быстро.

Не успел я сделать и шаг, как чёрный козёл поддел меня рогами под поясницу и бесцеремонно втащил в дом.

— Эй, я ведь не отказывался войти! Сам бы дохромал! — возмутился я, болтая ногами в воздухе.

Козёл фыркнул, я взлетел на пару сантиметров и приземлился на жёсткую деревянную лавку. Сам живой вилочный погрузчик встал рядом, буравя меня прямоугольными зрачками. Охранник, дьяволид его побери, элитный. Эйрин закрыла дверь и устало прислонилась к ней спиной, прикрыв глаза.

— Хотя так, да, быстрее, — сказал я, пытаясь сохранить остатки достоинства, и кое-как устроился на лавке поудобнее, поджав под себя босую ногу.

— Я направила вас к заводи не из-за симпатии, — открыв глаза, заявила Эйрин. — А чтобы избавиться от вас. Надеялась, что стая вами пообедает. Там, кстати, не только келпи, но и парочка огиски и даже один бубри. Эх-ушкье их всех объединил.

— Издевательский хохот, — сказал Валтар.

— Так ты не добрая? — нашёл что сказать я, чувствуя себя, как будто вернулся в первое предложение этой истории.

— Я добрая! — возмутилась Эйрин. — Но не к незнакомцам, вламывающимся ко мне домой и трясущим мою посуду! — Она замолчала, переводя дыхание, а затем добавила тихо и примирительно: — Я не выдам вашу иномирность или что вы там скрываете. Но и вы не рассказывайте селянам, кто я такая. Ладно?

— Ладно. Взаимная секретность, — согласился я. Начала наступать одна из этих пауз, но нет! — Раз квест формально выполнен, я бы хотел получить награду.

— Я же сказала — это была ловушка! — воскликнула она, даже руками всплеснув. — Поэтому никакой награды не предусматривала.

— Продолжаю смеяться, — напомнил Валтар.

— Ладно. Поищу что-нибудь, — смягчилась Эйрин, глядя на моё лицо. Видимо, жалость к ближнему у глаштигов всё-таки была, даже к такому подозрительному ближнему. — Что тебе нужно?

— Для начала, не хотелось бы запачкать кровью такой замечательный пол, — намекнул я на свои раны.

— Да, это имеет смысл. Чистота важна для здоровья коз, — серьёзно кивнула она.

— А ещё нужна обувь.

— Обувь? — Эйрин приподняла подол длинной юбки. Из-под льна показались изящные ноги, покрытые золотистой шерстью и заканчивающиеся раздвоенными копытцами. — У меня нет обуви, — констатировала она очевидное. — Тем более мужской.

— Можно же разработать специальные накладки под копыта, — предложил я машинально, чисто из привычки искать решения. — Чтобы не оставлять характерных следов.

— Зачем мне это? — удивилась она. — Я всегда в стаде коз. Мои следы примут за следы ещё одной козы.

— Предосторожность никогда не бывает лишней, Эйрин. Поверь человеку, который только что чуть не стал кормом из-за доверия.

Она странно посмотрела на меня, но спорить не стала, а просто развернулась и ушла вглубь своего жилища. Мы остались с козлом наедине. Я осторожно покосился на него. Он смотрел на меня в упор. Я перевёл взгляд на стену. Он продолжал смотреть. [Анализ] сообщил, что он «Дорн, козёл девятого уровня, доминирующий Атрибут — Выносливость, а Интеллект и Сила также значительно превышают средние показатели для обычного козла».

— Ты прямо уверен, что это «обычный» козёл? — почти беззвучно пробормотал я, чувствуя, как липкая слизь стягивает лицо. — «Человек первого уровня»... «Человек двенадцатого уровня»... Сначала прачка, потом тот любитель загара, Эйрин тоже вначале определялась как человек. Вот тебе и «[Анализ]».

— Не ворчи, [Помазанник], — отозвался Валтар. — Твой [Анализ] работает на основе Интеллекта. Он считывает только то, что на поверхности. Чтобы заглянуть глубже, нужны заклинания сбора информации от Восприятия или Интуиции.

— Если подумать... — я почесал затылок, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать козла, — это что, целая деревня Малого народца? Прачка, семья Тингола, Эйрин, банда эх-ушкье на реке... Остальные жители ведь не притворяются людьми друг перед другом?

— О, отличная конспирологическая теория, Лекс. Возможно, я её реализую где-нибудь. Но нет. Бэнкстед — обычная человеческая деревня. Просто Малый народец любит людей. Как блохи любят собак.

Эйрин вернулась с костяным скребком на длинной деревянной ручке (я подозревал, что обычно он используется для чистки копыт) и с пугающей тщательностью соскребла остатки засохшей слизи с моей кожи и одежды в маленький стеклянный флакон (подозрения усилились, особенно при работе на лицевой области).

— Хороший ингредиент, — сказала она, торжественно вручила мне слизь и снова скрылась в недрах дома.

Чёрный козёл всё это время не сводил с меня глаз. Я смотрел на него. Мы не моргали.

Эйрин вернулась с охапкой тряпок, лент и ковшиком тёплой воды. Она принялась промывать мои раны, умело, но отстранённо, как ветеринар, работающий с особо нервным пациентом. Работая над плечом, она странно замедлилась, словно ей в голову приходили какие-то важные и глубокие мысли. Когда её пальцы коснулись засохшей крови, она застыла. Слишком долго. Её зрачки расширились, дыхание стало глубже. Человеческая кровь явно значила для неё что-то большее, чем просто биологическая жидкость. Возможно, изысканным десертом, который ей строго-настрого запретил врач. Совсем не то, что хочешь осознавать, когда нечеловеческая женщина ухаживает за тобой наедине, если не считать девятиуровневого «козла». Но она тряхнула головой, отгоняя наваждение, и туго, почти с вызовом, затянула узел бинта.

Пастушка снова умчалась, а я соорудил из предоставленных тряпок некое подобие плотных портянок, обвязав их лентами крест-накрест. Стиль был безвозвратно потерян, но ноги получили хоть какую-то защиту, хотя бы психологически. Новую обувку я соорудил и для уцелевшей ноги, потому что асимметричные ботинки в мире, где каждое всё может оказаться монстром, — самая глупая идея после попытки погладить незнакомую лошадь в этом же мире.

Эйрин принесла мне кувшин парного молока и круг сыра, которого разрезали не ножом, а зубами. С немного укрупненными следами от клыков. Или же я просто накручиваю себя. Когда она появилась в очередной раз с пыльной вазой в руках, я поднял руку.

— Достаточно. Правда.

— Квест «Тайна заводи» завершён! — торжественно объявил Валтар. — Награда: сыр, молоко, слизь келпи, куча тряпок и, конечно же, среднее количество очков опыта. Бонус опыта за полный комплект «Позорная отстойность» не начислен по причине его отсутствия у владельца.

— Спасибо за напоминание, — процедил я сквозь зубы.

— Какое? — не поняла Эйрин.

— Аутсайдерские заскоки, — отмахнулся я. — У нас их много. Кстати о заскоках: мне пора к подруге.

Я устало поплёлся к общему дому, надеясь, что Абракта там ничего не разнесла и не напугала старосту до инфаркта. Впрочем, надежда была слабой. Чувствовал я себя при этом странным гибридом мумии и деревенского нищего. Портянки держались крепко, но для эпических битв не годились.

Староста Гаррек сидел на крыльце, задумчиво глядя на темнеющую реку и попыхивая длинной трубкой. Он выпускал идеальные дымные колечки, и это зрелище завораживало.

— А, саморазвивающийся! — кивнул он, заметив меня. — Подругу ищешь? Шустрая девка, за такой не просто угнаться.

— Она уже ушла? Куда?

— Спросила, где лодка, и ушла вверх по течению. Пробормотала что-то про «быстрое решение вопроса» и «минимизацию бюрократии». Я не стал вникать.

— Она не предупредила вас про монстров-людоедов в заводи?! — воскликнул я, чувствуя, как адреналин мгновенно прогоняет усталость.

— Каких... каких монстров? — Гаррек подскочил так резко, что рассыпал горящий табак себе на колени и принялся отчаянно хлопать по штанам.

— Там целый зверинец, и все голодные. Мне тоже нужна лодка. Срочно!

— Так они что, людей едят? Прямо здесь, в нашей реке? Вон там, на берегу лодки, бери любую!

— Спасибо! Едят! И сапоги тоже! — бросил я, припуская к берегу. — Только не ходите к заводи! И вообще в реку не ныряйте!

— В реку не нырять? — переспросил он, семеня за мной, но безнадёжно отставая.

— Совсем!

— А рыбалка?

— Только с берега!

— А купание?

— Отменить.

— Погоди, парень, а скотине можно пить?

— Можно, но не у реки.

— Что же нам делать?

— Ждите нас! Разберёмся! — пришлось кричать, настолько Гаррек отстал.

— Не бойся, приматик, — «успокоил» меня Валтар, когда я подбегал к лодкам. — Вы в одной группе, опыт за разрушение всех мечт Сайласа тоже твой.

Когда я спустил в воду долблёную лодку, небо заметно потемнело. До вечера было ещё далеко, это серые тучи туго закручивались в спираль прямо над руслом реки, надвигаясь с пугающей скоростью. Ветер усилился, погнал рябь по воде, закачал прибрежный камыш. Мой земной опыт кричал: это не просто дождик. Это начало серьёзного шторма.

Глава 35. Шторм

Лодка скрипела и подпрыгивала на коротких речных волнах, пока я изо всех сил грёб одним единственным веслом против течения, потратив капсулу ТЭ для поддержания сил. Но хотя бы ветер дул в спину, помогая одному не-мудрецу в одном тазу. Дождь начался без прелюдий, с самого крещендо, как будто кто-то перевернул ведро над небом. Воздух мгновенно превратился в серую взвесь, вода лупила по поверхности реки, по моим плечам, по жалкой скорлупке, решившей, что она лодка.

И по громоздкой индустриальной конструкции, выросшей впереди. На массивных сваях высилась деревянная платформа, в её центре, словно сердце механического левиафана, вздымался огромный бронзовый котёл. Медные трубы змеились по настилу, уходя в бурлящую воду и теряясь в тумане на берегу. Гигантский чугунный маховик со скрежетом вращался, приводя в движение лопастное колесо, которое беспомощно молотило воду, создавая ещё больше волн. Проточная паровая насосно-двигательная установка — шедевр инженерной мысли Каньонов Брайксона и одновременно кошмар для местной экосистемы.

В данный момент её откровенно лихорадило: сваи ходили ходуном, из сочленений труб с пронзительным свистом вырывался пар, а рабочие в прилипших к телу белых рубашках и панике прыгали в лодки или просто бежали по шатким мосткам к берегу, поскальзываясь на мокром дереве.

— Уходим! — орал один из них, размахивая руками. — Котёл сейчас взорвётся!

Проверку безопасности этот объект сегодня, мягко говоря, не прошёл бы. Даже если бы экзаменатор был слепой и добрый.

Я кое-как пришвартовался к небольшому причалу платформы и, забыв о ранах, мокрых портянках и усталости, бросился к эпицентру неминуемого взрыва. Для вас, разумеется, не станет сюрпризом, кого я там обнаружил. Для меня вот не стало. Абракта вдохновенно откручивала что-то похожее на стопорный клапан на магистрали охлаждения. Из её плеч и спины торчали костяные шипы, чтобы рабочие не мешали творческому процессу.

— Привет! — весело крикнула она, помахав мне свободной рукой. — Ты как раз вовремя. Глянь, как оно пыхтит! Мне кажется, сейчас что-то будет.

— Просто уходите, — посоветовал Валтар. — Этим что-то будет взрыв. Куча опыта, экология спасена, капиталисты наказаны. Прямо как в твоих выдуманных земных историях.

— Абракта, отойди от котла! — крикнул я, откинув от себя поскользнувшегося рабочего.

Мой взгляд, натренированный земной инженерией, моментально считал критический узел. Давление в основном контуре зашкаливало — это было видно по вздувшимся стенкам и вибрации. Нужно было срочно ослабить крепёж и вернуть ток воды, иначе бронза просто не выдержит.

Всё стихло. Не буквально, конечно — вокруг продолжали греметь дождь, свистеть пар, кричать люди и скрипеть железо с деревом. Но это были водная стихия и эмоции, а я был [Огнерождённым]. Всё стихло внутри меня. Я не специалист по паровым котлам XIX века, но базовые принципы знал: котёл, давление, температура, вода, время. Времени у нас почти не оставалось.

Я подхватил первый попавшийся ящик с инструментами и взбежал по шаткой лестнице к верхней площадке котла. Доски скользили под ногами, дикий ветер пытался сбросить меня вниз. Поискал глазами манометр — не обнаружен. Бросился к предохранительному клапану, а его не оказалось. А где источник нагрева? Должна быть топка или подача топлива с берега. Внутри корпуса? Магический нагрев? Проклятый иномирский прототип!

И тут я сделал ещё одно обескураживающее открытие: гайки здесь не шестигранные, а гладкие, с тремя выступающими зубцами. Я вывалил содержимое ящика на настил. Вот он — местный гаечный ключ, отвечающий этой форме и размеру. Но мои руки устали от гребли и промокли от дождя. Ключ выскользнул из этих предателей, звякнул о настил на прощание, подпрыгнул и ухнул в реку.

Я на секунду закрыл глаза. Котёл уже начал деформироваться. Капли дождя испарялись с его поверхности.

— Валтар, — окликнул я.

— Что, безумный приматик? — отозвался он с интонацией «ну что тебе ещё?».

— Что ты считаешь оружием?

— Предмет, которым можно нанести урон.

— Значит, если придать любому предмету достаточную кинетическую энергию, он становится оружием?

— Подтверждаю. Но, Лекс, не думаю, что сейчас подходящее время уточнять мелкие детали классификации. Тут, знаешь ли, металлический пузырь...

Я, более не слушая его, с размаху ударил Хвостом Хамелеона по маленькому гаечному ключу, валявшемуся в куче. Артефакт вздрогнул, дёрнулся и послушно превратился в увеличенную копию инструмента, подстраиваясь под параметры «предмета, которым можно нанести урон». Я попытался надеть его на гайку, но он оказался великоват. Тогда я ударил по другому ключу, потом по третьему, пока, наконец, не получил соответствующий размеру зубцов.

— Видел бы его прежний хозяин, что ты с ним вытворяешь... — пробормотал Валтар, неизвестно что пытаясь мне сообщить.