Воспоминания феминистки

В целости и сохранности мы были доставлены прямиком в отель. Переводя дух в прохладном холле, мы блаженно улыбались, воскрешая в памяти коллекцию приключений, которую мы успели собрать за такой короткий период, не боясь приближаться к риску на волосок от опасности и одергивая руку в последний момент от языка пламени.

- Какие же здесь голодные мужчины! – сделала вывод моя подруга. – Они готовы гоняться за нами, думая, что все русские девушки – шлюхи. Но я не шлюха. Я только хотела развлечься, безобидно пошалить.

- В мусульманской стране такие шалости воспринимаются слишком однозначно!

- Но здесь очень красивые мужчины! Это факт!

- Угу, и они очень любят блондинок!

- Ты влюблена в своего араба?

- О да!...

- Здорово! Вообще-то я тоже влюблена…

- В кого?

- Ты удивлена?

- Судя по твоему поведению…

- Пустяки! Я же просто хотела пошалить. На самом деле я влюблена в своего босса. Тайно влюблена.

- О-о-о! Тогда понятно, почему ты изучаешь финансы и аудит под зонтиком!

- Да, хочу быть первоклассным специалистом, чтобы ему понравиться.

- А я думала, ты изображаешь легкомысленную заучку.

Мы дружно похихикали.

- Знаешь, когда в московском офисе становится слишком скучно, меня тянет на приключения, - откровенничала моя подруга. – Не могу без них жить. Хочется волком завыть, из кожи выпрыгнуть!

- Наш человек! – показала я знак качества большим пальцем правой руки.

Утром следующего дня моя подруга слегка опоздала на завтрак. Она вбежала в ресторан разгоряченная, вспотевшая и полураздетая. Причиной такого внешнего вида оказалась утренняя пробежка натощак, когда солнце еще не такое адское и от океана вдоль береговой линии еще тянет остатками ночной прохлады. Я похвалила ее за легкость на подъем и активность в то время, когда меня обуяла отпускная лень. Мне показалось, что нет ничего необычного в простой утренней пробежке, что это всего лишь часть заботы о здоровье и фигуре, не более того. Но оказалось, что и во время банального утреннего ритуала можно нажить себе приключений.

- Я познакомилась с двумя арабами, - расписывала во всех красках свой улов моя подруга. – Сегодня вечером мы с тобой уходим в ночной тур по пустыне! Я обо всем договорилась! Мы поедем на верблюдах!

- Ты и обо мне договорилась?

- Ну конечно! Не одной же мне идти.

- И как ты так умудряешься?

- Сама не знаю, - усмехнулась и пожала невинными плечиками моя подруга.

- А почему ночью?

- Мы разожжем костер и будем есть кускус! Так романтичнее!

- Мы не попадем в нехорошую историю?

- Нет, не трусь.

- Я не трушу, это обычная предосторожность. Мы идем в пустыню ночью с незнакомыми арабами.

- А у тебя есть знакомые арабы?

- Нет, но…

- Тогда успокойся! Нет на свете ни одного человека, которого бы мы знали вдоль и поперек. Сюрпризы так или иначе поджидают нас в каждом. Поэтому смирись и живи дальше. Если тебе не суждено погибнуть в пустыне, ты не погибнешь.

- Звучит утешительно!

Хоть я и считала ее отчаянной и не совсем здравомыслящей авантюристкой, но ее неуемная энергия мне жутко импонировала. В какой-то степени я восхищалась этой прелестницей, хоть и не переставала удивляться ее поступкам и даже боялась за нее. Но она заражала меня своей способностью везде видеть ярчайшие проявления жизни, во всем улавливать возможность несказанно обогатить свой опыт доходящими до предела эмоциями, ни в чем не облажаться, нигде не упустить шанс впитать в себя те чувства, ради которых человек рожден на эту землю. Вероятно, моя подруга намеренно нарывалась на приключения любовного характера, но что в этом предосудительного? Почему женщине нельзя вести себя так же, как ведут себя мужчины? Такой риск был оправдан, и хоть мое критическое мышление притормаживало меня от влипания в заведомо опасные авантюры (хотя по части влипания я и сама была ей под стать), все же я шла за ней и любовалась ее редким талантом всему говорить «да», ее смелостью и решительностью, которых подчас не хватало мне. Она была из тех, кто берет от жизни все…

Двумя нашими новыми спутниками оказались совсем молодые парни, вероятно, еще студенты. Нам было по двадцать семь лет, и мы выглядели солиднее и взрослее этих двух юнцов, которые радостно приветствовали нас, навьюченные объемными рюкзаками. Когда мы приближались к ним, еще издали я сумела успокоиться, ведь они не вызывали у меня инстинктивного чувства опаски, внутреннего призыва сматываться и мгновенного рефлекса давать деру; им вполне можно было доверять. Они были похожи на странствующих натуралистов, романтиков с большой дороги. Уж эти точно имеют к нам лишь познавательный интерес и не принудят нас выполнять то, чего мы не захотим. Интуиция подсказывала мне, что меня ждет интересное приключение без тени опасной авантюры, и я с предвкушением близящегося подлинного удовольствия поспешила познакомиться с юношами.

И я не ошиблась. Поход с этими парнями положил начало моим настоящим приключениям в Марокко, приключениям без налета интима и страха. Это был один из тех редчайших случаев в моей жизни, когда можно было не бояться нежелательных домогательств, не ждать в любой момент подвоха, а также убедиться в том, что в мире все-таки существуют мужчины, не воспринимающие женщин как объект, от которого можно получить лишь одно. Меня порядком изматывали постоянные опаска и неизвестность, порождающие идеи о том, что мужчины – это существа, которые пойдут на любые мыслимые и немыслимые ухищрения в погоне за добычей. Быть женщиной – значит чувствовать неусыпную опасность. Это ужасно утомляет, поэтому в тот раз я, наконец, позволила себе вздохнуть с облегчением и расслабиться. Переспать с кем-либо в Марокко не входило в мои планы.

У мужчин есть обыкновение предполагать сексуальный подтекст во всем, что касается взаимодействия с женщинами. Жизненный опыт позволил мне убедиться в этом, ведь всякий раз мое вполне невинное намерение, к примеру, сходить в клуб и потанцевать «без обязательств» встречало бурю негодования и вызывало иронический смешок у представителей мужского пола. По их мнению, женщина, согласившаяся на поход в клуб, априори согласна и на «продолжение». Именно поэтому всякий раз, когда я проводила время в компании мужчины, я почему-то всегда чувствовала себя ему обязанной… Никогда не могла понять: ну почему нельзя просто развлечься и разойтись по домам? Видимо, потому что в мужском мире все подчинено инстинктам. Прямо как у животных…

На попутке мы выбрались из города и взяли напрокат четырех верблюдов. Впервые в жизни я оседлала это спокойное, флегматичное животное, обученное смиренно возить на своем горбу любого ездока, даже такого дерганого и брезгливого, как я. Меня почему-то привел в ужас момент, когда верблюд выпрямлял ноги и вздымал меня вверх. Однако я быстро привыкла к его неспешной езде и даже вошла во вкус такого необычного странствия: моя голова была замотана в тюрбан, мое тело облачало одеяние из местной лавки, и в целом я вполне могла сойти за берберку. Несмотря на рьяные протесты, моей подруге тоже пришлось покориться единым правилам пустыни: все ее тело было замотано, точно луковица, иначе от ее белой нежной кожи остались бы только черные угольки, ибо даже вечернее солнце не сдавалось, пока не садилось окончательно. Солнце и ветер – всадники смерти в Сахаре.

Когда в пустыню спустилась ночь, мы достигли лагеря бедуинов. Пока мы отдыхали у костра, в шатре готовился кускус – привычная закуска для усталых путников, состоящая из мелкой пшеничной крупы, острых специй и баранины. Медитируя на огонь, мы вкушали это дивное яство. Атмосфера была настолько чарующей, что мне казалось, что ничего вкуснее в жизни я не пробовала.

Это были кочевники-берберы. В свете костра можно было различить оттенок их кожи и черты лиц. Они были темнее арабов, их губы были пухлые, а ноздри – довольно массивные. Песня, которую завел один из них, была не на арабском языке. Мое врожденное чувство языка и абсолютный слух помогали мне различать эти нюансы. Видимо, это был берберский. Они были очень гостеприимны и миролюбивы, но не говорили на английском. Наши спутники общались с ними на их диалекте, а мы утопали в мягкой усладе сказочного вечера с рассыпанными по всему небу звездами, от горизонта к горизонту. Под этим звездным куполом моя подруга безоглядно танцевала с одним из наших спутников под бой тамтама, в который ударял музыкант-кочевник. Я же сидела у костра и невольно впитывала незабвенные мгновения жизни, которые были дороже всех денег мира, минуты, которые длились дольше века.

После сказочной ночи в пустыне мы отсыпались в отеле весь следующий день. А на утро нового дня мы уехали в Марракеш – терракотовый город в знойном центре страны, куда нас привел шоссейный серпантин меж красных скал. Мы решились отправиться туда автостопом за символический бакшиш в размере непринужденной беседы, приветливых улыбок, женского обаяния и нескольких дирхамов. В городе полыхала жара более сорока градусов, и все открытые участки нашей и без того измученной кожи сгорели к вечеру почти до обугленного состояния. Мы перемещались от мечети к мечети, не замечая, как наши стопы и плечи становятся пунцово-синюшного оттенка. Облитый солнцем людный город манил нас нескончаемыми достопримечательностями, оживленностью и историей, и мы не заметили наступления вечера и незаметно накрывшей нас усталости. Когда мы, наконец, попали в наше съемное бунгало, проведенный на жаре день сказался на нас горящей кожей, шумом в голове и до смерти уставшими ногами. Еще долго мы не могли уснуть, залечивая обожженные места, вспоминая каждое событие дня и делясь друг с дружкой впечатлениями. Немного отдохнув, мы нашли в себе силы выйти на ночную улицу и полюбоваться поющими фонтанами неподалеку от нашего ночлега.

Назавтра нас встречал Эссуэйра – город-порт в сине-белых морских тонах. Мы сидели на краю древней крепости, расположенной в современной рыбацкой бухте, и слушали крики чаек, перекличку рыбаков и свист ветра, доносимый с океана. Маленькое кафе, возвышавшееся над океаном, позволяло нам наблюдать за рыбацким промыслом и вкушать рыбные деликатесы из свежепойманных морских чудищ. Мы вычищали из панцирей свежезажаренных креветок и бросали объедки под стол, где их жадно поедали местные коты. Как и в любом городе этой страны, здесь тоже было полно уличных котов. Они были тощие и облезлые, но довольные незлобивостью людей.

Дорога в Агадир показалась нам вечностью. Мы возвращались на свой излюбленный курорт, где нас поджидали такой знакомый и ставший родным номер в отеле, желанная прохлада, отдых и сон. Мои ноги дьявольски отекли от сильной жары и долгой поездки, но внутри меня приятно растекалась абсолютная гармония, наполненная идиллией счастья и высшим удовлетворением жизнью. Обожженная кожа еще отдавала болью, в голове гудел сумбур воспоминаний, но зашкаливающие эмоции повышали болевой порог, а удовольствие было таким неоценимым, что за него я готова была все отдать.

Последний день в Марокко я провела в печальных раздумьях о неотвратимости надвигающейся судьбы: завтра я сяду в самолет и улечу в свою прежнюю и такую постылую жизнь, где меня снова ждет злополучный день сурка и унылое ожидание трепетных перемен в беспросветном мраке рутины и безнадеги. Я разрыдалась в номере отеля от сожаления, что мои двухнедельные марокканские каникулы подошли к концу так быстро, а впереди у меня – только неопределенность и выживание, брошенное на волю случая. Тогда я еще не обладала теми инструментами, с помощью которых я могла что-то планировать и как-то управлять своей жизнью. Но я умела ловко хватать подарки судьбы и получать свою долю счастья, пусть даже кошелек мой был опустошен, а в душе царило смятение по поводу предстоящего попадания в житейское болото, из которого мне удавалось выныривать на поверхность лишь ненадолго и совсем не часто. Чтобы вернуть равновесие и не терять бодрость духа, я дала себе обещание не отдавать свою жизнь в дар или не продавать ее задешево, ведь она – самое ценное, что у меня есть.

Глава 9

Глава девятая

Природа не наделила меня тем особо ценным даром, который многие принимают за незаметную данность и как ни в чем не бывало пользуются ее привилегиями: оставаться стройной, даже если ни в чем себе не отказываешь; иметь упругую кожу, даже если пьешь мало жидкости; сохранять мышцы подтянутыми, даже если не сливаешь семь потов в тренажерном зале. Увы, мне не повезло с генетикой. Часто мне приходится с угрюмой завистью исподтишка подсматривать за женщинами, которые выглядят сногсшибательно, хотя при этом не прилагают никаких усилий для поддержания данного облика. Такие счастливицы, как правило, не ценят подаренный бонус и совершенно не представляют, чего стоит неустанная ежедневная муштра тех, на ком природа отдохнула. У последних остается лишь два варианта: либо смириться с генетикой и поставить крест на стройности, позволив фигуре расплываться с годами и превращаться в желеподобное бесформенное нечто; либо отважно выбрать нелегкий путь служения своему телу и денно и нощно бдить количество съеденной пищи, упражняться, следить за питьевым режимом и не выключать вечный самоконтроль в снах и наяву.

Ни минуты своей жизни я не посвятила раздумью, какому же пути мне следует отдать предпочтение. Выбор был ясен сам по себе, ведь несмотря на предательскую генетику, мне вовсе не хотелось быть изношенной, ленивой и заплывшей жиром теткой, ненавидящей саму себя и с презрением взирающей на себя в зеркало. Это не соответствует моему нутру, моему кредо. Пусть меня иногда одолевает лень, пусть иногда мне хочется разом все это бросить и сдаться, поддаться соблазну гедонизма и жить в свое удовольствие, не борясь с силами природы, но все же желание быть красивой, здоровой и молодой побеждает любые безумные порывы. Есть люди из первой категории, которые смирились с генетикой и кажутся счастливыми, считая, что ни в чем себе не отказывать – это любовь к себе. Однако это лишь с виду. На самом деле, если копнуть глубже, то можно нарыть много интересных деталей, обличающих теневую сторону такого бодипозитива: с психологической точки зрения это слабость воли, отрицание явной проблемы, неспособность организовать свою жизнь, а также стадное чувство; с физиологической точки зрения это нарастающие заболевания, потливость, стертые ляжки, отечность, скудность гардероба, повышенное артериальное давление, нелюбовь к фотосъемке, стеснение на пляже, одышка, дряблость кожи и мышц и гормональный дисбаланс. Как бы ни убеждали меня в своей правоте эти мнимые гедонисты, пропагандирующие счастье быть собой и принимать свое тело таким, какое оно есть, я никогда не приму их букет комплексов и болячек за подлинную любовь к себе. Это попустительство, не более того. Можно не следовать за модой и не принимать стандарты красоты, однако не следить за здоровьем и лукавить, пряча истинные проблемы за ширмой лени и самооправдания – верх лицемерия.

На мой взгляд, эта ежедневная муштра – служение своему здоровью, забота о теле и содержание себя в тонусе – и есть любовь к себе. Я вкладываю ресурсы в себя, работаю над собой и не позволяю себе обрюзгнуть, заболеть и деградировать. Да, это нелегкая задача и неоплачиваемый труд, но вознаграждение за него – это бесценные здоровье, молодость и красота. Да, порой приходится с завистью смотреть на тех, кому эти преимущества свалились с неба просто так, не понятно за какие заслуги, но ничего с этим не поделаешь. Можно только взглянуть на это философски: все дается не зря, ведь это тренирует выносливость и закаляет характер. Звучит как самоутешение, но это помогает поддерживать планку и не сворачивать с выбранной стези.

Если разобраться, я не встречала ни одного поистине счастливого и довольного собой бодипозитивщика. Любой из них в глубине души желал бы иметь стройное тело, если бы он получил возможность постоять в очереди у даров природы и самому выбрать себе тип конституции. Ни один из них не выбрал бы себе тучную тушу или даже слегка заплывшее жирком тело. Они могут кого угодно убеждать в том, насколько любят себя, однако их поведение зачастую выдает их с потрохами. На пляже они предпочтут слитный купальник, вместо облегающей одежды они натянут балахон-оверсайз, фотографии они непременно обработают, а кучу неудачных кадров и вовсе удалят, чтобы не дай бог кто не нашел, вместо изящных трусиков они наденут панталоны, чтобы мозоли на трущихся ляжках не искажали ходьбу. У наблюдательных персон вроде меня немые вопросы сразу наслаиваются один за другим… Если вы так довольны фигурой, зачем тогда прятать достоинства под слитным купальником, а не выпячивать их всем на погляденье? Если очертания вашего тела идеальны в вашем понимании, тогда откуда в вашем гардеробе появляются одеяния в виде парашюта, скрывающие ваши прелестные формы как нельзя лучше? Если вы гордитесь своим внешним видом и не имеете ни единого комплекса, тогда к чему фотошоп и улучшение фотоснимков? Если вы любите похвастаться разнообразием выбора одежды и нижнего белья «плюс сайз», тогда к чему пускать слюни при виде сексуальных бикини, которых просто не существует для представителей вашей комплекции?

Всюду сплошное лицемерие, жалкие попытки заставить других верить в их красивую сказку о принятии себя и уверенности в своей неотразимости, напрашивание на комплименты и подпитывающее дух восхищение. Они и сами стараются поверить в миф о том, что им комфортно в грузном и больном теле, что их ничто не отягощает, не ограничивает, а главное – не смущает. Но все это – лишь пущенная пыль в глаза, все это – лишь попытка убедить самих себя, что все под контролем, все это – лишь принятие желаемого за действительное. За всем этим флером скрыты боль, слабость, неуверенность в себе и ложь, бессовестная ложь, ломающая жизни и рушащая психику. Их лозунг «я принимаю свое тело таким, какое оно есть» подразумевает скрытое признание «я смиряюсь со своими вредными привычками, болячками и бессилием что-либо изменить». Однако я стойко уверена, что смириться можно с формой носа, черепа, цветом глаз и прочими данными, которые может подкорректировать разве что пластический хирург. А вот количество жировой и мышечной массы мы вполне способны регулировать самостоятельно. Лишь от нашего образа жизни зависит, будет ли всесильная генетика с нами так неумолима.

И самое поразительное, что такие люди любят завистливо называть нас, избравших более честный путь, «фитоняшками». Прозвище необидное и даже забавное, но звучит оно, как водится, с известной долей издевки. Все дело в том, что они твердо уверены, будто наши жертвы во имя фигуры приносятся исключительно с целью закадрить мужчину. Наше мышление кажется им настолько однобоким и примитивным, что ничего умнее о нас они и помыслить не в состоянии. Версия с любовью к себе и ненаплевательским отношением к своему телу и здоровью они отвергают напрочь. Так им легче самоутверждаться и оправдывать свою ложь и лень, а также сосуществовать с нами в едином пространстве, иначе их вариант заботы и любви к себе рискует разбиться вдребезги, напоровшись на иное понимание более здорового отношения к себе. То, что женщина может просто любить себя, ухаживая за собой, следя за здоровьем и весом и любуясь собой в зеркалах и на фотографиях, кажется им со стороны чем-то невообразимым и даже противоестественным. А если еще такая женщина свободна от отношений с мужчинами, живет в свое удовольствие и никого не ищет, то это представляется им вовсе недопустимым, странным и имеющим под собой какую-то тайную подоплеку извращением.

Женщина, живущая свободно и полноценно без участия мужчины, не дает покоя не только бодипозитивщикам, но и самим мужчинам. Им всем невдомек, что такая женщина может быть счастлива, не охотясь за мужиками. Как правило, феминисток до сих пор считают странными существами не от мира сего, обозленными на людей, завистливо взирающими на счастливые пары, прожженными мужененавистницами, а также скрывающими под маской неприступности душевные травмы, приведшие их к подобному выбору. О себе лишь скажу, что следов обозленности на людей, и в частности, на мужчин, во мне нет. Видя рядом с собой счастливые браки, я мысленно радуюсь за них совершенно без капли сожаления или зависти, не скорбя о своей неудавшейся личной жизни (приятно осознавать, что хоть кому-то в этой жизни подфартило). Но вот кое-какие душевные травмы у меня имеются. Травмы, не сделавшие меня мизантропом и не сломавшие меня, небрежно нанесенные недостойными людьми, они не мешают мне жить и быть счастливой, они не кровоточат. Они лишь изменили меня однажды, сделали меня сильнее.

Я – феминистка, построившая свою новую жизнь по собственному лекалу. Я – та самая, независимая и никого не ищущая, свободная от отношений женщина, которая вызывает у несчастных и озабоченных обывателей чувство раздражения и возмущения. Такие, как я, кажутся ненормальными, инопланетными, фригидными и инфантильными в глазах примитивного большинства. Однако я уже давно не обращаю внимания на подобное порицание в среде заклейменных стандартными устоями людей. Однажды я полюбила себя, и все остальное стало вдруг неважным. Неважными стали чужие мнения, ожидания и правила. Все мы разные, в каждом из нас есть свои травмы и несовершенства, но единственно важное в каждом из нас должно быть одно: любовь и верность себе.

Я люблю свое тело и с нежностью ухаживаю за собой. Увы, для того чтобы оставаться стройной и упругой, мне приходится вкалывать изо дня в день. Мне ничего не достается просто так, от милостивых даров природы. Все, что я имею, - здоровье, красоту – мне приходится добывать пожизненной работой над собой, самой тяжелой работой в мире. Но усердия, силы воли, желания и любви к себе мне хватает для того, чтобы не останавливаться, не бросать все на самотек, ведь если все мои усилия приостановить хотя бы на короткий срок, мои достижения быстро могут сойти на нет. Стоит лишь на пару недель расслабиться, выключить самоконтроль, забросить спорт и ублажить вредное эго пищевыми излишествами, как я начну стремительно оплывать противным жирком, терять очертания и повсеместно деградировать. Чтобы этого избежать, я слежу за количеством ежедневно потребляемых калорий, а также поддерживаю мышцы в тонусе, периодически меняя программы своих тренировок. Силовые нагрузки я успешно сочетаю с бегом по утрам и растяжкой мышц. Благодаря всему этому мое тело изящно, грациозно и наполнено энергией и здоровьем. Моя кожа сверкает здоровым блеском, а гибкость суставов и подвижность мышц позволяют мне оставаться юной даже в моем возрасте, возрасте, который многие считают критическим и переходным между уходящей молодостью и приближающейся зрелостью, вместе с которой в организме наступают разрушительные и необратимые процессы. Как ни крути, а наслаждаться жизнью проще в здоровом теле, нежели постоянно отвлекаться на нажитые болезни и ограничивать себя, мучаясь немощами, кризами и бегая по врачам.

Сейчас я довольна своим телом. Оно максимально приближено к тому состоянию, когда можно с гордостью примерять любые наряды, демонстрировать свои формы без капли стеснения, ловить восхищенные взгляды окружающей публики, чувствовать себя молодой и полной энергии ланью, не думать о нависающем возрасте и не бояться его мрачного наступления, не ассоциировать возраст с приходом болезней, не подпадать под клише, связанное с близящейся менопаузой, теряющей коллаген кожей и вымывающимся кальцием из суставов.

Но так было не всегда…

Возраст Джульетты, увы, обошел меня стороной. В моей жизни не случилось периода, когда девочка превращается в девушку, попутно излучая из себя все скоротечные прелести нимфетки: еще не до конца развитые женственные формы, еще чуть угловатые очертания, девичья свежесть переходного возраста, постепенно раскрывающийся бутон юности. Периода, когда куколка оборачивается прекрасной бабочкой, маня своей неуловимой полудетской сексуальностью. У меня все это произошло само по себе и довольно прозаично. Я не была Лолитой, которой восхитился бы ценитель недозревшей красоты. Из худенькой и узкобедрой девочки я в одно мгновение ока вдруг превратилась в толстую, усыпанную прыщами, отталкивающего вида девушку с гормональными проблемами и прочими неприятностями чересчур стремительного полового созревания.

Это произошло так быстро, что разница между переходами из одного состояния в другое, которая, как правило, не заметна для окружающих, бросилась в глаза даже самым ненаблюдательным и равнодушным. Природа решила слепить из меня девушку как можно скорее, в кратчайшие сроки, и не уделила должного внимания моему здоровью, которое едва справлялось со столь резкими переменами, не успевая адаптировать достаточную и умеренную дозу необходимых гормонов. В моем организме прогремел настоящий взрыв нежелательных реакций, оставив после себя целый шлейф побочных эффектов. Вместе с резко набранным лишним весом, прыщиками, повышением кровяного давления, гормональным сбоем и болезненным началом цикла моими постоянными спутниками на многие годы вперед стали стеснительность, стыдливость за свой внешний вид, комплексы и ненависть к себе…