Барон на краю Империи: Восстать с нуля

Я открыл карту Системы. Серая линия обследованного прохода доходила до первой развилки. На ней оставались отмеченные утром крепи, включая раму у завала.

«Доступна аварийная поддержка обследованного участка», — сообщила Веста.

«Она удержит завал?»

«Нет. Поддержка временно зафиксирует отмеченные элементы крепей. Завал и пространство за ним останутся без изменений».

Перед глазами открылось окно.

═══════════════════════════

[Аварийная поддержка — верхняя штольня]

Действие: временно зафиксировать отмеченные крепи от входа до первой развилки.

Продолжительность: 15 минут.

Стоимость: 3 единицы резерва.

Условие: нахождение внутри рудника.

Ограничение: завал и пространство за ним не затрагиваются.

Текущий резерв: 5 из 100.

═══════════════════════════

Система не могла разобрать осыпь или сдвинуть большой камень. Но на четверть часа она могла удержать отмеченные крепи, когда люди доберутся до середины завала.

Активировать поддержку сейчас было рано. Сначала требовалось убрать всё, что лежало свободно.

— Передай Ярошу: пусть разбирают края и не трогают большой камень. Когда до него доберутся, то пусть направит ко мне человека.

Гарт кивнул и повёл выбранных рудокопов в штольню. Двое несли лопаты и корзины, третий тащил оставшиеся корзины, четвёртый разматывал за собой верёвку. Проведя людей к Ярошу, стражник вернулся ко входу, чтобы передавать сообщения.

Вскоре из темноты появилась первая корзина с мелкими камнями. Её опустошили возле тропы и отправили обратно. Следом вынесли вторую, затем третью.

Работа шла медленно. Рудокопам приходилось снимать осыпь короткими слоями и проверять каждый открывшийся камень. Иногда скрежет лопат прекращался. Тогда все возле входа замирали, пока из глубины не доносился голос Яроша.

На дне очередной корзины лежал обломок железной скобы. Один край почернел от ржавчины, второй был вырван вместе с древесной трухой. Бран оказался прав: железо не лопнуло, его вырвало из сгнившей стойки.

Из штольни выбежал один из рудокопов.

— До большого камня добрались, милорд. По краям расчистили. Ярош завёл верёвку за выступ, но поперечина уже скрипит. Дальше без опоры не тронуть.

Я шагнул под внешнюю раму. На карте под ногами появилась голубая отметка: Система признала, что я нахожусь внутри рудника.

— Передай Ярошу, чтобы люди отошли от завала и ждали моей команды. После нее у вас будет пятнадцать минут на то, чтобы отодвинуть камень и вытащить мастеров.

Рудокоп скрылся в проходе. Команду передали от человека к человеку, и вскоре из глубины донёсся голос Яроша:

— Отошли!

Я подтвердил проект.

Голубой свет стек с перстня на мокрый пол и устремился в штольню. Он поднялся по внешней раме, прошёл по поперечине и побежал дальше. Отмеченные на карте крепи одна за другой налились синим сиянием.

Из глубины донёсся протяжный скрип. На этот раз дерево не подалось.

═══════════════════════════

[Временная фиксация активна]

Осталось: 14 минут 58 секунд.

Предупреждение: Фиксация не устраняет повреждения.

Резерв: 2 из 100.

═══════════════════════════

— Начинайте! — крикнул я.

Гарт передал приказ в глубину штольни. Рудокопы возле входа взялись за свободный конец верёвки. Она натянулась, задрожала и со скрипом поползла по мокрому полу.

Первый рывок не сдвинул камень. Люди упёрлись сапогами в землю и потянули снова. Из глубины ответил скрежет, затем верёвка ослабла на несколько пальцев.

— Ещё! — донёсся голос Яроша.

На третьем рывке камень подался. Сломанная поперечина дёрнулась следом, но налитая голубым светом стойка только заскрипела и осталась на месте.

Верёвка снова натянулась. Большой камень выскользнул из-под поперечины и лёг на бок. Следом просыпался щебень, но зафиксированная рама не сложилась. Когда пыль осела, возле стены открылась узкая щель.

Рудокопы отпустили верёвку. Двое вернулись к осыпи и принялись расширять проход. Корзины снова пошли к выходу. Теперь вместе с камнем в них попадались куски сгнившего дерева и обломки железа.

На отсчёте оставалось меньше девяти минут, когда из глубины донёсся голос Брана. Слов я не разобрал, но ему ответили сразу несколько человек.

Значит, проход уже открылся достаточно, чтобы переговариваться без направляющей.

Я стоял под внешней рамой и смотрел на убывающие секунды. Уйти отсюда я не мог, так как стоило переступить порог, и поддержка прекратилась бы. Идти к завалу тоже не имело смысла. Там работали люди, знавшие шахту, а моё место сейчас было возле входа.

Корзины выходили всё реже. Рудокопы больше не расчищали весь проход, а расширяли узкий лаз между стеной и сдвинутым камнем.

— Освин идёт! — передали из глубины.

На отсчёте оставалось чуть больше пяти минут.

Сначала в свете фонарей показалась рука. Затем из прохода выбрался Освин. Левую руку он прижимал к груди, лицо и волосы покрывала серая пыль. Ярош шёл рядом и поддерживал плотника под здоровое плечо.

Возле входа Освина приняли двое рудокопов. Он попытался идти сам, но после нескольких шагов ноги подогнулись. Мужчины подхватили его и понесли вниз по склону.

Ярош сразу повернулся обратно к темноте.

Бран появился, когда на отсчёте оставалось меньше трёх минут. Рыжую бороду забило пылью, на лбу темнела полоса крови. Кузнец шёл сам, держась рукой за стену. Выбравшись под внешнюю раму, он остановился и оглянулся.

— Там ещё люди.

— Выйдут, — ответил я. — Иди к Освину.

Один за другим из штольни появились четверо рудокопов. Последним вышел Ярош. Он пересчитал людей, посмотрел на пустой проход и поднял руку.

— Все снаружи!

На отсчёте оставалась минута с небольшим. Я убедился, что за внешней рамой никого не осталось, и переступил порог.

Голубой свет погас.

Из глубины донёсся тяжёлый хруст. По штольне прошёл гул, наружу выплеснулось облако серой пыли. Входная рама содрогнулась, но устояла.

Рудокопы подались к проёму. Родек снова встал поперёк тропы.

— Никого больше внутрь, — сказал я. — Гарт и Родек остаются у входа. Остальные возвращаются в деревню.

За спинами стражников в глубине ещё раз упал камень. На этот раз никто не попытался проверить, откуда донёсся звук.

* * *

К дому старосты мы вернулись уже в темноте. В широкой горнице зажгли свечи, на стол поставили таз с тёплой водой и положили полосы чистого полотна. Ярош помог Освину снять куртку, не тревожа ушибленное плечо. Бран сам промыл рассечённый лоб, хотя пальцы у него заметно дрожали.

На первый взгляд обошлось без переломов и сильной кровопотери. Освину распороло ладонь и ушибло левое плечо. Бран рассёк лоб и ободрал спину. Точно сказать, насколько им повезло, мог только Корвин после возвращения в замок.

Рядом с Освином лежала мерная рейка, снятая с его пояса. На другом конце стола оставили обломок скобы, вынесенный из завала в одной из корзин.

Облегчение постепенно уступало место злости. Ещё недавно мы разбирали осыпь, не зная, успеем ли вытащить их живыми. Теперь оба сидели передо мной и уже начинали поглядывать друг на друга так, словно собирались продолжить старый спор.

— Четверть часа мы не знали, живы ли вы. Объясните, зачем после треска вы пошли в штольню вдвоём.

Освин перестал осторожно разминать плечо.

— Утром правая стойка у развилки показалась мне сырой у самого пола. Когда Гарт услышал треск, я решил, что она всё-таки начала садиться.

— И вместо Яроша ты позвал Брана?

— Нижняя скоба тоже вызывала сомнения.

Кузнец убрал от лба сложенное полотно.

— Он сказал, что только посмотрит на стойку.

— А ты пошёл следом.

— Хотел проверить скобу, пока её ещё можно было увидеть.

Освин повернулся к нему.

— Ты пошёл, потому что решил, будто я снова обвиню железо.

— А ты уже обвинил.

— Скобу вырвало.

— Вместе с трухой. Железо держало, пока твоя стойка не подломилась.

— Хватит, — оборвал я их. — С причиной обвала мы ещё разберёмся. Но я не собираюсь хоронить вас из-за спора о том, чья работа переживёт чужую.

Бран снова прижал полотно ко лбу. Освин отвёл взгляд, но плечо разминать перестал.

— Освин, если после треска нужно проверить крепь, без рудокопа в штольню не входишь. Ты лучше всех здесь разбираешься в древесине, поэтому я хочу, чтобы ты оставался жив.

Плотник неохотно кивнул.

— Бран, тебя это касается так же. Сомнительное железо дождётся осмотра. Обвал ждать не станет.

— Понял, милорд.

Ярош всё это время стоял возле печи. Наконец он выпрямился и посмотрел на меня.

— Я разрешил им войти. Они сказали, что дойдут только до развилки. Гарт и Родек оставались у входа, и я решил, что этого хватит.

— Гарт и Родек могут закрыть вход и позвать людей. Оценить крепи или понять, с какой стороны разбирать завал, они не могут. После треска ты отправил в шахту плотника и кузнеца без рудокопа.

Ярош сжал челюсти.

— Надо было идти с ними.

— Надо было сначала закрыть штольню. Если осмотр всё же необходим, вместе с мастером внутрь идёт опытный рудокоп. Второй остаётся снаружи и знает, куда они направились. Сегодня Освин и Бран оказались за завалом без рудокопа, который мог бы оценить осыпь изнутри и руководить ими до прихода помощи.

— Больше такого не повторится, милорд.

Я опёрся ладонями о край стола. Злость никуда не исчезла, но теперь хотя бы стало понятно, как не допустить второго такого спасения.

— Рассказывайте, что произошло у развилки.

Освин подтянул к себе мерную рейку.

— До рамы мы дошли спокойно. Я поднял фонарь, чтобы осмотреть правую стойку. Нижний конец уже уходил в пол. Когда я коснулся дерева щупом, стойка треснула и провалилась ещё глубже. Поперечина легла на левую опору и потянула за собой камень.

Бран придвинул обломок скобы к свече.

— Этот край вырвало вместе с гнилым деревом. По излому металл ещё держался. Скобу согнуло уже камнем.

Ярош осмотрел обломок, но в руки не взял.

— После последнего хруста проход придётся проверять заново. Мы не знаем, сохранился ли лаз, через который вышли люди, и уцелела ли рама после того, как поддержка исчезла.

Освин провёл пальцем по зарубкам на рейке.

— Когда стойку повело, из стены выпало несколько кусков породы. За ними открылась тёмная полоса. Я успел заметить синий отблеск, прежде чем фонарь погас.

— Такая же порода, какую Ярош привозил в замок?

— Возможно. Света было мало, а потом всё закрыло пылью.

Ярош покачал головой.

— Пока проход не укрепим, гадать незачем. Там может продолжаться жила, а может лежать один тёмный слой.

— Ради проверки никто под осыпь не полезет, — сказал я. — Сначала восстановим крепи. Порода дождётся.

Освин повернул рейку отмеченной стороной вверх.

— Для двух рам понадобятся четыре стойки и две поперечины. Размеры первой у меня есть. Раму у развилки придётся перемерить после расчистки. Ещё одну стойку лучше взять в запас: под осыпью может открыться повреждение, которого сейчас не видно. Подходящие брёвна лучше искать в Пеньках, но выбирать их надо на месте.

— С железом сложнее, — сказал Бран. — Часть старых скоб можно перековать. Хватит ли их на обе рамы, скажу только после осмотра кузницы.

Нижние ходы всё ещё стояли в воде, а после последнего хруста мы не знали даже того, сохранился ли лаз у первой развилки. Сначала предстояло заново открыть проход и поставить новые крепи. Только после этого можно было добраться до насосов и понять, как поднимать воду из нижних ходов. Торопиться гора уже один раз отучила.

Староста Каменцев дождался, пока мастера закончат, и придвинул к столу свободную табуретку.

— У нас в деревне пустуют два дома. Кто уехал к родне, а кто вовсе перебрался в другие места, когда шахту затопило. Дома добротные, крыши не текут, печи целы. Гарту и Родеку места хватит.

— Покажи им один из домов сейчас. Ночью они будут сменять друг друга у входа. Рядом с каждым должен оставаться местный рудокоп.

Староста задумался, а Ярош заговорил:

— Среди тех десятерых, что вчера расчищали канаву, найду четверых. Они знают рудник и живут недалеко. Только долго за одно обещание люди караулить не станут.

— Сначала узнай, кто согласен. Один проведёт первую половину ночи с Родеком, второй сменит его вместе с Гартом. Ещё двоих найди для дневных смен. За входом наблюдают снаружи. В штольню никто не входит.

— Понял, милорд.

— По оплате утром решу, что можно отправить из замка. Сегодняшний караул и расчистку канавы без оплаты не оставим.

Ярош поднялся и отправился искать рудокопов для первой смены. Староста ушёл показывать Гарту и Родеку свободный дом.

Освину и Брану постелили возле печи. Мне отвели узкую комнату за главной горницей. Дом давно затих, но сон не шёл. Стоило закрыть глаза, и между камнями снова появлялась рука Брана.

Я открыл карту Системы. На схеме сохранились пройденный утром путь и отмеченные крепи. У первой развилки серая линия обрывалась. После нашего ухода новых сведений не появилось.

«Печать Северного моста передаёт тебе сведения о нём без моего присутствия. Почему карта рудника не обновляется сама?» — спросил я Весту.

«Печать передаёт сведения о состоянии сооружения», — ответила она. «Сведения о руднике обновляются только во время вашего осмотра».

«Значит, после моего ухода карта хранит последнее увиденное?»

«Верно».

Система запомнила отмеченную стойку, но не видела, что происходило с ней после нашего выхода. Серое пятно на карте означало отсутствие сведений, а не отсутствие опасности. Сегодня эта разница едва не стоила жизни двум моим мастерам.

Я закрыл карту. Некоторое время прислушивался к ветру за ставнями, потом усталость всё-таки пересилила тревогу. Я уснул.

* * *

Утром Освин уже свободнее двигал ушибленным плечом, хотя кружку по-прежнему держал правой рукой. Повязка на лбу Брана за ночь потемнела, но кровь больше не проступала. Оба могли ехать в замок без посторонней помощи.

За завтраком староста сообщил, что Гарта и Родека разместили в пустующем доме. Ночные дежурства они уже поделили между собой: пока один охранял вход в рудник, второй спал.

— За вчерашнюю работу пришлю мешок съестного зерна, — сказал я старосте. — Разделишь его между работавшими. Второй мешок пойдёт на еду караулу и тем, кто продолжит расчистку нагорной канавы.

— Если снова собрать всех десятерых, то зерна надолго не хватит, — предупредил староста.

— Всех не собирай. Ярош определит, сколько людей требуется, чтобы закончить канаву и следить за ней. Когда зерно начнёт заканчиваться, пришлёшь человека в замок. На одних обещаниях людей не держи.

Староста задержал меня, когда мы поднялись из-за стола.

— Масла для фонарей осталось на несколько ночей. Соль тоже заканчивается, но с ней можно подождать.

— Масло купим первым. Соль купим в том случае, если после железа останутся деньги.

После завтрака инструменты мастеров, верёвки и пустые ящики погрузили обратно в телегу. Туда же Бран положил мешок с отвалившимися кусками железа и повреждённым клином.

Перед отъездом я поднялся вместе со старостой и Ярошем к расчищенной части нагорной канавы. За ночь её края не осыпались. Вода, стекавшая с горы, собиралась в неглубоком русле и уходила вдоль склона, не доходя до каменного уступа над штольней.

— Проверяй канаву каждое утро и после дождя, — сказал я Ярошу. — Если русло забьют ветки или камни, вода снова пойдёт к входу и начнёт просачиваться в шахту. Мелкий засор убирайте сразу.

Ярош прошёл взглядом по руслу до поворота.

— Здесь ещё надо выбрать корни. Если оставить, они задержат ветки после первого сильного дождя.

— Возьми столько людей, сколько действительно понадобится. Остальные пусть занимаются своей работой.

Мы спустились к входу в рудник. Гарт закончил ночной караул и ждал, пока его сменят.

Родек поднимался от деревни вместе с одним из рудокопов, согласившихся дежурить у штольни. Второй рудокоп провёл ночь рядом с Гартом. Мужчины коротко рассказали сменщикам, что за прошедшие часы из рудника не доносилось ни ударов, ни треска.

Расчищенная канава не осушала нижние ходы, но перекрывала новой воде путь к штольне. Насосы оставались внизу, за завалом.

— До насосов всё равно не добраться, — сказал Ярош, глядя в тёмный проход. — Зато новый дождь уже не должен добавить воды через верхние трещины.

Я повернулся к стражникам.

— До нашего возвращения никто не переступает внешнюю раму. Гарт и Родек сменяют друг друга. Рядом с каждым остаётся местный рудокоп.

Родек посмотрел на заваленный пылью проход.

— Что делать, если снова услышим треск?

— Отходите от входа и посылайте человека в замок. Самостоятельно проверять, что обрушилось, никто не пойдёт.

Гарт опустил взгляд. Накануне он первым бросился в штольню и едва не остался там вместе с мастерами.

— Вчера нам повезло, — продолжил я. — Второго спасения не будет. Ни порода, ни инструменты внутри не стоят человеческой жизни.

Родек занял место у входа вместе со своим сменщиком. Староста повёл Гарта и ночного дежурного в деревню — обоим требовалось поспать. Ярош остался возле штольни, чтобы ещё раз пройти с новой сменой вдоль безопасных подходов.

Поскольку Гарт и Родек оставались в Каменцах, за вожжи сел Бран. Повязка на его лбу уже не кровила, а держать поводья она не мешала. Освин устроился в телеге, положив мерную рейку на колени и придерживая больное плечо.

На размытом склоне Бран перевёл лошадь на шаг. Одно колесо соскользнуло в старую колею, но телега лишь качнулась и выбралась на твёрдую землю.

Вскоре дорога свернула за склон. Каменцы исчезли из виду, затем пропали и серые отвалы. Мы оставляли позади закрытый рудник, охрану у входа и обещание прислать зерно тем, кто вчера расчищал канаву.

На этот раз я хотя бы знал, чем смогу расплатиться.

* * *

Во двор замка мы въехали вскоре после полудня. Телега ещё катилась к навесу, когда из жилого крыла вышел Корвин. Повязку на голове Брана он заметил раньше, чем я успел спуститься на землю.

— Ко мне. Оба, — приказал лекарь мастерам и перевёл взгляд на меня. — Вы тоже, милорд.

Сначала Корвин осмотрел Освина. Заставил его сжать пальцы повреждённой руки, осторожно ощупал плечо и сменил повязку на ладони. Кости остались целы, но поднимать левую руку выше груди плотнику запретили.

Брану лекарь промыл рассечённый лоб и вычистил каменную пыль из царапин на спине. Кузнец терпел молча, только крепче держался за край стула, когда мокрое полотно проходило по содранной коже.

До меня Корвин добрался последним. Проверил глаза, ощупал рёбра и заставил несколько раз глубоко вдохнуть.

— Новых повреждений нет. Пыли наглотались, но грудь чистая. До утра из замка не выходите.

— Сегодня и не собирался.

— Хорошо. Значит, впервые мы пришли к этому решению вместе.

Прежде чем мастера уехали домой, Освин подтвердил ночной расчёт и сказал, что древесину для крепей выберет в Пеньках сам.

Корвин посмотрел на плотника.

— Если к утру плечо не распухнет и боль не усилится, можешь ехать. Только осматривать древесину. За топор не возьмёшься и брёвна поднимать не станешь.

— Мне хватит глаз, — ответил Освин.

Бран развязал мешок с железом, вынесенным из рудника. Рядом с почерневшими обломками лежал повреждённый клин Клауса.

— В кузнице осталось немного нового железа и несколько старых скоб. Вместе с тем, что удалось вынести, на первую раму может хватить. Точно скажу, когда переберу запас.

Кузнец поднял обломок скобы. Ржавый край осыпался у него под пальцами.

— Для развилки пока считайте восемь новых скоб. Если под завалом уцелело старое железо, часть потом перекую. С углём тоже скажу после кузницы.

— Утром всё пересчитаешь и передашь Эдмунду, сколько покупать, — сказал я.

— Пересчитать можешь, — разрешил Корвин. — Горн разжигать и изображать, что рассечённый лоб помогает работе, не станешь.

Бран убрал железо обратно в мешок.

— Посмотрим, кто из нас утром окажется убедительнее.

— Я переживу это разочарование.

На этом Корвин разговор закончил. Бран сел за вожжи и повёз Освина в Рогачи на той же телеге. Мерную рейку плотник забрал с собой, а кузнец увёз железо и клин Клауса в свою мастерскую.

Я велел позвать Мартина, Грегора и Эдмунда. Собрались в малой столовой. Корвин остался возле двери, чтобы я не последовал за мастерами или не придумал себе другое занятие за пределами замка.

Я коротко рассказал об обвале у первой развилки и спасении мастеров. Когда действие родового дара закончилось, из глубины снова посыпался камень. Сохранился ли проход у развилки, мы не знали. За выпавшими из стены камнями открылась ещё одна тёмная полоса, но проверять её до ремонта никто не станет.

— За внешнюю раму входить запрещено, — закончил я. — Ярош следит за нагорной канавой. Гарт и Родек охраняют рудник вместе с местными.

Мартин закрыл книгу и потёр переносицу.

— До первого мешка руды нам ещё понадобятся дерево, железо, уголь и люди. А за завалом остались сгнившие насосы.

— Канавой мы отвели от входа новую воду. Та, что уже стоит в нижних ходах, останется там, пока не доберёмся до насосов. Сначала придётся восстановить крепи.

Мартин снова раскрыл книгу.

— Значит, сперва платим за возможность добраться до следующего ремонта. Начало звучит дорого.

Я рассказал о двух мешках зерна, обещанных Каменцам. Первый полагался десяти людям за расчистку канавы. Вторым предстояло кормить караул и тех, кого Ярош оставит заканчивать работу на склоне.

— В дорожном амбаре у Северного моста осталось двадцать пять мешков, — сказал Мартин. — После выдачи останется двадцать три.

Вторая подвода, использованная при ремонте моста, оставалась в замковом дворе.

— Мы с Дарном съездим на ней к дорожному амбару, — сказал Грегор. — Заберём зерно и вернёмся в замок.

— На рассвете схожу в Рогачи, — предложил Эдмунд. — Узнаю у старосты, не собирается ли кто-нибудь в ближайшие дни в Каменцы. Если найду надёжного возчика с телегой, договорюсь, чтобы он забрал мешки из замка.

— Заодно зайдёшь к Брану и узнаешь, сколько нужно железа и угля, — сказал я. — Потом проверишь, как Освин перенёс дорогу. Если плечо не станет хуже, привезёшь его обратно на нашей телеге.

Оставалось понять, что ждёт нас в Пеньках.

— До ремонта моста оттуда сообщали о двенадцати заготовленных дубовых брёвнах, — продолжил Грегор. — Они лежали на старой вырубке за деревней. За прошедшее время могли подготовить ещё, но новых известий у меня нет.

Освин уже предупредил, что выбирать древесину придётся на месте. Гниль могла скрываться под крепкой корой, а крупный сучок возле основания делал ствол непригодным для стойки.

— До вырубки ведёт дорога через ручей, — добавил Грегор. — В последнем донесении говорилось, что вода размыла проезд. Люди там проходят, но гружёную телегу после ремонта моста ещё не проводили.

— Когда вернёшься из Рогачей с Освином, поедем в Пеньки, — сказал я Эдмунду. — Сначала осмотрим брёвна и ручей. До этого людей на вывоз не собираем.

Мартин перелистнул книгу до страницы с остатком казны.

— Двух серебряных и тридцати семи медных может не хватить даже на железо и масло.

— Возьмёшь два килограмма сланца. Остальные пять останутся в замке. Покажи породу нескольким торговцам и не соглашайся на первую цену.

— Сначала попробую обменять её на железо и масло. Уголь возьму, если Бран подтвердит нехватку. Если останутся деньги, куплю соль.

— О руднике не упоминай. У тебя будет два килограмма необработанной породы. Откуда она взялась и сколько её ещё есть, торговцев не касается.

Мартин сделал пометку в книге.

— До возвращения Эдмунда я не узнаю, сколько потребуется железа и угля.

— Завтра получишь сведения Брана и подготовишь всё необходимое. В Ларн выедешь следующим утром.

Название отозвалось в памяти Адриана. Ларн был ближайшим крупным городом графства. Сам Адриан там никогда не бывал и знал о нём лишь по чужим рассказам. День займёт дорога до города, ещё один уйдёт на поиски товара и третий — на возвращение.

— Кроме железа и масла, узнай о рудничных насосах, — сказал я. — Покупать их пока не надо. Найди мастера, который делает такие механизмы или продаёт детали. Спроси, какие размеры ему понадобятся и что обычно удаётся использовать от старых насосов.