Барон на краю Империи: Восстать с нуля

— Он поймёт, — заметил поверенный.

— Конечно. Но обвинить нас ему будет не в чем.

— Следить за Каменцами? — спросил Фальк.

— Людей к руднику не посылай. Узнай, кого наймут, что начнут возить в Каменцы и какие купцы станут расспрашивать об эфирном сланце. Добычу проще считать по телегам, чем по слухам шахтёров.

— А сам Адриан? — спросил Фальк.

Каспар посмотрел на образец.

— Выясни, откуда после падения у него появились знания и осторожность, которых прежде не было. Без угроз. Мне нужны ответы, а не ещё одна причина для ревизора присмотреться к северу.

Фальк коснулся перечёркнутой копии грамоты.

— Долг был хорошим поводком.

— Нет, — ответил Каспар. — Хороший поводок не рвётся при первом рывке.

Он положил сланец на карту рядом с Каменцами.

— Теперь пусть молодой барон сам покажет, сколько стоит его свобода.

Глава 6. Вода всегда ищет выход

На восьмой день моего пребывания в Вельгоре Мартин положил передо мной три перечёркнутые долговые грамоты и копию письма, отправленного графу Вальдену.

Красные линии на грамотах означали: Рейн больше не мог забрать лес, Каменцы и остальное имущество Вельгора. Письмо рядом напоминало, что мы избавились лишь от одной беды.

— С долгами перед домом Рейна покончено, — сказал Мартин. — Но графу мы всё ещё должны. И людей на границе больше не стало.

Он развернул письмо. Мы обещали показать ревизору книги и всё, что успеем привести в порядок. С тех пор прошла неделя. До его приезда оставалось не больше двадцати трёх дней.

За эти дни нужно было прокормить людей, вернуть караулы на границу и найти деньги для графа. Перечёркнутые грамоты говорили лишь о том, чего мы больше не должны Рейну. Откуда взять всё остальное, на них написано не было.

Вчера восемьдесят девять килограммов эфирного сланца спасли рудник и лес за Пеньками. В кладовой осталось ещё семь. Это было всё, что Ярош успел отложить до затопления шахты. Следующую партию нельзя было получить до ремонта, а семи килограммов не хватило бы ни на вассальный сбор, ни на содержание людей.

Нужен был постоянный доход.

— Поэтому я поеду в Каменцы вместе с Ярошем, Браном и Освином. Если тёмный слой продолжается в горе, рудник даст людям работу, поможет выплатить сбор графу и покажет ревизору, что владение ещё способно себя содержать.

Мартин подвинул ко мне короткий список.

— Сначала выясните, можно ли добывать сланец без обвалов. Пока у нас нет ни рудника, ни дохода. Есть только надежда.

В списке стояли одна подвода, овёс для лошади, еда и инструменты. Освин взял мерную рейку, отвес, мел и плотницкий щуп. Бран — молоток и железные мерки. В Каменцы они ехали не чинить шахту, а посмотреть, что в ней уцелело.

Освину предстояло сосчитать рамы и снять размеры. Брану — отделить целое железо от ржавого. Лишь после этого можно было посылать человека в Пеньки за лесом. Пока мастера не увидели шахту своими глазами, любое число материалов оставалось гаданием.

— Записывайте всё, что уйдёт на рудник, — сказал я. — Нужно знать цену первого мешка ещё до добычи.

Мартин поставил возле последней строки отметку.

За окнами светало. Во дворе Бран проверял колёса приготовленной для поездки телеги, Освин укладывал мерные инструменты, а Ярош вместе с двумя людьми Эдмунда крепил ящики и мотки верёвки.

У ворот ждал Эдмунд. Рядом с ним стояли двое замковых работников, прежде служивших в гарнизоне.

— Гарт поведёт телегу, Родек поедет с ним, — сказал Эдмунд. — Они проводят вас до Каменцев и останутся охранять рудник. Если что-нибудь случится, один отправится за помощью, второй дождётся его у входа.

Гарт и Родек поклонились.

* * *

Из замка выехали на восток. Дорога обогнула северный край полей и потянулась к каменистым отрогам, за которыми лежали Каменцы.

Поначалу дорога казалась терпимой. Колёса уходили в размокшую землю не глубже ладони, камни встречались редко, а низкие ветви били по плечам не чаще раза в минуту.

Через час стало хуже.

Колеи разошлись, огибая длинную лужу, снова сошлись у размытого склона и упёрлись в яму. Телега накренилась. Бран успел ухватиться за ящик с инструментами, Освин — за борт, а возница натянул поводья.

Пришлось разгружаться.

Инструменты перенесли на сухое место. Под колесо набросали веток и плоских камней. Освин удерживал лошадь и следил, чтобы телега не съехала боком, а Бран, Ярош и оба сопровождающих налегли на борт.

Телегу вытолкнули через четверть часа. На ободе осталась густая глина, одна верёвка лопнула, а Бран обнаружил на борту новую трещину.

Пока люди заново укладывали ящики, я прошёл вдоль размытого места. Телега с людьми и инструментами ушла в грязь почти по ступицу. Добавь к этому мешки со сланцем — колесо сядет ещё глубже. Груз придётся делить, а следом за каждой телегой посылать людей с верёвками, ломами и лопатами. На одной яме мы уже потеряли четверть часа, порвали верёвку и треснули борт.

Одну небольшую партию отсюда вывезти можно. Но если телеги пойдут каждый день, лошади начнут выбиваться из сил в грязи. Людям придётся разгружать каждую застрявшую повозку, а Бран будет чинить колёса вместо того, чтобы ковать скобы для рудника.

Цена товара начиналась не в шахте. Она начиналась здесь, в грязи.

Ярош подошёл ко мне и указал на заросшую ложбину вдоль верхнего края дороги.

— Весной здесь ещё хуже, милорд. Вода идёт со склона. Раньше её отводили по этой канаве, но теперь русло забивается каждую осень.

Латать колеи после каждого дождя было бессмысленно. Дорогу следовало поднять над низкими местами, проложить по краям канавы и укрепить камнем там, где колёса уходили в землю. Сделать один раз так, чтобы вода стекала в сторону, а не уносила дорогу с собой.

Если рудник оживёт, этот путь придётся перестраивать. Иначе каждый мешок сланца мы будем вытаскивать из Каменцев на руках.

Я открыл карту Системы. Дорога легла на неё серой линией. У размытого склона проступили стрелки и цифры, но дальше маршрут снова утонул в сером.

«Для построения проекта требуется обследование всего маршрута», — сообщила Веста.

До Каменцев оставалась ещё часть пути. Прежде чем строить дорогу, требовалось увидеть её целиком.

* * *

Каменцы показались за поворотом ближе к полудню. Сначала над дорогой поднялись серые отвалы, потом между ними проступили крыши из тёмной плитки. Дома прижимались к склону, будто и сами были сложены из вынутой из горы породы. Деревянные стены стояли на каменных основаниях, заборы собирали из плоских камней без раствора.

Телега остановилась у старой кузницы. Ярош сошёл первым и отправился за старостой. Пока его не было, у ближайших плетней начали останавливаться жители. Несколько человек подошли ближе, разглядывая нас и ящики с инструментами. Со склона по-прежнему доносился мерный звон железа по камню.

Ярош вернулся со старостой.

— Милорд приехал осмотреть рудник и каменоломню. Пока идёт осмотр, без разрешения в штольню не входить.

Один из подошедших мужчин посмотрел на ящики с инструментами.

— Значит, выработку железа возобновят?

Стоявшая рядом женщина крепко взяла его за рукав.

— Пока нет, — ответил я. — Сначала нужно понять, можно ли отвести воду и восстановить крепи. До этого добычи не будет.

Собравшиеся заговорили вполголоса. Мужчина снова посмотрел в сторону рудника, но женщина не выпустила его рукав. Одни уже думали о возвращении к работе. Другие помнили воду, которая с конца лета поднималась в нижних ходах, и крепи, оставленные гнить в темноте.

Услышав, что я собираюсь осмотреть каменоломню, староста отправил одного из жителей за старшим каменотёсом. Через несколько минут со склона спустился широкоплечий мужчина лет сорока. Левую кисть стягивала кожаная повязка, два пальца не разгибались.

— Клаус Мальт, старший в каменоломне, — представил его Ярош.

Клаус поклонился.

— В каменоломне остались семеро, милорд. Они продолжают работу.

После закрытия шахты каменоломня давала Каменцам единственную постоянную работу. Забирать оттуда людей ради ещё не обследованного рудника я не собирался. Если для расчистки понадобятся руки, их можно будет искать среди рудокопов, оставшихся без работы после затопления шахты. Но сначала следовало понять, какая работа нас ждёт.

— Пусть смена продолжает, — сказал я. — Покажите, какой камень вы добываете. Потом пойдём к руднику.

Клаус кивнул и повёл нас вверх по склону. Староста отправился вместе с нами. Жители остались у кузницы, провожая нас взглядами.

* * *

Каменоломня лежала выше деревни, между двумя старыми отвалами. Рабочие снимали породу со ступенчатого уступа, раскалывали её по естественным трещинам и сразу сортировали. Ровные блоки складывали под навесом. Плоские плиты ставили вдоль деревянных салазок. Мелкий камень уходил в длинную кучу у дороги, а крошку годами сбрасывали на край склона.

Клаус подвёл нас к штабелю грубо обтёсанных блоков и положил ладонь на ближайший.

— Эти идут в основания. Плоскими плитами кроем крыши и выкладываем пол. Крупный серый камень берём для стен. Мелочь складываем у дороги, но пока она лежит без дела.

Именно такой камень мог удержать колёса над грязью и укрепить края канав.

По знаку Клауса двое рабочих принесли к навесу несколько клиньев и молотов. Бран занялся железом. Он простукивал обухи, осматривал трещины и проводил ногтем по расплющенным краям. Освин проверил рукояти и полозья салазок. На одной рукояти обнаружилась продольная трещина, у двух салазок подгнили передние концы полозьев.

Освин согнул рукоять возле трещины и провёл большим пальцем вдоль волокон.

— Под сильным ударом разойдётся. Здесь нужна новая рукоять. У салазок сгнили передние концы полозьев. Прежде чем возить блоки, их придётся заменить.

Клаус отложил молот в сторону и велел пока не нагружать повреждённые салазки.

Бран несколько раз повернул в руках один из клиньев.

— Трещина подошла к острию. Ещё один сильный удар он может не выдержать.

— Запасного нет, — сказал Клаус.

— Тогда заберу этот в замок. В кузнице посмотрю, можно ли его перековать. Остальные изношены, но ещё послужат.

Когда мы дошли до конца уступа, перед глазами открылось окно.

═══════════════════════════

[Ресурс подтверждён — строительный камень]

Доступно:

— камень для кладки и оснований;

— плоские плиты;

— мелкий камень для дорог и водоотводов.

Ограничения:

— постоянных работников: восемь;

— изношенный инструмент;

— трудный вывоз.

═══════════════════════════

Клаус заметил, как я смотрю на сложенный под навесом камень.

— Прежде чем увозить его к замку, посмотрите, что у нас держится на клиньях, милорд.

Он отвёл нас к двум домам возле каменоломни. У первого нижнее бревно висело над просевшим углом основания. Под него подложили обломок жернова и забили деревянный клин. Клин размок и начал расползаться.

Освин присел возле угла и проверил нижний венец щупом. Остриё вошло в дерево неглубоко. Плотник поднялся и показал на щель между бревном и основанием.

— Если угол просядет ещё на ладонь, венец треснет. Сначала надо вернуть под него камень и отвести воду от стены.

У второго дома каменное основание разошлось, оставив щель шириной в палец.

За домами стоял общий амбар. С дороги он выглядел крепким, но с обратной стороны вода с крыши годами падала под основание. Землю вымыло, нижний ряд камней наклонился наружу.

Клаус провёл ладонью по сместившейся кладке.

— До следующих сильных дождей нижний ряд надо переложить.

Каменцы нуждались в своём камне не меньше замка.

— Сначала отложите подходящие блоки для двух домов и амбара, — сказал я. — Потом посмотрим, что останется для замка. Мелкий камень складывайте у дороги: он пойдёт на канавы и самые глубокие колеи.

Когда мы вернулись к навесу, староста и Клаус выбрали отдельное место для камня, предназначенного домам и амбару. Первый подходящий блок рабочие положили туда ещё до нашего ухода.

Сегодня мы ничего не увозили. Телега и без камня едва прошла размытую дорогу.

По пути к руднику Клаус указал ещё на два трудных участка. Возле въезда в деревню колея пересекала сток со склона. На подъёме к каменоломне из земли выступал гладкий камень. После дождя колёса скользили по нему, и людям приходилось помогать лошади.

Вместе с ямой, в которой утром застряла телега, получались три участка, с которых следовало начинать дорогу. Но прежде требовалось понять, сколько мелкого камня сможет отдавать каменоломня без ущерба для основной работы.

А сейчас нас ждал рудник.

* * *

Вход в верхнюю штольню находился ниже каменоломни, за старой дробильной площадкой. Над ним нависал каменный уступ. Между брёвнами внешней рамы рос мох, по каменной стене стекала тонкая струйка воды.

Ярош достал из привезённого ящика четыре рудничных фонаря и зажёг их один за другим. Бран вынул оттуда же пустой мешок и привязал его к поясу.

Гарт, Родек и староста остались у входа. Клаус вернулся в каменоломню. Первым в шахту вошёл Ярош, за ним Освин, Бран и я.

Пахло мокрым камнем, старым деревом и ржавым железом. По полу тянулись два продольных бруса, по которым прежде катили рудничные тележки. Один сорвало с креплений и отбросило к стене. В нишах для фонарей сохранились оплывшие свечные огарки.

Система начала выстраивать схему по мере нашего движения.

═══════════════════════════

[Объект обнаружен — Каменецкий рудник]

Карта объекта отсутствует.

Обследование начато.

═══════════════════════════

Ярош проверял проход впереди. Освин шёл сразу за ним. Плотницким щупом он пробовал нижнюю часть стоек, где сырость быстрее всего разъедала дерево. На крепких рамах оставлял одну белую черту. Если находил мягкую древесину или глубокую трещину, ставил крест. Размеры повреждённых стоек и поперечин переносил мелом на свободную сторону мерной рейки.

Бран двигался следом и занимался железом. Он простукивал скобы, штыри и накладки, сверяя их толщину с железными мерками. Пригодное для перековки железо обводил мелом на древесине рядом с креплением. Возле негодного ставил перечёркнутый круг.

У двух скоб металл выкрошился после лёгкого удара. Бран оставил их на месте, чтобы не ослаблять раму. В мешок отправились только отвалившиеся куски.

Две стойки, о которых Ярош говорил ещё в замке, действительно сгнили у основания. Освин измерил их вместе с поперечиной. Теперь он мог сказать, сколько брёвен потребуется для ремонта верхней штольни и какие размеры следует передать лесорубам в Пеньках. Бран подсчитал скобы, которые можно перековать, и те, для которых понадобится новое железо.

О нижних ходах судить было рано. Пока там стояла вода, мы не знали ни состояния крепей, ни будущего расхода материалов.

У первой развилки Освин задержался возле ещё одной рамы. Правая стойка была сухой сверху, но у самого пола щуп вошёл глубоко. Плотник провёл ладонью по поперечине и повернулся ко мне.

— Сверху дерево ещё крепкое, у основания уже размокло. Пока крест не ставлю. Перед отъездом проверю ещё раз, не сдвинулась ли рама.

Бран присел рядом и простучал нижнюю скобу.

— Металл цел, но нижний конец скобы почти вышел из стойки. Если дерево поведёт, то крепление вырвет.

За поворотом в свете фонарей показалась тёмная полоса, о которой говорил Ярош. Между слоями камня блестели тонкие синие прожилки. Перед затоплением рудокопам здесь и попадались куски, сложенные потом под навесом. Мы прошли мимо. Никто к стене не подошёл, Ярош даже не снял молоток с пояса.

Через несколько шагов он поднял фонарь и остановился. Вода здесь стекала не со свода, а проступала из тонкой трещины между слоями породы.

— Вода идёт из самой стены. Надо проверить, что находится за трещиной.

Ярош поставил фонарь у ног и приложил ладонь к камню. По его коже разлилось слабое свечение. Несколько мгновений он стоял неподвижно, прислушиваясь к чему-то, чего я не слышал.

— За стеной пустота. Совсем близко.

Память Адриана подсказала название дара: слух камня.

— Значит, так ты находишь скрытые полости? — спросил я.

Ярош убрал руку. Свечение на ладони медленно погасло.

— Только если они близко, милорд. Мне приходится касаться камня. Отец слышал глубже и мог понять, куда уходит пустота.

Он поднял фонарь к мокрой трещине.

— Саму воду дар не чувствует. Но здесь она уже пробилась сквозь камень. Если за стеной её скопилось много, удар кирки откроет проход прямо в штольню.

Слух камня не показывал безопасного пути. Зато Ярош мог сказать, где нельзя бить вслепую.

Примерно через семь десятков шагов сухой ход закончился. Дальше выработка уходила ниже второго яруса. Спуск уже скрывала мутная вода. На поверхности плавали щепки и чёрная пена. Свет фонаря исчезал уже на глубине в две ладони.

Ярош поднял фонарь над затопленным проходом.

— Над входом осталась старая нагорная канава, — сказал Ярош. — После закрытия рудника её не чистили. Дождевая вода растекается по склону, собирается над штольней и уходит в трещины.

— На сегодня внутри закончили, — сказал я. — На нижний ярус не спускаемся и ничего здесь не разбираем. Сначала проверим канаву и отведём воду от входа. К насосам вернёмся после ремонта крепей.

Ярош кивнул и повёл нас обратно к выходу.

* * *

Мы вышли из рудника и поднялись по склону. Старая нагорная канава оказалась заросшей ложбиной, едва заметной среди кустов и осыпавшегося камня. После каждого дождя вода стекала сюда с горы, но до прежнего русла уже не доходила. Она растекалась по склону и собиралась над входом в штольню.

Я открыл карту Системы. По земле протянулись синие линии. Почти все сходились возле рудника. Часть воды уходила в трещины и просачивалась к верхним крепям.

Откачивать нижние ходы, не отведя воду со склона, не имело смысла. Первый же сильный дождь вернул бы всё обратно.

Ярош прошёл вдоль заросшей канавы, местами разгребая траву носком сапога.

— Десятерых хватит, милорд. Больше людей звать не стоит: на всех не хватит инструментов. Пока одни рубят кусты, другие станут выбирать камень и углублять русло.

Староста ушёл за рудокопами, оставшимися без смены после затопления шахты. По моей просьбе он должен был позвать и Клауса.

Пока староста собирал людей, мы перекусили у телеги.

Через полчаса к канаве поднялись десять человек из тех, кто остался без работы после закрытия шахты. Следом пришёл Клаус. Семеро каменотёсов продолжали добычу на уступе без него.

Никого не пришлось уговаривать. Люди согласились поработать до вечера, потому что надеялись вернуть рудник. Но на второй день одной надежды было бы мало. К завтрашнему утру мне предстояло решить, чем им платить.

В рудничном сарае нашлись шесть лопат, два топора, пара ломов и тяжёлый молот. Несколько плетёных корзин Клаус принёс с каменоломни. Клинья и рабочие молоты остались у каменотёсов.

Бран осмотрел ломы. На конце одного обнаружилась глубокая трещина.

— Этот уберите. Под нажимом разойдётся и ударит того, кто будет рядом.

Испорченный лом отнесли обратно к сараю. Остальных инструментов на всех не хватало, поэтому люди работали по очереди.

Ярош показал прежнее направление канавы. Клаус выбрал место, где размокший край требовалось укрепить камнем. Освин спустился к деревянным желобам над входом в рудник. Два участка прогнили, однако пока ещё держались. Их предстояло заменить до следующего сильного дождя.

Работу начали с уцелевшей части русла ниже по склону. Двое мужчин рубили кусты, ещё трое вытаскивали корни и крупные камни. За ними углубляли канаву и выносили землю в корзинах. Клаус показал, как уложить плоские обломки по внешнему краю, чтобы размокший склон не сползал обратно. После первого ряда люди продолжили без него.

Через час вода, прежде растекавшаяся по траве, собралась в мутный ручей. Он прошёл по расчищенному руслу и свернул в сторону от рудника.

Перед глазами открылось окно.

═══════════════════════════

[Нагорная канава частично восстановлена]

Поступление воды к верхней штольне снижено.

Требуется:

— продолжить расчистку канавы;

— укрепить внешний край;

— заменить прогнившие участки желобов над входом.

═══════════════════════════

После короткого отдыха люди продолжили расчистку. Ярош показывал прежнее направление русла. Вынутый камень не отбрасывали: крупные обломки укладывали вдоль слабых участков склона, мелкими заполняли промежутки.

Клаус дождался, пока первый укреплённый отрезок перестанет проседать под водой, и вернулся к каменотёсам. За время его отсутствия камня добыли меньше обычного, но работа на уступе не остановилась.

К вечеру мутный ручей уже проходил вдоль склона и сворачивал в сторону от рудника. Над входом оставались два прогнивших участка деревянных желобов, а у дальнего поворота канавы ещё требовалось выбрать корни. Полностью закончить работу за один день не удалось.

Уже скопившаяся в нижних ходах вода оставалась на месте. Поднять её могли только ручные насосы, но сначала требовалось восстановить крепи и расчистить проход к нижнему ярусу. Тёмную полосу в штольне никто не трогал, поэтому ни одного нового куска сланца у нас не появилось.

Перед отъездом староста пересчитал инструменты. Лопаты, топоры, исправный лом и корзины вернули на прежние места. На телегу уложили привезённые из замка ящики и верёвки. Рядом положили мешок Брана с отвалившимися кусками железа и повреждённым клином.

Из четырёх шахтёрских фонарей в ящике лежали только два.

Я оглянулся. Освина и Брана возле телеги не было.

Ярош проследил за моим взглядом.

— Они с моего разрешения вернулись к первой развилке, милорд. Незадолго до сборов Гарт услышал в штольне сухой треск. Освин решил ещё раз проверить отмеченную стойку, а Бран — нижнюю скобу. Они предупредили меня и взяли два фонаря. Гарт и Родек остались у входа.

Прошло около четверти часа. Для осмотра первой рамы этого было достаточно.

Я уже собирался послать за ними Яроша, когда со стороны рудника донёсся глухой удар.

Земля под ногами дрогнула. Над входом в штольню поднялось серое облако. По склону покатились мелкие камни.

Голоса разом стихли.

Гарт скрылся в штольне. Родек остался у входа и не позволил рудокопам кинуться следом.

Через несколько минут Гарт появился снова. Серой пылью ему забило волосы, лицо и одежду. Он сбежал со склона к нам.

— Милорд! Обвал у первой развилки. Вход цел, но проход закрыло от стены до стены.

Он остановился, тяжело хватая воздух.

— Бран и Освин остались по ту сторону...

Глава 7 По ту сторону завала

До рудника мы добрались почти бегом. Гарт ещё не отдышался после спуска к нам, но держался рядом.

У входа уже собрались рудокопы. Они теснились на тропе и заглядывали в тёмный проём, но Родек никого не пропускал.

Ярош взял у Гарта фонарь, и тот, не дожидаясь приказа, вошёл в штольню вместе с ним. Я остановился перед внешней рамой. Пока мы не знали, держится ли проход до развилки, моё присутствие внутри лишь добавило бы Ярошу ещё одного человека, за которым пришлось бы следить.

Свет фонаря быстро растворился в темноте. Рудокопы замолчали. Слышно было только, как возле входа капает вода и кто-то сминает в руках край мокрой рубахи.

Время тянулось. Я уже собирался отправить внутрь ещё одного человека, когда в глубине появился слабый свет.

Гарт вышел из штольни и остановился рядом со мной, тяжело дыша.

— Живы, милорд.

Кто-то за моей спиной шумно выдохнул, а Гарт вытер рукавом запылённое лицо и продолжил:

— Ярош достучался по направляющей. Бран ответил. Освина ударило по левому плечу, но оба в сознании. Завал короткий, только посередине застрял большой камень. Он прижал сломанную поперечину к уцелевшей стойке. По краям можно разбирать, но если потянуть камень сейчас, поперечина сорвётся и сложит остатки рамы.

Гарт перевёл дыхание.

— Ярош остался у завала. Велел прислать четверых из тех, кто раньше работал в верхней штольне, четыре корзины, две лопаты и верёвку.

Он назвал рудокопов, которых выбрал Ярош. Мужчины сразу вышли из толпы. Остальные принесли из рудничного сарая инструменты и размотали верёвку, проверяя её на разрывы.