Барон на краю Империи: Восстать с нуля

— Их нельзя использовать, — сказал Бран.

— Но их можно перековать, — ответил казначей. — Вы можете не любить цифры, мастер Бран, но они не перестают существовать от вашего отношения.

— Железо тоже, — буркнул кузнец.

К полудню брусья доставили к реке. Один оказался сгнившим изнутри возле торца. Система показала дефект до того, как брус успели поставить под нагрузку. Освин заменил его двумя короткими балками из дорожного склада, а Бран после этого четыре часа доказывал, что предупреждал о гнили ещё во дворе.

К вечеру того же дня в Рогачах закончили просушку и очистку трёх отсыревших мешков. После повторной проверки их вернули в дорожный склад, а Мартин внёс зерно в учтённый запас.

На второй день опору обвели деревянной рамой. Бран закрепил её восемью скобами. Дважды поднималась вода, и работникам приходилось вычерпывать грязь вёдрами. К вечеру Система показала, что нагрузка ушла с повреждённого камня на боковые стойки.

Перед тем как покинуть замок, мастер Гервин внёс найденные у людей Фалька вещи и показания задержанных в протокол. На третье утро законный срок задержания истёк, и Эдмунд передал обоих Фальку в Рогачах под расписку. Карта замка, восковой слепок ключа и оружие остались у нас, опечатанные как доказательства.

На третий день пошёл мелкий дождь. Работы не остановились. Освин заменил нижние клинья на более толстые и закрыл их просмолёнными прокладками. Мартин в этот день дважды пересчитал расходы и трижды уточнил, точно ли в книге записано «восемь скоб», а не «двенадцать».

В остальное время мы с ним искали способ закрыть расписки.

Три копии грамот лежали на столе в бывшей караульной. Рядом с ними Мартин разложил книгу платежей, расчёт дома Рейна и чистый лист.

Чистый лист пустовал дольше остальных документов.

— Сколько принесёт мельница за два дня? — спросил я.

Мартин начал загибать пальцы.

— Если новая ось подойдёт. Если жёрнова уцелели. Если мельник не найдёт ещё две поломки. Если жители сразу повезут зерно…

— Допустим, все наши если внезапно начали работать на нас. Сколько?

— Если всё сработает, мельница принесёт около двадцати серебряных до конца срока.

— Этого мало. Остаётся лес.

— Остаётся, — согласился Мартин. — Двенадцать готовых брёвен стоят дороже, чем даст мельница. Только они лежат в Пеньках, покупателя нет, а обещания в казну не положишь.

Я перевёл взгляд на отметку Каменцев.

Казначей проследил за ним и помрачнел.

— Рудник затоплен, милорд. Даже если вода исчезнет прямо сейчас, к завтрашнему утру гора не выдаст нам руду из благодарности.

Я откинулся на спинку кресла. Бок ещё тянуло, но уже не захватывало дыхание при каждом движении.

— Итог?

Мартин сложил пальцы.

— К концу отсрочки у нас будет мост, мельница и две серебряные тридцать семь медных в казне.

— Десять золотых восемьдесят четыре серебряные против двух серебряных тридцати семи медных. Теперь я оскорблён точно.

— Есть хорошая новость, — сказал казначей.

— Не пугайте меня.

— Долг можно погасить не только монетой.

Он подвинул ко мне первую грамоту и указал на строку мелких букв над печатью.

— По обычаю пограничных округов досрочное исполнение допускается монетой или ликвидным товаром. Цена — по последней зарегистрированной сделке в округе или по заключению двух присяжных оценщиков.

— Во всех трёх?

Мартин проверил две оставшиеся копии.

— Да. Во второй грамоте есть приписка о зерне и коже, но она не заверена отдельной печатью. Рейн может сослаться на неё, но обычай округа она не отменяет.

— Фальк может просто отказаться от товара.

— Может, — согласился Мартин. — Тогда мастер Гервин примет имущество на нотариальное хранение. Вес, проба, оценка, полная опись. Если мы предложили надлежащее исполнение в срок, задержка становится проблемой кредитора. До решения суда залог не тронут.

Я посмотрел на пустую строку в расчёте.

— Значит, нужно найти товар на десять золотых восемьдесят четыре серебряные.

Перо Мартина зависло над бумагой.

— На одиннадцать золотых восемьдесят две серебряные. Иначе спорные девяносто восемь дадут Фальку повод потребовать залог.

— Если внесём их, не получится, что мы признали весь долг?

— Нет. — Казначей сразу придвинул чистый лист. — Напишем: «Передано на хранение без признания обязательства». Эту строку я проверю трижды.

Я посмотрел на чистый лист.

— Пишите: «Досрочное исполнение».

Мартин обмакнул перо в чернила.

— Вы разрешили первый вопрос, милорд.

— Какой?

— Как именно мы отдадим то, чего у нас нет.

На листе появились четыре строки: товар, проба и оценка, передача нотариусу, погашение подлинников.

План был безупречен.

Если не считать отсутствия товара.

Я попытался задать Системе поиск по всему владению. Голубой текст возник через несколько секунд.

═══════════════════════════

[Запрос на оценку ресурсов]

Цель: получить не менее 11 золотых 82 серебряных в денежном или товарном эквиваленте.

Доступная подтверждённая область владения: 18%.

Результат: достоверная оценка невозможна.

Причина: внешние узлы неактивны; сведения о Каменцах и Пеньках неполны.

Рекомендация: завершить восстановление Северного моста; повторить запрос после расширения доступной области.

═══════════════════════════

Мартин заметил, что я слишком долго смотрю в одну точку над столом.

— Вы что-то нашли, милорд?

— Пока только понял, что мы слишком мало знаем о собственном баронстве.

Казначей посмотрел на пустую строку «товар».

— Для этого мне не нужно столько времени, — заметил он.

На этом третий день закончился.

На четвёртый мост должен был дать ответ.

* * *

К испытанию пустой телегой Освин приступил сразу после рассвета. Она трижды пересекла мост в обе стороны, после чего мастера ещё раз проверили клинья, скобы и настил.

К полудню на южный берег подвели телегу с новой мельничной осью. Сверху уложили мешки с песком, доведя вес до расчётного предела. Два вола стояли перед настилом и относились к замыслу с заметным недоверием.

Пять дней назад я не мог без чужой помощи дойти от кровати до двери. Сейчас сам спустился к реке и всё утро провёл на ногах. Тело отвечало на это тупой болью в боку и тяжестью в ногах, но дыхание уже не сбивалось на каждом шаге.

Корвин утром осмотрел меня, признал улучшение и впервые не сопровождал ни меня, ни моё здоровье до самого моста. Для полного счастья мне не хватало только сил на бег.

Я остался на южном берегу, рядом с Грегором и Мартином. Бран перешёл на северную сторону, чтобы следить за рамой. Освин встал у въезда на мост и держал поднятую руку.

Он обернулся к работнику, который держал волов под уздцы.

— Поведёшь сам, — сказал плотник. — Не торопи. Если крикну «стой» — тяни левого за повод и не двигайся, пока не скажу.

Работник кивнул и перешел к головам волов.

Пустую телегу уже гоняли утром. Теперь настала очередь проверить мост под расчётным грузом.

Освин опустил руку.

Телега медленно въехала на первый пролёт.

Дерево заскрипело.

Люди на обоих берегах замолчали. Даже Бран перестал объяснять кому-то из работников, почему скоба держится не хуже балки.

На схеме Системы нагрузка двигалась по мосту широкой жёлтой полосой. Первая опора приняла вес. Затем средняя. Новые упоры оставались зелёными.

Телега достигла северного пролёта.

Одна точка на левой стойке стала оранжевой.

— Стой! — крикнул я.

Работник потянул левый повод. Волы остановились, задний мешок качнулся на борту.

Бран и Освин двинулись к опоре одновременно. Кузнец оказался ближе и первым опустился к нижней стойке.

— Левый косой упор, нижний клин! — крикнул я им.

Бран провёл ладонью по краю клина.

— Вышел на палец, — сказал кузнец. — Прокладку продавило.

— Разгружать? — спросил у меня Грегор.

Система показала, как вес распределился по остальным креплениям. Два из них стали жёлтыми, но оставались в допуске.

— Нет, пока держит, — ответил я управляющему. — Подбить этот клин и поставить второй рядом.

Бран протянул руку. Работник на берегу подал ему молот и новый клин. Освин удерживал дерево, а кузнец бил коротко и точно.

После третьего удара оранжевая точка стала жёлтой. После пятого — зелёной.

— Продолжайте! — сказал я.

Работник тронул волов. Колёса перекатились через стык настила.

Когда задние колёса сошли на северный берег, люди не закричали. Несколько секунд они просто смотрели на мост, словно ждали, что он всё-таки передумает и рухнет.

Первым выдохнул Харн.

— Выдержал.

— Один проезд, — напомнил Освин.

Бран выпрямился у опоры.

— Зато с грузом.

— После того как вылез клин.

— Который я поставил обратно.

Грегор покосился на меня.

— Мост закончился. Они снова спорят друг с другом.

На долгий ответ времени не было. Под северной опорой загорелась печать.

Голубой свет поднялся из-под воды и прошёл по мосту. На мгновение стали видны тонкие линии в камне и дереве. Свет обогнул новые упоры, прошёл между восемью скобами и собрался в тонкую полосу посередине настила.

Волы замычали и попятились. Жители Пеньков отступили от телеги. Бран остался у опоры и смотрел на светящуюся кладку, забыв о молоте в руке.

На схеме владения линия от замка достигла моста и пересекла реку. За северным берегом одна за другой проявились крыши и дворы Пеньков, ручей за деревней и дорога, уходившая к лесу. Чуть восточнее проступили контуры водяной мельницы.

От моста ещё одна линия ушла на юго-восток. Она не повторяла ни одну дорогу, а шла под склонами, пересекала лощины и заканчивалась у Каменцев.

Система тут же отреагировала, развернув два окна.

═══════════════════════════

[Проект владения завершён — Северный мост]

Цель достигнута: безопасный проезд одной гружёной телеги восстановлен.

Расход: 9 серебряных; 8 мешков зерна; 6 дубовых брусьев; 2 подводы.

Ограничение: одна телега на пролёте; повторный осмотр после каждых 5 проездов.

Следующий этап: капитальное восстановление северной опоры.

═══════════════════════════

═══════════════════════════

[Внешний узел активирован — Северный мост]

Связь с главным узлом: 7% → 31%.

Активные внешние узлы: 1 из 11.

Доступная область владения: 18% → 34%.

Открыты функции:

— наблюдение за объектами в зоне узла;

— уточнение маршрутов;

— сверка материалов древнего контура;

— восстановление резерва в размере 3 единиц каждые 24 часа.

Текущий резерв: 1 из 100.

Первое пополнение: через 24 часа стабильной работы.

Материал проводящего канала распознан частично.

Архивная запись о составе повреждена.

═══════════════════════════

Из-за спины прозвучал голос:

«Связь с внешним узлом установлена. Советующий модуль „Веста“ переведён в активный режим»

Голос был женским. Спокойным. И настолько ясным, словно его владелица стояла в двух шагах от меня.

Я резко обернулся.

За спиной стоял только Мартин. Казначей вздрогнул и чуть не выронил папку с записями.

— Что-то не так, милорд?

— Нет. Показалось, что кто-то меня окликнул.

Мартин оглянулся на людей у моста.

— Не я.

— Уже понял.

Казначей вернулся к своим бумагам.

«Канал связи доступен только владельцу», — сообщила незнакомка.

Я отвернулся к реке. На обоих берегах снова заговорили. Освин объяснял мельнику, как проверить колесо перед установкой оси. Бран собирал инструменты. Никто больше не смотрел на меня.

«Кто вы?» — спросил я мысленно.

«Веста — советующий модуль».

«Почему раньше молчали?»

«Голосовой канал открывается после соединения двух узлов. Главный узел под замком и Северный мост теперь образуют минимальную сеть».

Веста могла объяснять доступные функции, сопоставлять сведения и исследовать объекты внутри связанного контура. Всё, чего не зафиксировали действующие узлы, оставалось ей недоступно. Архив владения был открыт лишь на двенадцать процентов.

«Вы знаете, что случилось с моим отцом и дедом?»

Ответ последовал не сразу.

«Полные журналы повреждены или заблокированы».

«Почему?»

«Связь между узлами недостаточна. Причина её ослабления недоступна».

Значит, Веста не читала чужие мысли и не восстанавливала сведения, которых не осталось в архивах. Зато могла отвечать на вопросы о том, что находилось внутри доступной ей сети.

«Разговор с вами тратит резерв?» — спросил я мысленно.

«Нет».

«А молчание?»

«Тоже нет».

«Хоть что-то в этом баронстве далось мне бесплатно».

«Поправлю вас: баронство получено по праву наследования».

«Я уже начинаю понимать, почему вы так долго молчали».

Веста оставила это без ответа.

Голубое окно о восстановлении резерва оставалось перед глазами.

«Три единицы в сутки — это предел?» — спросил я мысленно.

«Предел текущей сети. Восстановление других узлов может увеличить приток, если их назначение включает накопление или передачу энергии»

«А можно направить часть этой энергии на моё восстановление?»

«Да. Доступен протокол поддержки владельца. Энергия не заменяет лечение, но ускоряет естественное восстановление. Расход: одна единица каждые двадцать четыре часа»

Перед глазами появился расчёт.

═══════════════════════════

[Протокол поддержки владельца]

Входящий поток: 3 единицы каждые 24 часа.

Поддержка восстановления: 1 единица каждые 24 часа.

Накопление резерва: 2 единицы каждые 24 часа.

Ожидаемый эффект: ускорение естественного восстановления.

Предварительный срок до снятия физических ограничений: 6–8 дней.

Условие: непрерывная работа Северного моста.

═══════════════════════════

«Активировать», — приказал я мысленно.

«Протокол активирован. Первое списание произойдет после первого пополнения резерва»

Словно после этих слов боль в боку должна была исчезнуть. Она не исчезла.

Магия не дала мне новое тело. Она лишь пообещала, что старое будет чиниться быстрее.

В моём положении и это было щедрым подарком.

«Веста, что известно о материале в проводящем канале?» — спросил я мысленно.

«Минеральная основа содержит эфирную составляющую. Архивная запись о составе повреждена. Для точного сопоставления требуется внешний образец», — сообщила Веста.

Точного места Система не назвала. Оставалось выяснить, откуда строители брали камень.

— Грегор, откуда возили камень для северной опоры?

— Из Каменцев. Опору не раз латали, но камень всегда брали там.

Ответ сузил поиск до Каменцев, но не до рудника. В деревне добывали и строительный камень, и железную руду.

Я позвал Брана. Кузнец подошёл с северного берега.

— Среди камня из Каменцев попадалось что-нибудь необычное? Не похожее ни на строительный камень, ни на железняк?

— Попадалась. Тёмная, с синими жилками. Железа почти не давала, уголь в горне горел белым, а металл выходил хрупким. Перед затоплением её стало больше. Ярош говорил, что это может быть эфирный сланец. Велел складывать такие куски отдельно и просил отправить образец на пробу. Потом шахту затопило.

— Где лежит отобранное?

— Под навесом у верхней штольни. Если его не растащили, Ярош покажет.

— Гонец из Каменцев ещё в замке? — спросил я у Грегора.

Управляющий кивнул.

— Остался ждать вашего распоряжения.

— Пошлите его обратно. Пусть Ярош возьмёт по камню из каждого старого отвала и привезёт всё, что рудокопы успели отложить отдельно. В штольню за новой породой не входить. Образцы завернуть по отдельности, опечатать при двух свидетелях и записать, откуда взят каждый.

— К завтрашнему вечеру привезут, — сказал Грегор.

Мартин посмотрел на меня.

— А срок сверки закончится ещё через одно утро.

Веста показала точное время.

Два дня и семь часов.

Только в эти два дня нужно было вместить дорогу до Каменцев и обратно, пробу, независимую оценку, взвешивание и нотариальную передачу.

Даже если камень окажется ценным, дом Рейна мог оспорить цену, затянуть пробу или просто сделать вид, что товар не подходит под текст грамот.

Впервые за пять дней у меня был не ответ, а возможность его найти.

Система открыла последнее окно.

═══════════════════════════

[Проект владения создан — Досрочное исполнение обязательств]

Цель: прекратить действие 3 долговых грамот дома Вельгор.

Требуется:

— получить образцы породы из Каменцев;

— подтвердить тип, качество и доступный объём материала;

— получить независимую оценку;

— предложить кредитору полное исполнение;

— при отказе передать имущество в нотариальное хранение;

— вернуть либо погасить подлинники грамот.

Целевая стоимость обеспечения: 11 золотых 82 серебряных.

Из них спорная часть: 98 серебряных; внесение не означает признания долга.

Осталось до конца срока сверки: 2 дня 7 часов.

Риск: противодействие кредитора; недостаточная стоимость ресурса.

Рекомендация: ограничить круг лиц, имеющих доступ к сведениям о ресурсе.

═══════════════════════════

Мартин дождался, когда я сосредоточусь на нём, а не на пустом воздухе перед глазами.

— Что вы решили, милорд?

— Что у нас появилась возможность закрыть расписки, — ответил я. — А ещё что мы пока не знаем, стоит ли она хотя бы одной монеты.

«Корректировка: предполагаемая ценность выше нуля. Достоверность низкая», — сказала Веста.

То есть камень всё-таки стоил дороже одной медной монеты. Пока не самая убедительная причина устраивать праздник.

Мартин внимательно изучил моё лицо.

— Судя по вашему виду, хорошая новость опять потребует от нас денег.

— Возможно, а также очень много работы.

— Тогда точно хорошая.

Грегор позвал гонца. Бран вернулся к своим скобам. На другом берегу жители Пеньков снимали с телеги мельничную ось.

Мост впервые за многие месяцы не делил баронство на две части, а соединял их.

Он выдержал телегу, вернул дорогу к Пенькам и разбудил голос, который помнил моих отца и деда.

Теперь нам предстояло за два дня доказать, что груды бесполезного камня стоят дороже трёх долговых грамот.

«И добиться, чтобы кредитор соблюдал условия собственных договоров», — добавила Веста.

«Ты умеешь обнадёживать», — заметил я мысленно.

«Функция не заявлена»

Глава 5. Срок истёк

Гонца, отправленного в Каменцы, всё ещё не было.

К полудню шестого дня моей жизни в теле Адриана Вельгора я уже третий раз подходил к окну и всматривался в северную дорогу. Над мокрыми полями поднимался пар, у ворот лениво перебрасывались словами двое работников, но между ними и лесом не двигалось ни одной повозки.

Грегор обещал образцы только к вечеру, поэтому формально никто не опаздывал. Просто мне очень хотелось, чтобы дорога внезапно стала короче.

До заката следующего дня, которым заканчивалась долговая сверка, оставался тридцать один час. После этого Фальк получал право обратить взыскание на залоги по всем трём грамотам. Под угрозой оказывались Каменецкий рудник и земли Каменцев, лес за Пеньками, мельница, амбары и часть будущего урожая.

А у нас пока имелись две серебряные монеты, тридцать семь медных и надежда, что отложенная Ярошем тёмная порода окажется достаточно богатой для продажи.

Мартин сидел за столом перед раскрытой книгой платежей. На странице, датированной пятнадцатым днём месяца жатвы, значилось: «сборщику Ральду переданы серебро и два воза выделанной кожи общей стоимостью восемьдесят шесть серебряных монет в счёт второй долговой грамоты». Под записью стояли подпись Мартина и печать покойного барона. А вот расписки Ральда не было.

— Фальк признал двенадцать серебряных ошибкой писца ещё на первой встрече. Почему мы всё ещё держим их в сумме обеспечения? — спросил я Мартина.

— Потому что признать ошибку вслух и исключить требование из окончательного расчёта — не одно и то же, милорд, — ответил Мартин. — Его слова внесены в протокол, но мастер Гервин должен подтвердить исключение при последней сверке. До этого безопаснее считать всю заявленную сумму.

Вот почему в расчётах Системы по-прежнему стояли одиннадцать золотых восемьдесят две серебряные. Она учитывала не то, что Фальк обещал, а то, что мы должны были перекрыть товаром, если он внезапно забудет собственные слова.

— После фиксации ошибки останется одиннадцать золотых семьдесят серебряных, если Рейн не признает старый платёж, — продолжил казначей. — И десять золотых восемьдесят четыре серебряные, если признает.

В книге серебро и кожу свели в один осенний взнос общей стоимостью восемьдесят шесть серебряных. Поэтому Мартину предстояло подтвердить всю передачу: и монеты, и два воза.

— При этом присутствовали ты, мой отец и Ральд, — сказал я.

— В кабинете были только мы трое. Возчики ждали во дворе. Они видели, как люди Ральда забрали кожу, но не слышали, в счёт чего её передавали.

Отец Адриана умер. Ральд погиб зимой. Остался Мартин — человек, который сам внёс запись и теперь должен был поклясться, что не прикрывает собственной подписью пропавшее имущество.

Грегор стоял у окна и смотрел на пустую дорогу.

— Фальк назовёт книгу записью одной стороны.

— И будет прав, — ответил я. — Книга не заменяет расписку. Но в ней есть дата, печать отца и подпись Мартина. Пусть Гервин зафиксирует клятву, а Фальк выбирает либо признать платёж, либо отправить спор в вассальный суд.

— Суд не отменит бесспорную часть долга, — напомнил управляющий.

— Поэтому нам всё равно нужна порода.

Северный мост отозвался внутри лёгким теплом. Первый суточный цикл закончился.

═══════════════════════════

[Суточное восстановление резерва]

Внешний узел: Северный мост.

Восстановлено: 3 единицы.

Протокол поддержки владельца: активен.

Расход на восстановление организма: 1 единица.

Текущий резерв: 3 из 100.

═══════════════════════════

За последние сутки боль под рёбрами стала заметно слабее. Бок всё ещё тянул, но уже не напоминал о себе при каждом вдохе. Корвин с рассвета ушёл в Рогачи к женщине с горячкой, оставив мне распоряжение не путать выздоровление с бессмертием.

«Восстановление проходит без осложнений», — сообщила Веста.

«А гонца ты ускорить не можешь?»

«Нет. Могу предложить продолжить смотреть в окно».

«Это поможет?»

«Нет».

Со двора донёсся крик привратника. Грегор распахнул створку окна.

По северной дороге к замку ехал гонец на телеге.

* * *

Лошадь остановилась посреди двора, покрытая грязью до брюха. Рядом с гонцом, которого мы накануне отправили обратно в Каменцы, сидел широкоплечий седой мужчина в кожаной куртке.