Барон на краю Империи: Восстать с нуля

— Утром приведу шестерых. Двоих поставлю на камень, остальные снимут глину и ил. К полудню уже увидим, есть ли здесь дорога или только воспоминание о ней и остались.

Дуб мы нашли. Теперь оставалось понять, как довезти его до рудника, не потеряв по дороге половину того, что только что с таким трудом выбрали.

* * *

К замку вернулись ещё до темноты.

Мартин ждал в малой столовой. Дорожные письма, гири и ящик со сланцем уже были упакованы. Я попросил Мартина добавить к списку соль и немного железа для топоров. Лесорубы за инструментом следили, но большая часть железа служила уже не первый год, а запас соли в Пеньках тоже подходил к концу. Если после масла, полосового железа и угля останутся деньги, стоило закрыть хотя бы эти мелкие нужды.

— Если после основных покупок ничего не останется, соль и железо для Пеньков придётся отложить.

Мартин ещё раз прошёлся по списку, теперь уже не по стоимости, а по порядку. Масло нельзя было заменить ничем, без полосового железа Бран не закончит скобы, уголь понадобится кузне почти сразу после возвращения. Соль оставалась единственной строкой, которую можно было безболезненно отодвинуть, хотя по выражению лица казначея слово «безболезненно» он бы оспорил.

— Если в Ларне предложат всё сразу, но дороже? — спросил он, закрывая чернильницу.

— Берёшь то, без чего остановятся работы. Если цена на остальное плохая, привозишь обратно деньги и адрес того, кто готов разговаривать дальше. Нам не нужно возвращаться с полной телегой любой ценой.

Мартин приподнял кошель на ладони.

— Деньги легче товара. Постараюсь довезти хотя бы их.

— Было бы неплохо. В последнее время всё, что уезжает из замка, возвращается с новой проблемой.

— Тогда я постараюсь привезти две. Одну можно будет выгодно продать.

Я мрачно посмотрел на него, но не стал никак комментировать.

Завтрашний день уже расходился в разные стороны ещё до того, как наступил. Мартин отправлялся в Ларн. В Пеньках Гуннар с утра должен был ставить ось, а люди Торена — расчищать проезд. В Каменцах Ярош ждал древесину для крепи, Бран готовил железо для первой рамы, а Дарн должен был вернуться с новостями о канаве и карауле. Мне же оставалось каким-то образом находиться между всеми этими местами и желательно понимать, что происходит хотя бы в половине из них.

Дарн к вечеру не вернулся. Значит, не погнал уставшую лошадь обратно по тёмной дороге и остался в Каменцах, как я велел. По крайней мере, одной глупостью сегодня было меньше.

Когда Мартин ушёл, я ещё некоторое время сидел над картой баронства. Утром Торен должен был открыть старую подсыпку и проверить, сколько от неё вообще осталось. Если вода унесла основание, две дубовые стойки задержатся за ручьём ещё на несколько дней. Без них Ярош не сможет начать замену крепи у развилки, за завалом останутся насосы, нижние ходы продолжат стоять в воде, а рудник снова окажется бесполезной дырой в склоне вместо источника руды и работы для Каменцев.

За последние дни я уже привык к тому, что одна проблема редко приходила одна. Починить мост означало искать древесину и гвозди. Запустить мельницу — разбираться с осью, руслом и проездом. Вернуть к жизни рудник — найти стойки, доставить их через половину баронства, восстановить крепь, добраться до насосов и только потом надеяться, что вода вообще позволит спуститься ниже. Где-то между этим оставались долги, закупки, ревизор и люди, которые каждый день ждали от меня ответа на вполне простой вопрос: станет ли завтра хоть немного лучше, чем сегодня.

Когда я впервые увидел состояние казны, именно деньги казались главной бедой. Теперь я начинал понимать, что пустой сундук был едва ли не самой понятной частью наследства. Его можно было посчитать. Всё остальное постоянно цеплялось одно за другое, и достаточно было одному ручью изменить русло, одной дороге размокнуть или одной балке сгнить не вовремя, чтобы половина составленного плана отправилась следом.

Я провёл пальцем по линии от леса к Каменцам. На карте расстояние выглядело смешным. Дубы лежали в моём лесу, рудник принадлежал мне, а между ними тянулась обычная дорога. На земле же эта дорога превращалась в мост, ручей, размытую подсыпку, разбитые участки, подводу, людей и ещё десяток мелочей, каждая из которых могла остановить весь груз.

Наверное, именно так и выглядело баронство, если перестать смотреть на него как на титул и несколько деревень на карте. Не земля, не замок и не герб, а сотни зависимостей, которые кто-то должен был удерживать вместе. И чем больше я узнавал о своих владениях, тем меньше походил на человека, который ими управляет, и тем больше — на того, кто пытается не дать одновременно развалиться слишком многим вещам.

Я ещё пытался решить, с чего начну утром: с мельницы, отчёта Дарна или подготовки людей для рудника. Потом поймал себя на том, что уже третий раз читаю одну и ту же строку в записях Мартина и всё равно не понимаю, что там написано.

До кровати я добрался с мыслью, что полежу несколько минут и ещё раз просмотрю план на завтра.

Утренний стук в дверь доказал, что план пришлось отложить.