Мой неприручëнный волк

Насторожившись, Ольга позвонила вниз:

— Варяга ко мне пригласите. Что?! Как это уехал?! Когда? Почему сразу не сообщили? Нет, у него были чëткие инструкции на её счëт!

Она со злостью швырнула телефон об пол:

— Ублюдок! Тварь! Из-под земли его достану!

Серый вскочил на ноги, подобравшись, как перед схваткой:

— Что произошло?

— Катастрофа, — Ольга выдавила мученическую улыбку. — Варяг сбежал. Сегодня он должен был выполнить одно чрезвычайно важное задание.

— Поручи это мне.

— Нет, Серый. Однозначно, нет.

— Почему? Думаешь, я справлюсь хуже, чем Варяг?! Если у тебя серьёзные проблемы, я обязан вмешаться и помочь. Иначе зачем всё, что было сейчас между нами?

У Ольги задрожал подбородок:

— Вот именно! Мы собирались продолжить начатое, а не поставить на этом точку.

— Обещаю, я буду осторожен.

— Как тот, кто прикуривает, забравшись на пороховую бочку?

Серый поиграл желваками:

— Последнее, чего бы я хотел — выглядеть трусом в твоих глазах.

— Ты — не трус, и никогда им не был.

— Дай мне шанс ещё раз это доказать.

Под гнëтом обстоятельств Ольга сдалась. Нетвëрдой рукой она вынула из ящика стола ключи от автомобиля:

— На парковке, под деревом, стоят серые «жигули». Номер два, девять, четыре. Адрес найдëшь в бардачке. Поезжай туда и подбери пассажира. Он объяснит, что делать дальше.

— Во сколько я должен быть на «точке»?

— К половине двенадцатого. У тебя ещё достаточно времени.

Серый быстро глянул на механические наручные часы:

— Принял. Не волнуйся, накладок не будет. Выбери пока платье, в котором пойдëшь со мной на свидание.

— Веди себя хорошо. Не хочу надевать чëрное. Я выгляжу в нëм уставшей.

— Ты всегда прекрасна, — с хитрым прищуром улыбнулся Сергей. — Буду скучать.

В приподнятом настроении он спустился в раздевалку, набросил тонкую ветровку и вышел из «Лагуны».

Дежуривший на крыльце Кузнец придержал Серого, выставив руку:

— Что за фигня происходит?

— Ты о чëм?

— Варяг уехал.

— Знаю. Не переживай, я никуда не бегу. Выполняю поручение Оли.

— Он девчонку твою увëз.

— Кто? Какую девчонку? — спросил Сергей, поморщившись.

— Варяг. Рыжую.

За несколько секунд переварив услышанное, Серый помрачнел, в его взгляде появилось напускное безразличие:

— Не знаю, о чëм ты, и знать не хочу. Всë, счастливо оставаться.

Куривший возле парковки Слон с гадкой ухмылкой крикнул проходившему мимо Сергею:

— Эй, слыхал, что твоя тëлка с Варягом спуталась?

— Захлопнись, гнида! — через плечо рявкнул Серый.

— Она и мне глазки строила! — подначил Слон.

— Я вернусь. И ты за свой базар ответишь.

— Западло это — из-за шалавы махаться! Кенты не поймут!

Сплюнув в сердцах, Сергей распахнул водительскую дверь гнилого «жигулëнка» и пригрозил:

— Ходи, Слон, но оглядывайся! Ещё слово мне скажешь, и я твой вагон здоровья бесплатно разгружу!

В ответ грянул натужный хохот. Гопник не желал новых разборок с Серым, но искренне радовался его неприятностям и навлечëнному девицей позору.

Заведя чихающий двигатель, Сергей включил свет и нащупал в бардачке бумажку с адресом. Ехать предстояло далеко, в частный сектор, примыкавший к железной дороге.

На душе было гадко до тошноты. Всё происходящее казалось мучительным ночным кошмаром. Серый желал поскорее проснуться там, где весело шелестит листвой золотая осень и под голубым, согретым солнцем небом, его ждëт красивая девчонка с огненно-рыжими волосами.

Мысленно выругавшись, он запретил себе думать об этом. Лишь круглый дурак мог поверить в сказку, в побеждающую все предрассудки любовь, в чистые, искренние чувства. Жизнь крушила воздушные замки, разбивала их в пыль.

Судьба не привечала дающих, а только тех, кто брал своë, отнимал силой и выжимал других до последней капли.

Любовь оказалась не теплотой, разлитой в сердце, а расчëтливым поиском выгоды и алчной похотью.

Слабому не спешили протянуть руку помощи, его добивали без сожалений, уничтожая и морально, и физически. Стоило лишь раз показать своë уязвимое место и туда незамедлительно прилетал мощный удар.

Серый горько жалел, что открылся Алисе, подпустил её слишком близко и теперь пожинал плоды собственной наивности.

Цена ошибки оказалась слишком высока.

Он чувствовал опустошëнность и нарастающую злобу.

Открыв испачканное грязными разводами окно, Сергей сплюнул и резким движением воткнул нужную передачу.

Машина, поскрипывая, набирала скорость.

На пути некстати оказался замешкавшийся Слон, и Серый чуть не снëс его капотом, вынудив отпрыгнуть в сторону.

Со злым весельем, он высунул руку и показал гопнику средний палец.

Радио не работало. Серый запел, отрывисто и хрипло, глядя прямо перед собой. Его пальцы отстукивали по рулю лихорадочный ритм.

В частном секторе пришлось попетлять среди узких улочек, переулков и тупиков. Следуя за большой, почти полной луной, Сергей добрался до нужного адреса и заглушил мотор. В запасе было около часа.

Он прикрыл глаза, позволив себе немного расслабиться. Глухая тишина давила на уши. Внутри не осталось ни боли, ни гнева, ни обиды — всё вытеснила обволакивающая пустота.

Серый очнулся, когда за спиной распахнулась пассажирская дверь, и в машину сел некто с большой чëрной сумкой.

— Куда едем?

— Где Варяг? — задал встречный вопрос пассажир.

У Сергея на миг отнялся дар речи: он узнал сиплый голос Монаха.

— Варяг сегодня не смог. Я буду вместо него.

— Тем лучше, — хмыкнул бандит. — Задача простая. Довезти груз до нужной точки, передать моему человеку из рук в руки. Справишься?

— Куда и кому доставить посылку?

— Стоянка грузовиков около кафе «Тёплый приют». Двенадцатый километр Южного шоссе. Спросишь Колю Фомина, погоняла Фома.

— Что по оплате? — уточнил Серый.

— Это твой билет до Парижа. Провалишь задание, улетишь по другому адресу, — с издëвкой пригрозил Монах. — Счастливого пути!

Он вылез из машины, от души хлопнув дверью.

Сергей повернул ключ зажигания и включил дальний свет. Предчувствие сулило недоброе, но отступать было поздно.

Старые «жигули» покатились мимо высоких заборов, окружавших кирпичные коттеджи.

Отмахав почти треть пути, Серый переехал через мост и, соблюдая скоростной режим, свернул в промзону.

Сзади вспыхнули яркие фары. Стремительно сокращавший дистанцию автомобиль вдруг начал моргать дальним светом.

Серый врубил пятую передачу, но от нагрузки рычаг предательски ударил в ладонь, пытаясь перескочить на нейтраль.

Чертыхнувшись, Сергей насильно удержал его в нужном положении. Машина с чудовищным рëвом разогналась до ста тридцати. Больше выдавить из неё не получилось.

Широкий чëрный джип легко нагнал «жигули», вырулив на встречную полосу. В приоткрывшемся окне иномарки показался воронëный ствол и грянул предупредительный выстрел.

Там, где совсем недавно восседал Монах, всё покрылось осколками разбитого стекла.

Пригнувшись, Серый лихорадочно искал способ отделаться от погони. Он понимал, что при любом раскладе в живых его не оставят.

Машину швыряло из стороны в сторону. Выкручивая руль, Сергей бросил взгляд на дрожавшую стрелку спидометра.

Грохнули выстрелы. Переднее левое колесо лопнуло и «жигули» ушли в занос. Педаль газа перестала слушаться.

Смяв бочиной дощатый забор и чудом не перевернувшись, автомобиль увяз в грязи на заваленной строительным мусором квадратной площадке. Мотор чихнул и заглох, более не подавая признаков жизни.

Во время крутого виража Серый ударился головой и грудью. Едва отхлынула первая волна боли, он схватил сумку, перелез на пассажирское сиденье и вывалился из машины прямиком на груду битых кирпичей.

Преследователи тоже не теряли времени даром. Оставив джип на обочине, бандиты кинулись к помятым «жигулям».

Ночь снова всколыхнули одиночные выстрелы.

Серый бежал, не оглядываясь и стараясь не попадать в пятна света от редких фонарей.

На дальнем конце площадки он вырвал несколько досок из забора и пролез в образовавшуюся брешь.

Впереди высился недостроенный жилой дом. Шестиэтажный бетонный скелет с чëрными провалами давал много спасительной тени.

По гулкому собачьему лаю Серый определил, где вероятнее всего находятся въездные ворота и будка сторожа.

Прячась за уложенными друг на друга мешками, он двигался короткими перебежками.

Бандиты рассредоточились, намереваясь отрезать беглецу все возможные пути отступления. Они кричали ему вслед угрозы, требуя отдать сумку.

Обогнув здание, Сергей увидел пожилого «чоповца» с телефоном в руке и бросился к нему, чтобы предупредить об опасности:

— Назад! Быстро! У них оружие!

Не желая искушать судьбу, мужчина развернулся на пятках:

— Давай за мной!

Вдвоëм они добежали до самосвала-«камаза», припаркованного недалеко от ворот.

— В кабину, парень! — тяжело дыша, велел «чоповец», и сам полез на водительское сиденье.

Когда под звуки выстрелов, Серый плюхнулся рядом с шофёром, тот нажал кнопку стартера и радостно сообщил:

— Слышь! Завëлся!

Мотор глухо зарокотал.

Выждав несколько секунд, мужчина выдохнул:

— Ну, с Богом!

Многотонная машина сдвинулась с места и, без труда пробив ворота, свернула на разбитую грузовиками узкую дорогу.

— Степан Иванович, — представился «чоповец».

— Сергей.

— Я до пенсии на большегрузах полстраны исколесил. Всякого насмотрелся. Такие вот уроды со «стволами» частенько дороги перекрывали. Сидели в тачках, ждали, когда им «бабки» прямо в окно подадут. Напарника моего грохнули, паскуды. Я однажды не выдержал. Им вместо долларов гранату опустил. Видишь, рожу мне раскорябало. Но ни о чëм не жалею. А ты сам кем будешь?

— Тоже в охране, — Серый кивнул на свои перемазанные грязью форменные штаны. — На стояку к «Тëплому приюту» ехал. Эти мне на хвост сели, машину подбили.

— А в сумке чего?

Подумав, Сергей выдал наиболее правдоподобную, как ему казалось, версию:

— Зарплата. Шеф поручил довезти и бригадирам раздать.

— Одного что ли тебя отправил?

— Да. Раньше всë спокойно было. Я первый раз в такой передряге.

— Не дрейф, оторвались. Там, за площадью, кафе кавказское. У него вечно таксисты пасутся. Домчат тебя до «Приюта».

— Благодарю.

— Будь здоров, Серëга!

Выбравшись на воздух, Серый сделал несколько глубоких вдохов и с миной усталого работяги побрëл договариваться с таксистами.

— Здорово! Кто вахтовика подбросит?

— Ты бы хоть в чистое переоделся! — брезгливо отозвался один из водителей.

— Я за неудобства доплачу, — пообещал Серый.

— Куда тебя? На вокзал? — уточнил другой шофëр.

— Нет, друг меня ждëт. В «Тëплом приюте». Дальше с ним до дома поеду.

— Садись! — плотный мужчина в кепке назвал сумму. — Устраивает?

— Да.

— Деньги вперëд.

— Не вопрос. Только, если не возражаешь, в тишине поедем. Я задолбался сильно, покемарить хочу.

— Да я и сам не из болтливых, — махнул рукой таксист.

В машине Серый не спал. Устало глядел в окно, потирая ушибленную грудь.

Придорожное кафе прилегало к небольшой гостинице, а чуть поодаль находилась заправка. Вдоль трассы и на стоянке было много фур, с прицепами и без, несколько грузовиков, десяток легковушек.

Серый поспрашивал у водителей и вскоре нашëл Фому. Тот снимал номер на втором этаже мотеля.

Крупный мужик с блестящими глазами и дëргаными движениями уставился на Сергея так, словно увидел призрака:

— Т-ты кто?

— Гонец из Пизы. Мне велено тебе сумку передать. Бери, проверяй.

— К-как ты сюда добрался?

— С приключениями. У меня только два варианта было: доехать или сдохнуть.

Фома нервно засмеялся:

— Другие сдохли. А ты — молодец.

Он раскрыл сумку. В ней лежали крупные пакеты с белым порошком.

Достав из кармана джинсов небольшой выкидной нож, Фома разрезал один из верхних пакетов, сунул в него руку и, зачерпнув горсть порошка, размазал его по лицу:

— На, попробуй!

— В другой раз, — сухо произнëс Серый.

— Зря! Первоклассная мука! Хоть сейчас блины пеки. Ты блины любишь?

— Блины люблю. Подставы не очень. Я приманкой быть не подписывался.

— Мы все в одной лодке, — примирительно сказал Фома. — Безопасно вывезти партию — наша общая задача. И, сам понимаешь, на войне любые средства хороши. Тебе ведь пообещали щедро заплатить? Ты своë получишь, не сомневайся.

— Если я подохну здесь, в следующей жизни всë равно окажусь в Париже. Бон кураж, бранлер де шань.

Глава двадцатая

Поковырявшись ключом в замке, Алиса тихонько открыла дверь и шагнула внутрь. Незаметно прошмыгнуть в свою комнату ей не удалось.

Мама и бабушка выскочили из кухни, тотчас устроив жëсткий допрос:

— Где ты была?! Что у тебя за вид? Откуда эта одежда? Алиса, ты вообще головой думаешь?!

— Я в порядке.

— Мы два дня на таблетках! Все больницы и морги обзвонили! Завтра собирались идти заявление писать!

Алиса бочком протиснулась мимо родни. Войдя в комнату, она взяла с кровати плюшевого медведя и крепко обняла его.

— Нам нужно серьёзно поговорить! — проследовав за ней, мама села на диван и демонстративно промакнула раскрасневшиеся глаза шëлковым платком. — Надеюсь, тебе сейчас очень стыдно!

Бабушка тихо примостилась на пуфике в углу.

— Мне очень стыдно, — шепнула Алиса в мягкое ухо медвежонка, поглаживая его белую шëрстку.

— Что случилось на даче? Почему ты убежала от Вениамина? Он привëз твою сумку, телефон. Был очень расстроен. Мне ужасно неудобно перед его родителями! — звенел на высокой ноте голос мамы. — Разве можно так поступать?!

Казалось, от её крика окна в комнате задребезжали и могли покрыться паутиной трещин.

— Я не люблю Вениамина и никогда не смогу полюбить!

— Какая глупость, Алиса! — возмутилась Юлия Эдуардовна. — Вы созданы друг для друга. Сегодня же пойдëм к нему и ты извинишься. Скажешь, что плохо себя чувствовала, вышла на воздух и заблудилась.

— Я не пойду к нему и не стану врать. В моëм сердце теперь другой. Навсегда.

— И об этом мы тоже сейчас побеседуем! — нахмурилась Юлия Эдуардовна. — Кто такой Серый и почему ты сто пятьдесят раз ему звонила?

— Он… — Алиса грустно улыбнулась своим мыслям. — Мой идеал… Самый лучший на свете, самый добрый… Я люблю его!

Женщины переглянулись.

— Алисонька, — робко подала голос Любовь Ивановна. — Ты хоть приведи сюда этого мальчика. Познакомь нас.

— Мама, не лезь! — воскликнула Юлия Эдуардовна. — Нам таких «мальчиков» здесь не надо! Вениамин кое-что про него рассказал. У меня до сих пор волосы дыбом!

— Если позову, Серый всё равно не придëт, — печально сказала Алиса. — Я сильно обидела его и он вряд ли когда-нибудь меня простит.

— Зачем же ты бегаешь за ним? Унижаешься! — сердито сверкнула глазами Юлия Эдуардовна. — Приличные девушки так себя не ведут! И было бы ради кого стараться! Что это за профессия — охранник в ночном клубе! Сколько ему лет? Кто он по образованию? Где живëт? Кем его родители работают? Давай, Алиса, не молчи! Рассказывай!

— Какая вам разница? Я уже всё объяснила. Серый не вернëтся ко мне. Один друг попросил разыскать его и предупредить об опасности. Это очень важно. А дальше… Я буду одна, жить воспоминаниями, любить и скучать по нему.

— Алиса, ты себя слышишь?! — Юлия Эдуардовна стиснула платок в кулаке. — О чём ты собираешься вспоминать?! Ещё в монастырь уйди из-за парня, с которым едва знакома! Кончай ломать эту комедию! Где ты болталась двое суток? С ним?!

— Нет. Была у друзей.

— Каких ещё друзей? Позвонить ты не могла?!

Алисе чудилось, что стены наклонились и угрожающе нависли над ней, в комнате как будто стало темнее. Лишь медвежонок оставался ярким светлым пятном в сгущавшемся мраке.

— Я не знала, что вам сказать. Поэтому не звонила. Мой привычный мир рухнул и никогда не будет прежним. Я должна измениться, стать другой и научиться жить по-новому.

— Зачем? Что тебя не устраивает? — Юлия Эдуардовна возвела очи горе. — Живëшь, как сыр в масле катаешься! Чего тебе ещё не хватает?

— Любви. Настоящей. Теперь я знаю, что она есть не только в мечтах и сказках!

Бабушка испытующе посмотрела на неё:

— Алисонька, не торопись. Обдумай всё хорошенько. Идеальных людей не бывает. И у мальчика твоего хватает недостатков. Ты их сейчас не замечаешь, а когда опомнишься, уже поздно будет. Не упрямься, поговори с Вениамином. Упустишь его, потом все локти искусаешь.

— Нет! — упёрлась Алиса. — Пусть он ко мне вообще не приближается! Никто и никогда не должен видеть нас рядом.

Потеряв терпение, Юлия Эдуардовна набрала номер и поднесла к уху телефон дочери:

— Алло! Добрый день, Веня. Да, Алиса вернулась. Она сожалеет.

— Мама!

— Очень хочет тебя увидеть.

— Мама!

— А когда ты вернëшься? В пять? Замечательно. Ждëм тебя на чай. Загляни обязательно, я приготовлю яблочный пирог. Конечно, передам. И тебе, Венечка.

— Мама! Что ты делаешь?!

Юлия Эдуардовна встала и приблизилась к дочери:

— Вениамин шлëт тебе привет и надеется поскорее увидеть. Алиса, у тебя четыре часа, чтобы привести себя в порядок — мысли, причëску, одежду. Ты обязана сразить его наповал и заставить навсегда позабыть о твоей глупой выходке. И не вздумай перечить! Или ты сейчас же прекращаешь страдать ерундой, или ты мне больше не дочь!

Когда она вышла из комнаты, Любовь Ивановна шëпотом спросила;

— Алисонька, ты мне хоть по секрету скажи, кто этот твой Серый?

— Неформал.

— Как понимать — «неформал»? — уточнила Любовь Ивановна.

— Ходит в «косухе», бреет голову, поëт в рок-группе.

— Он хоть крещëный?

— Не знаю, — фыркнула Алиса. — Ещё стихи пишет. Очень красивые.

— Венечка тоже. И мальчик он замечательный, вежливый, одет с иголочки. А все эти рокеры да сатанисты курят, пьют, мусорят, песни дурацкие горланят. И это я молчу про драки и наркотики. Связи у них беспорядочные, как у котов в марте. Пойдëшь с таким по улице, все оборачиваться будут, у виска пальцем крутить.

— Ба, ну ты в каком веке живёшь?! У Яны, между прочим, парень из той же тусовки. И никто у виска не крутит. Её родители рады и счастливы, что она теперь не «белая ворона». А стихи… Стихи у Веника вашего отвратительные! Сплошной пафос, а смысла ни на грош!

Бабушка вздохнула:

— Ты, Алисонька, сделай, как мама говорит. Побереги её нервы. И меня пожалей. Сама знаешь, у меня сердце. Второй день уже на таблетках держусь.

Кивнув, Алиса продолжила какое-то время сидеть на кровати, а затем разделась и поплелась в ванную.

Под струями воды она придумывала, что скажет Вениамину. Зачем снова с ним встречаться? Почему он не может просто исчезнуть из её жизни также быстро, как появился?

В начале пятого Алиса заметила свой телефон на тумбочке в маминой комнате. Коварный план созрел в одно мгновение. Пока родня колдовала над яблочным пирогом, она стащила мобильник и выскочила с ним на балкон, заперев за собой дверь.

Без какой-либо надежды, скорее по инерции, Алиса набрала номер Серого.

— Не может быть! — её затрясло от волнения, когда вместо «абонент недоступен» раздались длинные гудки.

— Да, слушаю, — ответил Сергей с лëгким раздражением. — Что ты хотела?

— Пожалуйста, не вешай трубку. Это очень важно!

— Говори.

— Варяг просил передать: «Толчëным стеклом не наешься». Он сказал, ты поймёшь, о чëм речь.

— Я понял. Но есть загвоздка: без соли еда невкусная.

— Что это значит?

— Спроси у него. Захочет — расскажет. Мне вот другое интересно. На сколько Варяг соответствует твоим высоким идеалам? Или теми рассуждениями ты просто пыталась меня отшить?

Алиса опешила, не ожидав такого вопроса. Голос Сергея стал холодным и жëстким. Он хлестал её словами, словно плетью.

— Молчишь? — разочарованно буркнул Серый. — Даже не извинишься.

— Это не то, о чëм ты подумал!

— Я подумал, что сыт по горло твоим враньëм. Ты предложила расстаться. Хочешь быть с кем угодно, только не со мной? Удачи! Больше не звони, не ищи меня. Никогда. Всего наилучшего.

Он бросил трубку, и Алиса медленно сползла по стене на пол, обхватив колени. Сердце разбилось на тысячу осколков, на его месте образовалась пустота.

Словно в полузабытье, она набрала другой номер.

— Алло! — живо откликнулся Вениамин.

— Не приезжай, — попросила Алиса. — Больше не приближайся ко мне.

— Почему? Разве тебе было плохо со мной?

— Нет, мне плохо без Серого. Я люблю его. Понимаешь? Я сомневалась, думала, что должна сделать выбор. А теперь… С моих глаз будто слетела пелена. Он — моë небо, мои крылья. И никого другого мне не нужно!

Помолчав несколько долгих секунд, Вениамин строго произнëс:

— Я вижу это иначе. Сорняк вырос рядом с тобой, опутал своими корнями, раскинул колючие листья, не давая тебе увидеть вокруг другие цветы. Он мешает дышать и тянуться к свету. Рядом с ним ты зачахнешь, в его тени — сама превратишься в бледную тень. Я не могу это допустить, Алиса. Сорняк нужно вырвать, его место в компостной яме, а не на клумбе!

— Не говори так. Ты заблуждаешься.

— Я докажу свою правоту. Сделаю то, что давно нужно было сделать. Лишь так ты поймёшь, кто должен остаться с тобой навсегда.

— Веня! Прекрати! — взмолилась Алиса. — Не вздумай приближаться к Серому!

— Даже у великого Ахилла было уязвимое место. Твой колючий сорняк грозен лишь с виду. Ты напрасно считаешь его непобедимым…

— Пожалуйста, успокойся! — Алиса оборвала парня на полуслове. — Это уже переходит все границы.

— Я люблю тебя, поэтому не прощаюсь. Мы обязательно увидимся и в этот чудесный день солнце будет светить лишь нам двоим!

— Веня! — крикнула Алиса, но ответом ей стали короткие гудки.

Поднявшись на ноги, она поняла, что не хочет оставаться дома, в этой «золотой клетке». Сырой запах опавшей листвы манил сильнее тëплого аромата яблочного пирога.

«Кто влюбился осенью, обречëн страдать», — подумала Алиса, пряча телефон в карман мягкой домашней кофты.

Она вернулась в свою комнату, переоделась и решительно направилась в коридор.

— Алиса, ты куда?! — закричала с кухни мама.

— Опять уходит?! — подхватила бабушка. — Да что же это такое делается?!

— Я вернусь! Сегодня! Обещаю!

Алиса со всех ног кинулась в объятия осеннего вечера. Она шла, дышала им и не могла надышаться.

Здесь, возле памятника, она ещё недавно ждала Серого. Зажмурившись, Алиса вновь увидела торопливо шагающего по аллее парня с белым плюшевым медведем в руках.

«Чудесно выглядишь. Это тебе…»

«Спасибо. Очень мило! — и вместо неловкой паузы, она добавила то, что нужно было тогда сказать. — Я так рада тебя видеть!»

Клëны возле пиццерии стояли с потемневшей корой и почти голыми ветвями. Редкие прохожие спешили по делам и не обращали на них внимания.

— Я тебе венок из листьев сплела, — шепнула Алиса свинцовому небу, вспоминая, как загорелись от счастья глаза Серого.

«Дай ему щепотку нежности, тепла, заботы, и он понесëтся за тобой хоть на край света… — словно издалека, эхом прозвучал насмешливый голос Варяга.

Дверь молодëжного культурного центра была распахнута настежь. У крыльца курили пришедшие на очередной сейшн фанаты тяжёлой музыки.

Алиса зашла в вестибюль и, протянув руку, кончиками пальцев дотронулась до висевшей на стене фотографии.

«А здесь я… Стою на бэках. Туплю по-страшному после ночной смены…»

Теперь Алиса видела то, чего не замечала раньше: внутреннюю красоту Серого, который не боялся говорить о своих недостатках, не пытался выпячивать достоинства, и, даже поставив на кон собственную свободу, играл честно.

— Почему ты не сказал мне? — одними губами промолвила Алиса. — Зачем согласился на этот дурацкий договор, если был уверен, что я выберу другого?!

— Эй, Голди! — грянул над ухом голос Филина. — Мне Яшка шепнул, что ты здесь. Привет!

Алиса обернулась и угодила в крепкие объятия Виктора.

— Привет, — всхлипнула она, прижимаясь щекой к пропахшей сигаретным дымом толстовке рокера.

— «Заря-я-яд»! — отвлëк Виктора проходивший мимо пьяный парень. — Дай «краба»!

Филин охотно пожал протянутую руку и сказал Алисе:

— Пойдём! Угощу тебя чем-нибудь, заодно пообщаемся.

В баре было не протолкнуться. Очередь тянулась вдоль всей стойки, но Филина пропустили без вопросов. Он взял два коктейля и кивком позвал Алису к служебной лестнице.

На втором этаже оказался узкий переход, которым пользовались осветители. Усевшись на бетонный парапет, Виктор свесил ноги и стал качать ими, нисколько не боясь высоты.

Алиса глянула вниз и у неё закружилась голова.