Читать книгу Спящие боги (Ульяна Черкасова) онлайн бесплатно на Bookz (10-ая страница книги)
Спящие боги
Спящие боги
Оценить:

3

Полная версия:

Спящие боги

Вив встрепенулась, сложила пальцы в знак, которому научила мама, чтобы развеять морок, но ничего не изменилось. А человек – очень маленький и щуплый – заплясал в темноте. Вив осмотрелась. Все остальные в лагере спали.

Рассказ Прессины всё ещё был слишком свеж в её голове. От него кровь бежала быстрее и дыхание замирало. Вив осторожно приподнялась, медленно прошла пару футов, пригляделась. Человек никуда не исчез. Он плясал игриво, немного неуклюже, но так живо и задорно, будто не было в мире занятия веселее.

Шаг за шагом Вив подходила всё ближе. Она двигалась осторожно и чувствовала, как зудели пальцы. Если что-то случится, она даже не сможет защитить себя заклятиями.

Но сидхе был совсем крохотный, ростом ей едва ли не по пояс. И вправду человек из-под холмов. Как вдруг он остановился, резко обернулся и уставился. В серых сумерках было не разглядеть его лица.

– Ты, – вдруг сказал сидхе по-брюфоморски. – Я тебя помню. Ты с Дзивом.

У сидхе был детский тонкий голос, а из-под капора торчали длинные волосы.

– Ты меня знаешь?

– Ага, – кивнул сидхе. – А ты меня?

– Нет.

В полной растерянности Вив напряжённо вглядывалась в тёмный силуэт и не знала, чего ждать. Вдруг ночь разорвал крик:

– Маб!

Кричали в лагере. Вив резко обернулась, а когда снова посмотрела на камни, маленький человек пропал.

От стоянки к ним бежала данийка в синей с серым юбке.

– Маб! Ты видела Маб? – она схватила Вив за предплечья, и та отпрянула, попыталась вырваться, но женщина только крепче сжала пальцы и повторила: – Ты видела Маб?

– Кто это?

В лагере поднялся гомон. Народ просыпался. Хромая спросонья, к ним торопливо ковыляла Прессина.

– Что опять натворила твоя девчонка, Лора? – воскликнула она. – Если я узнаю…

Женщина отпустила Вив, попятилась и неожиданно сорвалась на рыдание.

– Маб ничего не сделала! – она замотала головой. – Она просто…

– Мама, – из-за высокого посеревшего камня, покрытого мхом, выскочил тот самый маленький человечек.

Он кинулся к Лоре, обхватил её обеими руками за колени, и только тогда Вив поняла, что это была всего лишь маленькая девочка.

– Маб! – Лора прижала её голову к себе, погладила по затылку, стягивая капор. На плечи посыпались спутанные рыжие волосы. – Почему ты не спишь?

– Я видела сидхе. Они тут плясали.

Все замолчали, напряглись. Прессина подошла к девочке, и та вжала голову в плечи, ещё сильнее хватаясь за подол матери.

– Ты правда видела тут сидхе?

– Да! – закивала Маб. – Они позвали меня плясать. Они и её позвали, – девочка вдруг ткнула пальцем в сторону Вив.

Вив вскинула брови и прижала руку к груди..

– Меня? – с губ сорвался смешок. – Но я никого не видела, кроме девочки. Если честно, сначала я и вправду приняла её за сидхе. Ваши легенды меня впечатлили.

Прессина долго молчала и сверлила взглядом камни за их спинами. Наконец она махнула рукой всем в лагере, чтобы они успокоились.

– Иди, Лора, – глухо велела она. – И следи получше за своей дочерью.

Женщина не выпускала Маб из объятий, когда повела прочь от камней. Вив хотела последовать за ними, но Прессина неожиданно сказала:

– А ты задержись, пожалуйста, Вивьен Арморика. Пойдём, прогуляемся, – и она протянула сухую, испещрённую знаками Истока руку.

В растерянности Вив не сразу сообразила, что от неё требовалось, пока не догадалась подать Прессине руку. Гвибодис повисла на ней всем весом.

– Эти заклятия в сиде меня знатно измотали, – пожаловалась она. – Какой толк от чар, если тело разваливается, а?

Вив не знала, что ответить, только улыбнулась неуверенно и смущённо.

– Тебе не понять, – вздохнула Прессина. – Ты ещё молодая… пошли. – Она взяла Вив под локоть, но как-то очень неудобно, сжав при этом её израненное запястье своими сухощавыми пальцами. – Развеемся, пока есть время.

Вивьен прикусила губу, чтобы не зашипеть от боли, а старуха, будто назло, только сильнее сжала хватку. Медленно, но решительно она повела её к кругу камней.

Вблизи камни уже не выглядели так таинственно и величественно. Если в сумерках они походили на остатки древнего замка или окаменевших воинов, то вблизи стало ясно, что это всего лишь огромные валуны, не очень ровно и не очень умело поставленные в круг. Они были косо обтёсаны, а узоры на них вывел не самый талантливый мастер. Время, ветер и дожди сделали своё дело: камни покрылись трещинами и мхом.

Прессина медленно повела её по кругу, слегка касаясь знаков. Некоторые из них Вив видела в дубовой роще у дома, другие оказались совсем незнакомы. Но ни один из них не горел золотом. Сила потухла, как догоревший костёр. Если здесь когда-то и вправду бродили духи, то они давно ушли.

В просветах между валунами было видно, как тёмные пепельные волны бились о скалы на берегу. Пахло солью. При свете дня шарф старейшины оказался насыщенного винного оттенка. На его концах были пришиты крохотные бубенцы, которые звенели на каждом шагу. Шарф развевался на ветру, точно норовя улететь прочь.

– Что означали ваши слова? – спросила Вив. – Про дракона и то, что всё закончится в пламени и пепле…

– То, что сказала, то и означали, – пожала плечами Прессина. – Это пророчество о конце времён. Когда три дочери огня и тьмы обрушат свой гнев на человеческие города, когда проснётся господин всех времён, то мир исчезнет в пламени и пепле. Что, слышала об этом прежде?

– Похожее пророчество есть у Пресветлых Братьев.

– Хм… Может, они не так слепы, как кажется.

Прессина остановилась, отпустила Вив и посмотрела ей в глаза.

– Что случилось с Мел?

– Что?

– Я велела вам с Мел бежать. Мы с Дзивом задержали духов в сиде и поспешили следом, но вас и след простыл. И с тех пор я так и не нашла её. Мел – моя единственная внучка. Поэтому я спрашиваю: что с ней случилось?

Вив не знала, что страшнее: правда или ложь. Мел заманила её вниз, к Барду. Она выпустила нечто жуткое и могущественное из подземелья и едва не убила саму Вив. Но кому охотнее поверят? И на кого скинут вину за пропавшую внучку старейшины?

Прессина прищурила глаза, уставилась в то место в груди Вивьен, где сплетался узел.

– Кто связал твою нить судьбы? И с кем?

Она знала и видела слишком много. Куда больше, чем любой другой чародей. И, пожалуй, врать ей было бессмысленно. Вив прикусила щёку изнутри и неохотно призналась:

– Вещие Сёстры.

– Рогатый…

– Я не знаю, что случилось в сиде. Но ваша внучка завела меня куда-то очень глубоко. И там что-то случилось. Вещие Сёстры сказали, что Бард пробудился.

Седые брови на смуглом лице Прессины сошлись на переносице.

– Тогда Вещие Сёстры связали меня с одним из Нетопырей, чтобы он защитил Великого Вепря. Вещие Сёстры считают, что кто-то намеренно разбудил Барда, чтобы убить Гихтуна…

– Ох, Спящие боги, подарите мне мудрости… А куда делся этот Нетопырь?

– Не знаю. Я сбежала от него и от Вещих Сестёр. Но раз я жива, значит, и он тоже, – Вив задумчиво теребила прядь волос. – Вещие Сёстры хотели угрожать Корвусу через меня. Вы же сможете разорвать нашу связь?

Прессина помотала головой.

– Вещим Сёстрам доступны знания наших жрецов, друидов. Я всего лишь старейшина клана.

Порыв ветра принёс солёные брызги, и Вив поёжилась от холода.

– Вот, возьми, – вдруг сказала гвибодис и начала разматывать свой длинный шарф. – Он тебя защитит.

Вив не стала спорить и приняла подарок.

– Бубенцы… – задумчиво заметила она, касаясь кончиками пальцев пришитых чёрными нитками медных бубенцов. – Разве они не вредят чародейкам?

– Будто бы тебе может что-то навредить больше, чем знаки печатей, – фыркнула Прессина. – Расскажешь, за что тебе их нанесли?

Вив поджала губы и молча забрала шарф. До сих пор каждый раз, как она смотрела на собственные пальцы, ей становилось не по себе.

– Не снимай его, если не хочешь, чтобы Вещие Сёстры нашли тебя, – предупредила Прессина. – Заодно спрячешь оковы от чужих глаз. Знаешь, что делают на Брюфоморе с чародейками?

– Догадываюсь… но я не понимаю, почему тогда данийцев не трогают. Во всех вас есть Золотая сила…

– Потому и не трогают. Всех нас не убьёшь… пока что. А вот по одному…

– Моя дорогая, – послышался воодушевлённый возглас в стороне, – моя почтеннейшая гвибодис, как я буду дальше без вас?

Дзив точно вырос из-под земли прямо позади Прессины и приобнял её за плечи, наклонился и бережно чмокнул в макушку.

Вивьен прикрыла шею, обмотала шарф несколько раз, вдохнула запахи трав и дыма, которые исходили от шерсти.

– Мы вот без тебя будем отлично, – скосила глаза гвибодис. – Сколько раз наш клан с тобой пересекается, столько раз случаются беды.

– Напротив, каждая наша встреча – огромная радость. Всегда такие незабываемые впечатления.

– Да уж. Ох, уйди, рогатый.

Прессина увернулась от новых поцелуев и отошла на пару шагов от Дзива, одёрнула свою цветастую одежду, точно сшитую из лоскутов разных платьев, и, кивнув в сторону Вивьен, бросила сердито:

– И эту забирай. От неё вообще… – она сердито стрельнула глазами, – не знаю, чего ждать. Того и гляди приведёт за собой…

Договорить она не решилась, то ли испугавшись Вещих Сестёр, то ли Нетопырей. Что было страшнее для старейшины данийцев? Ведьмы с Драконьего Пика, которые были одной с ними крови, или чужаки с ружьями и пушками?

От лагеря не осталось ни следа, даже затушенный костёр засыпали землёй. Выжившие из Ллин-Пэр вышли на дорогу, выстроились длинной цепочкой. Кто-то поднял чудом сохранившееся синее знамя клана с изображением дракона.

Дзив бережно взял Вив под руку.

– Что происходит? – прошептала она.

– Прощание.

– В смысле? А…

Он вежливо поклонился. Его синие рога оказались почти у лица гвибодис, и она провела по ним сухой ладонью, прежде чем Дзив медленно выпрямился.

– Пусть тебя берегут Спящие боги и Хранители, пока наши дороги вновь не пересекутся, почтеннейшая, – произнёс он.

– Пусть предки присматривают за тобой под этим солнцем и звёздами во всех мирах, пока не наступит конец времён, – ответила Прессина, положила руку на сердце и добавила: – И постарайся больше не возвращаться, а то всегда случается какая-то беда, стоит тебе появиться.

– Постараюсь больше не приводить её за собой, – с усмешкой пообещал Дзив. – Но клянусь, я стараюсь…

– Ха! – вырвалось у гвибодис. – Старается он. В первый раз, когда ты появился, у нас сгорел амбар. Стоило тогда сразу понять, что у тебя дурной глаз.

Он вскинул синий когтистый палец, но, признавая собственную вину, опустил руку и вздохнул.

– Ладно, это и вправду моя ошибка. Но к Великому Вепрю я не имею никакого отношения…

– А кто разозлил Нетопырей?! – вдруг выкрикнули в толпе.

– Я их не злил. Я их убивал.

– Не до конца поубивал! – надула щёки от возмущения гвибодис. – Раз вы, Зелёные, давите этих гадёнышей, так давите до конца.

– Они же не жуки, а мы не тапки, – развёл руками довольный Дзив.

– Сидхе ты рогатый! Дай пройти.

Гвибодис протиснулась между ними и пошла вперёд через почтительно расступающуюся толпу. Данийцы засмеялись, загоготали на своём языке, и Вивьен перестала понимать шутки. Но даже Дзив повеселел и искренне захохотал.

– Ты же сказала, что я дракон, а не сидхе! – крикнул он вслед старейшине.

– Вот и не разбуди дракона, рогатый балбесина!

Прессина махнула рукой, призывая остальных двигаться. Дзив придержал Вив за руку. Она растерянно смотрела то на него, то по сторонам, пока остальные проходили мимо.

Кто-то огибал их с неприкрытым презрением, кто-то хлопал по плечу, прощаясь. Маленькие дети с любопытством рассматривали Вив. Одна девочка с длинным зелёным хвостом, в котором она сама и путалась, проходя мимо, дёрнула за подаренный шарф.

Скоро прямую упрямую спину гвибодис стало совсем невозможно разглядеть за остальными.

– Итак, банхиарна, мы с вами вдвоём отправляемся в столицу. Там будет легче и быстрее найти корабль, который отвезёт вас домой.

– Ох, Дзив!

Вив прижала руки к груди, готовая рассыпаться сотней благодарностей, но мужчина вовремя её остановил:

– Не спешите благодарить, банхиарна. Сначала нужно добраться до столицы.

– Но… куда пойдут остальные? – она бросила прощальный взгляд вслед клану Ллин-Пэр.

– Данийцы стараются избегать Ардри.

– Почему?..

– Увидишь, – хмыкнули у них за спиной.

Позади стоял Мёрфи и склабился, оголяя узкие и острые зубы.

– Скорее, услышишь. У нас, данийцев, понимаешь ли, аллергия на столицу. Обычно мы её избегаем.

– Мёрфи! А вы разве не идёте с остальными?

– Не-а, – протянул он вальяжно. – Лучше в город, раз такие дела. Там хотя бы есть стены и стражники.

Рядом с Мёрфи стояли Лора и Маб. Девочка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, а её мать застыла с испуганным выражением лица.

– Мы тоже с вами… если не возражаете.

Дзив наклонил голову к правому плечу.

– Вовсе нет… Что ж, тогда идём сначала до Хребта Мира. Там я оставил повозку. Она не рассчитана на столько человек, но… как-нибудь справимся.

Теперь, когда достаточно рассвело, стало заметно, насколько белоснежная у Маб кожа, какие яркие рыжие волосы и глаза. Дзив приблизился к ней, присел на корточки.

– До Хребта Мира далеко, банхиарна. Ты выдержишь дорогу?

Та смутилась, спряталась в подоле материнской юбки и, беспокойно прикусывая собственную ладонь, выглянула из укрытия.

– Давай понесу тебя на руках, – предложил Дзив. – Я сильный. Как тебя зовут, прекрасная банхиарна? О, я забыл представиться, – он картинно изобразил раскаяние, – твой покорный слуга, Дзив, – и он склонил голову, протягивая руку.

– Её зовут Маб, – ответила Лора.

Малышка Маб робко вложила свою ладонь Дзиву, и он галантно её поцеловал. Девочка вырвалась, захихикала, смущаясь ещё сильнее.

Её мать что-то заговорила на данийском, чего Вив уже не понимала. Она старательно вслушивалась в незнакомую речь, но язык не походил ни на что, прежде услышанное ей. Разве что фарадалы, бродившие по горам вокруг Монвайе, порой пели в своих лагерях похоже: так же мелодично и протяжно, точно журчала вода. И всё равно слова были другие, незнакомые.

Точно и вправду из родных земель Вив занесло на родину чудовищ, где даже народ произошёл от драконов.

Почти до обеда они шли пешком. Вив была по-прежнему обута в тонкие кожаные сапоги, которые ей выдали ещё в начале учебного года. Все студентки Университета Высоких Искусств под королевским патронатом Её Королевского Величества королевы Анны одевались одинаково: алые платья в тон королевскому гербу, соломенные шляпки на тёплое время года и тёмные шерстяные накидки. И сапожки… всё, что осталось от прошлой жизни. Но они предназначались для мостовых Монвайе и дворов Университета, а не весенней грязи на побережье Брюфомора.

Первым неладное заметил Мёрфи. Он остановился на вершине холма, по которому поднималась дорога, и уставился куда-то вперёд. Видимо, сработала чуйка, что помогала выживать на корабле.

Остальные догнали его, и взору открылась долина, зажатая между скалистым берегом и ущельем, и одинокий, обнесённый невысокой оградой постоялый двор. Никого. Ни людей, ни животных, ни одиноких путников. Только чёрная бурлящая земля, взрытая огромными копытами.

– Рогатый… – вырвалось у Мёрфи.

– Это натворил не Рогатый, – возразил Дзив, крепче прижимая малютку Маб. Девочка обвила руками его шею. – Здесь успел побывать Великий Вепрь.

Остальные запричитали на данийском, и Вив умудрилась выхватить пару слов, которые успела запомнить: «ужас», «конец», «бог».

– Нужно обойти это место, – в отчаянии попросила Лора.

– Это ближайший путь, – Дзив повёл рукой вокруг. – Или здесь, через Убежище Хайвела, или через шахты «Констанц и Ко». Я выбираю здесь.

– Я тоже, – угрюмо произнёс моряк. – Пошли…

Он назвал Лору как-то по-данийски, отчего она бросила на него полный возмущения взгляд, оглянулась на дочь на руках Дзива и быстро, стараясь держаться подальше от моряка, пошла вперёд. Ветер трепал подол её синей юбки и серые мышиные волосы, выбившиеся из тонких длинных кос.

Впереди лежала чёрная мёртвая земля. Проклятая, изуродованная безумным богом. Вивьен пробрало до дрожи.

Дорога петляла, делая крюк к постоялому двору и бежала дальше, ныряя между высоких скал в ущелье.

И чем ближе было здание Ллох Имир, тем сложнее становилось не говорить о Великом Вепре.

– Как думаете, куда он направился? – спросила Вив.

Она обращалась к Дзиву, но ответил Мёрфи:

– В любом случае до столицы он не доберётся. Там-то его из всех пушек прямо со стены расстреляют.

– Нетопыри уже стреляли по нему из всех пушек, – возразил Дзив. – Богу не страшны порох и железо…

– А что ему тогда страшно?

Дзив не ответил.

– Не вздумай наступить на скверну, – только и сказал он.

– Я же не сумасшедшая.

Они прошли в паре десятках футов от границы скверны, но всё равно каждый шаг давался через борьбу с диким душащим ужасом, что кричал убираться прочь.

Земля вокруг двора оказалась пропитана чёрной кровью. Издалека, у ворот в Ллох Имир, где находился загон для скота, лежали корова и несколько овец.

– Успел ли кто-нибудь спастись?

– Они могли не выходить из дома. Если не ступать на эту…

Договорить Дзив не успел, потому что в этот миг дорога завернула так, что стало видно развороченную стену постоялого двора.

– Как в ком-либо, даже боге, может быть столько крови? – негромко, точно опасаясь, что её услышит Великий Вепрь, произнесла Вив. – Любое живое существо давно бы умерло…

– Это не кровь, – щуря яркие глаза, сказал Дзив. – Это скверна. Проклятие.

– Кому по силам проклясть бога?

– Не знаю. Другому богу, например.

– Разве не все ваши боги спят?

У народа Вивьен была только одна богиня, но её никто никогда не видел.

– У каждого острова есть свой бог-Хранитель. Но… это всё пустые разговоры. Я не знаю, кто может быть на это способен.

Скоро Ллох Имир остался позади, и они впятером наконец-то свернули с открытого берега восточного побережья к скалам, в ущелье, по которому пролегала дорога. Следы Вепря наблюдались и здесь. Они уже подсохли, прошло немало времени с тех пор, как он пронёсся, оставляя смерть и пустоту. На землю успел выпасть снег и здесь, в тени ущелья, где холод накрывал путников невидимой вуалью, уже не таял.

– Остановимся переночевать в Убежище Хайвела, – решил Дзив. – Там должно быть относительно безопасно, если взобраться повыше.

– Что за убежище? Кто там живёт?

Остальные покосились на неё кто с насмешкой, кто с неприкрытым страхом.

– Никто не захочет жить в крепости Хайвела.

– Проклятый Хайвел, – хмыкнул Мёрфи. – Говорят, его дух до сих пор обитает в крепости…

– Т-с-с, – сердито оборвала Лора и пальцем показала на Маб. – Не напугай ребёнка.

– Это не мой ребёнок.

– Но спать тебе вместе с нами этой ночью, – вставил примирительно Дзив. – И если она будет плакать, никто из нас не заснёт.

Когда Великий Вепрь пронёсся по ущелью, то что-то заставило его держаться правого края. На скале остались следы его крови и скверны. Местами земля была так изрыта, что даже Вивьен, никогда не бывавшей на охоте, стало ясно, что кто-то преследовал его.

– Тут прошли Нетопыри, – заметил Дзив.

– А, – закивал моряк с понимающим видом, – это ты понял по следам вон там? Похоже на их сапоги. И манера, с которой они загоняли зверя…

– Я увидел брошенное оружие, – закатил глаза со вздохом Дзив. – Вон, ружьё с их вензелем. Их железки я узнаю даже в кромешной темноте, – добавил Дзив. – Пошли, нечего терять время. Закат наступит быстрее, чем кажется.

Ущелье протянулось далеко на запад так, что солнце садилось ровно между двух скал, точно древний архитектор выверил всё до дюйма.

Когда лучи уже едва-едва выглядывали из-за горизонта, посреди дороги выросла древняя, покрытая мхом и кустарниками стена, сложенная из таких больших валунов, точно строили её великаны.

Здесь следы скверны обрывались, будто Великий Вепрь просто испарился в воздухе.

– Убежище Хайвела, – догадалась Вив.

– Оно самое.

Дзив крепче обнял Маб и перешагнул огромную чёрную лужу у самых ворот. Внутрь Вепрь прорваться, видимо, не смог, потому что двор замка был заросший, заброшенный, но чистый от скверны.

– Поднимемся повыше, – бросил Дзив остальным через плечо.

Крыша крепости давно прогнила и обвалилась, поэтому они вновь заночевали под открытым небом. На этот раз не нашлось даже полога, и над головами светили звёзды. Дзив и Мёрфи быстро собрали костёр.

– Вивьен, наберите, пожалуйста, воды, – попросил Дзив. – Во внутреннем дворе есть ключ.

Маленькая Маб увязалась следом за ней.

– Тебе лучше не ходить за мной, – предупредила Вив. – Останься со взрослыми. С мамой…

Но девочка то ли плохо понимала брюфоморский, то ли не желала слушаться и упрямо пошла рядом. Лестница вдоль крепостной стены была узкой, с высокими ступенями. Подол платья путался под ногами. Солнце стремительно скрывалось за скалами, погружая ущелье в кромешную тьму. Стоило поспешить, пока ночь не застала Вив с полным котелком и ребёнком на этих ужасных ступенях.

С обеих сторон крепость зажимали высокие скалы, и двор утопал между ними, точно в глубоком колодце. Стены заросли кустарником и вьюном. Голые ветви, ещё не покрывшиеся листвой, чернели, точно вены.

Вив задержалась посреди двора, забыв про воду и котелок, про закат и про всё на свете. Древний заброшенный замок окружил её, обволок тенями. Казалось, если бы она прислушалась, то уловила бы голоса тех, кто прежде жил в этих стенах.

А Маб беззаботно плясала, по-детски неповоротливо и нелепо, но смело и вольно, как тот, кому неведомы стыд и страх. Подол разноцветной юбки летал как лепестки. Солнце опускалось ниже, и все цвета стремительно меркли, но кожа Маб, напротив, только ярче засветилась.

Ключ бил прямо из скалы и убегал в старый, заросший сорняками жёлоб куда-то под землю. Вив подставила котелок под струю и терпеливо стала дожидаться, пока наберётся достаточно воды. Шаркающие шаги приблизились. Маб привстала на камушек, лежавший возле ключа, потянулась рукой наверх, к скале, покрытой пожелтевшим за зиму вьюном.

– Рогатый, – сказала она на брюфоморском.

Судя по всему, сквернословили так на острове и данийцы, и брюфоморцы, независимо от происхождения.

– Не ругайся, – назидательно произнесла Вив, когда детские пальчики неожиданно раздвинули сухие ветви, открывая взору рисунок.

Он светился серебром, точно кожа самой Маб, отчего даже в темноте получилось чётко разглядеть рогатый силуэт.

– Богиня…

Если бы руки не держали котелок с водой, Вив сложила бы пальцы в обережный знак. На стене белел во мраке силуэт мужчины с рогами оленя.

– Кто это?

Вив не надеялась услышать ответ. Вопрос сорвался с губ раньше, чем она успела подумать.

– Кернунн.

Маб посмотрела Вивьен прямо в глаза слишком серьёзно. Слишком по-взрослому.

– Кто? – шёпотом, подсознательно чуя, что нельзя вовсе звать его по имени, переспросила Вив.

На этот раз Маб слегка нахмурила рыжие брови и, скорчив непонимающую мину, выбежала на середину двора и продолжила свой танец. А выглянувший месяц последовал за ней. Его холодный свет отражался на её лице и ладошках, протянутых к небу.

Белый силуэт Рогатого скрылся снова за жухлой листвой, но Вив продолжала прожигать это место взглядом, пока вода не брызнула ей на сапоги: она успела набраться в котелок и начала переливаться через край.

– Ох, – она отскочила и, пятясь, отошла подальше от ключа.

– Кернунн, – шепнула приближающаяся ночь.

И где-то в зарослях заброшенной крепости, среди кустов, выросших прямо на стене, показался силуэт с горящими золотыми глазами. Он следил за танцем маленькой Маб и слегка покачивался в такт, точно желая присоединиться.

– Пойдём, Маб, – Вивьен изо всех сил старалась говорить спокойно, но голос её дрожал, – уже поздно.

Одной рукой она повела девочку, другой понесла тяжёлый котелок. На верхней ступени она обернулась, но не увидела уже ни силуэта на стене, ни рисунка. Было тихо, но ночь тревожно звенела.

– Кернунн, – повторила ночь так тихо, что Вивьен поверила бы, что ей почудилось, только Маб подставила лицо лунному свету, и губы её беззвучно повторили:

– Кер-нунн.

Из густых теней за спиной Маб выплыл чёрный силуэт. Он был высокий, худощавый, совершенно пустой и мёртвый. Только глаза горели золотом.

Котелок упал на землю. Вода разлилась по камню. Вив выскочила вперёд, закрыла собой Маб и вскинула руки, свои бесполезные руки, лишённые силы. Она не успела даже закричать. Дух схватил её за запястья, склонился, и чёрная ледяная пустота поглотила, точно волна.

bannerbanner