Полная версия:
Спящие боги
Ульяна Черкасова
Спящие боги / Ульяна Черкасова
В память о моей дорогой бабушке, которой я обещала написать эту историю.
Серия «Young Adult. Книжный бунт. Новые сказки»
Иллюстрации на обложке, вклейках и в книге Аны Награни
© Черкасова У., текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Глоссарий
О ГОРОДАХ, ЗАМКАХ И ОБЫЧАЯХ ОСТРОВА БРЮФОМОРА
Ардри – столица, основана в 515 году от Золотого рассвета Робертом Ардри. В Белой башне располагается резиденция королевской семьи. Герб столицы и правящего рода – убиенный дракон, и корона над ним.
Убежище Хайвела – заброшенная крепость на Хребте мира. Первая столица Брюфомора. Считается проклятой.
Когти – цепь утёсов на юге острова, где по обычаю располагается большинство монастырей и тюрем.
ДАНИЙСКИЕ КЛАНЫ
Финнахи – потомки Вестника богов. Они живут на самом севере острова, ближе к холодному морю и издревле известны как славные мореплаватели. Самые прославившиеся моряки, такие как Гранья Каррикхоули, обычно происходят из клана Финнахи.
Цвета: зелёный и белый
Брадан Феса – дети речного края. Они славные земледельцы и лекари. Географическое положение вынудило их быть дипломатичнее остальных. Членов клана так же чаще всего можно встретить в городах.
Цвета: жёлтый и красный
Адерин – охотники и воины. О клане Адерин мало известно. Они, прежде жившие на Драконьем нагорье, скрылись на Южном мысе. Считается, что Хайвел Проклятый был выходцем из клана Адерин.
Цвета: зелёный и жёлтый
Мак Тир – бунтовщики и изгои. Скрытый в густых лесах на северо-западе острова, клан Мак Тир предпринимал не одну попытку государственного переворота, за что подвергался частым гонениям и наказаниям со стороны короны Ардри. Считается, что Зелёный Лис тоже родом из Мак Тир.
Цвета: жёлтый и красный
Ллин-Пэр – первые среди данийский кланов, они считаются потомками первой богини, что приняла данийский народ на острове и одарила необычной внешностью и талантом к чародейству.
Цвета: синий и красный.
ДРУГИЕ ОРГАНИЗАЦИИ И ОБЪЕДИНЕНИЯ
Зелёные – незаконная группировка повстанцев. На данийском они называются Даллахан, что означает “всадники без головы”. Зелёные скрываются в лесах, но часто совершают жестокие нападения на города и деревни острова.
Вещие Сёстры – жрицы Драконьего Пика, ведьмы. Они посвятили свои жизни службе Великому богу-Хранителю Вепрю Гихтуну. На протяжении многих веков они живут на Драконьем Пике в уединении. Это всегда три женщины, которые называют себя Старуха, Мать и Дева. Когда очередная женщина вступает в ряды Сестёр, то отрекается от своего настоящего имени.
Неблагой двор – народное название стражи города Ардри.
«Констанц и Ко» – лойтурская компания. Занимается в основном добычей полезных ископаемых. По договору с королевской семьёй, в распоряжение “Констанц” отданы все шахты и места добычи на Брюфоморе.
Нетопыри – народное название экспедиторов, наёмников «Констанц и ко».
Глава 1
Зачем здесь, рыцарь, бродишь тыОдин, угрюм и бледнолиц?Осока в озере мертва,Не слышно птиц.«La Belle Dame sans Merci», Джон Китс[1]
о. Брюфомор, 1239 г. от Золотого Рассвета
26-й день месяца океанской волны
– Так всё и закончится: в пламени и пепле.
Вив опускалась всё глубже на дно. Пузырьки воздуха вырывались изо рта, а она всё кричала, кричала и не могла остановиться, загребая ледяную воду.
– Так всё и закончится: в пламени и пепле, что накроют чёрные волны.
Солнечный свет над головой тускнел, но из непроглядной тьмы возник силуэт, сотканный из огня и золота. И он протянул к ней руки.
– Не бойся…
И Вив подалась навстречу.
– Так всё и закончится: в пламени и пепле.
– И поэтому вы убиваете ведьм?
Сон смешался с явью. Вив словно сорвалась с обрыва. Оцепенев, она широко распахнула глаза, сжала пальцами обивку влажного соломенного тюфяка. Перед ней темнел железный борт корабля.
– Мы вовсе не убиваем ведьм! – воскликнул женский голос где-то за спиной.
– А что вы тогда собрались делать с ней? – хмыкнул Корвус.
Его голос, источавший сладкий яд, тяжело было не узнать даже спросонья в полумраке трюма, на большом судне, полном малознакомых людей.
Вив не шевелилась, прислушиваясь.
Кажется, Корвус беседовал с Аннели – самой молодой и миловидной из Сестёр Холодной Горы и самой доброжелательной. Она разговаривала всегда мелодично и тепло, даже когда читала назидательные молитвы во славу Создателя. Несколько раз она приносила Вив воды и однажды поделилась куском хлеба с ветчиной, когда та лишилась чувств.
– Это… это отродье Аберу-Окиа. Но она – сосуд огромной силы. Будет расточительно просто казнить её за колдовство…
– Поэтому лучше убить более изощрённым способом? Не вижу разницы. Она в любом случае умрёт. А чем тогда вы, Сёстры, собрались заниматься на островах, если не охотой на ведьм? – язвительно спросил Корвус. – Развлекать местных чудовищ проповедями о Создателе?
– Это называется миссионерство, – серьёзно произнесла Аннели. – Мы с Сёстрами направляемся на Карроудан, это… ох, да ты… ты просто насмехаешься надо мной!
– Я?! – возмущённо воскликнул Корвус, не в силах скрыть смех. – Да ни за что на свете, Пресветлая Сестра, да как бы я посмел потешаться над верной дочерью Создателя?! Да я больше всех колени стёр – так усердно молился. Кстати, – он вдруг понизил голос, – а твои колени…
– Да как ты смеешь?! Убери руки!
Об пол что-то грохнуло, зазвенело, покатилось, но Вив даже не вздрогнула.
– Я сообщу обо всём командиру! – мягкие кожаные туфли торопливо зашуршали по ступеням трюма.
– Обязательно сообщи, Сестра! – крикнул ей вдогонку Корвус, тихо посмеиваясь.
Слышно было, как он собирал металлическую посуду с пола.
– Просыпайся, соня, – позвал он негромко. – Мы уже почти прилетели.
Вивьен подпрыгнула от неожиданности. Она так усердно притворялась спящей перед монахиней, что совсем забыла, что продолжать делать это при Корвусе совершенно ни к чему.
Она резко обернулась и, звеня цепями кандалов на руках, подползла к прутьям своей клетки, жадно щурясь в полумраке на поднос. Каша растеклась по полу. Из всего и без того скудного завтрака остался только сухарь. Вив просунула тонкую руку между прутьями, схватила его быстро, воровато, точно опасалась получить удар. Это вошло в привычку.
Она откусила немного, не торопясь жевать, смакуя. Это её единственный паёк на весь день.
– Нас выпустят?
– Меня – точно. Тебя… – Корвус прищурился, опуская поднос рядом с клеткой и щуря светлые волчьи глаза. – Да. Сегодня. Как раз… меня прислали за тобой. Хотели отправить Ганса, но я вызвался вместо него. Вот даже завтрак тебе достал. Оцени мои старания.
Они, не моргая, посмотрели друг на друга, и впервые в глазах Корвуса промелькнуло нечто, похожее на сочувствие.
Сухарь едва не выскользнул из пальцев.
– Но зачем я им? Они же продержались до самого острова. До порта теперь точно дотянут.
– Им ещё лететь назад, не забывай. Нужно наполнить баки.
Плечи напряглись, как если бы между лопатками прямо под кожу ввели иглу. Сухарь во рту вдруг встал комом, и Вив с трудом заставила себя проглотить.
Она опустила глаза к полу, стараясь скрыть смятение. Огонёк надежды, поддерживающий её все эти дни, разом потух. Вив оставалась последней из всех заключённых трёх чародеев. И теперь, когда до острова осталось всего ничего… Сколько? Один день пути? Несколько часов? Сколько… А сколько осталось у Вив?
– Значит, надо что-то придумать. Найди ключ от кандалов и…
– Не спеши, моя прелесть, – цокнул языком Корвус, заправляя чёрную прядь за ухо. – Уже некуда спешить.
– Если найти ключ, – пробормотала себе под нос Вив, – то я смогу выбраться из трюма раньше посадки и спрятаться в грузовом отсеке. Или даже среди монахинь. Я же одета как одна из них. Нужно прикрыть лицо и…
– Мне жаль, Вив, – неожиданно мягко произнёс Корвус.
Никогда прежде он так с ней не разговаривал. Всю дорогу наёмник насмехался и издевался над пленниками, пока нёс дежурство. Да, порой он передавал Вив лишний кусок сухаря, делился водой из фляжки и, как они и договорились, подстроил всё так, чтобы Вив не выбрали вперёд других. Он выполнил почти все условия их сделки, кроме последнего: побега. Но выбраться с борта корабля они собирались уже после посадки. А до неё почти не осталось времени, как и у Вив почти не осталось шанса на спасение.
– Я хочу домой, – прошептала она беспомощно. – Я так хочу увидеть маму и папу…
– Мне жаль, – повторил Корвус и, помолчав, спросил: – Будешь доедать?
– Нет.
Сухарь упал на пол трюма.
– Хочешь, может… Я не знаю, помолиться, например? – предложил Корвус.
– Нет.
– Тогда… приведи себя в порядок и…
– Хватит! – с раздражением прошипела Вив, взмахнув руками, отчего цепи ударили её же саму по коленям. – Хватит сюсюкаться со мной только потому, что я сегодня умру. Ты мне слова доброго не сказал за всю дорогу, так что не надо и пытаться теперь быть милым.
– Вообще-то, кошечка, я тебя не раз выручал, – ноздри тонкого носа раздулись, голубые пронзительные глаза недобро прищурились.
– Только потому что я обещала тебе заплатить, – фыркнула Вив. – Теперь, раз я всё равно умру, ты останешься с пустым кошельком, так что хватит любезничать. На благородного человека всё равно непохож.
Корвус изогнул чёрную бровь.
– А на кого же я похож? – ядовито поинтересовался он.
– На безродного бессовестного ублюдка. Вы, Нетопыри, все – ублюдки, – процедила сквозь зубы Вив. – Ненавижу… как же я всех вас ненавижу. Чтоб вас… Чтоб всех вас и этот проклятый корабль. Чтобы вы все сдохли!
Она сжала руки в кулаки и прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слёзы. Нет, она не расплачется. Раз уж придётся умереть на глазах у лойтурцев, то Вив ни слезинки не проронит. Пусть родители никогда об этом не узнают, но она будет держать голову ровно, так, чтобы они ей гордились.
Вздохнув, Корвус выпрямился и зазвенел ключами, открывая клетку.
– Выходи, – велел он.
Вив пришлось схватиться за железные прутья, чтобы подняться. Ноги подкашивались.
До брюфоморского порта осталось ничтожно мало. Она почти справилась. Почти спаслась. Почти. И вот так… в последний день пути ей предстояло умереть.
Горло сжалось, и впервые за долгое время она с особой остротой ощутила, насколько невыносимо обжигали шею и запястья лойтурские оковы. Вив попыталась вдохнуть, хватаясь за грудь.
– Давай, – Корвус придержал её за локоть. – Пошли уже.
Впервые с тех пор, как корабль поднялся в воздух, Вив шагнула из клетки в трюме. Изначально их держали там втроём. Трое пленных колдунов. Всех привезли из разных мест. У каждого была своя история. Двух уже забрали лойтурцы. Вив осталась последней. Она верила, что выживет, что сбежит с корабля и найдёт способ вернуться домой. Она так отчаянно мечтала снова увидеть родителей…
Со скрежетом щёлкнул замок. Корвус зачем-то закрыл пустую клетку. Наверное, так полагалось по уставу. Все Нетопыри следовали этим глупым правилам компании.
– Идём, – повторил Корвус.
Тело не слушалось. Руки и ноги онемели. В глазах потемнело, и Вив могла различить только слабую точку света на потолке у трапа.
Её подтолкнули вперёд осторожно, но Вив едва не упала, и Корвус снова подхватил её под локти.
– Да что с тобой, куколка? – прошипел он с лёгким раздражением. – Совсем ослабла? Впрочем, судя по твоему осунувшемуся лицу… Надо признать, рабство тебя не красит. Раньше ты была куда привлекательнее.
Вив скривилась.
– Ты омерзителен.
– И между тем я – твоя единственная надежда на спасение… – он тяжело вздохнул. – Был. А теперь пойдём. А то ко мне возникнут вопросы, почему так долго не приводил тебя.
И он бережно, точно и вправду фарфоровую куклу, повёл её вперёд.
– Ступеньки, – предупредил он на ухо.
И, уже занеся правую ногу наверх, Вив вдруг резко вырвалась из оцепенения и обернулась, схватила Корвуса за ворот его форменной кожаной шинели. Он даже не пошатнулся, плотно поджав губы.
– Пожалуйста, Корвус, придумай что-нибудь! Нам осталось совсем немного. Если дотянем до земли, то оттуда сбежим, а потом я заплачу тебе, как только доберёмся до…
Её уколол острый конец серебряного значка «Констанц» в виде звезды на груди Корвуса. Вив прикусила губу.
– Тс-с-с, кошечка, – большие мужские ладони легли поверх её, медленно высвобождая воротник и разводя руки в стороны. – Я бы рад выполнить условия нашей сделки, но рисковать собственной жизнью не собираюсь. Это самоубийство. За такое расстреливают. Одно дело – сбежать на земле. Другое – ослушаться командира, пока мы всё ещё в полёте.
– Но… Корвус, прошу…
Полные губы изогнулись в какой-то болезненной улыбке.
– Ох, какие у тебя глаза, милая, как тяжело тебе отказать… особенно когда знаешь, сколько у твоих родителей денег. Но у меня нет выбора. Давай, пошла, – и он вдруг резко развернул её и с пронзительным звуком шлёпнул по заду.
Вив взвизгнула, подпрыгнула, пробежала через несколько ступенек и упала, ударяясь локтями.
– Ублюдок! – вырвалось у неё. – Мерзавец. Гадёныш…
– У-у-у, какие слова ты выучила. А мне говорили, ты приличная девушка.
Стыд, страх, отчаяние. Чувства точно волны смели гордость и волю. На глазах выступили слёзы, но Вив не успела расплакаться. Корвус схватил её за ворот синего монастырского платья и поднял на ноги, точно щенка.
– Шевелись, кому говорю!
Они выбрались наконец из тюремного трюма и оказались на средней палубе, где располагались каюты.
– Вперёд! – скомандовал Корвус.
И Вив, опуская взор, чтобы не видеть наёмников «Констанц и Ко», медленно пошла, куда указывал её надзиратель.
В коридорах на средней палубе оказалось поразительно светло в сравнении с трюмом. Глаза, давно привыкшие к сумраку, заслезились ещё сильнее. Вив щурилась, не поднимая головы.
Когда порывы ветра становились слишком сильными, корабль слегка раскачивался, тогда Вив, не в силах устоять на ногах, кренилась в сторону вместе с судном, и цепи тянули её вниз, а Корвус хватал за ворот платья и удерживал от падения.
– Направо, – командовал он. – Наверх…
Люк в потолке, в который упирался трап, распахнулся, и на среднюю палубу спустился кто-то из наёмников.
– О, Корвус, ведёшь последнюю головёшку?
Вив прижалась к стене спиной, пропуская незнакомца. Глаз она не подняла, зубы сжала плотно, лишь бы ничего не сказать.
Нетопыри называли чародеев головёшками, потому что те сгорали быстро и жарко, наполняя весь корабль так необходимым ему топливом. «Констанц и ко» экономил на газе. Вместо этого он заводил свои двигатели колдовской силой. Убивать людей оказалось куда экономнее, чем закупать газ.
– Командир велел, – ответил Корвус.
– Но мы же готовимся к посадке через час.
– Ты задаёшь вопросы не тому человеку. Мне приказали – я выполняю.
Наёмник с сомнением хмыкнул и прошёл дальше.
– Мягкой посадки, – бросил он напоследок.
– Мягкой посадки, – откликнулся Корвус.
Вив замешкалась у нижней ступени.
– Корвус, – прошептала она, – но если это правда… если остался всего час…
– Думаю, милая, командир просто не хочет оставлять тебя в живых, – мрачно признался Корвус.
– Если мы ещё немного помедлим… потянем время… топлива хватит! А потом они будут заняты подготовкой к посадке, и всем станет не до меня.
– Я бы с радостью, – голос его стал хриплым. – Но тебе осталось надеяться только на чудо. Может, этих монахинь с их механизмами что отвлечёт… не знаю.
Что могло отвлечь монахинь?..
Надежда вдруг разгорелась с новой силой, расправила крылья, и сердце забилось так сильно, что заболели рёбра.
– Дай пройти. – Корвус подвинул погружённую в собственные мысли Вив и быстро взобрался по ступеням, толкнул люк.
Сверху подул ледяной ветер. Вив прищурилась, глядя на приоткрывшийся кусочек лазурного неба. Она не видела солнца уже много дней. Её забрали ещё в Монвайе, и с тех пор она не знала ничего, кроме сумрака темницы: сначала в городской тюрьме, после, когда за ней пришли Сёстры Холодной Горы, – в монастыре, а спустя три месяца её перевели в распоряжение «Констанц и Ко». У компании было достаточно денег и власти, чтобы и похищать людей, и убивать, тем более что за людей они чародеев не считали. Но всё же она не рисковала открыто попасться на работорговле, поэтому Вивьен перевозили из одного места в другое только по ночам.
И вот она снова увидела дневной свет. В последний раз. И застыла у нижней ступени. Никогда прежде небо не казалось ей настолько ясным, настолько ярким.
– Поднимайся, – велел нетерпеливо Корвус.
И, увидев, как Вив споткнулась, путаясь в собственных цепях, протянул руку и легко поднял одним рывком, точно и вправду игрушечную. Она совсем исхудала за эти месяцы. Чародеи нужны были «Констанц и Ко» как топливо, но это не значило, что они заботились о них до наступления «выгорания». Головёшек не щадили.
Вив выбралась на верхнюю палубу и зажмурилась, ослепнув от солнечного света. Ветер взметнул подол длинного монашеского одеяния, расшитого золотыми символами солнца. Она закрыла лицо руками, отчего зазвенели цепи, покачнулась и почувствовала чужую крепкую руку, бесцеремонно обхватившую за талию.
– Пошли.
Нетвёрдо ступая по раскачивающейся палубе, Вив слепо шла туда, куда вёл её Корвус. Медленно, ощущая резь в глазах, она опустила руки. Холодный ветер пробрал сразу до самых костей. Остальные на палубе были одеты или в кожаную форму «Констанц», как Корвус, или в синие монашеские плащи.
Свежая краска белела на рубке: «Граф Гимфел». Сверху развивался чёрно-белый флаг ощетинившимся знаком Холодной Горы.
Взгляд устремился дальше, за край палубы констанца, туда, где открывался вид на далёкие горы и зелёную долину, на тонкие извилистые нити рек и чёрные глубокие воды океана, над которым летел их корабль.
А над головами мельтешивших людей раздувалось огромное чёрное облако из кожи и металлических балок – его надули горячим воздухом, чтобы поднять констанц в небо. И именно для этого и нужны были головёшки.
Вив закинула голову, поражаясь масштабу. Никогда прежде она не видела ничего подобного. Её вместе с двумя остальными чародеями привели на борт ночью, задолго до взлёта, и только теперь при свете дня она смогла оценить, насколько впечатляюще выглядел воздушный корабль.
А вид с него…
– Как это красиво…
– Стоит того, чтобы умереть? – хмыкнул на ухо Корвус.
Ветер завывал наверху так сильно, что сложно было разобрать слова, и она притворилась, что ничего не расслышала. Вив обхватила себя руками. Страх, что пробрал её в трюме, на короткое время разжал когтистую лапу на шее, и она вдохнула полной грудью холодный воздух, витавший над океаном.
Облака парили так близко, что, казалось, можно было коснуться их рукой. А земля впереди, наоборот, казалась совсем крошечной.
– Это и есть Острова Дракона? – спросила Вив, не отрывая глаз от далёких гор с белыми верхушками и бескрайних зелёных долин, от высокого скалистого берега и цветастой россыпи точек там, где, по-видимому, стояли города.
– Брюфомор, если быть точнее, – ответил Корвус. – Ближний из пяти.
Он позволил задержаться у самого края палубы. Вив знала, что и наёмники «Констанц», и Сёстры Холодной Горы наблюдали за ними с неодобрением, но ей было всё равно.
Медленно, с наслаждением ощупывая шероховатое дерево перил, Вив слегка перегнулась. Волны океана переливались глубоким синим цветом, точно драгоценные камни в украшениях матери. А дальше за порогом океана начинался берег Брюфомора – изумрудно-зелёный, как глаза отца.
Вив никогда не мечтала оказаться на Островах Дракона. И она уж точно не хотела умереть там. Но если это было последнее, что она видела…
Гул голосов и шум ветра вдруг прервал пронзительный звон колокола.
– Идём на посадку! – крикнули в стороне, и другой голос повторил на противоположном конце палубы:
– Идём на посадку!
Вив с надеждой обернулась на Корвуса. Может, они смогут дотянуть до порта?
– Пошли, – сказал тот и снова взял её за локоть.
Колокол не замолкал и с каждым шагом звучал всё громче. Корвус повёл Вив в кабину управления, над которой и возвышалась рубка с колоколом. Внутри рубки мужчина в кожаной форме без устали дёргал за верёвку.
– Идём на посадку! – повторял он.
Корвус потянул дверь в кабину.
– Командир! Я привёл пленную.
Невысокий крепкий мужчина в фуражке оглянулся на них, не отходя от смотровой площадки, и махнул рукой в сторону металлического стола, на котором чернело пятно от гари. К столу вели десятки трубок, убегавшие в разные концы корабля, а с двух сторон висели цепи. У Вив подогнулись ноги. Дальше она не смогла ступить ни шагу, и Корвус поволок её к столу, а она даже не сопротивлялась.
– Имя, – выскочила откуда-то из стороны Сестра в голубом плаще. В руках она держала журнал и карандаш.
Во рту пересохло. Вив забегала глазами, не в силах понять, что у неё спрашивали.
– Имя, – нетерпеливо повторила Сестра.
– Вив, – ответил Корвус.
– Мне нужно полное имя, – недовольно помотала головой монахиня. – Мы ведём подробный отчёт. Я не могу подписать документы на растопку просто какой-то Вив.
Громко хлопнула дверь, и все оглянулись на вбежавшего Нетопыря.
– Командир, внизу замечены Зелёные…
– Доложить.
Корвус вдруг подхватил Вив на руки и посадил на металлический стол, прямо на кучку пепла. Она вцепилась в острый край пальцами, вжала голову в плечи.
– Имя! – прямо ей в лицо воскликнула Сестра.
– Вивьен… – пробормотала неразборчиво Вив и, выдохнув, сказала чуть громче: – Вивьен Арморика.
– Возраст?
– Двадцать один год…
– Происхождение?
– Монвайе. – Ложь далась легко, её Вив повторяла раз за разом с тех пор, как оказалась в плену. Пусть ей самой не спастись, но она не выдаст родных дома.
Карандаш заскрипел, оставляя на бумаге серые аккуратные завитушки лойтурского письма.
– Растопка одобрена, – кивнула Сестра. – Закрепите пленную на столе, – попросила она Корвуса. – И… нужно будет снять кандалы на руках, иначе не получится. На шее оставить.
Зазвенели цепи. Щёлкнул замок. Лойтурские «браслеты» наконец-то сняли. Под ними на запястьях алели свежие ожоги. Вив разглядывала собственные руки в отупевшем недоумении и не чувствовала ничего, даже боли, хотя каждое мгновение, что металл касался кожи, ощущалось как если бы она прижалась к раскалённому утюгу. Но теперь – ничего. Ни боли. Ни страха. Внутри всё заледенело.
Корабль вдруг напряжно загудел, и по трубам под потолком разнёсся пронзительный вой. Вив вздрогнула, задрав голову кверху.
– Ложись, – одёрнул её голос Корвуса. – Ложись.
Она не могла понять, что от неё требовалось, и схватилась сильнее за край стола.
Голубые глаза Корвуса оказались слишком близко к её лицу.
– Ложись, Вив, – произнёс он.
– Нет, – она крепче сжала пальцы, и металлический край порезал пальцы, но она даже этого не почувствовала. – Нет. Нет. Нет…
– Вив…
– Пожалуйста, – пискнула она. – Пожалуйста…
Вокруг суетились Сёстры в своих синих одеяниях, готовились принять новую порцию топлива. Одна из них заметила её сопротивление, задержалась у стола.
– Какие-то неполадки? – сердито спросила она. – Головёшку нужно усыпить?
