Останься моей

Я усмехаюсь. А она забавная, эта теледива с фальшивым именем.

— Хотите, поужинаем вместе? — приглашаю ее внезапно.

— Вы… вы серьезно? Конечно, хочу!

— Скажем, сегодня в восемь вечера? Я могу заехать за вами в телецентр.

— В восемь? Я согласна.

— Только личная просьба: никакой огласки. Договорились?

— Конечно, конечно! — звенит надеждой ее голос. — Я буду ждать вас в восемь.

— Значит, до встречи?

— До встречи, Александр Дмитриевич.

В трубке раздаются короткие гудки. Я поднимаюсь из-за стола и подхожу к окну. Яркое майское солнце ослепляет. Надо же, распогодилось! Похоже, выходные будут, что надо. В сердце вспыхивает надежда на новую жизнь.

Поразмышляв, я принимаю решение забронировать не только столик в хорошем ресторане, но и номер на двоих в загородном отеле. Думаю, Софья большая девочка и не откажется от совместного уикэнда.

Она хорошенькая, а мне не повредит встряхнуться.

Звонок от Молчанова из следственного отдела заставляет меня напрячься. Кажется, я слишком замечтался о хорошем.

— Максим, ты как вестник апокалипсиса, честное слово, — фыркаю недовольно.

— Уж такая у меня работа, портить окружающим утры, — усмехается он. — Я по поводу вашей с Левоном зазнобы, Сань.

Образ Наташи всплывает перед глазами ярким всполохом. Старое ранение глухо ноет.

— Что с ней? — уточняю напряженно.

— Левон нашел жучок, который мы вставили в ее телефон.

По спине прокатывается холодок. Нехорошее предчувствие сковывает грудь.

— Он к ней приезжал?

— Как только его сраные адвокаты добились разрешения на внесение залога, он сразу помчался к ней домой. Зря мы ее не допросили.

Левон Абрамян и моя бывшая жена? Сердце опаляет ревность - дикая, испепеляющая, безудержная.

— Так допросите! Немедленно! — рычу яростно.

— Уже отправили наших людей, чтобы доставили ее в отдел.

— Я хочу присутствовать на допросе!

— Тогда приезжай.

Я смотрю на часы, а потом стремительно хватаю со спинки стула китель. Забрасываю в портфель мобильник и нужные документы по делу.

Распахиваю дверь своего кабинета и размаха налетаю на посетительницу. Сердце летит в глубокую пропасть - не узнать бездонные зеленые глаза и хрупкую фигуру невозможно.

Наташа грустно усмехается.

— Привет, Саш. Давно не виделись, да?

— Как тебя сюда пустили? — хриплю изумленно.

Она с вызовом смотрит мне в глаза.

— А я сказала, что я твоя жена.

Глава 13. Прокурор

Я каменею.

— Ты… что сказала? — выдыхаю с яростью.

Взгляды сталкиваются.

Она напряженно сглатывает. Виновато прячет глаза, а ее тонкие пальцы с идеальным маникюром поправляют жемчужные пуговицы на светлой шелковой блузке, которая соблазнительно облегает маленькую упругую грудь. Спускаются ниже, разглаживают невидимые складки на обтягивающей безупречные бедра юбке-миди алого цвета и заставляют смотреть на стройные ноги, которые украшают туфли на высоченной шпильке.

— Прости. Мне очень было нужно тебя увидеть.

Я хватаю ее за плечи.

— Запомни: у меня нет жены! — хриплю ей в лицо. — Нет!

— Пусти… мне больно… Саша! — она пытается вырваться из железной хватки, но я не отпускаю. Крепко сжимаю пальцами ее нежные плечи. Хочу испепелить, уничтожить, но вместо этого тону в ее бездонных зеленых глазах.

— Прости, — шепчет она. Оправдывается: — По-другому меня бы не пропустили. Ты недавно вступил в должность, они еще не успели выучить, есть у тебя жена, или нет. А я была очень убедительна и…

— Ты для чего так вырядилась?! Тебя Абрамян прислал?! — выплевываю вопрос ей в лицо. Пытаюсь справиться с собственной агрессией, но не получается. Эта женщина причиняет мне адскую боль.

— Нет! Конечно же нет, — ей наконец удается вырваться, и она с отчаянием потирает плечи. — Ты мне синяков наставил!

— Скажи спасибо, что не убил!

Она горько усмехается.

— Надо же, а по телевизору ты был другим. Обходительным, вежливым. Я даже поверила в то, что ты изменился.

— Заткнись, Ната! — обрываю ее. — Я не знаю, какого лешего ты делаешь в моем кабинете, но сейчас приедет следователь Молчанов и заберет тебя на допрос. Думаю, тебе будет полезно посидеть в КПЗ.

Я достаю из портфеля мобильник и набираю номер Молчанова.

— Нет! — резко вскрикивает она. В одно мгновение оказывается рядом. Вырывает телефон у меня из рук и жмет на отбой.

Я испепеляю ее цепким взглядом. Пытаюсь отнять телефон, но она его не отдает.

— Не надо меня отправлять к Молчанову. Я его не знаю!

Я зло ухмыляюсь. Наступаю на нее, и она, не удержавшись, падает в кресло для посетителей. Я нависаю над ней, впиваясь пальцами в ручки кресла.

— Вот и познакомитесь поближе, — выдыхаю ей в лицо. — Заодно расскажешь ему, что тебя связывает с Левоном Абрамяном.

Телефон начинает вибрировать входящим вызовом - Максим желает знать, зачем я ему звонил.

— А вот и следователь Молчанов, — подмигиваю бывшей жене.

Тяну руку за мобильником, но Ната, изловчившись, швыряет его под рабочий стол. Пролетев по полу, он ударяется о стену и застревает под батареей.

У меня падает челюсть.

— Ты знаешь, сколько стоит мой телефон? — сжав ее горло пятерней, выдыхаю зло.

Ната вжимается в кресло. Хватает ртом воздух и смотрит на меня с отчаянной бравадой.

— Убери руку, — хрипит надсадно. — За убийство сажают даже прокуроров!

— Суд присяжных меня оправдает! — рычу в ответ. — А когда они узнают, что ты бросила меня умирать, тебе самой впаяют срок за предательство!

Она нервно дергается. О, святая простота – в ее глазах блестят слезы!

— Нет такой статьи! — выдыхает повержено.

— Очень жаль, что нет, — цежу ядовито я.

Мы так близко друг к другу, что я чувствую ее запах. Тот самый, родной, любимый, с примесью горького миндаля и жасмина.

Ее губы так близко. Они слегка приоткрыты от страха, а у меня темнеет в глазах. Я хочу ее взять, присвоить, сделать своей прямо здесь, в кабинете, под камерами, и мне впервые в жизни плевать на закон, который будет в этом случае на ее стороне.

— У меня нет никаких отношений с Абрамяном, — шепчет она. — Вчера, когда случилась облава, он всунул мне в руку флешку. Я испугалась и затолкала ее под обшивку его рабочего кресла. Ночью он приехал ко мне и угрожал! Если вы успеете перехватить флешку раньше, чем Абрамян, у вас будет, за что упечь его в тюрьму. У меня сын. Я не хочу рисковать его жизнью.

Я ослабляю хватку. Она с силой отталкивает меня от себя. Мне под ноги с грохотом летит стоящий рядом стул.

Моя бывшая женушка огибает рабочий стол и оказывается возле входной двери.

— Я хотела поговорить с тобой по-человечески, но вижу, что за эти восемь лет в следственном отделе ты окончательно слетел с катушек! — одергивая блузку, выкрикивает громко. — Но ты у нас умный. Сможешь использовать информацию во благо правосудия!

Я чувствую себя разъяренным быком в разгар испанской корриды. Двигаю стол в сторону. Ната с силой толкает рабочее кресло мне под ноги и толкает дверь.

Мои привычки оперативника дают о себе знать. Увернувшись от кресла, я в одно мгновение оказываюсь рядом. Хватаю ее за запястье и дергаю на себя, не давая уйти.

Пригвождаю ее к стене. Мы так близко. Тяжело дышим в унисон.

— У меня сын, — выдыхает она. — Я сегодня же уеду из города вместе с ним. У мамы ретрит. Мы проведем выходные на базе у озера. Надеюсь, офис опечатан и находится под наблюдением. Потому что Абрамян тоже знает, где флешка.

Я с силой сжимаю ее запястье.

— Это квест такой, да? Доберись до улики первым? — рычу разъяренно. — Можешь загадывать загадки Левону, а со мной этот номер не пройдет! Запомни: я прокурор. В твоем рассказе достаточно информации, чтобы тебя привлечь.

Я слышу, как отчаянно колотится ее сердце. Ее запах, чертова алая юбка и блузка вкупе со слезами действуют на мою мужскую суть, заставляя скрежетать зубами.

В глазах темнеет. В брюках становится слишком тесно.

Я грубо зарываюсь рукой в ее волосы. Притягиваю к себе и жадно накрываю губами ее губы. В этом поцелуе нет никакой нежности – он безжалостно ранит ее нежную кожу и размазывает яркую помаду по красивому лицу.

Она стонет мне в рот, пытается вырваться, а я в ответ углубляю поцелуй, заставляя ее подчиниться.

Громкий стук в дверь заставляет вернуться в реальность.

В кабинет вваливается Молчанов со своими операми.

— Ну ничего себе, у вас тут жарища! — таращится на меня он.

Я ухмыляюсь. Толкаю ошеломленную моими действиями Нату в лапы Молчанову.

— Допроси ее, Максим. Она знает, где флешка. И в КПЗ ее отправь. Пусть там посидит.

В бездонных зеленых глазах моей бывшей жены вспыхивает отчаяние.

— Что?! Я не могу! У меня ретрит! У меня сын…

— Проведешь свой ретрит у нас в гостях. Макс, позвони ее родне. Пусть перехватят ребенка из школы.

Молчанов ухмыляется. Скользит заинтересованным взглядом по ее алой юбке.

— Идем, красотка. Побеседуем в моем кабинете, — подмигивает Наталье. — За мальчишку не волнуйся, его заберут родственники.

Она оборачивается.

— Я тебя ненавижу! — всхлипывает.

Я подаюсь вперед. В душе бурлит негодование. Горькая обида, которой уже восемь лет, рвется наружу, не давая мыслить рационально.

— А ты думала, можно бросить человека умирать, а потом надеть красную юбку, ворваться в его жизнь и рассчитывать на поддержку?! — бросаю в ответ.

Молчанов предупредительно прочищает горло. Посматривает на меня испытующе. Я указываю взглядом на Нату. Он берет ее за плечо и толкает к выходу.

Дверь закрывается. Под батареей отчаянно вибрирует вызовом мой сотовый телефон, но я не двигаюсь. Мой мир снова рухнул.

Глава 14. Прокурор

Я выхожу из здания суда. Посматриваю на часы, тороплюсь к своей машине. До встречи с Софией Грановской осталось всего полтора часа. Столик в ресторане забронирован, цветы заказаны, но есть одна проблема - в ресторане дресс-код, а я до сих пор в форме.

Набираю на ходу номер телефона матери.

— Мам? Ты еще у меня?

— У тебя, конечно. Где мне еще быть?

— Слушай, там в шкафу в гостиной на вешалке черный костюм. Погладь к нему белую рубашку, пожалуйста. Я через двадцать минут буду дома.

— А что за спешка? Снова интервью?

— Нет. — Я забираюсь в машину и бросаю портфель на соседнее сиденье. — У меня через час встреча назначена с красивой женщиной. А в ресторане дресс-код. Я не подумал, что костюм понадобится.

— Хорошая хоть женщина? — настороженно уточняет мама. — С лица, знаешь ли, воду не пить.

— Отличная, мам! Тебе понравится, — отмахиваюсь с досадой.

— Сейчас все подготовлю, сынок. Приезжай.

Я жму на отбой. Провожу по лицу рукой. Дожился! Четвертый десяток разменял, а мама мне костюмы наглаживает. Конечно, если бы не мое новое назначение и не покупка новой квартиры, я бы и сам справился. Но сейчас в моей жизни плотно укоренился хаос. Без поддержки крепкого женского плеча сложно справиться. А женское плечо – это или жена, или мать. Жена у меня была одна, и я ее в КПЗ еще утром отправил. Так что остается только сдаться матери.

Я добираюсь до своего нового места жительства без приключений.

Ставлю машину на парковке перед домом и поднимаюсь на лифте на восьмой этаж.

Выхожу из лифта и едва не спотыкаюсь о раскрытый рюкзак.

Бомба? Реакция срабатывает молниеносно – я отшатываюсь обратно в лифт. И тут краем глаза замечаю ребенка. Мысленно чертыхнувшись, я выбираюсь из лифта.

Прижавшись спиной к стене, на полу сидит мальчишка лет семи-восьми в школьной форме. Вокруг разложены тетрадь и учебник по математике. Пенал открыт, ручки, карандаши рассыпались прямо по грязному полу, а сам хозяин беспорядка увлеченно что-то рисует черной гелевой ручкой на альбомном листе.

— Ух, ты, — я озадаченно застываю. — Ты почему на полу сидишь?

Мальчик поднимает на меня взгляд. Пожимает плечами.

— Меня мама должна была из школы забрать, но не приехала. Я на автобусе домой добрался, а оказалось, что ключи от дома я забыл. Бабушка утром торопилась меня поскорее в школу отвезти, вот я и не взял ни ключи, ни телефон, — рассказывает спокойно. — В подъезд меня соседи впустили. Вот я и жду, когда кто-то из взрослых домой придет.

Он бесхитростно смотрит мне в глаза. Мне становится нехорошо. Сегодня утром я уже видел этот взгляд. Глаза у него зеленые, один в один, как у Наты.

Нет, не может такого быть, чтобы сын Наты оказался у меня на лестничной клетке!

— Зовут тебя как?

— Ваней.

— А в какой квартире ты живешь? — спрашиваю осторожно.

— Так в восемьсот пятой, — он кивает на соседнюю дверь.

— А маму твою, как зовут?

— Наташей.

Я замираю.

— А бабушку?

— Варварой. А что?

Я изумленно рассматриваю мальчишку. Нет, ну, сюр какой-то!

— Ты точно в восемьсот пятой квартире живешь? А, Ваня? Ничего не перепутал? — уточняю, прищурившись.

Он обиженно фыркает.

— Нет, не перепутал.

Я таращусь на мальчишку. Мозг лихорадочно работает. Мы с Натой соседи? Совпадение? Глупая шутка судьбы?

Усмехаюсь. Мне ли не знать, что случайностей не бывает?

Квартиру я изначально покупать не собирался. Но мама продала дачу, что осталась от отца, а потом началось: хватит жить в конуре, прокурору нужна хорошая недвижимость. Мне, как оперативнику, который живет на работе, это ни к чему. Главное – чтобы был хороший вай-фай, ноутбук и место, где можно отоспаться.

В общем, квартиру выбирала тоже мама. Я подписывал документы как раз перед вступлением в должность, не глядя – слишком много было у меня на тот момент оперативной работы. Мои люди пробивали только агентство недвижимости и чистоту сделки.

Как вышло, что мама нашла мне квартиру рядом с бывшей женой?

Придется устроить ей допрос с пристрастием. Ведь намеренно здесь квартиру купила!

Мысленно выругавшись, я достаю мобильник и набираю Молчанова.

— Максим, вы помощницу Левона допросили?

— Саша, мне сейчас некогда. Тут офис Абрамяна заминировали. Мы минеров ждем.

— Как, заминировали?

— Когда выясню подробности, обязательно тебе расскажу.

— Постой! Вы родственникам Натальи позвонили? Попросили ребенка из школы забрать?

—Черт… прости, совсем из головы вылетело! Сейчас дам задание…

— Не надо! Мальчик у меня сидит.

—Что? Как он к тебе попал?

— Неважно, занимайся офисом.

Я жму на отбой, смотрю на мальчика.

— Что ж, пойдем, у меня погостишь до маминого возвращения. Негоже на грязном полу сидеть, — приглашаю его в гости. Наклоняюсь, чтобы собрать ручки и карандаши, но он резко отталкивает мою руку.

— Я не могу к вам домой идти! Мама говорит, что нельзя с незнакомыми никуда ходить.

— Логично. Но со мной можно. Я прокурор.

— Да ладно, — он недоверчиво ухмыляется.

Я нащупываю в кармане удостоверение. Протягиваю.

— Вот. Я Александр Дмитриевич Соколовский.

Он изумленно смотрит на меня, а потом выхватывает удостоверение и с жадностью рассматривает герб и печати. В зеленых глазищах вспыхивает неподдельный восторг.

— Я тоже прокурором буду, когда вырасту, — признается дрожащим от восторга голосом. — Я маме так и сказал!

Мне становится весело.

— А мама что?

— А мама сказала, что лучше бы я выбрал психологию.

В груди что-то царапает. Что-то давно забытое, доброе и светлое. Хороший у Наты сын.

— Так что, идешь ко мне в гости? — подмигиваю ему.

— Ага. От бутерброда не откажусь. Мне мама сегодня забыла денежку на обед дать.

Я вздыхаю. «Ну, что ты за мать, Ната?» — сокрушаюсь, помогая мальчику собрать школьные принадлежности в рюкзак.

Глава 15. Прокурор

У меня в квартире новая дверь. Она сверкает сталью и намекает, что без комплекта ключей внутрь не попасть.

Я громко стучу.

— Уже бегу! — слышу приглушенный голос мамы. Она отпирает дверь.

— Глажу, Саш, — отчитывается мне. И вдруг видит, что я не один. — Ой…

— Встречай гостей, мам. — Я пронизываю ее испытующим взглядом. — Соседей дома нет, а мальчик ключи забыл. Я его пригласил к нам. Негоже, чтобы ребенок в холле голодным сидел.

Мама почему-то прикрывает рот ладонью. Бледнеет.

— Покормишь? — приподнимаю бровь.

— Да. Да, конечно. Только утюг выключу. Проходи, Ваня. Я сейчас…

Она убегает в гостиную, а я хмурюсь. Странная у нее реакция на соседского мальчика. И еще: я ей не говорил, как зовут нашего гостя.

Достаю из гардероба свои тапочки, ставлю перед Ваней.

— Идем, я тебе покажу, где можно руки вымыть.

Он доверчиво смотрит на меня. Идет следом.

А у меня в сердце разгорается приятное тепло. Давно уже такого со мной не было. Я привык блуждать среди пепла и мрака. А тут – ровный, теплый свет. Понимаю – это сын Наташи. Не мой. Но ничего не могу с собой поделать, тянет к нему магнитом. Хочется его оберегать и защищать. Странное чувство.

Ванька быстро осваивается в моей квартире. Тщательно моет руки, заглядывает в гостиную.

— Ух, ты, какой большой телек! И приставка есть?

— Есть, — киваю согласно.

— Круто. — Он переминается с ноги на ногу. — А можно… я джойстик потрогаю?

— Можно.

Я испытующе посматриваю на мальчика. Протягиваю ему джойстик. Затаив дыхание, Ваня ощупывает кнопки.

Из кухни доносится звон посуды. Пахнет ароматными тефтелями в сливочном соусе.

— Идем обедать? — приглашаю я.

— Пахнет вкусно, — соглашается Ваня и нехотя возвращает мне джойстик.

Потом он уминает за обе щеки тефтели с картофельным пюре, что приготовила мама. Соленые огурцы и свежий хлеб мгновенно улетают со стола.

Я стреляю взглядом в свою мать, но она почему-то прячет глаза в тарелку. И мне ее поведение совсем не нравится.

Придется допросить.

— Вань, а хочешь, я тебе мультфильмы включу? — закидываю удочку. — Ты какие любишь?

— Фиксиков люблю! Можно?

— Сейчас найдем Фиксиков, — обещаю я.

На самом деле у меня опыта в общении с детьми нет. Работа у меня такая – там детей редко когда увидишь. Но искусственный интеллект помогает найти нужный мультфильм, и я загружаю его на экран.

Когда Ваня устроен на диване и во все глаза отслеживает приключения Фиксиков, я отправляюсь на кухню.

Мать по-прежнему не смотрит мне в глаза. Возится с грязной посудой у мойки.

Я встаю рядом с ней.

— Ты знаешь, чей это ребенок? — пронзаю ее острым взглядом.

Она роняет тарелку из рук, и та падает в мойку.

— Знаю, — тяжело вздыхает.

Я не выдерживаю.

— Мам, скажи, зачем ты квартиру приобрела рядом с моей бывшей женой? И не говори, что это случайное совпадение. Я в такие совпадения в жизни не поверю.

Взгляды встречаются. Мама всхлипывает.

— А слезы к чему? — недоумеваю я.

Она хватает со стола салфетку и быстро промокает глаза.

— Я за женой твоей бывшей давно слежу. Я дачу намеренно продала, чтобы квартиру здесь купить, — признается честно. — Думала, просто в этом подъезде купить, а оказалось, на одном этаже свободная квартира есть. Договорилась с агентством недвижимости, они придержали квартиру, пока я дождалась полной выплаты за дачу.

— Для чего ты это сделала?! Неужели не понимаешь, как мне тяжело морально находиться рядом с Натальей?!

— Да ты на Ваню внимательно посмотри! — шепчет она сквозь слезы. — Он же твоя маленькая копия! Только глаза, как у матери. А все остальное – один в один! Твой это сын, Саша!

Я каменею.

Мама нащупывает стул. Садится за стол и плачет. Ругнувшись, я устремляюсь в гостиную.

Забравшись с ногами на диван, Ваня с увлечением смотрит мультфильм. В руках джойстик от приставки, который он жадно ощупывает.

— Ваня, — зову гостя.

Мальчик вздрагивает.

— Простите! Я не хотел ничего испортить, — смотрит на меня испуганно. Кладет джойстик на журнальный стол и виновато втягивает голову в плечи.

Я сажусь рядом с ним.

— Скажи, Ваня, сколько тебе лет? — не отреагировав на его действия, спрашиваю осторожно.

— Мне? Семь с половиной.

— А день рождения у тебя когда?

— Девятнадцатого ноября. А что?

Он с любопытством посматривает на меня, а у меня обрывается сердце.

Глава 16. Прокурор

«Неужели Наташа поступила со мной настолько подло?» — бьет в голову набатом. Хотя, о чем я? Это же Ната!

Я возвращаюсь в столовую. Хватаю со стола салфетку и иду обратно в гостиную.

Смотрю на нашего гостя, не мигая. Есть ли сходство? Определенно, есть. Я просто не придал значения. Брови мои, четкая линия губ, форма подбородка.

— Ванечка, а плюнь, пожалуйста, на салфетку, — прошу осторожно.

— Зачем? — удивляется мальчик.

— Так надо.

Он пожимает плечами. Берет у меня салфетку, а потом зависает.

— А я знаю, для чего вам это. Вы хотите сделать ДНК-тест? Я в кино видел.

Я фыркаю.

— Конечно же, нет! Но прокурор из тебя выйдет отличный, — подмигиваю ему.

Он хитро посматривает на меня.

— Если я плюну, вы мне подарите джойстик?

Шумно вздохнув, я подхожу к тумбе и достаю из ящика яркую упаковку, в которой лежит совершенно новый джойстик.

— Дарю. Можешь забрать его домой.

В зеленых глазах вспыхивает счастье, и мальчик быстро выполняет просьбу.

Образец у меня. Я возвращаюсь на кухню. Помещаю салфетку в пакет. Кажется, впервые за много лет у меня дрожат руки.

Я знаю, что это незаконно. Понимаю, что без согласия матери этого ребенка я не имею право на проведение ДНК-экспертизы. Но я должен быть уверен в том, что моя родная мать не сошла с ума.

Мой телефон вспыхивает сообщением.

«Спасибо за цветы. Через пятнадцать минут жду в холле».

Я узнаю номер и охаю. Через десять минут я должен быть возле телецентра – забрать Софью Грановскую и отвезти ее в ресторан. Но мне теперь не до развлечений.

Вздохнув, я набираю номер Васи Коломейцева.

— Слушаю, товарищ подполковник…ой, товарищ прокурор, — звенит бодростью голос на другом конце. — Простите, никак не могу привыкнуть, что вы больше не с нами.

Я усмехаюсь.

— Я сам не могу привыкнуть. Вася, у тебя костюм есть?

— Ну… есть один на все случаи жизни. Черный, классический. Еще бабочка к нему в комплекте имеется.

— Слушай сюда, Вася. Тебе переодеться в костюм и через пятнадцать минут забрать из телецентра Софью Грановскую. Успеешь? В ресторане заказан столик на мое имя, я предупрежу администратора, что ты будешь сегодня развлекать теледиву вместо меня.

— Да вы что, Александр Дмитриевич?! Она же будет вне себя от злости! Она же звезда, а я опер…

— А ты постарайся завоевать ее сердце, Вася! Чем ты хуже меня? У тебя язык хорошо подвешен. Если сможешь ее покорить, в подарок получишь номер в отеле.

— Не понимаю! Почему вы сами не хотите с ней поужинать?

— У меня появились неотложные дела. Ну, так что, выручишь?

— Выручу. Она же мечта.

— Вот и попытайся воплотить мечту в реальность. Координаты отеля скину, номер уже оплачен.

— Щедро, однако.

— Ты костюм надевай и двигай! Уедет же звезда. Она ждать не привыкла.

— Да я мигом!

Я жму на отбой. Злюсь на Нату. Обломала мне выходные. Вместо ужина в ресторане и ночи в отеле с красивой женщиной мне придется протирать штаны в частном медицинском центре в ожидании ответа на вопрос, кто является отцом Вани.

В холле раздается шум. Ваня бежит в прихожую.

— Мама пришла! — произносит оживленно.

— Стой, Ваня! — я успеваю схватить его за руку до того, как он дотягивается до замка.

Там не может быть никакой мамы. Она в гостях у Молчанова.

Я оттесняю его в сторону и смотрю в дверной глазок.

В холле стоит Левон Абрамян. Он в дорогом костюме и нервно теребит золотые часы на своем крепком запястье. Стреляет хищным взглядом голубых глаз по сторонам, а потом подходит к двери квартиры номер восемьсот пять.

Громкий стук в дверь заставляет меня затаить дыхание. В ответ – тишина.

— Наташа! Наташа, открой! Это Левон!

Постояв у двери пару мгновений и не получив ответа, Абрамян зло бьет кулаком по двери, а потом кивком головы указывает кому-то на дверь.

Со стороны, которая не поддается обзору, вырастают двое крепких мужчин. Один из них ловко орудует с замком в двери, и та бесшумно распахивается.

— Ваня, отойди от двери, — приказываю я.

— Зачем? — настораживается он.

Мама перехватывает у меня инициативу.

— Пойдем на кухню, Ванечка? Я чай сделала. У меня к чаю пряники есть и конфеты шоколадные, — улыбается мальчику, а сама со страхом смотрит на меня.

Я устремляюсь в гостиную. Достаю из серванта пистолет.

Набираю номер Молчанова.

— Максим, вы флешку извлекли?

— Какой там. Пока минеры ехали, рвануло так, что разнесло пол этажа в бизнес-центре. Хорошо, что никто не пострадал.