Терра. Часть 1

– Сколько? – только и спросила я.

– Сто.

Я сунула ей сотню долларов, успев быстрее Матео, и вцепилась в книгу мертвой хваткой, прижав к груди. Он присвистнул с весельем.

– Cacti-rosa, ты действительно первая женщина, которая вместо украшений гоняется уже за второй пыльной книгой на моей памяти.

Наверное, я впервые улыбнулась. Попыталась открыть находку, но обложка не поддалась. Матео даже предложил свою помощь, но у него не вышло, как мужчина ни пытался. Даже на толику не сдвинулось. Я уж решила, что это могла быть шкатулка в форме печатной книги или просто обычная фигурка для интерьера. Находка весила не меньше пяти кило, поэтому я прикупила еще холщовую сумку и весь день ее сторожил отец, не позволив мне таскать тяжести. Порывался Матео, но я отдала книгу папе, не желая иди на поводу у ухажера. И все же остаток дня нам удалось провести более-менее спокойно, а потом с достоинством разойтись. Тео звал нас на ужин в местный ресторан, стоит ли говорить, что мы отказались? Перед тем как расстаться, мексиканец обещал больше не преследовать нас и не искать встреч, списав «долг» с моих плеч и приняв «подарок».

Я решила, что верну оружие, как только окажусь дома, испытывая некоторый восторг, что провела за нос местного мафиози.

***

Следующий день стал для нас последним в Мексике. Мы вновь отправились в другое место – Ушмаль. Провели там несколько часов, сделали фотографии на вершине пирамиды и вернулись в Мериду, прогулялись по местным улицам, попробовали горький шоколад с чили и такос с маринованной свининой. Лиз сделала забавный снимок: на нем повар рубил мясо мачете со скоростью и мастерством японских ниндзя, словно он не еду готовил, а разделывал врага, вокруг него стоял дым от гриля и на губах играла улыбка. Он умудрился из приготовления еды сделать настоящее шоу. В соседнем ларьке продавались гуакамоле с жареными кузнечиками – на удивление, это блюдо заказал отец и ему понравилось, мы на такую экзотику не решились, боясь травануться, а папа хрустел с удовольствием, заставляя нас попробовать. Мы с хохотом отнекивались.

Утром дон Освальдо довез нас до аэропорта, где мы с ним распрощались, поблагодарив за помощь и гостеприимство.

Перед вылетом, пока мы регистрировались на рейс, ко мне приблизился невысокий мужчина, назвал мое имя и попытался всучить белую коробочку. Я сначала перепугалась, что это бомба, неизвестный открыл крышку и показал мне кактус с ярким малиновым цветком, внутри лежала записка: «Я человек слова, поэтому не мог явиться сам. Эта та самая маммиллярия – красивая и колючая, как ты. Удачного полета, сacti-rosa!»

Курьер поставил коробку на стойку регистрации и ушел. Прочитав записку, я невольно заулыбалась. Мне еще никогда не дарили кактусы.

– Чаще дарят розы, – почти считала мои мысли Лиз. – Это необычно. Оставишь или возьмешь?

– Жаль будет бросать такую прелесть, – сказала я, осматривая матово-зеленое колючее растение с одним маленьким цветком. – Полетишь со мной, Мамми.

– Мамми? – засмеялась Лиз. – У тебя дар придумывать чудаковатые имена.

– Не расстраивайся, малышка, эта тетя не хотела тебя обидеть, – шутливо отмахнулась я и взяла коробку в руки, так и проходила все досмотры вместе с новым будущим соседом по комнате.

Мы покинули эту страну с кругляшом-кактусом и новым купленным чемоданом, внутри которого уместились две мои тяжеленные книги и наши сувениры.

[1] Тук-тук, или иначе моторикша – трехколесное транспортное средство, мотоколяска.

[2] Макеч – украшение из живых жуков, популярное в Мексике.

Вольное интерпретирование легенды.

Глава 10. Ацтекское наследие

Вернувшись домой, я почти сразу же принялась изучать добытые предметы. Первая книга, которой со стопроцентной вероятностью Хуан разжился незаконно или случайно, оказалась произведением Бернардино де Саагуна. Мне это имя ничего не говорило, язык книги оказался незнаком. Благодаря отцу нам удалось узнать чуть больше о содержании. Он договорился о встрече с профессором Гарварда, который приезжал в его университет на несколько дней для проведения лекции для студентов по латиноамериканской истории. Профессор с радостью согласился посмотреть на книгу после занятий и поведал, что она написана на языке науатль в XVI веке испанским миссионером Бернардино де Саагуном. Со слов профессора, нам достался один из двенадцати томов «Общей истории о делах Новой Испании», довольно редкий экземпляр первого издания. Оказалось, что труд содержал всестороннюю информацию о державе ацтеков, завоевании региона испанцами, о языках и минералах, но ни о каких демонах и магии там речи не шло.

Расстроилась ли я? Нисколечко. Да, это не то, за чем мы охотились, и все же нам несказанно повезло наткнуться на редкий экземпляр книги, о которой я не имела ни малейшего понятия раньше, зато с удовольствием узнала сейчас. Профессор сказал, что может найти для нас покупателя, если мы соберемся ее продать, и обещал позвонить. Мы распрощались на доброй ноте. Том я решила продать, если профессор найдет желающего.

– Интересно, мы отобьем деньги за поездку в Мексику?

– На каждую книгу найдется свой читатель. На нашу – отбоя не будет, вот увидишь, как и на твои картины, когда ты закончишь.

Отец оказался абсолютно прав. Через пару дней раздался звонок, и профессор объявил о готовности какого-то коллекционера купить нашу книгу за целых пятьдесят тысяч долларов! Папа принял эту новость со спокойствием удава и не показал явной радости, зато я уже молча голосила «А-А-А-А-А-А-А!» на весь дом, пританцовывая что-то вроде ча-ча-ча, только коряво и без партнера. Наверное, со стороны это больше напоминало конвульсии.

– Не может быть! – мама аж присела.

– Девочки, кажется, эти майянские календари приносят удачу, а не апокалипсисы, – пошутил отец, когда повесил трубку. На предложение профессора он сказал, что мы подумаем и перезвоним.

Я бы уже через минуту набирала номер или сразу ответила согласием, а отец поступил более разумно.

– Выждем время. Не торопись, Скай.

– Продать мы всегда успеем, – вставила мама.

– Ладно, – согласилась с полной уверенностью, что они сделают все как надо, и кто бы сомневался! По итогу отец продал ее за цену в два раза больше изначально предложенной, правда, это заняло несколько месяцев, потому что покупатель затребовал проведение некоторых экспертиз, чтобы исключить подделку. Папа обратился к юристу, и процесс постепенно занялся.

Что нельзя сказать про вторую книгу – загадочную и измучившую меня нежеланием поддаваться. Я ее и умоляла, и пела ей, и гладила по корешку, взяв идею у «Гарри Поттера» (вдруг и здесь книга кусается?), а потом и по черепу, но та не сдавалась. Я тоже.

Шли дни, за днями недели, а там и месяцы…

За это время я не продвинулась ни на шаг.

Университет занимал все мое время, я наверстывала упущенное и если проседала в теории, то выделялась на практических занятиях – преподаватели отмечали, что я быстро схватываю материал. Растворяясь в творчестве, переключала внимание с мыслей о муже на холст, и сердце кровоточило чуть меньше в такие мгновения. Я продолжала пить препараты, назначенные Анной, только иногда в мыслях всплывал логичный вопрос: «Зачем? Не стоит ли просто оставить все как есть, если я не собиралась иметь детей без Аиррэля, даже не могла подумать о том, чтобы спать с кем-то иным? Видимо, я все же не теряла надежду однажды встретиться с ним».

После пар я записалась в секцию по крав-мага[1], чтобы не терять форму. Если в Серединном я почти не могла ничего противопоставить бессмертным, то на Терре мои навыки в бою по самообороне были бы очень полезны и эффективны. Я не хотела бояться, и наш город не часто сотрясали новости об изнасилованиях или убийствах, но в мире полно идиотов, а я собиралась бороться за жизнь, если придется. И в рукопашном поединке я могла бы если не выиграть, то выкрутиться, чтобы успеть убежать. На первом же занятии мой тренер, Джоу, увидел, что у меня хорошая физическая подготовка и поставил не к новичкам, а к профи, проверил мою выносливость, а я поделилась, что бегаю не менее пяти километров в день, иногда чуть больше, но пять стабильно.

– И правильно! Знаешь, какой прием самый эффективный против нападающего?

Я недоуменно уставилась на поджарого мужчину азиатской внешности, среднего роста, крепкого спортивного телосложения, почти Джеки Чан или Брюс Ли, только моложе. Двигался на матах почти как Первозданные с грацией диких кошек. По нему сразу было видно, что он сможет защитить и себя, и девушку, если такая потребность возникнет. Джоу мне сразу понравился своим юмором, легкостью в общении и уверенностью, а еще он напоминал мне Лионела, совсем чуть-чуть, но на душе становилось теплее.

– Какой?

– Бег, Скай. Беги что есть мочи.

– Так мне перейти в секцию по бегу? – отшутилась я.

– Нет, приемы знать полезно. Только жизнь тебе спасут не они, а твои быстрые ноги и дыхалка. Тебя удивит, если я скажу, что не все любят бегать? Девяносто процентов людей на планете выдохнутся уже через сто метров. – Он поднял палец к небу для большего эффекта. – Не вступай в бой, если можешь убежать от него.

Я кивнула и продолжила бегать кросс по утрам, как и ходить в секцию. Уверена, Аир бы мной гордился.

Предложила Лиз посещать занятия вместе, но она предпочла спортзал в этом же комплексе. Поэтому заканчивали мы одновременно, и она подбрасывала меня до дома на своей машине, иногда оставаясь на ночь у нас, либо мы ехали к ней на съемную квартиру, тогда я предупреждала родителей, что ночую у подруги. Когда я узнала, что Лиз сдала на права, вновь подумала о том, как много же пропустила – подруга вон уже за рулем гоняет по городу так ловко, будто соревнуется с Вином Дизелем в фильме «Форсаж» и пытается выиграть гонку, так умело огибает другие машины, что аж порой страшно становится, а Лиз смеется.

Стоило нам вернуться из Мексики, подруга пошла на кардинальные меры и заблокировала Марка везде, где бы он мог ее достать. Она стала ходить на свидания, перестала закапывать свою жизнь ради женатого мужчины, и я держала за нее кулачки. У меня складывалось ощущение, что Марк совсем не повзрослел, и даже наличие беременной жены не сделало его более ответственным. Он искал с Лиз встреч, бомбил меня сообщениями в социальных сетях, просил передать подруге его слова. Впервые я так разозлилась, что аж в сердцах послала его искать пятую точку. Ну серьезно! Это даже не Лиирта и Аиррэль, здесь семья и жена на сносях. На какое-то время он пропал. Через знакомых мы узнали, что беременность и в этот раз протекает у Алексы сложно, наверное, это стало причиной. Лиз вздохнула свободнее, стоило парню пропасть с горизонта, порой даже признавалась, что думала уехать из города из-за Марка и его преследований. Он будто не понимал, что поезд не просто ушел, а умчал в другую страну, куда ему даже визу не дали бы для въезда.

К сожалению, свидания не приносили Лиз радости, скорее, больше разочарований, но она упорно верила, что ее любовь где-то ждет ее и обязательно нагрянет, когда придет ее час.

Однажды подруга приехала вечером и без стука поднялась на мансарду, где я писала по памяти Аиррэля, раскинувшегося на кровати: одной рукой он подпирал голову, другую протягивал ко мне, тонкая полоска простыни прикрывала его бедра, на влажных волосах играли отблески света из распахнутого окна и солнечные зайчики плясали на груди. Я закусила кончик кисточки. Наложила тени, подчеркнув сухое спортивное телосложение, и добавила капли. Струйки скатывались по торсу, огибая канаты мышц его пресса так, что мне хотелось самой провести языком и поймать их на кончике.

Я тут же закрыла картину спиной, огорошенная ее внезапным проникновением в мой тайный творческий уголок, и зарделась от смущения. Вообще-то кто мне запретит писать собственного мужа?

– Ю-юу-у! – присвистнула она, оглядывая мастерскую и картины. – И ты скрывала эту красоту от мира? Вот это мужчина! Это он, да? – Ткнула она пальцем за мою спину. – Твой?

– Да. Тебе следовало бы постучаться. Не люблю, когда меня отвлекают от работы.

– А это кто? – Она будто не слыша прошлась вглубь и указала на портрет Велиала. Я изобразила демона в профиль, с зажатой зубами папиросой, с хитрым прищуром, приподнятым уголком губ и взъерошенными волосами, на кончиках которых плясали язычки пламени; одной рукой он прижимал к себе ведро попкорна, другой – подбрасывал вверх кукурузину, поджигая ее на лету прямо в воздухе. Он стоял на фоне персикового заката и алых облаков, дым обволакивал его фигуру в изумрудном костюме с красным платочком в нагрудном кармашке. – Охренеть! Хочу этого мужика!

Я чуть не хрюкнула от смеха, отложила кисточки и сняла фартук, зная, что на сегодня работа завершена.

– Скай, можешь его раздеть? Как того?.. – Она кивнула в сторону Аира. – Хоть немного, а? А? По-сестрински? Очень надо! Готова выкупить по полной стоимости.

– Не могу, – хохотала я. – Это брат мужа. У него вообще надо было бы разрешение спросить для начала даже на эту шалость. Он не любит мои художества.

– А мы не спрашивали, любит он или нет, это не для него, – она чуть руки не потирала. – Жаль… – внезапно она коснулась лба. – Поняла! Ты же его голым-то не видела.

– Видела.

– Что-О-о? – Лиз крутнулась на пятках, веселя меня своим выражением лица.

– По пояс.

– Я-то уж думала, там какая-то семейная драма.

– Ничего подобного. Мы с ним друзья, точнее были…

– А сейчас?

– Не знаю, – пожала плечами. – Он сделал мне больно, предал доверие.

– Мужчины, так?

– Именно, – подтвердила я. – Если хочешь, можешь забрать портрет.

– Честно? Правда?! Без шуток?

– Без шуток, – мы скрепили союз на мизинцах.

– Я твоя должница.

– Еще чего! Не выдумывай даже.

Лиз еще спорила, хотела всучить мне деньги, а потом резво подхватила холст, предварительно водрузив мне в руки пакет, с которым пришла. Послышался звон бутылок.

– У нас какой-то праздник? – уточнила я, пока мы спускались по лестнице вниз и семенили в мою комнату. Она с зажатой под мышкой картиной, я – со скисшим виноградным соком для взрослых.

– Рассталась с Робертом.

– Это который без ума от своих мышц, но не от тебя?

– Он самый. Правда, мне после твоего подарка ни один мужик на следующие несколько месяцев не нужен, я уже нашла свой идеал!

Мы так хохотали с ней – чуть не лопнули.

– Тебе больше «мистер Падре» не писал?

Ах да, спустя пару дней после нашего возвращения мне пришло сообщение с незнакомого номера, с очень занятным содержанием и характерным «сасti-rosa» в конце. Он интересовался, как мы долетели и нужна ли мне помощь по уходу за кактусом. Я ничего не ответила. И даже не вернула Сумрак, решив пока оставить его Матео, особенно после его жеста с прощальным подарком, только общаться я с ним не собиралась.

– Писал. Ты же знаешь, что я внесла его в ЧС.

– Правильно, нечего давать шанс наркодельцу. – Мы с ней были солидарны в одном: его «бизнес» – большая проблема.

Весь вечер щебетали сначала о Матео, потом о ее бывшем, конечно, перетирая все его косяки, затем о неудачных свиданиях, поговорили о ее работе и моем универе, оставив бутылки нетронутыми на компьютерном столе. Вышло, что мы и без них по-своему сумасшедшие и умеем веселиться, отвлекаясь от мрачных мыслей.

– Он, кстати, занят или свободен? Братец с картины? – Лиз указала на следящего за нами с картины Велиала, которого она обещала повесить в своей спальне прямо напротив кровати возле телевизора.

– Занят.

– Жаль, я так и думала.

Мы устроили в моей комнате пижамную вечеринку с мороженым, кучей вредных сладостей и марафоном любимых фильмов: зашли с классики и посмотрели «Дневник памяти», рыдали в четыре ручья.

– Вот какая любовь мне нужна! – хлюпая носом, возвестила Лиз.

Угомонились к трем часам ночи и собирались ложиться, когда подруга спросила про книгу.

– Ты так и не открыла ее? – Она коснулась пальцем по черепушке.

– Я ей даже угрожала.

– Серьезно? Видимо, не подействовало? – Лиз с размаху ударила ладонью по черепу, намереваясь показать, как она с ней расправится или просто решив пошалить, и чуть руку не сломала, еще успела пораниться каким-то образом. Ойкнув, подруга отскочила от стола. С ее ладони потекла маленькая змейка крови, череп внезапно ожил. В его проваленных глазницах вспыхнул зеленый огонь и погас.

Я подхватила салфетки, спрыгнула с кровати и повела Лиз в ванную.

– Стой, давай глянем.

– Успеем.

Ранка оказалась крошечная. Мы ее промыли и приклеили пластырь, кровь быстро остановилась.

Окружили книгу с двух сторон как стервятники свою жертву – намереваясь сожрать, а мы всего лишь планировали вскрыть черную книгу, и теперь получили подсказку.

– Ты же тоже видела, как ее глаза вспыхнули? – решила уточнить Лиз, чтобы исключить возможность, что ей просто показалось. Я не стала отрицать очевидного.

Подруга потянулась к обложке, я остановила ее за запястье.

– Вдруг откроется?

– Знаешь, не все двери стоит открывать. Порой их следует оставить закрытыми.

– Ты же сама этого хотела.

– Просто… вдруг я зря нас подвергаю опасности?

– Да что может случиться?

«Все что угодно!» – пронеслось в мыслях в виде подсказок от некоторых оставшихся разумных извилин в голове, но вслух я ничего не сказала. Лиз попыталась открыть книгу – и ничего. Мы стали в четыре ладони ее тянуть в разные стороны, давили, потом подумывали притащить папины инструменты, но решили, что будет вандализмом открывать книгу плоскогубцами.

– Возможно… чисто теоретически, – начала с сомнением. – Ей нужна не твоя кровь, а моя? Если так подумать, то ее нашла я, вдруг это как-то влияет?

– Проколем палец?

– Повторю за тобой, как-то же ты поранилась.

Я положила ладонь на череп, слегка нажала и стала ждать. Мою руку кольнуло иглой – так резко, почти неощутимо. Глазницы черепа заполнило изумрудное пламя. Отдернула руку и тут же попыталась открыть книгу. Вновь ничего, тогда я попробовала покрутить череп, и он сдвинулся, отъехал в сторону, явив взгляду многоступенчатую выемку из звезды, затем из планетарных кругов, а внутри – квадратное углубление, будто под какой-то предмет соответствующей формы.

– Во дела… новый уровень защиты? Впечатляет. Это игрушка?

– Требующая кровь?

– Согласна, очень странная вещица. Не для детской аудитории.

Мы склонились и принялись рассматривать форму углубления, пытаясь понять, на что это похоже.

– Квадратный камень?

– Там какой-то узор. – Провела подушечкой пальца, ощутив рельеф.

Лиз уточнила, не находила ли я рядом с книгой ключ или амулет, я лишь разводила руками. Не придумав ничего иного, мы улеглись спать, решив разобраться с этим завтра.

***

Ни завтра, ни через день, ни спустя неделю книгу так и не удалось открыть. Ее уже крутили и мама, и отец, и Лиз, предлагали разные варианты, искали в интернете подсказки, ничего не помогало.

Зато пока я мучилась, отец получил гору денег за том де Саагуна. Вырученную сумму я хотела разделить пополам между мной и родителями, но те чуть не обиделись от такого предложения, крича, что никакие деньги им не нужны, а вот мне пригодятся на покупку жилья в будущем или обучающие курсы.

– Делай с ними что хочешь. Это все же твоя идея была рвануть за книгой, и она выгорела!

– Благодаря тебе, папа.

– А кому мне еще помогать, Скай, как не дочери? Мы с мамой так рады вновь видеть тебя дома, поездка в Мексику стала для нас счастливым моментом за последние годы. Впервые выбрались куда-то совместно после той трагедии…

Я обняла его, растрогавшись, и на следующий день положила деньги в банк под проценты, не решив пока, куда их девать.

Одним майским днем, убираясь в комнате, достала из тумбочки демонский перстень, про который чуть не забыла, покрутила в руке, надела на средний палец и поднесла к окну. Солнце заиграло на золоте, украшение блестело, богато переливаясь под лучами, и тут я чуть не потеряла равновесие, заметив схожесть формы с той, что видела в выемке книги. Бросилась к фолианту, проделала ритуал: череп испил моей крови, вспыхнул зеленым, я сдвинула его в сторону – и вот он, момент истины…

Украшение зарябило. Рубиновый камень ярко воссиял, осветив комнату, погружая ее в алый цвет. Я сняла перстень с пальца и, держа за ободок, погрузила камнем в самый центр. Раздался громкий щелчок, и строптивая книга рванула обложкой, со всей дури распахиваясь ровно на середине. Три алых круга взлетели вверх, как фейерверки, и погасли. В то же мгновение желтоватые страницы от уголков стали заливаться чернилами, пока не вымочили их полностью в обсидиановой краске, образуя влажную поверхность озера по центру.

Никаких букв, никаких надписей, лишь клубящийся водоворот тьмы…

[1] Крав-мага – разработанная в Израиле военная система рукопашного боя, делающая акцент на быстрой нейтрализации угрозы жизни.

Глава 11. Темные знания, новоявленные адепты магии и один амбар

Раздался стук в дверь, мама вошла и увидела на столе то, во что превратилась черная книга.

– Скай! Отойди от нее! – Она бросилась на амбразуру, оттолкнула меня, закрывая собой и распахивая руки, тесня меня назад.

– Нет, постой. Я ее открыла, видишь?

– Вижу, и мне это не нравится. Ричард! Скорее сюда! Ричард! – она стала звать отца, а я пыталась ее успокоить. Тщетно.

Папа влетел в комнату с дробовиком в руке, а я плюхнулась спиной на кровать, задев икрами постель. И во все глаза уставилась на родителей.

– У тебя есть ружье?! – Я ошалело смотрела на отца-физика, который всю жизнь избегал любых форм насилия, а его спокойствию мог бы позавидовать священник – сейчас он держал в руках оружие и, видимо, умел им пользоваться.

– Скай?! Эленор?! Вы в порядке? Что произошло?

– Она живая… – в ужасе прошептала мама и дрожащей рукой указала на стол, где лежала наша «жижа».

– Черт возьми! Это что за хрень?

– Книга, – ответила я и принялась их успокаивать. – Не нервничайте. Только спокойствие.

Я хотела встать, но ноги оказались зажаты. Мама все еще закрывала меня собой и не двигалась.

– Все хорошо. Она не кусается. Ма, подвинься, неудобно.

Еще около пяти минут или более мы спорили, что делать с «этим». Мама перепугалась до ужаса и ни в какую не позволяла мне приблизиться хоть на шаг, приводя доводы и весомые аргументы, что это может быть опасно, и я знала, что она права, только отступать не собиралась. Отец слушал наш спор, не вступал, иногда поддакивал в унисон с мамой, но потом сдался.

– Эленор, пусть решает. – Отец положил ладони на мамины плечи, чуть сжал. – Взрослая девочка уже. Ты же видишь – уперлась так, что не сдвинуть, все равно поступит по-своему. Нам остается…

– Что? Смотреть, как ее убивает желейная черная масса?

– Ну, знаешь, с пистолетом у виска не менее опасно, чем рядом с книгой.

– Делай, как считаешь нужным. – Схватившись за голову, она села на кровать.

Я понимала их и благодарила за заботу, просто не могла иначе.

Подошла к книге вновь. Если перстень принадлежал демону и именно его печатка открыла книгу, значит, я нашла то, что искала. Не имея ни малейшего понятия, что делать дальше, пришлось действовать по наитию – я запустила обе ладони под черный круговорот, коснулась страниц, скрытых за тьмой, и тут же меня захлестнул поток видений…

Яркие картинки заполнили разум, мелькали пред взором так явственно, словно я видела все вживую. Их было так много, бесконечное множество: неразборчивые иллюзии или воспоминания, какие-то обрывки образов, не за что зацепиться и не ясно, куда они несутся, что делать. Стало кружить, постепенно я начинала забывать, чего хотела и зачем здесь. Образы, мысли, разговоры, какие-то лица, фигуры и места – все сливалось в одну большую массу, перемещалось, изменялось и перетекало из одного в другое – это с немыслимой скоростью перелистывались страницы, а вся информация, содержащаяся на них, представала передо мной, но ни разобрать, ни понять не получалось. Я путалась, голова начинала раскалываться. Тело дрожало, в висках пульсировали вспышки точно разряды тока.

«Велиал. Архидемон. Вызов демона. Как вызвать демона», – заставляла себя повторять его имя, чтобы дать книге ориентир, чего искать. Поняла, что выбрала верное направление, когда книга перемахнула разом через четыреста или больше страниц, а может, это тысячи или сотни тысяч – не разобрать, так много слов, символов, заклинаний. Голову окатило кипятком, казалось, в мозгу разорвались какие-то сосуды, из носа потекла кровь.

«Еще чуть-чуть… совсем немного…»

Я чувствовала, что уже близко.

«Велиал! Архидемон. Сделка с демоном».

Конвульсии спазмом прошибли тело, и я рухнула на пол.