Терра. Часть 1

Вернувшись на Терру, я решила изучить основы некоторых религий. Мои родители исповедовали христианство, но никогда не заставляли меня принимать его, предоставив выбор. Мировые религии так или иначе говорили о тех же вещах, только разными словами, события у многих перекликались и были схожи, со временем церковь вмешивалась в государственные дела, вводила свои порядки и правила, создавались новые формы управления народом, и во многих странах устанавливалась теократия: власть переходила в руки церкви, религия становилась государственной и здесь не шла речь ни о какой свободе и выборе, а о любви и тем более. Сколько религиозных войн пронеслось по Терре кровавой фатой? Сколько людей пало во имя одной веры и в защиту другой? Жестокость, трагедии простых людей и постоянное соперничество за право быть «избранной и верной стороной», угнетение одних и возвышение других, при чем со стороны наблюдателя агрессор скорее вызывает отторжение и неприязнь, чем желание вступить в ряды братства и получить значок членства. Поэтому я не изменяла себе: решила пока ограничиться верой в Создателя и не замыкаться рамками ни одной из существующих религий.

– Молодой еще, вот заматереет и станет похожим на отца, – заключил Хесус.

– Может и нет, – не согласилась я. Я все еще ощущала на себе сухие губы этого мексиканца и протерла рот рукавом уже раз в сотый, даже помыла с мылом, не помогло.

Полицейский не ответил, пожал плечами и распрощался с нами.

Пусть мы с доном Освальдо с успехом вышли из несостоявшегося боя, но я боялась проиграть войну. Дон перевел мне последние сказанные мексиканцем слова, и те не предвещали ничего хорошего: оказалось, что поцелуй-то с подвохом – это был вызов и унижение. Не похоть, не страсть, даже не благодарность! Причем со слов дона Освальдо выходило, что это я должница этого Падре, ведь мафиози не просил ничего в подарок, а я отдала Сумрак и теперь должна ему за то, что он принял! Глупая, совершенно нелогичная ситуация, из-за которой меня внезапно накрыла паническая атака. Видимо, ночные события запустили прошлые травмы, излечиться от которых не так просто, а повторяющиеся шоковые события стали провоцирующим фактором, запустив виток проблем. Началось все с удушья и тахикардии – сердце буквально готовилось проломить грудную клетку и выскочить на волю, ладони покрылись липкой потной пленкой, тело сковало смирительной рубашкой, радиус зрения сместился в одну точку, и на периферии стояла темнота. Я будто тонула и задыхалась одновременно, удушающая петля сомкнулась на шее, звуки и голоса отдалялись как под толщею воды, вокруг меня образовался вакуум.

«Я умираю…»

Послышался отдаленный голос мамы, ее осторожные касания пальцев:

– Скай, я с тобой. – Кажется, она с особой осторожностью взяла мою ладонь и положила к себе на грудь, крепко прижала. – Прислушайся к ритму моего сердца. Дыши со мной: вдох на счет три и медленный выдох… Назови мне пять вещей, что ты видишь вокруг себя.

Я попыталась различить силуэты предметов.

– Маска, картина, вентилятор, ваза, бананы.

– Хорошо, теперь назови четыре вещи, которые можешь потрогать…

Именно так, постепенно мама помогла мне выйти из этого состояния, заставляя повторять за ней дыхательные техники, различать предметы и слушать ее голос, можно сказать, вытянула из темноты к свету, показала путь.

Придя в себя и напугав всех своим внезапным приступом, я решительно отправилась в комнату, намереваясь выспаться или хотя бы попытаться это сделать. Остальные последовали моему примеру, переволновавшись за нас с доном, да и самому хозяину асьенды требовался отдых. Вначале отец уговаривал его поехать в клинику, но тот яро отбивался от предложения провести ночь в больничной палате.

Завтра мы решили отправится на Чичен-Ицу и осмотреть древние постройки майя, Лиз уже проверила зарядку у камеры, и мы улеглись спать.

Наконец этот день закончился… Я не могла поверить! Итог такой, что книгу я вырвала почти что из львиных лап, только не уверена, принесет ли она пользу.

[1] Крупный наркобарон.

Глава 9. Колодец племени Ица

Серебристый минивэн Volkswagen Sharan несся по федеральному шоссе 180, навигатор показывал 1 час 36 минут до пункта назначения.

Только ради отличных кадров и работы Лиз готова была поднять наши туши и заставить ехать на место к 8 утра, а мы, как самые бедовые туристы, согласились. Дон Освальдо отдал отцу ключи от машины и остался дома, трястись в дороге больше полутора часов для него уже сродни пытке, да и вчерашняя «вечеринка со стволами» еще давала о себе знать, поэтому мы выдвинулись вчетвером, заранее купив билеты на сайте, чтобы не стоять в очередях.

Пока папа вел машину, виновница раннего подъема спала, а я смотрела в окно на проносящиеся мимо нас пейзажи: солнце уже потянулось лучами и показалось из-за горизонта, медленно выкатываясь желтым сочным пончиком на зевающее серо-буро-малиновое небо, запуская свои световые лимонные стрелы. Я коснулась щекой прохладного окна и прикрыла веки, впитывая ультрафиолетовые лучи и насыщаясь витамином Д. Решила сегодня настроиться на день приключений, ощущала внутренний подъем, хоть и не выспалась.

Как только мы миновали Мериду и выехали на шоссе, пейзаж стал повторяющимся, неизменным. Вдоль дороги росли высокие гладкоствольные серые деревья с шикарной, сплюснутой как восьмиклинка кроной и множественные кустарники. Перед Чечен-Ицой имелся небольшой городок – Писте, последний перевалочный пункт, о котором нас предупредил дон Освальдо, здесь имелись уличные продуктовые палатки с едой и дешевыми сувенирами. По маленьким улочкам туда-сюда сновали мотоциклы, маленькие тук-тук[1] такси, вдоль дороги стояли милые бунгало, по форме напомнившие юрты эскимосов, только бамбуковые с навесной крышей, где продавали напитки и сладости, и яркая малиновая бугенвиллея свисала со стен обычных домов. Провинциальный городок во всю раскрывал местный колорит: если на трассе дорога была сделана на современный манер, более-менее ухожена, то здесь с бордюров слезала краска, стояли обветшалые постройки, вдоль дороги валялся немногочисленный мусор, и лишь ближе к центру стало чище, только не менее ветхо; ларьки присваивали себе названия известных брендов – там расположился красный магазинчик Coca-Cola, уверена, что никто не платил за франшизу, а просто дал ему название, не заботясь о праве интеллектуальной собственности. Мы медленно двигались по городу, следуя за навигатором, и решили остановиться у сувенирной лавки. Солнце нещадно палило, и я решила прикупить все же большую соломенную шляпу с широкими краями размером с уши слона. Я не любила такие головные уборы, но боялась, что напечет макушку. Закончив с затариванием сумок, мы решили взять в соседствующем ларьке кофе и быстро перекусить, чтобы спокойно погулять возле построек.

Чичен-Ица

К памятникам культурного наследия вели две дороги вдоль зарослей, я, уставшая сидеть два часа в машине, почти подпрыгивала от нетерпения, Лиз протирала линзы камеры и настраивала ее, мама, еще зевая, потягивалась, не успев окончательно проснуться. Я протянула ей кофе, что приберегла для нее, потому что на прошлой остановке мы с папой решили ее не будить и позволить выспаться.

Оставив машину на парковке, последовали за указателями. Наконец-то добрались до места, которое незримой нитью могло связать меня с Первозданными. Если только подумать, в каком году до н.э. майя построили древний город, то ангелы могли присутствовать на Терре и видеть строительство, ходить меж людей, скрываясь в толпе в человеческих обличиях. Каково это – видеть, как создается все с нуля, наблюдать за воздвижением монумента, смотреть на жизнь майя не с высоты небосвода, не через года, а прямо в моменте? Я сделала глубокий вдох, прикрыла веки, встала посреди дороги прямо перед комплексом, распахнула руки, будто попыталась обнять прошлое, и попробовала прочувствовать мир другими органами чувств, ощутить это мгновение.

Приблизившись к главному храмовому сооружению с квадратным основанием – пирамиде Кукулькана, я вдруг представила Аиррэля дотрагивающимся до известняка в те времена и поднимающимся по одной из четырех крутых лестниц к вершине храма. Могли он присутствовать здесь в момент постройки? Наблюдать последующие жертвоприношения? Аккуратно обогнув заградительную линию, я осторожно коснулась камней тремя пальцами – словно поймала привет из с того времени. Поспешно перемахнула веревку, возвращаясь в разрешенную зону, пока меня не выгнали отсюда. Отец стоял на стреме и следил, чтобы никто не заметил мою шалость, хорошо, что мы прибыли к самому открытию и туристы еще не заполонили все вокруг. Лиз приступила к фотосессии еще на подходе к древнему городу, и рядом со мной постоянно слышался звук щелчка камеры. Мама завороженно осматривалась. Они с папой переговаривались и делали снимки на телефон, пару раз их сняла Лиз и обещала выслать потом обработанные фотографии; эта женщина даже меня уговорила попозировать, так что я, как истинный турист, запечатлелась на фоне древнего города Чичен-Ица.

За обширной территорией следили и ухаживали: здесь было чисто, строения восстановлены и огорожены. Комплекс вмещал несколько сооружений. Еще мы узнали, что несколько лет назад закрыли возможность подняться на вершину пирамиды и посмотреть с высоты. Я слегка опечалилась, что нельзя пройти по этим ступеням ввысь, повторить путь древних майянцев, но приняла запрет как должное – сохранить эти удивительные постройки важнее толп туристов, марширующих туда-сюда по лестницам, видавших сотни тысяч восходов и закатов. Уже и людей, возводивших храм, в живых нет, а комплекс сохранился. Еще одно подтверждение моей теории, что люди появились на Земле ради того, чтобы творить: будь то произведения искусства, музыку, статуи, архитектурные сооружения, города и предметы быта – история сохраняет в памяти путь человеческих цивилизаций, учит новое поколение опыту прошлых лет, дает знания об успехах и ошибках, нам нужно лишь полюбить свой мир, научиться жить в гармонии с окружающими и природой. Я хотела бы верить, что однажды наступит такое время, когда человечество научится любить безгранично ближнего и природу, ее дары, может, мы станем лучше, чем есть? И сравняемся с драконами Сотхейма по разуму, приблизимся к их миру, научимся беречь свой дом? Сердце хотело верить, головой же я понимала невозможность этого: люди слишком разные, противоречивые. Утопичность моих мыслей прервала Лиз – она указала на массивную плоскоголовую змею у основания пирамиды; создавалось ощущение, будто она сползла вниз с самой вершины и разинула пасть не просто так, а с какой-то целью.

– Как думаешь почему у нее рот открыт? У древних во всем имелся смысл.

– Надо было взять билеты с экскурсоводом, – посетовала я. – Может, он разевает пасть, потому что собирается изрыгать огонь или кровь после жертвоприношений? Во что там верили майя?

Мы еще построили предположения, но даже загуглить не получалось, связь здесь показывала одну полоску. С каждой минутой становилось все больше туристов из разных стран, многие укрывались от палящего солнца с помощью зонтиков. Плечи уже сильно пекло, и я вновь помазалась кремом, не желая сгореть на солнце, а потом валяться на постели с йогуртом по всему раскрасневшемуся телу, соревнуясь степенью прожарки с курицей гриль. Здесь у меня не было под бочком нежных Аиррэлиных рук, что могли запросто вылечить любую болезнь.

Все-таки совсем чуть-чуть обнаглев, мы увязались за группой с экскурсоводом и узнали много интересного про змея, дни равноденствия и отбрасываемые тени, что будто бы подражали волнообразному движению священного животного. Майя поклонялись богу Кукулькан и называли его «пернатым змеем», что имел связь с подземным миром Шибальбой. У меня даже глаза раскрылись на пол-лица: могли быть ангелы прототипом этого божества? Или Люцифер? Аиррэль никогда не говорил, когда именно Создатель запретил ангелам и демонам приближаться к Терре, не проделки ли дьявола стали этому причиной? Люди, поклоняющиеся крылатому подземному змею?

– О чем призадумалась?

– Да так, – пожала плечами.

– Знаешь, ты иногда меня пугаешь своими «отключениями», – Лиз щелкнула пальцами передо мной. – Как по щелчку иногда как болванчик вырубаешься, выпадаешь из мира, живешь в своих фантазиях.

Мы еще шутили на эту тему, когда подошли к Храму воинов – пирамиде без крыши, перед которой выстроилась армия каменных колонн.

– Свое название храм получил благодаря фигурам воинов.

– И где же они? – спросил какой-то мужчина из толпы.

– Внутри, – пояснил экскурсовод. – Сейчас вам придется поверить мне на слово.

Вслед за группой мы исследовали древние барельефы, где вновь был изображен змей и планета Венера не как круг, а в виде абстрактных символов: пятиконечной звезды, спиралей и лучей.

– Платформа для ритуалов, – пояснил экскурсовод и принялся рассказывать о связи планеты и бога Кукулькана, который, по мифам, превратился в утреннюю звезду.

– «Утренняя звезда»? Забавно. Так величали первого ангела, ты знала? – сказала Лиз. – По Писанию. Как думаешь, кто тут у кого списывал? И списали почти в точности, даже образ змеи скопировали.

Я стала смеяться, и некоторые повернулись в мою сторону.

– Ну а что?

– Соседи по парте, – не унималась я.

– Из разряда «не украл, а вдохновился»?!

Пока мы вдоволь нахихикались, чуть оторвались от группы и родителей.

– Ты откуда про ангела знаешь?

– Бабуля в детстве рассказывала истории. Мне так понравилось, что имя первого ангела связали с «утренней звездой», и я запомнила. – Она легкомысленно пожала плечами. – Почему-то я всегда хотела услышать, что случилось с ним дальше, и Майя говорила, что он оступился, упал и стал злом. Мне было так обидно, будто он меня предал. Скажешь, странно? Но ты не видела картинку с его изображением в книге.

Она поджала губы в полуулыбке, а я понимающе кивнула.

– Бабушка тогда спрашивала меня: «Чему учит нас эта история?»

– За внешней оболочкой может скрываться монстр? – предположила я.

– Точно! Ты сказала, как она! Неужели Майя и с тобой об этом болтала?

– Твоя бабуля кладезь интересных мыслей, но нет. Я просто предположила.

Через несколько часов после бесконечных семейных фоток, осмотра и прогулки по территории, солнце встало в зенит, хотелось передохнуть, отдышаться, выпить чего-то холодненького. Родители ушли к палаткам, я встала в тень под деревом, достала блокнот и принялась зарисовывать пирамиды и известняковое озеро с мутной водой, где мы видели Священный сенот. Лиз просматривала кадры с камеры, а потом тоже пошла за газировкой, обещав взять и мне. Я думала последовать за ней, но Лиз, видя, как порхает моя ладонь с карандашом, наказала мне закончить скетч.

Черные линии давали вольность, позволяли допущения, неровности, которые придавали иллюстрации больше воздуха, жизни и объема. Бывало, зарисовка мне нравилась даже больше финальной версии картины.

Внезапно набежала тень, кто-то из туристов встал передо мной, и я бы поблагодарила его в иной раз, потому что жара стояла знатная, но сейчас нуждалась в освещении. Я вздохнула и отошла в сторону, не трогая людей, что забежали под крону, прячась от солнца. Спокойно продолжила, но фигура вновь закрыла обзор. Мои глаза уткнулись в белоснежные Nike AirForce, светлые брюки и рубашку поло, взгляд поднялся выше, замечая золотую цепочку без украшений, а на лице – приветливую улыбку, открывающую белоснежные зубы, на одном из которых ярко блестел скайс в форме крестика. Я отшатнулась, узнав Падре, воспоминания о котором довели меня ночью до панической атаки. Сейчас я в ужасе пялилась на него, едва не уронив блокнот. Приятное личико тут же натолкнуло меня на мысль о самом страшном змие, скрывающимся под лучезарной улыбкой.

– Привет, красавица, узнаешь? – свободно сказал он без акцента и показал мне Сумрак, покрутив его почти что перед носом.

Я молча уставилась на свой клинок и кивнула. Там, в темноте асьенды, я плохо разглядела его лицо, но этот аксессуар на зубе не забуду, наверное, никогда, как и сопровождающую его появление улыбку. Сейчас мужчина смотрел приветливо. Я подметила, что на нем не было куртки и кобура не висела на поясе, но все же надеяться, что он явился без оружия – совсем не иметь мозгов, клинок же он пронес. Множественные вопросы один хуже другого мучили мой мозг, я боялась представить, зачем, почему и каким боком судьба нас вновь свела вместе. Может, это банальное совпадение?

– Здесь всегда толпы туристов, я почти не сомневался, что найду тебя. – Он убрал клинок, спрятал за спину и непринужденно продолжил разговор: – Ты же вчера прилетела?

Я увидела, как родители возвращались, а Лиз покупала газировки. Мне не хотелось, чтобы он встречался с ними, знал в лицо, мог использовать мои слабости, ведь именно так поступают такие, как он. Мы в чужой стране, только вчера в меня тыкали оружием, а сегодня он меня выслеживает.

– Что-то ты притихла, красавица, – вновь обратил на себя внимание мафиози. – Как тебя зовут?

– Мэри.

– Да? Вот же интересно, а из моих сведений – Скай.

«Черт!» – мысленно ругнулась, осознавая провал конспирации.

– Не лучше ли нам начать с правды?

– Ты говоришь на моем языке.

– Как видишь, – он вновь просиял. – Забыл представиться. Можешь звать меня Тео, полное имя – Матео. Я еще знаю французский и итальянский.

– Так зачем ты искал меня, Матео?

– Ты – моя должница, как никак. Как ты вчера сказала, «бизнесмены»? А я, как очень хороший бизнесмен, люблю отдавать долги и забирать обещанное.

– Бизнес есть бизнес, понимаю, – кивнула. – Значит, днем ты посещаешь выставки и ходишь по музеям? А ночью лазаешь по заброшкам?

– Вечерами дела решаются как-то проще и искреннее, – он усмехнулся.

– Чего тебе нужно от меня, Матео?

– Ты всегда такая резкая и дерзкая?!

– Хочу знать, чем обязана внезапному визиту.

– Думал пригласить тебя на свидание. Сопроводить. Я могу показать тебе все, даже найти способ подняться на пирамиды, если захочешь. – Он указал на монумент.

– И будем в расчете? – обрадовалась я и решила прояснить ситуацию. – Я замужем.

– Да? И где он? – Матео оглянулся по сторонам.

– Не важно. У него дела, не смог прилететь.

– Я бы никогда не позволил своей жене подвергать себя опасности, мотаться в незнакомую страну, где на нее наставляли пистолеты. Ты уверена, что тебе нужен такой мужчина?

Я, не скрывая раздражения, убрала блокнот в сумку и посмотрела в карие глаза, не желая спорить.

– Сразу скажу – руки не распускай. Я не стану с тобой ни спать, ни целоваться. А мои отношения с мужем – не твоя забота, Матео.

– Колючка, ты как кактус, хотя… скорее, белоснежная роза на шипованном стебле – такая же прекрасная и опасная.

– Хочу быть кактусом. – Я вздернула нос, зная, что веду себя неправильно и нужно бы заткнуться, но понадеялась, что так отважу от себя ухажера.

– Как «маммиллярия спинозиссима»?

– Что?

– Такой вид кактуса с розовым цветком, – пояснил он. – Моя мать его очень любит.

Пока я переваривала, что меня только что сравнили с кактусом и даже дали кличку, вернулись родители и оглядели незнакомца.

– Добрый день, молодой человек? Скай, вы знакомы? – сходу спросил отец, приготовившись защищать меня.

– Тео. – Он протянул руку и улыбнулся такой доверительной улыбкой, какой растапливает сердца. Я попыталась объяснить глазами, кто он, но родители не поняли мои подсказки. – Бизнесмен.

– Привет, я – Лиз, – выглянула из-за спины отца подруга и протянула мне 7UP. – Ты местный?

Матео кивнул и легко ответил на все прилетающие в него вопросы. Я поведала, что Тео решил помочь нам освоиться и проведет с нами целый день.

Лиз осторожно задала одними губами вопрос: «Зачем?»

«Потом объясню», – так же невербальными знаками сквозь натянутую улыбку пояснила ей.

И в этот день я вела себя по максимуму как самая настоящая сука: отвечала односложно, игнорировала существование мужчины, грубила, мое настроение упало, лицо скисло. Мне даже самой было стыдно, но есть такие вещи как личные границы, и Матео наплевал на них. Я не хотела проводить с ним ни минуты вместе и делала это из крайней необходимости. Чтобы он ни говорил, я молчала. Мужчина пытался ухаживать, делал заботливые жесты: покупал нам снеки, угощал напитками, пытался даже подарить мне украшение из живого жука с искусственными драгоценными камнями на память, но я не приняла ничего из его рук.

– Мне от тебя ничего не нужно.

– Почему?

– Ты, как бизнесмен, дал мне хороший урок, что дарить подарки опасно, как и принимать их, – тут мне стало еще больнее от нахлынувших воспоминаний о муже, я помрачнела. Мы прогуливались вдоль рядов с товарами, где продавали всякую всячину.

– Впервые встречаю девушку, которая подставляла себя под пули ради книги и отказывается от украшений.

– Какая есть.

– Все-таки кактус, – кивнул он, посмеиваясь. А я прошла мимо него, не реагируя. – Это – El Maquech[2], особые брошки.

– С жуками, еще и ползучими, – буркнула я, с отвращением осматривая насекомое на его пальце, на спинке которого блестели стразы.

– А мертвые лучше? – усмехнулся он и отдал сувенир торговцу. – Говорят, легенда берет свои корни еще у древних майя.

– У вас здесь все им приписывают.

– В точку. По преданиям, жила принцесса майя по имени Кузам. Отец искал ей жениха и выбрал достойного. Принцесса радовалась, пока случайно не влюбилась в простолюдина из враждебного клана. Их любовь была запретной, поэтому девушке все же пришлось выйти замуж за другого. Узнав о ее тайном романе с другим человеком, отец приговорил того юношу к смертной казни, но вмешался шаман. Знаешь, что он сделал?

Я не ответила, хоть мне и хотелось дослушать историю.

– Ты вряд ли догадаешься, – поддел Матео, пытаясь меня растормошить. – Шаман не придумал ничего лучше, как превратить юношу в прекрасного жука и преподнести его в дар принцессе, чтобы девушка носила любимого рядом со своим сердцем и возлюбленные никогда не расставались. Девушка обрадовалась и украсила его спинку драгоценностями. Она назвала своего жука – Макеч и не снимала с груди[3]. По другой версии, в жука превращают принцессу… и тогда… Постой, скажи, что не так? – Он оборвал свой рассказ, заметив, что я не реагирую, как, видимо, должна в его ожиданиях. Не проявляю интереса.

– Разве не понятно? – не выдержала я, семеня меж сувенирных развалов. – Вчера у меня был очень сложный день, особенно вечер, а ночью случилась паническая атака, когда дон Освальдо перевел, что теперь я твоя должница, а сегодня ты заявился и требуешь долг. Считаешь, хорошее начало для знакомства?

– Неважное, – серьезно кивнул он. – Я бы хотел больше узнать об этом оружии. Эти символы, руны – ничего не удалось найти, а мой оценщик сказал, что его стоимость – бесценна. Откуда оно у тебя?

– Мне его тоже подарили, – выдохнула. – Знаю не больше тебя.

– Я редко упрашиваю женщин провести со мной время.

– Откуда ты так хорошо знаешь столько языков? – сделала вид, что не заметила, с каким видом он бросил последнюю фразу.

– Учился в Европе, потом в США. Отец хотел, чтобы я получил образование, изучил разные страны.

– Все ради семейного бизнеса?

– Si, – он улыбнулся. Вообще Матео постоянно демонстрировал всем свою улыбку. Если бы я не знала, кто он – приняла бы за дружелюбного парня. Навскидку дала ему не больше тридцати. Ни на миг я не забывала, кто он такой. Ужасы Ада и последствия пребывания в Срединном, видимо, все же оставили на мне след, как у военных бывает контузия и психологические травмы после возвращения с войны, так и я стала более осторожной, мнительной, и поймала себя на том, что всегда ищу пути отступления, считаю запасные выходы из помещений, изучаю планы эвакуации, боюсь мужчин. Я боялась мужчин. Ходила оглядываясь, опасаясь их взглядов, не желая их внимания. Рядом с ангелами у меня не было такой реакции, даже Саймон ощущался как-то иначе, не говоря про Аира и Велиала – с ними я чувствовала себя в безопасности, даже несмотря на выходки демона, да и легионеры меня не пугали. Что-то было в их энергетике, что-то неуловимое, успокаивающее. Влияние Аиррэля на меня через кольцо я уже не могла отрицать, видимо, муж как-то воздействовал. Сейчас, когда все маски сорваны, в обществе мужчин мне становилось не по себе, кто знает, что у них на уме, а последствия их жестокости до сих пор виднелись в виде шрамов на моем теле.

Матео попытался всучить мне какую-то безделушку, когда я увидела на песке книгу с черепушкой на обложке. Огляделась в поисках продавца, никто будто бы не обращал на нее внимания. Я опустилась на корточки и подняла с пола тяжелый том.

– Это ваше? – обратилась к торговке, рядом с чьей палаткой нашла сей предмет.

Матео перевел ей мой вопрос, мексиканка ему бегло что-то ответила, по ее внешнему виду я поняла, что книга ей не принадлежит, но она не прочь ее себе присвоить, заделавшись вмиг владелицей.