Иноходец

Уже седеющий мужчина в форме сел на стул, на котором совсем недавно восседал предыдущий визитёр. Он окинул Скрипку строгим отеческим взглядом и заговорил:

— Какими же ветрами тебя занесло сюда, младший сержант?

— Да вот только что рассказывал следователю какими… — ответил Антон.

— Следователю?.. — прищурил глаза начальник.

— По особо важным… Он же вот совсем недавно вышел отсюда…

Седой офицер посмотрел на дежурного. Тот стушевался. Видимо, сам не уверен, приводил ли он кого-то в комнату пять минут назад или нет.

— А фамилия у следователя есть? — сурово спросил глава отдела.

Вопрос предназначался дежурному. Тот в ответ начал мямлить какие-то отговорки про огромный поток людей и усталость. Антон открыл рот, чтобы помочь ему. Гаишник-то помнит, как звали предыдущего гостя, — тот ведь представился, даже документ показал.

— Ла… — половина слова вылетела из уст Скрипки и повисла в воздухе.

Полицейский поймал себя на мысли, что напрочь забыл фамилию следователя. Даже его лицо стёрлось из памяти, будто и не было никакого допроса…

***

Игорь снова вышел на трассу. Ледяной ветер быстро выдул из него остатки тёплого угощения бабули, но парень опять не стал просить стихию «не кусаться». С волшебным клубочком в руке он почувствовал себя советским пионером с айфоном: вроде бы держишь телефон, но как им пользоваться — загадка. Парень попробовал самый простой вариант — зажал волшебный предмет в кулаке и представил себе лицо Насти Коненко с фотографии.

«Мне нужно её найти, нужно её найти», — чётко произнёс он про себя, а затем бросил шаманский девайс на землю.

Клубочек сработал безотказно — тут же покатился вдоль дороги, иногда даже подпрыгивая, будто зовя за собой: «Давай быстрее, сюда!» Игорь побежал за ним, удивляя проезжающих мимо водителей.

Однако минуты через две парня осенила неприятная мысль: а вдруг искомая беглянка находится за несколько десятков километров отсюда? Неужто ему придётся бежать за «колобком» такое расстояние?..

О подобном, конечно, лучше было подумать заранее. Игорь настроился догнать «мячик» и перефразировать своё желание, но это оказалось не так-то просто. Как только парень ускорил бег, клубок тоже разогнался. А стоило встать на месте — путеводный предмет притормозил в пяти метрах от хозяина, продолжая настойчиво подпрыгивать, пока человек не возобновит движение. И следующая попытка приблизиться спровоцировала «колобка» весело катиться дальше.

Вот засада! Игорь уже хотел прибегнуть к помощи той, что всегда выручала его в сложных ситуациях, но вдруг увидел свидетелей, при которых нежелательно творить чудеса. На обочине дороги впереди парня оказался стоящий междугородний автобус. Водитель которого в данную минуту ковыряется в двигателе, и его суровое лицо не выражает никакой надежды на скорейший ремонт. Пассажиры встревоженно выглядывают в окна, гадая, когда же им удастся продолжить путь. Судя по их эмоциям, они торчат на одном месте уже довольно долго.

Клубок почему-то направился прямо к открытой двери заглохшего транспорта. Стоп. Неужели цель Игоря находится внутри? Вот это номер…

Путнику пришлось остановиться, так как несколько нервных пассажиров скучковались возле входа в салон, обсуждая свою незавидную ситуацию.

— Двигатель всю дорогу «плевался». Я так и знал, что скоро заглохнет, — проворчал мужчина средних лет, курящий сигарету.

— Да хоть бы где у посёлка застряли, а то в чистом поле, — ответила ему женщина, тоже использующая неожиданную остановку, чтобы посмолить.

— Спасателям звонить надо. Пусть пригонят «КамАЗ» и отбуксируют нас отсюда, — сумничал смуглый молодой человек, только что выкинувший окурок.

Клубок проскочил мимо троицы незамеченным и юркнул прямо в салон автобуса. Игорь бросился за ним, но прохлаждающиеся пассажиры не дали ему просто так пройти внутрь.

— Молодой человек, а вы кто? Вы разве с нами ехали? — возмутилась женщина.

— Я из спасотряда. Помощь уже в пути, — на ходу соврал парень.

За время работы журналистом он привык притворяться кем-то другим для проникновения в места, куда так просто не попасть. Главное, действовать с невозмутимым лицом. Вид должен быть такой, мол, ты точно знаешь что делаешь и даже на полсекунды не сомневаешься в правильности своих поступков. Они ведь для тебя — ежедневная рутина.

Игорь поднялся на ступеньку, заглянул в салон и задал вопрос вроде бы как всем и никому в частности:

— Сколько человек в автобусе? Дети есть?

Курящие замерли, пытаясь вспомнить количество пассажиров, но неожиданный «спасатель» уже сам двинулся вдоль кресел, притворившись, будто считает людей по головам.

На самом деле Игорь отправился высматривать свой клубок… и нашёл его практически в конце автобуса. «Мячик» оказался спокойно лежащим под сиденьем, на котором восседает девушка в бежевом пальто.

Парень поднял на неё глаза и застыл…

Глава 8. Поступью и статью тех, кто вечно юн

Когда я совсем вымотался, Джано меня пожалел. Он поймал попутку, и наше с ним путешествие продолжилось на машине. Как оказалось, отказываться от транспорта вовсе необязательно.

«Вот так сюрприз», — подумал я.

Но возмущаться было бесполезно. Уже и так стало понятно, что мерить километры шагами — это особый шаманский фетиш, которому предстояло даже не научиться, а полюбить всем сердцем.

Как бы там ни было, то был первый раз, когда я путешествовал автостопом. Нас подобрала старенькая «шестёрка». На водительском и пассажирском сидениях ехали два типа подозрительной наружности. Я бы никогда не сел в машину к подобным личностям, но в тот момент полностью положился на опыт Джано.

В салоне было накурено, чуваки слушали блатной рэп и матерились через слово. Но меня уже выключало от усталости: мой мозг разрывался между желанием уснуть на провонявшем табаком заднем сидении и необходимостью контролировать ситуацию — мало ли что эти гопники захотят с нами сделать.

— Куда путь держите, пацаны? — спросил тот, что был за рулём.

— На деревню к бабушке, — весело ответил Джано.

Позже оказалось, что он не шутил, но тогда это прозвучало как стопроцентный стёб. И водитель слегка обиделся:

— Не хотите говорить — не надо. Просто щаз все на море «стопят», а вы обратно двигаетесь. Подозрительно.

— А мы постоянно не туда, куда все. На море сейчас не протолкнуться. Вот и махнули в деревеньку. К природе поближе, так сказать.

— Где кусты большие растут? Да, пацаны? — ехидно спросил второй тип.

— Кусты большие да девки румяные! — продолжил юморить Джано.

Он, похоже, ничуть не устал. А я уже терял нить этого глупого разговора — хотелось спать. Некоторые фразы долетали до меня сквозь дрёму.

— У меня кореш автостопом на моря поехал, так его ограбили какие-то гниды на «Ауди», — рассказал водитель. — Он без денег дальше рванул. Подобрал его, значит, дядечка на «Мерсе». Добренький такой, пивом угостил… Болтал-болтал, зубы заговаривал. А потом как давай пацана за коленку гладить. Ну ты понял, да? Руку на бедро ему положил и гладит так без палева!

Парень за рулём продемонстрировал жест на своём друге, сидевшем справа.

— Слышь, руку убери! А то в рожу дам! — замахнулся тот. — Веди, давай, ровнее!

— Я, собственно, к чему: всякий народ на трассе попадается, — продолжил водитель. — Вот моего кореша чуть «заднеприводным» не сделали. Он из «Мерса» на ходу практически выпрыгнул и дёру дал по полям, подальше от того «благодетеля».

— Это он тебе сам рассказал? — не поверил второй. — Ты про Косого щаз?

— Ну да.

— Тю! Да он, небось, подыграл тому извращенцу, да ещё до самого моря с ним доехал! Я в это больше поверю.

Джано с водилой засмеялись в голос. А я окончательно расслабился и улетел в страну грёз.

Проснулся оттого, что кто-то погладил меня по коленке. Это был мой шаман-спутник, но я всё равно попросил его так больше не делать. А то после услышанных историй подобные прикосновения, мягко говоря, настораживали. Мы остановились, потому что пацанчикам нужно было сворачивать с трассы, а наш путь лежал дальше на север.

— Ты это, не спи у чужих людей-то в машине, а то, не дай бог… — напутствовал меня водитель, когда я сонный выбрался из салона.

— Удачи вам на дороге, парни! Сильно не гоняйте, — помахал им Джано.

На землю уже опустилась ночь, звёзды рассыпались по небу, словно алмазная пыль. Следующую машину удалось поймать нескоро, и это был прекрасный момент для уточнения маршрута.

— Так куда мы едем, Джано? Сориентируй меня, а то вдруг конечная точка — Питер или Архангельск.

— Завтра к обеду будем на месте, не переживай. Есть на Земле особые уголки, в которых духи появляются чаще и охотнее. Там молодому шаману легче с ними повстречаться.

— Надеюсь, это не в Москве, — сказал я, глядя на щит, оповещающий, сколько километров осталось до столицы.

— Нет, ближе. Под Богучаром село есть — туда наш путь лежит.

— Реально на деревню к бабушке?

— Истинно так. Я никогда не вру, даже случайным попутчикам.

Через полчаса нас подобрала фура. Кабина была такая же прокуренная, как и в предыдущем транспорте, но из динамиков играл старый добрый шансон. Я впервые по-настоящему заценил эту музыку. В дороге, уставшему и сонному, грустные истории про воров под гул грузовика зашли мне в душу, как к себе домой. Может, поэтому их так любят дальнобойщики?

***

Разглядывая указатель «Травкино», я подумал, что мы действительно забрались очень глубоко в Россию. Но даже это село оказалось недостаточно глухим для Джано. Он повёл меня ещё дальше от цивилизации — через овраг, в небольшой перелесок. Там мы нашли залитую солнцем ветхую избушку.

— Всё, добрались, — улыбнулся мой спутник. — Просто вдохни здешний воздух! Сразу понятно, что духи частенько приходят сюда.

Я вдохнул, но ничего, кроме разнотравья, не почуял. Хотя памятуя страшного чёрного волка с нашей первой встречи, можно было напрячься — мало ли каких духов мне предстояло увидеть.

Джано постучал в дверь, но изнутри никто не отозвался. Тогда он встал прямо напротив входа, поклонился и, не поднимая головы, обратился вроде как к хозяевам:

— Мир этому дому. Молю о краюхе хлеба да стакане воды. Молю о тёплом ночлеге да защите от ненастья. Пусти меня, бабуля. Обязуюсь отплатить тебе добром за добро.

— А ты не вор? — раздался вдруг старушечий голос из избушки.

— Да самый натуральный вор. Уже краду твоё время, хозяйка.

— А ты не убийца?

— Убийца страшный. Столько времени своего убил, чтобы добраться сюда!

— Так пошто мне тебя пущать?

— А сама не видишь? Дом твой на моём пути!

Мне тогда подумалось, что я услышал откровенный бред. Какое-то секретное шпионское приветствие. «Страус, страус, я енот. Приём». Это показалось единственным логичным объяснением.

Дверь отворилась, и Джано бодро вошёл внутрь. Там он начал обнимать хозяйку избушки — низенькую бабульку. Оба так весело смеялись и целовали друг друга, будто только что узнали об окончании войны.

— Прокофья, старая карга! Надо ж ведь, жива ещё и даже вроде повыше стала!

— Джано, негодник! Ты мне десять лет назад то же самое говорил!

— А я всё гадаю, когда тебе надоест на этом свете ошиваться. Свалила бы уже на ту сторону.

— Да только вчера там была, милок. Но вот, предвидела, что вы притащитесь, и вернулась.

Наконец старушка обратила внимание на меня — оглядела с высоты своего маленького роста и выдала скромную оценку:

— Ну что, славненький. Милый мальчик, очень даже. Как зовут?

— Игорь Бабичев, — представился я.

— А меня Прокофьей звать. Без отчества. Я ещё слишком молода для этих официальностей.

«Хорошо, у каждого свои причуды», — подумалось мне.

А бабуля вонзила в меня хитрый взгляд и, подчёркивая важность момента, спросила:

— Так зачем ты сюда пришёл, Игорь Бабичев?

— Ну, это… я…

Мой взгляд невольно упал на Джано. Но тот промолчал — вопрос ведь был адресован мне.

— Ты, милок, глазками-то не коси, — осадила меня женщина. — Хочешь сказать, что он тебя сюда из города притащил? Ни за что не поверю! Раз ты с ним в такую глушь припёрся, значит, сам чего-то хочешь. Ну давай, выкладывай. Заговор на успешный бизнес, красавицу приворожить, родственника вылечить? Зачем пришёл?

Я собрался с мыслями. Это же очередная проверка как пить дать.

— Мне сказали, что здесь я смогу увидеть духов, — постарался говорить как можно твёрже, но всё равно проблеял, словно барашек.

— А зачем они тебе, паренёк? — тут же спросила Прокофья. — Вы же все сейчас в телефонах да в компьютерах. Что тебе духи скажут такого, чего не найдёшь в интернете?

— У меня есть некоторые способности, — зашёл я с другой стороны. — И мне бы хотелось понять свой дар, научиться его использовать.

Бабулька заглянула мне в глаза, а потом повернулась к Джано:

— Земля?

— Угу, — ответил он.

— Ну, давайте посмотрим…

Старушка подошла к окну и взяла с подоконника горшок с цветком. Я в растениях не разбирался, потому для меня это был самый обычный комнатный «фикус». Хозяйка протянула его мне, и я понял, что должен продемонстрировать способности, о которых говорил.

Не зная, что в итоге получится, я приблизил ладонь к цветку… и тот практически сразу завял. Вот прямо за пару секунд. Лепестки опали, листья пожухли: красивое растение превратилось в скрюченный мёртвый сорняк.

Мне стало не по себе. Очевидно, от меня ждали чего-то более позитивного, но я просто-напросто убил живой цветок. Возможно, это был бабушкин любимец…

Прокофья тоже осталась в замешательстве. Натянутую ситуацию разрядил Джано:

— Ну, мы всю ночь и всё утро были в дороге. Игорь истощён. Вот и получилось так, что первым делом высосал энергию из горшочка.

— То есть, он это не контролирует… — пробормотала хозяйка дома, рассматривая останки растения.

— Да. Большая сила. Стихийная, необузданная, он словно колодец для неё. Но сам ничего не умеет. Его надо бы принять в наши ряды, а то мало ли что может произойти с таким дарованием…

— Эх, да если б ты не трогал парня, возможно, оно бы спало внутри него до самой смерти, — грустно сказала Прокофья, ставя горшок обратно на окно.

— Ну, так получилось, — ответил Джано. — Он помог мне избежать гибели. Теперь мы просто обязаны принять Игоря к нам. Как говорит Ворона, сильных шаманов давно не появлялось, а тут такой самородок.

— Ворона твоя меньше каркала бы! Она сама любительница пошатать равновесие. Будем слушать её — все сгинем к чертям.

С этими словами бабушка пошла к печи и стала грохотать котелками да кастрюльками. Я впервые увидел настоящую русскую печь на дровах. Но тогда мне было не до восхищения. Появилось чувство, что после инцидента с цветком мне в избушке уже не рады.

— Садитесь, касатики. Накормлю вас. А то вы от истощения всю энергию из моего дома высосите, — проворчала Прокофья.

Мы уплетали перловую кашу, заедая чёрным хлебом и квашеной капустой. Поила нас хозяйка мёдом. Как же противно было пить эту приторную сладость в первый раз!.. За столом говорили только Прокофья и Джано. Я виновато молчал. Зато услышал много интересного.

Во-первых, новая знакомая оказалась гораздо старше Вороны и уж точно застала времена Петра Первого. Как она умудрилась прожить три века, я не стал выспрашивать. Но для круга шаманов бабуля считается кем-то вроде старейшины — той, кто ведает все тайны, легенды, ритуалы и прочее. А ещё она умеет предсказывать будущее, что доступно только поистине одарённым.

Во-вторых, Прокофья единственная, кто сидит на месте. Её якобы всегда можно найти в конкретной избушке, в то время как другие члены братства постоянно странствуют. А вот где именно их носит, тогда было для меня большой загадкой. После нашего похода, затем автостопа, а потом ещё раз похода, мне казалось, что Джано и такие, как он, просто кочуют по дорогам страны. Да всего мира. Но некоторые обрывки фраз навели меня на мысль, что есть и другие, сверхъестественные дороги, открытые для шаманов.

— И как Федюня выбрался оттуда? — спрашивала Прокофья.

— По запаху, — отвечал Джано. — Нашёл духа и прыгнул в Гайю, а дальше плыл по Красной реке до знакомых мест.

— Нюх не раз его спасал…

— Да, на той стороне нет ничего лучше старых добрых инстинктов!

Какая Гайя? Какая «та сторона»?.. Однако усталость на пару с сытым желудком отправили меня в сон. Я даже не заметил, как уснул. Очевидно, просто прикорнул на диванчике, на котором сидел.

Когда проснулся, за окном было уже темно. Комнату освещала одна-единственная свеча. Прокофья вязала, сидя в кресле-качалке, а вот Джано и след простыл.

— Он ушёл дальше бродить. Скучно ему сидеть у бабки в четырёх стенах, — ответила старушка на мой немой вопрос.

— Стоп. А как же я? Он просто оставил меня здесь?

— Ну, ты-то сюда с конкретной целью пришёл. Хочешь увидеть духов, так сиди, пока не увидишь. Или неймётся обратно на трассу?

Я потянулся, протёр глаза. Часы с кукушкой показали одиннадцать вечера. Вдруг я понял, что не знаю, как долго придётся проторчать в избушке в ожидании духа. День? Неделю?..

— Бабушка, а что нужно сделать, чтобы пришёл дух? — спрашиваю.

— Эта изба тем и хороша, что ничего не надо, — проскрипела Прокофья, не отрываясь от спиц. — Здесь сам по себе живёт домовой, вылезает каждую ночь. Ко всему прочему, он не слишком разборчив в людях, появиться может практически перед каждым.

— Эм-м-м… Я думал, это будет что-то вроде испытания. Мол, для встречи с духами, нужно как-то удостоиться их внимания, заинтересовать…

— Верно. Если говорить о духах вообще. Но мой сосед — немного иного плана существо. Ему плевать на законы тонкого мира. Так что ты его увидишь в любом случае, я думаю. Главное — как вы друг на друга отреагируете.

Я встал и прошёлся по горнице, переваривая услышанные слова. В избушке у каждого предмета наверняка своя вековая история. Если б я учился на истфаке и мечтал стать археологом, то писался бы от радости, что могу прикоснуться к таким древним артефактам. В сундуках у бабули и меч-кладенец нашёлся бы, и вторая нога Ивана Сусанина. Мест, где мог бы спрятаться домовой, там тоже предостаточно.

— А что дальше? — спрашиваю. — Ну увижу я его, раз вы говорите, что это просто. Со встречи с ним начнётся мой путь шамана?

— Увидев одного духа, ты поймёшь сам принцип. Разберёшься, как смотреть, чтобы их заметить, — разъяснила Прокофья, продолжая вязать. — Вся жизнь шамана — это общение с духами. Мы не выдумываем заклинаний, чтобы творить всякие чудеса. Всё, что нам удаётся, есть результат нашего общения с потусторонними силами. Так что тут главное — начать. А дальше само пойдёт.

По её словам, всё выходило подозрительно просто. Но так даже лучше, верно? Не надо чертить обережный круг и читать всю ночь молитвы, пока на той стороне беснуется нежить. Один домовой — это не страшно. Так мне подумалось. Конечно, я не ожидал, что он окажется похож на мультяшного Кузю, но надеялся, что на Вия тоже не будет смахивать.

Вдруг мне вспомнился самый яркий образ домового, который засел в голову ещё в детстве. Обычный рисунок в газете к статье о всякой чертовщине. Там был изображён маленький коренастый дедушка в валенках да с метлой в руках. Художник, очевидно, хотел изобразить его милым, но перестарался с величиной глаз. «Гномик» получился очень жутким и ещё долго рисовался в моём воображении во время ночных походов в туалет.

Бр-р-р! Я подумал, что если увижу нечто подобное в избе Прокофьи, то сразу выбегу наружу, вереща, как перепуганная девица.

— Иди сюда, — вдруг позвала меня хозяйка. — Возьми эту коробку, я в неё складываю нитки с распущенных вещей. Намотай мне их снова в клубки — будь полезным гостем.

— А, хорошо…

Я принял у бабушки обычную обувную коробку с кучей шерстяных ниток и уселся обратно на диванчик.

— Ты всё равно выспался уже. Вот тебе как раз занятие — скоротать время, пока домовой не появится, — добавила хозяйка избы. — А я спать пошла. Устала, намаялась. У меня редко гости бывают…

Одним прыжком, достойным атлета, Прокофья заскочила на печь и задёрнула за собой шторку. Она повозилась там пару минут, а после, пожелав мне спокойной ночи, затихла.

— Спокойной ночи, — ответил я, наматывая первый клубок.

Занятие монотонное, успокаивающее. Через полчаса я ощутил, что снова хочу спать — даже забыл, чего, собственно, жду в чужой избе.

Поэтому, когда где-то между печкой и сундуком послышались шорохи, мне первым делом подумалось о крысах. И лишь когда эта «крыса» вздохнула тоненьким голоском, почти как человеческий ребёнок, я неожиданно вспомнил, что должен прийти домовой!

Аккуратно отложив коробку, я стал всматриваться в то место, откуда раздавались звуки. Адреналин тут же хлынул в кровь, но огонька слабенькой свечи было катастрофически мало, чтобы разглядеть ночного гостя. И как только я об этом подумал, свет вообще погас! Как оказалось, последние десять минут на столе догорал жалкий огарок.

Я до рези напрягал глаза, чтобы они поскорее привыкли к темноте. Из окна пробивался слабый свет звёзд, но мой взгляд ещё не адаптировался к нему. Когда послышался новый шорох, я инстинктивно забрался с ногами на диван, будто правда имею дело с крысой. Минута длилась вечность, и вот наконец из-за сундука что-то выползло…

«Кот! Оно похоже на кота!» — так я подумал вначале.

Однако движения существа всё-таки отличались: таинственное создание держалось вертикально, да и не бывает у кошек таких мощных передних лап с длинными то ли пальцами, то ли когтями. Серая косматая шерсть покрывала всё тело. «Руки» оказались длиннее, чем «ноги». Хвост отсутствовал. Голова на почти человеческой шее медленно поворачивалась, оглядывая комнату.

Ещё несколько секунд наблюдения за домовым — и вдруг я понял. Какой, к чёрту, кот?! Это же стопроцентный ленивец! Вживую я их никогда не видел, но забавных роликов с тропическими зверьками просмотрел достаточно.

На секунду всё, что со мной произошло, показалось чьей-то дурацкой шуткой. В тот момент я подумал, что стал героем розыгрыша, над которым потом будет смеяться весь интернет. Ну точно — бабулька установила в избе скрытую камеру и трясётся от смеха у себя на печи, наблюдая, как я вскочил на диван при виде «домового». Найти ленивца для такого прикола, конечно, нелегко, но всё же возможно. Ага, духи, колдуны, лешие — как же!

Однако поток моих возмущённых мыслей прервал взгляд существа. Домовой наконец понял, что изменилось в избе с его последнего появления: на диване появился напуганный незнакомец. Он рассматривал меня, а я получил возможность оценить его морду, которая оказалась серым и морщинистым, но лицом. Глаза «ленивца» слегка горели жёлтым светом, в них читался слабый, однако всё-таки разум.

— Кех! — то ли кашлянул, то ли пискнул он.

Прозвучало, будто детёныш какого-нибудь млекопитающего решил вдруг заговорить по-человечьи. Я замер, мурашки пробежали по телу. Уверенность, что передо мной экзотическая зверушка, исчезла.

Домовой проковылял на середину комнаты, волоча «руками» позади себя. Ростом он был со средних размеров собаку и при этом горбился.

— Кость?! — произнёс чудик высоким голосом.

Я стал судорожно перебирать в уме варианты, что имеется в виду. Какая кость? Ему косточку кинуть? Так у меня нет.

— Тобры кость? — повторил домовой и кивнул вверх, будто подначивая меня к ответу.

Неожиданно до меня дошло. Вот просто осенило.

— Добрый гость, — утвердительно сказал я, естественно, шёпотом.

Существо кивнуло. Божечки, у нас случился контакт!

— Мой дом, мой кость.

Пропищав эту фразу, домовой вернулся к сундуку, порылся там в темноте, а затем поковылял обратно к дивану. Руки на этот раз он держал впереди себя — явно что-то нёс.

В итоге существо протянуло мне предмет, похожий на уголёк. Максимально осторожно приняв «дар», я медленно поднёс его к глазам. И в тусклом свете звёзд разглядел кусочек чёрного хлеба. Сухой, в некоторых местах с волосками домовской шерсти, но это был он.