Иноходец

Фонари вокруг него не горели, пространство передо мной освещали лишь первые звёзды. Моё внимание тут же привлекла компания людей, сидящих на другом краю «стадиона» под деревьями. Им явно было весело: оттуда слышались женский смех и звуки гитары. Ничего удивительного, но я по вечерам старался обходить такие тусовки. Один раз меня уже побили ростовские пацанчики из подобной компашки — больше попадать в неприятности не хотелось.

Но тут я заметил, как уже в ночном небе прямо к этому сборищу спикировала чёрная тень. Ворона… С чего вдруг птица сама прилетела к людям?

Моё сознание разрывалось между любопытством и инстинктом самосохранения. Я не смог придумать ничего лучше, чем пройти мимо этой шумной компании, притворившись, будто просто топаю домой. По пути я хотел разглядеть собравшихся и понять, почему «знаки» привели именно к ним. Для «разведки» у меня была всего одна попытка…

Но второй не потребовалось. Как только я вошёл в поле зрения незнакомцев, ироничный женский голос достаточно громко произнёс:

— А вот и он!

Весь народ, до этого шумно базаривший, замолчал. Все посмотрели в мою сторону, кто-то посветил фонариком. Я же переборол в себе желание убежать — застыл как вкопанный ожидая, что будет дальше.

К моему удивлению, первым меня опознал парень с гитарой в руках:

— О, да это ж Игорь! Вы про него, получается, говорили?

Приглядевшись, я тоже идентифицировал музыканта. То был мой одногруппник Вадим. С фамилией на «К», по-моему…

Я не утруждал себя запоминать людей, с которыми мало общался. Хотя конкретно его на нашем факультете знали все — он вечно таскался с гитарой и носил дреды. Вадя был второгодником, жил в общаге и являлся для многих эталоном настоящего студента. Его никогда не парили ни учёба, ни экзамены, ни угроза отчисления. Только пьянки, гулянки, концерты, тусовки, девчонки. Весёлый компанейский парень, но больше мне о нём ничего не было известно.

— Позвольте представить — Игорь Бабичев. Подающий надежды шаман земли, — неожиданно раздался знакомый голос.

Разглядывая остальных, я не заметил главного для себя человека. За спинами неизвестных мне ребят стоял Джано. Душа запела от радости, но я всё ещё не ведал, на чью сходку попал. Поэтому ни один мускул не дрогнул в моём теле. Все смотрели на меня с интересом — и я решил быть загадочным молчуном. Да, что умею, то умею…

Честная компания расселась вокруг женщины с длинными каштановыми волосами. На ней было платье в пол цвета тёмного дуба, что сразу бросилось в глаза, — в большом городе я успел привыкнуть к дамам, предпочитающим джинсы или брюки. На плечах таинственной незнакомки красовалась чёрная меховая накидка, что было странновато для мая.

«Мадам» восседала на бревне. По правую руку от неё — уже знакомый мне гитарист. По левую — взрослый дядечка с бородой и без обуви, конкретно смахивающий на городского сумасшедшего. Остальные оказались парнями и девушками до тридцати лет — всего около дюжины человек. Их я уже досконально не рассматривал: мой взгляд приковала к себе женщина, которая явно была центром внимания коллектива до появления меня.

— Что-то он какой-то стеснительный, Джано, — сказала импозантная дама. — Ты говорил, парень учится на журналиста, как наш Вадимчик…

— Да он мой однокурсник! — включился гитарист.

Но тут же умолк — обратились-то не к нему.

Джано вышел перед всеми и встал возле меня.

— Этот скромный малый вас ещё удивит, — объявил мой друг. — Я верю, что он — наш будущий товарищ.

Тут до меня стало доходить. Я пришёл на закрытую вечеринку ростовской магической ложи, если можно так сказать. Чтобы местные колдуны оценили, достоин ли я войти в их круг.

— Извини, что мы так неожиданно выдернули тебя, но у нас разгорелся спор, — обратился ко мне Джано. — Сама Ворона почтила нас своим присутствием. Однако заявила, что Ростов измельчал на перспективных шаманов. Она говорит, что в век компьютеров и смартфонов, люди перестали замечать в себе дар общаться с духами. А значит, скоро в нашем славном братстве останутся одни старики. Это я о себе.

Мой друг залихватски улыбнулся. Женщина в тёмном платье, которую назвали Вороной, тоже изобразила улыбку. Только её лицо при этом источало хитрость и коварство.

— И тут я подумал: настало время рассказать ребятам о тебе, — подытожил Джано. — Они не поверили в твой особый дар, но Ворона захотела лично на тебя посмотреть.

— Да он самый обычный, — сказал кто-то из толпы.

Высокий светловолосый парень с крепким телосложением скрестил руки на груди и поглядел на меня как будто с состраданием. Так смотрят на ребёнка, которого мама толкает на сцену, а у него ни слуха, ни голоса.

— Федюня будет первым, кто поверит мне сегодня, — Джано снова улыбнулся для всех, но продолжил говорить со скептиком: — Дружище, не будешь ли ты так добр пожать Игорю руку? Просто, в знак приветствия.

Светловолосый уже почти было выдал какую-то отмазку, но женщина с каштановыми волосами заинтересованно посмотрела на него. Она действительно всеми там заправляла, если этот суровый парень под её взглядом осунулся и тут же подошёл к нам.

Федюня протянул мне свою большую ладонь. Рукопожатие выдалось крепким. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не зашипеть от боли, — рука у этого рослого блондинчика как у боксёра. Я постарался сжать её посильнее, но, к счастью, наш дружеский привет продолжался недолго.

— Сила земли. Много. Целый колодец, — резюмировал Фёдор, стараясь оставаться невозмутимым. — Действительно уродился таким. Или развил в себе дар, вбирая энергию…

— Перспективный, как думаешь? — ехидно спросил Джано.

— С ним придётся много заниматься… слишком домашний.

Федюня отошёл на своё прежнее место. Я видел, как он присел на корточки и зачем-то приложил руку к земле. Ту самую, которой здоровался со мной. Но никто на него уже не смотрел, потому что Ворона поднялась с бревна и тоже прошествовала ко мне.

Я получил возможность разглядеть её получше. Худая женщина выше меня, в серьгах и на шее у неё висели вороньи пёрышки, на губах красовалась тёмная помада, глаза были подведены чёрным — ну прям готическая королева. Она подняла руки, чтобы прикоснуться к моему лицу. Её запястья покрывали десятки браслетов из кожи, меди, серебра и простых верёвочек. Внезапно меня аж передёрнуло внутри — пальцы дамы кончались довольно длинными ногтями, напоминающими птичьи когти. Но самое большое, что мне в ней не понравилось, — она смотрела на меня как на добычу.

Мои щёки ощутили прикосновение грубой кожи её ладоней. Ворона закрыла глаза, изучая меня каким-то внутренним зрением. От её хищной улыбки захотелось провалиться под землю.

— Ну-у-у, да… интересный мальчик, — промурчала она. — Но мне всё равно скучно. Хотелось бы узнать, на что он способен. Он ведь ничего не умеет, кроме как вбирать силу земли.

— Я и не учил его особо, — отозвался Джано. — Но, думаю, если им заняться всерьёз, выйдет нечто невероятное. И когда его потенциал раскроется, тебе точно будет интересно.

— Пусть научится хотя бы общаться с младшими духами, — Ворона наконец отпустила мою голову, чему я был очень рад. — Посмотрим, как его примут.

— Что скажешь, Игорь? Ты же хотел этого? — обратился ко мне мой друг. — Отправишься со мной в одно небольшое путешествие? Надо тебя ещё кое с кем познакомить.

— П-прямо сейчас? — осторожно спросил я.

— Ну, допустим, завтра.

— Нет… Тут сессия на носу, но после неё…

Вдруг воздух вокруг меня взорвался от хохота собравшихся. Больше всех ржал босой дядечка, что сидел рядом с Вороной. Молчание сохранили только Джано и Вадим — для последнего грядущая сессия всё-таки не была пустым звуком.

— Он ещё более домашний, чем я думал! — Федюня картинно вытер слёзы.

— Он даже не представляет, о чём речь! — выкрикнула одна из девушек с другого конца толпы.

Позже я узнал, что её зовут Алёной.

Когда смех поутих, слово взяла Ворона:

— Из него может получиться хороший журналист, но шаман — вряд ли.

От её слов повеяло холодом. Мне как никогда захотелось провалиться под землю от стыда. В попытке найти хоть какую-то опору я посмотрел на Джано, но тот остался невозмутим. Он не смеялся и не злился — держал на лице свою фирменную улыбку.

— Пойдём, провожу тебя, — сказал приятель, махнув мне рукой.

И мы побрели в ту сторону, откуда я пришёл.

— Я всё провалил? — мой голос был готов сорваться на плач, но спокойный вид Джано помог удержаться от слёз.

— Это то, о чём я говорил тебе ещё давно. Ты слишком привязан к привычному миру. Дом, учёба, обязанности… та же сессия. Ты, наверное, заметил, что мы выглядим как оборванцы по большей части…

— Ну, не все…

— Не все, кто стоит там, шаманы. Ворона, Федя, потом этот дед — мы зовём его Эдик… ещё Мирный, Алёна, Черкес. Остальные — просто фанаты нашего образа жизни. Всякие там готы, лиманоиды, эзотерики. Не суть. Главное: чтобы стать одним из нас, тебе всё равно придётся поменять свой образ жизни. Возможно, бросить универ, уйти в скитания…

— Не могу. Бабушка заплатила за учёбу… Я пообещал, что закончу несколько сессий на пятёрки и переведусь на бюджет… — мой рот промямлил бессмысленные отговорки.

— Понимаю. Но за двумя зайцами не угнаться, Игорь. Я верю, что ты можешь стать великим шаманом, но тащить тебя за шкирку «в рай» не буду.

Мы остановились на краю поля. Дальше была освещённая улица, где ездили машины, гуляли парочки. Там простирался большой современный город, частью которого я стремился быть. А на футбольном поле в ту ночь осели колдовство и шаманизм — в них мне тоже безумно хотелось погрузиться.

— Решайся, — настойчиво сказал Джано на границе между «двумя мирами».

Я наконец проглотил комок, стоявший в горле:

— В июле. После сессии. Я отправлюсь с тобой, когда освобожусь от учёбы. Сделаю всё, что скажешь, обязательно стану шаманом, но не сейчас, а чуть позже.

— А ты упрямый, — покачал головой друг. — Я ведь уже несколько раз говорил тебе, что либо этот путь, либо другой.

— Ты хочешь удивить Ворону? — мой голос прозвучал неожиданно круто.

— Да. Очень.

— Я тоже хочу. И мы это сделаем.

Джано улыбнулся:

— Ты либо действительно заставишь всех ошалеть от своей персоны, либо постигнешь глубочайшее разочарование в жизни.

— Не говори мне о разочаровании, не прочитав ни одного моего стихотворения, — вздохнул я.

Старый друг рассмеялся, но у него это вышло очень тепло и приятно.

— В июле. Замётано, — он хлопнул меня по плечу. — А сейчас я пойду к своим. Ворона скоро начнёт петь, это нельзя пропустить.

***

На следующий день у меня снова случился неожиданный разговор. Ещё бы: человек, с которым я за год ни разу не болтал с глазу на глаз, вдруг решил со мной пошептаться. Вадик — тот самый парень с дредами — внезапно подмигнул мне в толпе студентов на Пушкинской и качнул головой в сторону, намекая отойти вместе.

Мы с ним зашли за здание зональной библиотеки. Там были вечные руины, которые никто не собирался реставрировать, но именно за ветхую рассыпающуюся античность студенты очень любили это место.

— Я удивился, когда встретил тебя в той компании, — начал гитарист. — Вот только не пойму: ты один из них или нет?

— Знать бы, кто они такие, чтобы ответить на твой вопрос…

Я действительно был не в курсе, как называется «тайная ложа», в которой меня накануне осмеяли. Можно ли их назвать кругом шаманов или ростовскими магами? Мне не хотелось делать предположений — вдруг Вадим начнёт стебаться над моими определениями. Я не ведал, сколько он знает о тех загадочных людях, но вот появился шанс собрать информацию.

— Я давно за ними наблюдаю. Фёдор, Черкес и другие ребята… они особенные, — поделился Вадик. — Вначале я думал, что это просто толкиенисты, ролевики или сатанисты какие-нибудь. Но они реально умеют… ну, типа колдовать…

— До вчерашнего вечера я знал только Джано. Он показал мне пару фокусов, но толком не объяснил, что там у них за братство.

Я решил немного слукавить — пусть выговорится мой собеседник.

— Короче, они то ли мутанты, то ли экстрасенсы. В огне не горят, в воде не тонут, — охотно выдал Вадик. — Но главная фишка — бесконечные скитания. Уходят куда-то на месяц или на полгода. Посещают какие-то «места силы». А ещё рассказывают, что за ними кто-то охотится. То ли правительство, то ли конкуренты из другой секты.

— А эта Ворона — их лидер? — уточняю.

— Она у них типа самая крутая. Реально разговаривает с птицами, умеет внезапно исчезать — как будто в воздухе испаряется.

— Ты прям это видел?

— Не уверен… Но я точно видел, как она остановила кровь из рассечённой головы!

— Как интересно! — тут я совсем не слукавил.

А мой собеседник, похоже, вошёл во вкус, понимая, что знает гораздо больше меня:

— Клянусь! Это было три года назад. Я тогда тусил с ролевиками. Мы пошли в Ботанический сад и там дрались на самодельных мечах. А у двоих самых крутых ребят в той компашке клинки были железные, и они рубились почти взаправду. Ну дурные… Один другому заехал по макушке — кровь хлынула как в фильмах! Девки верещали, мы с пацанами звонили в скорую… но думали, что парень умрёт раньше, чем врачи приедут. И тут буквально из неоткуда появилась Ворона, которую в той тусовке чуть ли не богиней считали. Она обняла раненого… Кириллом его звали вроде… пошептала ему что-то над головой — и всё! Кровь засохла, пацан очнулся. Многие мои друзья тогда увидели это чудо. Оно стало нашей маленькой городской легендой.

Я привалился к стене, молча переваривая информацию. Вадим закурил, озираясь по сторонам. Коменданту факультета такая картина точно не понравилась бы.

— С тех пор я стал постоянно тусоваться с Вороной и её кентами, когда они в Ростове, — подытожил мой однокурсник. — Но пока не могу понять, где вымысел, а где реальность…

— И ты играешь на гитаре, когда Ворона поёт?

— Да… Я в эти моменты просто улетаю, мне аж душу выворачивает! Она и вправду какая-то ведьма… Но, погоди! Ты-то чего?! Они же вчера признали, что у тебя тоже есть сила. Ты умеешь останавливать кровь или базарить с птицами?

— Ничего не могу, — я почти не слукавил. — Джано говорит, у меня есть дар общения с землёй, но как его использовать, он меня ещё не учил.

— Бли-и-ин! Чува-а-ак! Не гони! — Вадика аж распёрло от негодования. — Да я б за такой подарок судьбы гитару бы разбил! Вру, не разбил бы. Но это же реально круто! Что ты там вчера мямлил про сессию? Надо идти с ними и постигать их магию! Тем более чуваки сами распознали в тебе силу. Я бы универ бросил, не раздумывая, если б они позвали меня с собой! А так я для них — просто музыкант.

— Посмотрим, — уклончиво сказал я.

И, закончив разговор, пошёл туда, где тусовались остальные студенты.

Настроение было паршивое. Мне очень хотелось обсудить мою ситуацию, но явно не с Вадиком. Больше всего для этого подошёл бы Лёша, но тут мешали два обстоятельства. Первое — мой школьный друг уехал учиться в другой город. Мы почти не общались, созванивались раз в месяц. Второе — я всё-таки не стал рассказывать ему про Джано, шаманизм и свой дар. К тому же наши разговоры о магии остались там, в полях шальной юности. Но именно когда я начал считать, что наконец взрослею, волшебство свалилось на меня всей своей массой. Что ж, поделиться было не с кем — оставалось принимать решения самому.

Однако я ведь уже определился с планом действий: сдать сессию, а на каникулах отправиться в путешествие вместе с Джано. Насколько я понял, ему дали добро на моё обучение. Мне было чертовски интересно, каких тренировок стоит ждать. Эх, жалко, сила земли никоим образом не могла помочь поскорее разобраться с экзаменами…

***

Сессия прошла как военная кампания — много наших полегло. Я же сдал все предметы в первых рядах. Помню кислое лицо преподши в последний день. Измученная моими туманными ответами, она нехотя расписалась в зачётке — просто чтобы больше не видеть меня. Приняв книжечку в руки, я дунул в неё и захлопнул с громким щелчком. Это был мой студенческий ритуал, которым я отмечал сдачу каждого предмета.

Нет, ну есть же кадры, которые реально посреди ночи выставляют зачётку в окно с криком: «Халява, приди!» А я чем хуже? Короче…

В этот раз, исполнив свой ритуал, я вышел из аудитории с видом самурая, победившего в поединке. Мою спину сверлили злобные взгляды. Один из них принадлежал уставшей преподавательнице, остальные обжигали ненавистью к выпендрёжнику, который мало того что бесит успешной сдачей в первых рядах, так ещё и делает из этого представление. Но мне уже было плевать. Я наслаждался маленьким моментом триумфа.

Зачётка была отнесена в деканат. Далее последовали обязательные звонки маме и бабушке, их взволнованные поздравления. Непременно нужно было перекинуться парой слов с однокурсниками, которые тряслись под дверями аудитории. Их очень интересовало, что и как спрашивает препод, реально ли сегодня сдать или лучше прийти завтра. Я рассказал бедолагам, что они хотели знать, и покинул здание факультета.

Итак. Отдав дань земному бытию, мне пора было заняться жизнью духовной. Заряженный энергией и уверенностью в себе, я просто вдохнул полной грудью и сказал: «Джано, отправляемся». Даже не парился: дойдёт ли до друга моё послание или нет. В тот миг я чувствовал себя королём положения, а значит, весь мир стремился подыграть мне.

Вернувшись в квартиру, наскоро покидал вещи в рюкзак. А что, собственно, нужно было брать в дорогу? Пару маек, трусы-носки, зарядку для телефона, три пачки хлебцев… Денег у меня водилось всего две тысячи рублей наличкой и ещё столько же на карточке. Я не знал, как далеко и на сколько дней меня уведёт Джано. Но судя по тому, с каким «багажом» путешествовал он сам, мне даже телефон был не нужен.

Я вышел на улицу, снова вдохнул жаркий летний воздух и бодрым шагом отправился к остановке. Не зная, куда точно нужно двигаться, решил полностью довериться интуиции. Джано постоянно говорил, что через неё с шаманом общается сама Вселенная.

Маршрутка привезла меня к трассе на восточном выезде из города, дальше я двигался пешком. Мимо авторынка, мимо вяло ползущей пробки… Раскалённый асфальт щедро делился своим теплом. Купленная в ларьке бутылка воды опустела прежде, чем город окончательно остался у меня за спиной.

И только в тот момент, когда в голову пришла мысль, что рядом нет ничего, кроме дороги, неизвестно откуда появился Джано. Как будто уже полчаса шёл прямо за мной…

— Вот это настрой! — весело сказал он. — С таким рвением в путь отправляются только настоящие шаманы!

Я сделал вид, что ничуть не удивлён его внезапному появлению. Впрочем, на тот момент меня уже действительно перестали поражать способности приятеля. Общаясь, мы побрели дальше по трассе.

— Ну так куда идём? — спрашиваю. — Есть какое-то особое место, где учатся говорить с духами?

— У нас нет ни Хогвартса, ни тайного храма. Мы из века в век передаём знания тем же путём, что и в древние времена. Просто рассказываем да показываем друг другу, как на самом деле устроен мир, — объяснил Джано. — Каждый шаман должен проделать некий путь, дабы самостоятельно понять суть вещей. Именно потому, что доходим до всего сами, мы на шаг впереди остальных.

— Кого остальных? Простых людей?

— Терпение. Скоро ты всё узнаешь. А пока я расскажу тебе про духов, — голос моего друга стал как у преподавателя истории литературы. — В незапамятные времена они жили бок о бок с людьми. Отсюда множество сказок и легенд, где мистические существа фигурируют как рядовые персонажи…

— Дай угадаю, — перебил я. — Потом пришёл технический прогресс, и всё сверхъестественное спряталось под землю. Ну или в лесах…

— Эта версия привычна для большинства людей, что задумываются о подобных вещах. И в ней есть доля правды. В древности человеку было жизненно необходимо общаться с духами, более того, дружить с ними. К примеру, чтобы полить поле и спасти урожай от засухи, приходилось молить небо о дожде. Почти у каждого народа сохранились предания о подобных обрядах. А потом люди придумали орошение. Отпала необходимость говорить с соответствующими духами, а когда перестаёшь общаться с кем-либо, у вас теряется нечто общее. «Общаться» и «общее» — не зря у этих слов один корень.

Я тут же вспомнил Лёшу. В школе мы не представляли себе жизни друг без друга, у нас были вагоны тем, которые хотелось обсудить. А потом, когда стали созваниваться раз в месяц, каждый разговор приходилось высасывать из пальца. После вопроса «как дела» следовал ответ «нормально», а затем и вовсе не о чем было поговорить.

— Духи существуют как бы в другом измерении, — продолжил Джано. — Чтобы с ними пообщаться, они должны сами прийти к человеку, стать видимыми, осязаемыми… А если вам совсем не о чем говорить, как ты думаешь, они явятся к тебе?

— Думаю, нет. Поэтому их никто не видит?

— В общем и целом, да. И сейчас для тебя главный вопрос — как сделать так, чтобы они показались перед тобой.

Я кивнул. Увидеть настоящего духа было самым желаемым событием на тот момент.

Джано остановился, одну руку завёл за спину, вторую поднял перед собой. Его указательный и средний пальцы остались прямыми, смотрели вверх, остальные были согнуты. Я подумал, что где-то видел сей жест — он как-то связан с буддизмом. «Наставник» закрыл глаза и произнёс нарочито возвышенным голосом:

— Очисти свой разум, брат мо-о-ой.

Мне потребовалось несколько секунд для понимания, что он стебётся. Я сотни раз встречал подобную фразу в кино и в книгах, но никогда не понимал, как это вообще — очистить сознание. Иногда, лёжа с закрытыми глазами, ловил себя на мысли, что совсем ни о чём не думаю. Но даже в такие моменты мой мозг работал. А то как можно поймать себя на мысли, если её нет, верно?

Джано улыбнулся, поняв, что его шутку восприняли серьёзно:

— Не волнуйся. Мы не будем медитировать у дороги. Сама дорога — лучший способ очистить голову. Будет трудно с непривычки, но рано или поздно у тебя получится. Идём.

И мы шли чёртовых три часа…

Я всегда любил дальние походы, особенно в компании хорошего собеседника, но тот вояж вдоль трассы меня изрядно утомил. Ноги сначала неприятно ныли, потом стали откровенно болеть. Не хотелось признаваться в этом Джано, но я жутко устал. В какой-то момент начал пропускать мимо ушей байки о его приключениях по дорогам России, Украины, Грузии и просто ждал, когда же он начнёт читать нотации о моей «домашности». Той самой, из-за которой я так быстро выдохся.

— Устал? — наконец спросил болтливый спутник.

— Да… — кивнул я.

Бодриться было бессмысленно — у меня же на лице всё написано.

— Отлично. Сядь посиди. Прямо на землю.

Я рухнул в придорожную траву и откинулся назад, снимая нагрузку с ног.

— А теперь подзарядись, как ты обычно это делаешь, — сказал Джано.

Ах, так у нас не перерыв, а только начало занятия! Ну ладно, шестая пара в универе пострашнее бывала…

Я воззвал к Матери-Земле и попросил силы. Ладони налились её энергией, что показалось приятным, однако ноги со спиной всё ещё ныли.

А Джано продолжил давать чёткие указания, прямо как тренер:

— Теперь разомни голеностоп. Разогрей его руками.

— Слушаюсь, сэнсэй…

Я интуитивно понял, чего он хотел. Помассировал свои болящие ноги ладонями, наполненными силой земли. Пытаясь согреть сустав, автоматически направил энергию в ноющее место — и вдруг почувствовал, как она укрепила меня.

Вот как я сам до этого раньше не додумался?! Наверное, потому, что не уставал так сильно физически. Даже на парах физры по большей части сачковал.

— Ты всё мучился вопросом, как тебе применить свой дар. Вот первый способ. Запомни его, пожалуйста, — сказал Джано, прочитав меня как открытую книгу.

— Да уж, без трёхчасового марш-броска вдоль трассы, я бы к такому не пришёл…

— Теперь готов идти навстречу новым знаниям?

— Ага, — устало ответил я.

Джано протянул мне руку, помогая встать. И мы побрели дальше.

Ноги снова заныли уже через полчаса…