Осколок Титана

Наконец, лестница закончилась, и я вышел в просторную галерею. В нос ударил запах болота и чего-то металлического, похожего на запах старинных монет, а взгляд сразу заметил движение.

Галерея служила продолжением лестницы, поэтому изгибалась в спиральном завитке и исчезала за поворотом, оставляя за собой множество проходов в стене слева и один-единственный в стене справа. Вот только размеры этого правого прохода равнялись размерам входа в «термитник», а пол за ним начинал подниматься, уводя вверх, тогда как левые проходы были гораздо меньших размеров и не меняли высоты этажа. Вот возле одного из этих левых проходов и стояло существо ростом мне по пояс, похожее на помесь свиньи и летучей мыши – рыло, лёгкий пушок и цвет кожи от первого, уши от второго. Если бы меня кто спросил, я бы назвал его гремлином.

Существо удостоило меня мимолётного взгляда, полностью чёрных, без видимых зрачков глаз, затем протянуло руку к проходу и снова подёргало словно за воздух. Во второй руке существо сжимало пустое металлическое ведро.

Я решил придерживаться прежней тактики поведения и ничему не удивляться, поэтому повернулся к лестнице и стал ждать пшиков. Однако все мои намерения быстро прогорели. Сзади послышалась серия щёлкающих звуков и какого-то треска, заставив вздрогнуть от неожиданности и повернуться.

Но лучше бы я не поворачивался.

Мелкий гремлин с ведром занимался тем, что наполнял свою тару.

Гигантский паук, которого гремлин доил, не сводил с меня взгляда дюжины хаотично разбросанных по голове глаз. Щёлкающий звук и треск издавали две пары жвал, которые стучали друг о друга, словно в аплодисментах. Конечно, это был не совсем паук… Но очень похож. То же волосатое тело и куча лап, но вот его форма больше напоминала муравьиную. Ну и насколько я знал, пауков не доят. А эту тварь доили.

На всякий случай я отошёл к правой стене с одним проходом, который к тому же располагался довольно далеко от меня. Паук определённо вышел из дыры, возле которой стоял гремлин, и таких дыр в стене напротив было ещё много. Не очень хотелось, чтобы меня приобняли этими жвалами, в момент, когда я буду меньше всего этого ждать.

На последнюю ступень пшики взбирались как настоящие альпинисты, помогая друг другу, громко кряхтя, ругаясь и тяжело дыша. Ну и судя по тому, как они развалились после покорения лестницы, нас ждала небольшая пауза. Кстати, удивило, что от пшиков совершенно не пахло потом – видимо, оберегаемые балахонами уродства имели мало общего с человеческой системой охлаждения.

Гремлин поглядывал на пшиков, прижав уши к голове, но от дойки не отвлекался.

– Когда-нибудь ты прославишь, наш славный народ, о человек, – сказал Яч, немного отдышавшись. – Тогда мы тоже сможем швартоваться к вершине Дюны.

– То есть мы могли просто подплыть к вершине и не подниматься по всем этим ступеням? – уточнил я.

– Яча, чем он слушает? Я же только что сказал, что нам нельзя этого делать!

– Строго говоря, ты этого не говорил, дорогой.

– Да? А что я тогда сказал?

– Что мы сможем швартоваться к вершине Дюны.

– Ну?! Разве то, что мы СМОЖЕМ, не говорит о том, что сейчас мы НЕ можем?

– Так, вижу, вы отдохнули. Дальше идём? Вы обещали мне бой устроить, не забыли?

– Ты прав, о человек. Песок ждёт нас там, – пшик указал на единственный проход в правой стене.

– Дорогой, нам ведь нужен Уррук, а не выход на песок… – напомнила Яча.

– Верно, – тут же сказал Яч.

Его палец сместился на противоположную стену и указал на один из проходов позади гремлина-доильщика.

– Тогда нам туда.

Приятно было узнать, что Уррук пользуется проходом, примерно привычных человеческих размеров. Как минимум это говорило, что он не четырёхметровый монстр.

– Этот Уррук, – начал я, помогая Яче подняться на ноги. – Он кто-то вроде представителя промоутеров, так?

– Никакой он не параомотэр, – ответил Яч. – Он ящеролиток.

– Вообще-то, я… Впрочем, ладно, забудь.

Объяснять пшику что-то, что он не понял с первого раза? Ну его на фиг.

Мы двинулись к проходу, провожаемые взглядом молчаливого гремлина. Паук же никакого интереса более не проявлял.

Проход закончился дощатой дверью. Хотя дверью – это громко сказано, просто несколько сколоченных друг с другом досок, вставленных в некое подобие дверной коробки. Но это первая твёрдая перегородка, которую мы здесь встретили, пусть и закрывающая процентов девяносто проёма из-за его неровности, так что ладно, пусть будет дверь.

Вместо того чтобы постучать, Яч потянул на себя краешек двери, и мы вошли в продолжение коридора, который через пару метров выводил в комнату.

Первым делом я обратил внимание на занавеску большого круглого окна напротив – драная коричневая тряпка, не достававшая до пола и с большими дырами в середине. Н-да… Похоже, что даже бои в Клетке были более презентабельными.

Само окно представляло собой идеально круглую дыру высотой от пола до потолка. Слева, в видимом мне углу, было устроено нечто вроде лежанки – углубление в полу, застеленное каким-то мхом.

– Эм… – растерялся Яч, остановившись на пороге. – Есть кто-нибудь дома?

Ответа не последовало, поэтому я подтолкнул пшиков вперёд, чтобы пройти дальше. Капюшоны не упирались, но и не помогали мне, поэтому я просто проволок их по песчаному полу.

Комната оказалась совсем небольшой. Помимо лежанки, здесь стоял только заваленный стопками пожелтевшей бумаги стол, который выглядел так, что становилось понятно – именно стоять этому столу оставалось недолго. А справа был проход в смежную комнату, в котором замер хозяин помещения.

– Это что ещё такое?! – спросил хозяин. – Мусорщики?! Вы что здесь забыли, паразиты мелкие?! И откуда у вас человек?!

Хозяин наступал на нас… Ну как наступал… Наползал. Пшики сказали, что Уррук – ящеролиток, но умолчали, что он очень и очень толстый ящеролиток… Причём «очень и очень», это я ещё преуменьшаю. Блин, даже стебельки глаз этого раздутыша заплыли жиром. Ящер просто стоял на широком брюхе, а ноги, растущие с боков, крутились, толкая всю эту массу вперёд.

– Эм… – промычал Яч. – Мы хотели… Ну не прям хотели, просто подумали… Предположили, что это возможно…

– Вы у кого украли человека, недоноски?! Вы знаете, что за это будет?!

Ножки ящеролитка крутились довольно резво, но их энергии явно не хватало для продвижения слоёв запасов собственного тела. В результате ящеролиток и полз, противно скребя чешуёй о песок.

– Мы не крали! То есть крали, но из его мира!

Ящеролиток замер. Одна коротенькая нога касалась земли, вторая вытягивалась вертикально вверх.

– Вы отражение нашли? – спросил он, и его глазки алчно заблестели. – Где?! Я готов купить эту информацию! Скажем… За одну сферу ресурса!

– Сферу?! Да это стоит не меньше сотни сфер! – возмутился Яч.

– Ты мне ещё поори тут, мусорщик! В окно вылетишь, ещё раз голос повысишь!

Яч мгновенно стушевался и что-то невразумительно забормотал себе под нос.

– Ещё раз говорю! Сфера ресурса, в обмен на информацию об отражении.

– У нас нет такой информации… – пробормотала, Яча. – Мы использовали эту штуку, которая перемещает…

– ВЫ ИСПОЛЬЗОВАЛИ РАЗРЫВАТЕЛЬ?! ВЫ ГДЕ ЕГО ВЗЯЛИ, ДЕБИЛЫ?!

– У сугулов…

Судя по голосу, Яч находился на грани рыданий, а значит, разговор свернул совсем не туда, куда мне было нужно.

– Так, поорали и хватит, – сказал я, выходя вперёд пшиков. – Сэкономлю время, избавив всех от этих пререканий. Пшики нашли саркофаг с кровью Титана, похитили меня и сделали тентом… Всё? С этим разобрались? Теперь то зачем мы к тебе пришли. Устрой мне бой.

Ящеролиток смотрел на меня с выпавшим из пасти раздвоенным языком и постоянно скакавшими вверх-вниз глазками на ножках.

– Мы вживили ему червя… – подал голос Яч. – Сами…

Один из глаз ящеролитка сместил фокус на Яча, в то время как второй не отрывался от меня. А потом ящеролиток задрал голову вверх, схватился лапками за живот и заржал.

Ну вот, и этому весело стало. Может, ну его, этот песок… В комики местные пойду, кажется, у меня талант веселить нелюдей.

Смеялся ящеролиток довольно долго, даже несмотря на то, что его никто не поддерживал.

– Всё, сдаюсь, – сказал, наконец, Уррук. – Выходи, шутник. Чья это шутка? Клянусь ресурсом, я давно так не смеялся… Мусорщики нашли саркофаг крови и сделали себе тента, ха-ха!

– По мне похоже, что я шучу? – уточнил я. – Давай ещё раз. Я – тент. Ты – устраиваешь мне бой.

– Какой ты тент, обезьяна?! Почему ты вообще разговариваешь со мной?! Ты не имеешь права со мной разговаривать!

О как, оказывается, мне так же легко злиться, как и раньше. Ну и на фоне этих оскорблений понял, почему оскорбления пшиков гнева не вызывали. Для коротышек это безобидный способ веселья, тогда как эта раздутая жаба демонстрировала гонор и специально хотела меня задеть.

Задела.

– Это ещё почему? – уточнил я.

– Потому что ты человек!

– И что?

Теперь оба глаза ящеролитка сместились на пшиков.

– Эта обезьяна плохо соображает, да? – спросил Уррук.

– Немного, – пискнула Яча.

– А теперь слушай сюда, крокодил, сожравший слона… – обратил я на себя внимание. – Если ты меня ещё раз оскорбишь, сломаю тебе ножки, на которых висят глаза, – спокойно заметил я. – Ой, прости, они же не висят, а стоят. Пока что…

– Тебе запрещено поднимать на меня руку! – возмутился Ящеролиток.

– Правда? И кто меня остановит?

От возмущения глазки Уррука запрыгали в два раза быстрее. Вверх-вниз, вверх-вниз.

– Охотники найдут тебя! – сказал он. – Везде! Они придут, за тобой, куда бы ты ни отправился!

– Ладно, допустим… Но твои-то глаза останутся висящими… Подумай об этом.

– Ха! Ломай! Твои хозяева запла… – голос ящеролитка внезапно оборвался, и он посмотрел на пшиков.

– У меня нет хозяев, – сказал я. – Пшики – мои партнёры.

Уррук перевёл взгляд на меня и собирался было что-то сказать, но в этот момент открылась дверь и вошёл тот самый гремлин с ведром, в котором теперь плескалась зеленоватая жидкость консистенции киселя.

– Куда поставить, – недовольным голосом спросил он Уррука, полностью игнорируя нас.

– Тащи в кухню, недоносок! – отозвался ящеролиток, не сводя глазок с меня. – Вы же не ждёте, что я вам поверю?! То, что вы украли человека и притащили сюда, ещё не делает его тентом!

Гремлин прошествовал мимо нас, протиснулся за ящеролитка и скрылся в смежной комнате.

– У нас остался саркофаг… – пробормотал Яч.

– Да откуда у вас саркофаг?!

– Нашли… – пискнула Яча.

– Нашли? Нашли?! Вы идиоты?! Думаете, я в это поверю?! Подумать только, шли-шли и нашли саркофаг с кровью Титана… Клянусь ресурсом, большего идиотизма я в жизни не слышал!

– Закончил? – спросил я. – Теперь давай к делу. Устрой мне бой и проверишь, какой из меня тент.

– Бой? Бой?! Ты собрался участвовать в Малых Играх?! От кого?! От них?!

– ДА, И ЧТО? – заорал внезапно Яч. – Мы тоже хотим иметь чемпиона на Играх!

– Вы, кучка мелких кретинов, недостойная… – ящеролиток прервался, потому что я хрустнул костяшками кулаков и шагнул к нему.

Мне совсем не нравилась та лёгкость, с которой он сыпал оскорблениями.

– Мы привели тебе нашего чемпиона, – сказал Яч. – Запиши его на участие.

Глазки ящеролитка скакали с меня на пшиков, с меня на пшиков…

– Вы это серьёзно… – пробурчал он и развернулся к столу.

Хотя правильнее будет сказать: начал разворачиваться, ибо это было процессом, требующим определённого времени.

– Рене! Принеси мне порцию нектара! – крикнул он, а потом начал бубнить, ни к кому, толком не обращаясь: – Кому-то придётся за это отвечать перед охотниками… И это буду не я. Клянусь ресурсом, это буду не я!

Активно работая лапками, ящеролиток проталкивал свою тушу к столу, в позиции боком к нам, что совершенно не мешало его глазкам рассматривать пшиков.

– Я хочу знать всё, – сказал ящеролиток. – От начала и до конца. Где вы нашли саркофаг, где взяли разрыватель и мозгового червя… Как умудрились провести операцию… Всё!

Я тоже начал поворачиваться к пшикам, чтобы послушать эту историю, но вынужден был замереть, потому что в комнату вошла девушка. Темнокожая, с шапкой кудрявых волос и загнанным взглядом, но… Девушка. Человеческая девушка.

Глава 5

Ящеролиток Уррук стоял за своим столом рядом с блюдцем зеленоватой жидкости, которое принесла Рене. Полностью погруженный в сумбурный рассказ пшиков, Уррук даже не притронулся к блюдцу. Сама темнокожая девушка стояла рядом с ящеролитком, смотрела в пол и упорно игнорировала мои взгляды.

– То есть, вы, шайка придурков, ковырялись в мусоре на Зантанге, нашли там саркофаг и не придумали ничего лучше, чем создать себе тента… – начал Уррук подводить итог.

Пшики синхронно кивнули и ящеролиток продолжил.

– Не извещая общину, вы всё бросили и двинулись в Изумрудный сад, где, каким-то уму непостижимым образом, украли разрыватель и пару мозговых червей, после чего, ещё более непостижимым образом умудрились похитить человека и, что совсем уж невероятно, провели операцию, используя нагнетатель воздуха и воздушные трубки?!

По мере того как Уррук говорил его голос всё больше и больше срывался на писк.

Пшики снова синхронно кивнули, и ящеролиток нервно хихикнул.

Для меня картинка тоже слегка прояснилась… По всему выходило, что пшики нашли саркофаг на местной свалке, а по шансам это примерно, как найти слиток золота в булке хлеба… Потом пшики пришли к развитым сугулам, которые жили в чём-то вроде столицы местной сферы (что такое сфера я пока не понял) и украли там дорогие технологии. Причём не какие попало, а только нужные, чтобы никого не разозлить, как выразился Яч. С червями, правда, вышла накладка, пшики запутались в приказах и прихватили двоих.

Дальше, не представляя, как пользоваться устройством разрывателя, они натыкали кучу кнопок и перенеслись в мой мир, где, собственно, меня и встретили.

Затем, не имея ни малейшего понятия, как вживляются черви, пшики просто затолкали одного мне в ухо, и это сработало. Ну и в завершение всего, они перелили кровь титана, используя для этого оборудование, которое предназначалось для чего-то совершенно другого.

– Но так не бывает! – возмутился ящеролиток. – Это просто категорически невозможно! Это всё шутка… Это чья-то дурацкая шутка…

Он снова нервно хихикнул.

А я думал, что мне крупно повезло остаться в живых, после всех экспериментов… Как и пшикам, что у них вообще что-то получилось. Или же… Всё не так просто, как могло показаться на первый взгляд и дело вовсе не в везении.

– У нас остался саркофаг… – пробормотал Яч.

Но Уррук проигнорировал… он заметил на столе блюдце, поднял его, вытянул свои ящерские губы в трубочку и с шумом отхлебнул зелёной дряни. Судя по тому, как пшики сглотнули слюну, эта дрянь была очень вкусной…

Оба глаза ящеролитка всё это время не отрывались от меня.

– Но, если предположить, что это правда… – пробормотал он, после чего снова отхлебнул и расплылся в улыбке. – Какая у тебя боевая форма? Я могу тебя продать…

– Только попробуй, – оборвал я. – Не уверен, что подниму твою тушу, но вытолкать в окно смогу точно.

Ящеролиток прижал глаза близко к голове, выражая таким образом недовольство.

– Послушай, обезь… человек… Как там тебя зовут?

– Он сказал, что его зовут Отбитый, – вмешался Яч.

– Отбитый? Странное имя для человека.

– Вообще-то, меня зовут Михаил.

– Послушай меня внимательно, Отбитый, – продолжил ящеролиток. – Здесь не твой мир, где вы все такие вольные и независимые… Здесь у человека должен быть хозяин. Как у Рене, – Уррук коснулся лапой руки девушки, от чего та вздрогнула, но не подняла глаз. – Я её хозяин. Я оберегаю её от всех напастей, даю кров и пищу… Так ведь, обезь… Так ведь, Рене?

Девушка энергично кивнула, не поднимая взгляда от пола.

– Взамен она немного помогает мне по хозяйству… Разве это не выгодный обмен?

– Нет, – искренне сказал я. – Я сам могу обеспечить себе безопасность, кров и пищу. И здесь я как раз за этим. Мне нужен бой.

– Вот я об этом и говорю, Отбитый… Участвовать в Малых Играх можно только от кого-то… Если у тебя нет хозяина, я не могу тебя допустить. Вот и предлагаю… Мы найдём тебе хозяина, и он заявит тебя на игры.

– МЫ! – заорал внезапно Яч. – Мы заявляем его на игры!

Ящеролиток постучал глазками себе по голове и проигнорировал крик пшика.

– Когда придут охотники, они продадут тебя на рынке… Ты знаешь, кто тебя там купит? Вдруг гооры или дуджабы? Я же могу продать тебя тем, кого ты выберешь сам… Понимаешь выгоду?

– Нет, – сознался я. – То есть, да, твою выгоду я понимаю. А вот моей выгоды в этом нет. Я не планирую обзаводиться хозяином. Никаким.

Пока говорил, смотрел за реакцией Рене и заметил, как девушка вздрогнула от моих слов.

– Но так не бывает… – пробормотал Уррук.

– Значит, скоро будет. А сейчас запиши меня на Игры от них.

– Да, от нас! – подтвердил Яч. – Это наш человек и мы его хозяева!

– От них?! – возмутился ящеролиток. – Ты идиот?! Эти тупоголовые тупни украли заряженный разрыватель! За ними тоже скоро охотники явятся…

Ящеролиток замолчал. Потому что я показательно хрустнул кулаками.

– Пойми, я же тебе добра желаю, – пояснил Уррук. – Как родитель, который заботится о будущем неразумного ребёнка… Мне не безразлична твоя судьба, Отбитый. Только я могу тебе сейчас помочь…

– Завязывай с этим, – сказал я. – И записывая меня на Малые Игры от пшиков.

– Ты меня совсем не слушаешь, Отбитый, – заботливо продолжал Уррук. – Ты не сможешь выступать от них, потому что придут охотники и лишат их всего, вплоть до жизни. Тогда тебя продадут на рынке… А ты можешь знать, кому тебя продадут? Нет. Вот я и…

– Блин, ты меня не слышал?! Я сказал, завязывай с этим. Нечего мне в уши бананы вкручивать.

Рене вздрогнула, а Уррук засопел и застучал глазками себе по голове.

– Яча, что такое бананы? – шёпотом спросил Яч.

– Это что-то вроде украшений, дорогой, – также шёпотом ответила Яча. – На лапшу похоже.

– А что такое лапша?

– Что-то вроде украшений, дорогой, на бананы похоже.

– А-а-а… Но у него нет на ушах украшений…

– Да, я заметила, дорогой.

– Хорошо, – выдал наконец Уррук. – Давай так… Я запишу тебя на Игры от мусорщиков… Взамен они подпишут договор о твоей продаже, который будет находиться у меня, на случай прибытия охотников…

– Нет, – сказал я. – Никаких договоров. Ты просто запишешь меня на Игры.

– Но…

– Нет! – повторил я.

Глазки Уррука прижались к голове, и он зашипел. Несколько раз он открывал рот, чтобы что-то сказать, но каждый раз молчал. Мне показалось, что он сдерживает направленные на меня ругательства.

– Запишу на черновике, – прошипел в итоге ящеролиток. – Чтобы вычеркнуть, когда тебя заберут.

Уррук начал рыться в бумагах на столе и вытащил из стопки пожелтевший листочек, исписанный непонятными символами.

– Вот и отлично, – сказал я. – Какие условия? Платят за бой или за победу? И сколько платят?

Ящеролиток замер. Морда его оставалась направленной к листку, а вот глазки поднялись на меня.

– Платят? – переспросил он. – Участие в турнире приносит честь и славу народу чемпиона! Ресурса в призах нет.

Тяжело вздохнув, я повернулся к пшикам. Те выглядели растерянными, но через секунду Яч отставил ножку в сторону и поднял руки вверх.

– О человек… Мы заключили сделку. Согласно ей, мы делим поровну количество ресурса, положенного за турнир. Получается ноль на два, итого ноль тебе, ноль нам…

Вот же мелкие пакостники… Оказывается, когда надо, они могут быть очень даже сообразительными.

Яч опустил руки, а я повернулся к ящеролитку.

– Ладно, плевать, всё равно записывай.

Надо же, в конце концов, с чего-то начинать… Покажу себя, перейду в другую лигу… Пшики что-то там говорили о зарплатах… Вот в этом направлении двигаться и буду.

Уррук перенаправил оба глаза на листок и зачиркал в нём чем-то очень похожим на карандаш, бубня себе под нос:

– Имя: Отбитый, класс: тент, боевая форма… – один из глаз снова повернулся ко мне. – Ты так и не описал мне свою боевую форму.

– Мне ещё не доводилось превращаться.

Произнесённые слова упали в комнате, придавленные грузом последовавшей за ними тишины.

– Ты хочешь сказать, что поверил мусорщикам на слово про текущую в тебе кровь Титана? Без превращений?!

Стоило ему произнести эти слова, как я понял, что ничего такого говорить не хочу.

– Не на слово, – сказал я. – Изменения есть, я поднялся по лестнице и совсем не устал…

– Не устал? Это всё? – ящеролиток поднял морду от бумаги, а затем бросил «карандаш» в сторону. – Да вы издеваетесь?! – заорал он. – Притащили сюда эту обезьяну, наплели ему, что он тент, а он даже не превращался ни разу!

– А знаешь, слизень разжиревший, у меня появилась идея… – сказал я и шагнул к Урруку. – Мы прямо сейчас проверим, насколько я тент.

– Всё, всё… – запричитал ящеролиток, пробуя пятиться.

– Ещё хоть одно оскорбление в мой адрес, – сказал я остановившись. – И я сломаю тебе палец… Как тому Рраку, на пирсе.

– Ты сломал Рраку палец? – переспросил ящеролиток.

– Да, – тут же закивал головой Яч.

– Он так орал… – сказала Яча.

– Если так, то он уже… – забормотал Уррук. – Тогда они уже… Значит, продать не выйдет… тогда можно…

И он сфокусировал свои бегавшие глазки на мне.

– А это отличная идея, Отбитый, – сказал он и широко улыбнулся зубастой пастью.

– Какая? – переспросил я.

– Проверить, какой из тебя тент… Тлики хранят здесь своего виона, думаю, он будет не против потренироваться… Как насчёт учебного поединка?

– Спарринг? Согласен. Сейчас?

Я хрустнул костяшками кулаков. Прекрасный шанс опробовать превращение без лишних зрителей и одновременно оценить уровень будущих соперников. Идеальный расклад.

– Сейчас, сейчас… – кивнул одними глазами ящеролиток и заорал: – Пырчик! Иди сюда, недоносок!

Ничего не произошло.

Тогда ящеролиток заорал снова, на этот раз гораздо громче.

– ПЫРЧИК!

С прохода, в смежные помещения послышался звон, бряканье, грохот… И через несколько секунд оттуда выбежал недовольный гремлин. Тот самый, что доил паука.

– Чего? – спросил он.

– Тупоголовый талит! – возмутился Уррук. – Если ты там опять что-то сломал…

– Я не ломаю, а собираю! – возмутился гремлин.

– Ты собираешь то, что не надо, ломая нужное!

Гремлин только пожал плечами.

– Чего звал? – спросил он.

– Звал? – глазки Уррука завращались, обозревая комнату, и нашли меня с пшиками. – Звал. Иди к виону Тликов, прикажи ему подниматься на песок… Его там будет ждать… потеха.

Ящеролиток гнусно хихикнул.

– Мы не можем отдавать ему приказы, не согласовав с Тликами, – равнодушно пробубнил гремлин.

– Пырчик, а ты не забыл, что тоже принадлежишь к расе талитов, как Тлики? Вот иди и прикинься Тликом!

– Зачем мне это?

Ящеролиток постучал себя глазами по голове и зашипел.

– Затем, что тебя приставили ко мне, чтобы ты преодолевал трудности, помнишь?! Вот и преодолевай! Представь, что это одна из трудностей!

– Что трудного в обмане? – уточнил Пырчик. – Это же самый лёгкий путь.

– Тогда не обманывай! – заорал Уррук. – Делай что хочешь, но вион должен выйти на песок для тренировочного боя.

Медленно-медленно рыльце Пырчика расплылось в предвкушающей улыбке.

– Могу делать что хочу? – уточнил он.

– НЕТ! – ещё громче заорал Уррук. – Забудь! Не вздумай делать что хочешь! Просто… Найди сложный, но безопасный способ доставить виона на песок, для тренировочного боя. Понял? И чтобы в процессе никто не пострадал! Это важно! И чтобы Дюна не развалилась! Это тоже важно! Понял?

Пырчик прищурился, немного подумал, а потом кивнул, в результате чего его уши ударили по голове, издав звонкий шлепок.

– Тогда иди, – сказал ящеролиток и выдохнул.

Не обращая на нас никакого внимания, талит зашагал к выходу, а Уррук повернул глазки к человеческой девушке.

– Рене, а ты отправь на песок кого-нибудь из актофиров… Нет, лучше пару, быстрее справятся… – сказал Уррук, и один из его глаз повернулся ко мне. – Отбитый, ты же не будешь возражать против их присутствия?

– Скажи мне, кто они такие, зачем нужны на песке, и я отвечу.

– Актофиры – чистильщики… – сказал ящеролиток, не прекращая улыбаться и повернув ко мне уже оба глаза вместе с мордой. – Они едят все, что имеет органическое происхождение, вплоть до отходов жизнедеятельности других видов… Если вдруг ты окажешься не тентом… Они отлично просеют песок, убрав остатки твоего тела и каждую каплю той дряни, которую тебе закачали мусорщики под видом крови Титана…