Осколок Титана

Эти слова не вызвали совершенно никакого волнения. Очевидно, что ящеролиток пытался меня запугать в отместку за недавние угрозы. К тому же я был уверен, что у пшиков всё получилось – не просто же так я совершенно не устал во время подъёма по лестнице.

Так что я улыбнулся Урруку в ответ.

– Тогда не против. Подъедят то, что останется от виона, если он будет меня раздражать также, как ты.

Улыбка Уррука завяла.

– Рене, почему ты ещё здесь?! – заорал он. – Кажется, я сказал тебе идти за актофирами!

Девушка, казалось, хотела что-то ответить, она подняла голову и открыла рот, но случайно пересеклась со мной взглядом и тут же опять уставилась в пол. Потом кивнула и пошла к выходу.

Я не сводил с неё взгляда, но она больше глаз не поднимала и прошла мимо, держась как можно дальше. Несмотря на это, меня обдало её запахом. Таким знакомым и родным, тёплым и немного шоколадным… Это был первый приятный запах, который я ощутил с тех пор, как попал на Дюну.

– И возвращайся, – крикнул ей вслед Уррук и посмотрел на нас. – Вы можете подниматься на песок. Я догоню.

Мысленно я усмехнулся, представляя тот путь, который придётся проползти ящеролитку.

– Ну что, – сказал я слегка растерянным пшикам. – Настало время узнать, на кого я буду похож после трансформации…

Глава 6

Когда я выходил на песок, сердце трепетало от предвкушения боя. Никакого волнения. Даже без крови Титана я умел настраиваться на схватку и разжигать внутри себя пожар азарта, растопленный спортивной злостью. Вот и сейчас, я немного попрыгал, встряхнул руки, сделал пару разминочных ударов…

А под ногами хрустел песок…

Арена представляла собой идеальный круг в самом центре «термитника». Со всех сторон вверх устремлялись наклонные стены, испещрённые ходами, словно дырявый сыр. Именно в этих ходах и собирались зрители во время Малых Игр, и масштабы поражали. Тысячи дыр, в каждой из которых могло поместиться около пяти людей… Даже в лучшие карьерные годы мне не приходилось биться перед таким количеством зрителей.

Над стенами, на высоте около ста метров, зиял идеально круглый диск отверстия с незнакомым лиловым небом. А под ногами хрустел песок… Если во всём остальном «термитнике» песок был утрамбован, то здесь он оставался мягким и сыпучим, что затрудняло передвижение. Не совсем привычные для меня условия, но я ведь теперь совершенно не уставал, так что подобные мелочи меня не пугали.

Пока я разминался, пшики забрались в одну из дыр и уселись на неровностях рельефа внутри. Они снова напомнили мне младших школьников, пришедших в кинотеатр за представлением.

Соперник ещё не появился, поэтому я ждал, поглядывая на каждый из трёх выходов – хотелось поскорее оценить, во что смогу превращаться. Ведь соперник будет вионом, а насколько я понял, это то же самое, что и тент, только без возможности стать человеком.

Но первым появился Уррук. Меня привлёк скрип, доносившийся из ближайшего прохода, и я немного вернулся по песку, чтобы туда заглянуть. Оказалось, ящеролиток взвалил своё брюхо на низкую четырёхколёсную тележку и активно перебирал лапами по земле, заставив бедную Рене толкать сзади, держась за специальные поручни. Выражение лица девушки прекрасно говорило о том, как это «легко». Ну а скрип издавали колёса телеги и, возможно, перенапряжённые суставы Рене.

Моё воспитание взбунтовалось против такой картины, и я спустился к ним.

– Ты что это придумал? – возмутился ящеролиток. – Я не собираюсь тебе платить!

– Давай помогу, – предложил я Рене, игнорируя Уррука.

Но девушка лишь крепче вцепилась в поручни и даже не повернула головы в мою сторону. Меня снова обдало её запахом.

– Не разевай рта на мою Рене! – продолжал верещать ящеролиток. – Спаривание согласовывается с хозяином. А её хозяин, то есть я, добра не даст! Мне не надо, чтобы она ходила, над животом тряслась!

Я снова проигнорировал ящеролитка и силой отстранил девушку в сторону. Не знаю, как заведено в тех местах, откуда она прибыла, но у нас в России, мужику стыдно стоять и смотреть, как девушка рвёт жилы на тяжёлой работе. Подъём мне дался легко – я забежал в горку, почти не чувствуя груза. Уррук сначала пробовал перебирать лапками, затем просто прижал их к телу.

– Не рассчитывай, что получишь за это хоть единицу ресурса, обезь… Отбитый. Я тебя об этом не просил! – сказал ящеролиток, когда я выкатил его на ровную поверхность.

– Удачи пожелаешь? – спросил я у Рене, которая бежала следом, тараща испуганные глаза.

Девушка смутилась и тут же опустила взгляд. Блин, да что с ней не так? Неужели она совсем не рада хоть одному нормальному лицу в окружении?

– Если хочешь с ней спариться, пусть твои хозяева мне заплатят! – сказал ящеролиток, указывая пальцами на пшиков. – За мной, Рене!

Активно перебирая ножками, Уррук покатился по краю арены, где песок оставался относительно твёрдым. Поначалу ящеролиток передвигался довольно ловко, но потом подъехал к дыре с пандусом, возле которой остановился и обернулся.

Девушка всё ещё стояла рядом со мной, опустив взгляд в пол.

– Рене! – заорал он. – Иди сюда, тупая ты обезь… Иди сюда!

Рене вздрогнула, потом часто задышала…

– Спасибо, – едва слышно пробормотала она и стартанула с места по направлению к ящеролитку. Очень быстро стартанула… Словно боялась обжечься о собственные слова.

Блин, надо с этим что-то делать. Пока что Рене – единственный встреченный мной человек, который прожил в этом мире дольше меня. Значит, она потенциальный источник знаний и надо как-то избавлять её от этих страхов и забитости.

Тем временем из коридора, по которому я поднялся, донёсся новый шум – ползла стая богомолообразных тараканов. На несколько мгновений я решил, что один из них и есть мой противник. Потом сообразил, что, скорее всего, это те существа-чистильщики, о которых говорил Уррук. Всего существ оказалось пять… Не сказав никому ни слова, они прошагали на дальний конец арены, где разместились в одной из дыр.

Из ближайшего к этой дыре входа показался Пырчик, который невозмутимо пошагал кратчайшим путём, по направлению к Урруку.

– Пырчик! – заорал из своей дыры ящеролиток, когда гремлин приблизился достаточно близко. – Где Вион? Ты уговорил его?

– Уговорил, – безэмоционально сказал Пырчик.

– Молодец! Хоть какой-то толк от тебя есть! Как уговорил? Ничего не сломал, надеюсь?

– Нет. Сказал, что ты ему заплатишь сферу ресурса.

– Сферу ресурса?! – возмутился ящеролиток. – Заплачу?! Я?!

– Да, – кивнул Пырчик, и его уши со шлепком ударили по голове.

– Ты рехнулся, тупой придурок?! Какого ресурса, ты обещал, что заплачу я?! Ты же говорил, что врать это слишком легко?! Это что, по-твоему, сложный путь?! Да знаешь, что я с тобой сделаю?! Знаешь, сколько ты будешь отрабатывать эту сферу?!

Пырчик снова кивнул, и его уши снова шлёпнули по голове, а рыльце расплылось в улыбке.

– Это настоящее преодоление, – сказал он.

Далее я утратил интерес к беседе, потому что из входа напротив появился соперник. Как я определил, что это точно соперник? Очень просто – вышедшая на песок образина превзошла мои самые смелые идеи о возможных соперниках.

Блин, Голиаф был младенцем, по сравнению с этой каменной гориллой! Причём каменной – это совсем не фигура речи, мой соперник буквально являлся ожившим куском камня. И горилла не фигура речи, потому что образина передвигалась на четырёх конечностях и формой точь-в-точь напоминала упомянутое животное. И даже в такой позе рост образины составлял около двух метров… а если выпрямиться, достиг бы всех четырёх.

– Гранитный вион по прозвищу Страх, – раздался довольный голос Уррука. – Прекрасный, чистый экземпляр.

Оказывается, ящеролиток внимательно за мной наблюдал, пока я рассматривал соперника.

– Не передумал, Отбитый? Как никак это дважды чемпион Малых Игр на Дюне и основной претендент на победу в ближайших…

– Нет, – совершенно спокойно сказал я.

Никакой тревоги или волнения так и не появилось. Да, я немного удивился, но ведь я тоже не человек, значит, совершенно точно смогу превратиться во что-то подобное.

– Где соперник?! – прогрохотал над ареной гулкий бас.

– Здесь, – крикнул я в ответ и покрутил плечами разминаясь.

Ох и жалко же я наверно выглядел, на фоне этой гориллы.

– Пусть твои глаза не обманывают тебя, чемпион! – закричал ящеролиток. – Перед тобой тент… Не бойся его сломать и не жди превращения, атакуй сразу.

Уррук мерзко хихикнул.

Каменный гигант оставался на четырёх конечностях и переводил взгляд с меня на ящеролитка, словно в попытке сопоставить сказанное с действительностью. Кажется, сообразительностью он не отличался, что для меня было определённо плюсом.

– Сфера ресурса? – прогрохотал он наконец.

Уррук что-то сердито забормотал, видимо, обращаясь к гремлину, стоявшему рядом, а потом громко подтвердил установленную плату.

Горилла кивнула. Я пошел вперёд и остановился примерно на том же расстоянии от входа, что и соперник. Параллельно прислушивался к своему телу в поисках новых ощущений, говоривших о скорой трансформации, но ничего не находил.

Но ведь и бой ещё не начался.

– Скажи, когда будешь готов, тент, – пробасил соперник.

Тянуть я смысла не видел, поэтому пожал плечами и сказал, что готов.

В то же мгновение каменная горилла заревела и сорвалась с места, взрыв целую кучу песка, а я начал активно пыжиться с превращением. Я напрягал все мышцы одновременно… Потом представлял, как расту и раздаюсь вширь… Пробовал нащупать что-то новое внутри… Пробовал раскрыть разум… Чего я только не делал, пока на меня неслась живая гора.

Внезапно мир закружился, сменившись калейдоскопом быстро чередующихся картинок, и меня заболтало в воздухе… На осознание происходящего потребовалась пара секунд – горилла схватила меня за ноги и долбила о песок, словно тяпкой. Осознав это, я также понял и кое-что другое…

Немного обдумал эту мысль…

Прислушался к ощущениям…

Прикинул так и эдак…

Горилла продолжала долбить меня о песок, а я совершенно ничего не чувствовал. Нет, меня раздражал сам песок, попадавший в нос, глаза, рот и уши… Но не более того. Никакой боли от ударов. Словно раз за разом падал на батут.

Боли не было, но вот и превращаться я, похоже, не собирался, меня просто болтало из стороны в сторону, заставляя чувствовать себя погремушкой в руках ребёнка. Да, очень крепкой, но погремушкой. А на что способна погремушка? Попробовал бить свободной ногой по руке соперника, но сила инерции не давала даже размахнуться…

Интересно, что законы физики этого мира, работали примерно так же, как в моём… Если подумать, то здесь и гравитация оставалась такой же. Хотя, если ещё больше подумать, откуда вообще взяться гравитации на плоту из хлама? Странный мир, что тут сказать…

Горилла продолжала добить мной о песок, а я полностью расслабился и погрузился в размышления… Какой смысл сопротивляться тому, что не можешь изменить? Рано или поздно устанет даже этот кусок камня, а измором я теперь мог победить любого.

Внезапно всё прекратилось, я оказался в песке, а надо мной взлетели прижатые друг у другу огромные кулаки. Когда они начали падать, я инстинктивно зажмурился и… почувствовал удар, не сильнее удара подушкой.

Открыл глаза и увидел, как кулаки взлетают снова… В этот раз я продолжал смотреть и увидел, как чужие руки на полном ходу врезаются в моё тело. И ничего… Ноги и голову слегка подбросило, а в месте удара возникла зеленая вспышка… Вот и весь эффект.

Горилла била меня снова и снова, каждый раз вызывая зеленоватые вспышки… А я просто лежал и ждал, когда она выдохнется. И кажется, совсем не собирался превращаться.

Наконец, удары прекратились. Я немного выждал, затем встал, выбираясь из того углубления, которое продавило в песке моё тело.

Горилла стояла рядом и тяжело дышала, но увидев меня, она заревела и нанесла новый удар. Я решил кое-что попробовать и ударил в ответ… Наши кулаки встретились, и я полетел прочь, кувыркаясь по песку арены. Пусть я и не пострадал, но масса была слишком неравной, чтобы оказывать сопротивление.

Подбежавшая каменюка снова занималась вбиванием меня в землю, а я думал, что сейчас прозвище «Отбитый» подходит мне как никогда раньше. Кажется, теперь я могу вытерпеть любой удар.

Скоро горилла снова устала и отошла в сторону. Я спокойно поднялся, наткнувшись на удивлённый взгляд каменного виона.

– Разорви его! – заорал издалека Уррук. – Ты не видишь, что он над тобой издевается?! Порви его на части!

Прежде чем взлететь в воздух, я успел подумать, что обязательно припомню ящеролитку эти слова. Горилла сжимала мои правую руку и левую ногу, да тянула в разные стороны, вызывая зелёное свечение. А я спокойно смотрел на корчившуюся от усилий рожу и совершенно ничего не испытывал.

– Скажи, когда надоест, ладно? – сказал я горилле, устав ждать.

Но тот скорчился ещё больше, и, кажется, что утроил усилия. «Кажется», потому что изменений я не заметил и демонстративно зевнул. Тогда горилла сдалась и без какого-либо почтения швырнула меня в сторону. Несколько раз перекувыркнувшись, я встал и как мог отряхнулся. Ничего не имею против песка, но когда не приходится в нём валяться… Во рту скрипело, в носоглотке першило, глаза слезились… Оставалось только мечтать о ванне, да гадать, как местные жители моются.

– Ты почему сдался, образина каменная?! – орал ящеролиток с другого конца арены. – Разорви его. Разотри его. Перегрызи его! Уничтожь!

– Я на бой пришёл! – возразил горилла. – А это как с манекеном… Он ничего не делает! Можешь себе свою сферу оставить! Я не буду так драться.

Каменный вион смерил меня полным ненависти взглядом и пошёл обратно к тем воротам, откуда явился. Погремушка тоже может раздражать, если очень хочется её сломать, а не выходит. Грудь гориллы вздымалась и опускалась слишком часто, что определённо говорило об усталости.

– Ну и оставлю! – заорал ящеролиток так, словно это было угрозой. – Не видать тебе сферы!

Я шагал к той норе, в которой сидел Уррук, а с другой стороны, вприпрыжку бежали радостные пшики. Тараканов на местах уже не было, видимо, разошлись, осознав бесполезность ожидания крови.

– Ну так что? Убедился, что я тент? – спросил я приблизившись.

Ящеролиток стоял на своей тележке, Рене стояла позади и опять упорно игнорировала мой взгляд, а гремлин сидел рядом на корточках, уперев голову ладонями, и откровенно скучал.

– Тент?! Ты издеваешься, человек? Ты не превратился! Тент бы обязательно превратился, а так как ты не превратился, то ты совершенно точно не тент!

– У нас получилось! Яча, у нас правда получилось! – заорал Яч, обнимая мою талию, словно я был его давним другом.

– Ура, дорогой! Ура! Теперь у нас будет свой чемпион на Играх! – Яча обняла меня с другой стороны.

Оба пшика прыгали вверх-вниз, словно резиновые мячики, и лающе смеялись. Я решил не обращать на них внимания и сосредоточился на Урруке.

– Если я не тент и не вион, то кто я? Почему та каменюка ничего не смогла мне сделать? – спросил я.

– Откуда я знаю, что за дрянь в тебя влили мусорщики! Ты не тент, и я отказываюсь записывать тебя на Игры!

Пшики моментально перестали скакать и замерли, не отпуская моей талии.

– Сначала докажи, что я не тент, – сказал я.

– В смысле?! Это ещё зачем?! Ты только что дрался и не превратился! Этого мало?!

– Может, я просто не хотел?

– Ха-ха! Очень смешно!

– Значит, так, – начал я, потеряв терпение. – У меня для тебя две новости, перекормленная улитка. Первая: не знаю, кто я, но во мне определённо течёт кровь Титана. Как я понимаю, именно для таких людей проводятся Игры, и ты меня на них запишешь. Вторая: ты мне капец как не нравишься. Поэтому лучше прекращай выкобениваться и делай, что должен.

– Да, делай, что должен, – поддержал меня Яч.

Ящеролиток прижал, глядевшие с ненавистью, глазки к голове, но молчал. Я видел, как в нём борются две сущности. Одна кричала, что надо наорать на меня матом и послать куда подальше, вторая отвечала за самосохранение. Победила вторая.

– Зачем тебе на Игры? – спросил наконец Уррук. – Если ты не превратишься, то ничего не сделаешь таким вионам, как этот гранитный… Ты его не победишь.

Какой-то смысл в этих словах был… Вот только я не собирался жить в этом мире серой мышкой. Из слов ящеролитка можно было сделать вывод, что не все вионы такие здоровые, значит, кого-то я обязательно выиграю, чем, возможно, привлеку к себе внимание. К тому же…

– Но и он меня тоже, – сказал я. – И рано или поздно он выдохнется полностью и упадёт сам.

Уррук рассмеялся и начал стукать глазками.

– Хе-хе, а ты в курсе, что поединки идут всего половину часа? – спросил он. – Если по истечении времени оба чемпиона стоят на ногах, то побеждает более активный. Не думаешь же ты, что зрители признают тебя более активным?

– Я что-нибудь придумаю, – сказал я и в который раз попытался поймать взгляд Рене. – Твоё дело меня записать.

Девушка продолжала меня игнорировать.

– От нас, от нас, от нас… – синхронно загалдели пшики, снова начав прыгать как мячики.

– Да угомонитесь вы, – сказал я им, и они послушно застыли. Правда, талии моей так и не выпустили.

Ящеролиток вращал своими глазками, как заведённый. Несколько раз он открывал рот, собираясь что-то сказать, но каждый раз закрывал его, не произнося ни слова.

– Хорошо! – выдал он в итоге. – Я запишу тебя на игры. Но не от них, – Уррук указал пальцем на пшиков. – Не хочу ничего переписывать, когда прибудут охотники. Буду надеяться, что твои новые хозяева тоже прибудут на Малые Игры.

Я собирался возразить, но меня опередил гремлин.

– Охотники не прибудут, – скучающим голосом сказал он.

– Лучше молчи, Пырчик. У меня нет желания выслуживать извращённую логику талитов! Охотники прибудут! Сугулы никогда не спустят с рук кражу их технологий!

– А я разве говорю, что спустят? – уточнил Пырчик. – Я сказал, что охотники не прибудут.

– Пырчик! Я тебе разве…

– Они не прибудут, потому что уже прибыли, – пояснил Пырчик и показал наверх.

Мы все синхронно проследили за направлением пальца, для чего пришлось задрать головы.

От лилового неба над головой остался лишь месяц… Большую часть дыры теперь занимал блестяще-серебристый корпус летательного аппарата.

– Допрыгались… – пробормотал ящеролиток. – Клянусь ресурсом, думал, что успею тебя продать.

Глава 7

Охотники. Признаться, они выглядели совсем не так, как я ожидал… Охотник – само это слово говорило о ловкости, силе, умении и неотвратимости наказания. Охотник, это что-то древнее, первобытное, завязанное на выживании, преследовании и убийстве. Каждый человек знал, что такое охотник и имел завязанные на это слово образы… Вот и у меня эти образы были. Я бы не удивился инсектоидам, с шипастыми многосуставчатыми лапами, или когтистым волкоподобным существам, или солдатам в боевых костюмах и лазерами…

Но сейчас по песку шагали четыре внешне хрупкие девушки в одинаковых серебристых костюмах, обтягивающих тело и с чем-то вроде плотно прилегавшего узкого рюкзака на спине. У всех девушек имелись некоторые… Назовём это «национальные особенности». Так вот, у всех девушек имелись национальные особенности, отличавшие их от нормальных людей, но вот сами фигуры оставались вполне себе человеческими. И должен заметить – довольно привлекательными.

– Добро пожаловать на Дюну, славные охотники, – полным почтения голосом сказал Уррук, как только девушки подошли достаточно близко. – Клянусь ресурсом, я рад, что вы прибыли! Пора положить конец этому безобразию!

Ящеролиток нервничал, а Рене позади него в прямом смысле слова тряслась от страха. Только Пырчик продолжал сидеть на корточках и взирать на всё отрешённо, да несколько скучающе. Оба пшика с песка сбежали, как только увидели чужой корабль.

– Ты Ррак? – спросила одна из девушек. – Это ты подал жалобу на незаконное хранение человека и его нападение?

Её светлые волосы ниспадали густым водопадом до самой талии, а вполне человеческое светлокожее лицо оставалось привлекательным, несмотря на торчавшие в разные стороны острые уши, длиной с хорошую морковку. Пусть девушки и были человекоподобными, людьми они определённо не являлись.

– Меня зовут Уррук, о прелестная охотница Талистания. Ррак – мой подчинённый.

Я почувствовал направленный на меня взгляд другой охотницы, краснокожей, с высокими козлиными рогами, вьющимися чёрными волосами и… очень выдающейся фигурой. Причём как спереди, так и сзади выдающейся. Заметив, что я на неё смотрю, охотница поиграла вполне человеческими бровями и медленно облизала пухлые губы.

– Это хорошо, что ты обо мне слышал, – продолжала охотница Талистания. – Значит, знаешь, чего тебе будет стоить незаконное укрывательство человека.

Уррук прижал глазки к голове и энергично закачал головой из стороны в сторону.

– Я никого не собираюсь укрывать! – возмутился он. – Вот он! – один из трёх пальцев ящеролитка указал на меня. – Эта обезьяна сломала палец Рраку, и сама в этом призналась. Ещё и на меня напасть угрожала! Трижды! Нет. Четырежды! Я находился в постоянном страхе и стрессе! Это требует компенсации…

– Я задержу! – сказала краснокожая и внезапно набросилась на меня.

Она попробовала подсечь ноги, но я рефлекторно перенёс вес и поднял бедро, пропуская подсечку. Тогда она просто навалилась на меня телом, и я почувствовал, что падаю – девушка оказалась неправдоподобно тяжёлой.

– Эй, полегче, дамочка, – сказал я, когда она уселась сверху. – Я, конечно, не против близостей, но, может, сначала представишься?

– Оу, человечек умеет разговаривать, – отозвалась девушка, мило улыбаясь. – Но ничего, мы это исправим, если человечек не будет слушаться и продолжит болтать.

Намёк я понял, а конфликтовать, пока не собирался, так что решил немного помолчать и посмотреть, как будут развиваются события.

– Зула, получаешь выговор, – сказала Талистания.

– За что? – возмутилась краснокожая. – Я работала на опережение! Вдруг он задумал сбежать!

– Второй выговор. Этот за пререкания с командиром.

Краснокожая скорчила недовольную гримасу, но, заметив мой взгляд, подмигнула и немного поёрзала, положив руки мне на грудь. Учитывая то место, где она сидела… Блин, в таком плену можно и задержаться.

– Где хозяева человека? – продолжала допрос Талистания.

– У меня нет хозяев, – тут же отозвался я, забыв о собственном намеренье молчать.

– Тьш… – палец краснокожей коснулся моих губ, закрывая их. – Ещё слово, человечек и я откушу тебе язык.

Говорила она мило улыбаясь и без агрессии, но с такой страстью в голосе, что реально страшно становилось. Ну его на фиг, такие игры.

– Вот! Вы его слышите?! Он заявляет, что у него нет хозяев и с них нельзя спросить! Но его привели сюда мусорщики, которые обокрали сугулов…

Ящеролитка перебило громкое шипение – это вступили в разговор две оставшихся охотницы. Их кожа была ярко-синей, а на голове росли того же цвета длинные перья, которые сейчас слегка топорщились. От перьев на переносицу спускался лёгкий голубоватый пушок, но общие черты лица оставались вполне человеческими. За исключением глаз. Эти казались слишком большими и слишком круглыми.

– Никто не крадёт у сугулов! – заявила одна из синекожих.

– Конечно, конечно, – поспешно согласился ящеролиток. – Я лишь передаю то, о чём сказали сами мусорщики… А они так и сказали, я точно слышал. Заявили, что украли у сугулов разрыватель и похитили человека из его мира.

Синекожие снова зашипели, но в этот раз обошлись без возмущений.

– И где сейчас эти мусорщики? – спросила Талистания.

– Сбежали, как только появилась ваша лодка, – сообщил ящеролиток. – Я пытался их задержать… Но вы же знаете, какие они юркие…

– Чаралира, найди их, – сказала командир.

Одна из синекожих охотниц кивнула, и её голова закрылась чем-то вроде появившегося из «рюкзака» стекла скафандра, а потом… Потом костюм охотницы оброс синими перьями, она увеличилась в размерах, упала на четвереньки и наклонила к земле новую голову с огромным птичьим клювом. Через несколько секунд к выходу мчалось совершенно другое существо, совершая невообразимо огромные скачки.

Сначала я подумал, про превращение тента, но быстро сообразил, что тентам не нужны скафандры. Так что, скорее всего, дело в рюкзаке за спиной каждой из девушек. Да, внешне это похоже на магию, но ведь высокие технологии всегда кажутся магией.

– А ещё они утверждают, что нашли на Зантанге саркофаг с кровью Титана… – продолжал жаловаться Уррук. – Вы можете себе это представить? Хе-хе… Мусорщики нашли саркофаг с кровью Титана… И сделали из человека тента…

– Тента? – переспросила Талистания, которая даже не думала смеяться. – Зула, проверь.