Осколок Титана

– Так ты у нас тентик, а не человечек? – спросила краснокожая, после чего наклонилась ко мне, почти коснувшись лица кончиком своего аккуратного носа, и понюхала. Я заметил на её лице тёмно-бордовые крапинки, которые, похоже, были чем-то вроде веснушек. Краснокожая втянула воздух ещё раз, а потом поднялась обратно, уперев ладошки мне в грудь.

– Пахнет силой, – сказала она. – Но странной…

– Что значит странной? – переспросила Талистания.

– Это значит, что сила странная. Запах совсем незнакомый, я с таким раньше не встречалась.

– Человек, – обратилась ко мне Талистания. – Отвечай. Было ли тебе сделано переливание крови Титана.

Врать я смысла не видел.

– Да, было.

– Ты видел саркофаг?

– Видел.

– Видел саму кровь?

– Видел.

– Какого она была цвета?

Я на секунду задумался и вспомнил, как переливалась перламутром густая чёрная жидкость в колбе…

– Какого она была цвета?! – повторила вопрос охотница. – Синяя, красная? Может, золотая?

– Чёрная, – тут же ответил я.

Зула ахнула и вздрогнула, синекожая охотница зашипела… А вот Талистания не выдала никакой реакции, только смотрела на меня и молчала. Я обратил внимание на необычный цвет радужки её глаз – жёлтая, словно светящаяся изнутри.

– Гвинера, найди лодку мусорщиков и узнай, что они сделали с саркофагом… – сказала командир охотников. Её голос оставался спокойным, но в нём слышалось напряжение.

– Они сказали, что он у них, – тут же вмешался ящеролиток, но Талистания смерила его грозным взглядом, и он прижал свои глазки поближе к голове.

Вторая синекожая закрыла голову стеклом, превратилась в некое подобие гигантской птицы и тут же взлетела к отверстию в потолке.

– Зула, заморозь его.

Обращалась Талистания к краснокожей, но та словно и не слышала, продолжая смотреть на меня. Её грудь вздымалась и опускалась слишком быстро, а во взгляде легко читался страх.

– Зула, – повторила Талистания.

– А? Да? Что? – опомнилась краснокожая.

– Я приказала заморозить его.

– Его? А это… Ну, это сработает? На нём?

– Вот и проверим.

– Не обижайся на меня, ладно? – попросила краснокожая и наклонилась к моим губам.

Не успел я опомниться, как она меня поцеловала, наполнив рот сладостью.

Помня о недавних угрозах, сначала переживал за свой язык, но потом осмелел и ответил на поцелуй. Ох, какой это был поцелуй! Пожалуй, лучший поцелуй в моей жизни – краснокожая определённо знала, что нужно делать, а её губы были мягкими и непривычно сладкими.

Вот только поцелуй оказался с сюрпризом. Как только он прервался, я обнаружил, что стою, в то время, когда раньше лежал, и причём стою определённо не на песке арены.

Краснокожая игриво мне подмигнула и отошла в сторону.

– Я должна знать всё – от начала и до конца, – без предисловия сказала Талистания, сидевшая напротив.

Я находился в шарообразной комнате из металла, с люком в полу и полным отсутствием предметов мебели, что правда совсем не мешало Талистании сидеть – девушка пристроила пятую точку на воздух, словно на стул и даже закинула ногу на ногу. Рядом стояли две уже знакомых синекожих, и это подсказало, что меня не просто перенесли в другое место, а на какое-то время вырубили. А вот песок в шортах подсказал, что вырубили на недолгий период.

– Не упрямься, тентик, – сказала Зула, подходя к начальнице и усаживаясь рядом, тоже на воздух. – Если хочешь, после рассказа, я подарю тебе ещё один поцелуй…

Зула медленно облизала губы.

– Он же урод, – сказала одна из синекожих.

– Для человечка он ничего, – возразила Зула, а потом нахмурилась, словно задумавшись.

Кажется, никого из них больше не смущало наличие во мне чёрной крови Титана. Но я не забыл испуг в глазах краснокожей… Этот страх можно использовать.

– Я жду рассказа, – напомнили Талистания.

– Мы ещё на Дюне? – вместо ответа спросил я, чтобы прощупать границы дозволенного.

– Думаешь, что ты неуязвимый? – спросила Талистания. – Думаешь, тебе позволено перечить охотникам? Думаешь, мы не найдём на тебя управы? Думаешь, что контролируешь ситуацию?…

Мимика девушки отпугивала… Несмотря на все внешние сходства, охотница была далека от человеческой расы. Другие мышцы, другая подвижность… Даже краснокожая со своими рогами на голове была ближе к людям.

Бросив взгляд на Зулу, увидел, что теперь вместо глухого комбинезона, на её груди блистал глубокий вырез. Девушка заметила, что я на неё смотрю, подмигнула и выпятила грудь.

– Думаешь, охотники слабее тебя? – продолжала тем временем Талистания. – Думаешь, что тебе нечего бояться? Думаешь, что ты неуязвимый…

– Оп, повторяешься, – прервал я этот поток.

Талистания замолчала, и её взгляд не предвещал мне ничего хорошего.

– Да ладно, расслабься, – продолжал я. – Я просто хотел знать, где нахожусь.

Эх, знать бы как они там сидят, тоже бы сейчас присел и на спинку откинулся. Невидимую.

– Ты на лодке охотников, мерзкий человек, – зашипела одна из синекожих.

Сейчас, когда я смотрел на них стоя, видел, что синекожие отличались друг от друга, но при этом оставались похожими… Разная длина перьев и пушка на переносице, но один общий рисунок «причёски». Разные черты лица, но совершенно одинаковые глаза. Возможно, передо мной стояли сёстры. У назвавшей меня мерзким переносица была более широкая и с более густым пухом, что делало её в меньшей степени похожей на человека. А вот вторая могла показаться довольно миловидной… Если представить, что перья – это головной убор, а не часть тела.

– Не играй в его игры, Гвинера, – сказала Талистания. – Он нас провоцирует, и пора преподать ему урок.

Я запомнил, что страшненькую зовут Гвинера.

Талистания протянула руку в моём направлении, и на ней сверкнул металлом небольшой браслет.

– Ты не такой неуязвимый, каким себе кажешься, – сказала девушка. – Что ты будешь делать, если изменится сила тяжести?

В следующий миг меня резко придавило к полу. Да так, что пошевелиться не мог. Никакой боли я по-прежнему не ощущал, но чувство собственной беспомощности мне не понравилось.

– Или если не сможешь дышать? – продолжала Талистания.

Я понял, что сейчас буду задыхаться, но… ничего не произошло. Что бы там ни пыталась сделать охотница, на меня это не подействовало. Чтобы этого не выдать, я начал отыгрывать удушье… Надеюсь, не переиграл.

Внезапно давившая сверху сила исчезла, а значит, прекратилось и отсутствующее удушье… Я поднялся на ноги и заметил, что вырез Зулы достиг пупа, и что у неё этот пуп, собственно, был.

– У нас есть средства причинить тебе вред, – сказала Талистания. – Теперь, когда ты в этом убедился, я жду рассказ. Всё, что произошло, начиная с твоего появления в Междумирье.

Ну ладно… Охотницы доказали, что кое-что могут, можно чуть-чуть и посодействовать. Тем более, подозреваю, что эти дамочки привыкли всегда добиваться своего любыми способами. Да и открытой враждебности они, собственно, не проявляли… А Зула так наоборот всячески демонстрировала расположение. В общем, я рассказал всё без утайки, вплоть до собственного желания сражаться на Играх.

Пока рассказывал, следил за охотницами. Синекожим мои слова определённо не нравились, они периодически шипели и поднимали перья на голове, Талистания кивала и, кажется, всё меньше на меня гневалась, а Зула… Не уверен, что она вообще меня слушала – вырез её комбинезона спустился уже ниже пояса.

– Опиши саркофаг, – сказала Талистания, когда я закончил.

– А вы разве не нашли его на лодке пшиков? – уточнил я.

– Нет, тентик, – ответила Зула. – Представляешь, он загадочным образом исчез.

Теперь её вырез разрастался вширь, открыв уже большую часть груди…

– Выговор, – сказала Талистания и впервые за всё время посмотрела на краснокожую. – Два выговора. Прекрати это.

Зула состроила гримасу, но её комбинезон начал нарастать обратно, закрывая так и не обнажённые полностью части тела. В это время я описывал внешний вид саркофага.

Когда закончил, воцарилась тишина.

– Сугулы возьмут его, в качестве виры от мусорщиков, – уверенно сказала относительно симпатичная синекожая.

– Не мешай, Чаралира. Я думаю, как поступить, – отозвалась Талистания.

– А в чём собственно проблема? – уточнил я. – Почему со мной обязательно надо как-то поступать? Почему мне нельзя остаться с пшиками?

Про независимость я даже не заикался – понимал, что не оценят. И если выбирать своим хозяином какую-то из рас, то я бы предпочёл пшиков. Они могут оставаться номинальными хозяевами, не ограничивая мой быт.

– Потому что мусорщики нарушили закон Изумрудной сферы и не могут сами заплатить виру, – пояснила Талистания. – Мы должны продать тебя и заплатить за них.

– Сугулы возьмут его, – повторила Чаралира, алчно сверкая своими большими глазами.

– Речь только в деньгах? То есть в этом ресурсе? Так в чём проблема? Я могу сам за них расплатиться.

– Ты, мерзкий человек! – возмутилась Гвинера. – Ты не имеешь права говорить с нами!

– Не мешай, Гвинера! Возможно, это выход… – одёрнула синекожую командир и обратилась ко мне. – У тебя есть ресурс, чтобы покрыть долг сугулам и Рраку?

– Нет, но… заработаю.

– Как?

– Это моя головная боль. Дайте только время.

– Сугулы не примут виру от мусорщиков! – возмутилась Гвинера. – Они недостойный народ, не им ставить условия!

– Мы потребуем человека, в качестве виры, – согласилась Чаралира.

Талистания напряглась. Я видел, как её точёные высокие скулы подёргивались, играя мышцами, которых у людей нет.

– Если чемпион мусорщиков выиграет Малые Игры, то они смогут выдвинуть условия, – сказала командир.

– Малые Игры нескоро, – прошипела Гвинера.

– Месяц. Это приемлемый срок.

– Сугулы… – начала Чаралира, но командир вскинула руку и синекожая замолчала.

– С представителями вашего народа я поговорю сама, – сказала Талистания. – Заодно выясню, почему они до сих пор не подали жалобу о краже.

Обе синекожих прищурили глаза и зашипели. Но возражать не стали.

– Тентик станет чемпионом… – сладко пропела Зула, чем привлекла к себе моё внимание и подмигнула.

– Подведём итог, – сказала Талистания. – Человек выиграет Малые Игры на Дюне, тогда мусорщики смогут обратиться к охотникам и мы закроем вопрос с кражей, назначив виру ресурса. Человек останется с ними, а… Да, пожалуй, это лучший исход, для сохранения баланса…

– Поддерживаю, – согласилась Зула, не сводившая с меня плотоядного взгляда.

Синекожие промолчали, но их мнением, похоже, никто не интересовался.

– Ёмкость ресурса, человек, – сказала Талистания, обращаясь ко мне. – Как посредник, я согласую именно эту сумму виры, не меньше.

– Ёмкости мало, учитывая то, кем он может быть! – возмутилась Гвинера.

– Этого достаточно, чтобы покрыть кражу мусорщиков, учитывая, что РП2 и один из червей будут возвращены, – холодно отозвалась Талистания. – И сугулы ничего не узнают о том, кем он может быть, потому что вы обе будете молчать. Я предельно ясно выражаюсь?

Сугулы снова зашипели в ответ, выражая недовольство, но не возразили.

– Ты осмыслил условия, человек? – обратилась ко мне командир.

– Ёмкость ресурса и победа на Играх, – сказал я. – Сделаем.

Краснокожая засмеялась.

– А он ведь понятия не имеет, о чём говорит, – сказала она. – Ты знаешь ценность ёмкости, человечек?

– А это имеет значение? – уточнил я. – Разве вы будете торговаться? Мне выдвинули условия, значит, буду их достигать.

– На ёмкость можно купить нашу лодочку, – промурлыкала Зула. – Это чтобы ты знал, чего достигать. И не забывай, что я познала твой запах… а значит, могу найти тебя в любом уголке сферы и за её пределами. От нас не убежишь, человечек.

– Я не планирую бегать, – сказал я. – Через месяц буду ждать вас на Малых Играх с ёмкостью ресурса.

Осталось всего ничего – придумать, где взять эту ёмкость, да победить каменную гориллу, чтобы выиграть Игры. А я понятия не имею, как можно навредить камню и что такое ресурс.

– И лучше молчи о чёрной крови, – сказала Талистания. – Если спросят, говори, что была зелёная. Твои вены и капилляры светятся зелёным, когда происходит укрепление тела, так что поверят.