Осколок Титана

Да уж, информации… как света в пятой точке.

– А вон ту палку тебе никуда не вставить? – уточнил я, указывая на шест, которым меня тыкали. – Давай попробуем ещё раз. Что вы со мной сделали? Кто такие вионы и тенты? Что вы от меня хотите? И чуть больше подробностей, карлик.

– Карлик?! – переспросил капюшон. – Яча, почему он назвал меня карликом? Я разве похож на карлика? Или у человеков…

– Людей.

– …настолько плохое зрение?!

– Зрение у них хорошее, дорогой, но они редко им пользуются, предпочитая много не видеть.

– Да?! Тогда надо ему рассказать… – сказав это, Яч завозился, отставил ногу чуть в сторону и поднял перед собой руки в перчатках. – О человек. Мы не карлики, мы пшики.

Яч опустил руки и уставился на меня своим капюшоном, в ожидании.

– Пшики, значит, – сказал я. – Ладно, пшики, давай по новой. На фига вы меня похитили?

– Вот видишь! Он всё равно ничего не понял и мне придётся начинать сначала, – капюшон посмотрел на свою подругу, а потом повернулся ко мне и снова отставил ногу, да поднял руку. – О человек. Мы щедро одарили тебя кровью Титана, чтобы ты стал вионом…

– Тентом, – поправила Яча.

Пшик сбился, сердито засопел и слегка опустил руки.

– Нет, вионом! Мы же не знали, что он сохранит облик человека! Мы думали, что он поменяется и станет вионом, – руки Яча снова взлетели на прежнюю высоту. – О человек, возрадуйся…

– Но он стал тентом! Ты же сам сказал! Да и я вижу. Он не похож на виона, потому что внешне остался человеком.

– Яча!

– Да, мой пушистый ложноножик? – невинно спросила Яча.

– Прекрати меня сбивать. Прекрати меня поправлять. Прекрати задавать глупые вопросы. И прекрати меня уже наконец так называть!

– Как пожелаешь, мой… мой… мой… мой!

– На чём я остановился? – Яч повертел капюшоном по сторонам, увидел меня, кивнул и снова отставил ногу, да приподнял руки. – Возрадуйся, о человек. Ты стал тентом и будешь чемпионом нашего славного народа на Играх.

Н-да. Кажется, проще все же найти свет в пятой точке, чем добиться от пшиков конструктивных ответов. Вот только других собеседников в ближайшем будущем у меня, похоже, не намечалось, так что придётся раскручивать этих.

– Что означает «стал тентом»? – спросил я.

Старался не говорить ничего лишнего, чтобы мысли коротышек не утекли в сторону.

Яч устало вздохнул и опустил руки.

– Я отказываюсь в этом участвовать! – сказал он. – Кто решил похитить именно этого человека?!

– Ты дорогой.

– Я?! Ну и ладно! Почему ему приходится всё повторять и повторять, повторять и повторять? Я что, на повторялку похож?!

– А может, он не понимает отличия тента от человека?

– Как можно этого не понимать?!

– Она права, – поспешил вставить я. – Именно этого я и не понимаю. Чем отличается тент от человека, или виона, раз уж на то пошло?

Оба капюшона повернулись ко мне и некоторое время молчали. Я их не торопил, чтобы ненароком не сбить.

– У человека нет силы Титана, – сказал Яч. – У тента есть. Так, понятно?!

– Нет, – признался я. – Что это за сила? Кто такие Титаны?

В ответ Яч зарычал и замолотил по воздуху кулаками.

– Давай, я попробую, дорогой, – сказала Яча, после чего подошла вплотную к решётке и взялась за прутья.

Очередная демонстрация совершенно детской наивности. Ну вот кто, в здравом уме будет подходить к бойцу, запертому в клетке с ячейкой достаточно широкой, чтобы туда пролез кулак? Уж точно не тот, кто этого бойца туда запер. А если сюда добавить то, что пшики обеспечили меня какими-то непонятными силами… В общем, злодеи из них так себе.

– Титаны – это Титаны, – начала Яча. – Они очень сильные и каждый по-своему. Когда кровь Титана дают человеку, он получает часть этой силы и становится больше, быстрее, сильнее, а ещё меняется, делаясь похожим на Титана, который дал кровь. Вионы, они меняются навсегда. А тенты могут меняться, когда захотят, оставаясь похожими на человека.

Ага, значит, если нужно что-то узнать, то лучше обращаться к Яче… Её слова несколько прояснили картину – мне перелили кровь некоего Титана, и теперь я мог во что-то превращаться, получая дополнительные силы. Звучало, конечно, бредово, но не более бредово, чем всё остальное, так что пока буду воспринимать это как истину.

К собственному удивлению, вместо паники я ощутил нечто вроде азарта. Мне не терпелось опробовать новое превращение и понять величину приобретённых сил. Мысль о том, как я выхожу на арену против Голиафа и у всех на глазах росту до его размеров, показалась соблазнительной. А ведь ещё можно поставить на самого себя некоторое количество рубликов…

– Возрадуйся, о человек… – завёл тем временем Яч свою пластинку, но я его перебил.

– И на кого я буду похожим? Как выглядел тот Титан, чью кровь мне перелили?

Яч топнул ногой.

– Почему меня всё время перебивают?! – возмутился он. – Сначала спрашивают, потом перебивают. Спрашивают, перебивают. Спрашивают, перебивают!

– Я не буду тебя перебивать, пока ты отвечаешь на вопрос: как выглядел Титан, чью кровь мне перелили?

– А нам-то откуда знать? – удивилась Яча.

– Мы нашли саркофаг и перелили тебе кровь! – пояснил Яч. – Вот превратишься, посмотрим, как он выглядел.

– Нашли? – уточнил я, решив, что ослышался. – Просто для уточнения. Вы нашли этот саркофаг, совершенно не представляя, что там внутри и решили, будто это кровь Титана?

– Я именно так и сказал, – подтвердил Яч.

– Ещё одно уточнение. А почему вы решили, что это именно кровь Титана, а не, скажем… совершенна любая, другая, произвольная дрянь?!

– Яча, он глухой?! Я же ясно вроде сказал, что кровь была в саркофаге! Чью ещё кровь хранить в саркофаге?! Не человечачью же?!

– Людскую, – поправила Яча.

– Ладно, допустим, – сказал я, прислушиваясь к ощущениям.

На самом деле изменения были. Всё стало как будто бы легче… Вот только, если верить пшикам, я мог прямо сейчас превратиться в нечто… Просто в нечто. Потому что, насколько я понял, никто из нас троих не имел ни малейшего представления, как это нечто будет выглядеть.

– Как это сделать? – спросил я. – Как превратиться?

– Про это не переживай, – махнул рукой Яч. – Если не получается, научишься на Малых Играх, когда выйдешь на песок.

– А вот с этого момента давай подробнее, – сказал я. – Что за Малые Игры, и куда ты хочешь, чтобы я вышел?

Яч снова вздохнул, причём так обречённо, будто его только что обязали в одиночку помыть посудомоечной губкой Красную площадь.

– Малые Игры. Это Игры. Такие же, как Изумрудные Игры или Междумирные Игры. Только по одному направлению. Мы плывём на Дюну, там проводят бои Малых Игр, и там ты станешь чемпионом от нашего славного народа. Так, понятно?

– Так, понятно, – признал я.

Хотя и не совсем всё, но ключевое слово я услышал. Бои. Бои – это то, что я умею, бои – это то, что я знаю, бои – это то, к чему я привык.

– И сколько мне заплатят за бой? – спросил я.

Капюшоны переглянулись и повернулись ко мне. Снова переглянулись и повернулись ко мне. И опять переглянулись…

– Вы же не думали, что я стану драться бесплатно? – уточнил я.

– Вообще-то, ты наша собственность, – пояснил Яч. – Кто станет платить собственной собственности?

Собственность… Так вот кем они меня считали. Блин, у меня даже злости к ним не было… Они же в действительности, как дети, таких обмануть, как два пальца намочить.

– Например, человек умный, – ответил я на вопрос Яча. – Или просто умный, в твоём случае. Тот, кто хочет, чтобы боец действительно старался.

– Но ты будешь стараться… Ты же выйдешь на песок…

– Я слышала, что многие Дома платят своим чемпионам зарплату… – сказала Яча.

– Зарапалату? Что ещё за зарапалата?!

– Зарплата, дорогой. Не совсем понимаю, но вроде это когда чемпиону регулярно выдаётся ресурс…

– Ресурс?! И где мы возьмём ресурс, Яча?! Ты в своём уме?!

Последняя фраза была адресована мне, поэтому я счёл нужным кое-что прояснить.

– Без ресурса я никуда не выйду. А если вытащите силой – не буду драться, – сказал я и развёл руками.

Оставалось понять примерный курс ресурса по отношению к рублю, чтобы не продешевить со сделкой.

– Но тогда тебя просто побьют! – пропищал Яч.

Судя по голосу, он находился на грани паники.

Это вызвало усмешку. Побьют… Ха! Тоже мне напугал. Да меня каждую неделю колотили.

– Ты разве не слышал моё прозвище в Клетке, Яч? Меня называют Отбитый. А знаешь почему? Уверен, не знаешь, так что расскажу. Дело в том, уважаемый Яч, что я зарабатываю, когда меня бьют. Я Отбитый.

Закончив, я обезоруживающе развёл руками и подмигнул пшикам.

– Отбитый?! – переспросил Яч. – Яча, напомни мне, какой имбецил выбрал именно этого человека?!

– Ты, дорогой.

– Я?! Ну и ладно! Хотя и не думаю, что это мог сделать я! Очень похоже на работу Аса или Ура!

– Так что там с ресурсом? – напомнил я. – Готовы обсудить условия?

– Не готовы! – воскликнул Яч.

– Готовы, – согласилась Яча, чем заслужила гневный взгляд партнёра.

– С чего это мы готовы?! У нас нет ресурса, чтобы его обсуждать!

– Тише, Яч. Это ты знаешь, что у нас нет ресурса, я знаю, что у нас нет ресурса, но человек-то этого не знает…

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина.

– Оу-у-у, – нарушил её Яч, повернулся ко мне и захихикал.

Дёргано и лающе, но определённо захихикал. Цирк, да и только.

– О, человек, – начал Яч, снова вознося руки к потолку. – Мы готовы обсудить зарапалату…

– Зарплату.

– …которой будем с тобой делиться.

Блин, я до сих пор не определился, повезло ли мне, быть похищенным именно пшиками или нет. С одной стороны, они слишком наивны, чтобы представлять угрозу, с другой… С другой стороны, они – пшики.

– Меня устроит половина того ресурса, что вы получаете за бой, – устало сказал я.

Капюшоны переглянулись друг с другом и уставились на меня. Мне определённо не нравилась эта тьма, которую я видел вместо лиц – она скрывала под собой любые эмоции.

– Идёт! – воскликнули пшики хором.

Скорость их согласия прямо-таки кричала о невидимом для меня подвохе… Но собственных слов назад не заберёшь – это не по-мужски, да и лично я так делать не привык. Радовало, что мне не подсовывали никаких контрактов… Так что, в целом ничего страшного, даже если я продешевил и ошибся. Это всего один бой, который я проведу, чтобы разведать обстановку и определиться, как жить дальше.

Но осталось ещё несколько моментов.

– Раз мы договорились, я хочу увидеть ваши лица, чтобы понимать, что вы из себя представляете.

– Это исключено! – тут же возмутился Яч. – Ты не переживёшь этого вида! Мы столь отвратительны, что вынуждены всегда прятать наше лицо.

– И нашу гладкую, склизкую кожу, – добавила Яча.

– Ладно, допустим, тогда второй момент, – сказал я и показал на ограничивающую свободу решётку. – Вот этого мне не надо.

– Это мера предрасположенности! – тут же среагировал Яч. – Вдруг ты решишь сбежать.

– Предосторожности, дорогой, – поправила партнёра Яча.

Я скептически посмотрел на решётку и сказал:

– Если я решу сбежать, это меня не остановит. Но… Вот сами подумайте, зачем мне бежать? Я понятия не имею, где нахожусь и где можно найти укрытие… Да и потом, мы же обо всём договорились, так что мне надо готовиться к бою, а в клетке несколько тесновато, для тренировок.

Пшики несколько секунд помолчали, тараща на меня свои капюшоны.

– В его словах есть смысл, дорогой.

– Ты так думаешь?

– Да. Я ведь эксперт в области людей, ты не забыл?

Яч собирался что-то ответить, но в этот момент дверь в комнату открылась и в помещение заглянул ещё один пшик.

– Эй, Яч. Скоро прибудем, уже видно Дюну, – несмотря на то, что обращался пшик к своему лидеру, его капюшон был направлен в мою сторону.

– Ас! Ты как раз вовремя! Заходи, заходи. Мы приняли решение! Человек не сбежит. Так что выпусти его.

Ас не двинулся с места. Немного помолчал, а потом перевёл капюшон на Яча.

– Выпусти? – переспросил он.

– Выпусти. Я почти уверен, что произнёс именно это слово. Яча, я ведь именно так сказал?

– Да, мой пуш… мой!

– Как это выпусти?! – опять переспросил Ас. – Мы зря столько времени строили тюрьму, из которой совсем невозможно сбежать?!

– Ас! Немедленно! Выпусти человека!

Ас, наконец, вошёл в помещение и силой хлопнул за собой дверью. Но та отскочила от створок и ударила его в спину.

– Напрягайло… – проворчал Ас, двигаясь к решётке.

– Повтори!

– Напряжённый у меня выдался денёк, говорю! Сначала построй тюрьму, потом выпу…

Пшик внезапно остановился и замолчал, оборвавшись на полуслове. Смотрел он только на мою решётку. И пусть я не видел его лица, чтобы прочитать эмоции, мне показалось, что смотрел пшик удивлённо.

– Что ты медлишь?! – возмутился Яч.

– Помнишь, как ты сказал построить вокруг человека тюрьму, из которой совсем невозможно сбежать? – уточнил Ас.

– Не уверен, что я сказал именно так… Но учитывая ситуацию, я мог отдать очень похожий приказ.

– Ну вот, когда ты отдавал очень похожий приказ, ты совершенно точно ничего не говорил, про то, что человека придётся выпускать…

Я уже понял, к чему шёл этот разговор и закатил глаза… Просто удивительно, что эти пшики умудрялись как-то выживать, учитывая собственную неорганизованность. Хотя, возможно, здешний мир, куда мягче, чем тот, в котором родился я.

– И что?! – проорал Яч.

– И то! Как его выпустить, если здесь нет двери?!

Воцарилась тишина, которую прерывало только сердитое пыхтение Яча.

– Ладно, не трудитесь, – сказал я. – Сам выберусь.

– Не получится, человек, – отозвался Ас. – Из этой тюрьмы совсем невозможно сбежать. Придётся тебе жить там.

– Ас! Зови Ура! Разбирайте тюрьму!

– Да всё, тише, угомонитесь, не надо никого звать. Я же сказал. Сам выберусь.

Пшики повернулись и посмотрели, как я крутил кистями, разминая суставы. А потом все как один предвкушающе захихикали, повалили на пол матрас и уселись на него в ожидании представления. Попкорна им в руках не хватало, чтобы полностью быть похожими на школьников в кинотеатре.

Я только вздохнул над этой картиной и шагнул к решётке.

Обычно я прекрасно понимал своё тело и знал, когда нахожусь в форме. В такие времена всё давалось чуть легче обычного, и всегда хотелось тренироваться, чтобы выплеснуть накопленную энергию. Сейчас я ощущал что-то похожее, только в большей степени. Каждый шаг пружинил и призывал к действию, каждый вдох позволял почувствовать силу тела и требовал провести испытания. Что бы там ни перелили мне пшики, оно определённо работало.

Я подёргал решётку. Убедился, что она не разваливается при первом прикосновении, как могло показаться вначале, потом встал в стойку и врезал по ней правым прямым.

Раздался треск – дерево лопнуло и прогнулось, что в целом не являлось таким уж большим достижением, но получилось как-то слишком легко… Я совершенно не почувствовал собственного удара, будто ударил по мягкой резине, а не плотным доскам. Сопротивление есть, но… нет обратной связи.

Пшики ликующе закричали, вскочили на матрас ногами и начали на нём прыгать, а я посмотрел на свой кулак и тоже улыбнулся.

Никаких следов. Не было даже обычного покраснения. Определённо, и без превращений непонятно в кого, я стал сильнее.

Глава 3

На то, чтобы доломать клетку и покинуть «тюрьму, из которой совсем невозможно сбежать» ушло две минуты. Радости пшиков не было предела, они взялись за руки и скакали вокруг меня, точно дети, попавшие в королевство бесплатных сладостей. Более того, довольно скоро я обнаружил, что вокруг скачут не трое, а шестеро пшиков, из-за чего в комнате стало слишком тесно. Такое мне не понравилось, поэтому расталкивая коротышек, я побрёл к двери.

Удивительные, конечно, существа, эти пшики. Они настолько увлеклись собственным весельем, что, кажется, напрочь забыли о его причине. По крайней мере, те трое, что появились позже, не задавали никаких вопросов, а просто прыгали и пищали вместе со всеми.

Надо ли говорить, что моего отступления никто не заметил…

По другую сторону двери ждал небольшой прямоугольный коридор – две двери справа, две слева, одна напротив и большая дыра с двумя деревянными лестницами, практически в самом центре пола. Освещался коридор ровным дневным светом, источников которого я не нашёл, а посмотрев под ноги, не увидел и собственной тени… Ну да, я же не у себя дома, на съёмной квартире, а фиг пойми где, с фиг пойми какими физическими или магическими законами.

Двери особым разнообразием не отличались, а вот дыра привлекала внимание, словно подсказывая, что на выход мне нужно именно туда… В общем, я начал спускаться: внизу – такой же коридор, справа – та самая комната, где переливали кровь, а слева… А вот пейзаж слева требовал осмысления, ибо там действительно был выход из помещения.

Спрыгнув на дощатый пол, я направился к выходу, как вдруг сверху раздался вопль.

– ПОБЕГ!

– ДЕРЖИ ТЕНТА!

– АААА!

Через пару секунд сверху посыпалась гурьба пшиков.

И они именно посыпались. Возможно, первый из капюшонов и собирался остановиться, да спуститься по лестнице… Вот только второй намеревался поступить точно так же, причём несмотря на наличие первого, что неизбежно привело к столкновению. А за вторым шёл третий, ровно с теми же намерениями…

Но свалившиеся пшики быстро вскочили на ноги и направили на меня уже знакомые трубки, похожие на волшебные палочки.

– Блин, да успокойтесь вы, – сказал я. – Никуда я не собрался, просто осматриваюсь. Мы же договорились, забыли? Я держу своё слово, можете расслабиться.

Передо мной стояли шесть абсолютно одинаковых внешне пшиков.

– Да? – спросил один из капюшонов, и по голосу я узнал в нём Яча. – Ну тогда ладно. Осматривайся.

– Я думаю, он врёт, – сказал другой пшик. – Если бы он хотел сбежать, то как раз бы сказал, что не хочет сбежать!

– Согласна. Тарарахнем его током? – голос этой самки я точно раньше не слышал. Знаю, потому что подобные маниакально-весёлые нотки мне бы запомнились.

– Но он же сказал, что он держит слово…

– Шеф? Ну так что, тарарахнем?

– Ты тупосос, Ур. Как бы, по-твоему, он сказал, если собирался наврать? Я не сбегу, но я никогда не держу своё слово?!

– Так я могу тарарахнуть?

– А ты – тупогрыз…

– Блин, успокоились все! – крикнул я, и пшики замолкли, повернув ко мне свои капюшоны.

– Тарарахнем… – выдохнула набранный в грудь воздух самка-маньячка.

– Никто никого тарарахать не будет, – я повернулся к лидеру, как к единственной надежде навести порядок. – Я. Не. Собираюсь. Сбежать. Просто интересно понять, куда вы меня утащили. Если тебе так будет спокойнее, Яч, можешь остаться и следить, чтобы я не сбежал, пока я осматриваюсь.

– Ты на нашей лодке, бороздящей просторы Междумирья, о человек, – сказал Яч. – И тебе не сбежать от нас, даже если захочешь. Мы не для того сделали тебя тентом.

– Да понял я, понял.

Приняв сказанное Ячем за согласие, я продолжил идти к выходу. Сзади раздался топот, подсказывая, что пшики двинулись следом, но меня больше интересовало небо, видневшееся за широкой аркой прохода в конце коридора. Ну как небо… Фиг его знает, чем это могло являться на самом деле – оно переливалось цветами, словно бензин, пролитый на асфальте. Перламутровое, фиолетовое, малиновое, зелёное…

Я приближался к этому небу, и у меня всё больше захватывало дух. Наверное, так себя чувствовал первый космонавт, выходивший в открытый космос… первый исследователь подводных глубин, спускавшийся в Марианскую впадину… или первые колонисты Америки, ступавшие на неизведанные земли… Я совершенно ничего не знал о ждущем впереди мире, и это заставляло трепетать в предвкушении.

Стоило выйти наружу, как небо заполнило собой всё. Бесконечное, необычное небо, похожее на цветные рисунки космоса… Оно простиралось со всех сторон, а я сам стоял на… на чём-то вроде… горы мусора? Горы мусора, которая совершенно бесшумно летела по этому небу.

Половые доски помещения, плавно переходили в посеревшие от времени дощатые настилы… А под настилами удерживалась сеткой в одной общей куче мусорная масса: обработанные камни, осколки колонн, куски мрамора, гнилой брус, какой-то сельскохозяйственный инструмент, сломанные ящики, гнутые металлические бочки, трухлявый пень… Это был воистину коктейль несочетаемого. Но насколько я понимал, именно эта масса служила нам чем-то вроде плота.

Настилы доходили от выхода до самого края массы, а затем разбегались в стороны и опоясывали её. Я сделал осторожный шаг, проверяя, насколько устойчива вся конструкция. Пол слегка прогнулся, но в целом передвигаться можно было уверенно. Поймал себя на том, что рассматривал торчавший из массы полукруглый гроб, после чего тряхнул головой и пошёл к краю.

Топот сзади не отставал.

Помня, как пшики недавно падали, я не стал выходить на самый край настилов, ведь, как и у дыры наверху, здесь не было никаких ограждений. Вместо этого остановился в нескольких шагах от разветвления и обернулся.

Пшики тоже остановились. И теперь выглядывали из-за спин впередистоящих, чтобы посмотреть, чем я там занимаюсь. А я рассматривал… сарай. По-другому назвать то строение, из которого вышел, у меня язык не поворачивался. А нет, ещё можно сказать амбар – двухэтажная постройка очень напоминала помещение, которое можно встретить на любой земле американского фермера. Если, конечно, верить в правдивость Голливудских кинофильмов.

Н-да. Мало того что мои похитители оказались пшиками, так они ещё оказались малообеспеченными пшиками.

А вокруг всё также простиралось небо, по которому мы летели…

– Как это работает? – спросил я. – Почему мы летим и не падаем?

Самый первый из пшиков оглянулся на остальных.

– Яча, я же вроде говорил, что мы плывём на лодке в Междумирье?

– Говорил, дорогой.

– Тогда почему он опять меня спрашивает?!

– Как эксперт в области людей, могу сказать, что они очень любят, когда им все повторяют дважды.

– Да? Ну ладно! – пшик повернул капюшон обратно ко мне и поднял руки. – О человек, наша лодка бороздит просторы Междумирья… И ты стоишь на ней.

Мне оставалось только вздохнуть.

Ну сам виноват, знал, у кого спрашиваю.

Вздохнуть… Я снова набрал полную грудь воздуха и выдохнул.

Странный мир. Нет источника света, но светло… нет атмосферы, но я свободно дышал… Оставалось надеяться, что здесь живет хоть кто-то более организованный, кто сможет мне всё объяснить, потому как от пшиков информации не добиться.

А ведь, если верить словам Аса, мы сейчас приближались к некой Дюне…

Вспомнив об этом, я опять повернулся к краю, осмотрел горизонт и практически сразу заметил висевший посреди неба остров-гору. Довольно далёкую, но быстро приближавшуюся гору, которая, судя по всему, состояла целиком из песка. И там, на этом острове меня ждали не только местные обитатели, но и первый поединок с кем-то из них.

Почему-то я только сейчас сообразил, что против меня может выйти не совсем человек. Знаю, пшики говорили, про вионов и тентов, которые выступают на Играх… но я как-то не связывал своего будущего соперника с одним из них. Почему? Да фиг знает. Не привык, наверное, пока. В целом, ничего критичного в нечеловеческом сопернике не видел, ведь я теперь тоже тент. Так что просто превращусь в некое подобие Титана и уравняю шансы.

И даже подобные мысли не заставили меня нервничать, я просто отметил всё как занятный факт. Видимо, та дрянь, что мне перелили, не только сделала сильнее, но и убила напрочь все эмоции.

– Эй, Яч, – позвал я, желая кое-что прояснить. – Если уж мне придётся за вас драться, то надо бы как-то прояснить правила…

– Правила? – переспросил пшик. – Яча, что такое правила?

Однако ответил лидеру другой голос.

– С вероятностью тридцать восемь процентов он имел в виду прави́ло? Если да, то это…

– Заткнись, Ур, я не тебя спрашиваю. Яча?

– Не знаю, дорогой. Но наверное, ему интересны условия победы.

– А-а-а, условия победы… Так, пусть бы так и говорил! Правила, прави́ло… Не разберёшься, что хочет!

– Люди они такие… – сказала Яча. – Всегда сами не знают чего хотят.

– О человек, условия победы таковы: выигрывает тот, кто может продолжать бой, когда другой этого делать не может. Всё.

Ладно, правил нет, с этим понятно. Хотя и у отсутствия правил существуют довольно растяжимые границы… Кто знает, может, они здесь на мечах дерутся, как гладиаторы в древнем Риме. Хотя вряд ли пшики тогда пришли бы за своим чемпионом в Клетку – какого-нибудь самурая из Японии бы забрали. Конечно, и Клетка не лучший вариант в качестве поставщика топовых бойцов, но это можно списать на незнание рынка.